Жанр: Электронное издание
Hunstev09
...ешла в берег реки, и передвигаться стало трудно. Острая трава
резала ноги, ветки кустарника хлестали по лицу. Почва была зыбкой, чем-то средним между
твердой землей и водой. Но начальник участка упорно шел вперед, хотя ему и пришлось
значительно убавить шаг.
Где-то ближе к рассвету он услышал громкий взрыв. Деревья содрогнулись, тряся
листьями. Над встряхнувшейся землей поднялось покрывало пыли, и начальник участка
догадался, что произошло: нападавшие взорвали плотину, и все то, что еще оставалось от
Фиванской исправительной колонии штата Миссисипи (для цветных), в самом ближайшем
времени окажется погребено под водой. Эти ребята знали свое дело, надо отдать им должное.
Начальник участка продолжал идти вперед. Теперь его планы изменились. Он отойдет
подальше и затаится. Нет смысла лезть на рожон, пытаясь с боем прорваться отсюда.
Затем, где-нибудь через день-два, можно будет вернуться назад. Он расстреляет пару
магазинов, выпачкает лицо сажей и грязью, и когда власти штата узнают о случившемся и
прибудут на место катастрофы, он предстанет перед ними измученным бойцом, который стоял
на посту до самого конца, до тех пор, пока не был сметен многократно превосходящим
численностью врагом; после чего он героически проложил себе дорогу из кольца окружения и
ушел в лес.
"Черт побери, других очевидцев случившегося все равно не останется, - рассуждал
начальник участка. - Так что можно будет обратить все себе на пользу".
Вот как получилось, что он отыскал сухое место недалеко от берега и устроился, чтобы
сладко вздремнуть в прохладе среди сосен, подальше от стрельбы и пожаров.
Ему снилось, как он спасется, как к нему придет слава, как он заживет новой, счастливой
жизнью. В его сновидениях был один фрагмент, когда его встречали безумными
торжествующими криками. Но вдруг начальник участка поймал себя на том, что эти крики
звучат в реальном мире, а не во сне. Заморгав, он проснулся и услышал голоса.
Переборов панику, начальник участка огляделся по сторонам. Он взглянул на часы.
Времени было почти десять часов утра.
Голоса, судя по всему, доносились со стороны реки. Ползком пробравшись к берегу,
начальник участка увидел кричавших.
Это были ковбои.
Шестеро, в шестидесяти футах от берега. Они находились на тюремной лодке, которая
поднималась вверх по реке. Ковбои хохотали, кричали, веселились, громко празднуя победу.
Вдруг начальник участка узнал в одном из них треклятого Богарта.
Он!
Живой!
Внезапно все встало на свои места. Богарту каким-то образом удалось спастись, выжить,
поскольку, как все говорили, он был человеком очень изобретательным и ловким, не тем, за
кого себя выдавал. Вернувшись в большой мир, он набрал этих бандитов, и они заявились сюда
ночью, в новолуние, чтобы насладиться отмщением. И вот теперь ковбои, угнав тюремную
плоскодонку, плывут вверх по течению, покидая место своих кровавых деяний.
В руках у начальника участка был пистолет-пулемет.
Он перестреляет всех ковбоев. Если даже ему не удастся расправиться с ними со всеми,
пока они будут в катере, он продырявит деревянные борта, и катер погрузится в воду. После
этого можно будет прикончить оставшихся в живых или же просто исчезнуть в лесу, прежде
чем они придут в себя и нападут на него.
И тогда он действительно станет героем. Настоящим, реальным героем.
Взяв пистолет-пулемет на изготовку, начальник участка начал рассчитывать условия
стрельбы. Ровным движением отвел затвор назад до щелчка. Проверил положение двух
рычажков на левой стороне ствольной коробки, над пистолетной рукояткой: предохранитель
(снят) и переключатель режимов огня (стоит на автомате).
Проверив сложный диоптрический прицел, начальник участка чуть подкрутил колесико,
добиваясь того, чтобы пули полетели строго в точку прицеливания, находящуюся на удалении
меньше пятидесяти ярдов.
Ковбои у него в руках.
Начальник участка упер приклад в плечо и вдруг застыл, ошеломленный. Из каюты катера
вышел еще один ковбой, худенький, и снял шляпу. На плечи ковбою рассыпались каскады
длинных светлых волос, и начальник участка понял, что это девушка!
Девчонка, черт побери!
Почему-то это обстоятельство его несказанно взбесило. Девчонка! Среди нападавших
была девчонка, приложившая руку к тому аду, который разверзся на месте колонии.
Девчонка!
Поерзав и покрутившись, начальник участка устроился поудобнее, поводил стволом
пистолета-пулемета в ту и в другую сторону и наконец остановил большую мушку на груди
девушки, поместив ее в самый центр диоптрического прицела.
Крепко стиснув свою любимую "Мейбел Луизу", он начал нажимать на спусковой
крючок.
Он станет героем!
Глава 72
Птицы каким-то шестым чувством ощутили приближение катастрофы, и теперь ночная
темнота была наполнена пернатыми тенями, которые испуганно метались и пронзительно
кричали, кружили на месте и устремлялись вниз. Поразительно, сколько птиц обитало в
сосновом лесу; а их способность видеть будущее и определять, что оно несет беду, была просто
необъяснимой. Они поднялись в воздух, словно самолеты палубной авиации, еще до появления
воды.
Рассеянно думая о том, что будет представлять из себя приближение воды, Эрл готовил к
плаванию тюремную плоскодонку: искал горючее, чтобы долить в топливный бак, добавлял в
него машинное масло, разбирался с примитивным механизмом управления. В конце концов он
разбил приборную доску рядом с замком зажигания (у него не было времени искать ключ) и
попробовал замкнуть провода напрямую, чтобы завести двигатель.
Эрл пытался сосредоточиться, но у него не получалось. Приближался конец мира, по
крайней мере, этого мира, и это было делом его рук. Ему необходимо было увидеть все
собственными глазами, убедиться в том, что конец наступит и все вокруг окажется погребено
под водой.
Птицы в воздухе. Звери, испуганно несущиеся через заросли. Ощущение надвигающейся
беды. Живые существа чувствовали наводнение так же, как и пожар, и спешили спастись
бегством.
Наконец вода пришла, и пришла она крадучись. Эрлу вспомнились японские морские
пехотинцы, кравшиеся сквозь туман, искусно используя складки местности, - гении
скрытности и бесшумности движений. Мгновение назад черной воды еще не было здесь - и
вот она появилась, хотя сначала ее присутствие выдавало лишь какое-то странное ощущение
мерцающей ряби или вибрации; но затем вода уже была повсюду, неудержимая, беспощадная,
могучая в своей безмолвной настойчивости. Она не бежала, не бурлила, не поднимала белую
пену; она не вздымалась волнами и валами. Вода просто разливалась среди деревьев, прибывая
с дьявольской скоростью, и за считанные секунды почва полностью исчезала из виду и
оставались только деревья, торчащие из черной воды. Течение было сильным, ибо на
поверхности быстро проносились сломанные ветки, вырванные с корнем кусты и время от
времени трупы мертвых животных.
Эрл понял: пора.
"Ну же, давай, черт бы тебя побрал!" - мысленно произнес он, соединяя два зачищенных
провода. Наконец сверкнула искра, маленькая полоска света, которая разорвала хаос мрака,
обосновавшегося под приборной панелью. Двигатель старой лодки чихнул, дернулся,
выплюнул облачко густого сизого дыма и заревел, пробуждаясь к жизни.
Эрл повел плоскодонку на середину реки, надеясь, что в спокойной воде не прячутся
скрытые преграды, обойти которые можно только по секретному фарватеру (когда он совершал
свое первое плавание на той же лодке, эти моменты его не особенно интересовали). Еще он
тревожился, что обрушившаяся плотина приведет к возникновению новых течений, которые
могут утянуть лодку на дно.
Старая плоскодонка рассекала черную воду под ночным небом, усеянным яркими
звездами. Эрл вел лодку по прямой к противоположному берегу, где было безопаснее всего.
Оглянувшись, он увидел, что вода поглотила "дом утопленников". Приливная волна
размыла основание; сарай отчаянно сопротивлялся, но в конце концов сдался и рухнул,
исчезнув в мутном потоке.
Взошло солнце. Ослепительные лучи, пробиваясь с востока, озарили водную гладь
миллионами бликов. Вскоре над горизонтом показался сам огненный диск, и небо быстро
сменило цвет, став из черного свинцово-серым, затем тускло-синим и наконец ярко-голубым.
Быстро рассвело. Эрл следил за облаками птиц, круживших над противоположным
берегом, хотя слово "берег" уже не совсем соответствовало действительности. Остатки
плотины еще держались, но кое-где под действием естественных сил, постичь которые было
трудно, насыпь обрушилась, и новые потоки воды устремились в низину, где была расположена
Фиванская исправительная колония штата Миссисипи (для цветных).
Эрл взял курс на юг, в сторону города, точнее, того, что от него осталось. Таким образом,
ему пришлось проплыть вдоль всей колонии. Эрл внимательно смотрел по сторонам, изучая
степень разрушений. Они были значительными. Из четырех сторожевых вышек с пулеметами
уцелела только одна, остальные уступили напору воды; да и та, что еще стояла, опасно
накренилась, готовая в любой момент рухнуть. Повсюду бушевала вырвавшаяся на свободу
река, и тем не менее кое-где к небу еще поднимались струйки дыма, отголоски ночных
пожаров. А над всем этим кружились птицы, пытаясь найти себе новый кров.
Проплывая мимо того места, где должны были находиться особняк, контора и "дом
порок", Эрл ничего не увидел. Но разумеется, ему никогда не приходилось смотреть на эти
здания со стороны реки, так что он не смог определить, разрушены ли они. Однако оттуда
доносился гул прибывающей воды, и Эрл убедился, что все эти строения будут затоплены.
Последняя миля пути оказалась спокойной. По столбам дыма, поднимающимся над
Фивами, Эрл определил, что и в самом городке тоже по каким-то причинам вспыхнул пожар.
Но вот наконец он увидел то, ради чего спускался вниз: плот, который медленно тащился вдоль
берега против течения, на нем трое сварливых белых стариков с шестами, громко ругающих
друг друга, еще один старик на носилках и девушка, стоящая чуть поодаль.
Сорвав с головы ковбойскую шляпу, девушка замахала Эрлу. Увидев, что она осталась в
живых, Эрл внезапно ощутил прилив радости. Если честно, за одну Салли он переживал
больше, чем за всех стариков.
- Эй, держитесь, я уже спешу! - окликнул Эрл тех, кто находился на плоту.
- Проклятие, Эрл, где ты раздобыл эту чертову лодку?
- Забрал ее ночью в одном месте. Подождите, сейчас я приму всех вас на борт.
- Осторожнее, с нами есть еще пятый.
Эрл не сразу понял, что имеет в виду Элмер, но затем он разглядел на плоту еще один
гроб, который не использовался в качестве понтона.
- О черт! - выругался он.
Приблизившись к плоту, Эрл убавил обороты двигателя, опасаясь заглушить его совсем.
Элмер и Билл, ухватив лодку за борт, подтянули ее к плоту, и оба плавательных средства
застыли бок о бок посреди реки. Затем Чарли и Салли помогли Джеку перебраться на лодку, и
хотя старику было трудно управляться с одной рукой, поскольку вторая была туго
прибинтована к туловищу, в остальном он выглядел вполне здоровым. Крепкий, жилистый
старикашка. После этого Элмер и Билл, подняв гроб, поставили его на борт лодки и столкнули
дальше, где гроб приняли Чарли и Салли, опустившие его на дно. И наконец Элмер и Билл
перебросили в лодку все оружие и перепрыгнули сами.
Они отпустили плот, и Эрл, описав крутой поворот вправо, развернулся против течения.
Теперь река не подгоняла старую плоскодонку, а препятствовала ее движению, однако Эрл вел
осевшую под тяжестью новых пассажиров лодку туда, откуда пришел. Светало; жара
усиливалась.
- Рад видеть тебя, Эрл, - сказал Элмер. - Мы до смерти устали возиться с этими
чертовыми шестами, а проклятый Чарли все время сачковал. Ну и от Джека, разумеется, тоже
никакого толку не было.
- Черта с два не было. Эти двое старых болванов, по сути дела, заставили меня толкать
плот в одиночку.
- А что случилось с мистером Эдом? Его зацепила пуля?
- Нет, сэр, он не получил ни царапинки. Мистер Эд сошелся лицом к лицу со своими
противниками и уложил всех. Он объяснил цветным, как строить плоты, и негры вот уже
несколько часов назад уплыли из города вниз по реке. А потом старик Эд мирно скончался с
улыбкой на лице, сидя в кресле-качалке. Если так можно выразиться, он ушел в ночь и не
вернулся.
- Мне очень жаль, Салли. Я даже не мог себе представить...
- Эрл, не берите в голову. Но что случилось с вами, во имя всего святого? У вас такой
вид, будто вы сунули лицо в мясорубку.
- Так, померялся силой с одним типом.
- Пусть управление лодкой возьмет на себя кто-нибудь другой, а вы, Эрл, идите сюда, и
я зашью вам ухо, а то оно полностью оторвется и вы станете похожи на уродца из
передвижного цирка.
- Я...
- Эрл, делайте, как я говорю.
Эрл не стал больше спорить. За штурвал встал Чарли. Эрл сидел неподвижно, пока Салли
орудовала иголкой с ниткой, пришивая ухо к скальпу. Боль была адская и все же несравнимая с
той, какую он испытал, когда девушка обработала рану обеззараживающим средством, которое
обожгло рассеченную плоть адским огнем.
- Проклятие! - вполголоса пробурчал Эрл.
- Терпите, ковбой, вы уже большой мальчик.
- О господи, как же больно!
Остальные расхохотались.
- Вот вам и герой, черт побери! Эрл, наверное, ты должен вернуть свою медаль.
Медленно поднимаясь вверх по Яксахатчи, лодка снова прошла мимо затопленной
колонии, которая теперь осталась слева. К этому времени успела рухнуть и четвертая
сторожевая вышка, а плотина обвалилась почти вся. Дикое, непроходимое болото отвоевывало
землю. Вскоре все вокруг окажется погребено под водой, и через несколько месяцев слой ила
навеки скроет все следы ночного побоища, если только военным водолазам не вздумается
осуществить спасательную операцию стоимостью не меньше миллиона долларов, что
маловероятно.
- Сейчас, глядя на все это, уже и не скажешь, что тут когда-то что-то было, - заметил
Элмер.
- Точно, - подхватил Чарли. - Мы стерли этих ублюдков с лица земли.
- Эй, я вижу нашего малыша! - вдруг воскликнул Билл. И это действительно был Оди,
который яростно работал веслами, управляя оранжевым армейским плотом. Оди обернулся на
шум работающего двигателя, увидел Билла, который махал ему с носа плоскодонки, и помахал
в ответ. Он вывел плот на середину реки, и Эрл направил лодку к нему.
- Привет, ребята!
- Вы только посмотрите на него: пижон, катающийся в воскресенье на лодке!
Эрл приблизился к надувному плоту и сбросил обороты двигателя. Оди перебрался на
лодку, но сначала несколько раз полоснул резиновые бока плота армейским ножом, чтобы через
некоторое время плот сдулся и затонул.
- А где старик? - спросил Оди.
- Ему не суждено было дожить до рассвета, - сказал Элмер.
- О господи, - пробормотал Оди. - Салли, я очень сожалею...
- Благодарю вас, Оди. Со мной все будет в порядке.
Лодка поднималась против течения еще около получаса, пока не затерялась в
непроходимых сосновых лесах и тишине. Ковбоям стало казаться, что они единственные
человеческие существа, оставшиеся на земле. Снова взяв управление лодкой на себя, Эрл
провел ее к тому месту, куда должен был прилететь вертолет, и взглянул на часы. До
назначенного срока оставалось еще немного времени.
- Подождем здесь, - объявил он. - Полагаю, теперь можно со спокойным сердцем
возвращаться домой.
- Возвращаться домой, - повторил Чарли. - Господи, как же мне отрадно слышать эти
слова!
Перед начальником участка промелькнули картины: как он в одиночку выслеживает
налетчиков, коммунистов с Севера, которые пришли на Юг, принеся с собой адский пламень.
Как беспощадно расправляется с ними, перестреляв их на середине реки. Как восстанавливает
справедливость. Как становится героем белого Юга, королем Нового Орлеана и всех южных
красоток, как его избирают в законодательное собрание штата, потом в губернаторское кресло,
а затем еще неизвестно куда.
Как он убивает эту треклятую девчонку, опозорившую великий белый Юг!
И для этого достаточно лишь нажать на спусковой крючок и не отпускать его несколько
секунд, как он делал уже столько раз.
Начальник участка почувствовал, как под равномерным нажатием его указательного
пальца спусковой крючок подается назад и...
И в этот самый момент послышался громкий треск и какая-то тварь, точнее, целая свора
каких-то тварей, выскочивших из сосновых зарослей, набросилась на него.
Собаки. Собаки вылетели из леса стаей винтовочных пуль, с обнаженными клыками,
злобно оскаленные, жаждущие крови. Где-то в болоте они учуяли след человека, который на
протяжении стольких месяцев истязал их, и нашли его.
Обезумевшие от ярости доберманы набросились на начальника участка, вонзая в него
клыки. Он закричал, однако, оглушенный болью, не услышал собственного крика. Впрочем, его
не услышал никто, ибо он потонул в другом звуке, в реве приближающихся двигателей,
громком и натужном.
Телефон зазвонил днем, в половине первого. Сэм сразу же сорвал трубку с аппарата.
- Алло!
- Мистер Сэм?
- Эрл! Господи Иисусе, говори скорей, что произошло?
- Дело сделано. Все кончено. Мы ударили быстро и решительно и беспрепятственно
ушли. Никакой Фиванской исправительной колонии больше не существует. Она уничтожена
дважды, сначала огнем, затем водой. Точнее, уничтожена трижды, сначала пулями стрелков.
- С тобой все в порядке?
- Кое-где пришлось наложить швы.
- А как остальные?
- Один старик скончался от сердечного приступа. Еще трое получили ранения, но
встанут на ноги. Мы все чертовски устали. И я с сожалением должен сообщить о том, что
мистер Дейвис Тругуд не дожил до победы. Я обнаружил его мертвым в спальне на втором
этаже особняка, куда зашел в поисках начальника тюрьмы. Судя по всему, мистер Тругуд меня
опередил и первым нашел ублюдка, но что произошло между ними и почему, неизвестно.
- Эрл, мне удалось разузнать о Дейвисе Тругуде много такого, о чем ты тоже должен
узнать.
- Это все потом. Сейчас я слишком устал, чтобы слушать. Можете перевозить свою
семью обратно в Блу-Ай. Все осталось позади. Все кончено.
- Эрл, ты... Я даже не знаю, что сказать.
- Не надо ничего говорить. Мы ведь обо всем договорились. Начиная с сегодняшнего
дня никто никогда не заговорит о Фиванской колонии. Я собираюсь немного передохнуть,
затем вернусь на службу. И больше никаких перестрелок. Я сыт по горло. Стрелять отныне я
буду только в том случае, если война сама придет на порог моего дома, а этого никогда не
произойдет. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
- Эрл...
- Мистер Сэм, не говорите никому ни слова. Я увижусь с вами через несколько дней.
Сначала мне нужно уладить дела с Джуни, объясниться за свои похождения, и я бы предпочел
сделать это лицом к лицу, а не по телефону.
- Ну разумеется.
Положив трубку, Сэм обвел взглядом маленькую комнатушку в Литтл-Роке, которая
служила ему одновременно кабинетом и спальней. Снова сняв трубку, он решил позвонить
жене.
Но не смог.
Есть вещи, которые никогда не меняются.
Сэм позвонил Конни.
Когда вертолеты прилетели на ферму во Флориде, Билл Дженнингс и Джек О'Брайан не
сошли на землю; вместо этого их переправили дальше, в Пенсаколу, по совету Салли, которая
настойчиво потребовала как можно скорее провести Джеку переливание плазмы. Вечером
поступило сообщение от Билла, что врачи нашли состояние Джека удовлетворительным,
однако ему придется провести в больнице три недели. В Пенсаколу была срочно вызвана жена
Джека Сара. Эрл, подсчитав, сколько денег осталось в фонде Дейвиса Тругуда, пришел к
выводу, что этих средств будет достаточно. Он переговорил по телефону с Биллом, попросив
его передать Джеку привет. Билл, в свою очередь, сказал, что Джек передает всем ребятам
наилучшие пожелания и выражает надежду снова свидеться с ними году этак в 1970-м или
1980-м.
Ребята дружно рассмеялись, так как были уверены, что не далее как в следующем году
встретятся с Джеком на очередном съезде Национальной стрелковой ассоциации и смогут
крепко его обнять.
Тем временем Чарли и Элмер, лишь задетые пулями, решили никуда не торопиться. Чарли
обладал поразительной способностью быстро оправляться от любых ран. Воспалительных
процессов удалось избежать, шрамы должны были затянуться где-то через месяц, сломанные
ребра - срастись без последствий, а входное и выходное пулевые отверстия уже начали
заживать. Элмера мучили жуткие головные боли, настолько сильные, что впервые за много лет
он вынужден был на время сделать паузу в переписке с "Американским стрелком". Старик все
время сидел на крыльце, потягивал виски и глотал таблетки аспирина. Однако он не ворчал,
жалуясь на судьбу. Напротив, похоже, случившееся доставило ему огромную радость.
Вечером состоялась грандиозная попойка (без участия Эрла), сопровождавшаяся
охотничьими байками "у костра". Чарли, если верить его словам, уложил несколько сотен
врагов и готов был обсасывать каждую свою победу, но его то и дело одергивали остальные.
Впрочем, ковбои были счастливы все до одного. Оди не переставал повторять, что такого
счастья не испытывал со дня победы в Европе, которую сам он встретил в госпитале с
простреленным бедром. Зато теперь у него была возможность напраздноваться вовсю.
Казалось, ковбои никогда не расстанутся друг с другом. Однако с ними уже не было Билла и
Джека, и все понимали, что эти двое больше не вернутся. В воздухе витало смутное ощущение
того, что это конец, что они никогда больше не соберутся вместе - по крайней мере, вот так
вот, чтобы напиться допьяна, полностью расслабиться, благодаря Всевышнего за возможность
остаться в живых.
На следующий день Салли договорилась о последних почестях для своего дедушки, и из
похоронного бюро Пенсаколы за телом приехал катафалк. Судебный врач выписал
свидетельство о смерти, мало заботясь о соблюдении формальностей. Пожилые люди умирают,
это происходит сплошь и рядом, к тому же на теле этого восьмидесятилетнего старика не было
ни одной раны. Судебный врач - по совместительству помощник шерифа - заверил Салли,
что у нее не будет никаких проблем. Вероятно, свою роль в этом сыграло щедрое
вознаграждение, полученное из рук Эрла.
Еще через день Эрл отвез Салли в Пенсаколу. Оттуда девушке предстояло совершить на
поезде долгий путь в Монтану, где она и собиралась похоронить мистера Эда.
Эрл оставил машину перед вокзалом. Зал ожидания был набит военными моряками в
белоснежной форме, их девушками, родителями и детьми. Наконец раздался громкий свисток,
и большой паровоз, пыхтя, подтащил к перрону состав пассажирских вагонов.
- Ты необыкновенная девушка, - сказал Эрл.
- И вы тоже, Эрл.
- Куда ты отправишься? У тебя есть родственники?
- Тетя. Вторая дочь дедушки. Она уже много лет приглашала меня перебраться к ней.
Все будет в порядке. Не беспокойтесь за меня, Эрл, все будет хорошо. Разве я не произвела на
вас впечатление человека, у которого всегда все в порядке?
- Произвела. Но позволь сказать тебе следующее: теперь за тобой будут усиленно
ухаживать молодые мужчины. Выбери среди них лучшего. Ты заслуживаешь самого лучшего.
А если свяжешься с каким-нибудь непутевым парнем, старый дядя Эрл приедет к тебе в гости и
надает по попке и ему и тебе, ты поняла?
- Знаете, Эрл, до сих пор я не послушалась ни одного вашего совета, так с чего бы
начинать сейчас?
- Надеюсь, ты образумишься и пересмотришь свое отношение к жизни. Господи, как бы
мне хотелось сбросить годков двадцать! Я бы показал всем этим молодым кобелям, что далеко
не все покупается за деньги, черт побери.
- А знаете, что произойдет сейчас? Вы должны будете меня поцеловать. Именно так
заканчиваются все сказки. Вы не согласны? Прекрасный принц целует Белоснежку, освобождая
ее от заклятия, и ей уже не нужно оставаться жить в лесу с семью гномами.
- Никакой я не принц, и уж тем более не прекрасный, хотя остальные старики
действительно могли бы сойти за гномов. А ты не принцесса. Ты королева, только еще сама не
знаешь этого. Поэтому мне не следует тебя целовать, раз ты занимаешь такое высокое
положение.
- Ну, поскольку я своими руками пришила вам оторванное ухо, причем сделала это
неплохо, я сама буду решать, чему быть, а чему нет. Так что сейчас вы меня поцелуете. Я так
сказала, и так все и будет. Королева отдала приказание.
- Ты самая храбрая и самая стойкая. Ты это знаешь?
- Просто я всю жизнь старалась жить так, как учил меня дедушка, а затем старый дядя
Эрл.
- Должен сказать, у тебя отлично получилось!
Эрл с чувством поцеловал девушку в губы, лишь для того, чтобы проверить, что он
ощутит, и, разумеется, ощутил именно то, что и ожидал. По всему его телу электрическим
разрядом разлилось сожаление, но это чувство мгновенно прошло и больше не возвращалось.
Улыбнувшись, Салли весело рассмеялась и выбралась из машины.
- Помощь тебе не нужна?
- Эрл, если я сейчас не уйду, то вообще никогда не уеду отсюда. Уезжайте, я уж
как-нибудь сама справлюсь со своим маленьким чемоданом.
Девушка подхватила чемодан и быстро ушла, ни разу не оглянувшись.
Эрл проводил ее взглядом. Черт побери, в его жизни это случалось крайне редко, но
сейчас произошло именно так: какая-то пылинка, влетев в опущенное окно, попала ему в глаза,
застилая туманом взор. Стройная молодая женщина ушла, вернулась к той жизни, которая ее
ждала, исчезла в толпе моряков.
К тому времени как Эрл вернулся назад, Оди и Чарли уже уехали с фермы. Оди кому-то
позвонил по телефону и, положив трубку, издал торжествующий вопль. Как оказалось, его
взяли на ту самую главную роль в фильме о Гражданской войне, о которой он говорил. Как
всегда, роль героическую. Оди предстояло немедленно трогаться в путь, поскольку он уже к
концу недели должен был добраться до "костюмерной", как выразился Элмер. А так как путь
Оди лежал на запад, он предложил подбросить Чарли до Техаса.
Так или иначе, эти двое, несомненно, не будут скучать в дороге. Возможно, и к лучшему,
что расставание происходило так неожиданно, без торжественной прощальной церемонии. Эти
люди не умели выражать словами свои чувства и стремились
...Закладка в соц.сетях
