Жанр: Электронное издание
granpri
...мне на стол. Уже девятое апреля.
— До утра еще дожить нужно, — пробормотал Касумов.
— Это уже не твое дело, — не понял заместитель министра, — я отстраняю
тебя от расследования. Можете ехать по домам.
— Мы ждем еще двух сотрудников, — устало сообщил Касумов.
— Хватит играть в прятки, — злился заместитель. — Ты провалил операцию, и
завтра тебя выгонят с работы. Погоны оставишь и под суд пойдешь...
Касумов положил трубку. Дальше слушать не хотелось. Он закрыл глаза и
откинулся на спинку кресла. Кажется, завтра он действительно вылетит с работы.
Придется искать себе новое место. Он так устал, что не хотел ни о чем думать.
Неожиданно он вспомнил про Дронго. «Хоть бы он добился успеха в Сирии», —
обреченно подумал Касумов. Сидевшие в кабинете сотрудники выжидательно смотрели
на него.
— Вот и все, ребята, — сказал он, открывая глаза. — Мы все равно сегодня
уже ничего не сделаем. Давайте по домам. Уже час ночи. А завтра попытаемся чтонибудь
придумать.
Его помощники знали, что завтрашней попытки просто не будет, видя, что
министр дал Касумову срок до завтра и завтра их начальник отдела должен будет
подать рапорт о собственной отставке.
Но никто не проронил ни слова. Коротко прощаясь с Касумовым, словно с
обреченным больным, они выходили из кабинета. Он остался в комнате один. И снова
закрыл глаза. «Может, это и к лучшему, — подумал он, — ведь я обязан был
предотвратить взрыв в аэропорту. Обязан был предусмотреть все возможные варианты
при проверке этих ящиков. А я даже не догадывался. Наверное, все правильно. Ктото
должен ответить за гибель людей». Скрипнула дверь, и в кабинет вошли те, кого
он посылал в аэропорт.
— И там ничего нет? — ровным голосом спросил он.
Ребята переглянулись. Потом один из них нерешительно сказал:
— С ним никто не дружил особенно.
— Да, конечно. Можете идти по домам, ребята, — он в очередной раз закрыл
глаза, словно давая понять, что все кончено.
— Нет, — сказал его сотрудник. Это был молодой, но честолюбивый лейтенант.
— У него не было друзей. Но один из сотрудников таможни вспомнил, что у
Мансимова была любовница. Стюардесса Галина Шугина.
— Что? — открыл глаза Касумов.
— Шугина, — повторил лейтенант, — у нас есть ее адрес. Она живет в третьем
микрорайоне. Мы могли бы проверить. Говорили, что он был с ней очень близок.
Касумов решительно поднялся, взглянул на часы. Может, это его последний
шанс. Он достал из сейфа пистолет.
— Адрес, говорите, у вас?
—Да.
— Оружие?
- Да, — переглянулись сотрудники.
— Тогда поедем, — сказал Касумов, — прямо сейчас доедем, на моей машине.
«Может, в последний раз спускаюсь по этим лестницам», — мелькнула в голове
предательская мысль, но он отогнал ее. Сели в его автомобиль и выехали со
стоянки. Он выжимал из машины все, что можно, словно от скорости зависел сейчас
сам успех их экспедиции.
Они подъехали к дому с нужным адресом. Это его обрадовало. В микрорайонах
обычно дома ставились как попало и нумерация не всегда совпадала с общепринятой.
Один дом мог стоять боком, а другой вообще спрятаться между своими собратьями.
Оставив автомобиль, они поднялись на третий этаж. Лифт не работал. Один из
сотрудников позвонил.
— Кто там? — раздался молодой женский голос.
— Вам срочная телеграмма, — сказал лейтенант и, когда дверь чуть
приоткрылась, резко толкнул ее.
Послышался вскрик. В прихожей стояла молодая красивая женщина в желтом
халате. Она испуганно смотрела на незнакомцев. Не говоря ни слова, Касумов
шагнул вперед, быстро осмотрел столовую, поспешил в спальную комнату. Там на
кровати лежал полуодетый человек. Даже если бы Касумов только один раз видел его
фотографию, то он и тогда узнал бы этот дикий взгляд, эти упрямо сжатые губы.
— Вы арестованы, Ильяс Мансимов, — сказал он. — Встаньте и оденьтесь.
Мансимов метнулся к пиджаку, но его опередил один из сотрудников, он
толкнул стул, на котором висела одежда, в сторону, выхватил свое оружие.
Максимов испуганно замер. Касумов испугался еще больше. Не хватало только
застрелить последнего важного свидетеля во время ареста! Он подошел к стулу,
поднял упавший с него пиджак достал из его кармана пистолет. Покачал головой.
— Глупо, Мансимов. Тебе еще добавят вооруженное сопротивление
представителям власти. Нас здесь много. Всех не перестреляешь. Одевайся.
Стоявшая в дверях Шугина с ужасом смотрела то на своего друга, то на
Касумова.
— Что случилось? — спросила она. — Что он натворил?
Касумов не чувствовал удовлетворения. Как будто ничего не произошло. Он с
разочарованием следил за человеком, за которым гонялся столько дней. Все было
кончено. И все было грустно.
— Отвернитесь, — хрипло сказал Мансимов, — я оденусь.
— Нас стесняться не стоит, — поморщился Касумов, — а ее тем более, —
показал на хозяйку квартиры.
Мансимов протянул руку за брюками, стал натягивать их.
— Что произошло, Ильяс? — испуганно спросила Шугина.
— Ничего страшного, — ответил тот, — видишь, они разбираются.
— А откуда у тебя пистолет? Зачем он тебе?
— Не будь дурой, — грубо оборвал Мансимов. Один из сотрудников Касумова
надел на него наручники.
— Личные вещи в доме есть? — спросил Касумов.
— Нет, —- ответил Мансимов, метнув на молодую женщину быстрый взгляд. Но
Касумов перехватил этот взгляд.
— Советую сдать все личные вещи, чтобы мы не устраивали обыск в доме
хозяйки, — предложил он задержанному.
— У меня нет личных вещей, — повторил Мансимов и отвел глаза. Касумов
обернулся к Шутиной, встретился с ее раскрытыми от ужаса глазами.
— Спустите арестованного вниз, — приказал он помощникам.
— Ты им не верь, Гала, — уходя, крикнул Мансимов.
Когда за ним закрылась дверь и Касумов остался вдвоем с хозяйкой квартиры,
он мягко сказал ей:
— Я понимаю ваши чувства, Галина, но речь идет не о моей прихоти. В одном
из ящиков, которые ваш друг оставил на складе таможни вчера ночью, мы обнаружили
бомбу. Ее не успели вытащить, и она взорвалась. Это сделали друзья вашего
Ильяса. Вы, наверное, слышали о взрыве в аэропорту?
— Я не работала этой ночью.
«Ну и слава Богу, — подумал Касумов, — иначе она бы предупредила своего
друга».
— Вы можете позвонить и все узнать у кого-нибудь из своих подруг, —
предложил он.
Шугина колебалась.
— Звоните, — настойчиво сказал Касумов, — я ведь не мог такое придумать.
Тем более узнать заранее, к кому вы сейчас позвоните. Позвоните и убедитесь, что
я говорю правду.
— Я вам не верю, — сказала Галина.
— Тогда тем более позвоните и убедитесь.
Она подошла к телефону, немного подумала и, быстро подняв трубку, набрала
чей-то номер. Глухо спросила:
— Сима, это ты? Здравствуй, это Гала говорит. Да, это я. Ты не знаешь, что
вчера ночью случилось в аэропорту?
Видимо, ей сказали что-то страшное. Она взглянула на Касумова и
побледнела. Потом тихо сказала в трубку:
— Спасибо, Сима, да, спасибо, я все поняла. А ты не знаешь, чьи это были
ящики? Да, спасибо. Она положила трубку и застыла в молчании.
— Вы убедились в том, что я говорил вам правду? — спросил Эльдар.
— Да, — шепотом ответила молодая женщина.
— Поэтому я прошу меня понять. Речь идет в том числе и о вашей собственной
безопасности. После нашего ухода здесь тоже может произойти взрыв, и тогда вам
некого будет винить, кроме самой себя.
Шугина явно колебалась.
— Я не уйду без его вещей, — заявил Касумов, — сейчас я вызову сюда еще
двадцать человек и мы перевернем весь дом, но найдем то, что он у вас спрятал.
Хотя бы для вашей личной безопасности. И для его тоже.
Это решило исход дела. Женщина шагнула к стенному шкафу, достала из него
«дипломат».
— Вот, — сказала она, — это его вещи. Больше здесь ничего нет.
Касумов взглянул на чемоданчик. Открыть его или подождать? Искушение было
слишком большим, но он помнил о том, что случилось в аэропорту. Рисковать
нельзя.
— Дайте его мне, — попросил он, — и старайтесь не делать резких движений.
Она испуганно протянула ему «дипломат». Он принял, автоматически отметив
довольно внушительный вес. Посмотрел ей в глаза. Они были полны слез.
— Извините, — сказал он на прощание, — но вы поступили правильно.
— Что будет с Ильясом? — спросила она напоследок.
— Не знаю, — ответил Касумов, — но думаю, что лет десять-пятнадцать вы его
не увидите. И это в самом лучшем случае.
Она охнула, оперлась о стену.
Осторожно неся «дипломат», Касумов открыл замок двери, вышел и мягко
закрыл за собой дверь. Спустился вниз по лестнице, положил «дипломат» в
багажник. Увидев его с чемоданчиком, Ильяс, сидевший на заднем сиденье между
сотрудниками МНБ, стал громко ругаться. От бешенства у него побелели глаза, он
брызгал слюной.
— Дешевка! Подстилка вонючая! Дрянь... — неслось из машины.
Он прибавлял еще массу нецензурных выражений, но Касумов его уже не
слушал. Он сел за руль и выехал со двора. Обратно он ехал с еще большей
скоростью, словно действительно опасался, что в чемоданчике могла лежать бомба и
вставленные в нее часы отсчитывали последние минуты перед взрывом. На одном из
перекрестков стоявший у машины полиции офицер ГАИ поднял руку. Касумов резко
затормозил. Они действительно проехали на красный свет.
— Извини, друг, — сказал он и тут же узнал того самого инспектора полиции,
который отпустил несколько дней назад Ахмедова. Старший лейтенант его тоже
узнал.
— Здравствуй, дорогой, — обрадовался он, — можешь проезжать, ничего
страшного.
Ему было очень приятно, что мог сделать поблажку офицеру МНБ, который
поймал его несколько дней назад на взятке.
— Ах ты, стервец! — громко сказал Касумов. — Ну почему вы никак не хотите
исправляться?
— У тебя, видимо, хорошее настроение, начальник, — ответил инспектор ГАИ.
— Да, — кивнул Касумов, — теперь действительно хорошее. А когда тебя
выгонят из ГАИ, будет совсем хорошее.
И оставив ничего не понимающего инспектора, он рванул машину с прежней
скоростью. У него теперь действительно было хорошее настроение. Часы показывали
половину четвертого утра.
Дамаск. 9 апреля 1997 года
Было уже восемь часов утра, когда Дронго дотронулся до плеча задремавшей
женщины. Она сразу открыла глаза.
— Что случилось? — спросила, оглядываясь по сторонам. Вспомнив, где
находится, смущенно улыбнулась. — Кажется, я заснула.
— Ничего страшного, мы вместе смотрели телевизор, а потом вы задремали.
Будем считать, что мы просто дежурили по очереди.
— Из меня не получится охранник, — улыбнулась она, — я «жаворонок», и мне
очень трудно сохранять нормальную форму в пять часов утра.
— Вы довольно точно определили время, когда заснули. Где-то около половины
пятого, — сказал Дронго.
Она сбросила с себя одеяло, которым он накрыл ее ночью, и поднялась.
— Если разрешите, я умоюсь.
— Да, разумеется, можете пройти в ванную, — показал он на дверь в глубине
спальной.
Она взяла свою сумочку и прошла к ванной, обернулась к нему.
— Спасибо за одеяло!
— У меня их было два.
— Вы неисправимы, — пожала она плечами и вошла в ванную.
Он вышел в другую комнату. Подошел к столику с телефоном. Все-таки нужно
будет заказать завтрак в номер. Подняв трубку, вызвал ресторан, попросил
принести завтрак через полчаса. «Если вдвоем будем контролировать дверь,
возможно, не оставим шансов убийце», — отметил он для себя.
Она вернулась из ванной комнаты через десять минут. Он сообщил ей о том,
что заказал завтрак. Еще через двадцать минут в дверь постучали.
— Оставайтесь в спальне, — почти приказала она ему, — если это убийца, он
не начнет сразу стрелять.
Мисс Линхарт прошла к двери и осторожно посмотрела в глазок. За дверью
стоял официант с сервированным столиком. Она открыла дверь, сжимая в руках
пистолет, на который было накинуто полотенце.
— Проходите, — улыбнулась женщина, приглашая официанта войти.
Тот вкатил столик. Наклонился, чтобы достать заказанные омлеты с сыром. И
в этот момент Дронго поднял свой пистолет, готовый немедленно выcтрелить, если
пришедший сделает хоть одно лишнее движение. Но молодой человек улыбнулся и
поставил тарелки на стол, сервируя его мягкими плавными движениями. Дронго стоял
у него за спиной, готовый к любой неожиданности. Официант закончил сервировку
стола, поставил серебряный чайник и спросил:
— Где владелец номера? Он должен подписать счет.
Дронго спрятал руку с пистолетом за спину и громко сказал:
— Дайте мне счет, я его подпишу.
Официант обернулся. Он был немного испуган, обнаружив, что кто-то стоит за
его спиной. Он протянул ручку и полез за блокнотом, когда оказавшаяся теперь у
него за спиной Алиса Линхарт убрала полотенце, готовая выстрелить. Официант
достал счет, протянул его Дронго. Тот убрал левую руку за спину, переложил в нее
пистолет и, прислонившись к дверям, протянул правую руку за ручкой. Подписал
счет. Алиса кивнула и убрала пистолет. Официант улыбнулся и повернулся, чтобы
уходить. Дронго переложил пистолет в правую руку, готовый выстрелить.
Молодой человек дошел до дверей и снова обернулся. Алиса дернулась, но
успела усилием воли сдержаться, не подняла руку с пистолетом.
— Приятного аппетита, — пожелал официант, выкатывая свой столик.
Когда он открыл дверь, Дронго снова поднял пистолет, но официант уже
закрыл за собой дверь. Оставшиеся в номере посмотрели друг на друга, неслышно
перевели дух.
— Мы становимся параноиками, — заметила женщина.
— Это был единственный шанс, — упрямо возразил Дронго.
— Уже половина девятого, — взглянула на часы Алиса, — если сегодня никого
не будет, значит, вы просто ошиблись. И нам нужно срочно выезжать в Бейрут.
— Согласен. Но впереди еще целый день. Все может случиться.
— По-моему, вам просто нравятся неприятности.
— Нет. Мне нравится моя работа. Я убежден в правильности своих выводов.
Даже если ничего не случится, то и тогда это не будет означать, что я ошибся.
Возможно, не сработал какой-то неучтенный фактор, о котором мы не догадывались.
— Вы готовите пути к отступлению? — скривила она губы.
— Нет. Просто объясняю возможные причины, — ответил Дронго. — Давайте
завтракать.
Он первым сел за столик, лицом к двери. Он всегда садился лицом к дверям.
Женщина села напротив него. Они начали завтрак.
— Мул мог разгадать ваш маневр, — заметила мисс Линхарт, — или просто не
отреагировать на ваше появление в Дамаске.
— Все может быть, — кивнул Дронго, — но не торопите время. У нас впереди
еще целый день.
Они уже закончили завтрак, когда раздался телефонный звонок. Дронго поднял
трубку.
— Простите, что вас беспокою, — любезно сказал портье, — но вы не сказали,
какие газеты доставить вам сегодня в номер.
— Никакие, — он не хотел давать никому лишних шансов, — мне газеты сегодня
не нужны. Он положил трубку и взглянул на женщину.
— Вы будете сидеть со мной весь день?
— Разумеется. У меня приказ.
— В таком случае я попрошу заказать мне какие-нибудь книги на английском.
Что вы читаете?
— Не знаю. Может, какие-нибудь детективы. Гришэм, Ла Карре, Клэнси. Мне
все равно.
Дронго поднял трубку. Попросил портье дать ему номер ближайшего книжного
магазина.
— У нас есть магазин в отеле. Какие книги вы хотите? — спросил портье.
— Детективы и фантастику, — сказал он, взглянув на свою гостью.
— Почему фантастику? — спросила она, когда он положил трубку.
— Это мои любимые книги, — признался Дронго, — особенно люблю американских
фантастов послевоенной волны. Я не читаю детективов. Их вполне хватает в жизни.
— Вы меня поражаете, — улыбнулась женщина.
— Нам придется еще раз открыть дверь, чтобы забрать книги, — напомнил он.
— Придется, — улыбнулась она. — Но будет лучше, если я спущусь вниз, чтобы
их купить. А заодно зайду на минуту к себе в номер, чтобы переодеться. Надеюсь,
вы не станете делать глупостей, пока меня не будет?
— Нет, — усмехнулся он, — обещаю вам. Она ушла, предварительно выкатив
столик с остатками завтрака из номера. Дронго подошел к окну. Внизу, у первого
этажа суетились рабочие, готовившиеся чистить окна отеля. Он вернулся в спальню
и лег на кровать. Пистолет постоянно лежал рядом. Он едва не задремал, когда
раздался звук открываемой двери. Дронго схватил пистолет, но сразу успокоился.
— Я принесла вам книги, — сказала она. — Кажется, Роберт Шекли.
- Прекрасно, — обрадовался Дронго, — это oдин из самых любимых моих
писателей. — Никогда не читала, — призналась женщина.
— Верю, — улыбнулся Дронго, — я вообще мало встречал женщин, которым
нравилась фантастика.
— Что вы этим хотите сказать?
— Ничего. Просто женщины слишком рациональные существа.
Она пожала плечами, усаживаясь на диван. За время своего отсутствия
женщина успела побывать в своем номере и переодеться. На этот раз на ней была
темная обтягивающая юбка и темная шелковая рубашка с длинными рукавами. Лишь
сумочка осталась прежней, очевидно, в другую просто не влезал ее пистолет.
В два часа дня они заказали в номер обед. Прежний официант появился через
двадцать минут, и все повторилось. Только на этот раз нервы были на пределе.
Каждую секунду они ждали подвоха, и, кажется, официант даже испугался, видя их
мрачные лица.
Дронго сел обедать лицом к двери, как обычно.
Женщина села напротив него. Они заказали бутылку вина, но почти не
притронулись к спиртному, таково было напряжение этого дня.
Они уже заканчивали обедать, когда женщина сказала, взглянув куда-то за
спину Дронго:
— Кажется, чистят ваше стекло.
— Они чистят не только мое, — кивнул Дронго, — начали с самого утра и
постепенно поднимаются вверх. Если бы они чистили только мое стекло, то я мог бы
еще что-то подозревать. Но они так тщательно чистят и все другие стекла отеля.
— По-моему, они помешаны на чистоте, — пожала плечами женщина, — я была
здесь пять дней назад. Они и тогда чистили.
Она не успела договорить, как Дронго толкнул столик в ее сторону, сбивая
ее с ног.
— Падайте на пол! Сам он успел упасть в последнюю секунду, когда двое
рабочих, отбросив свои щетки, выхватили из ведра автоматы. Громкие очереди и
треск разбитого стекла наполнили комнату. В телевизор попала первая очередь, и
он взорвался, наполнив комнату дымом и гарью. Воспользовавшись секундной паузой,
когда оба нападавших меняли рожки автоматов, Дронго поднял руку и выстрелил.
Один из нападавших со страшным криком отлетел к канату, но упал, ухватившись за
него двумя руками. Поднявшаяся в полный рост Алиса Линхарт выстрелила во
второго. Три выстрела попали в цель, и этот тоже отлетел к канатам, перевернув
ведро с водой, которое с грохотом рухнуло вниз. Лишь когда женщина выстрелила в
мужчину в четвертый раз, он полетел вниз с диким криком.
Дронго, видя, что первый нападавший только тяжело ранен, отбросил пистолет
и, не обращая внимания на торчавшие из рамы куски разбитого стекла, рванулся к
окну. Притянув качающуюся люльку к себе, он схватил за руку раненого убийцу и
дернул его на себя в тот момент, когда тот едва не упал вниз.
— Где Ахмед Мурсал? — громко спросил Дронго.
— Израильские собаки, — на ломаном английском прохрипел умирающий, —
будьте вы прокляты.
— Аллах акбар, — строго сказал Дронго, — я не израильтянин. Тебя обманули.
Мужчина закрыл глаза.
— Вы способны на все, — сказал он, — все равно вы будете гореть в аду.
— Где Ахмед Мурсал?
Убийца покачал головой.
— Вы можете отпустить его, — гневно крикнула Алиса. Она поняла все
проклятия нападавшего.
— Подождите, — отмахнулся Дронго. Он перегнулся и, сильно порезав левую
руку, втянул мужчину внутрь. Упал при этом вместе с ним на пол.
От сильной боли раненый застонал.
— Тебя обманули, — убежденно произнес Дронго, поднимаясь. — Человек,
пославший тебя сюда, не правоверный мусульманин. Он обагрил свои руки кровью
хаджи Карима, кровью своего единоверца. Это он будет гореть в аду.
— Я ничего не знаю, — прошептал мужчина.
— Нам нужно уходить, — торопила Алиса, — бросайте все и уходим! Иначе нас
арестует сирийская полиция.
— Где? Где находится Ахмед Мурсал? — настойчиво тряс Дронго мужчину.
За дверью уже слышались голоса, топот. Алиса Линхарт подскочила к двери и
щелкнула замком.
— Опоздали! — сказала она. — Они нас арестуют.
Дронго похлопал по карманам раненого. В одном из них лежал ключ с биркой.
«Отель «Диван», — прочитал он, забирая находку. В дверь уже ломились.
— Нужно бежать, — Алиса озиралась по сторонам. Она понимала, что будет с
ней, если попадет в руки сирийских спецслужб. Но не видела выхода из создавшейся
ситуации. — Будем прорываться! — решительно крикнула она.
— Идем, — кивнул Дронго. И перелез через стекло в люльку.
— Вы ненормальный, — в ужасе отшатнулась женщина, — мы разобьемся.
— У нас нет времени, — отрезал Дронго. Он схватил ее и притянул к себе,
пронеся над зубьями разбитого стекла. Дверь открылась, в комнату ворвались сразу
несколько сирийских полицейских. Алиса была уже рядом с ним на опасно качающейся
люльке. Он посмотрел на женщину, они поняли друг друга без слов. Подняв
пистолеты, они разрядили свои обоймы над головами полицейских. Те испуганно
попадали на пол.
— Вниз! — крикнул Дронго, запуская механизм. И люлька стремительно
полетела вниз.
Они упали, больно стукнулись, когда люлька замерла в нескольких
сантиметрах от земли. Сверху уже высовывались головы полицейских, некоторые
начали стрелять.
— Бежим! — скомандовал Дронго, подтолкнув женщину.
Они вскочили и побежали под выстрелами полицейских. Внезапно женщина
вскрикнула.
— Что с вами? — обернулся Дронго. — Вы ранены?
— Кажется, подвернула ногу, — виновато ответила она.
Он наклонился, поднял ее на руки и побежал в сторону старого города.
Позади слышались крики случайных прохожих, выстрелы полицейских, испуганные
вопли женщин.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГОРОД МИЛЛИОНЕРОВ
Баку. 9 апреля 1997 года
Касумов привез Мансимова в изолятор Министерства национальной
безопасности. После громкого побега отсюда бывшего министра обороны и еще
нескольких арестантов огромное здание обнесли высокой оградой, повсюду
расставили охрану, усилили охрану в самом изоляторе. Сбежать теперь отсюда не
было никакой возможности.
Касумов не стал дожидаться утра, сразу вызвал из дома сотрудника
технического отдела, с которым они вместе осторожно открыли «дипломат».
Предосторожности, как, впрочем, и полагал Касумов, оказались излишними,
чемоданчик был набит деньгами и документами. Выяснилось, что у Мансимова имелось
несколько паспортов, среди которых был и на имя турецкого гражданина с
фотографией Ильяса Мансимова.
Только после того, как все было задокументировано, Касумов позволил себе
поспать у себя в кабинете два часа и уже в девять утра встречал своих
сотрудников чисто выбритым и в свежей сорочке. Никто не понимал причин
радостного блеска в его глазах. Все приходившие на работу сотрудники считали,
что видятся со своим начальником в последний раз, он же, наоборот, собрал
совещание и даже давал задания на перспективу.
Ровно в десять часов утра министр вызвал к себе Эльдара Касумова. В
кабинете находился и мрачный заместитель министра. Ему уже сообщили о
недовольстве самого президента происшедшим в аэропорту взрывом. И теперь
заместитель министра готов был обрушить весь свой гнев на голову Касумова,
требуя не только его увольнения из органов, но и отдачи под суд.
Когда Касумов вошел в кабинет, министр, не приглашая его сесть, мрачно
спросил:
— Где заявление?
— Разрешите доложить? — попросил Касумов.
— Не разрешаю. Почему нет заявления?
— Я считал, что вы уже знаете, — улыбнулся Касумов.
Это улыбка выбила из равновесия заместителя министра. Он взорвался.
— Ты чего улыбаешься? — закричал он гневно. — Ты почему улыбаешься? Что
смешного в твоих проколах?
Более догадливый министр поднял со стола сводку вчерашних происшествий,
которую еще не успел прочесть. И изумленно посмотрел на Касумова.
— Ты его нашел?
— Так точно, — еще шире улыбнулся Касумов.
— Где он?
— В следственном изоляторе, — махнул рукой Эльдар, — мы привезли его
сегодня утром.
Заместитель министра внезапно понял, что произошло чудо. Он замолк,
недоуменно глядя на лежавшую перед министром сводку.
— Так вы его нашли? — тихо спросил он.
Касумов кивнул.
— Молодец, — громко сказал министр, — я в тебе никогда не сомневался.
Молодец, с радостью повторил он. — Мы утерли нос и МОССАД, и ВР.
Он посмотрел на своего притихшего заместителя и громко повторил:
— Какой молодец!
Заместитель нехотя кивнул. Он уже понял: ситуация кардинально изменилась.
— Что думаешь делать? — спросил министр. — Будем работать, — улыбка все еще не
сходила с лица Эльдара. Несмотря на свою должность, он был еще так молод, ему не
было и сорока лет. — Мы уже вызвали следователя, — сообщил он, — но сначала я
хочу сам с ним поговорить.
— Правильно, — одобрил министр, — сначала выжми из негожее, а потом
передавай его следователю. Нам нужно знать все, — подчеркнул он уже радостным
голосом.
Касумов вышел из кабинета, чувствуя страшную усталость. Он не спал почти
двое суток. Вернувшись к себе, он приказал доставить Ильяса Мансимова. Тот вошел
угрюмый, агрессивный.
— Почему меня арестовали? — сразу перешел в атаку.
— У тебя целый букет обвинений, — махнул рукой Касумов, не забыв включить
магнитофон. — Начать перечислять или ты сам знаешь?
— Ничего я не знаю, — огрызнулся Мансимов.
— Знаешь, — уверенно сказал Касумов, — начнем с самого начала. Ты
разработал и помог международному террористу Ахмеду Мурсалу провести аферу с
тремя паспортами, в результате подменяющие друг друга люди обеспечивали
террористу беспрепятственный переход границы.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — пожал плечами Мансимов.
— Затем ты помог организовать прием багажа Натига Кура, который тот привез
из Москвы. Есть показания бывшего начальника смены Гулиева о том, как ты
встречал Натига Кура в аэропорту Баку.
— Это не преступление.
— И наконец, ты вместе со своим сообщником Шарифом Ахмедовым убил жителя
Нардарана Ак-рама Велиева, который попросил своего соседа, чтобы его родственник
оказал услугу твоему турецкому другу. По-моему, целый букет. Вполне достаточно.
Нами точно установлено, что в ту ночь машина Шарифа была у дома убитого. Твои
отпечатки пальцев найдены в доме. Ты ведь п
...Закладка в соц.сетях
