Жанр: Электронное издание
Majahed
...е
понатыкано - немерено. Но все товарищи на постах получают смешную зарплату, и при этом,
как ни странно, хотят жить достойно. Дальше продолжать? Думаю, не стоит...
Через некоторое время со стороны Моздока показался белый микроавтобус "Газель".
- Ну-ка... - Никифор выбрался из машины и приложил ладонь к бровям. - Ага. Это он.
- Далеко, - усомнился Иванов. - Как узнал? Вон, перед ней два "КамАЗа" катят. Как
будто бы в связке идут... И вообще, мало ли здесь "Газелей" шастает?
- Мало, - подтвердил кум Никифора, который также покинул салон "Нивы", чтобы
лучше рассмотреть приближающуюся машину. - "КамАЗы" эти сами по себе, я их знаю.
Точно - он.
- Ну, тогда по местам, - не меняя тона, скомандовал Иванов. - Женя, готов?
- Всегда, - буркнул Петрушин, любовно оглаживая "баранку" "УАЗа".
- Аккуратнее, - попросил Иванов. - Смотри, он за последним "КамАЗом" близко
пристроился. Мало места для маневра... Может, просто помахаем, без выкрутасов?
- А он все бросит и остановится? - недоверчиво прищурился Петрушин.
- Не остановится, - покачал головой Костя. - Я почему-то думаю, что этот малыш не
очень любит военных. В смысле, не всех военных, огульно, а конкретно русских военных.
Особенно тех, которые неожиданно выходят на трассу, в полной экипировке и при этом
пристально смотрят исподлобья...
- Ну, ясно, - прервал психолога Иванов. - Значит, действуем, как договорились... Вы
тут так и будете торчать?
Вопрос был адресован казакам: Никифору и его куму. Действительно, здравый смысл
подсказывал, что казакам лучше не "светиться" перед "объектом". Живут в одном селе, чем все
это закончится - неизвестно, так что...
- Вы к нам заезжали, кто-то из станицы наверняка видел, - ответил сообразительный
Никифор. - Тачки ваши обратно пригоним, опять кто-то увидит. Какой смысл?
- Ну и как теперь? - озаботился Иванов.
- А никак, - Никифор пожал плечами и презрительно ухмыльнулся. - У нас один хер с
ними - война.
- Это точно, - подтвердил кум Никифора. - Давеча племяш этого Махмуда стрелял в
меня, впотьмах. Ночью от Терека шли какие-то, а мы в патруле были. Ну и популяли маленько,
друг в друга.
- Почему властям не сообщили? - прицепился въедливый Иванов. - И откуда знаешь,
что это был его племяш - темно же было?
- Какие, на хер, власти! - Никифор от досады даже сплюнул на дорогу. - Тебе ж
объяснили русским языком, как тут у нас... А то, что племяш его вел тех, от Терека - факт.
Типа, проводник. На три дня пропал, потом появился - рука на перевязи. И смотрит волком.
Так что не нам от них прятаться...
"Какие бесшабашные люди, - подумал Иванов. - Мы-то ладно, проведем операцию, и
- на базу, за "частокол". Семьи в России, поди поищи, кто такие... А эти тут стационарно. Как
так можно, жить в одном селе, через улицу, да с таким отношением..."
Петрушин тронул "УАЗ" с места и потихоньку поехал навстречу кавалькаде. Когда
"КамАЗы" приблизились на расстояние различимости физиономий, водила переднего
высунулся из кабины и крикнул казакам нечто приветственное. Казаки в ответ вяло плеснули
ручками - не до тебя, мол, сейчас.
"КамАЗы" на хорошей скорости проскочили мимо. Петрушин вильнул влево и выкатился
на встречную. Идущий следом за "КамАЗами" микроавтобус затормозил с жутким скрежетом,
при этом его занесло вправо. Видимо, лобовые столкновения с каким-то "левым" "УАЗом" в
планы водителя "Газели" не входили.
Молодой чеченец выскочил из кабины и целенаправленно устремился к "УАЗу",
прокатившему по инерции чуть дальше. Судя по нормальной координации, он нисколечко не
пострадал при экстренном торможении, но в глазах его легко читалась жажда немедленной
сатисфакции.
"КамАЗы" начали притормаживать. Казаки дружно замахали руками - езжайте дальше,
все нормально. "КамАЗы" тотчас же прибавили ходу и покатили дальше - понятливые
товарищи, сразу догадались, что к чему.
Петрушин открыл дверь и показал лицо. Пострадавший водитель чуть замедлил шаг и
слегка утратил целеустремленность. Петрушин покачал головой - такая реакция его не
устраивала - и вышел весь. Чеченец, оценив, наконец, габариты обидчика, остановился в трех
шагах от него и метнул взгляд в сторону "Нивы", возле которой торчала остальная компания.
Взгляд его напоролся на казаков и тут же стал скорбным.
- Не понял, э?
- Да все ты понял, дурашка, - почти ласково пробурчал Петрушин. - Сел в машину,
развернулся, встал перед "Нивой".
- Не понял - че за дела? - продолжал "держать лицо" пострадавший. - Это вам не
Чечня! Вы че творите...
- Считаю до трех, потом - огонь на поражение, - Петрушин перевел свой "ВАЛ" в
положение "для стрельбы стоя". - Сел, развернулся, встал перед "Нивой". Пошел.
Пострадавший, судя по всему, уже бывал в подобных ситуациях. Покачав головой, он
развернулся и без лишних слов направился к своей машине.
- Семь стволов, - напомнил вслед Петрушин. - Метр в сторону - побег, огонь на
поражение. Посмотрим, как далеко ты уедешь.
Далеко уезжать пострадавший не стал, все выполнил, как приказали: развернулся,
поставил "Газель" перед "Нивой" и вышел для беседы.
- Эльдар?
- Эльдар... И что?
- Очень приятно. Давай за машины зайдем, поговорим, - распорядился Петрушин.
Эльдар метнул взгляд в сторону торговой "точки" и замялся. Двести метров, выражения
лиц не разобрать, но видно, что все смотрят в эту сторону. Свидетели. Если зайти за машины,
ничего не будет видно...
- Боишься, что ли? - хмыкнул Петрушин.
- Кто боится?
Эльдар гордо вскинул голову и пошел, куда сказали. В глазах молодого человека
отчетливо прослеживалась тоскливая обреченность.
Иванов покосился на Костю. Психолог едва заметно дернул подбородком. Нет,
обреченность - это не повод. У любого чеченского юноши, которого останавливают на трассе
русские военные, можно заметить во взгляде нечто подобное. Потому что ожидать что-либо для
себя хорошее от русских военных, остановивших его на трассе, чеченец может только в двух
случаях: если он полный идиот с официальной справкой или же обкурился до цветных
галлюцинаций. Поэтому все ведут себя по-разному, в соответствии с особыми личными
качествами и моральной закалкой, но... страх и напряжение присутствуют обязательно.
Обреченность, конечно, это сильно. Это чересчур. Но кто его знает, какие там мотивации?
Может, у него родственник пропал при схожих обстоятельствах, или еще что-то в таком же
аспекте...
- Ну, ладно, - пожал плечами Иванов. - Будем общаться. Три вопроса, три ответа.
Отвечаешь правильно - разбегаемся.
- Вообще, не понял, кто такие... - Эльдар старался не смотреть в сторону казаков. -
Зачем останавливали?
- Давай сразу оговоримся, - начал Иванов. - Будешь вести себя правильно, никто из
твоих родных не пострадает. Лично к вам у нас никаких претензий...
- Зачем тогда останавливал?
- А нас гости ваши интересуют, - бухнул чуть ли не в ухо Эльдару нависший над ним
глыбой Петрушин. - Поэтому и остановили.
- Какой-такой гости? - Эльдар нервно сглотнул, взгляд его метнулся по сторонам, руки
вдруг дрогнули...
- Виновен, - вынес вердикт Костя. - К гадалке не ходи.
- Ну и славно, - Иванов облегченно вздохнул - попали-таки! - и разоткровенничался:
- Значит, так. Мы будем брать ваших гостей. С твоей помощью. Как тебе открывают?
- Какой гости?! - мужественно уперся Эльдар. - Куда открывают?
- Вот делов, - хмыкнул Никифор. - "Газель" подъехала, три гудка. Рафик выглянул,
оценил, открыл ворота. "Газель" заехала, ворота закрылись. Все.
Эльдар не выдержал линии поведения - метнул-таки в сторону Никифора
уничтожающий взгляд. Зрачки - как головки самонаводящихся ракет. Испепелил мерзавца на
месте.
- Ты на меня тут не зырь, зверек, - презрительно скривился Никифор. - Ты дома перед
зеркалом встань раком, штаны сыми и на свою жопу так зырь. Может, полегчает.
- Оба-на! - восхитился хулигански ориентированный Вася Крюков. - Это что-то
новое. Надо запомнить.
- Кто такой Рафик? - уточнил Иванов.
- Это раб их, осетин, - пояснил Никифоров кум.
- Какой раб, что болтаешь? - в голосе Эльдара звучала плохо скрытая ненависть. -
Просто работник, да!
- Раб, раб, - подтвердил Никифор. - Спросите любого, вам скажут. Они его у соседей
украли, когда съезжали с Ачхой-Мартана. Почему не бежит - не понятно. Вроде как дома, на
своей земле...
- Он немой, инвалид! Мы хорошо делаем, ему крыша даем...
- Немой, потому что вы ему язык отрезали, - уточнил Никифоров кум. - Чтобы не
болтал лишнего. А не убегает, видимо, потому что немного ебанутый... в смысле - не в себе
человек. Да и немудрено: после всего пережитого...
- Вы все врете оба!
- Ладно, хватит базарить, - прекратил эту перепалку Иванов. - Скажи нам, где
размешаются ваши гости, как выглядят. Что делают в это время дня. Нам так будет удобнее...
- Нет никакой гости, - набычился Эльдар. - Откуда взял - непонятно. Давай, хочешь
- милиция едем...
- Ну и славно, - улыбчиво закивал головой Иванов. - Значит, вламываемся в усадьбу и
валим все, что шевелится. Сначала забрасываем гранатами, как водится, в каждое окно - по
паре штук, затем добиваем выживших... Потом идентифицируем трупы, ищем среди них гостей.
Эльдар разинул рот, лицо юноши исказила гримаса ужаса. Конечно, он был готов к
любому обороту событий, но, видимо, не ожидал, что все будет так быстро и сурово, без
каких-либо разборок и выяснений...
- Чего ты? - притворно удивился Иванов. - Ваши гости - международные
террористы. Чрезвычайно опасны. Есть команда - живыми их не брать. Твоя семья, конечно,
не виновата, но... Надо гостей правильно выбирать.
- Я не сказал... - вякнул было Эльдар.
- У нас есть задача, и мы выполним ее любой ценой, - завершился Иванов. - А у тебя
есть шанс. Хочешь спасти семью - быстро ответь на все наши вопросы. И поедем - и так
долго тут торчим, глаза всем намозолили.
Эльдар застыл, как памятник жертвам страшных сомнений. Глаза юноши отражали
лихорадочную борьбу мыслей и великое смятение. Сдать гостей - позор. Но положить на
плаху джихада жизнь всей своей семьи...
- А мы тебя вырубим, свяжем и на пол положим, - великодушно предложил Костя.
- Зачем так? - пролепетал Эльдар, едва поспевавший за ходом мысли своих
оппонентов.
- И сделаем это на глазах ваших продавцов, - продолжил Костя. - Потом подтвердят
кому надо: отловили, вырубили, связали, уложили. Воспользовались твоим транспортом. И
получится, что ты тут как бы и ни при чем.
- Соглашайся, дурашка, - миролюбиво прогудел Петрушин. - Лучше две недели со
скобкой на челюсти, чем всю жизнь в позоре или в братской могиле.
Эльдар молчал, напряженно размышляя. Страх куда-то улетучился, его лицо имело
озабоченно-деловое выражение. Хороший джигит, настоящий нохча - деловитый и хваткий...
Костя походя, одним движением решил сразу две проблемы. Предложил вполне
приемлемую для Эльдара альтернативу и обезопасил так опрометчиво "нарисовавшихся"
казаков. Теперь Эльдар может спасти родных и при этом не "потерять лицо". И вынужден
будет молчать, что гостей сдали Никифор с кумом. На казаков, конечно, будут коситься, но...
казаков в станице много, поди, отыщи действительного злодея!
- Думай быстрее, - поторопил Иванов, глянув на часы.
- А то мы устанем ждать и будем действовать по первому варианту, - напомнил о себе
Петрушин. - Ну че ты жмешься, дурашка? Тебе и так предложили королевские условия, чего
тут думать!
- Ладно, - решился Эльдар. - Они в маленьком доме живут...
Живут, стало быть, во флигеле эти самые гости, их двое. Араб и чечен - его подручный.
Девчонка? Да, была. Сегодня утром забрали какие-то люди. Кто такие - не знает, их семью
вообще в эти дела не посвящают.
- Опоздали, - посетовал Иванов. - Эх, нам бы раньше сюда...
- Раньше никак не получалось, - успокоил его хмурый Cepera. - Если помните, мы
утром немножко заняты были в другом месте.
- Это точно, - согласился Иванов. - Давай, подробности...
Эльдар подробно описал двор, указал особенности. Вася тут же вычертил схему на листке,
коротко обсудили план вторжения, не стесняясь присутствовавшего Эльдара.
- Ну все, можно двигать, - Иванов остро глянул на Эльдара. - Ты готов?
- Я готов, - молодой человек гордо вскинул голову. - Пусть будет так. На дорогу?
- Да, выходи, - разрешил Иванов. - Женя - аккуратнее.
- Постараюсь, - Петрушин хрустнул костяшками пальцев, вышел на асфальт и
сообщил: - Сейчас ты побежишь.
- Не понял? - Эльдар, вышедший из-за машин, покосился в сторону торговой
"точки". - Зачем бежать?
- Люди не дураки, - пояснил Петрушин. - Повод нужен.
- Понял, - Эльдар кивнул и опять горделиво задрал подбородок. - Только смотри. Я
сильный. Меня трудно просто так вырубить.
Петрушин на это заявление гнусно хихикнул, открыл дверь "УАЗа" и жестом пригласил
пленника садиться.
- Не понял? - удивился Эльдар.
- Вот ты трудный, абрек... - Петрушин тяжело вздохнул. - Я тебя указываю место. А
ты не хочешь садиться. Ты бежишь.
- А, понял, - Эльдар кивнул, развернулся и бросился бежать в сторону торговой точки.
Петрушин тремя гигантскими прыжками настиг пленника и коротко, без замаха, долбанул
кулачищем в затылок. Эльдар мгновенно обмяк, как тряпичная кукла, и рухнул на асфальт.
Никакого притворства тут не было - парень пребывал в полноценной отключке.
- Сильный, - буркнул Петрушин, хватая пленника за шиворот и волоча к машине. - Но
молодой и глупый...
Подъехали хорошо. На лавках, возле одной из усадеб, сидели старики - зорки соколы, но
на "Газель" только бородами колыхнули. Привыкли, видимо. Стекла в меру тонированные,
чтобы рассмотреть лицо водилы, надо подойти близко.
С сигналом тоже все вышло складно. Три гудка - лицо в калиточном проеме - створка
ворот поехала вправо. Заходи, дорогой!
А во дворе - сюрприз. Справа от ворот, под навесом, несколько в глубине, две дамы над
столом колдуют, трудятся помаленьку. У крыльца трое: дородный мужик - видно, хозяин - в
возрасте, что-то сурово выговаривает двоим субъектам сугубо "духовского" обличья. Один из
субъектов - араб, за километр не ошибешься. Этакий патлатый кудряш с бородой до пупа и
орлиным носом. Второй - матерый такой плохиш, коренастый, с мощными ручищами до
колен. Плюс угрюмый верзила, который ворота закрывает, - видимо, тот самый Рафик.
- Вася - кудряш, - буркнул Петрушин, рывком распахивая дверь. - Пошли!
"Газель" потихоньку катилась в глубь двора - некогда тормозить было, команда через
все двери ломанулась на волю. Вроде бы планировали по-иному, но сейчас вышло все
спонтанно, по обстановке.
Костя с Глебычем на пару взяли тыл: уронили наземь Рафика и изготовились с колена у
ворот. Лиза засеменила под навес, к ламам. Остальные метнулись к троице, оглушительно
выкрикивая обычное в таких случаях приветствие:
- Ложись! Руки на голову! Кто дернется - огонь на поражение! Ложись, бля!
Троица лежать не пожелала. Хозяин от неожиданности застыл, как вкопанный, а гости
проявили недюжинную сноровку, свидетельствующую о богатом личном опыте в таких делах.
Долгорукий рванул из-за пазухи пистолет, юркнул за спину хозяина и, ухватив его за шиворот,
приставил к голове ствол. Араб черной молнией сверкнул ко флигелю и щучкой прыгнул в
распахнутое окно - до двери было дальше.
- Убью! - заорал растопырившийся на пути группы захвата долгорукий, прикрываясь
хозяином, как щитом. - Стой, убью!!!
Тут гость семейства Музаевых маленько ошибся: сцена, конечно, хорошая, но рассчитана
на обычный контингент с остатками гуманистического воспитания и морально готовый к
переговорному процессу. Видимо, имелось мнение, что все присутствующие тут же замрут на
месте и наперебой начнут уговаривать его не делать глупостей...
Озадаченный Вася, обогнув "духа" с заложником, как нечто неодушевленное, рванул ко
флигелю и спустя секунду скрылся в дверном проеме. Долгорукий с недоумением во взоре
повел башкой вслед за ним, и...
- Чавк! - походя мелькнул боевой нож Петрушина, деловито мчащегося вслед за Васей.
Долгорукий рухнул наземь, с разваленным пополам горлом, заливая все вокруг темной
кровью. Петрушин, даже не глянув в сторону хозяина-заложника, влетел во флигель вслед за
Васей. Какой, в задницу, заложник! Есть объект номер один, его надо взять, и все тут. А
заложник сам виноват - как верно заметил Иванов, надо гостей правильно выбирать.
- Ваууу!!! - дружно завыли дамы под навесом. - Оуааа!!!
- Тюк-тюк! - интимно заговорили "ВАЛы" во флигеле.
- Е-мое! - скривился Иванов, огибая булькающего горлом "духа" и поспешая ко
флигелю. - Я же просил!
Во флигеле все было кончено. Араб лежал на животе, в дальнем углу, легонько
подергивая пятками. Вокруг головы расплывалось богатое темное пятно, рядом, на тумбочке,
покоился пульт дистанционного управления. Маленько не добежал, бедолага.
Вася сидел у стены, держался обеими руками за живот и хватал ртом воздух.
- Лягнул, гад, - кривя личико в страдальческой гримасе, ответил разведчик на немой
вопрос Иванова. - Хотел - живьем. Прыткий, гад. Как конь - обеими ногами, гад...
Петрушин мрачно вздохнул и поставил "ВАЛ" на предохранитель. Успел, конечно,
молодец, спас себя и боевого брата, но... вышло не совсем так, как хотелось бы. А что делать?
Ситуация так сложилась...
На месте работали минут пять - больше обстановка не позволяла. Изъяли сумку с двумя
готовыми поясами, оружие, пару спутниковых "мобил", видеокассету и блокнот с номерами.
Пульт Глебыч "обесточил" за несколько секунд: вскрыл заднюю панель и перекусил какие-то
проводки.
На улице, за воротами, быстро собралась толпа. Хозяйские дамы оказались на диво
голосистыми, своими задушевными воплями собрали весь праздный чеченский люд в кучу.
Информацию они выдавали с интерпретацией в свою сторону, о борьбе с терроризмом имели
самое извращенное понятие, и в результате у мирных чеченских граждан сложилось превратное
представление о происходящем. Дескать, ворвались в усадьбу какие-то дикие военные
федералы, привезли связанного, избитого до смерти сына хозяина, зверски убили гостей...
Никифор с кумом тем временем оповестили казаков: "наши чехов давить приехали"! В
результате за воротами Музаевых сам собой организовался стихийный митинг, представленный
двумя непримиримыми враждующими группировками.
Костя и Лиза работали буфером: прыгали, как орангутанги, между казаками и чеченами и
пытались гасить страсти. Получалось это из рук вон плохо - к моменту прибытия вызванных
по рации местных чекистов обстановка накалилась до предела. С обоих сторон слышались
разнонаправленные лозунги и призывы к действию, в воздухе ощутимо витала всеобщая
готовность к немедленному кровопролитию.
Старший чекистов, человек бывалый и тертый, скучающим взором окинул толпу и тотчас
же вызвал ОМОН.
- Пока толпу не разгонят, работы не будет, - компетентно заявил он и дружески
посоветовал Иванову: - А вы бы мотали отсюда от греха подальше. По делу мы вас потом
привлечем, координаты знаем А сейчас вы тут явно лишние. Основной раздражающий фактор.
Еще десять минут вашего пребывания здесь, и нам придется отстреливаться...
Иванов счел за благо воспользоваться добрым советом: команда перелезла через забор и в
полном составе убыла огородами к казачьему штабу. Там погрузились на свои машины и
умчались на базу. Вот так поработали...
За десять месяцев функционирования команда, как ни странно (предполагалось, что эти
военизированные головорезы перестреляют друг друга в первую же неделю совместного
проживания), превратилась в монолитный боевой коллектив, каждый член которого понимал
другого с полуслова, и отладила свой походный быт до степени наивысшей
комфортабельности, доступной в полевых условиях. Не станем скрывать, для обустройства они
кое-что позаимствовали у менее расторопных товарищей по оружию из других подразделений,
но тому есть оправдание: Отчизна не стала особо заботиться о своих детях и дала им
изначально такой минимум, что впору было дезертировать от огорчения.
Вот что было с самого начала: пара едва державшихся жилых модулей - небольшие
сборно-щитовые домишки на две комнатки; пустой дырявый кунг от кашээмки; крохотный
шиферный навес для дизеля, покосившийся шиферный же сортир; ржавая бочка на трех ногах
- душ, он же умывальник; турник и полуобвалившаяся узкая траншея, заканчивавшаяся неким
подобием блиндажа. Из экипировки и средств обеспечения: старенький "66" с лысыми
покрышками и рваным тентом, табельное оружие по штатному расписанию и пара стареньких
"моторолл", даже без зарядного устройства.
Все это богатство располагалось в юго-западной оконечности лагеря, в тридцати метрах
от батареи самоходных установок, которая на момент описываемых событий разрослась до
артдивизиона. Кто не в курсе, сообщаю: батареи при штабе объединенной группировки в
профилактическом режиме работают исключительно по ночам, когда людям положено спать.
И, если вы находитесь в радиусе трехсот метров от этого безобразия, возникает устойчивое
ощущение, что вас накрыли огромным медным тазом, по которому неорганизованная группа
пьяных подмастерьев кузнеца со всей дури дубасит своими огромными молотами.
Но не это главное. Главное, что жить на выделенном участке можно было только в летнее
время и очень недолго.
Уже через пару месяцев расположение команды изрядно похорошело во многом
благодаря хозяйственности Глебыча и расторопности Петрушина и Васи. Полуразвалившиеся
жилые модули укрепили, вкопали до половины в грунт и утеплили толем. Столовую,
"ленкомнату", спортуголок и "душ" (ту самую бочку с приваренным краном) собрали в кучу
под четырехскатной крышей, добытой где-то Глебычем УСБ-56 . Рукастые водители
Подгузные такой блиндаж отгрохали - загляденье, хоть инженеров всей группировки собирай,
да на экскурсию веди. Вместо дырявого кунга теперь стояла новая КШМ (командно-штабная
машина), в которой обитала Лиза. Вся аппаратура в КШМ исправна, кроме того, дополнительно
присутствует стационарный блок спутниковой связи для бесперебойного общения с
представителем Витей. Связь частенько используется не по назначению - звонят куда ни
попадя, но Витя на это закрывает глаза. А куда он, на фиг, денется с подводной лодки?
Экипировку, соответствующую характеру выполняемых задач, выбили при помощи того же
Вити, а транспорт добыли сами: БРДМ (это личный Васин, он нигде не значится, поскольку
фактически списан) и в отличном состоянии, "УАЗ" (это вообще трофей). Электричество к
участку команды не подведено, но Глебыч выбил у связистов два средства энергоснабжения:
большой дизель - для общих нужд и "дырчик" (это такой бензоагрегат) сугубо для КШМ. А
как-то на досуге Петрушину с Васей кто-то не по своей воле подарил телевизор и пару
видеомагнитофонов.
В общем, можно жить, работать и по случаю даже выдавать результаты...
По прибытии на базу приняли душ - но не оптом, а слегка в розницу (все-таки в команде
дама присутствует!), перекусили чем бог послал и тут же присели, чтобы до конца дожать
сегодняшнее оперативное мероприятие.
Для скептиков, видимо, следует сделать специальную сноску насчет душа и проблемы
отношения полов в команде. Есть ведь и такие среди читающей братии, что не всю жизнь в
пределах Садового кольца сидят, а бывали в "командировках" и имеют представление о
походном быте и особенностях морального климата в воинском коллективе. Такие бывалые
ребята вам обязательно заметят по поводу предыдущего абзаца: май на Кавказе - еще не лето,
вода ледяная, а одна баба среди мужиков - это, братцы, еще тот вариант!
Так вот, братья Подгузные - хозяйственные прапора, приданные команде, сделали такой
душ, в котором можно мыться в любое время года. Специально для скептиков - рецепт:
списанная палатка на отделение, двенадцать кирпичей любого типа (если нету - какой угодно
камень подойдет), табельная МОП-6 (многотопливная отопительная печь) с "родной" трубой,
двухсотлитровая бочка, ступица от "ЗиЛа", сварочный аппарат, семь электродов, бутылка
водки, двое рукастых прапоров, четыре человеко-часа и угроза немедленного расстрела в
случае некачественной работы. Топить можно солярой, углем, дровами и вообще всем, что
горит. Вода заливается через верх ведром или через шланг из АРСа . Пожалуйте соблюдать
гигиену, господа военные.
Теперь по поводу взаимоотношений полов в команде. Если поначалу и были какие-то
намерения (все же здоровые мужики, не монахи), то в процессе все утряслось. Тут все дело
было в особенностях личности дамы. Иванов сразу предупредил всю честную компанию:
девчонка, в принципе, нормальная, умненькая и личиком пригожа, но иногда того... балует, в
общем. На досуге имеет обыкновение отстреливать мошонки наиболее ретивым ухажерам. Тут
с пониманием надо отнестись, у каждого свои слабости. Так что, хлопцы, делайте выводы...
Компания присмотрелась к соратнице - точно, достаточно одного неправильного
взгляда, как глаза дамочки мрачнеют, а холеная ручка с аккуратно остриженными коготками
сразу тянется к пистолету - вроде бы самопроизвольно. Компания тяжело вздохнула и сделала
выводы. Свет на ней клином не сошелся, это факт. В конце концов, есть полк связи, госпиталь и
огромный штаб... К Лизе относились дружелюбно, но подчеркнуто однополо и с некоторой
опаской, а наедине с ней вообще старались не оставаться. Характерно, что во время операций
она действовала наравне с мужчинами и терпеть не могла какой-либо опеки со стороны
"сильного" пола. А стреляла и шпионской аппаратурой владела на порядок лучше любого
мужика из команды...
Итак, после душа и кормежки команда занялась "доводкой" недельной оперативной
разработки.
Сразу скажем: на месте происшествия наши бравые ребята немного посвоевольничали.
Серега под шумок переснял на цифровую камеру все страницы тощего блокнота, который
обнаружили у араба, запечатлел в нескольких ракурсах самого убитого араба и его подельника.
А Иванов тривиально спер видеокассету, обнаруженную в арабовых вещах. Чекистам,
естественно, об этих маленьких шалостях говорить не стали. Серега еще попытался
поковыряться в памяти обнаруженных при арабе спутниковых "труб", но ввиду отсутствия
сканера-съемника (как-то не додумали, что может пригод
...Закладка в соц.сетях
