Жанр: Электронное издание
Hunstev09
...несколько
мгновений Великан оцепенел, судорожно силясь понять эту новую реальность.
Как?
Как, черт побери?
Как, во имя всего святого?
Порывшись в памяти, он снова мысленно увидел, как этого человека поглощает черная
река, как он скрывается под залитой лунным светом поверхностью воды, оставляя за собой
струйку пузырьков. Еще никто и никогда не возвращался оттуда.
А может быть, это призрак? Видение, вызванное иллюзионистом? Мираж? А может быть,
сам он теряет рассудок? Однако рассудок у него был не таким, какой можно потерять; слишком
черствый, слишком прикованный к реальности, он не обладал достаточной хрупкостью, чтобы
вырваться на свободу и устремиться навстречу безумию.
И тут Великан сообразил, что только что совершил величайшее открытие. Ибо если бы он
внезапно столкнулся с Богартом лицом к лицу, то застыл бы на месте, оглушенный шоком, и
тот нанес бы ему смертельный удар, пока он стоял бы на ватных ногах, беззвучно глотая ртом
воздух. Но теперь ему известно: Богарту удалось каким-то образом вернуться, и в эту огненную
ночь нет смысла ломать голову, как и почему это произошло.
Великан подумал, что сегодня он снова убьет Богарта. На этот раз он убьет его так, что
тот больше уже никогда не восстанет из мертвых. Великан попытался прикинуть, где такое
сможет произойти, где он сможет застать своего врага врасплох и убить его кнутом. Он забьет
Богарта до смерти, как это уже не раз происходило с другими, потому что в этом ему нет
равных. У Великана не было желания снова драться на кулаках с этим исчадием ада. С задачей
великолепно справится кнут: разорвет Богарту кожу, отнимет у него волю, вырвет глаза,
переломает руки. Богарт будет умирать от боли, настолько пронзительной и невыносимой, что
он станет умолять о смерти, хотя она придет еще очень нескоро.
Вдруг до Великана дошло, как именно все произойдет и куда ему нужно направиться.
Он повернулся и скрылся в сосновых зарослях, испытывая что-то похожее на счастье.
Глава 63
Начальника тюрьмы разбудили выстрелы.
Услышав повсюду их громкий треск, он резко сел в кровати. Ярко-оранжевое зарево
проникало в комнату сквозь окна, отбрасывая огненные блики на противоположной стене.
Первой мыслью начальника тюрьмы было схватить телефон, единственную связь с
внешним миром. Он позвонит в Джэксон, оттуда по радио свяжутся с ближайшими казармами
национальной гвардии в Хаттисберге и...
Однако телефон молчал.
Вдруг начальник тюрьмы ощутил, что в спальне находится кто-то посторонний.
Он был не один.
Напротив него в темноте сидел человек.
- Привет, Клеон, - послышался голос, вернувшийся из далекого прошлого.
- Дейвис! Дейвис, будь ты проклят!
- Я возвратился домой.
- Что ты задумал? Что это за кошмар? Что происходит?
Начальник тюрьмы увидел, что его брат сжимает в руке револьвер, и его рука метнулась
под подушку за своим собственным оружием.
- Ну как же, я пришел сюда для того, чтобы стереть с лица земли эту плантацию, которая
снилась в самых кошмарных снах всем нефам Миссисипи. Мне даже удалось уговорить
кое-каких белых ребят выполнить за меня всю грязную работу.
- Ты сошел с ума!
- Вполне возможно. Но в безумстве есть свои плюсы. Оно позволило мне разработать
такой далеко идущий план и осуществить невозможное. Помнишь, Клеон, как ты издевался над
маленьким негритенком со светлой кожей, своим братом? И вот этот брат вернулся сюда во
главе целого полчища стрелков, чтобы учинить ночь огня и адской серы.
- Ты никогда, никогда не был негром. Если бы ты был негром, ничего этого не
произошло бы, поскольку ты бы знал свое место и принимал установленный порядок вещей. Но
ты полукровка! Ни в коем случае нельзя допускать смешения рас, ибо именно в этом источник
всего зла, которое сулит конец всем нам, и белым, и неграм!
- О, сколько эмоций в твоих словах!
- Ты худший из всех нас. Ты убийца. Все, чего ты добился в жизни, ты сделал благодаря
нашему отцу. Ты обязан ему всем. Однако ты убил его.
- Да, я его убил и убил бы еще раз, если бы мне представилась такая возможность.
- Это был несчастный случай.
- Именно такие несчастные случаи и происходят тогда, когда белый мужчина теряет
интерес к негритянке, которая родила ему сына, и обращает свое внимание на более молодую,
более светлокожую девушку. Мать упала с лестницы. Она умерла в доме для прислуги, том
самом, который теперь называется "домом порки", хотя, полагаю, если ты сейчас выглянешь в
окно, ты увидишь, что он охвачен пламенем, а все его обитатели мертвы.
- Ты хоть представляешь себе, сколько вреда причинил? Это не просто тюрьма. Мы
выполняем ответственное задание государственной важности. Помогаем Америке! Это задание
поставило перед нами правительство. Я готовлю почву для нового великого крестового похода.
Ты не имел права просто заявиться сюда и...
- Дай-ка мне взглянуть на тебя, - прервал его Дейвис.
Чиркнув спичкой, он зажег фитиль керосиновой лампы и надел стеклянный колпак,
Комната наполнилась светом. Дейвис увидел, что его брат сильно изменился, несколько
обрюзг, волосы его поседели. Но при этом он остался тем же самым.
- Судя по всему, твой путь оказался таким же примечательным, как и мой, - продолжал
Дейвис - Никто здесь понятия не имеет, что ты Клеон Бонверит. Тебя знают лишь под тем
именем, которое ты сам взял себе. Никто не знает, что ты родился и вырос здесь, что эта
плантация - твое фамильное имение. Ты покидал Фивы одним человеком, бесследно исчез, а
через много лет вернулся, но уже совершенно другим человеком, которого назначили
начальником тюрьмы, порождения нашего отца. Тебе удалось сменить его на этом посту.
Полагаю, сделать это было очень непросто.
- Как и ты, я унаследовал отцовские ум и волю. Да, мне пришлось очень нелегко. Но
никакой другой жизни у меня быть не могло. Так что в конце концов я возвратил себе
фамильное имение. А значит, Фивы живут, как того и хотел отец.
- Это осталось в прошлом. Теперь Фивы превратились в груду пепла. Сегодня ночью все
будет кончено. Я поклялся, что...
- Ты полукровка. Тебя следовало в самом начале вырвать из чрева матери. Тебе нельзя
было позволить появляться на свет! Хитрые уловки твоей шлюхи-матери помогли ей
забрюхатеть тобой; таким образом, ты порождение шлюхи. Ты полагаешь, что имеешь какие-то
права? Да, ты имел право, имел право на скальпель хирурга-гинеколога, которым тот выскреб
бы тебя из материнского чрева. Все беды нашей цивилизации обусловлены смешением того,
что ни в коем случае нельзя смешивать.
- Господи, как же ты ненавидишь меня до сих пор!
- Тебя не должно было быть на свете! Ты - грубейшая ошибка природы! В тебе
сочетаются сила и злоба чернокожего и ум и воля белого. Такие, как ты, не могут принести в
мир ничего, кроме разорения и трагедии! Ты не брат мне. Ты мерзкий выродок!
- Я такой, каким меня сделал наш отец, Клеон. Как и ты.
- Ты сжег его живьем в собственной кровати!
- Он убил мою мать.
- Отец ее не убивал. Отец по-своему любил твою мать, и это было его главным
недостатком. Он и тебя, Дейвис, любил, ты это знаешь? А не знаешь ты вот что: это я убил
твою мать. Это я столкнул ее вниз с лестницы. Она так и не увидела, кто это сделал. Я убил бы
и тебя, но ты в ту же ночь ускользнул от меня, а предварительно сжег отца. О да, Дейвис, я
убил чернокожую шлюху, твою мать, а ты убил своего собственного отца, который тебя любил.
Ты понимаешь, что приносишь в мир зло?
- В таком случае я накажу тебя, а потом буду скорбеть о своем отце.
- Ты приносишь одно зло. И делаешь это только ради того, чтобы потешить собственное
тщеславие. Так жить нельзя, Дейвис. Так жить нельзя.
Дейвис выстрелил дважды, Клеон только один раз. Выстрелы Дейвиса оказались более
точными. Его брат упал навзничь на кровать, тяжело дыша. Пижама быстро пропиталась
кровью.
- Ты меня убил, - прошептал Клеон. - Но я тоже убил тебя. По крайней мере, от тебя
не останется следа на земле.
- Не совсем, - кашляя кровью, прохрипел Дейвис - У меня есть сыновья.
Он так и не узнал, услышал ли его брат. Ибо Клеон застыл в неловкой позе, которая могла
означать только смерть. Осмотрев свою рану, Дейвис пришел к выводу, что она тоже
смертельна. Все будет кончено, возможно, и не через десять секунд, но через десять минут
точно. Дейвису пришлось насмотреться на пулевые ранения за время работы в лучшем
похоронном бюро для негров в Чикаго. Он встал и, прихрамывая и истекая кровью, подошел к
окну, чтобы посмотреть на творение рук своих. Огонь был повсюду, поднимающийся высоко в
ночную темноту; небо озарялось отблесками пляшущих языков пламени, Победа была полной.
Отойдя от окна, Дейвис вернулся к лампе, которую зажег, Он обвел взглядом комнату, где
когда-то была спальня его отца. С тех пор здесь почти ничего не изменилось, но только теперь
на кровати лежал его мертвый брат, Дейвиса захлестнуло ощущение безысходности. Неужели
всему этому никогда не придет конец? Неужели мы и они никогда не научимся жить вместе?
Дейвис не знал ответа. Подняв зажженную лампу над головой, он что есть силы швырнул ее в
стену. Горящий керосин быстро разлился по старому дереву.
Дейвис опустился в кресло. Боль в животе усиливалась, как и жар от разгорающегося
огня. Когда и то и другое станет невыносимым, он приставит к виску дуло револьвера и
хорошенько посмеется. Вот чем все закончилось. Бонвери-ты, чья длинная родословная уходит
в прошлое на сто с лишним лет, покорили эту землю, основали плантацию, добились
процветания, передавали собственность по наследству из поколения в поколение, Но они
передавали и другое, проклятие рода Бонверитов: склонность к насилию, нетерпимость, злобу.
И вот наконец два брата, такие умные, такие образованные, такие целеустремленные,
такие трудолюбивые и бережливые, такие одаренные каждый по-своему, оканчивают свой
жизненный путь в спальне дома, в котором родились они оба, но только один в господских
покоях, а другой внизу, в комнате для прислуги.
Дейвис рассмеялся.
Все просто прекрасно.
О большем он и не смел мечтать.
Он нажал на спусковой крючок.
Пробегая по горящему особняку, Эрл обнаружил два тела. Два трупа в одной комнате. Кто
они такие? Какая драма здесь разыгралась? Но тут пламя, выгнав его на улицу, поглотило
обоих.
Забросив зажигательную бомбу на крышу здания конторы, Элмер с удовлетворением
отметил, что она взорвалась с приглушенным хлопком, рассыпая букет огненных искр на
кровлю, и каждая искорка разгорелась в свой собственный пожар.
Но у него не было времени любоваться тем, как распространяется пламя.
Элмер побежал вперед, мимо "дома порки" к большому зданию, в котором размещался
штаб охраны. Три тела, распростертых на земле перед входом, свидетельствовали о том, что
дело здесь уже началось. Это были результаты спокойной, уверенной работы Билла.
Подбежав к двери, Элмер схватил в обе руки мощные револьверы 44-го калибра и вышиб
дверь ногой. Он оказался в коридоре, наполненном полуодетыми людьми, охваченными
паникой. Кто-то держал в руках оружие, большинство были безоружными. Элмер открыл огонь
из обоих револьверов, и мощные, убойные пули 44-го калибра без труда нашли себе цели в
набитом коридоре. Наступила пора смерти.
Пуля 44-го калибра не просто поражала человека - она его оглушала. Причем оглушала с
такой силой, что он не падал, а грохался на пол. Больше того, могучие струи раскаленных
пороховых газов, вырывавшиеся из дул револьверов, в тесном коридоре становились страшным
оружием сами по себе: даже если пули и пролетали мимо цели, вспышки выстрелов
дезориентировали охранников, лишая их воли продолжать сопротивление.
Но вот в обоих револьверах курок щелкнул по стреляным гильзам. Элмер понял, что
остался безоружным и потребуется около тридцати секунд на перезаряжание. Он попятился
назад, развернулся и побежал, надеясь укрыться за ближайшим деревом. Именно в этот момент
пуля попала ему в голову.
Боль была страшной. Элмер упал на землю, оглушенный, обливаясь кровью. Следующая
пуля ударила рядом с ним, подняв сердитый фонтанчик земли. За ней еще одна. Элмер понял,
что огонь по нему ведется с крыши здания. Неизвестный стрелок прижал его к земле. Впрочем,
это не имело никакого значения, поскольку Элмер уже получил пулю в мозг.
Но если он получил пулю в мозг, как ему удается рассуждать так ясно? Сунув ладонь под
шляпу, Элмер нащупал кровоточащую царапину на темени. Рана оказалась поверхностной.
Еще один выстрел взрыл землю, поднимая в воздух облачко пыли. К счастью,
неизвестный стрелок оказался порядочным мазилой.
Внезапно Элмер почувствовал, что кто-то, опустившись на колени рядом с ним, пытается
помочь ему подняться, хотя неизвестный стрелок продолжал методично стрелять.
Это оказалась Салли. Она подняла Элмера на ноги.
- Мистер Кэй, вы слишком тяжелый, и нести вас я не смогу.
- Салли, тебе здесь не место.
- Пойдемте же отсюда, и я осмотрю вас, сэр.
Девушка потащила Элмера к деревьям под прикрытием частого заградительного огня,
который открыл Билл Дженнингс.
Увидев, что они добрались до укрытия, Билл сделал небольшую передышку.
- Я так понял, рана несерьезная, - пробормотал Элмер.
- У вас голова твердая, как чугунный котелок, - заметила Салли.
Старик ощутил три или четыре быстрых укола.
- О-ох! Девочка, что ты делаешь?
- Сидите спокойно. Зашиваю вам голову. Иначе кровотечение никак не остановить.
Терпите, сейчас будет очень больно.
С этими словами девушка обработала рану обеззараживающим средством. Элмер ощутил
адское жжение.
- О-ой...
- Так, все готово. А теперь возвращайтесь в бой, сэр. Сейчас не время прохлаждаться.
Элмер подхватил свои револьверы. Салли ускользнула прочь. Черт возьми, не девчонка, а
огонь! Мужества ей не занимать.
Место действия освещалось отблесками пламени, которое поднималось над горящей
конторой. Слева, где засел Билл, послышались частые выстрелы. Чуть дальше ночную темноту
разорвали огненные языки над загоревшимся "домом порки". Жадный огонь озарял все вокруг;
воздух наполнился запахом копоти и горелого мяса.
Элмер подобрал свой карабин, "винчестер" модель 1892 года 38-го калибра. В окнах
верхнего этажа здания штаба охраны то и дело мелькали вооруженные люди, но Элмер,
знающий свое дело, действовал быстро и точно. Ему удалось сразить трех человек за три
минуты. Сделав выстрел, он тотчас же передергивал затвор и был готов стрелять снова.
Показался еще один охранник, и Элмер прицелился в него.
Но не смог выстрелить.
Охранник держал перед собой женщину, молодую чернокожую девушку, которую
лишили свободы движений его сильные руки и ее собственный безотчетный ужас. Негритянка
была настолько перепугана, что не могла кричать и лишь тихо всхлипывала. В отсветах
пламени ярко блестели белки ее глаз.
- Вы пришли, чтобы освободить наших ниггеров? Знайте, мы перебьем их всех до
одного, если вы немедленно не уйдете отсюда, проклятые предатели белой расы. Мы...
Элмер не мог стрелять. Он отскочил в сторону, радуясь, что кровь не застилает ему глаза,
но и переживая по поводу испорченной шляпы. Потеря шляпы сильно расстроила его. Элмер
заплатил за нее целых семь долларов в Медисин-Бенде, штат Монтана: огромная шляпа
возвышалась над его теменем на шесть с лишним дюймов. Заменить такую будет непросто. Но
тут Элмер подумал, что шляпа, забрызганная кровью и с аккуратным пулевым отверстием,
станет замечательным трофеем. Можно будет повесить ее в гостиной рядом с головой бизона.
Наконец Элмеру удалось найти нужный угол. Быстро вскинув карабин, он отыскал тонкий
волосок мушки и повел его в сторону, закрывая им голову противника, который прятался за
негритянкой. Элмер мягко надавил подушкой пальца на спусковой крючок, и прогремел
выстрел. Пуля попала кричавшему охраннику под левый глаз. С громким мягким шлепком, как
это бывает, когда пуля 38-го калибра попадает человеку в голову с такого близкого расстояния,
череп раскололся, выплескивая содержимое. Охранник, обмякнув, осел на землю и затих.
Чернокожая женщина, вскрикнув, убежала прочь.
- Хороший выстрел, - окликнул Элмера Билл.
- Кажется, я в него попал.
- Кажется, он больше нас не побеспокоит.
Следующим событием стало появление лошади, которой управлял всадник, знающий свое
дело. Подкрепление? Элмер поспешно вставил в карабин обойму патронов 38-го калибра,
передернул рычаг затвора и стал ждать, надеясь, что не окажется под перекрестным огнем с
двух сторон. Но, разумеется, это было не подкрепление: это оказался Чарли Хатчисон.
Озаренный багровыми отблесками пламени, он хохотал, как сумасшедший. Казалось, Чарли
прискакал прямо из преисподней. Спешившись, он пробормотал что-то невнятное и хлопнул
коня по шее, прогоняя его. Затем подбежал к Элмеру.
- Йо-хо-хо, какой великолепный праздник! Ты уже кого-нибудь подстрелил?
- Да, было дело.
- И скольких?
- Чарли, я делаю то, что нужно делать. И не трачу времени на арифметику. Мы заперли
несколько человек в этом здании. С той стороны их держит Билл.
- Ты ранен?
- Да, царапнуло по голове. Но это неважно.
- Меня тоже зацепило. В ребро.
- Пусть тобой займется девчонка. Она мастерски обрабатывает раны.
- Гм, как ты думаешь, мне удастся урвать поцелуй?
- Только попробуй, и я тебя пристрелю, только я всажу пулю промеж глаз, и эта боль
уже никогда не утихнет.
- Какой же ты щепетильный чудак, Элмер. Я всего лишь пошутил. Послушай, у тебя еще
остались зажигательные бомбы? Предлагаю запалить это здание, а когда парни начнут
спасаться бегством, спокойно их перестрелять.
- Мне кажется, это будет смахивать на убийство, - остановил его Элмер.
- Проклятие, сынок, мы пришли сюда как раз для того, чтобы убивать. Прикрой меня,
чтобы я смог подобраться ближе и зашвырнуть бомбы в окна и на крышу. Правда, они не всегда
срабатывают. Так что наш Эрл вовсе не такой уж гений, каким себя мнит. - Обернувшись,
Чарли заорал: - Билл, не подстрели меня случайно! Сейчас я поджарю этих ребят...
- Ни с места, старый ублюдок! - воскликнул Билл. - Я сам этим займусь.
И тут Билл совершил нечто поразительное. Выпрямившись во весь рост, убрав
револьверы в кобуры, он спокойно вышел на открытое место, озаренный светом пожаров, и
приблизился к окутанному дымом зданию. Билл представлял из себя отличную мишень, но из
здания не раздалось ни одного выстрела.
- Это все его отвратительная рожа, черт побери, - выругался Чарли. - Ни у кого не
хватит духа выстрелить в человека с таким страшным лицом.
Долговязый техасец, опустивший длинные руки и надвинувший шляпу на глаза, походил
на ковбоя из фильма о Диком Западе. Неторопливо подойдя к казарме, он остановился.
По-прежнему ни одного выстрела.
- Ребята, вы заперты в здании. Нас больше числом, мы лучше вооружены и умеем лучше
стрелять. Каждый из нас с расстояния в сто ярдов без труда отстрелит корове соски сто раз из
ста. У нас есть зажигательные бомбы, которыми мы можем поджарить вас, как треску. Можете
считать себя покойниками. Итак, у вас есть два выхода. Хотите - продолжайте играть, и очень
скоро вы станете трупами. А можете выйти на улицу, раздеться донага и лечь на землю лицом
вниз. И не вздумайте шутить с нами.
Билл продолжал стоять на месте.
Внутри произошла какая-то суета, затем один за другим охранники стали выходить на
улицу. Вместе с ними выскочили и три-четыре негритянки, которые тотчас же убежали,
скрывшись в темноте.
- А теперь раздевайтесь, - приказал Билл, - и поживее. Если вы будете шевелиться
недостаточно быстро, я очень рассержусь и перестреляю вас всех до одного.
Охранников было восемь человек; они разделись и улеглись на землю.
- Я же сказал, донага. А то вдруг у вас в трусах ружье припрятано.
Сбросив с себя всю одежду, охранники распластались на земле.
- Внутри остался кто-нибудь, у кого есть охота продолжать бой?
- Нет, сэр, - крикнул кто-то.
- Надеюсь, потому что сейчас мы сожжем все к чертовой матери. Чарли, запускай
фейерверк.
- Элмер, давай лучше ты, - сказал Чарли.
Элмер отвинтил крышку, дернул за шнурок и швырнул зашипевшую бомбу в окно. Она
вспыхнула превосходно, как и следующая, упавшая на крышу. Тут и Чарли решил бросить
бомбу. Она не зажглась, поэтому он просто закинул ее в окно, чтобы бомба воспламенилась от
разгорающегося пожара.
- Должно быть, мне достались одни холостые, - констатировал Чарли.
Через мгновение здание казарм было объято огнем.
- Надо бы их перестрелять.
- Не смейте даже думать об этом, мистер Хатчисон, - сказала молодая женщина,
выходя из темноты. - Эти люди сложили оружие, так что их нельзя убивать.
- Девочка, из какого мира ты сюда пожаловала?
- Из такого, который вы никогда не сможете понять. Кстати, дайте-ка мне взглянуть на
дырку у вас в боку.
- Да там ничего страшного. А знаешь, что я скажу? Ты отличная девчонка. Очень
хорошо, что ты пришла сюда вместе с нами.
- Мистер, даже не надейтесь комплиментами добиться от меня поцелуя. Если не хотите,
чтобы я осмотрела рану, тогда возвращайтесь в бой.
- Эй, мы изжаримся заживо, лежа здесь голыми, - крикнул один из охранников.
- В таком случае ползите на четвереньках. Нам нужно еще побывать в других местах,
убить других людей. Считайте, ребята, что вам очень повезло. Вы сражались так плохо, что нам
было совсем неинтересно вас убивать. Так что ползите к деревьям и прячьтесь там. Через пару
дней сюда придет пароход - это ваша единственная надежда на спасение. А сейчас мы
освободим всех негров, и если они наткнутся на вас, клянусь Богом, то, что сделали мы,
покажется вам увеселительной прогулкой. Ползите же, черт вас побери, ползите!
К тому времени, когда Эрл добрался до казармы, огонь уже успел сожрать ее до самого
основания. Где-то вдалеке гремели выстрелы. Эрл понял, что это Оди и Джек заканчивают свою
работу. Наверное, остальные двинулись к ним на подмогу.
Эрл присел за деревьями. Повсюду бушевал пожар. Тут и там на земле валялись тела
охранников, настигнутых прицельными выстрелами нападавших. Внимательно осмотревшись,
Эрл определил, что Великана среди убитых нет.
Проклятие!
Эрл осторожно прокрался вдоль леса, собираясь направиться к тюремным баракам, до
которых было около полумили. Внезапно его взгляд засек что-то белое. В темноте было трудно
разобрать, но Эрл определил, что это силуэт человека. Наконец до него дошло: это был
охранник, раздетый догола, который осторожно полз к деревьям. Судя по всему, он сложил
оружие и сдался в плен.
Эрл побежал к охраннику.
- Эй!
- Не стреляйте! Черт возьми, только не стреляйте, я сдался в плен! У меня очень болит
нога, мистер. Тот тип подстрелил меня в колено. Наверное, я умру!
Но Эрл его не слушал. Он просто не упускал из виду этого голозадого, который,
распластавшись на земле, очень медленно полз вперед.
Эрл опустился возле него на колено.
Обернувшись, охранник поднял взгляд.
- Это ты!
- Я.
- Ты привидение. Призрак! Я видел, как ты утонул, ушел в черную воду. Я видел, как
река забрала тебя и...
Приставив дуло "кольта" к затылку охранника, Эрл взвел курок и дал ему возможность
прочувствовать тихий скрежет поворачивающегося барабана. Наверное, приглушенный щелчок
хорошо смазанного механизма наполнил черепную коробку этого парня оглушительным гулом.
- Я тот, кто проделает в твоей голове дыру, черт побери, если ты не скажешь мне то, что
я хочу узнать.
- Сэр, я...
- Заткнись и слушай меня хорошенько, а потом ответишь, как на исповеди. Где этот
треклятый Великан?
- Так вот почему вы здесь! Вы восстали из мертвых, чтобы сквитаться с Великаном!
- Где Великан, черт бы тебя побрал? Его сегодня не было в колонии? Он уехал в Новый
Орлеан или в Джэксон? Где он?
- Мистер Богарт, сэр, я ничего не знаю. Он здесь, как всегда. Великан никогда отсюда не
уезжает. Он постоянно находится здесь.
- Это он поработал со стариком Окунем?
- Да, Великан поработал со всеми. Вот уже три недели он что-то выбивал из черномазых.
Каждую ночь выбивал из них душу, черт бы его побрал.
Эрл грязно выругался. Затем спросил:
- Когда ты видел его в последний раз?
- Великан был в "доме порки". Сейчас дом горит, насколько я знаю. Возможно, Великан
остался внутри, сэр. Он должен быть там. Если его там нет, сэр, я ничего не могу сказать.
- Проклятие! - пробормотал Эрл.
- Сэр, пожалуйста, не убивайте меня! Я делал только то, что мне приказывали. У нас не
было никакого выбора.
Но, увидев, что он обращается к пустоте, охранник глубоко вздохнул и медленно пополз
дальше.
Эрл двигался в направлении тюремных бараков, но шум донесся с совершенно
неожиданной стороны. Всмотревшись в темноту соснового леса, Эрл разглядел небольшой
сарай. За ним в загоне выли и скулили обезумевшие собаки. Их крошечный, но блестящий мозг
каким-то образом уловил едва различимые колебания, вестники катастрофы. Собаки все
поняли. Каким-то образом они все поняли.
Выхватив "кольт", Эрл повернул назад. Сарай оказался пуст, хотя в нем определенно
побывали люди. Эрл не смог определить, то ли они разбежались при звуках первых выстрелов,
то ли вступили в бой и были убиты, то ли сложили оружие и расползлись, раздетые донага.
Однако внутри стоял запах табачного дыма, так что сарай опустел совсем недавно.
Эрл огляделся вокруг. Именно здесь содержались натасканные на людей собаки,
охранявшие колонию. На снимке, полученном с помощью аэрофотосъемки, сарай, скрытый
густой листвой, не был виден. Эрлу вспомнилось, как собаки хватали его клыками за ноги,
вынуждая идти вперед, когда они с Великаном дрались на насыпи.
Сейчас доберманы совсем сошли с ума. Воздух был насыщен запахом крови, огня и
порохового дыма. Собаки метались, наскакивали друг на друга, бросались на ворота, пытаясь
вырваться на свободу, которая так и не приходила.
- Вам, голубчики, придется расстаться с жизнью, - заявил Эрл. - Извините, но так
обстоят дела.
Он развернулся, собираясь уходить, однако остановился. Собаки внушали ему
безотчетный ужас с тех самых пор, как у него на глазах они рвали зубами полуживых японцев в
бункерах на Тараве. Но сейчас Эрлом овладело какое-то странное чувство.
...Закладка в соц.сетях
