Жанр: Электронное издание
wolfget
...етон.
- Давай, брат, приступай...
Щенок потянул носом и не тронулся с места. Ражный приоткрыл дверь, чтоб
стало светлее, и присел перед волчонком.
- Что? Стыдно?.. Ладно. Иди жри. Но больше так не делай.
Он на самом деле был голоден- слюна текла, как у собаки Павлова, когда
косился на кучу сваленной колбасы. Но сидел и даже не принюхивался к пище.
- Ты что, не хочешь? Или не лезет?.. Извини, рокфора нет. И омуля с душком
тоже. Ты ведь не такой извращенец, как некоторые...
Волк слушал человеческую речь, и Ражный не мог отделаться от чувства, что
зверь все понимает...
В это время в дверном проеме возникла бандерша, заслонила свет, и волчонок
вдруг заворчал, морща верхнюю губу и показывая клыки.
- Ой, что это? - спросила она. - Собака? Овчарка?
На самом деле ей было наплевать, кто это; она искала контакт с хозяином
базы, начав понимать собственную беспомощность. Ражный ничего не сказал,
заметив, как изменился взгляд щенка- теперь это был волчонок...
Девушка могла заблудиться, - обеспокоенно проговорила она уже без всякого
гонора.
- Ну вот, ты опять ворчишь, - заметил Ражный. - Я что тебе говорил?
- Прошу вас, пошлите своих людей... Это не Москва. Миля может заблудиться.
Она совсем неопытная. Она девушка.
- Понятно... Если в ошейнике, значит, девушка.
- Вам ничего непонятно! Она в самом деле девушка. Девственница.
Ражный обернулся к бандерше и не удержался от цинизма.
- Как это ей удается? В вашем заведении?
- Она не работала в "Досуге"... Мы ее отыскали накануне поездки. Была
заявка на девственницу.
- Она согласилась за деньги?..
- А вы привыкли брать бесплатно?
Поскольку он не ответил и остался серьезным, она посмотрела более
внимательно и даже заинтересованно.
- Хорошо, - вдруг заключила она, на что-то решившись.- Я расскажу, открою
секрет... Милю привезли для вас.
Он закрыл дверь "шайбы" на замок и направился к своему дому - бандерша не
отставала.
- Вам это не интересно?.. Почему ничего не спрашиваете? Вас это не
волнует? Для вас привозят девушку... девственницу, а у вас не возникает
вопросов!
- Я не заказывал!
Поджаров действительно не терял времени даром и поработал хорошо, довольно
точно подобрал тип женщины, который нравился Ражному, кроме того, финансисту
стало известно, что араке, достигший совершеннолетия, может жениться только на
девственнице и от нее повести далее род свой. И если до сорокалетнего возраста
он может сожительствовать с женщинами и разбрасывать семя, то потом за связи на
стороне можно очень просто угодить в Сирое Урочище и до конца своих дней
бродить по земле каликой перехожим.
Они с Надеждой Львовной продумали ход, как "завести" Ражного, то имитируя
тепловой удар в парной, то утопление, то подсовывая Милю безразличному к
девушкам Каймаку.
Древний и надежный способ подобраться через женщину не сработал, и тогда
Поджаров поднял забрало и пошел в открытую.
С этой Милей что-то не предусмотрели, не рассчитали, что девица начнет
заниматься самодеятельностью и исчезнет.
Или побег девицы- продолжение их замыслов? Но не может быть, чтобы
Поджаров посвящал в свои тайны какую-то бандершу. Скорее всего, уговорил ее
отыскать девственницу и провести интригу с этой Милей...
- Найдите ее! - вдруг взмолилась она. - Я не могу вернуться одна!
- Почему одна? Полный микроавтобус девочек, - цинично заметил Ражный. - А
Миля - естественные потери, как на войне. У вас очень опасный бизнес.
Ражный пошел в свой дом, тем самым желая избавиться от нее, однако
отбояриться от бандерши оказалось не так-то просто - потащилась за ним и чуть
ли ногу в двери не вставила.
Положение спас Герой, внезапно вошедший без стука. Ружья при нем не было -
или Трапезниковы отняли, или успел спрятать в каморке...
Бандерша кинулась к нему кошкой.
- Где Миля? Тебе поручили охранять!.. Где?
-Убежала... По старой дороге,- промямлил тот, озираясь.
По старой дороге ездили только зимой на снегоходах; через пять километров
она упиралась в реку с давно разрушенным деревянным мостом...
- Как это - убежала? Почему не вернул?
- Пошли-ка выйдем, - Ражный потащил его на улицу, рассчитывая, что и
бандерша пойдет, но она осталась в доме.
На улице он припер Героя к стене, и тот мгновенно почуял опасность.
- Не виноват! Ей-Богу! Ни в чем!..
- Ты куда ходил?- он несильно ударил поддых. - Ну? Слушаю!
- Не прикасайся ко мне, Сергеич! - вдруг сурово предупредил Витюля - Я
девушку искал, Милю...
- С ружьем?! Я к тебе сейчас так прикоснусь - не встанешь.
Герой не скис и не ссутулился, как делал обычно, чтоб разжалобить, вскинул
голову.
- Хотел убить этого кровопийцу!
- Какого? Что ты мелешь?
- Этого... Буржуя, шефа ихнего! Хотел совершить террористический акт.
- Перепил?
- Нет, Сергеич... Душа больше не терпит. Не могу я смотреть на них.
- Где ружье?
- Трапезниковы ребята отобрали... Пусть вернут! Скажи им, Сергеич!
- Иди проспись, и поговорим...
- Я трезвый, чего мне спать? Пусть отдадут ружье!
- Каймака не тронь, - запретил Ражный. - Не смей даже прикоснуться к нему.
Это мой противник.
- А этого? Финансового директора?
- Поджаров тоже мой!
- Почему твой? Все твои противники! А где мои?.. Ты мне больше не
приказывай, я вольный человек! Захочу и грохну! Хоть Каймака, хоть кого!
В нем проснулся ярый, бунтующий дух.
- Не уследил за девицей, террорист хренов! - попытался осадить его
президент.
- А хочешь знать? Хочешь?.. Я сам отправил девушку в лес! Сам!.. Разве
можно ей жить среди таких людей? Нет! Всем в леса! Всем нормальным людям надо
уходить в леса от этой проклятой цивилизации! - глаза Героя непривычно
засверкали. - Сергеич, ты-то должен понимать! Если такие ублюдки защищают права
человека- человечеству пришел конец! Нас превращают в скот, в зверей! Давно я
хотел поглядеть на этого упыря вживую! По телевизору он такой гладкий, такой
праведник!.. А сейчас видел?.. Я знал и все время говорил людям: там, где
больше всего говорят о правах человека, люди самые бесправные. Сергеич, грядет
новое рабство, невиданное, небывалое, и потому все молчат, думая, что
цивилизация- это благо. Ну, погляди! Ты же разумный и вольный! Полный контроль
за человеком: у каждого берут отпечатки, каждому присваивают номер, как в
концлагере, и всех поголовно - в компьютер! Думаешь, я не мог себе работы
найти? От пьянства побираться пошел?.. Да мне такую работу предлагали в
совместной фирме! С такой зарплатой!.. Но там, Сергеич, кругом камеры слежения.
Камеры слежения! Не человек ты - вошь на гребешке. Каждый твой шаг, каждую
минуту фиксируют, где был, что делал... Да в гробу я видел ихние деньги! Так
может жить мир рабов, но не мир людей! Они создают цивилизацию невольников, а
мне там места нет. И потому я объявляю войну этому миру! Пусть отдадут мне
ружье! И верни мне волчонка!
- Сначала ты вернешь девицу, - поставил условие Ражный. - И когда эта
компания уберется отсюда, побеседуем и насчет рабства, и по поводу терроризма и
войны. Может, и волчонка отдам.
- А где ее теперь искать?..
- Куда отправил - там ищи! Мне не нужны посторонние люди на базе! И
особенно эти люди. Они не уедут, пока не найдется эта... девушка. У них есть
причина здесь торчать! И ты им сейчас подыграл!
- Я же не знал. - Герой пожал плечами, вздохнул глубоко. - Извини,
Сергеич. Ты их привез сюда, теперь - не нужны. Что-то я не пойму...
- Ладно... Буди егерей. Пусть прочешут окрестности. Далеко не ушла... Я
подниму сейчас эту банду, пусть тоже ищут...
"Горгона" дрыхла без задних ног, и разбудить удалось только начальника
службы безопасности, который дрых в "Навигаторе", но тот без команды финансиста
что-либо предпринимать отказался. А Раж-ному больше всего сейчас не хотелось с
ним встречаться, поскольку еще не готов был план противодействия "оглашенному"
- так называли араксы всякого постороннего, кто пытался к ним приблизиться или
подсмотреть за ходом поединка в Урочище.
Ражный выгнал "Ниву", посадил бандершу.
- Может, хоть на ваш голос отзовется. Деньги-то ей нужны...
Старую дорогу в районный центр забросили лет тридцать назад, и сейчас
через нее накрестило ветровала, так что без топора можно было не соваться, хотя
разрубали ее каждую осень, перед лосиной охотой. Президент часто останавливался
возле песочных высыпок и грязных мест, искал следы, и выходило. Герой ничего не
придумывал. Девица на самом деле километра три бежала в туфельках, после чего
сломала каблук и пошла босой. Неподалеку от моста на траве след потерялся, а
роса уже высохла. Ражный порыскал в прибрежной части, пытаясь найти хотя бы
надломленную травинку, и неожиданно отыскал туфли, спрятанные под мох.
- Кричите, где-то здесь, недалеко...
- Миля!- заголосила бандерша почти радостно. - Миля, это я, иди скорее ко
мне, детка!
Ражный сел на торчащие из берега бревна - все, что осталось от моста, и
слушал звонкий, гулкий в утренней тишине голос, с каждой минутой теряя надежду.
Смущали замаскированные туфли - не хотела, чтобы ее нашли...
Через четверть часа Надежда Львовна начала хрипнуть.
Еще раз обследовав берег, он нашел лишь следы Витюли, который в двух
местах приближался к воде и топтался на месте. Получалось, что Миля не
подходила к речке, а двинулась вдоль нее вверх или вниз, и теперь можно вести
поиск в этих двух направлениях. И все-таки, ведомый интуицией, Ражный снял
одежду, спустился с бревен и переплыл на другую сторону.
Отпечаток маленькой босой ступни он нашел на песке чуть выше уреза воды.
Далее все спрятал травянистый склон.
Значит, она точно так же, как Ражный, подошла к разрушенному мосту по
бревнам, с них же сошла и поплыла. Если бы не снесло течением, Миля могла бы
выйти на берег по тем же остаткам моста и вообще ничего не оставить...
Поведение девственницы не выдавало ни отчаяния, ни истеричности, а
напротив, холодный расчет и способности прятать свое присутствие.
Он накрыл единственный след куском коры и поплыл обратно.
Бандерша все еще кричала, окончательно сорвав голос.
- Хватит, замолчите, - сказал Ражный. - Не откликнется.
- Почему?.. Почему не откликнется?!
- Ваша девственница сбежала, - он сел в машину.
- Зачем?.. Для нее же все обошлось, заплатили деньги!
- Вопрос не ко мне...
Егеря уже вернулись на базу, протрезвевшие и хмурые, не было только двух -
старшего Карпенко и Агошкова, отправленных на смолзавод за Кудеяром. Президент
поставил в строй и Витюлю как виновника побега, хотя по лесу он ходил плохо и
бывало, что плутал в трех соснах, указал на карте кварталы, где следует искать,
и отправил эту гвардию за мост по старой дороге. Бандерша продержалась еще пару
часов, привыкшая к бессонным рабочим ночам, однако в десятом стала ломаться -
добил потерянный голос. Ничуть не стесняясь Ражного, достала из пудреницы
крохотный пакетик кокаина, привычно и с сожалением вытряхнула на лакированный
ноготь малые остатки и вдохнула через тонкий, изящный нос. Потом спалила
пакетик на огне зажигалки.
- Это последний, - предупредила с внутренним раздражением. - У вас,
конечно, здесь ничего не найти?
- Героина почему-то не завозили, - пробурчал он. - Упущение... Исправим.
Завтра вернется Каймак - подбросит пару килограммов.
Через несколько минут она снова была в форме, даже голос поправился.
Ражный владел, по крайней мере, двумя десятками способов, как без специальных
средств, наркотиков и алкоголя восстанавливать силы и держаться на ногах в
течение нескольких суток, но сейчас не хотел воспользоваться, а пошел к себе и
лег спать.
Бандерша осталась на улице ловить кайф...
Проснулся он около трех часов оттого, что почуял присутствие в доме еще
одного человека. Лежал лицом к стене, не видел, да и не слышал, что происходит
за спиной, однако чувствовал движение, дыхание, короткие, пристальные взгляды.
Он точно помнил, как запирал дверь, и если бы из лесу пришли егеря, не
стали бы проникать в дом, к примеру, открыв ставни на окнах или подобрав ключ.
Да и несмотря на их, временами, запойный характер, все-таки они оставались
людьми чистыми, в какой-то мере непорочными. Сейчас что-то сильно
настораживало. "Полет нетопыря" в родительском доме достигался очень просто, он
парил после сна, и чувства были открытыми, чуткими и восприимчивыми ко всякой
тонкости.
Прикидываясь спящим, Ражный лежал в прежней позе, старался услышать
передвижение незваного гостя и понять его цель, пока не сообразил, что это
может быть только Поджаров.
Ражный обернулся -за спиной никого не было, хотя сумеречный дом из-за
закрытых ставен не просматривался до своих дальних углов. Свет падал лишь через
круглые отверстия верхних продыхов, открываемых на лето, четкие, яркие овалы
лежали на полу, притягивая зрение. Он сел и еще раз осмотрелся, прислушиваясь к
себе -нет, все-таки не почудилось, в доме была живая душа. Сняв крюк, толкнул
створку ставни: полуденное жаркое солнце ворвалось в дом и высветило
автопортрет отца, так и оставленный в самодельном мольберте.
Возле него стоял Поджаров и рассматривал другое полотно под названием
"Братание".
- Впечатляет, - заключил он. - Если ваши поединки на самом деле происходят
с такой экспрессией, мы будем собирать стотысячные стадионы, как на футболе...
Как ты считаешь, сколько потребуется времени, чтобы провести подготовку первой
группы спортсменов? Год? Три?..
- Минимум сорок лет...
- Надеюсь, это шутка?
- Где уж там... Даже этого мало.
- Если по ускоренной программе? Так сказать, рекламный ролик? Мы должны
сделать серьезную заявку, заинтриговать...
- Задаешь вопросы так, будто я уже дал согласие,- проворчал Ражный,
плеская на лицо воду из умывальника.
- Тебе же некуда деваться, Вячеслав, - финансист будто бы с сожалением
пожал плечами. - Ты давно под полным контролем. И впредь будешь для нас
абсолютно прозрачным.
- Девицу нашли?
- Прочесали все леса на два десятка километров в округе - все впустую, -
доложил он. - Скорее всего, утонула... А дамочка эта, сутенерша, пыталась
поднять скандал, вызвать милицию... Она на игле сидит, дали пока усиленную
дозу...
- Кудеяр - ваш человек?
- Человек, которого ты так называешь, один из самых надежных и доверенных
моих людей, - без всякого самодовольства подтвердил Поджаров. - Как приставить
к тебе, придумывал не я- он.
- Талантливый парень, - похвалил Ражный. - Подозрений не вызывал... Если
доверенный, значит, в курсе дел?
- Ни в коем случае. При делах только один Каймак.
- Ты же понимаешь, если я соглашусь - потребую особых условий.
- Куда же ты из подводной лодки денешься! - засмеялся довольный Поджаров.-
Если соглашусь!.. Ты уже согласился! Еще вчера, на берегу, когда я сказал о
видеопленке. А что касаемо особых условий, я их предполагал. И готов выслушать,
потому что это уже деловой разговор.
- В первую очередь отдашь мне Кудеяра.
- Условие более чем странное... Зачем он тебе?
- Мне нужен раб. Раб - моя собственность, которую не жаль.
- Не понял...
- Для тренировок, как тренажер, если говорить понятным тебе языком.
Финансист настороженно усмехнулся.
- А он?.. Останется жив?
- Нет.
- Я бы мог предложить другого. Этот еще будет полезен, полезен нам
обоим...
- Слушай, Поджаров! Если ты будешь и впредь таким неуступчивым, у нас
вообще разговор не состоится.
- Состоится, - тихо и назидательно произнес он. - Непременно состоится.
Иначе быть не может.
- Может, - в тон ему повторил Ражный. - Непременно может. Снял ты поединок
с Колеватым, и что? Теперь засунь эту пленку себе в задницу и топай отсюда.
- Ты смелый парень, Ражный. Я давно это заметил. А если этот ролик в эфире
прокачу?
- Не забудь выслать гонорар.
- Посмотрят твои товарищи по ордену...
- Как я с Колеватым боролся? Ну? Давай с тобой поборемся, хоть сейчас.
Независимый тон Ражного не то чтобы смутил, но поколебал вчерашнюю
уверенность Поджарова, и этого хватило, чтобы сделать определенный вывод: у
"Горгоны" иного козыря не было. Иначе бы финансист выдал его в эту минуту,
чтобы окончательно додавить противника и полностью овладеть ситуацией.
Вообще-то, существование такой пленки, тем более ее обнародование, несло
определенную опасность, но только лично для Ражного. Ему светило Сирое Урочище
и лишение права на вотчину, поскольку он не смог обеспечить конфиденциальность
и безопасность поединка. Суд Ослаба в этом отношении был суров... Но борьба с
"Горгоной" не кончилась; наоборот, только начиналась, и сегодняшние пикировки
можно было отнести к кулачному зачину. Что конкретно вычитал японец в древнем
манускрипте, было не совсем понятно, однако Ражный предполагал, не очень-то
много, скорее всего, общие положения, кое-что из обычаев воинства, возможно,
некие житейские детали. Так что если и была утечка, то в древности, не по его
вине и весьма ограниченная.
Из финансиста сейчас требовалось вытащить все, что знает он сам и что
поведал ему Хоори.
- Не упорствуй, Ражный! Конечно, я не рассчитывал, что сразу сдашься, с
тобой придется повозиться, поволохаться на ковре... Но признать победу сильного
противника- не позор. А я сильный. И не хочу быть твоим соперником, меня более
всего устраивает ничья и последующее партнерство. - Говоря это, он следил за
состоянием Ражного, не упуская ни одной детали. - Я тебя вычислил. Три сотни
человек сквозь сито просеял - около десятка таких, как ты, установил и с
некоторыми поработал... Но интересен мне только ты. Почему - я тебе потом
скажу. По твоему следу я пятнадцать годков топал. Как зверя тебя тропил. И
вытропил!.. В Троице-Сергиевой лавре есть один схимомонах, с самой войны там,
полковник, между прочим, выполнял спецзадания самого товарища Сталина. И можно
представить, чем он занимался, если жить потом в миру ему стало неинтересно.
Кудеяра я сначала к этому монаху приставил, и тот пять лет возле него жил,
прислуживал сначала послушником, потом келейником. Много чего знал схимник и
молчать умел, да ведь, как говорят, птица по зернышку клюет и сыта бывает...
Орден твой, Ражный, называется Сергиевб воинство. Или - Засадный Полк.
Поскольку имя полководца - Пересвет, а духовного предводителя - Ослаб, то
истоки воинства проследить не трудно. Форма и структура его понятна,
способность выживать и сохраняться, не поддаваясь ни времени, ни режимам, в
общем, тоже: что-то вроде масонского братства, узкий круг, малое число
посвященных лиц и разные степени посвящения, воинский или монастырский устав,
клятвы, родовая порука... Меня интересует другое - внутреннее наполнение этой
формы. И ты мне откроешь его.
Финансист сделал небольшую передышку, будто бы вновь рассматривая полотна
Ражного-старшего и одновременно не спуская прикрытого и затаенного взора с
младшего. Сегодня он уже не волновался так, как вчера; напротив, держался
уверенно и в какой-то степени нагло. Он пытался зафиксировать реакцию
противника, постепенно, как ему казалось, стягивая удавку, чтобы впоследствии
сориентироваться и подкорректировать свои действия.
Ражный не предоставил ему такой роскоши. - Я говорил, что остановился на
твоей кандидатуре не случайно, - продолжал тот с прежним легким напором. - И
подвиг меня пойти на контакт... снятый Кудеяром видеоматериал. Точнее, нет. Еще
раньше, когда Хоори принес мне зернышко, раскусить которое японцу не удалось. В
силу слишком полярного мироощущения. В том самом манускрипте есть упоминание о
яром сердце. Видимо, косоглазый долго грыз его, разрабатывал целые философские
теории и пришел к выводу, что это всего лишь грозное сердце. Но я-то русский,
мне не нужно долго искать смыслов выражения- ярое сердце, ярое око... Можно
только представить себе, какой должна быть душа воина Засадного Полка, если он
вышел из засады и вступил в бой. Это же натуральная мясорубка, это же они во
вражеской крови плавают и жизней человеческих бессчетно уносят. Вражеских, но
ведь человеческих... Мирскому обывателю, ополченцу какому-нибудь такого не
вынести психологически, а вынесет, так зверем станет или всю оставшуюся жизнь
ему чудиться будет, и окончит он дни свои в монастыре. Только воину с ярым
сердцем по плечу совершать подобные подвиги. И это очень мудро - брать на себя
самую страшную часть войны узкому кругу специально подготовленных к этому
людей. Людей духовно укрепленных, выдержанных, стойких, с железной психикой и
нервами. Одним словом, воинам-инокам, которых и выращивал Сергий Радонежский в
своих монастырях. - Поджаров был не лишен самолюбования, и, кажется, ему
нравилась собственная речь.- Так вот, Вячеслав Сергеевич... Когда я раз на
двадцатый просматривал пленку с вашим поединком, обратил внимание, на одну
деталь: в третьей стадии схватки ты снял рубаху и устрашил соперника. Ты пошел
в смертный бой и этим победил Колеватого. Он сломался, потому что умереть был
не готов. Побарахтаться- с удовольствием, а с жизнью расстаться, когда уже
генерал и жизнь приятная... А ты был готов умереть. Но не потому, что жизнь у
тебя, прямо скажем, не генеральская и не президентская... По другой причине.
Финансист, кажется, добрался до самой сути и не хотел сразу выкладывать
карты, намереваясь провести бросок или взять на болевой прием.
- Так по какой? - поторопил его Ражный.
- Нет, я могу засунуть эту пленку, куда ты посоветовал, но от этого ничего
не изменится, Вячеслав Сергеевич. Ты утратил ярое сердце. От отчаяния ты даже
готов снять рубаху и пойти на смерть. Но отчаяние, это не воинская ярость, как
ты знаешь, - он присел рядом с Ражным и посмотрел как-то виновато, словно
оправдывался за свою дерзость. - Конечно, пленка - аргумент слабый. Если хочешь
сильный, вспомни судьбы тех своих однополчан, которые вот так растратили...
воинский дух, доблесть и ярость. И превратились в хороших добропорядочных
обывателей. Насколько я знаю, имя им - калики перехожие?
- Калики перехожие - это полбеды, - возразил Ражный. - Безмерно яростных в
цепи забивают, в вериги.
- Но ведь это же безмерно!.. А я тебе скажу, когда ты лишился яростного
сердца. Сначала подобрал Героя Соцтруда, нищего из электрички, пожалел,
пригрел... Потом у тебя Кудеяр появился. Ты не знал, что это мой человек, не
увидел, пригрел и пожалел врага. Не увидел, потому что сострадал. А когда-то
схимомонах Сергиевой лавры сказал ему одну крамольную, но замечательную вещь:
жалость и сострадание - доля рабов Божьих, но не воинов его.
- Талантливый он парень, - еще раз похвалил Ражный.
- Профессионал, - скромно согласился Поджаров. - Обязан нам по гроб жизни.
- Кому - нам?
- Мне и Каймаку. Когда Бакатин сдал нашу агентуру за рубежом, Каймак
организовал его вывоз с гуманитарным грузом. Иначе бы пожизненно парился на
американских тюремных нарах.
- Так отдашь мне раба своего?
- На Кудеяре свет клином сошелся? Да я таких тренажеров тебе привезу! Хоть
десяток!
- Не сомневаюсь. Да мне нужен именно этот. Понимаешь, для отработки...
определенной методики борьбы требуется раб с достоинствами. Дорогие кинжалы
закаливают раба...
- Впрочем, можем и договориться, - вдруг решился финансист. - Если это
принципиально, закаливай... Меня интересуют другие твои условия, более
существенные.
- Второе принципиальное условие- мне не нужен твой шеф, - заявил Ражный.
Тут он угодил в точку, но мгновенного сочувствия не нашел. Значит, в их
предприятии третий полноправный совладелец существовал.
- Это невозможно! - финансист порыскал взглядом по собеседнику. - Несмотря
на все его заморочки, он нужен, как воздух. А потом... Каймак стоял у истоков
проекта. Нет, невыполнимое условие, должен сразу сказать.
- Жаль, - буркнул Ражный. -Могло бы кое-что получиться. Как мне самому в
голову не пришло создать не охотничий клуб, а борцовский?
- Если откровенно, - вдруг сказал финансист, - есть вариант... Каймак сам
выйдет из игры, по своей воле.
- Любопытно, каким же образом?
- У меня есть сведения, шеф болен СПИДом,- не сразу сообщил Поджаров.
- Серьезное заболевание, - заметил Ражный: методы в этой компании были
жесткие. - Впрочем, технология мне не интересна. Главное, его не должно быть. И
последнее: все дальнейшие переговоры ведем только в присутствии японца.
О нем Ражный упомянул почти наугад, из соображений, что иностранец в
бывшем Советском Союзе просто так, без помощи, "потеряться" не мог.
И сразу понял, что не ошибся.
- Японца? - невинно улыбнулся финансист. - Какого японца?
- Того самого, пропавшего на бескрайних просторах нашей отчизны. Кажется,
его зовут Хоори... Это имя или фамилия? Впрочем, неважно. Вези его сюда, и
сразу же решим все остальные вопросы, в том числе и финансовый.
- Послушай, Вячеслав... - замялся тот. - Ты всегда говоришь так, в
ультимативной форме? Как-то нецивилизованно. Советую тебе соразмерять свое
положение и запросы.
- Спасибо за совет, но без Хоори далее мы не сможем сделать ни шага, -
спокойно утвердил Ражный
- Да зачем он тебе нужен, не понимаю, - будто бы искренне расстроился
Поджаров..- Хоори с нами в плотной связке, но он ничего не решает. Он когда-то
делал попытки взять верх, но мы его обломили...
- Кто - мы?
- Мы с Каймаком. Да и вообще, я против, чтобы в этом предприятии был
узкоглазый. Они же, как бациллы, только одного подпусти к делу. И не заметишь,
как древняя русская единоборческая традиция начнет щурить глаза.
- С кем же ты о
...Закладка в соц.сетях
