Жанр: Электронное издание
Majahed
... здорово забавляло, что он спокойно решает свои вопросы чуть ли не
на виду у вражеских наблюдателей, в ста метрах от них. Кроме того, амира разбирало жуткое
любопытство: кто же это? Федералы или местные народные мстители? Говорит: может, пойти
спросить - ребята, вы чьи будете? Ха-ха...
Запаздывал оператор, который должен был привезти магерпал с последней моздокской
акции. На звонки он не отвечал, как будто пропал куда-то. Когда минул час с окончания
контрольного срока прибытия, Абу внезапно потерял настроение и помрачнел. Акция прошла
нормально, кураторы уже давно доложили. Теперь осталось только получить видеоматериал
для отчета перед "Братьями". А материала нет. Что случилось с оператором? Там, в Моздоке, у
нас дела шли не очень хорошо: первая акция сорвалась, людей потеряли, а причины до сих пор
установить не удалось...
Шли часы, все было спокойно, погода прекрасная, никакой войны не хочется. Мы играли
в нарды, непрерывно гоняли чаи. Фатих устал, его на посту наблюдения сменил Дауд. Враги на
крыше как будто вымерли. Или хорошие специалисты, или мы зря подняли тревогу.
- Сколько там дыр? - неожиданно спросил Абу Фатиха.
- Каких дыр? - не сразу понял Фатих - он сел с Зелимханом в нарды играть, забыл про
обстановку. - Где?
- В твоей глупой заднице, сын верблюда! - неожиданно рассердился амир. - Ты мне
про какие дыры говорил, когда на крыше сидел?
- Шесть, - Фатих втянул голову в плечи, не понял, почему командир вдруг на ровном
месте завелся. - Ровно шесть. Диаметром, по-моему, не больше десяти сантиметров. Смотрел в
бинокль, ничего не мелькает, не торчит. Но там темно, внутри чердака, если кто-то и сидит,
вряд ли можно рассмотреть издалека...
- Может, и в самом деле, ничего такого? - Абу тут же забыл про обиженного им без
надобности аскера, задумался о своем. - Может, какую-нибудь антенну хитрую хотят
поставить, для спутникового телевидения... Типа, на шесть штырей. Интересно, такие антенны
бывают, нет? Взглянуть бы... Короче, если Друг приедет и уедет нормально, сходим туда,
посмотрим. А то так и уедем отсюда и не узнаем, для чего в крыше дыр навертели...
Я сходил во двор, переговорил с Даудом - амир запретил пользоваться рацией. Дауд
сказал, что все нормально. Крыша вражья как будто мертвая совсем. Люди мимо проходили, но
все местные. Один мужик даже два раза прошел, с интервалом где-то в час. В нашу сторону не
глянул, смотрел под ноги, но Дауду его лицо показалось знакомым. Кажется, он видел его на
одной из "свадеб" Халила. А из Аргуна мы вроде бы никого не брали в "невесты". Хотя, может,
просто показалось. Или приехал по делам, мало ли...
У Дауда прекрасная память. Так бывает, когда человек не забивает голову всякими
лишними вещами, типа книг и учения. Я пошел, сказал об этом мужике амиру. Абу отмахнулся
- мы, говорит, пол-Чечни в "жены" взяли, этих родственников повсюду, как собак нерезаных.
Пусть хоть батальонами маршируют, нам как-то без разницы...
Наконец, за воротами послышался шум моторов - Друг приехал.
- Ну вот, сейчас все выяснится, - к Абу вдруг опять вернулось хорошее настроение. -
Посмотрим, как он себя будет вести...
Друг вел себя плохо. Заметно нервничал, глаза бегали. Когда они поздоровались, я
заметил, что амир машинально отер свою руку об штаны - видимо, ладонь Друга была
чрезмерно влажная. Так бывает, когда человек волнуется.
На мой взгляд, ничего особенного в этом не было. Друг встречается не с кунаком из
соседнего села, а с самим Абу. Это же ведь один из главных людей, принадлежащих к стану
врага. Если свои узнают, мало Другу не покажется. Кроме того, Абу известен своим
непредсказуемым нравом...
Но по поведению амира я понял, что свои выводы он уже сделал. Нет, глаза его не метали
молнии, он был спокоен, как камень... просто смотрел на Друга по-особенному и разговаривал с
ним приторно вежливо. Он так никогда и ни с кем не разговаривает, даже с самим Шамилем.
Абу некоторое время общался с Другом, склонив голову набок и чуть прикрыв глаза -
как будто прислушиваясь к его интонациям. Все это происходило во дворе, под навесом, там
был накрыт стол для чая.
Потом амир спросил Друга, сколько с ним приехало людей.
- Со мной - двенадцать, - ответил Друг. - А что?
Амир на несколько секунд замер, как будто стал прислушиваться к себе. Ну вот, сейчас
что-то будет...
- "Седьмой", "восьмой", "двенадцатый", "четырнадцатый", - перестав
прислушиваться к себе, амир достал рацию и заговорил на нашем языке. - Засеките ровно
минуту, как машина со двора выскочит.
Потом, когда минута пройдет, начинайте долбить по крыше, пока патроны не кончатся...
- Что случилось? - обеспокоился Друг - арабского он не понимает, сразу видно. -
Какие-то проблемы?
Абу ничего не ответил, жестом успокоил Друга - мол, все нормально, и продолжал
отдавать распоряжения:
- Мы уходим вдвоем, я и Усман. Так безопаснее. Фатих - остаешься за старшего,
командуйте с Даудом. Прикроете мой выход, добьете этих, за забором, и тех, что на крыше,
потом отходите по резервному плану.
Потом амир встал из-за стола и сказал Зелимхану - уже по-русски: лезь через забор,
уходи. Ты не должен в этом участвовать, береги себя. Затем расстегнул свою небольшую сумку,
в которой он носил телефоны и личное оружие. А мне велел заводить мотор одной из наших
"Нив", что стояли тут же, под навесом.
- Да что такое случилось? - всполошился Друг. - Почему этот парень должен сигать
через забор?
Я тем временем юркнул за руль, быстро завел мотор.
- Случилось так, что ты предатель. Теперь тебе самое время умереть.
Сказав это очень спокойным тоном, Абу достал из сумки свой "Каштан" и почти в упор
выстрелил в Друга. Через стол, короткой очередью. Вах! Довольно неожиданно... Но какая
честь для Друга - амир своей рукой покарал!
Друг падать не желал - дородный мужчина, здоровый. Вцепился руками в край стола,
зарычал, как будто хотел в последнем усилии броситься на нас. Абу выпустил в него еще одну
очередь, подлиннее.
- Дауд - яичко, - скомандовал амир по рации, садясь в машину.
Дауд с чердака метнул за забор гранату. Грохнул взрыв, раздались крики - охрана Друга
получила первую порцию.
- Сразу после второго, - сказал мне Абу. - Приготовься.
- Я с вами, - Зелимхан было полез к нам в машину.
- Нет, - покачал головой Абу. - Я здесь командую. Ты мне очень нужен, не могу тобой
рисковать. Давай - через забор. Встретимся в Баку... Дауд, еще яичко...
Сразу после второго взрыва я рванул машину с места, мы вынесли ворота и помчались по
Шалинской трассе прочь из села. Вслед нам ни одна пуля не прилетела, вся охрана Друга была
занята своими мелкими осколочными ранениями. Кроме того, их тут же начали поливать с
крыши Дауд и Фатих, сковывая до подхода наших.
Однако далеко мы не уехали. Почти сразу за селом кто-то с близкой дистанции открыл по
нам огонь. Машину на полном ходу снесло в ложбину, и она упала набок...
Я сильно ударился при падении и на некоторое время выключился. Очнулся, не понял, что
происходит. Я вверх ногами, Зелимхан тащит меня через окно, Абу сзади тихонько
подталкивает, лицо у него в крови. Потом Зелимхан помог амиру выбраться так же, через окно,
усадил его в машину, и мы оттуда очень быстро уехали. Соображал я туго, но, кажется, по нам
стреляли - стекла трещали и осыпались в салон...
Выходит так, что Зелимхан спас нас обоих от верной гибели. Взял вторую машину,
выскочил следом из усадьбы, прорвался через стреляющую охрану Друга, проскочил по трассе,
под огнем тех, кто нас снес в ложбину... Герой, да и только, без всяких скидок. Не каждый на
такой поступок решится. Его ведь запросто могли уложить там. Что мешало перепрыгнуть
через забор и удрать? Ничего. О нем там никто бы и не вспомнил. А он ни о чем не думал,
просто взял и сделал это.
Теперь, выходит, амир опять оказался прав. Все-таки он выдающийся человек, несмотря
на все его странности. Умеет влиять на людей, располагать к себе кого угодно, даже человека,
который хотел его убить. Хотел убить, потом спас. Вчера кровник, сегодня - брат.
Психологический парадокс. После таких событий поневоле задумаешься - может, Абу
действительно махди?
Добравшись до Шали, мы остановились у нашего надежного человека и привели себя в
порядок. Ранен никто из нас не был, хотя оба мы довольно сильно побились при падении, а
Абу, вдобавок, здорово изрезался стеклами - они у нашей "Нивы" оказались не очень
качественными.
- Кто мне эту машину подогнал, я того заставлю эти стекла съесть, - пообещал Абу,
морщась, когда наш хозяин мазал его зеленкой. - Я теперь на крокодила похож - весь
зеленый, с людьми неудобно общаться...
Зелимхана отправили в Гудермес - пусть на поезде едет в Москву, потом домой. Ему
ничего не грозит, он нигде не засветился, поэтому нет смысла тащить парня в горы и тратить
время на переправку через границу. На прощание Абу сказал ему:
- Ты потерял одного брата... И нашел другого. Теперь я твой старший брат...
Мне показалось, что он сказал это искренне, без обычного для него скрытого смысла. Оно
и понятно, не каждый день случается такое, чтобы тебе спасал жизнь человек, брат которого
погиб по твоей вине.
Отправили Зелимхана, а сами задержались, дела у нас тут были. Абу оседлал спутник,
быстро обзвонил всех, кого надо, разобрался по ситуации. Оказалось, что в Аргуне федералов
оказалось гораздо больше, чем мы предполагали. Наши вынуждены были бросить транспорт во
дворах и потихоньку отходить, прикрывая друг друга, пешим порядком. Амир быстро
организовал транспорт к Мескер-Юрту, куда наши должны были отойти по резервному плану.
Потом сказал:
- На все воля Аллаха. Теперь осталось только ждать...
Пока ждали, Абу сказал, чтобы я обработал фото на ноутбуке (Зелимхана мы втихаря
сняли на видео, нужны были его хорошие фотографии). Потом созвонился с кем надо, зарядил
пятерых "внештатников" (местных) проследить за Зелимханом. Двое на вокзале, трое вообще
должны были поехать на поезде, чтобы всю дорогу его контролировать. Позвонил в Москву,
дал команду нашим людям: там тоже его возьмут под опеку, примут от вокзала и будут
смотреть, пока не улетит. Фото я им по Интернету перегнал, тоже через спутник.
То есть брат-то он брат... а проверить не помешает. Мало ли что в жизни случается?
К исходу дня все благополучно разрешилось. Хотя благополучного тут было лишь то, что
сам амир не пострадал и сохранил большинство своих людей. Наши оторвались от наседавших
федералов, удрали на транспорте, подготовленном амиром. Девятерых мы потеряли, в их числе
и Дауда. Он был тяжело ранен, Фатих вынес его, но до вечера наш аскер не дожил, умер от
потери крови. Давно не было таких громких дел и таких потерь. Вообще, эти две недели были
напряженные, затеянная федералами амнистия заставила нас поработать в поте лица.
Если исключить из этих событий факт нашего спасения, получалось, что дела шли
неважно. Мало того, что попали в ловушку, понесли такие потери, так ведь амир мог и сам
погибнуть. Все к тому шло, да Зелимхан вмешался. По Зелимхану, кстати, тоже проблемы
возникли. Наши доложили, что его объявили в розыск. Ориентировки на него на всех столбах
висят, на вокзале усиление, поезд проверяют. А в народе, типа того, слух идет, что младший
Атабаев спас самого Абу и теперь за это его федералы очень хотят увидеть. В общем, на
вокзале он не появлялся, в городе его тоже не видели. Правильно, он хороший конспиратор,
прежде чем куда-то идти, сначала разузнает все...
Это было неожиданно и странно. Откуда они могли узнать? Может, кто-то из охраны
Друга его разглядел? Так ведь они очень заняты были, да и мало кто из них остался в живых.
Очень, очень странно...
Ночевать в Шали мы не стали - завтра с утра везде введут усиление, будут летать
вертушки, шнырять разведчики федералов, так что двигаться небезопасно. Можно застрять
здесь как минимум на неделю, а у нас были дела. Поэтому мы собрали людей, оказали помощь
раненым и потихоньку двинулись по приборам домой. Пусть завтра вводят усиление, мы уже к
утру будем на базе.
Наши злоключения не ограничились одним лишь аргунским эпизодом. Сразу по
прибытии на базу Абу приказал сделать усиление. У федералов усиление, и у нас тоже. На
четырех наиболее опасных местах посадили по "секрету": снайпер, пулеметчик, два стрелка.
Теперь, по идее, в нашем районе ни одна мышь незамеченной не прокрадется.
К вечеру того же дня один "секрет" организованно умер. Был один выстрел, группа
немедленного реагирования примчалась туда - а там все уже мертвые. Подняли остальных на
ноги, обыскали весь район - пусто, нет никого.
Стали разбираться. Наш хирург поковырялся в телах, доложил: троих убили из
бесшумного оружия (пули от патрона "СП-5" нашел), одного, снайпера, уложили из чего-то
другого. Гильзу не нашли, видимо, в пропасть улетела, пулю тоже, как ни искали. Но, судя по
характеру сквозного ранения, оружие большой убойной силы, или снайперская винтовка, или
карабин. Опросили караул. Начальник караула сказал, что перед выстрелом этот "секрет"
вышел на связь, попросили Халила к рации - вроде бы его родственник подошел, пообщаться
хочет.
Абу вспомнил, что говорил Дауд насчет того мужика, что два раза проходил мимо нашего
двора в Аргуне. Вроде бы он признал в нем одного из наших "родственников"... Амир тогда
отмахнулся от этого, не придал значения. А теперь задумался. Получается, наш "секрет"
уничтожили местные? Но откуда у них такое оружие? Значит, либо наняли спецов, либо... даже
страшно подумать об этом... либо им помогал Шамиль?! Вот так ничего себе новости! Это уже
не баловники-народные мстители. Уложили "секрет" и растворились в горах. Асами
целы-невредимы, следов крови в районе не обнаружили. Это серьезные люди.
Получалось, что мы попали в черную полосу. Существует такое мнение, что жизнь
похожа на зебру и устроена из белых и черных полос. Вот у нас, по-моему, как раз началась
такая черная полоса. Имелся повод, чтобы крепко задуматься и принять немедленные меры для
сохранения личной безопасности.
Мы с Фатихом настаивали, чтобы все бросить и немедленно удрать в Баку. Отсидеться
там, пока здесь все не утрясется. Кроме того, у нас мероприятие намечается, как бы не
сорвалось...
Амир обругал нас трусами и сказал, что поедем, когда он скажет. Правильно, ему надо
марку держать. Несолидно командующему бегать после каждого неудачного сражения.
Неправильно прятаться от кучки мстителей, имея за плечами армию. Люди начнут за спиной
перешептываться, слухи пойдут. Тут с этим запросто: чуть дашь слабину, сразу авторитет
потеряешь. А без авторитета здесь делать нечего, я уже говорил.
Поэтому мы сидели на месте и ждали двух событии. Первое - это когда Зелимхан
объявится, второе - что мероприятие, на котором строится наша бакинская акция, точно
состоится.
По обоим пунктам были сомнения. Зелимхан как в воду канул. "Москвичи" доложили
(поезд раз в неделю), что Зелимхан в Москву не приезжал. Из Гудермеса сообщали, что там его
тоже не видели. Судя по всему, если только он жив и не пойман федералами, ушел через горы.
Что характерно, помощи не просил, хотя и мог бы. Ему не было резона встречаться с людьми
Шамиля, следовательно, лучше всего было обратиться к нам, чтобы безопасно перебросили
через границу. Гордый...
Абу выждал пару суток, потом забеспокоился. Зелимхан, когда встречались в Аргуне, дал
ему свой бакинский адрес и телефоны. Абу позвонил по этим телефонам, дал его
родственникам наши московские номера и попросил: как объявится, пусть сообщит, что
жив-здоров. А то мы беспокоимся. Родственники сказали: ладно. Мы, конечно, могли бы и без
Зелимхана справиться, но, как я уже говорил, с ним гораздо удобнее. Целый ряд вопросов
отпадает.
Через сутки "москвичи" доложили: Зелимхан звонил. Добрался нормально, без проблем,
передавал привет. Ждет в гости.
Абу сразу повеселел. Вот это парень! Всех обставил, и наше наблюдение, и людей
Шамиля, и федералов - самостоятельно ушел через две границы, теперь дома чай пьет, как ни
в чем не бывало. Не человек - тень. Вовремя мы с ним подружились. Еще неизвестно, какие
бы он нам сюрпризы подкинул, будучи кровником Абу...
Потом ждали подтверждения. Там тоже не все понятно было, какие-то никому не нужные
секреты, неясно, вообще, состоится мероприятие в этом месяце или его перенесут на
следующий...
Между тем, все пока было тихо. Обстановка утряслась, федералы не свирепствовали, хотя
местные власти пообещали найти убийц нашего Друга и сурово покарать их по всей строгости
законов гор. Но мы на эти обещания плевать хотели: они постоянно, как моджахеды что-то
сделают, клянутся со слезами на глазах, и ничего потом не делают. Руки коротки. Для того,
чтобы что-то делать, надо иметь большие деньги и авторитет в народе. Ни того, ни другого у
них нет...
Спустя три дня мы, наконец, получили подтверждение: мероприятие состоится в этом
месяце.
Все, нас больше ничего не удерживало на обжитой базе. Настала пора отправляться в
Баку, навстречу тому решающему событию, которое возвеличит амира не только в глазах
чеченского народа, но и всего остального мусульманского мира...
Глава девятая
СЕРГЕЙ КОЧЕРГИН
7 июня 2003 г., граница Итум-Калинского и Веденского районов ЧР
Ушли мы, и в самом деле, без проблем. Скатились по распадку в долину, немного
попетляли - троп тут было в достатке, но в основном сугубо козлиных.
Вылезли в какую-то богом забытую седловину, негусто поросшую кустарником, и
потопали. Короче, замучаются догонять. Единственный минус, обратно тем же путем уже
никак. Придется "палить" одну из Рашидовых "нычек", завтра с утра звать вертушку.
Все-таки Рашид в качестве гида - это просто золото. Без него мы бы тут мгновенно
потерялись, и Вася не помог бы. Потому что в этом районе Вася никогда не был...
Зелимхана нашли на второй точке. Как ни прятались, нас он заметил издалека, когда
подошли метров на сто, громко окликнул по-чеченски:
- Кого ведешь, Рашид?
Мы вздрогнули и припали на колено - вопрошающего видно не было.
- Это свои, - ответил Рашид и пожал плечами. - Что за день сегодня? Никто не
здоровается, сразу вопросы задают. Испортились люди...
Убежище было оборудовано в седловине, практически на самом верху каменистого
склона, поросшего чахлым кустарником. Первое, кстати, было точно таким же, видимо, у
Рашида на этот счет имелись определенные соображения. Небольшая нора в кустах, в двух
шагах пройдешь - не заметишь. Пробираешься на карачках пару метров по узкому лазу,
попадаешь в просторную пещеру. Заметно, что тут поработали руками, расширяя объем.
Пещера была сухой, вполне уютной и имела запасной выход на другую сторону, в точно
такую же седловину, тянущуюся параллельно первой. Но в отличие от первой эта седловина
была непроходной, сплошь заросла густым кустарником. Впрочем, с другой стороны вместо
лаза был достаточно широкий проход, который выходил в некое подобие небольшого дворика,
укрытого со всех сторон низкими деревьями. Хотя они и плотно росли, при желании можно
было протиснуться между стволами и спуститься на дно седловины. Во дворике, под низким
навесом, стоял топчан, две емкости из нержавейки для хранения воды и был оборудован вполне
нормальный очаг - тоже под навесом, обитом жестью. Навес был донельзя закопчен. Неплохо
придумано, дым рассеивается, стелется по кустам - незаметно со стороны. В общем, все
вполне сносно устроено, можно жить и бороться.
Мне и раньше доводилось видеть подобные убежища, оборудованные затейливыми
нохчами в горах. Все они устроены по-разному, но все их объединяет одна деталь: обязательное
наличие запасного выхода, как правило, в соседнюю седловину, ложбину, котловину и так
далее. Прямо как у лис, самых хитрых представителей животного мира Земли...
Зелимхан оказался вполне симпатичным малым - коренастый, невысокий, с открытым
умным лицом... Был он вооружен карабином, точно таким же, как у Рашида, на поясе висела
открытая кобура с пистолетом. Оружия из рук он не выпускал, смотрел настороженно - в
глазах светились огоньки тревоги и недоверия...
Это тоже абрек. У нас, кстати, многие превратно трактуют это понятие. Зачастую можно
из уст обывателя услышать по отношению к любому горцу - абрек, мол... Абрек, в
первоначальном смысле (от осетинского "абыраег"), - это изгнанник из рода. Человек,
который по каким-то причинам вынужден покинуть свое племя и жить отшельником.
Представляете, что это такое было лет триста назад для горца? Впрочем, это и сейчас не самый
лучший вид досуга. Род - это единственный ареал, жизненная сфера, в которой горец может
существовать. Так у них устроено до сих пор, я же говорю, они живут по своему
средневековому укладу. Есть абрек Рашид, который убежал от своего народа и прячется с
семьей в степи. Есть абрек Зелимхан, тоже удравший по каким-то причинам, но не в степь, а
более цивилизованно - в Баку. И таких абреков, которые ввиду каких-то обстоятельств не
могут жить со своим родом, у них сейчас немерено. Люди они не шибко образованные,
ковыряться в хитросплетениях причинно-следственных связей им не по уму, и потому все они
безоговорочно принимают за основу одно простое обстоятельство, которое и устроило им
такую развеселую жизнь. Угадайте с трех раз, какое? Правильно, возьмите в блиндаже банку
сгуща. Это мы, русские оккупанты. Не будь нас, не было бы войны, трагического разделения
нации на противоборствующие стороны, не надо было бы Рашиду убегать в степь, а Зелимхану
в Азербайджан. Поэтому они к нам так и относятся, и ожидать лучшего в ближайшие двести
лет нет смысла...
Вот и мы, оккупанты, которых зачем-то привел Рашид... Помните, как нас в первый раз
принял Рашид? Вот-вот. Поэтому сейчас объяснять ничего не буду - отношение Зелимхана к
нам абсолютно такое же. Не будь Рашида, Зелимхан с удовольствием разрядил бы в нас свой
карабин, еще когда только мы подходили к этому схрону.
Ну и что, будем теперь доверительно общаться и с разбега соглашаться на
сотрудничество?
- Не знаю я никакого Абу, - с ходу уперся Зелимхан. - Какой Аргун, вы что?! Сроду
меня там не было...
Переговоры с самого начала зашли в тупик. Зелимхан отпирался, Рашид сверкал очами и
пытался воздействовать на боевого брата. Костя, как обычно работал буфером, а Петрушин
откровенно поглаживал рукоять своего боевого ножа. Во взгляде мастера ратного дела легко
читалось самое простое желание: прекращайте болтать и отдайте его мне на десять минут...
- Нам надо поговорить на своем языке, - не выдержал, наконец, Рашид. - Не
возражаете?
- Валяйте, - кивнул Костя. - Мы не гордые, потерпим.
- Ты чего тут комедию ломаешь? - Рашид сразу перешел на чеченский. - Ты с кем
говоришь? Ну посмотри на меня, посмотри - это же я! Может быть, ты забыл, кто я такой?
Рашид за нас, он не сказал Зелимхану, что я знаю чеченский. Спасибо. А Зелимхан,
естественно, и в голове не держит, что кто-то из федералов может знать его родной язык. И
правильно, в общем-то, делает - таких федералов у нас единицы, по пальцам можно
пересчитать...
- Я вижу, что это ты, - в голосе Зелимхана угадывались плохо сдерживаемое
негодование и непонимание происходящего. - Только я не понял... Это точно ты?
- Это ты о чем?
- Где мой командир, который научил меня всему? Куда он делся?
- Я что-то не понял...
- Как ты мог продаться этим собакам, Рашид? Я просто не могу поверить своим глазам...
Если бы мне кто-то сказал об этом, я бы за такие слова убил его на месте!
- Ты маленько за речью следи, мальчик... - Рашид тихонько выдохнул, сдерживая
приступ гнева. - Я никогда и никому не продавался. Просто эти люди...
- Это не люди, это собаки, - перебил его Зелимхан. - Зачем ты их сюда привел? Об
этом месте знаем только ты и я, все остальные, которые знали, уже мертвы. Ты хоть
представляешь, что теперь со мной будет? Мне теперь при любом раскладе светит
пожизненное. И я хочу тебя предупредить - я живым не дамся...
- Они ничего тебе не сделают, - Рашид мельком оглядел нас, в его взгляде читалось
сомнение - не уверен он был, что мы и в самом деле вот так запросто отступимся от его
кунака, коль скоро сотрудничество не состоится. - Они... Они сейчас помогают мне. Это не я
на них работаю, а наоборот...
- Ты их нанял, что ли? - Зелимхан криво усмехнулся - в самом деле, объяснение
вышло не очень убедительным. - Зачем?
- Тут не все так просто, как кажется, - Рашид тяжело вздохнул. - Это долгая история,
сразу не объяснишь...
- Да ничего, расскажи. Мы вроде никуда не торопимся. Куда теперь торопиться...
- В общем, мне нужен Абу, - заявил Рашид. - Потому что...
- Скажи лучше, что он им нужен, - угрюмо пробормотал Зелимхан. - Это будет
понятно.
- Нет, он нужен мне лично, - уточнил Рашид. - Понимаешь?
- Не понимаю. Объясни, может, понятно станет...
- Ты мне лучше скажи, что тебе от Абу надо? Или Абу от тебя?
- А ты слышал, что с моим братом случилось?
- Слышал. Я скорблю вместе с тобой...
- Ты меня знаешь. Я неделю назад вообще этим арабом не интересовался, как будто его
на свете не было.
- Я сразу понял, - кивнул Рашид. - Просто я был в Аргуне и все видел. Знаешь, как это
выглядело со стороны?
- Интересно, а чего ты там забыл?
- Это мои дела. Я просто подумал - раз ты так поступил... Ну, мало ли, может, у тебя
какие-то другие планы.
- Никаких других планов, - отрезал Зелимхан. - Ты меня знаешь. И тебе не надо
объяснять, что мне от него надо.
- Да, действительно. Все верно, ты имеешь право... Но получилось так, что мне он тоже
нужен.
- Зачем он тебе нужен? - Зелимхан с недоумением пожал плечами. - Ты, вообще, его
хоть раз видел?
- Я его не видел, - покачал головой Рашид. - А если увижу, жить после этого он будет
минут пять. Нет, скорее полчаса. Мне перед этим надо будет как следует с ним поговорить и
кое-что сделать...
- Интересно... - Зелимхан недоверчиво прищурился. - И что у вас с ним?
- Ну, это долгая история...
- Ничего, рассказывай. Я же сказал - мы не торопимся!
- Я должен перед тобой отчитываться? - воскликнул Рашид, не в силах сдерживать
эмоции. - Ты поче
...Закладка в соц.сетях
