Жанр: Электронное издание
wolfskin
... вид, что я ни о чем не
догадываюсь, раздобыть документы и бежать. Этим я и занимался, как вдруг...
Времени у меня оказалось недостаточно, все
произошло совершенно неожиданно.
- Как ты меня отыскал?
- Я постоянно шел за тобой, только всегда опаздывал... к несчастью. - Я
смотрела в его глаза, а он в мои. У него был взгляд
человека, который не умеет лгать.
- Тебе ведь кто-то помогал? - спросила я.
- Конечно. Слава богу, далеко не все продажны, честных людей хватает, и они
пытаются бороться.
Чувствовала я себя скверно, голова кружилась, мысли путались, я пыталась
встряхнуться, посмотрела в иллюминатор:
самолет заходил на посадку.
- Где твой брат, ты знаешь? - спросила я.
- Погиб. Был убит во время перестрелки в том доме, где тебя держали. И
сгорел. Надеюсь, он не возродится из пепла, точно
Феникс.
- Я тоже надеюсь, - ответила я, внимательно глядя на Андрея, вспомнив, что
однажды я уже слышала нечто похожее.
Продолжать разговор дальше не было возможности. Самолет приземлился, нас
встретили двое молодых людей и запихнули
в какой-то фургон. Андрей приложил палец к моим губам, призывая к молчанию.
Через полчаса мы вышли из фургона возле
поселка, название которого осталось мне неизвестным. Белые домики, увитые
плющом, дорога, пирамидальные тополя под
ослепительным солнцем. Андрей о чем-то говорил с водителем фургона, а я сидела в
траве на обочине, и мне очень хотелось
плакать.
В городок, находящийся в двухстах пятидесяти километрах от Ставрополя, мы
прибыли на следующие сутки, ближе к
вечеру. Остановились в доме на окраине, по виду совершенно нежилом, правда, гдето
через час пришла хозяйка, молодая
женщина, быстро навела порядок, не задавая вопросов о том, что молодой семейной
паре могло понадобиться в их селении.
Андрей между делом сообщил, что у него двухнедельный отпуск, который он решил
провести здесь, тем более что жена
приехала, лишними деньгами не располагаем, сами из Твери, а он тут черт знает
сколько времени в рядах спецназа... Я
слушала и улыбалась, женщину объяснение вполне удовлетворило, и вскоре она ушла.
А мы остались одни.
- Зачем мы здесь? - спросила я, устраиваясь у окна.
- Мы ждем одного человека. Он поможет нам перейти границу. Оставаться в
России нельзя. Ты сама понимаешь...
- Я понимаю, - перебила я. - Когда появится твой человек?
- Дней через пять, не раньше.
- Понятно.
Андрей подошел, опустился на колени и взял мою руку.
- Прости меня, - сказал он тихо.
- За что? - невесело улыбнулась я.
- Не знаю, за все... Я должен был что-то сделать, я должен был помочь... а
ты осталась одна. Прости...
- Никто не виноват, - покачала я головой, а потом обняла его и заплакала.
Он целовал меня, и слезы катились по его лицу, а я
думала о том, как люблю его...
- Мы уедем, - сказал он. - Далеко-далеко, и будем счастливы. Вот увидишь...
Мы почти не покидали домика. С утра Андрей наведывался в магазин за
продуктами, мы готовили на старенькой газовой
плите прямо в саду под шиферным навесом. Рядом стоял длинный стол с лавками по
обеим сторонам, а я мечтала: как хорошо
было бы иметь большую семью. Детей, родителей, просто родственников, близких и
не очень, чтобы все собирались здесь, вели
неспешные разговоры, и дети шумели, устроив возню в саду... Андрей подошел сзади
и погладил мое плечо.
- О чем ты думаешь?
- Не знаю. Ни о чем, наверное. Просто смотрю и радуюсь...
- Радуешься? - удивился он.
- Да. Здесь очень красиво. Правда?
- Правда. - Он торопливо поцеловал меня в висок. - Я боюсь тебя потерять, -
сказал он тихо. - Мне сегодня сон приснился,
жуткий... Скорее бы выбраться отсюда... Я очень тебя люблю. Я даже не думал, что
смогу так любить... - Я слушала,
улыбалась и кивала. Он провел ладонью по моей щеке. - Хочешь, отправимся на
прогулку? Ты всегда молчишь, я даже не знаю,
о чем ты думаешь. Раньше ты столько вопросов задавала, а теперь... - Я прижалась
к нему, положила голову на плечо.
- Мне плевать на все вопросы, - сказала я тихо. - У меня никого нет, только
ты. У меня ведь нет даже воспоминаний, так что
иногда кажется, во всем мире нас двое...
- Ты устала, ты измучена, тебе надо отдохнуть, прийти в себя...
- И вспомнить?
- Вспомнить? - Он отстранился, посмотрел, нахмурившись.
- Конечно. Я ведь так этого хотела...
- А я нет. Я хотел все забыть. Начать жизнь с новой страницы. Ты и я.
На следующий день он ушел в магазин и задержался дольше обычного, а когда
вернулся, сказал с улыбкой:
- У меня сюрприз. Брат нашей хозяйки купил "Жигули", ужасная развалюха,
если честно. Она ржавеет в его гараже. Я
договорился, что он даст нам машину напрокат. Хочешь немного прокатиться?
Я пожала плечами:
- Пожалуй.
Часа в три мы отправились на пикник, я упаковала продукты в большую
корзинку, нахлобучила соломенную шляпу и
сказала с улыбкой:
- Я готова.
Древняя "копейка" выглядела так, что я усомнилась, стоит ли рисковать,
отправляясь на ней в путешествие, но бегала она
вполне прилично.
Мы открыли окна, я держала рукой шляпу и беспричинно улыбалась, шоссе
петляло в горах, мы достигли развилки, Андрей
свернул налево, мы уже проехали с километр, и тут я вдруг сказала:
- Нам надо вернуться.
- Домой? - спросил он, приглядываясь ко мне.
- Нет, к перекрестку.
- Зачем? - Андрей вроде бы удивился, а я пожала плечами.
- Не знаю. - И в самом деле не знала, что происходит со мной, но вернуться
к развилке было необходимо, это я знала
точно... И мы вернулись. - Сворачивай, - кивнула я направо, мы проехали
километров двадцать, начался спуск, я вглядывалась
в окружающие нас горы и говорила, куда следует двигаться, иногда путалась,
поэтому приходилось возвращаться. Андрей
больше не задавал вопросов и вообще замолчал, время от времени глядя на меня с
плохо скрываемым беспокойством.
- Аня, - наконец позвал он, когда солнце садилось за гору. - Скоро
стемнеет, а здесь небезопасно. Нам лучше вернуться.
- Это совсем недалеко, - торопливо ответила я. Машина преодолела очередной
поворот, и тогда я увидела его: обычный
двухэтажный дом за высоким забором. Он был в стороне от дороги, и машину
пришлось оставить.
- Аня, - забеспокоился Андрей, отгадав мои намерения, но я, покинув машину,
направилась к дому, и муж пошел за мной.
Когда мы достигли ворот, почти стемнело. Чуть ниже по склону холма виднелись
домики, горели огни, а дом темной громадой
возвышался над ними. - Зачем тебе этот дом? - тревожно спросил Андрей, а я
толкнула калитку. - Аня, - позвал он испуганно. -
В конце концов, мы не можем вот так вот взять и войти.
- Можем, - сказала я. - Это мой дом.
- Твой дом?
- Да. То есть когда-то он был моим...
Стекол в рамах не оказалось, дверь сорвана с петель. Я вошла в большой холл
с колоннами, широкая лестница вела на
второй этаж, ступени скрипели, Андрей торопливо поднимался следом.
- Аня, объясни, что происходит? Почему ты решила, что это твой дом?
- Я не решила, Андрюша, я просто знаю.
- Знаешь? Ты ведь ничего не помнишь...
Я распахнула дверь в одну из комнат и сразу узнала её.
В углу стояла кровать, на неё никто не позарился, стул у окна. Я прошла и
села на подоконник.
- Мы можем остаться здесь? - спросила я тихо.
- Здесь? - Андрей огляделся. - Зачем?
- Внизу село, я хотела бы поговорить с местными.
- Зачем?
- Андрей, все, что случилось со мной, случилось здесь. Возможно, кто-то...
- Аня, это опасно...
- Вряд ли. Меня никто не узнает. Просто не сможет. У нас с собой ужин, два
одеяла, а в горах ночью в самом деле опасно.
- А машина?
- Ее можно отогнать в село...
- Местные решат, что мы чокнутые... Ну хорошо. Я спрячу машину.
- Да. Иди.
- А ты?
- Я подожду здесь. - Он замер возле двери.
- Мне не хочется оставлять тебя одну.
- Я похожу по дому. Мне это очень нужно. А тебе много времени не
потребуется, правда?
- Я вернусь через несколько минут. Ты в самом деле хочешь остаться одна?
- Да. Иди, не беспокойся.
Он ушел, а я сидела на подоконнике, водила пальцем по разбитой раме и
неожиданно для самой себя сказала громко:
- Здравствуй, папа. А ночью он пришел ко мне, я видела его так отчетливо,
точно вовсе не сон мне снился, а отец в самом
деле вернулся в этот дом как ни в чем не бывало. Он стоял в дверях, смотрел на
меня и грустно улыбался, а я звала его и
плакала, зная, что не смогу коснуться его, потому что его нет в живых.
"Вот видишь, как бывает, дочка, - вздохнул он, и я кивнула. - Не ту жизнь я
выбрал для тебя". "Да, папа. Но я все равно
люблю тебя". "Ты хорошая дочь, я всегда это знал". - Он повернулся с намерением
уйти, я закричала в отчаянии, потому что
поняла: мне никогда больше не увидеть его...
Андрей тряс меня за плечо, повторяя испуганно:
- Аня, Аня, проснись, пожалуйста, Аня... - Я открыла глаза и в самом деле
проснулась. - Господи, как ты меня напугала.
Опять кошмары?
- Я видела отца, - с трудом смогла ответить я, вместе с болью ощущая
странное удовлетворение. Я больше не была
человеком без прошлого, я знала, кто я, и была уверена в том, что если что-то не
вспомню сейчас, то смогу вспомнить завтра.
Мы сидели на кровати, обнявшись, привалившись к стене с потрескавшейся
штукатуркой, и я, положив голову на плечо
Андрея, тихо плакала, а он гладил мои волосы и повторял:
- Все будет хорошо.
Утром, часов в восемь, мы спустились в село, оно казалось вымершим. Только
две собаки, тощие и грязные, встретили нас
отчаянным лаем. Услышав их, на крыльце ближайшего дома появился мужчина в
наброшенном на плечи ватнике,
настороженно посмотрел на нас.
Мы громко поздоровались, подходя к его калитке. Мужчина на крыльце,
приглядываясь к Андрею, кашлянул и ответил:
- Доброе утро.
- Извините, - заговорила я, боясь, что мужчина скроется в доме и задать
свои вопросы я не успею. - Я ищу свою сестру. Она
пропала тринадцать месяцев назад. - Мужчина кивнул, точно соглашаясь, а я
продолжила:
- Мне сказали, её видели вон в том доме. Среднего роста, темные волосы,
светлые глаза.
- Тринадцать месяцев, - сказал он, пожимая плечами. - Да тут каждый день
кто-то пропадает. В поселке десять жилых домов
осталось, остальные пустуют. Люди боятся здесь жить. А вы тринадцать месяцев...
- Может быть, кто-то из местных видел мою сестру?
- Говорите, в том доме? - Он нахмурился, вроде бы о чем-то размышляя. - Дом
лет пятнадцать пустует.
- Как же так? Один знакомый точно видел мою сестру. Она поехала навестить
своего парня, он служил здесь, и пропала.
- Не знаю. Дом построил один художник. Места у нас красивые, сами видите.
Жил подолгу, картины рисовал. Вроде бы сам
из Москвы, говорили, очень известный человек. А когда здесь порядка не стало,
ездить перестал. Да и кому это в голову
придет?
- Он продал дом?
- Не знаю. Еще год назад там иногда горели огни, люди видели, кто-то
приезжал на машинах. Может, друзья этого
художника, а может, он в самом деле дом продал... Когда, вы говорите, вашу
сестру здесь видели?
- В мае прошлого года. Одиннадцатого числа.
- Одиннадцатого? - Дядька вдруг улыбнулся. - У моей дочки день рождения
одиннадцатого. А ведь точно, в тот раз был ктото
в доме. А потом - ни души. У соседки коза пропала, она к тому дому ходила,
говорит, двери настежь, пол зачем-то вскрыли,
все разбито... Особых богатств там не было, кому понадобилось?
- Может, мальчишки?
- Нет, - усмехнулся он, покачав головой. - А весной боевики пришли, как раз
возле дома шел бой... Мало чего от него
осталось.
- Может, вы что-то слышали той ночью, когда здесь была моя сестра? Крики,
выстрелы?
- Ничего не слышал... Цемент у меня пропал, вот это точно помню. Хотел дом
отремонтировать, купил цемент, вон там под
навесом оставил, а утром вышел - нет цемента.
- Кому мог понадобиться цемент? - насторожилась я.
- Да кому угодно, - хмыкнул мужчина. Андрей в разговоре не участвовал и
даже отвернулся, любуясь пейзажем. Мой
собеседник поправил на плечах телогрейку и уходить не спешил, чем я и
воспользовалась.
- У вас что, в обычае у соседей воровать?
- У нас нет, - вроде бы обиделся он. - Да тут, кроме соседей, есть кому
удружить... - Он нахмурился и кивнул в сторону гор.
- Там тоже соседи...
- А кроме цемента, ничего не пропало? - вздохнула я.
- Почему? - усмехнулся он, неожиданно развеселившись. - Бочка. Ржавая, вон
там стояла. - Он ткнул пальцем в угол дома.
- И вы ничего не слышали?
- Ничего. Зря вы сюда приехали, - помедлив, сказал он. - И оставаться в
доме опасно: дом на отшибе, от людей далеко, мало
ли что. - Он кивнул нам на прощание и скрылся в доме.
- Хочешь ещё с кем-нибудь поговорить? - спросил Андрей.
- Нет, - ответила я.
Мы направились к тому месту, где Андрей оставил машину, в дом больше не
возвращались. Садясь в кабину, я в последний
раз взглянула на него.
- Надо заехать в поселок, - сказала я, когда мы спускались по горной
дороге.
- Зачем? - вроде бы удивился Андрей.
- Позвонить в милицию. - Это поставило его в тупик.
- Зачем? - помедлив, опять спросил он.
- Если мужчина ничего не напутал, я знаю, где искать отца, точнее... я
знаю, куда он исчез. Возле дома озеро, ты же видел...
- Это не озеро, а лужа.
- Возможно. Только это довольно глубокая лужа. В ту ночь у дядьки пропала
железная бочка и цемент, а мой отец исчез...
- Ты думаешь...
- Я почти уверена.
- Аня, мы не можем обратиться в милицию без того, чтобы не привлечь к себе
внимания.
- Позвони, назови имя отца и скажи, что тебе известно, где он. Отец
доставил им массу хлопот, они захотят проверить.
- Наверное, - подумав немного, согласился Андрей. - Только... может быть,
лучше оставить все как есть?
- Я должна быть уверена, - упрямо заявила я. Только к вечеру мы вернулись
домой, обеспокоенная хозяйка встретила нас на
пороге; Андрей объяснил, что мы ездили к родственникам в соседний район, у них и
заночевали. Умывшись и наскоро
поужинав, мы легли спать. Андрей обнял меня, а я сделала вид, что уже сплю, но
обмануть его не смогла.
- У меня здесь остались друзья... - сказал он.
- Я просто хочу знать...
- Если твоя догадка верна, мы все узнаем уже завтра.
Утром, взяв машину, он уехал на полдня, я все это время сидела в саду, пила
чай из термоса и наблюдала за облаками. За
этим занятием меня и застал Андрей. Лицо его было сосредоточенным и строгим.
- Отца нашли? - не дожидаясь, когда он подойдет ближе, спросила я.
- Да, - кивнул Андрей, сел рядом и попытался меня обнять, но я в этот
момент потянулась за чашкой, и объятий не
получилось. - Мне очень жаль, - сказал он устало, а я кивнула, соглашаясь с ним.
- Хочешь чаю? - спросила я равнодушно.
- Нет, спасибо. - Он помедлил немного. - Завтра утром мы уходим. Мой
человек будет здесь ночью... - Я вновь кивнула,
подула на горячий чай, потом поставила чашку на скамью и сказала:
- Андрюша, мне нужно оружие.
- Что? - Он вроде бы решил, что ослышался.
- Мне нужно оружие, - повторила я спокойно.
- Зачем? - задал он очередной вопрос, в его голосе прозвучало раздражение,
которое он не сумел скрыть. Я молчала
несколько минут, собираясь с силами, Андрей терпеливо ждал.
- Выслушай меня и постарайся понять. Мой отец был фанатиком, возможно,
сумасшедшим. Он не жалел чужих жизней, но
не жалел и своей. Я хочу сказать: он был честным человеком, он... - Я закусила
губу, заметив, как изменилось выражение лица
Андрея. - Отец верил в правоту своего дела...
- Допустим. - Голос его звучал сурово. - Но какое теперь это имеет
отношение к тебе?
- Я его дочь. Он погиб, и я обязана...
- Что? Отомстить? Или продолжить его дело?
- Подожди, Андрюша... Мне нелегко объяснить... По сути дела, мой отец был
здесь чужаком, он пришел сюда, чтобы
помочь людям, которые, с его точки зрения, воевали за правое дело. Но через
некоторое время он столкнулся с вещами,
которые были ему отвратительны. Я долго размышляла и кое-что смогла понять, а
теперь... теперь я просто знаю... Рябова в
отличие от твоего брата алмазы не интересовали, его заботило совсем иное. Какоето
время я действительно считала, что он
человек, ненавидящий террористов и готовый бороться с ними любыми средствами. На
самом деле ему плевать на то, что здесь
происходит, ему и его хозяевам. Ты ведь и сам столкнулся с этим, верно?
- Да. И что?
- Они заколачивали сумасшедшие деньги, вот и вся правда. Они и человек,
которого мой отец считал своим другом.
- Искандер?
- Да. Отец был умным человеком и смог понять, что происходит. Им нужна
дискета. Дискета, окажись она в руках
настоящих борцов с терроризмом, не только поставит под удар отлаженный бизнес,
но и сами их жизни.
- Ты думаешь, честные люди существуют? - усмехнулся Андрей.
- Да, - кивнула я. - Может быть, я ошибаюсь, что ж... тогда плохи мои дела.
- Ты знаешь, где эта дискета?
- Я догадываюсь. Там же, где алмазы.
- Ты вспомнила?
- Кое-что я действительно вспомнила, - поморщилась я. - Но дело даже не в
этом. У меня было много времени, чтобы
проанализировать ситуацию. Искандер провожал отца на эту встречу, уже зная, что
он не вернется, потому что чувствовал: отец
из другого теста, его не купишь и пустыми словами от него не отделаешься. Отец
не мог никому здесь довериться. Только мне.
Вечером, накануне его отъезда, у нас произошел разговор. Скажу честно, я
сомневалась в его правоте, Искандер очень ловко
выступал в роли героя-бессребреника. Но прав оказался отец. Однако те, кто
поджидал его здесь, просчитались. Они
избавились от тела и объявили отца предателем, похитившим алмазы. Главная
проблема не была решена, оттого-то им нужна
была я. Твой брат хотел получить алмазы, продажная публика из спецслужб -
разоблачающую их дискету. Возможно, они
действовали сообща, а возможно, врозь... Но твоего брата Рябов знал и очень не
хотел, чтобы я об этом догадалась. Причина
одна - их слишком многое связывало.
- И что теперь? - помолчав, задал вопрос мой муж.
- Я заберу дискету и передам ее...
- Кому? - засмеялся он.
- Не знаю, - честно ответила я. - Но люди должны...
- Какие люди? - зло спросил он. - Наша хозяйка? Ее брат? Тетя Маша гденибудь
в Барнауле? Это так глупо рисковать
жизнью ради... извини, - передернув плечами сказал он. - Извини. Конечно, ты
права, а я нет. Ты думаешь о том ужасе, что
здесь творится, а я только о том чтобы несколько лет пожить счастливо. Маленькое
глупое счастье, дом на берегу моря и
никакой стрельбы и глобальных проблем. И не надо по утрам спасать мир для того,
чтобы к вечеру с прискорбием
констатировать: как много дерьма в этом самом мире.
- Я не прошу тебя идти со мной, - сказала я, прекрасно зная, что он
ответит.
- Не болтай глупостей. Конечно, я пойду с тобой... Мы сунем голову в петлю,
и очень возможно, что нам не повезет. Но
ведь другого выхода все равно нет?
- Нет, - кивнула я.
- Отлично. Тогда мне стоит навестить одного человека. - Он поднялся со
скамьи и уже сделал шаг, когда я схватила его руку.
- Там алмазы.
- Ты все перепутала, - усмехнулся он. - Алмазы интересовали моего брата. -
И ушел.
Рано утром мы загружали в машину два тяжеленных рюкзака.
- Большую часть пути придется идти пешком, - заметила я. - На машине не
проехать, там сплошь патрули.
- Ты сможешь найти место? - как бы между прочим поинтересовался Андрей.
- Смогу.
- У меня есть хорошая карта...
- Она вряд ли понадобится, я провела там три года и успела облазить эти
горы вдоль и поперек.
- Ты так и не сказала, что мы будем делать потом.
- Не люблю загадывать. Сделаем дело, там посмотрим.
После полудня, преодолев горный перевал, мы выехали к поселку и в
нескольких километрах от него укрыли машину. Затем
наскоро перекусили и стали готовиться к походу. Я переоделась и занялась
оружием, уже не удивляясь, как привычно
действуют мои руки, автоматически, вроде бы без вмешательства сознания, и тут
поймала на себе взгляд мужа: держа на
коленях автомат, он смотрел на меня со странной смесью жалости и отчаяния. Я
опустила голову.
- Малоприятное зрелище, верно? - все-таки не удержавшись, спросила я.
- Что? - вроде бы не понял он.
- Женщина-убийца, что может быть отвратительнее?
- Я люблю тебя, - помедлив, сказал он, а через полчаса мы стали подниматься
по склону. До темноты преодолели сорок
километров и встали на привал, огонь не разжигали, до базы боевиков отсюда было
километров тридцать, и следовало
соблюдать осторожность.
С первыми лучами солнца мы тронулись в путь. Я шла впереди. Самый трудный
участок тянулся километров десять, на него
мы потратили около трех часов. Места были глухие и труднопроходимые, я изрядно
вымоталась. За все это время мы не
встретили ни единой души. Возможно, нам просто везло. Я по опыту знала, что
везение обычно бывает недолгим, и чем ближе
мы подбирались к намеченной цели, тем настороженнее я становилась.
- Привал? - спросил Андрей, наблюдая за мной; дважды за последние несколько
минут я умудрилась оступиться, рубашка
намокла от пота и липла к телу. Я сняла кепку, вытерла ею лицо и кивнула:
- Десять минут. - Села, привалившись спиной к огромному валуну, и блаженно
прикрыла глаза.
- Устала? - спросил Андрей.
Меня поразил его голос, в нем не было озабоченности, только нежность, и на
мгновение мне показалось, все можно
вернуть: нашу прежнюю жизнь вдвоем, в которой один день так похож на другой,
заботы, домашние хлопоты и даже мечту о
ребенке...
- Нет, - не открывая глаз, ответила я. - Со мной порядок. Выгляжу, должно
быть, паршиво, но на самом деле все совсем
неплохо. Я успела отвыкнуть от таких походов...
- Мы могли бы быть очень далеко отсюда, - не удержавшись, напомнил он, а я
едва заметно усмехнулась. Потом резко
поднялась. - Ровно десять минут, - сказал Андрей, взглянув на часы.
- У меня внутри будильник, - попробовала отшутиться я и указала рукой на
ближайшую вершину. - Вон туда мы должны
подняться.
- И что там?
- На той стороне база. Сейчас все сам увидишь.
На вершину мы поднимались очень осторожно, опасаясь сюрпризов, но их не
было.
- Все чересчур просто, - проворчал мой муж, устроился за нагромождением
камней и поднял бинокль. Потом передал его
мне. - Похоже, базу покинули.
- Точно, - согласилась я, минут десять понаблюдав в бинокль.
- Что бы это значило?
- У меня два варианта. Первый: Искандер не захотел рисковать и ликвидировал
базу.
- Допустим. А второй?
- Второй ещё проще: нас ждут.
- Отлично, я знаю только один способ проверить: спуститься вниз.
- Без надобности, - покачала я головой, вызвав у Андрея недоуменный взгляд,
потом ткнула пальцем вниз. - Вон там, в паре
километров от базы, есть колодец, давно заброшенный...
- Дискета там? - нахмурился он.
- Там. Отец успел связаться со мной за несколько часов до своей гибели. Я
была здесь, на базе. Отправляясь за оружием, он
ещё сомневался в том, что Искандер причастен к тому, что здесь происходит. В
самом деле нелегко поверить, что давний друг
сотрудничает со спецслужбами, которые считались его злейшими врагами. Отец
сказал: "Все в порядке, приезжай, захвати
стекляшки". Это означало: мне надо немедленно покинуть базу, перейти границу, а
потом отправляться в Турцию, где у отца
были друзья. Но я нарушила приказ, я чувствовала, отец в опасности, а дискету и
несметные богатства спрятала в колодце.
- Искандер, если он не дурак, должен был все здесь обшарить... Ведь
ситуация проста: если ты получила от него алмазы, но
при тебе их не оказалось, значит, они спрятаны где-то здесь...
- Искандеру прежде всего нужна дискета, его хозяева были в ней
заинтересованы слишком сильно. Я ведь говорила:
окажись она не в тех руках - и многие большие люди лишатся голов, ну не голов,
так кресел... Искандер даже был готов
пожертвовать алмазами, лишь бы быть уверенным, что мой отец и я мертвы. Твой
брат рассуждал иначе, чужие карьеры его не
волновали, а вот деньги... Он не дал мне умереть, а Искандер остался с носом: ни
алмазов, ни проклятой дискеты и я жива и
здорова.
- Не повезло парню. Тем больше повод обшарить здесь все до последнего
камня.
- Возможно, он так и сделал. В этом случае кто-то из его ребят лишился
головы, а богатство развеялось по ветру...
- Этот суперклад заминирован?
- Разумеется. Мы с отцом, если верить досье, отличались маниакальной
страстью к всевозможным предосторожностям.
Идем...
Мы подошли к колодцу, когда солнце перевалило за вершину горы.
- Скоро стемнеет, - заметил Андрей, тревожно оглядываясь. Тишина ему, как и
мне, казалась подозрительной.
- Давай веревку, - кивнула я.
- Может, лучше мне? - заглянув в колодец, спросил он с сомнением. Я
покачала головой. Он достал веревку из рюкзака, а я
начала спускаться. Колодец неглубокий, метра три, не больше, но здесь уже было
темно, пришлось зажечь фонарь. Спускалась
я крайне осторожно, тонкую, как волосок, проволоку заметила не сразу, и вновь
меня поразило, как двигаются мои руки,
выполняют привычную работу умело и быстро. Мне хотелось плакать. Я достала
металлический контейнер, величиной с
маленький термос, сунула его в сумку и кивнула Андрею. Он торопливо поднял меня
из колодца. - До темноты надо успеть
подняться на вершину, - сказал он, понижая голос до шепота. - Не нравится мне
эта тишина.
- Возвращаться будем другой дорогой. - Он насторожился, а я пожала плечами:
- Так безопаснее.
Теперь идти было гораздо труднее. На дороге, что вилась по склону, то и
дело появлялись машины, дважды в бинокль мы
видели военный патруль, пришлось сделать большой крюк. Рано утром мы едва не
столкнулись с группой вооруженных людей.
Андрей долго не задавал никаких вопросов, но наконец не выдержал.
- Куда мы идем? - спросил он тревожно, потому что мы все дальше углублялись
в горы, отсюда до границы оставалось
десятка два километров.
- А мы уже пришли, - ответила я, протягивая ему бинокль.
- И что? - задал он очередной вопрос.
- Здесь у Искандера родня. Вон тот дом видишь? Он принадлежит его тестю.
Жена великого борца тоже живет здесь, а он её
иногда навещает.
- А ты хочешь навестить его?
- Он так искал меня. Целых тринадцать месяцев.
Устроившись поудобнее, Андрей продолжил наблюдение.
- Не думаю, что идти в село разумно, - заключил он. -
...Закладка в соц.сетях
