Жанр: Электронное издание
wiggin
... говоря, это не было жестоким обращением или, скорее, не
было бы таковым для некоторых из ваших толстокожих юнцов, но для этого
маленького и нежного Блуждающего Огонька суровое слово - как удар бича.
Миранда Сойер была бы в тысячу раз более доброй женщиной, если бы у нее было
такое маленькое надгробие в церковном дворе, как у нас с матерью".
- Никогда не видела, чтобы ребенок так быстро и так заметно
исправился, как Ребекка сегодня, - заметила Миранда Сойер, обращаясь к Джейн
в субботу вечером. - Нагоняй, который я ей дала, был именно тем, что нужно,
и смею думать, его хватит на месяц.
- Я рада, что ты удовлетворена, - ответила Джейн. - Жалкого червя -
вот кого тебе хочется видеть, а не живого, улыбчивого ребенка. У Ребекки, на
мой взгляд, такой вид, словно она пережила Семилетнюю войну18. Когда она
спустилась вниз сегодня утром, мне показалось, что она постарела за ночь.
Если бы ты прислушалась к моему совету, что ты редко делаешь, то позволила
бы мне завтра после обеда взять ее вместе с Эммой-Джейн проехаться вниз по
реке и привести Эмму-Джейн к нам на хороший воскресный ужин. А если бы ты
еще и разрешила ей съездить в Милтаун с Коббами в среду, это немного
развеселило бы ее и вернуло ей аппетит. В среду в школе нет занятий, так как
мисс Дирборн едет домой на свадьбу своей сестры, а Коббы и Перкинсы хотят
поехать в Милтаун на сельскохозяйственную выставку.
Глава 11
"Движение сил"
Визит Ребекки в Милтаун стал именно тем, что рисовало ей прежде ее
пламенное воображение, хотя, прочитав незадолго до этого о Риме и Венеции,
она была склонна поверить, что в отношении чисто живописных красот те города
Милтаун все же превосходят. Так быстро становятся тесны душе ее обители, что
стоило Ребекке своими глазами увидеть Милтаун, как ее фантазия устремилась к
видениям будущего посещения Портленда, который, имея острова, гавань и два
памятника, должен был оказаться гораздо красивее Милтауна. Впрочем, как
чувствовала она, и Милтаун мог занять достойное место среди крупных городов
земли, хотя, скорее, по причине своей громадной деловой активности, чем по
причине какой-либо неотразимой пленительности для воображения.
Было совершенно невозможно для двух детей увидеть, пройти пешком,
наговорить, съесть или спросить больше, чем сделали это Ребекка и Эмма-Джейн
в ту богатую событиями среду.
- Лучшей компании, чем Ребекка, я не имела за всю мою жизнь, - сказала
в тот вечер своему мужу миссис Кобб. - Мы сегодня ни минуты не скучали. К
тому же у нее хорошие манеры: она ни о чем не просит и благодарна за то, что
получает. Ты обратил внимание на ее лицо, когда мы вошли в павильон, где шло
представление "Хижины дяди Тома"? И ты помнишь, что она говорила нам про эту
книгу, когда мы сели есть мороженое? Поверь мне, сама Гарриет Бичер-Стоу не
сумела бы лучше отдать должное своей книге.
- Я все заметил, - отозвался мистер Кобб, довольный, что "мать"
разделяет его мнение о Ребекке. - Я уверен, что она станет знаменитостью -
певицей, или писательницей, или врачом, как мисс Паркс из Корниша.
- Женщины-врачи всегда гомеопаты, разве не так? - заметила миссис
Кобб, которая была сторонницей старой школы в медицине.
- Ну что ты, мать! Конечно, нет. В мисс Паркс нет ничего
гомеопатического. Она разъезжает по всей округе19.
- Почему-то я не могу представить Ребекку врачом, - задумчиво сказала
миссис Кобб. - Ее способность говорить без умолку - вот что обеспечит ей
успех. Может быть, она будет выступать с лекциями или декламировать стихи,
как та чтица из Портленда, которая выступала у нас на празднике урожая.
- Я думаю, она сама будет писать, - уверенно сказал мистер Кобб. - Она
сочиняет свои стихи быстрее, чем читает чужие в книжке.
- Жаль, что она такая некрасивая, - заметила миссис Кобб, задувая
свечу.
- Некрасивая, да что ты, мать! - воскликнул ее муж в изумлении. - Ты
только посмотри на ее глаза, посмотри на ее волосы и улыбку и ямочки на
щеках! И посмотри на Элис Робинсон, которую называют самым красивым ребенком
на нашей реке, и ты увидишь, что Ребекка затмевает ее совершенно! Я надеюсь,
Миранда согласится на то, чтобы Ребекка почаще заходила к нам. Тут у нас она
немного выпустит пар, и кирпичный дом станет заметно безопаснее для всех,
кто в нем живет. Мы-то знаем, что значит иметь детей, пусть даже это было
более тридцати лет назад. Поэтому мы можем понять ребенка.
Несмотря на панегирики мистера и миссис Кобб, Ребекка в то время еще
плохо писала сочинения. Мисс Дирборн давала ей всевозможные темы из числа
тех, которые в прошлом обычно задавали ей самой: "Картины облаков", "Авраам
Линкольн", "Природа", "Филантропия", "Рабство", "Невыдержанность", "Веселье
и долг", "Одиночество", но ни с одной из них Ребекка, кажется, так и не
справилась удовлетворительно.
- Пиши так, как ты говоришь, Ребекка, - настаивала бедная мисс
Дирборн, втайне зная, что сама никогда не сумела бы написать хорошее
сочинение.
- Но, Боже мой, мисс Дирборн! Я не говорю о природе и рабстве. Как же
я могу что-то написать, если мне нечего сказать?
- Для этого и существуют сочинения, - ответила мисс Дирборн не совсем
уверенно, - чтобы у человека появилось, что сказать. Кстати, у тебя слишком
много личных местоимений в сочинениях, следует говорить "человек", чтобы
было больше похоже на настоящую литературу. "Человек открывает любимую
книгу", "Мысли - большое утешение для человека в одиночестве" и так далее. В
этом последнем сочинении на тему об одиночестве ты не сказала ничего
интересного и написала о слишком обыденных вещах.
- Но я ничуть не больше знаю об одиночестве на этой неделе, чем знала
о веселье и долге на прошлой, - пожаловалась Ребекка.
- Ты стремилась позабавить класс, когда писала о веселье и долге, - с
упреком сказала мисс Дирборн, - поэтому ничего хорошего не вышло.
- Я не знала, что вы заставите нас читать наши сочинения вслух, -
смущенно улыбнулась Ребекка.
Тему "Веселье и долг", предложенную ученикам в качестве источника
вдохновения, нужно было раскрыть прямо на уроке за пять минут. Ребекка
ломала голову, пыхтела, потела, но, когда настала ее очередь прочитать
сочинение вслух, ей пришлось признаться, что она ничего не написала.
- По меньшей мере, две строчки на твоей дощечке были, - настаивала
учительница, - я видела.
- Мне бы не хотелось их читать, - взмолилась Ребекка. - У меня плохо
получилось.
- Читай, что получилось - хорошо или плохо, мало или много. Я ни для
кого не делаю исключения.
Ребекка, охваченная тайным смехом, страхом и стыдом, поднялась и
негромко прочитала двустишие:
Долг с весельем не в ладах,
Пусть всегда он терпит крах.
Голова Дика Картера исчезла под партой, а Ливинг Перкинс задохнулся от
смеха.
Мисс Дирборн тоже засмеялась; она сама была еще почти девочкой, а
обучение детей так редко взывает к чувству юмора учителя.
- Придется тебе, Ребекка, остаться после уроков и сделать новую
попытку, - сказала она, но сказала с улыбкой. - Идея, заложенная в твоем
стихотворении, не очень-то хороша для положительной девочки, которая должна
находить удовлетворение в исполнении своего долга.
- Это не моя идея, - сказала Ребекка извиняющимся тоном. - Я успела
написать только первую строчку, когда увидела, что вы собираетесь позвонить
в колокольчик и сказать, что время истекло. У меня было написано "не в
ладах", и я не смогла придумать ничего другого, кроме "трах", "страх" и
"крах". Но я переделаю этот стишок так:
Веселье с долгом не в ладах,
И пусть оно потерпит крах.
- Так, пожалуй, лучше, - ответила мисс Дирборн, - хотя, я думаю, что
"не в ладах" не слишком красивое выражение, чтобы употреблять его в поэзии.
Получив указания по использованию слова "человек", придающего изящество
и утонченность литературному произведению, Ребекка старательно переписала
свое сочинение об одиночестве в соответствии с рекомендацией мисс Дирборн. В
результате оно приобрело следующий вид, который вряд ли удовлетворил как
учительницу, так и ученицу.
Одиночество
Нельзя сказать, что человек одинок, если у человека есть чудесные
мысли, которые всегда могут принести утешение. Человек сидит в одиночестве,
это правда, но ведь человек думает. Человек открывает любимую книгу и читает
любимый рассказ. Человек разговаривает с тетей или братом, ласкает кошку или
разглядывает альбом с фотографиями. Есть также и работа: какая это радость
для человека, если оказалось так, что человек любит работу! Маленькие
домашние обязанности не дают человеку скучать. Чувствует ли человек себя
осиротелым, когда собирает щепки на растопку перед вечерней трапезой? Или
когда человек моет ведро, перед тем как идти доить корову? Конечно же, нет.
Р. Р. Р.
- Звучит просто ужасно, - вздохнула Ребекка, когда прочитала это вслух
после уроков, оставшись наедине с мисс Дирборн. - От того, что пишешь везде
"человек", ничуть не становится больше похоже на книжку, и к тому же
выглядит глупо.
- Ты пишешь такие странные вещи, - заметила мисс Дирборн. - Не
понимаю, зачем тебе понадобилось упоминать о щепках для растопки.
- Но ведь я говорила о домашних обязанностях в предыдущем предложении,
а собирать щепки и есть одна из моих домашних обязанностей. Вам не кажется,
что очень красиво называть ужин "вечерней трапезой"? А какое прелестное
слово "осиротелый"!
- Да, эта часть сочинения очень хороша. Но вот кошка, щепки и ведро
мне не нравятся.
- Хорошо! Вычеркну! - сказала Ребекка. - И корову тоже?
- Да, и корову. Мне не нравятся коровы в сочинениях, - ответила
привередливая мисс Дирборн.
Поездка в Милтаун не обошлась и без прискорбных последствий малого
масштаба. На следующей неделе мать Минни Липучки сказала Миранде Сойер, что
той необходимо обратить внимание на поведение Ребекки, которая склонна к
"ругательствам и богохульствам" и не далее как в этот самый день произнесла
нечто совершенно ужасное в присутствии Эммы-Джейн и Ливинга Перкинса,
которые, правда, только засмеялись в ответ и погнались за ней по дороге.
Ребекка с негодованием отвергла предъявленные ей обвинения, и тетя
Джейн поверила ей.
- Но все же покопайся в памяти, Ребекка, и попробуй догадаться, какие
твои слова подслушала Минни, - попросила она. - Не злись и не упрямься, но
хорошенько подумай. Когда они погнались за тобой по дороге? Что вы делали?
Неожиданная догадка озарила ум Ребекки.
- О! Теперь понимаю! - воскликнула она. - Сегодня все утро шел сильный
дождь, вы ведь помните, и на дороге было полно луж. Мы шли все вместе -
Эмма-Джейн, Ливинг и я; я была впереди. В одном месте вода ручьем текла
через дорогу к сточной канаве, и это напомнило мне постановку "Хижины дяди
Тома", которую мы видели в Милтауне. Там Элиза хватает своего малыша и
бежит, прыгая с льдины на льдину, через Миссисипи, а за ней гонятся собаки.
Мы не могли удержаться от смеха, когда вышли из павильона, где шло
представление, потому что там была такая маленькая сцена, что Элизе
приходилось бегать кругами, и то собака гналась за ней, то она за собакой. Я
знала, что Ливинг тоже вспомнит про Элизу, поэтому сняла плащ и завернула в
него мои книжки, как ребенка, а потом закричала: "Боже мой! Река!" - именно
это кричит Элиза в пьесе - и запрыгала через лужи, а Ливинг и Эмма-Джейн
погнались за мной, изображая собак. Но эта глупая Минни Липучка ничего не
понимает в играх. Элиза совсем не ругалась, когда выкрикнула: "Боже мой!
Река!" Это было больше похоже на молитву.
- Ну, у тебя не было необходимости ни молиться, ни ругаться посреди
дороги, - сказала в ответ Миранда. - Но я рада: я боялась, что дело обстоит
хуже. Боюсь, тебе на роду написано причинять неприятности себе и другим,
пока ты не укоротишь свой непокорный язык.
- Иногда мне хочется укоротить язык Минни, - пробормотала Ребекка,
направляясь в столовую, чтобы накрыть стол к ужину.
- Ну и ребенок! - сказала Миранда, снимая очки и откладывая чулок,
который штопала. - Тебе не кажется, что она чуточку сумасшедшая, а, Джейн?
- Я думаю, что она не похожа на других, - ответила Джейн задумчиво, и
чуть заметная тревога отразилась на ее милом лице, - но к лучшему это или к
худшему, трудно сказать, пока она не вырастет. В ней есть самые
разнообразные задатки, но иногда мне кажется, что мы не способны справиться
с ней.
- Что за вздор! - сказала Миранда. - Говори за себя. Я чувствую, что
способна справиться с любым ребенком, какой только родился на свет!
- То, что ты так считаешь, не значит, что так оно и есть на самом
деле, - с улыбкой возразила Джейн.
Открытое выражение своего мнения стало до совершенно пугающей степени
входить у нее в привычку.
"Вот бледный мученик, взгляни"
Примерно в это же время у Ребекки, прочитавшей рассказ о спартанском
мальчике, зародилась идея о необходимости какой-либо мягкой формы
самонаказания, которую можно было бы применять тогда, когда она будет вполне
уверена в том, что это окажется для нее полезным. Непосредственной причиной
такого решения послужил случай несколько более печальный, чем те, что обычно
имеют место на жизненном пути, изобилующем печальными событиями.
Облаченная в свое лучшее платье, Ребекка отправилась на чай к Коббам,
но, проходя по мосту, была внезапно очарована красотой реки и оперлась о
свежевыкрашенные перила, чтобы полюбоваться мощным потоком, стремительно
несущимся с плотины. Опустив локти на верхнюю перекладину и склонившись
вперед с восхитительной непринужденностью, она стояла там, мечтая.
Река за плотиной казалась зеркальным озером, пленяющим прелестью
отраженных на его поверхности зеленых берегов и голубого неба. С другой
стороны плотины было вечно кружащееся чудо воды, льющейся неистощимыми
сияющими золотистыми потоками, которые терялись внизу в снежных глубинах
пышной пены. То сверкающий на солнце, то мерцающий в свете летней луны, то
холодный и седой под хмурым ноябрьским небом, то пробирающийся через плотину
тонкой струйкой во время июльской засухи, то вздувшийся с бурной силой в
апрельский паводок - сколько юных глаз вглядывалось в тайну и величие этого
водопада, сколько юных сердец мечтало о будущем, опершись о перила моста и
рисуя в воображении прекрасные картины на поверхности воды, исчезающие затем
в "свете обычного дня".
Ребекка никогда не проходила по мосту без того, чтобы, повиснув на
перилах, не удивиться и не задуматься. В данный момент она заканчивала
следующее стихотворение:
Однажды в тихом штате Мэн
В час утра золотой
Ребекка Рэндл и Эмма-Джейн
Стояли над рекой.
И Эмма-Джейн сказала вдруг:
"О, как хотела б я,
Чтоб тихой, ясною, как пруд,
Была вся жизнь моя".
"Мне водопада шум милей!
Удел пусть будет мой -
Нестись стремительно с высот
Иль бурной бить струёй!"
(Сказала это та из них,
Чьи волосы черны.
Подруги не похожи,
Заметить мы должны.)
Но ах, увы! Не знаем мы,
Что нам судьба пошлет:
Быть может, бури - Эмме-Джейн,
А мне - наоборот.
- "А мне - наоборот", пожалуй, не очень хорошо, но не могу придумать
ничего другого. О, как пахнет краской! О, она на мне! О, я измазала все мое
лучшее платье! О, что скажет тетя Миранда!
Заливаясь слезами горьких сожалений, Ребекка бросилась на вершину
холма, где стоял дом Коббов, в полной уверенности, что найдет там
сочувствие, и надеясь вопреки всему на какую-то помощь.
Миссис Кобб разобралась в ситуации с первого взгляда и заверила, что
может удалить почти любое пятно с почти любой ткани. Это ее заявление
торжественно подтвердил дядя Джерри. Он поклялся, что "мать" может удалить
что угодно, иногда она удаляет ткань вместе с пятном, но рука у нее, у
"матери", твердая.
Испорченное платье было снято и частично погружено в скипидар, а
Ребекка, облачившись в голубой ситцевый капот миссис Кобб, украсила своей
особой праздничный стол.
- Пусть это не лишает тебя аппетита, - ворковала миссис Кобб. - Тут
для тебя печенье с кремом и мед. Если скипидар не поможет, я попробую
мыльный камень, жженую магнезию, теплый мыльный раствор. Если и это не
подействует, то отец сбегает к Страутам и попросит немного того состава,
который Марта купила в Милтауне, чтобы вывести пятно от смородинного пирога
со своего подвенечного платья.
- Не пойму, как могло произойти такое ужасное несчастье, - шутливо
сказал дядя Джерри, передавая Ребекке вазочку с медом. - Надписи "Осторожно,
окрашено" висят вдоль всего моста, так что и слепой не мог бы проглядеть, и
я никак не могу придумать объяснения такому досадному происшествию.
- Я не заметила надписей, - печально сказала Ребекка. - Наверное,
потому, что я смотрела на водопад.
- Водопад там с сотворения мира и до конца мира, как я предполагаю, на
том же месте останется, так что тебе не было нужды рваться взглянуть на
него... Дети иногда обходятся ужасно дорого, мать, но я полагаю, нам без них
не обойтись, - сказал он, подмигивая жене.
После ужина Ребекка настояла на том, чтобы ей было позволено вымыть и
вытереть посуду, пока миссис Кобб трудилась над платьем с энергией,
свидетельствовавшей о трудности поставленной задачи. Ребекка то и дело
покидала свой пост у раковины и, с тревогой склонившись над тазом, наблюдала
за положительными изменениями, а дядя Джерри время от времени подавал
советы.
- Ты, должно быть, лежала на мосту, дорогая, - заметила миссис Кобб, -
так как краска не только на локтях, кокетке и лифе, но почти сплошь
покрывает переднее полотнище юбки.
Так как платье стало выглядеть немного лучше, и настроение Ребекки
начало улучшаться. Наконец, оставив платье сохнуть на открытом воздухе, она
вошла в гостиную.
- Не дадите ли вы мне листик бумаги? - попросила она. - Я запишу
стихи, которые сочинила, пока лежала в краске.
Миссис Кобб села возле своей рабочей корзинки, а дядя Джерри снял с
гвоздя холщовый мешок с обрывками сетей и приступил к своему любимому
вечернему развлечению - расплетанию узлов.
Вскоре перед Ребеккой лежали написанные ее аккуратным круглым почерком
строки, в которые она внесла некоторые исправления, представившиеся
необходимыми по зрелом размышлении.
ДВА ЖЕЛАНИЯ
(стихотворение Ребекки Рэндл)
Стояли вместе над рекой
(То было в штате Мэн)
Ребекка - с черною косой,
Со светлой - Эмма-Джейн.
И Эмма-Джейн сказала вдруг:
"О, как хотела б я,
Чтоб тихой, ясною, как пруд,
Была вся жизнь моя".
"Мне водопада шум милей!
Удел пусть будет мой -
Нестись стремительно с высот
Иль бурной бить струёй!"
(Сказала это та из них,
Чьи волосы черны.
Не сестры эти девы,
Заметить мы должны.)
Но ах, увы! Не знаем мы,
Что нам судьба пошлет:
Быть может, бури - Эмме-Джейн,
А мне - наоборот.
Она прочитала стихотворение вслух, и Коббы нашли, что это не только
исключительно красивое, но и совершенно необыкновенное произведение.
- Я думаю, что если бы тот писатель, который живет на Конгресс-стрит в
Портленде, мог услышать твои стихи, он был бы изумлен, - сказала миссис
Кобб. - Если меня спросят, я скажу, что твое стихотворение ничуть не хуже,
чем это его "Не говори мне в скорбных числах", и гораздо понятнее.
- Я никогда не мог сообразить, что это за "скорбные числа", - заметил
мистер Кобб критически.
- Значит, вы никогда не изучали дроби! - мгновенно догадалась
Ребекка. - Послушайте, дядя Джерри и тетя Сара, может быть, вы напишете еще
одно четверостишие, заключительное - такое, чтобы в нем были "мысли" - как
это обычно бывает у поэтов.
- Если ты можешь выдавливать из себя стихи, просто поворачивая
какую-то ручку, ну, тогда я скажу - чем больше, тем лучше; но едва ли тут
можно приделать конец красивее этого, - заметил мистер Кобб.
- Нет, конец ужасный! - недовольно проворчала Ребекка. - Нельзя было
вставлять "мне". Я просто пишу стихи, и никто не знает, что это я стояла у
реки. Здесь должно быть написано "Ребекка" или "та, чьи волосы черны". И это
"наоборот" просто отвратительно. Иногда я говорю себе, что никогда больше не
буду писать стихи: так трудно сделать, чтобы все вышло правильно; но в
другое время они получаются у меня сами собой. Может быть, так будет лучше:
Но ах, увы! Не знаем мы,
Что нам судьба пошлет,
И может дать она покой
Тому, кто бури ждет.
Не знаю, хуже так или лучше. Теперь возьмемся за заключительный стих!
Через несколько минут поэтесса подняла глаза, сияющая и торжествующая.
- Оказалось - легче легкого! Вот, послушайте! - И она прочитала
медленно, приятным, проникновенным голосом:
Но что б ни ждало в жизни нас,
Уверенные в том,
Что воля Бога такова,
Мы счастие найдем.
Мистер и миссис Кобб молча обменялись восхищенными взглядами; дяде
Джерри даже пришлось отвернуться к окну, чтобы украдкой вытереть глаза
мешком с бечевками.
- Да как тебе это удается? - воскликнула миссис Кобб.
- О, это легко, - ответила Ребекка, - все псалмы, которые поют на
молитвенных собраниях, очень похожи на эти стихи. В Уэйрхеме есть школьная
газета, которую печатают раз в месяц в учительской семинарии. Дик Картер
говорит, что редактор там, разумеется, всегда мальчик, но он разрешает и
девочкам попробовать что-нибудь написать, а потом выбирает лучшее. Дик
думает, что кое-что из моих стихов могут в ней напечатать.
- Кое-что! - воскликнул дядя Джерри. - Я ни капельки не удивился бы,
если бы ты написала всю газету целиком, а что до этого мальчишки-редактора,
так, бьюсь об заклад, ты могла бы взять над ним верх в сочинительстве одной
левой.
- Нельзя ли нам получить копию этого стихотворения, чтобы хранить ее в
семейной Библии? - почтительно спросила миссис Кобб.
- О, конечно! - воскликнула Ребекка. - Я сделаю для вас чистую,
хорошую копию фиолетовыми чернилами и тонким пером... Но я должна пойти и
взглянуть на мое бедное платье.
Старики последовали за Ребеккой. Платье совершенно высохло, и ему
действительно немного помогли усилия тети Сары, но ткань, там, где ее
усердно терли, полиняла, узор расплылся, а кое-где виднелись грязные потеки.
В качестве последнего средства прибегли к тщательному глажению горячим
утюгом, и наконец Ребекку убедили облачиться в платье, чтобы можно было
посмотреть, очень ли заметны пятна, когда оно облегает фигуру. Они были
заметны и весьма бескомпромиссно бросались в самые подслеповатые глаза.
Ребекка окинула платье одним испытующим взглядом и, взяв свою шляпу с
гвоздя, сказала:
- Пожалуй, я пойду. Если я должна получить нагоняй, я хочу получить
его поскорее и покончить с этим делом.
- Бедная, несчастная невезучая крошка! - вздохнул дядя Джерри, следя
глазами за тоненькой фигуркой, спускающейся с холма. - Я хотел бы, чтобы она
все-таки немного обращала внимание на то, что у нее под ногами. Но, клянусь,
если бы она была наша, я позволил бы ей собрать краску со всего дома, прежде
чем решился бы ее отругать. Вот стихи, которые она оставила. Прочитай их еще
раз вслух, мать. Боже! - продолжил он со сдавленным смешком, зажигая свою
трубку. - Так и вижу этого мальчишку-редактора, как он удирает в кусты и
последний раз хлопает на ветру хвост его рубахи, а Ребекка в это время
усаживается поудобнее в его вращающемся кресле! Для меня загадка, что это за
работа - редактирование. Но она, Ребекка, разберется. И редактировать будет
на славу!
Уверенные в том,
Что воля Бога такова,
Мы счастие найдем.
Боже, мать! Как верно схвачено, прямо Евангелие. Как она до этого
додумалась?
- Она не могла додуматься до этого сама в ее годы, - сказала миссис
Кобб. - Она, должно быть, просто угадала, что это так. Есть вещи, Джеримайя,
которые мы знаем, хоть никто нам о них не говорил.
Ребекка выслушала выговор (которого вполне заслуживала), как солдат.
Гневных слов прозвучало множество, и среди прочего мисс Миранда заметила,
что такой рассеянный ребенок непременно вырастет слюнявым идиотом. Ребекке
не было разрешено пойти на день рождения к Элис Робинсон, и она была
обречена на то, чтобы ходить в своем платье, как оно было, со всеми пятнами
и потеками, пока окончательно его не износит. (Шесть месяцев спустя тетя
Джейн смягчила это наказание, сшив присборе
...Закладка в соц.сетях
