Жанр: Электронное издание
wolfskin
... Если ты права, там
полно боевиков и...
- Нет, - лениво ответила я, по обыкновению, закрывая глаза и вытянув ноги.
- Во-первых, мало кто знает, что Искандер
женат. Во-вторых, почти совсем никто не знает на ком, а в-третьих и в главных:
хоть он и воин ислама, в этом селении его не
жалуют, люди здесь независимые, а стрельба им давно осточертела, так что наш
друг свои визиты сюда не афиширует.
- Откуда ты это знаешь?
- Мы ж подозрительные, - хмыкнула я. - Отец как-то послал меня
понаблюдать...
- Ты чужая для этих людей, - оторвавшись от бинокля, заметил мой муж. - Я
много думал, как ты могла заставить...
- Все проще, - перебила я. - Я имела дело только с наемниками, исключение
составлял разве что Иса. Его отец был другом
моего отца. Но он, по-моему, не слишком меня жаловал. И был глуп как пробка. По
существу меня интересовала лишь
безопасность отца. Было создано что-то вроде личной гвардии, формально ею
командовал мой бывший возлюбленный
Анатолий... Правда, мы довольно быстро разошлись во мнениях по всем основным
жизненным позициям. Ему нужны были
деньги, а для меня самым главным человеком в жизни был отец. Я даже не очень
утруждала себя вопросом, что ему надо, черт
возьми, в этих горах...
- Пожалуй, ты права, - вдруг кивнул Андрей, а я поняла, что он имеет в виду
вовсе не мой затяжной монолог, а кое-что
другое, и придвинулась ближе. - В доме гости. Вроде бы во дворе ни души, но
женщина понесла еду вон в ту постройку,
похожую на сарай.
- Гостей в сарае не держат.
Через пару часов непрерывных наблюдений стало ясно: дорогой гость в доме, с
ним три, максимум пять человек охраны.
Военный "газик" укрыт в сарае... Кроме гостей, в доме двое мужчин и четыре
женщины.
- Ну что? Пойдем поздороваемся со старым дружком? - усмехнулся Андрей, а я
поразилась тому, как изменилось его лицо.
Я наблюдала за его приготовлениями, и мне мучительно хотелось, чтобы он был
другим, тем человеком, которого я знала
несколько месяцев назад, обыкновенным парнем, отправляющимся по утрам на работу,
листающим газету в лоджии или не
спеша прогуливающимся со мной в парке... И вместе с тем я чувствовала, что
сейчас, вот в эту минуту, он на своем месте и
собирается сделать то, что умеет делать лучше всего. Видимо, почувствовав мой
взгляд, Андрей усмехнулся:
- Теперь ты наблюдаешь за мной. Что, не нравлюсь?
А я ответила, как он недавно:
- Я люблю тебя...
- Не хочешь спрятать контейнер? - спросил он, когда мы детально обговорили
наши действия.
- Я уверена в успехе, - хмыкнула я. - А вернуться сюда будет трудно.
Я предлагала дождаться темноты, но Андрей возразил: ночью охрана настороже,
сейчас же никто из них скорее всего
нападения не ожидает. Дом стоит на окраине селения, окружен забором, слева склон
горы с россыпью камней.
Используя естественные укрытия, мы подобрались почти вплотную к забору.
Вдруг открылась калитка, и показалась девочка
лет десяти, огляделась и вприпрыжку устремилась по узкой тропинке к соседскому
дому. Андрей кивнул, мы перебежками
достигли калитки и прошмыгнули во двор. Собака отсутствовала, должно быть, её
заперли где-то в доме, чтобы она не
оповестила соседей о появлении дорогого зятя. Нам такая забота была только на
руку.
Я пристроилась по соседству с сараем, где был спрятан "газик", а Андрей
бесшумно скользнул внутрь, вернулся через
минуту, кивнул, и мы направились к дому. Войти в него оказалось несложно. В
одной половине где-то разговаривали люди, в
другой царила тишина. Андрей осторожно приоткрыл дверь: в комнате на диване,
застеленном ковром, сидели двое в
камуфляжной форме и босиком, то ли дремали, то ли лениво переговаривались, сразу
не разберешь. Андрей легонько задел
автоматом дверную ручку один из парней насторожился:
- Что это?
- Хозяйка... - пожал плечами его приятель. Но парень поднялся с дивана и,
подойдя к двери, осторожно выглянул, мы
замерли, парень сделал ещё пару шагов и наконец оказался в коридоре. Андрей
мгновенно сдавил ему шею согнутой рукой,
зажимая рот, парень странно вытянулся, а потом обмяк. Я вошла в комнату. Увидев
оружие в моих руках, человек на диване
слегка обалдел, но тут заметил Андрея со своим приятелем в обнимку, и лицо его
сделалось серым.
- Где хозяин? - спросила я.
- Наверху, - помедлив, ответил он, облизнув губы. Швырнув бесчувственное
тело на диван, Андрей ухватил парня за
шиворот, тот смешно сморщился и попытался закричать, но такой возможности ему не
дали. Я резко повернулась и вышла из
комнаты, поднялась на второй этаж, здесь было несколько комнат, заглянула в одну
- она была пуста. Прошла дальше по
коридору и едва не столкнулась с Искандером. Не то бормоча, не то напевая себе
под нос, он появился из соседней комнаты. Я
прижалась к стене, дав ему возможность сделать ещё несколько шагов, он их сделал
и только после этого увидел меня.
- Ты, - пробормотал он, отступая на шаг к двери в комнату. На лестнице
бесшумно возник Андрей, но он его не услышал,
таращился на меня и с сомнением повторил:
- Ты? - А я вдруг подумала, что у меня теперь другое лицо и узнать меня,
должно быть, нелегко.
- Привет тебе от моего отца, - широко улыбнулась я, а он завороженно
смотрел на пистолет в моих руках. Меня опередил
Андрей. Он накинул Искандеру на шею удавку, тот вцепился руками в ворот рубахи,
пытаясь нащупать веревку, его пальцы
скользили, он рванулся вперед, колени подогнулись, и Искандер, выпучив глаза,
начал заваливаться вправо. Андрей разжал
руки, и он рухнул на пол. И тут пронзительно закричала женщина. Я резко
повернула голову и увидела её на пороге комнаты.
- Заткнись, если жить хочешь, - рыкнул Андрей, но я знала, её теперь ничто
не остановит, да это уже и не имело значения.
Мы скатились по лестнице под этот вопль, выскочили во двор и даже смогли
добежать до калитки, прежде чем раздались
первые выстрелы.
- Машина! - крикнул Андрей, обхватив меня и закрывая своей спиной, потом
толкнул в сторону сарая. На счастье ключи от
"газика" были в кабине, Андрей сел за пуль завел машину, я плюхнулась рядом,
успев распахнуть ворота сарая, и мы вновь
оказались во дворе. На двух с половиной колесах Андрей развернулся, и мы
помчались к воротам, я на мгновение зажмурилась
- такими несокрушимыми они казались. Нас здорово тряхнуло, и тут я взвыла от
ужаса: в трех шагах от ворот со стороны
улицы появилась девчушка, которую мы не так давно видели у калитки. Андрей
крутанул руль влево, каким-то чудом избежав
столкновения, я, стиснув кулаки, пробормотала "господи", а через несколько
секунд мы уже летели по улице. Выстрелы стихли
где-то за спиной, не похоже было, что нас преследуют.
- Машину придется бросить, - сказала я. - О том, что Искандер мертв, кому
надо уже сообщили, нас будут искать.
- Попробуем прорваться в соседний район. На своих двоих далеко не уйдешь,
через несколько часов здесь будет чертова
прорва придурков с оружием.
Я не стала возражать. Нам везло в тот день, дорога была пустынная, лишь
изредка попадались одна-две машины и вроде
никакой погони.
- Что-то не так, - кусая губы, пробормотала я. Достигнув перевала, мы,
оставив машину, отправились на разведку. Ниже по
дороге был установлен шлагбаум, человек шесть вооруженных мужчин в камуфляже
вышагивали по обеим сторонам дороги.
- Попробуем прорваться? - нахмурился Андрей, вместо ответа я подала ему
бинокль. С той стороны к перевалу поднималась
грузовая машина с вооруженными людьми в кузове...
Обратный путь был тяжелым. Двое суток мы плутали в горах, точно зайцы,
обходя посты и засады. Шли без еды, экономя
воду. Я была уверена, что, сделав ещё шагов десять, умру от усталости, но все же
шла вперед, с некоторым удивлением отмечая,
что у меня вроде бы открылось второе дыхание. Я переставляла ноги, шла вперед и
вперед без единой мысли... впрочем, мысли
все-таки были. В одну из минут просветления, когда мы отдыхали, привалившись
спинами друг к другу, я сказала:
- Спасибо.
- За что? - удивился Андрей, взглянув на меня через плечо.
- За Искандера.
- А можно понятней?
- Ты убил его, - усмехнулась я.
- Конечно. Я боялся, ты выстрелишь и поднимешь на ноги всю округу. Но зря
старался, округу подняла эта чертова баба. Его
жена?
- Нет. Ее сестра, наверное... Нам повезло. Как считаешь?
- Пока никак. Вот когда выберемся отсюда, тогда начну считать.
- На самом деле ты не хотел, чтобы я его убила, - сказала я.
- На самом деле я не хочу, чтобы ты хоть кого-то убивала. Даже такую мразь,
как этот тип. Ты права, убийство так же к лицу
женщине, как цилиндр зайцу.
- У меня был заяц, который выглядел в цилиндре восхитительно.
- И что с ним случилось? - хмыкнул Андрей.
- С зайцем? - спросила я, пытаясь отдышаться.
- Разумеется.
- Он потерялся.
- Не стоило ему носить на башке всякую дрянь. А теперь пошли, чем дольше мы
сидим, тем труднее подняться.
Уже почувствовав себя в безопасности, мы едва не нарвались на милицейский
патруль, потому что успели вконец
вымотаться и расслабились, решив, что самое трудное позади. Мы умылись в какомто
ручье, переоделись и, сложив в рюкзак
одежду, зарыли вместе с оружием тут же неподалеку. Нас поджидал ещё один
сюрприз: как нам казалось, надежно спрятанная
машина все же кому-то попалась на глаза и исчезла.
Рано утром мы сели на рейсовый автобус, проголосовав на дороге, и добрались
до райцентра. Здесь было полно милицейских
патрулей, я замирала всякий раз, встречаясь взглядом с кем-то из милиционеров и
крепко сжимая руку Андрея. Он, напротив,
был спокоен, но темные круги залегли под его глазами от усталости и напряжения.
Он купил мне мороженое, и мы устроились
в тенечке, демонстрируя беспечность.
- Нам предстоит объяснение с хозяином по поводу его машины, - хмыкнул
Андрей. - Как ты думаешь, он переживет
потерю?
- Конечно, переживет, если ты купишь ему новую, что не так уж трудно
сделать. В сумке, что у тебя в руке, огромные
ценности, если я все не перепутала. Лишь бы сумкой не заинтересовались господа
из милиции.
- Смотри, накаркаешь, - с притворной суровостью одернул меня Андрей. Мне
было ясно: глупой болтовней он пытается
снять напряжение. Ему это почти удавалось.
Перекусив в кафе, мы загрузились в автобус, который отправлялся в сторону
нашего временного пристанища; забавно, но
этот дом я уже называла своим. Приехали мы поздно вечером, обеспокоенной хозяйке
Андрей рассказал невероятную историю
о том, как у нас угнали машину, как мы безуспешно пытались её отыскать и что-то
ещё в том же духе. Я хотела только одного:
лечь и уснуть. Здесь, в этом доме, в самом деле казалось, что все уже позади.
Закончив разговор с хозяйкой и её братом, Андрей
вошел в комнату, сел на постель рядом со мной и спросил вроде бы испуганно:
- Как себя чувствуешь?
- Плохо, если честно. Пожалуй, такие игры уже не для меня.
- Завтра решим, что нам делать дальше, а пока спать. Я взял у хозяйки пару
таблеток от головной боли, держи. Сейчас
принесу воды. - Он сходил на кухню и вернулся со стаканом в руке, я сунула в рот
таблетки, тут же определив их под язык, и
сделала пару глотков воды к большому удовольствию Андрея. Он наблюдал за мной,
знать не зная, что в двух психушках и
прочих интересных местах я достигла своего рода совершенства в умении
избавляться от всякой дряни. Он отнес стакан, а я
спрятала таблетки. После чего мы, крепко обнявшись, пожелали друг другу
"спокойной ночи" и в самом деле вскоре уснули.
Кто-то негромко разговаривал за стеной, я лежала с закрытыми глазами,
прислушиваясь, затем села в постели, сбросив
одеяло, Андрея рядом не было. Я тряхнула головой, стараясь поскорее прийти в
себя после пробуждения. Не помню, снилось
ли мне что-нибудь, но ощущение было весьма тягостное. Я сунула руку под подушку,
нащупала пистолет Андрея, затем не
торопясь проверила его, накинула халат и осторожно вышла из комнаты, держа руки
в карманах. Голоса доносились из кухни, я
пересекла ещё одну комнату и теперь двигалась на носочках, дверь в кухню была
чуть приоткрыта, луч света тонкой полоской
падал в коридор. За столом в плетеных креслах сидел мой муж и ещё какой-то
человек, его лица я не видела. В поле моего
зрения появилась рука, держащая пухлый конверт коричневого цвета, и человек,
голос которого я узнала сразу, произнес:
- Здесь документы. - На стол лег потертый кейс, и мужчина добавил:
- И деньги. Как договаривались.
- Надеюсь, - усмехнулся Андрей, очень мало походя в ту минуту на самого
себя. Я чуть переместилась вправо и теперь
смогла увидеть Рябова. Он с любопытством разглядывал Андрея.
- Ты в самом деле хочешь взять её с собой? - спросил он с какой-то
неохотой, точно после долгих размышлений, стоит
спрашивать или нет, решил, что стоит, спросил и теперь жалел об этом.
- В самом деле, - ответил Андрей и широко улыбнулся, будто клоун в цирке.
- И что дальше?
- Дальше не твое дело.
- Разумеется...
- Как только мы окажемся в безопасном месте, наш общий друг передаст вам
дискету.
- Не доверяешь, - хихикнул Рябов.
- Ага... Как говорится, воспитание подкачало.
- А кто он, этот наш общий друг?
- Скоро узнаешь.
- Ему что-нибудь известно? - В голосе Рябова послышалось беспокойство.
- Нет. Он просто передаст дискету после моего звонка. Для него это рядовое
поручение.
- Почему бы все не упростить? - невольно поморщился Рябов, а Андрей
засмеялся. - Ну хорошо, хорошо, - кивнул Вадим. -
Ты ведь понимаешь...
- Само собой. Я понимаю, как для вас важна дискета, а мне важно унести
отсюда ноги. Вы получили свои алмазы и получите
дискету в обмен на нашу безопасность...
- Ты не боишься, что она проснется? - кивнув в сторону двери, вдруг спросил
Рябов. Я едва успела прижаться к стене, уходя
от его взгляда.
- Я дал ей снотворное, она проспит до утра.
- Надеюсь... - Рябов опять хихикнул. - Все-таки ты занятный парень. Зачем
она тебе, а?
- Кто? - Мой муж вновь выдал клоунскую улыбку.
- Эта спятившая баба...
- Вот что, мой старый, добрый и нежно любимый друг. Ты получил то, что
хотел, а теперь проваливай. Надеюсь, встретиться
больше не приведется...
- Надеюсь. Слушай, а Странник от слова "странствовать" или от слова
"странный"?
- Понятия не имею. Кстати, тебя ждут. Всего доброго. И не забудь: наша
безопасность - это ваша безопасность.
- Разумеется, я помню об этом. - Рябов поднялся. - Что ж, прощай...
Руки друг другу они не подали, вышли на крыльцо, ещё какое-то мгновение я
видела Рябова, затем он сошел со ступенек и
скрылся с глаз, а я вернулась в комнату и устроилась на подоконнике. Мой муж
запер входную дверь, прошел коридором, чтото
тихонько насвистывая и держа кейс. Он толкнул дверь, а я замерла в
растерянности. Было такое чувство, что мы
разыгрываем мой сон наяву: я сижу на подоконнике, открывается дверь, и входит
человек, в темноте лица не разглядеть,
только вместо автомата в его правой руке кейс. Он потянулся к выключателю, а я
сказала:
- Не включай свет.
Человек вздрогнул, потом очень осторожно повернул голову в мою сторону и
спросил:
- Ты не спишь?
- Нет.
- Хочешь чаю? Принести сюда?
- Не валяй дурака, - вздохнула я. - Рябов уехал?
- Да, - помедлив, все же ответил он.
- Значит, вы обо всем договорились?
- У нас есть деньги, документы, и мы свободны. Ты понимаешь?
- Конечно. Я счастлива. Ты убил моего отца...
- Нет...
- Ты убил моего отца, - повторила я, сжимая в руках пистолет, теперь он его
увидел, поморщился и швырнул кейс на
постель, прошел вперед и зажег настольную лампу:
- Я не убивал твоего отца. Он погиб в перестрелке. Мог погибнуть и я. Тело
спрятали. Так меньше шума.
- Потом приехала я...
- Точно. Приехала ты.
- Я сидела вот тут, а ты вошел...
- Дай мне пистолет. Ты не сможешь выстрелить. Ты уже пыталась однажды,
помнишь? Ты меня любишь. Ты слышишь, что
я говорю?
- Конечно. - Мне вдруг сделалось смешно, и я засмеялась. - Вы с твоим
дружком Эдиком хотели получить алмазы и
попытались провести Рябова...
- Мне плевать на Рябова...
- А когда люди Искандера напали на дом, где вы с Эдиком держали меня, ты
вновь с ним встретился.
- Я был ранен. Другого выхода, как сотрудничать, у меня не было.
- И я сама подсказала вам идею...
- Точно. Ты сказала, что ждешь своего мужа, он придет и спасет тебя, и тут
чертям тошно станет, вот я и предложил
Рябову...
- А он услужливо подсунул мне все это дерьмо о братьях-близнецах и прочую
чушь... С мозгами у меня точно проблемы,
раз я поверила в такое...
- Тебе хотелось поверить.
- Разумеется. Мне очень хотелось поверить. Хотя трудно вообразить что-либо
глупее... Ваш план сработал: я привела тебя
прямиком к намеченной цели.
- Да. А за это мы получили свободу и деньги. Много денег. И документы, с
которыми можно начать новую жизнь.
Это показалось мне таким забавным, что я опять засмеялась:
- Ладно. Ты прав. Я не могу стрелять в тебя. Забирай деньги и проваливай.
- Ты ничего не поняла, - нахмурился он и вроде бы даже разозлился на мою
бестолковость. - Мы поедем вместе. Мне трудно
объяснить... Слушай, отдай мне пистолет... В конце концов, это не игрушка. Дай
сюда. - Он подошел ближе и протянул руку, а
я чуть приподняла свою, щелкнув предохранителем.
- Для человека, который точно знает, что я не выстрелю, ты чересчур
нервничаешь...
- Говорю тебе, это не игрушка...
- Мой ночной кошмар... Я все вспоминала и вспоминала... Ты ведь не стрелял
в меня, верно? Зачем тебе было стрелять?
Умри я, и мечта об алмазах тю-тю... Я пыталась застрелиться, сообразив, что
попала в ловушку, и тем самым лишила вас
удовольствия...
- Отдай пистолет...
- Значит, я права... Не вынуждай меня к крайним мерам, бери деньги и
убирайся. Как там тебя, Стас, Андрей или
Странник... Я устала, и мне надоело с тобой трепаться.
- Вот и отлично. Ложись спать. А завтра мы будем далеко отсюда. Куда ты
хочешь поехать? Скажи мне? Хочешь в Париж?
Красивый город, полно тряпок. Говорят, там на каждом углу эти чертовы тряпки,
сущий рай для баб...
- Зря ты думаешь, что я совсем спятила, - вздохнула я.
- Я так не думаю. Я знаю, ты меня любишь, а я люблю тебя. Это трудно
объяснить, объяснять я вообще не умею... Просто
так получилось, что из всей моей жизни самыми важными оказались полгода, что мы
прожили вместе... Я думал, это
притворство, я хотел денег, я честно думал, что ненавижу тебя, я хотел тебя
убить, потому что испугался, нельзя, чтобы один
человек так зависел от другого, я вообще не знал, чего хотел... Рассказчик из
меня никудышный, сама видишь... А когда я
вновь стал Андреем, и мы были вместе, все сделалось ясно. Понимаешь? Я хочу быть
с тобой. Я люблю тебя. Я это точно знаю,
а на все остальное мне наплевать. Я люблю тебя.
- В самом деле? - спросила я.
- Да. - Он взял меня за руку, опустился на колени и прижался лбом к моей
ладони.
- Поклянись, - сказала я.
- Клянусь. - Он поднял ко мне лицо - и в глазах его была надежда.
- Отлично, - ласково улыбнулась я. - Тогда смотри... - И выстрелила себе в
висок. У него была хорошая реакция; взвыв, с
перекошенным от ужаса лицом, он бросился вперед, но на секунду опоздал.
Мир был белым-белым, с яркой точкой посередине, я долго к ней
присматривалась, к её странному свечению, она
приближалась, словно в ответ на мой призыв, и вдруг стало ясно, что это
обыкновенная настольная лампа, прикрытая забавным
чехольчиком, а рядом сидит женщина, опустив голову, и то ли дремлет, то ли
читает книгу, лежащую у неё на коленях.
Короткая стрижка, морщинки у глаз, седина на висках. Лицо измученное.
- Мама, - прошептала я, получилось со второй попытки. Женщина подняла на
меня взгляд, глаза её на мгновение
расширились, рот скривился. Она вскочила и бросилась ко мне.
- Анечка, дочка, зайчик мой, я здесь, доченька, здесь...
Слезы катились по её щекам, она шмыгала носом, смеялась, вытирала слезы
рукой и гладила меня по щеке мокрой ладонью.
- Мама, - прошептала я и попробовала улыбнуться. - Где я?
- В больнице. Все хорошо, Анечка. Все просто замечательно, милая, только
ты, пожалуйста, постарайся, постарайся... - Я
пошевелила рукой, обнаружила с некоторым удивлением, что у меня есть руки и они
меня слушаются. - Я сейчас врача позову,
- шептала мама. - Одну секундочку...
- Подожди, мам, не надо врача. Так все странно. Что со мной случилось?
- Ты попала в аварию. Вы ехали с папой из поликлиники и тут какой-то... Бог
с ним...
- А где папа?
- Здесь, Анечка, здесь. Все хорошо. Он уже в обычной палате. Нога сломана,
болит очень, а так все отлично, он к тебе придет.
Андрюша поможет ему добраться, тут недалеко по коридору.
- Андрюша?
- Ну да... Мы по очереди дежурим. Я отправила его спать. Он на ногах не
стоит, смотреть страшно, так переживает. А
ребеночек жив, Анечка. Слава богу, здоровенький такой. Врачи говорят, это даже
лучше, что в семь месяцев, в восемь сложнее.
Девочка, такая красавица. Андрюша не стал её называть, сказал, когда ты
поправишься... - Мама всхлипнула и засмеялась:
- Аня, милая, я так счастлива, я так боялась, дочка... как ты нас напугала.
Семь суток в себя не приходила... Мы...
Андрюшу так жалко... А мы с папой, ты одна у нас...
- У меня есть дочка? - прошептала я.
- Конечно, слава богу... Ты только поправляйся, и сразу поедем за ней...
Она такая хорошенькая, глазки умные, настоящая
красавица, вылитая ты...
Вошел мужчина в белом халате, мама торопливо вытерла слезы, он взял мою
руку, а я мгновенно провалилась в свой
белесый мир с одной светящейся точкой.
Я узнала его сразу, он сидел, ссутулившись, возле постели, сжав мою руку
ладонями, а я, кажется, закричала то ли от ужаса,
то ли от счастья, но крика не получилось. "Это он - билось в мозгу, и сердце
понеслось куда-то с чудовищной скоростью, а я
разозлилась: "Конечно, он, мой муж. Андрей Шульгин. Совершенно нормально, что он
похож на... моего мужа". Тут Андрей
поднял голову, я увидела его глаза и улыбнулась, прошептав:
- Я люблю тебя. - И все остальное стало уже неважно.
Я уверенно шла на поправку, вскоре меня перевели в обычную палату, Андрей
принес фотографии нашей дочки, а я сама не
знаю почему назвала её Ксенией. Андрей вроде бы удивился, но возражать не стал.
Я часами смотрю на фотографии, я так люблю свою девочку, я так хочу её
увидеть... Рядом со мной всегда Андрюша или
мама, папа тоже приходил дважды, хотя ему очень трудно. Мы так счастливы.
Главное, всего того, что со мной случилось,
вовсе не было в действительности. Все это я видела во сне. Такой долгий странный
сон. Я рассказала о нем мужу, он сначала
вроде бы не поверил, а потом только головой покачал. Андрюша говорит, кто-нибудь
напишет диссертацию на эту тему.
Травма головы, тяжелейшие роды...
Вчера у меня были две наши соседки, Андрюша сказал, мы дружили. Я себя
чувствовала немного неловко, потому что
совершенно их не помню. Впрочем, я очень многого не помню, но это неважно.
Главное, у меня есть семья, мои родители, мой
муж и моя дочка. Они меня любят, а я, я так люблю их...
Кое-что меня, конечно, смущает. У нас почти нет фотографий. Дело в том, что
ещё два года назад мы жили в Душанбе, а
после известных событий перебрались в центр России. Андрюша по профессии летчик
гражданской авиации, а сейчас
занимается бизнесом. В этом городе у него жил друг, с которым они вместе
учились, к нему мы и приехали, купили квартиру,
дела у Андрея шли неплохо, и вскоре мои родители смогли к нам перебраться. Вещи
они отправили железнодорожным
контейнером, и он где-то потерялся... Но все это, в конце концов, пустяки.
И вот настал день, когда меня выписали из больницы. Мы с мужем сразу же
поехали в "Детский мир". Андрюша уже звонил
в больницу, нам велели приезжать за нашей малышкой к пяти часам. Господи, я
увижу свою девочку... Мы купили огромного
медведя, ужасно смешную собачку, двух белых котят и ещё много-много игрушек.
Андрюша засмеялся и сказал, что весь
"Детский мир" в нашей машине не поместится.
День был пасмурный, листвы на деревьях почти не осталось, а я шлепала по
лужам и смеялась без причины.
- Ты прелесть, - сказал Андрей, неловко чмокнув меня в нос, потому что руки
у него тоже были заняты.
Мы с трудом запихнули покупки в наш "Фольксваген", Андрей помог мне сесть,
взглянул на часы.
- У нас ещё есть время, не возражаешь, если мы заскочим в одно место? Это
на пять минут.
- Конечно, - обрадовалась я. - Так хочется посмотреть город...
- Завтра пойдем на прогулку. Втроем, - сказал Андрей и поцеловал меня,
потом завел машину, и мы поехали по проспекту. Я
прижалась к его плечу щекой, хотя сидеть так было немного неудобно, зато ужасно
приятно...
Мы подъехали к пятиэтажному зданию с колоннами и притормозили на углу.
- Пойдешь со мной? - спросил Андрей.
- Нет, - улыбнулась я. - Лучше рассмотрю игрушки.
- Я быстро... - Он скрылся в подъезде, я протянула руку к розовому кролику,
и тут началось: в висках застучало, я
мгновенно покрылась потом, а рука замерла где-то на полпути... Я повернула
голову: узкий переулок, всего-то с десяток
домишек... Точно в трансе, я вышла из машины и сделала первые шаги. Вон туда,
потом двором на соседнюю улицу... Ну
конечно, дом, где я снимала квартиру. Старые бархатные шторы на окнах... Я вошла
в подъезд, открыла почтовый ящик,
нащупала гвоздь... ключей нет, да их здесь и не могло быть. Я бросилась в
подвал, труба, ниша, набросанный сверху хлам...
Преодолевая брезгливость, я разгребла его руками, нащупала пакет, выпрямилась и
едва не закричала: в руках у меня была
пачка долларов...
Закладка в соц.сетях
