Жанр: Электронное издание
Majahed
...оевременное ее использование нештатными методами...
Прошу любить и жаловать: вот некоторые данные на членов команды № 9.
Иванов Сергей Петрович. Сорок два года, женат, двое детей. Полковник, начальник
оперативного отдела контрразведки Северо-Кавказского военного округа. Единственный
приличный товарищ в команде, без каких-либо сдвигов. Главарь всей этой банды. Взяли за то,
что умница и прекрасный аналитик. Более сказать нечего. Да! Неплохо стреляет и слывет
большим либералом (при условии, что подчиненный - тоже умница). Страдает аллергией на
сигареты "Дон-табак" и идиотов.
Семен Глебович Васильев. Сорок один год, холост. Подполковник, начальник
инженерной службы ДШБр (десантно-штурмовая бригада). Специализация - взрывотехника.
Соавтор семи пособий по саперному делу. Во время прохождения службы в Афганистане был
два месяца в плену. Взорвал базу моджахедов, на которой содержался. Бежал, прихватив с
собой двух оставшихся в живых, контуженых охранников, месяц прятался в горах. Непонятно
как выжил, ушел от всех облав, добрался до своих, в процессе путешествия обоих моджахедов...
съел. После лечения в психбольнице вернулся в строй, живет в "горячих точках", дома -
проездом. Хобби: любит в пьяном виде, с завязанными глазами разминировать МВУ
(минно-взрывные устройства) повышенной категории сложности. Известный шутник.
Последняя шутка, ставшая достоянием широкой общественности: во время основательного
застолья с двумя наикрутейшими спецами из Генерального штаба (один из них - как раз тот
самый соавтор, который пособия оформлял), прибывшими проводить сборы с саперами,
незаметно заминировал вышепоименованных спецов, предложил обезвредить взрывное
устройство и дал на это дело две минуты...
Спецы не справились. Оба живы - вместо ВВ Глебыч использовал пластилин, отделались
ожогами от слабеньких самопальных детонаторов. Вот такой затейник. Болезненно
свободолюбив, не выносит хамов, отсюда постоянные конфликты с начальством. Терпят
исключительно ввиду высочайшего профессионализма - другого такого во всей группировке
нет.
Петрушин Евгений Борисович. Тридцать шесть лет, холост. Майор, зам по БСП (боевая и
специальная подготовка) командира седьмого отряда спецназа ВВ. Профориентация -
специальная тактика. Прозвище - Гестапо. Живет там же, где и Глебыч, дома - проездом. В
первую чеченскую три недели был в плену, сидел практически в самой южной точке
республики, высоко в горах. Не укокошили сразу только потому, что хотели обменять на
известного полевого командира. Посидел три недели - надоело, вырезал всю охрану и удрал.
Обозначил ложное направление движения, обманул погоню, забрался во двор хозяина района
- одного из полевых командиров, укокошил охрану, самого командира взял в заложники и,
пользуясь им, как живым щитом, на его же джипе добрался до расположения наших.
Командира сдавать не пожелал - застрелил на глазах бойцов блокпоста. Видимо, был не в
настроении.
Хобби - пленных не брать. Вернее, брать, но до штаба не довозить. Есть информация,
что лично любит пытать пленных и, вообще, слывет мастером допросов. Даже самые крутые
горные орлы "раскалываются" на пятой минуте общения. Видимо, отсюда и прозвище.
Обладает молниеносной реакцией, специалист практически по всем видам стрелкового и
холодного оружия, бесстрашен, беспощаден к врагу и слабостям соратников. Персональный
кровник девяти чеченских тейпов. Имеет маленький пунктик: вызывать на дуэль плохо
обращающихся с ним старших чинов. Понятное дело - на дуэль с этим головорезом
согласится не каждый, да и закона такого нету! Но прецедент, как говорят, место имеет...
Воронцов Константин Иванович. Тридцать семь лет, женат, двое детей. Майор, военный
психолог. Кадровый военный, психологом стал, заочно окончив столичный пед. Единственный
в войсках доктор наук, проходящий службу в действующей части.
Среди своих имеет обусловленное профессией прозвище - Псих, или Доктор. Помимо
диссертаций, есть еще отклонение: страшно не любит тупых начальников и подвергает их
всяческой обструкции. Прекрасный педагог, мастер психологического прогноза, спец по
переговорам. В начале второй компании был в плену: на переговорах взяли в заложники.
Посидел пять дней, от нечего делать расколупал психотипы охранников и каким-то образом
умудрился так их поссорить меж собой, что те вступили в боестолкновение с применением
огнестрельного оружия. Проще говоря, перестрелялись. Психолог, воспользовавшись
суматохой, завладел оружием одного убитого стража и принял участие в ссоре - добил двоих
раненых. И удрал, прихватив с собой других пленных. Короче, хороший солдат.
Следующий член: Василий Иванович Крюков. 27 лет, холост. Капитан, ВРИО начальника
разведки энской бригады. На должность назначать стесняются: молодо выглядит, говорят, да и
вообще... хулиганит маленько. Имеет репутацию отъявленного грубияна и задиры.
Потомственный сибиряк-охотник, мастер войсковой разведки, злые языки утверждают -
мутантде, ночью видит, нюх, как у собаки, вместо гениталий - радар, типа, как у летучей
мыши. Может бесшумно перемещаться по любой местности, сутками напролет лежать без
движения, прикинувшись бревном, "читать" следы и так далее. Дерсу Узала, короче,
войскового разлива.
В жизненной концепции Крюкова отсутствует пункт, необходимый для успешного
продвижения по службе. Вася не признает чинопочитания и относится к людям сугубо с
позиции человечьего фактора. Если человек достойный, но всего лишь солдат, Вася будет пить
с ним водку и поделится последней банкой тушенки. Если же это генерал, но хам и "чайник" в
своей сфере, Вася запросто выскажет ему в лицо свое мнение или просто пошлет в задницу. В
общем, тяжелый случай.
Если подходить к вопросу с официальной точки зрения, Вася - военный преступник и
полный кандидат в группу "Н" (склонен к суициду). Примеры приводить не станем, это долгая
история. Вот наиболее яркий: как-то раз, чтобы разгромить базу боевиков, скоординировал
нашу артиллерию метр в метр на точку своего нахождения!
Теперь пара слов о "смежниках". Информации немного, но характеризующие моменты
присутствуют.
Лейтенант ГРУ - Сергей Александрович Кочергин. Выглядит как минимум на двадцать
пять. На самом деле не так давно справил двадцатилетие. Акселерат! Студент-заочник
МГИМО. Из семьи высшего столичного света. Холост, естественно.
Плюсы: свободно владеет чеченским, английским, арабским и фарси. Отменный
рукопашник и стрелок. В совершенстве знает компьютер. В общем, полезный малый. Минусы:
один так себе, а другой несколько настораживает. Так себе: избил двоих полковников своего
ведомства, якобы оскорбивших его сослуживца. Настораживает: по оперативным данным -
хладнокровный и расчетливый убийца. Имеет место какой-то расплывчатый московский эпизод
с десятком трупов чеченской принадлежности. Эпизод позапрошлого года, нигде официально
не значится, но информация присутствует. Будучи еще гражданским лицом, был в плену на базе
Умаева-младшего (Итумкалинский перевал). Организовал и возглавил побег (опять
оперативные данные, фактов нет) полутора десятков пленных, в результате которого
небольшой отряд Умаева был полностью уничтожен. Больше ничего по нему нет. Непонятно,
почему такой молодой - и строевой офицер, хотя еще не окончил вуз.
И в завершение: Елизавета Юрьевна Васильева. Уроженка Санкт-Петербурга. Капитан
ФСБ. Двадцать шесть лет, вдова. Муж - полковник ФСБ, погиб при выполнении особого
задания в конце первой чеченской. Детей нет.
Специалист по радиоэлектронике, устройствам видеоаудиовизуального контроля (читай
- шпионской техники). Владеет английским, разговорным чеченским, сносно знает турецкий
(и, соответственно - азербайджанский). Серебряный призер Северо-западного управления по
стрельбе, мастер спорта по биатлону. Хобби - китайская философия, ушу, макраме.
По оперативной информации, в команду сослана за нанесение тяжких телесных
непосредственному начальнику. Вроде бы этот непосредственный воспылал к Лизе дикой
страстью и пытался в условиях командировки неправильно воспользоваться своим служебным
положением. Такое частенько случается: вдали от семьи, на чужбине, дивчина симпатичная под
боком, ходит этак заманчиво, бедрами плавно двигает, провоцирует своим присутствием...
Однако что-то там у них не заладилось. Задумчивая Лиза к начальственным
поползновениям отнеслась без должного понимания и... прострелила непосредственному
начальнику мошонку. Из табельного оружия. Трижды. И, как утверждает пострадавший,
сделала это без какого-либо оттенка скандальности. Задумчиво улыбаясь и глядя вдаль
туманным взором. Этакая тихая баловница!
Вот такие славные ребята. Думаю, вы и сами догадались, что командиры и начальники
рады были сплавить этих тихих ангелов в какую-нибудь безразмерную командировку. И никто,
разумеется, даже не предполагал, что это сборище сможет давать какие-нибудь положительные
результаты.
По большому счету, конечно, спецпредставитель Витя старался сугубо для себя, и вся
кипучая деятельность, которую он организовал, работала, в конечном итоге, исключительно на
рост его рейтинга.
Но результат превзошел все ожидания... Для начала команда вычислила резидентную
сеть, отловила самого резидента, "вывела" высокопоставленного предателя в наших рядах и
уничтожила банду "оборотней", работавших на подрыв репутации федеральных сил .
Начальство было в трансе - никто не ожидал такой прыти от "сливок" войсковой и
ведомственной "отрицаловки".
Потом был двухмесячный период застоя, в процессе которого команду забыли распустить.
Недосуг как-то было, отвлекли дела поважнее.
Чуть позже наши ребятишки обезвредили солидную компанию, которая занималась
массовой подготовкой шахидов. Возглавлял эту компанию матерый международный террорист
с колоссальным стажем, взяли его, как ни странно, живым и при этом умудрились
предотвратить крупные теракты в ряде кавказских городов.
Последнее громкое дело, в котором активно поучаствовала команда: ликвидация элитного
отряда вражеских саперов "Дашо гов" (буквальный перевод - "Золотой гул"), этакой
террористической сборной, созданной для срыва чеченского референдума и возглавляемой
легендарным асом минного дела - неким Шахом.
После таких результатов вопрос о расформировании команды уже не стоял. Витя потирал
лапки и строил грандиозные планы, а команда продолжала пребывать в подвешенном
состоянии временного статуса. От предложения сверху насчет комплектования на базе команды
расширенной штатной структуры Витя наотрез отказался. Как опытный аппаратчик, он
прекрасно понимал, что такая структура мгновенно будет переподчинена по ведомственной
принадлежности, и, скорее всего, федеральной службе безопасности. С чекистами у нашего
куратора давненько сложились ревниво-конкурентные отношения по формуле "кто кого
переплюнет", но не это главное. Куратору просто не хотелось расставаться с удобным
инструментом, которым он, по сути, пользовался единолично для осуществлении своих
амбициозных планов.
Мотивация отказа была простая и емкая: мы, вообще говоря, набрали в команду
отъявленных негодяев, которых до сих пор не выгнали из армии только за высокий
профессионализм. Пока их немного, это явление вполне терпимое и управляемое. А если их
будет побольше, за последствия я не отвечаю. Кроме того, контртеррористическая операция
вот-вот закончится, и мы их опять отправим туда, откуда взяли. Пусть продолжают трепать
нервы своим родным командирам...
...Что хорошего может рассказать врагу смертница, которой жить осталось считаные
минуты? Какую полезную информацию, помимо проклятий и стонов, можно "снять" с
пузырящихся в кровавой кипени губ и отследить в угасающем взоре, полном ненависти к этому
дурному миру?
Оказывается, можно - при правильном подходе. Главное, чтобы в нужное время в
нужном месте оказался специалист по ковырянию в человечьих душах, а в комплекте к нему -
внешне нейтральный субъект, без явных признаков враждебности. Еще лучше, если "субъект",
вдобавок ко всему, разговаривает на родном языке смертницы и принадлежит к прекрасной
половине человечества.
Смертница дала четыре имени, принадлежность к "инкубатору", ориентировку по
национальности, возрасту и адрес. Зовут ее (вернее, звали) Халида, основной куратор - Арби,
с ней была еще одна шахидка по имени Земфира. Три дня их держали в станице Галюгаевской,
хозяина дома зовут Махмуд, он старый, а Арби - араб. Вчера ее забрали люди, изодранные
останки которых теперь покоятся неподалеку. Земфира осталась, Арби ждет других кураторов,
которые должны за ней приехать. Да, воспитывали их обеих в "инкубаторе" самого Абу
Аль-Джабира.
Вот и все. Уточнить что-либо не удалось, потому что на пятой минуте беседы Халида
умерла...
Не густо, правда? Про Аль-Джабира можно было бы и не упоминать - кто не в курсе, в
настоящее время это основной поставщик смертниц для широкой публики. Никаких фамилий,
кто откуда родом - не успели, адрес до того расплывчатый, что аж выть хочется. Поди, поищи
в Галюгаевской этого старого Махмуда. Арби, скорее всего, - "оперативный псевдоним",
кличка, позывной. Араб - это, конечно, сильно. Но в последнее время этих ребят тут
развелось, как собак нерезаных, и они в большинстве случаев успешно маскируются под
местных. И никто не обещал ведь, что этот Арби будет вечно сидеть с красавицей Земфирой у
Махмуда и праздно потреблять лаваш...
Всю информацию общего плана по-братски "слили" местным чекистам. Такое умалчивать
просто преступно, даже в угоду столь любимой спецпредставителем конфиденциальности.
Чекисты, как полагается, мгновенно подключили все территориальные органы и добросовестно
затеяли привычную в таких случаях возню с многообещающими названиями: "Вихрь-раз",
"Вихрь-два", "Кольцо", "Перехват", "Гастролер" и так далее. Будет ли результат от этой возни,
это уже другой вопрос, но резон, несомненно, есть: как минимум неделю везде стоит усиление,
все сурово бдят, косятся на особо подозрительных и проверяют всех подряд. Глядишь, и в
самом деле где-то воспрепятствуют и не допустят. Или, по крайней мере, отсрочка будет.
А наши привели Лизу в чувство и помчались в Галюгаевскую. Тут недалеко, полчаса езды
по трассе. Чего помчались? Это понятно, что не их компетенция. Надо бы тоже - чекистам. Но
есть такое понятие: "по горячим следам". А есть категория сведений, которые не обязательно
передавать компетентным органам ввиду расплывчатости и неопределенности. Почему бы не
проверить внезапно обломившуюся информашку, если вдруг, подвернулась такая возможность?
Никто ведь не заставляет проводить нелегальную спецоперацию, рискуя погонами и служебной
репутацией. Можно просто прокатиться на место, посмотреть, что там, да как, переговорить с
определенной категорией товарищей...
В половине одиннадцатого команда в полном составе уже пила чай в казачьем штабе
станицы Галюгаевской, а Иванов по ходу дела неспешно беседовал с тутошним дежурным
урядником Никифором Груздем.
Вася Крюков, ко всему прочему, жрал сало с хлебом и луком. Спросил, наглец, как вошел:
а нет ли чего перекусить? Это, конечно, не хата, а штаб, но дежурный запас на всякий случай
присутствовал. Никифор, слова лишнего не говоря, потащил из тумбочки шмат сала, лук,
ржаную ковригу и трехлитровую банку с белесой жижей. Стаканов не было, но имелись
древние луженые кружки с грязными потеками. Наверное, еще с гражданской остались. Не
потеки - кружки. Жижу проигнорировали, хотя Глебыч намекнул, что после пережитого
стресса сам бог велел прибегнуть. Иванов одарил Глебыча укоризненным взглядом, и тот сразу
снял вопрос с повестки дня. Еще неизвестно, как все сложится. Вдруг работать придется?
Сало было прошлогоднее, желтоватое по бокам и розовое на срезе, с обильным
чесночным амбре. Вася до завтра будет благоухать. Хлеб духмяный, пышный, вчера пекли. И
вообще, без ссылки на обстоятельства, выглядело все это аппетитно. Петрушин, например, тоже
далеко не дурак пожрать, крепился с минуту, потом тихонько подсел поближе и стал скромно
пластать кусок сала своим боевым ножом. Серега, наверное, тоже кулинарно возбудился бы,
если бы не события часовой давности. Наспех перевязанное левое предплечье саднило,
осколком посекло... но суть не в этом. Нет, он не особо чувствительный и всякого повидал на
своем коротком веку... Но те развороченные трупы были до того неаппетитные и
запоминающиеся... Просто насильственно впечатались в память, и все тут. Серега решил: надо
будет потом с Костей пообщаться, пусть поправит это дело; Он мастер.
Лиза, вон, морщится сидит, как бы не побежала за угол Ихтиандра пугать. Костя мрачен,
не допущенный к банке Глебыч дремлет вполглаза, как обычно. А Петрушину с Васей все по
тулумбасу - жрут. Серега вспомнил: Петрушин не так давно этим же ножом "духа" зарезал, на
операции. И ничего, как с гуся вода. Просто люди по-разному устроены. Кто-то работает
аналитиком ГРУ, а кто-то - боевым роботом русского спецназа. Каждому - свое, и всем есть
работа на этой войне...
- Да, Махмуды имеются. Четыре штуки.
- Штуки?
- Ну, вы поняли...
- Поняли. И как нам теперь с этими четырьмя разбираться?
- А это, наверно, Музаев.
- Почему именно Музаев?
- Да он это, он.
- Откуда уверенность?
- Да торгаш, блин. Ездят к нему всякие. Подозрительные. Сволочь, короче, еще та.
Контрик.
- Напротив, если торгаш, значит, норма, что ездят всякие. А почему подозрительные?
- И что ночью ездят - норма? Припрутся за полночь, фары в начале улицы потушат,
тихо так, крадучись... А если днем, так он потом выглянет обязательно за калитку, по сторонам
так - зырк! Когда Эльдар - сын его, на ихней "Газели" заезжает, он не зырит...
Да, все закономерно. В селах и станицах по эту сторону Терека всякого народу хватает.
Вперемешку с русскими живут осетины, ингуши, черкесы... Но чеченцы всегда на особицу.
Если уж селятся, то плотно, отдельной улицей, постепенно вытесняя соседей других
национальностей. И те вытесняются. Не хотят, почему-то, жить рядом с хитромудрым горным
народом...
- Угу... Понятно. Стало быть, следите за ними?
- Ну... Враги все-таки. Надо знать, что делают.
- Ясно... А что - в органы? Типа, ездят всякие, проверить бы...
- Ха! - Никифор даже развеселился. - В органы! Ну ты брякнул - как в лужу пернул!
- Гхм... - Иванов не сразу и нашелся, что ответить - впечатлился незамысловатой
образностью оборота.
- Ну, извини - не так выразился, - Никифор покосился на бледную Лизу и смущенно
крякнул. - Вы такие далекие от всего этого, воюете там себе... Вам проще - вот он, враг, мочи
его, и все тут... Не, у нас тут не так.
- А как?
- Как-как... Ну... куплено тут все. Все у них с рук едят. Все начальство. Они ж, гады,
мудрые, знают - кому чего. Это они со мной разговаривать не станут, морду воротют, как
увидят. А всем, кто нужный в районе, уважение делают. И не только в районе. Вы, наверное,
городские?
- Я - нет, - помотал головой сельский Вася, активно двигая челюстями.
- И что - городские? - не понял Иванов.
- Да ни хрена не знаете, вот что! Вы ж там, как в муравейнике, для вас все одинаковые.
Соседа по этой... по площадке, и то не знаете. А они пользуются этим. Их там, у вас, целая
армия живет. Спокойно делают свои дела, всем вашим чинушам платят. А те им за это, как у
вас говорят, крышу делают. Выгодно. Хорошо платят. Тихие вроде, уважительные. Не то что
наш брат... Ну и вот. У тебя в подвале оборудуют склад с селитрой, ты даже не почешешься...
- Давай к делу, - поправил собеседника слегка обиженный городской Иванов. - Как
все это касается нашей ситуации?
- Касается так. У нас все друг друга знают. Эти, хоть и живут отдельной улицей, шагу не
ступят без надзора. И поэтому сидят, как мыши. Они тут все на виду. Поэтому я тебе точно
говорю, этот Махмуд, который вам нужен, - Музаев. Дом двенадцать по Кирова. Они тут
хотели улицу переименовать в честь Дудаева, так дело чуть до стрельбы не дошло... Да это так,
к слову... Короче, я покажу, как со двора выйдем.
- Ясно. Ну что ж - посмотрим.
- Да и смотреть нечего - он это! Вам помощь стволами нужна?
- Вот даже как? А вам стволы вроде как не положены?
- Да мало ли, что не положены... Обстановка такая, что без стволов - никак... Ну что,
нужна помощь?
- Да мы, в общем-то, ничего такого не собирались... Так, проверить кое-что надо... Нам
бы как-нибудь замаскироваться. А то нехорошо получится, если прямо так попремся. Не успеем
подъехать, уже вся улица будет знать...
- Жалко, сена сейчас нету, - посетовал Никифор. - А то бы...
- Сена?
- Ну. Не пора сейчас. А то бы в телегу вас запрятали, и - айда...
Вася с Петрушиным переглянулись и прыснули. Видимо, представили себе, как бы это
всю их банду упаковали в телегу с сеном. Наверное, картинка получилась бы весьма
занимательная. А если репей попадет куда не надо, то местами и душещипательная...
- А! - встрепенулся Никифор, глянув на часы. - Эльдар! Вот.
- Эльдар?
- Ну, сын Махмуда. Вот вам маскировка. Лучше не придумаешь. У вас еще как минимум
час есть.
- Ну-ка, подробнее...
Вот вам подробнее. Махмуд Музаев держит семь торговых "точек" по трассе Ставрополь
- Кизляр. Понятно, отчего его так любят наши завидущие чинуши из органов? На "точках" тех
торгуют наши девчата, осетинки и казачки. Правильный расчет, к нашим доверия больше. Но
не в этом суть. Товар на "точки" развозит сын Махмуда - Эльдар. Разброс большой, времени
надо много. Домой приезжает всегда около полудня. Маршрут таков: едет в Моздок - там
склад у них, берет товар, возвращается, по ходу добавляет "маркитанткам", кому чего надо и
составляет список, что лучше берут. Все по науке, короче. Крайняя "точка" на другом "плече"
- между Галюгаевской и Ищерской, туда он попадет примерно в половине двенадцатого.
- Вот это дело! - обрадовался Иванов. - Спасибо, удружил. Подробнее о "точке"
можно?
- Замучаетесь искать, - Никифор опять посмотрел на часы. - Там их по трассе столько
понатыкано... Короче, я с вами поеду. И кума возьму.
- Да мы бы вообще-то сами... - замялся было Иванов.
- А машины ваши кто откатит? - усмешливо прищурился Никифор. - Если все в цвет,
вы, видимо, всей кодлой в "Газель" грузиться будете?
- Трезвая мысль, - одобрил Глебыч.
- Глыба, матерый человечище, - подтвердил Серега. - В корень зрит.
- Хорошо, - согласился Иванов. - Только просьба... Эмм... Если в процессе работы
выяснится, что эта семья здесь ни при чем... Короче: никому - ничего...
- Ты это кому другому скажи, - Никифор огладил вислые усы и встал. - Хватит сало
жрать, хлопцы. Давай - по коням...
"Точки" на этом участке трассы, как и следовало ожидать, были представлены
несколькими лотками с разнообразным товаром и богато дымящимся стационарным мангалом
- основным зазывалой для "дальнобойщиков". Было их в достатке, а в некоторых местах,
вообще, получались небольшие придорожные базарчики с парой вагончиков для закусочных и
кафе. Правильно сказал Никифор, если у каждой останавливаться и спрашивать, искали бы до
вечера. Да и внимание бы привлекли не по делу.
- И вообще, трасса тут оживленная, - посетовал Иванов. - Надо поаккуратнее.
- Сделаем, - обнадежил Петрушин. - Не впервой...
До нужной точки не доехали двести метров, развернулись в сторону Галюгаевской и
встали на обочине.
- А номера? - намекнул Никифор.
- А ты думаешь, мы по своему произволу побаловать выскочили? - усмехнулся
Иванов. - Нет, брат, мы на службе государевой.
- Смотрите, вам жить...
Никифор был недалек от истины. То, чем сейчас собиралась заняться команда, не совсем
помещалось в рамки правового поля ОРД (оперативно-розыскной деятельности). То есть, дело
вроде нужное и важное, но по большому счету незаконное. Спросите любого адвоката, что
нужно простым военным для задержания лица, подозреваемого в причастности к
организованной террористической деятельности, если вы не в районе боевых действий, и не
пребываете в режиме чрезвычайного положения. Если адвоката под рукой нет, скажем так,
навскидку: вообще-то, военные сами этим заниматься не должны, это не их профиль. А если уж
занимаются, то с санкции территориальных органов и при наличии, как минимум,
постановления прокуратуры. Постановление дается только при наличии ряда материалов, со
всех сторон обосновывающих законность данного деяния...
Короче, это очень долго и муторно. Поди, собери те данные за оставшиеся полчаса! Тут и
объединенная бригада "важняков" руки опустит. За время своего функционирования команда
привыкла работать именно в таком режиме: быстро, внезапно, порой даже спонтанно, вообще
без всяких обоснований. То есть на свой страх и риск, с учетом возможных последствий для
каждого члена коллектива в случае какой-либо ошибки либо небрежности. Иначе просто не
получалось. Почему-то всегда случалось так, что, едва вопрос касался соблюдения
официальных предписаний, дело мгновенно замирало в мертвой точке и в любой момент
обещало развалиться. Так что приходилось заниматься произволом, уповая на удачу и на
поддержку в случае возможных осложнений спецпредставителя президента по ЮФО...
Воспользовавшись оперативной паузой, коротко оговорили детали предстоящей беседы.
Система, в принципе, наработана, просто нужно уточнить кое-что по обстановке. В данном
случае, как обычно, в роли прокурора выступал Костя Воронцов. Ему предстояло за считаные
секунды правильно оценить степень вовлеченности "объекта" в интересующий команду
процесс и тут же, на месте, выдать санкцию. В смысле - брать и трясти или попросту
извиниться и отпустить с миром.
Движение на этом отрезке трассы, как верно отметил Иванов, было довольно
оживленным. Шоссе и минуты не пустовало - фура туда, фура обратно, в основном
большегрузный транспорт, да не по одному, а пачками. Отдельно взятых легковушек немного,
это "деловая" трасса, тут развеселые кавказские ребятишки возят разный груз. Водку,
провиант, стройматериалы, наркоту, оружие, рабов, оргтехнику и так далее. Только не надо
округлять глаза и возмущенно лепетать про посты милиции. Постов тут и в самом дел
...Закладка в соц.сетях
