Жанр: Электронное издание
wolfskin
... скорее всего из-за дурацкого выпендрежа,
парни рассчитывали, что в больнице у них проблем не будет. Ведь их ждал
санитар... впрочем, мы это уже обсуждали.
- Единственный способ прояснить ситуацию - наведаться в гости к Свищу.
- Конечно. Вопрос в том, как его прижать, чтобы он начал говорить.
Официально на него ничего нет, чист перед законом, и
все тут...
- А мы с ним поговорим неофициально. - Рябов пожал плечами, точно
сомневаясь в моих словах. - Его домашний адрес
есть?
- Конечно.
- Тогда поехали. - Кажется, моя идея Вадиму не очень понравилась, но
возражать он не стал.
Свищ жил в большом многоэтажном доме, построенном лет пять назад. Несмотря
на это, дом выглядел так, точно перенес
два наводнения и один пожар.
- Ну и халупу он себе выбрал, - проворчала я, когда Вадим приткнул свою
машину на стоянке.
- Дом вполне приличный, - возразил Рябов. - В этих многоквартирных домах
всегда так, пословицу знаете: у семи нянек
дитя без глазу? К тому же для нас большая удача, что Свищ живет здесь, а не в
собственном особняке за высоким забором. Но
и сюда войти будет непросто: по-моему, на двери подъезда кодовый замок.
Замок действительно был, но дверь оказалась не заперта. На крылечке сидела
собачонка неопределенной породы и с
любопытством поглядывала на нас. В подъезд она вошла вместе с нами.
- Третий этаж, - подсказал Вадим, мы поднялись, а собачка весело запрыгала
выше.
Дверь двенадцатой квартиры выглядела внушительно, а главное, несокрушимо. Я
позвонила, а Вадим заметно подобрался.
По-моему, он не очень хорошо представлял, что делать, когда дверь откроют. Но её
не открыли, я ещё позвонила пару раз, с тем
же результатом. Свища дома не оказалось.
- Придется ехать в клуб, - недовольно заметил Вадим.
- Для начала стоит узнать, в клубе ли Свищ. Обратитесь к соседям, покажите
документы, попросите разрешения позвонить в
клуб.
Вадим согласно кивнул и направился к соседней двери. Открыла девица лет
двадцати в коротком халатике нараспашку,
улыбнулась, но, заметив меня, халат запахнула и недовольно спросила:
- Вам кого?
Вадим сунул ей под нос удостоверение и заговорил, кивнув на дверь Свища:
- Соседа давно не видели?
- Ну, сегодня видела, и что?
- Не знаете, где он может быть?
- Дома, наверное, если его тачка под окном стоит.
- Мы звонили, он не открывает.
- Может, он гостей не ждет, - хмыкнула девица и попыталась закрыть дверь,
но Вадим очень ловко её опередил, сунув
ботинок в образовавшуюся щель и не дав таким образом осуществиться её замыслу. -
Вы чего? - обиженно спросила девица.
- Можно позвонить от вас в клуб, где трудится ваш сосед?
- Да он дома, точно вам говорю. Тачка под окнами, он на своих двоих ходить
не любит, в магазин и то на машине, а магазин
у нас на углу. Позвоните еще...
Я позвонила под пристальным взглядом девицы, Вадим ногу не убрал, и
проститься с нами она не могла. Натура у соседки
была деятельной, она решительно вышла на лестничную клетку и сама позвонила в
квартиру Свища. Открыть ей он тоже не
пожелал, девушка в досаде пнула дверь босой ногой, сморщилась, чертыхнулась и
рявкнула во все горло:
- Пашка, открой, это я, Вера... - На Пашку это впечатления не произвело. -
Не знаю, чего с ним, - пожала плечами девица. -
Может, окочурился? - И с этими словами прошествовала в свою квартиру, распахнула
дверь настежь и кивнула Вадиму:
- Проходите.
В этот момент хлопнула дверь на втором этаже, и по лестнице стремительно
поднялась женщина лет сорока такой
выдающейся комплекции, что при виде её я малость обалдела, а Вадим стал как
будто меньше ростом. Несмотря на вес,
быстрый подъем на женщине никак не сказался, дышала она ровно, правда,
чувствовалось, что она гневается. Женщина
оглядела нас по очереди и напустилась на Пашину соседку:
- Хахаль твой мне всю квартиру залил... - Далее следовали слова и
выражения, которые я слышала впервые, но смысл
уловила сразу.
- Какой хахаль? - возмутилась девица, уперла руки в бока, в результате чего
халат опять распахнулся. Комплекция вновь
прибывшей на неё никакого впечатления не произвела. - Пашка, что ли? Нашла
хахаля... да у меня таких хахалей... Чего ты
вообще орешь, дура?
- Я тебе устрою дуру, задрыга худосочная...
Я предусмотрительно отступила в сторонку, а Вадим решил вмешаться:
- В чем дело, гражданка?
- А тебе что? - переключилась на Рябова великанша, но тут соседка сказала:
- Это из милиции. - И она разом поутихла, по крайней мере заговорила на
доступном мне русском языке.
- В ванной у меня с потолка течет... а я недавно ремонт сделала.
- Ремонт, - презрительно фыркнула соседка.
- Да, ремонт, - кивнула та. - Для кого, может, пустяк, а для меня деньги. И
кто мне теперь...
- Дверь Свищев не открывает, - напомнил Вадим, - так что зря вы здесь время
теряете. Идите за слесарем.
- Да пока я прохожу...
- Может, попробуете сами дверь открыть? - предложил мой спутник, дама,
покосившись на дверь, чертыхнулась и
покатилась с лестницы.
- У вас лоджии соприкасаются? - обратилась я к девушке.
- Да. Через лоджию хотите попробовать?
- Придется. Не то ваш сосед весь подъезд зальет.
- Оставайся здесь, - кивнул мне Вадим и вошел вслед за девушкой в её
квартиру. Ждать пришлось недолго, дверь Свища
распахнулась, Рябов хмуро кивнул, и я переступила порог.
- Готов? - спросила я, понижая голос.
- В ванной.
Свищ, оказавшийся упитанным коротышкой, действительно лежал в ванне, ноги
его были перекинуты через край, а голова
покоилась на дне, кран закрыт, но неплотно, и вода, переполнив ванну, лилась на
пол.
- Кто-то ему помог, - заметила я, разглядывая труп. - Надо бы поговорить с
соседкой. Пойду позову её.
Но звать девушку не пришлось, она сама вошла в ванную, замерла на пороге, а
потом, стиснув рот рукой, опустилась на пол.
- Господи...
- В какое время вы видели его сегодня? - спросил Вадим. Он помог девушке
подняться и отвел в просторную комнату,
усадил в кресло и даже принес воды. Впрочем, справилась она с собой довольно
быстро, попросила закурить и ответила:
- Сегодня утром, часов в семь. Врать толку нет, соседка видела, как я от
него выходила, ей на работу к восьми, вот и
столкнулись.
- Вас как зовут? - спросила я.
- Ира. Прудникова Ирина Станиславовна. Соседка права, мы с Пашей...
любовники, в общем... были. Все равно узнаете.
- Как вы думаете, с чего это он решил утопиться? - опять спросила я. Вадим
устроился в кресле и помалкивал.
- Вы что, издеваетесь? Утопился...
- Тогда другой вопрос, как вы думаете, за что его могли убить?
- Откуда мне знать? Я... - Она заплакала, а я вдруг поняла, что этого
толстого парня, что лежал в ванне, вызывавшего у меня
чувство брезгливости, она любила.
- Вы простите, что я задаю эти вопросы, - попросила я. - Но как мы ещё
сможем выйти на след убийцы? Вы близкий ему
человек, и если вы ничего не знаете...
- Пашка завязал. Правда. Мы пожениться хотели. Он ещё когда вернулся и
только-только квартиру купил, сказал "все", в
смысле никаких там дел, вы понимаете...
- Сказать всякое можно...
- Нет. Он в самом деле... я бы знала... Я ведь в клубе работаю, уже четыре
месяца, он меня к себе перетащил... неважно... в
общем, мы всегда вместе. А как вы узнали что его... позвонил кто?
- Мы пришли по другому поводу, надеялись поговорить с Павлом Сергеевичем.
Дело в том, что сегодня ночью из
психиатрической больницы была похищена пациентка, похитителей обнаружили
мертвыми, так же как и санитара, который
помогал им, а вот следы как раз ведут к Павлу Сергеевичу. У нас есть факты, что
именно он это похищение организовал.
- Может быть, - совершенно неожиданно для меня сказала Ира, тяжело
вздохнув. - Дня три-четыре назад в клубе появился
один тип. Пашка с ним с час болтал и здорово нервничал. Я с расспросами полезла,
а он привет, говорит, передал от старого
дружка. Ну привет и привет, мне-то что. А вчера весь вечер дерганый был,
приехали домой часа в три, он вроде бы немного
успокоился, легли, а в половине седьмого он меня поднял и из квартиры выставил.
Я говорю, ты спятил, что ли, а он мне:
человек один подъехать должен, привезет деньги. Какие, говорю, деньги?
Заработанные. А сама вижу, нервничает. Все,
говорит, я в завязках и пусть дружок катится ко всем чертям. Сиди, говорит мне,
дома и сюда не суйся, не хочу, чтобы он тебя
видел. А как с делами управлюсь, я тебе позвоню... Вот и позвонил. - Ира
всхлипнула, потом подняла голову и спросила:
- Только зачем ему какая-то чокнутая из психушки?
Рябов пошел звонить в милицию, а я спешно покинула квартиру. Он догнал меня
уже на улице.
- Тебе лучше подождать в машине, - сказал он хмуро.
- Я тоже так думаю. Дай ключи, на всякий случай. Он дал мне ключи и
проводил до стоянки.
- У ментов может возникнуть вопрос, что за женщина тебя сопровождала.
- Не это сейчас главное... На меня произвела впечатление чужая
оперативность и серьезность намерений...
- Да, - кивнула я. - Теперь я даже не знаю, с чего начать поиски.
- Может, поедешь в гостиницу?
- Пожалуй...
- Будь осторожна... Мне пора возвращаться, ещё надо придумать объяснение,
какого черта я здесь делал... Возможно, всетаки
удастся что-нибудь узнать о человеке, который был у Свища несколько дней
назад...
- Это вряд ли, - заметила я.
- Что?
- Вряд ли удастся узнать. Свища для того и утопили, чтобы никто ничего не
узнал. Пьяный парень захлебнулся в ванне...
Он ждал гостей, которых боялся, девчонку от греха отправил... и оказался в
ванне. Здесь мы ничего не найдем. Мне надо
вернуться.
- Куда? - Вадим сделал шаг к машине.
- Туда, откуда я приехала. Мы тянем пустышку, этот город выбрали случайно,
меня с ним ничто не связывает.
- Ты хочешь вернуться и искать там?
- А что мне ещё остается?
- Хорошо. - Он кивнул. - Я поеду с тобой.
- Как ты себе это представляешь? - удивилась я.
- Очень просто. Я еду с тобой.
- Твое начальство этого не поймет.
- Плевать на начальство.
- Семья?
- У меня нет семьи.
- Ты ведь даже не знаешь, кто я?
- А кто ты?
- Я тоже не знаю. А если узнаю, весьма вероятно, не обрадуюсь. И еще: я
надеюсь найти своего мужа и у меня будет
ребенок. То есть я все-таки верю, что он родится.
- Ты беременна? - Он был потрясен.
- Да. Я знаю, что меня кололи всякой дрянью, но...
- Этого просто не может быть, - он почти кричал, а я усмехнулась:
- Успокойся, это, в общем-то, обычное дело... Жду в гостинице, мне
совершенно не хочется столкнуться нос к носу с
милицией. Договорим позднее. И постарайся что-нибудь узнать. - Ему не хотелось
вот так просто отпускать меня, но он кивнул
и отошел от машины, а я тронулась с места, махнула ему рукой и вскоре летела по
проспекту.
Стоянка перед гостиницей была забита, я с трудом приткнулась возле самых
ступенек. Поднялась в номер, взяла сумку,
оставила ключи от машины на столе, осторожно открыла дверь и выглянула в
коридор: он был пуст. Я торопливо прошмыгнула
к пожарной лестнице, спустилась на первый этаж и вышла, воспользовавшись дверью
с табличкой "Посторонним вход
воспрещен". Примерно с час я каталась на троллейбусах, то и дело пересаживаясь,
но не смогла заметить ничего
подозрительного, зашла в магазин одежды, купила джинсы, футболку и кроссовки,
переоделась в ближайшем подъезде, после
чего остановила такси.
Где-то минут через сорок я уже вышагивала вдоль обочины и тормозила
проходящий транспорт, решив выбираться из
Екатеринбурга автостопом. Мне повезло, к утру я оказалась за несколько сотен
километров от этого города, а ещё через сутки
выходила из автобуса на вокзале родного города (впрочем, был ли этот город для
меня родным, ещё вопрос).
Купив в киоске штук пять местных газет, я освоила объявления под рубрикой
"Сдаю квартиру" и отправилась по адресам. В
первых трех случаях я только зря потратила время, хозяйки квартир выглядели так,
что сразу стало ясно: без документов мне
ничего не светит, пришлось сказать, что их жилье мне не по карману.
Позвонив в очередной раз, я услышала мужской голос; путаясь в словах,
мужчина все же смог ответить, что действительно
сдает квартиру и я могу подъехать и посмотреть, только она "не очень". Что
значит "не очень", мне стало понятно через час,
когда я вышла из такси на улице Кожевникова перед двухэтажным домом из красного
кирпича, который выглядел так, точно
был построен при царе Горохе. Выяснилось, что на самом деле дом возвели всего-то
в прошлом веке, да и то уже после отмены
крепостного права. Раньше в нем размещалась то ли почта, то ли тюрьма, а с
тридцатых годов заселили работников обувной
фабрики, которые и жили здесь по сей день.
Пока я разглядывала чудо архитектуры, гадая, сможет ли хозяин квартиры
добраться до этого места, как обещал, или
свалится по дороге, как он взял да и появился. Рядом со мной притормозила
"семерка" странного желто-зеленого цвета и
почему-то в красных разводах, дверь открылась, и из кабины вышел мужик в
спортивном костюме и туфлях на босу ногу,
взгляд у него был совершенно остекленевший, стоять он мог, только держась за
дверцу машины, а видел чего или нет, судить
не берусь. Наверное, все-таки видел, потому что хоть и с трудом, но спросил,
обращаясь ко мне:
- Это ты?
- Это я, если вы сдаете квартиру.
- Сдает, - заорал второй мужик, до этого момента сидевший за рулем. Теперь
он вышел из кабины и радостно мне
улыбнулся. Выглядел он чуть трезвее своего дружка и особых опасений у меня не
вызвал.
- Тогда пошли, - пожала я плечами, но хозяин идти не мог, дружок, которого
звали Димой, запихнул его назад в "Жигули",
и отправились мы вдвоем.
- Квартира, конечно, так себе, - начал зудеть он. - У Генки здесь раньше
мать жила, год назад померла. А Генка, пока
хозяйничал, малость покуролесил, продал кое-что, один раз чуть не сгорел... зато
просит за жилье сущие копейки. И за свет
платить не надо, здесь счетчик в обратную сторону крутится, у Генки, когда он
трезвый, башка хорошо варит...
Мы вошли в обшарпанный подъезд и направились к одной из четырех квартир,
выходивших на лестничную площадку,
дверь носила следы пожара, Димка сказал:
- Вот видишь, - с таким видом, будто в пожаре была повинна я, долго
вставлял ключ в английский замок и наконец первым
вошел в квартиру, потом, точно одумавшись. отскочил в сторону и пропустил меня
вперед. Дверь успела произвести на меня
впечатление, и я ожидала оказаться в выгоревшей дочерна берлоге, но квартира
была вполне сносной, после пожара потолки
побелили, стены оклеили, дверь в комнату отсутствовала, а на застланном
линолеумом полу кухни строго посередине темнела
дыра внушительных размеров (должно быть, здесь раскладывали костер).
- Ну, как? - вздыхая, поинтересовался Дима, вышагивая за мной по пятам.
- Отлично, - кивнула я, а он насторожился, подумав, наверное, что я
издеваюсь. Мебели в квартире было немного, осталось
только то, что Генка не смог сбыть: железная кровать, диван, стол со следами
огня, шифоньер без одной дверцы и два венских
стула без спинок. Окна были плотно зашторены темно-зеленым бархатом, это вызвало
некоторое удивление, но,
приблизившись, я поняла, что ткань побита молью. Из трех рожков люстры уцелел
лишь один, и тот был без лампочки.
- Все услуги, - опомнился Димка и распахнул двери в ванную и туалет, чтобы
я смогла убедиться в правоте его слов. -
Подходит? - не выдержал он.
- Подходит, - кивнула я, заметила в кухне на столе листы бумаги и авторучку
и прихватила их.
- Студенты жили, - пояснил Димка. - А тебе-то жилье надолго?
- На полгода. Плачу за три месяца вперед, пусть дружок расписку напишет,
гони ключи, и чтоб три месяца я вас здесь не
видела. Ясно?
- Само собой. Чего нам здесь делать?
Генка, увидев в моих руках деньги, пришел в сознание и мигом написал
расписку, икнул и вздохнул со слезой:
- А телефон? За телефон добавить бы...
Я добавила, и мы расстались. Посетив ближайший магазин и купив кое-что из
продуктов, я вернулась в квартиру, проверила
телефон, он работал, а я покачала головой, заметив вслух:
- Людям надо верить. - Затем легла на кровать и уставилась в потолок. Не
могу сказать, что он чем-то особенно привлекал
меня, просто хотелось немного расслабиться и подумать. Первое, что надлежало
сделать: спрятать деньги. Два веселых
приятеля могли здесь появиться, несмотря на свое обещание, и свистнуть деньги,
второе - следовало позвонить в поликлинику
и узнать, когда прием у Евгения Сергеевича, он хотел поговорить со мной о
черепно-мозговой травме, которая его чем-то
заинтересовала. Сейчас самое время: с чего-то я должна начать свои поиски,
почему бы не с беседы с лечащим врачом?
Я придвинула к себе телефон и, не вставая с постели, позвонила - Евгений
Сергеевич будет с двух часов. Отлично. Теперь
деньги. С кровати все-таки пришлось подняться, я ещё раз прогулялась по квартире
и убедилась, что устроить надежный
тайник здесь невозможно, вышла на лестничную площадку, прикидывая, не подняться
ли на чердак, но тут приметила дверь в
подвал. Подвал для таких целей ничуть не хуже чердака, к тому же подвалы для
меня привычнее.
Подвал был огромным, гулким и почти пустым. Я нащупала выключатель у входа,
вспыхнул свет, но и без того в подвале
было довольно светло, по фасаду располагались несколько маленьких окошек, два из
них были заткнуты какой-то ветошью,
зато через остальные пробивались солнечные лучи. Жильцы подвалом не
пользовались, во дворе стояли шаткие сараюшки,
наверное, для хозяйственных нужд. Очень скоро я обнаружила идеальное место для
тайника, в стене за трубой была ниша, в
настоящее время заваленная всяким мусором. Сморщив нос, я отодвинула его в
сторону, сунула пакет с долларами в самый низ
и вернула мусор на его законное место, после чего покинула подвал. Теперь
следовало решить, что делать с кассетой. Я не
отдала её Рябову по одной причине: боялась. Не за себя, конечно, а за Андрея.
Кто он, мне неизвестно, но, если человек живет
под чужим именем, интерес милиции ему без надобности. Я повертела кассету в
руках, подумала и сунула за батарею. Кассета
вряд ли привлечет внимание хозяина квартиры.
Ровно в два я входила в здание поликлиники, некоторое время наблюдая за
центральным входом из соседнего парка. Как
будто ничего подозрительного. Впрочем, для того, чтобы держать поликлинику под
присмотром, вовсе не обязательно
болтаться у входа.
Напротив тридцать восьмого кабинета ожидали своей очереди двое мужчин и
женщина, я терпеливо сидела в течение часа.
Наконец женщина покинула кабинет, кивнула мне, приглашая войти, и я вошла,
отметив с некоторым удивлением, как сильно
забилось сердце.
- Здравствуйте, - громко сказала я, Евгений Сергеевич поднял голову от
бумаг, взгляд его стал растерянным, а я машинально
посмотрела на окно. Окошко подходящее, но здесь третий этаж, ужасно не хотелось
бы выпрыгивать... Медсестра за соседним
столом пробормотала: "Здравствуйте", не обращая на меня никакого внимания, и
продолжала что-то писать. Евгений
Сергеевич вздохнул и сказал мне:
- Присаживайтесь. - Я села спиной к медсестре. - Таня, я вас просил найти
карту Панкратова...
- Да, Евгений Сергеевич, её в регистратуре нет и...
- Возможно, она у завотделения или в терапии...
Девушка встала и отправилась искать карту, не демонстрируя никаких эмоций.
- Я никого не убивала, - сказала я, как только за ней закрылась дверь.
- Надеюсь. У меня были из милиции.
- И что вы им сказали?
- Правду, разумеется.
- Правда - это здорово, - усмехнулась я. - Так что вы им сказали?
- Что вы обращались ко мне по поводу головных болей... Впрочем, все это
было в вашей карточке... Они задали несколько
формальных вопросов, а я на них ответил...
- Формально?
- Зачем вы пришли? - откинувшись на спинку стула и глядя на меня немного
сердито, спросил Евгений Сергеевич.
- Вы мне звонили. Помните? Хотели поговорить. Мне показалось, у вас было
что сказать, иначе звонить не стоило, верно?
- Верно. - Он немного помолчал, разглядывая свои руки, затем заговорил с
видимой неохотой:
- В прошлую нашу встречу я спрашивал вас об аварии... так вот, очень
сомневаюсь, что она была...
- Не было аварии? - задала я вопрос только для того, чтобы заставить его
говорить побыстрее.
- Вне всякого сомнения, пулевое ранение в голову. Вас это не удивляет? -
хмуро усмехнулся он.
- Нет, - честно ответила я. - С момента последней нашей встречи произошло
столько всего, что удивить меня трудно.
- Понятия не имею, как вы остались живы, это просто чудо.
- Чудес не бывает, - вздохнула я.
- Что? - Он опять нахмурился.
- Если я осталась жива, значит, это кому-то очень нужно...
- Вы подразумеваете бога? Что ж, в этом есть свой резон, после такого
ранения не только не просто остаться в живых, но и
жить полноценной жизнью - это действительно дар небес.
- А может, и не дар. Может, это кара. Как посмотреть. В этом мире все
относительно.
- Вы изменились, - вдруг заявил он. - Вы очень изменились. Даже внешне. Что
произошло?
- Я узнала, что я умерла в возрасте восьми лет, что мои отец и мать
таковыми вовсе не являются, что мой муж год назад
исчез где-то в Белоруссии... Я не знаю, кто я, помогите мне...
- Помочь? - Он едва не лишился дара речи.
- Врач как священник, он должен помогать всем страждущим, разве нет?
- Наверное, только чем я могу помочь?
- Вы говорили о ранении. Ведь кто-то делал мне операцию?
- Профессионал высокого класса.
- Ведь таких немного. В больницу "Скорой помощи" не привезешь человека с
пулевым ранением просто так. Пришлось бы
многое объяснять.
- Я вас понял... Сейчас много горячих точек, где пулевым ранением никого не
удивишь, случайная жертва случайной
перестрелки. А специалисты в военных госпиталях высокого класса.
- Значит, искать нужно... - Он пожал плечами:
- Думаю, шансы у вас небольшие... В экстремальных условиях не до заполнения
бумаг, если у вас с собой не было
документов. Впрочем, попытайтесь... - В этот момент дверь открылась, и вошла
медсестра с картой в руках.
- Еле отыскала, у кардиолога... Как она к нему попала?
- Что ж, Анна Ивановна, - улыбнулся Евгений Сергеевич, - всего вам доброго,
надеюсь, встречаться нам больше не
придется.
- Спасибо, - кивнула я и покинула кабинет. Через час я лежала на кровати в
комнате, ставшей временно моей, и вновь
пялилась в потолок. Пулевое ранение меня в самом деле не удивило, но оно ещё
больше все запутывало. Кто я, господи? Если я
случайная жертва очередной локальной войны, кому понадобилось устраивать за мной
охоту? Стоп. Кто-то в меня стрелял и по
какой-то причине не застрелил. Очень глупо ожидать, что после этого именно он
определил меня в больницу. Может, он
шутник? Терпеливо меня выхаживал, чтобы укокошить ещё раз? Дурацкий юмор оставим
на потом. Некто в меня стреляет,
назовем его Икс, допустим, он решил, что я мертва, и успокоился (сразу всплывает
вопросик: а чем я так допекла Икса, но с
этим потом). Я чудом остаюсь жива, кто-то (Игрек, разумеется) определяет меня в
больницу, потом выправляет липовые
документы и, сообразив, что я ничего из прошлой жизни не помню, рассказывает мне
сказки, да так преуспевает в этом, что у
меня появилась не только прошлая жизнь, но и родители в придачу, и все это для
того, чтобы Икс меня не нашел? Я перестала
существовать, на свет появилась Шульгина Анна Ивановна. Отлично. При таком
раскладе на роль Игрека идеально подходит
мой муж. Он спас меня, а затем прятал. Каким-то образом неведомый Икс узнал о
нашем местопребывании и появился здесь.
То есть сначала появился Анатолий, было бы неплохо записать его в подручные
Икса, да не склеивается: на кой черт тому
убивать подручного, а в пару к нему и соседа-алкаша, который на самом деле
занимался слежкой за мной. Допустим, Анатолия
он числил врагом и с ним разделался. Нашу встречу с Анатолием дружеской назвать
трудно, кто он был мне? Враг, бывший
друг? Скорее всего любовник, раз знал о татуировке, её местонахождение не
предполагает большого количества людей, которые
могли её увидеть (впрочем, никто не мешал ему быть домашним врачом, к примеру,
или узнать о существовании татуировки
от кого-то еще. В этом месте я на себя здорово разозлилась и посоветовала
заткнуться). Ладно, теперь уже неважно, кем мне
доводился убитый, важно то, что Икс был его врагом и врагом моего мужа. Убить
меня в тот день Иксу не удалось, и он
отправляет за мной своих людей, они убивают следователя.. Стоп. Убивать меня
никто не собирался. Они имели возможность
пристрелить меня, когда я улепетывала по улице, но и здесь, и в Екатеринбурге
сценарий один: они хотели меня... что?
Схватить. Вот именно. Зачем я им понадобилась? Зачем им женщина, которая не
помнит даже собственного имени? Очень
может быть, что они об этом не знают. Опять не склеивается, если ждали меня у
родителей. Это что ж, выходит, они
рассчитывали, что я не узнаю собственную мать? Чушь. Они именно знали, что я
отправлюсь к своим предполагаемым
родителям и не успею разобраться в том, что меня водят за нос... Но если мои
родители подставные, как об этом мог не знать
Андрей? Возможно, он знал, оттого и не спешил с ними встречаться. Ответить на
все эти вопросы мог бы сам Андрей, но я
даже не знаю, жив ли он. Вернемся к Иксу. Если ему известно о потере мной
памяти, зачем я ему понадобилась? И тут
возникает все тот же проклятый вопрос: кто я? За что меня могут так упорно
преследовать? Ладно бы ещё убить, допустим, из
мести, нет, им на кой-то черт надо меня схватить... Андрей? Если он жив, тогда
все более-менее ясно: им нужна я, чтобы
добраться до него, принудить сделать что-то... Еще одна чушь: в Андрея стреляли,
я сама видела. Нет. Кто бы ни был мой муж,
Иксу нужна я. Зачем?
Чем больше я ломала над этим голову, тем меньше понимала. Таращась в
потолок, многого не узнаешь, надо действовать.
Хорошо сказано, только вот как? Начнем с самого простого. В отличие от меня
Андрей работал, следовательно, у него должны
быть какие-то документы. Надо взглянуть на них, они кем-то когда-то выданы, если
я потяну за ниточку и если мне повезет...
Ранение в голову, амнезия, тайные недруги, гости из прошлого.
...Закладка в соц.сетях
