Жанр: Электронное издание
troubles
... ласково посмотрела на Юрика. Тот выглядел слегка
утомленным. Почему-то мужчины считают, что все красивые женщины непременно
дуры. Я не собиралась его разубеждать.
Однако две бурные сцены подряд изрядно меня вымотали. Следовало
передохнуть.
- Может быть, зайдешь? - неуверенно предложила я возле дома Серафимы. - Я
могла бы напоить тебя чаем.
- Я не пью чай.
- Как знаешь, - обиделась я и пошла к подъезду.
- А тетка дома? - поинтересовался Юрик.
- Конечно, дома.
- Я завтра позвоню.
- Не трудись, - фыркнула я, исчезая за дверью.
- Ну и что мне с ними делать? - спросила я тетушку. - Катков полбеды, а
вот Сережа...
- Сережа? - подняла брови Серафима. - Это кто такой?
Я нахмурилась.
- Серафима, я чувствую себя скверно. Обман, он всегда обман, во спасение
или нет...
- Купилась, - всплеснула руками тетушка. - Дура, твою мать. На что
купилась? На сладкие речи и ясный взор? Ты у Вовки поспрашивай, он тебе
много чего про Циркача расскажет. О его прекрасной душе... Без тебя дур на
свете много, чего ж ряды пополнять?
- Его душа - его проблемы, а моя - мои. И что бы ты там ни говорила...
- Охолодись, - рявкнула Серафима. - Циркачу сладенького захотелось, вот
он и выкаблучивается. А разок свозит тебя на дачку и под утро ноги об тебя
вытрет. И правильно, между прочим, сделает, потому как дураков учить надо.
- Прекрати мне гадости говорить, - разозлилась я. - Ни на какую дачку я с
ним не собираюсь. Глупость какая... А извиниться и эти свидания прекратить я
просто обязана.
- Серьезно? - обрадовалась Серафима. - Вот так вот попросту скажешь ему:
"Бывай, Серега", он скупую слезу уронит и пойдет гонимый ветром. Ты эту
публику не знаешь, а я насмотрелась за пять лет. И дур вроде тебя тоже
видела... Знаешь, что он сделает? Сунет тебя в машину, да отвезет к
ближайшим кустам. Хорошо, если живой отпустит. А не хочешь с располосованной
физиономией оставшуюся жизнь ходить? - В этом месте тетушка тяжко вздохнула.
- Ладно. Я погорячилась. Ты у нас натура артистическая, душа у тебя тонкая.
Вовка прав: не тебе с бандитами тягаться. Отправляйся-ка ты в Италию.
- Какая ты, Серафима... - покачала я головой. - Ладно, что там у нас на
очереди по твоему гениальному плану?
- Так ведь нет никакого плана, - пожаловалась тетушка. - Давай-ка
коньячку накатим, расслабимся. Авось умная мысль и появится.
- У меня большие сомнения в отношении твоих мыслей.
Следующее утро началось скверно. То есть само по себе утро было солнечным
и теплым, дул легкий ветерок, и все располагало к отдыху. Тетушка, что-то
напевая, усердно избегала разговоров на животрепещущие темы.
Около девяти позвонил Тарханов. Торопливо поздоровавшись, сообщил:
- Негритенок в больнице. Вчера вечером его жестоко избили.
- О Господи, - побледнела тетушка. - Чего хотели-то?
- Я у него еще не был, звонила его мама. Думаю, вам надо ко мне
переезжать.
- У нас Вовка живет.
- Он целыми днями на работе.
- Думаешь, это Каток?
- Давай не по телефону.
- Ты сейчас свободен? Можно подъехать?
Серафима повесила трубку и уставилась на стену. Я зябко поежилась и
задумчиво сказала:
- В Негритенке сто килограммов, и он какой-то там чемпион. А человека
довели до больницы. Что ж с нами-то будет?
- Ничего, обойдется. Это говорило об оптимизме, мне неведомом.
- Серафима, нам надо срочно что-нибудь предпринять.
- Умница. А что?
- Ну, не знаю. Кто его мог избить? На Юрика не похоже...
- Еще как похоже.
- Не вижу смысла. Зачем его избивать было? Если Юрик решил, что мы
чего-то откопали, перестрелял бы всех троих, и дело с концом. Серафима, а
что, если Циркачу все рассказать? Он помощь предлагал.
- Ага. Расскажи... Твой Сережа начнет прикидывать, как Катка завалить, и
мы станем случайными жертвами между-усобной войны. Подождем пока...
- Чего ждать? Когда нас возле подъезда встретят?
- Не пугай меня, и так страшно. Вот что, я к Илье поеду, а ты дождись
звонка Циркача. Встречаться с ним не смей, держи на коротком поводке, чтоб
не сорвался, но и к себе не подпускай. Поговоришь с ним и в офис приедешь.
Оставшись в одиночестве, я мерила шагами квартиру, Пытаясь размышлять.
Выходило так себе. Наконец позвонил Циркач.
- Увидимся? - спросил, поздоровавшись.
- Сегодня не могу.
- Не можешь или не хочешь? - Голос звучал резко, я бы даже сказала
агрессивно.
Я не люблю, когда со мной так разговаривают. Однако вчерашняя тетушкина
лекция даром не прошла, я вспомнила, где сейчас Саша, и подавила желание
поставить нахала на место. Ответила миролюбиво:
- Мы с теткой к родственникам собрались. Возможно, на пару дней... - Я
помедлила, придала голосу необходимую романтическую грусть и попросила:
- Сережа, мне надо подумать. Дай мне, пожалуйста, такую возможность.
Он молчал полминуты, не меньше.
- Хорошо...
Мы простились. Я с заметным облегчением. И стала собираться к Тарханову.
Вышла, хлопнула дверью и вспомнила, что газ не выключила. Вернулась и решила
позвонить: может, Илья Сергеевич пришлет за мной машину? Тут я сообразила,
что Саша в больнице. Наверное, кроме Саши, есть еще кто-нибудь. Я махнула
рукой и пошла к стоянке такси.
- Анжелика Станиславна, - услышала я мужской голос, повернулась и увидела
шагах в пяти улыбающегося парня рядом с новенькой "девяткой". Парень
продолжал улыбаться, а я теряться в догадках: кто он? Неужто Тарханов,
опережая мои желания, прислал машину?
На размышления я потратила слишком много времени. Сзади кто-то схватил
меня за локоть и буквально потащил к машине.
- В чем дело? - опомнилась я, таращась на рослого здоровяка справа.
- Закрой рот, - не очень вежливо посоветовал он.
Улыбчивый распахнул заднюю дверь, и меня втолкнули в машину, там
находились еще двое - один за рулем, другой на заднем сиденье.
- Будь как дома, - сказал он мне. Я посмотрела на всех четверых и поняла,
что дела мои хуже не бывает. Если бы я не стояла на тротуаре, раскрыв рот от
изумления, то имела бы шанс выбраться из передряги: закричать или пуститься
наутек. Теперь же оставалось одно: сидеть тихо и надеяться, что, может быть,
жива останусь.
- Поехали, - сказал улыбчивый, который перестал улыбаться и сейчас
выглядел чрезвычайно деятельным.
- Вовка, - подал голос сосед слева. - Может, ей рот заклеить?
- Не надо, - торопливо вмешалась я. - Я ничего такого делать не
собираюсь. Только не трогайте меня, пожалуйста.
Вовка посмотрел оценивающе. Мой жалкий вид возымел действие, он кивнул, и
рот мне заклеивать не стали.
"Девятка" покатила по городу, залитому солнцем. Возле перекрестка
томились два милиционера на патрульной машине, и никому не было до меня
никакого дела.
- Извините, - начала я вкрадчиво. - Куда вы меня везете и что все это
значит?
Была у меня идиотская мысль, что это шуточки Юрика и все как-нибудь
утрясется.
- Я ведь уже говорил, рот закрой, - откликнулся здоровяк рядом.
- Но ведь должна я узнать... или попытаться. Мне ведь страшно.
- Брось, - хохотнул тот, кого звали Вовкой. - Мы еще даже пугать не
начали.
- Да мне ведь много и не надо, - о мудро рассудила я. - Я имею в виду,
чтобы до смерти перепугаться...
- Будет время, не волнуйся.
Я попыталась отгадать, шутят они или нет, и на всякий случай стала шарить
в сумке в поисках валерьянки.
- Чего у тебя там? - заинтересовался здоровяк. Вытряхнул содержимое на
колени и принялся копаться.
- Ну? - промычал Вовка.
- Ерунда всякая...
- Колеса ищешь? - спросил он меня.
- Колеса? - Тут я вспомнила, что сильно развитые дети так называют
таблетки, и кивнула.
- Съешь, если очень хочется.
Я проглотила сразу три, но облегчения не намечалось. Меня подергивало, а
руки дрожали так, что самой стало смешно. Я собрала свои вещи в сумку и
жалобно посмотрела на здоровяка. Он никак на мой взгляд не реагировал, вот
тебе и небесные черты.
Мы стремительно покинули город и теперь подъезжали к дачному поселку,
тому самому, где вчера я была с Циркачом. Мысли метнулись в другую сторону:
а что, если это он сильно разозлился на мою неласковость? Пока я гадала, мы
въехали во двор новенького особнячка. Правда, выглядел он не только
новеньким, но и необитаемым. Шуршали листьями три большие липы, Бог знает
как уцелевшие во время строительства, гора песка, щебня и битый кирпич
указывали на то, что работа на участке еще не закончена.
Мы вышли из машины и направились к дому. Я покрутила головой, но, в какой
стороне правдинская дача, понять не смогла. Вовка открыл дубовую дверь и с
усмешкой сказал:
- Заходи...
Однако в дом вошли не все. Водитель и тот что сидел слева от меня,
потоптавшись, простились кивком и отбыли. А мы оказались в просторной
комнате, почти лишенной мебели.
- Придется тебе здесь посидеть, - сказал Вовка.
- А вы уедете? - То, что их осталось только двое, немного воодушевляло.
- Как же мы такую-то красоту да без присмотра оставим? Сядь на
раскладушку и сделай вид, что глухонемая.
Я пристроилась в уголке и томилась ожиданием. Парни, оставив дверь
открытой, прошли в кухню. Хлопнула дверца холодильника, и Вовка сказал
приятелю:
- Жара, сдохнуть можно... Махнем пивка?
- Это у тебя с перепоя башка крен дает.
- Да ладно... вчера и выпили почти ничего. Деточка, пивка хочешь? -
крикнул он.
Я осторожно приблизилась и ответила:
- Мне лучше воды, если можно.
- Женька, дай ей воды. Здоровяк открыл холодильник и извлек бутылку
минеральной.
- "Боржоми". Устраивает?
- Да. Спасибо.
- Вежливая, - хмыкнул Женька.
- Ага, актриса...
- Вы не рассердитесь, если я спрошу? - очень робко начала я.
- Рассердимся. Водички попила, вот и топай.
Я села на раскладушку и задумалась. Зачем они меня сюда привезли? Если
это шутка одного из двух бандитов, выцарапаю глаза. Но как-то уже не
верилось, что кто-то шутит.
Я привалилась к стене и стала смотреть в окно. Солнечные блики играли на
полу, было душно, парни на кухне негромко переговаривались, а я, кажется,
задремала.
Не знаю, сколько это продолжалось, очнулась я словно от толчка. Открыла
глаза, взглянула за окно и едва не упала в обморок: с улицы на меня с
любопытством смотрел тип из лифта.
Я уже открыла рот с намерением заорать во все горло, но он вдруг
подмигнул и приложил палец к губам. Рот я закрыла скорее машинально, чем
осознанно, хотя жест его был вполне понятен и истолковать его иначе было
трудно. Тип за окном исчез, а я с отчаянием стала ждать, что будет дальше.
Сердце билось так сильно, что успокоиться без валерьянки не было никакой
возможности. Я потянулась за сумкой, но услышала шаги и торопливо закрыла
глаза, делая вид, что все еще сплю.
- Как она? - спросил Женька. Я чувствовала на себе взгляд и дико трусила.
- Спит, девчонка тихая.
Он вроде бы ушел, но я продолжала сидеть с закрытыми глазами,
прислушиваясь к тому, что творится на кухне. Что-то упало, Вовка
чертыхнулся, а потом сказал:
- Девка красивая. Спит, точно ангел.
- А ты ангелов видел?
- Да ладно цепляться... жалко девчонку.
- Куда ж денешься? Жизнь, брат...
Чего это им меня жалеть? Я почувствовала, как тошнота подкатывает к
горлу. Господи, сижу дура дурой, а меня вроде бы убить хотят. Тут я подумала
об этом типе за окном. Он советовал молчать, и я, конечно, молчу. А может,
сказать лучше? Помощи от него ждать не приходится, потому как вовсе уж глупо
ожидать спасения от человека, который не далее как позавчера собирался меня
зарезать. Если я сообщу, что он бродит под окнами, может, выйдет мне какое
послабление?
Я размышляла, настороженно прислушиваясь к голосам в кухне, но парни
болтали о каком-то "Гуське", и ничего полезного я не почерпнула.
Послышались шаги, хлопнула входная дверь. Кто-то бродил по коридору и
насвистывал. Минут через десять свистеть ему надоело, и он крикнул:
- Вовка, слышь? Куда пропал? Любопытство, как видно, погнало его на
улицу, потому что входная дверь опять хлопнула. Стало тихо, до жути. Я
продолжала сидеть с закрытыми глазами. Прошло минут двадцать, не меньше.
Глаза я все-таки открыла. Солнце перевалило за крышу дома, ветви липы
тянулись к окну, создавая иллюзию прохлады. Я пошевелилась, все еще
настороженно прислушиваясь. Тишина, как ночью на кладбище. Конечно, я
никогда там ночью не была, но так уж говорится.
Сидеть в уголке и дальше не было никакой возможности. Я встала и пошла к
двери. В кухне никого не было, что неудивительно, раз оба парня вышли и ни
один не вернулся. Странно, что они меня оставили. А вдруг сбегу? Или они так
уверены, что мне это не удастся? Однако попробовать стоило.
Я осторожно открыла входную дверь и тут же отпрянула.
Здоровяк Женька сидел на ступеньках крыльца, привалившись к перилам. И
что самое интересное, признаков жизни не подавал, хотя не мог не слышать,
что дверь открылась.
Я кашлянула, он не шевельнулся. Распахнув дверь, я вышла и сказала:
- А-а-а... - Слова застряли в горле, потому что я увидела его жуткое
лицо. С трудом держась на ногах, подошла ближе, тоненько взвизгнула и
коснулась его плеча. Он завалило на спину, уставившись в небо мертвыми
глазами. Никаких следов насилия, но как-то я сомневалась, что он умер от
скуки.
"Ну и что, - попробовала я себя утешить, - иногда люди умирают".
Где-то должен быть Вовка, я оглядела двор и позвала:
- Вова...
- Чего орешь? - услышала я совсем рядом и вздрогнула. Дверь кирпичного
сарая по соседству с домом была приоткрыта, я посмотрела в ту сторону и
увидела типа, который не так давно хотел зарезать меня в лифте. Он сидел на
корточках. А в руках у него был автомат.
- Целый арсенал, мать их... - проворчал он.
Я жуть как боюсь покойников, а оружия еще больше. Перемахнув сразу через
три ступеньки, я бросилась к калитке с громким визгом. До калитки я не
добежала шагов пять, сукин сын догнал меня и больно схватил за плечо. Я
зажмурилась и заорала еще громче.
- Да заткнись ты, - рявкнул он и зажал мне рот. Я вытаращила глаза и
заткнулась. Мы постояли так немного, потом он убрал руку и спросил:
- Все? Успокоилась?
- Где Вовка? - пролепетала я.
- Отдыхает.
- Так же, как этот?
- Между прочим, тебе повезло, - сообщил он, взяв меня за руку, и зашагал
к сараю.
- Мне повезло? - чувствуя, что что-то в мире не так, спросила я. - Если
вы меня не отпустите, я буду кричать.
- Да ну? - удивился он.
- Вы хотели меня в лифте зарезать, - напомнила я.
- Серьезно? Чего-то запамятовал. Может, тебе сон приснился?
- И этих людей вы тоже убили... Ведь убили же?
- Может, очухаются, - хмыкнул он.
- Как такое может быть? - опешила я.
- Ладно, сказала "спасибо" и помолчи.
Мы вошли в сарай. Теперь стало ясно, чем он тут занимался. Сбоку стоял
большой деревянный ящик, полный оружия. Конечно, я не разбираюсь, но
выглядел этот ящик устрашающе.
- Видишь, куда тебя черт занес? - спросил сукин сын, пнув ящик ногой. -
Ребята веселые...
- А вы кто?
- Я тоже веселый, но по-другому.
- Слушайте, вы ведь меня не убьете? Совершенно не за что, по-моему... Я
вас знать не знаю... и не хочу. Мне бы только до дома добраться.
- Доберемся. Дельце у меня туг одно.
- Так это у вас, а мне совсем без надобности...
- Слушай, котеночек, тут в город одна дорога. Хочешь на ребятишек
нарваться? Тогда топай. Шеи я никому ломать больше не намерен, исчерпал
дневной лимит. Пойдешь?
- Нет, я, пожалуй, с вами. А вы, правда, кто?
- Дед Мороз, - хмыкнул он. Нагнулся, повертел автомат в руках, чем-то
щелкнул и шагнул на улицу. - Пойдем, посидим в тенечке.
Рядом с сараем было что-то вроде беседки: дикий хмель вился по протянутой
проволоке, создавая прохладу и уют. Там мы и устроились на широкой скамье.
Правда, сначала этот самый тип вернулся к дому и убрал труп с крыльца,
втащив его вовнутрь. Закрыл дверь и подошел ко мне. Сел рядом. Я пребывала в
растерянности. Находиться по соседству с ним было страшно, а возвращаться в
город одной и того больше. Я решила не спешить. Он не убил меня в лифте, не
убил полчаса назад и, даст Бог, вообще не убьет.
Тип был неразговорчивым, насвистывал и время от времени к чему-то
прислушивался. Я тоже с разговорами не лезла, хотя очень хотела знать, что у
него на уме.
Прошло часа полтора. Я вконец истомилась, незнакомец же выглядел молодцом
и казался вполне довольным жизнью. Вдруг он насторожился. Я тоже
прислушалась: машина. Оказалось, не одна, а целых три. Точнее, две машины и
микроавтобус. Остановились напротив дома. Незнакомец чертыхнулся и
философски заметил:
- Не повезло... Давай-ка мотать отсюда.
Я не представляла, как это можно сделать, если из машин высыпали по
меньшей мере человек десять парней, очень грозных на вид. Но незнакомец
успел неплохо освоиться на чужой даче. Раздвинув ветви хмеля, быстренько
пошел к противоположному концу участка, где тоже имелась калитка, я от него
не отставала. Встречаться с теми, кто приехал, желания не было. Особенно
после того, как они обнаружат товарищей по оружию, хотя, может, я все путаю,
и они не друзья, а враги. Выяснять мне не хотелось.
Мы легко перебрались на соседний участок, а потом на узкую дорогу,
посыпанную гравием. Незнакомец шел быстро, так что мне приходилось бежать.
Автомат он с собой не взял, чем очень меня порадовал.
Покинув дачный поселок, мы свернули в заросли акации. Здесь, скрытая от
любопытных глаз, стояла машина. Незнакомец сел за руль и завел мотор. Я
неуверенно топталась рядом. Во-первых, меня никто не приглашал, во-вторых, я
не могла решить вот так, сразу, стоит ли принимать приглашение, если оно
последует?
- Садись, - крикнул он, приоткрыв окно, и даже распахнул мне дверь.
Я все-таки села. Мы выехали на дорогу и помчались в город. Незнакомец
вроде бы совершенно забыл про меня и вдруг спросил:
- Что там с Сашкой?
- С кем? - растерялась я. Он взглянул недовольно и даже нахмурился.
- Если понадобилось упечь его в больницу, значит, что-то затевается. Илье
надо быть осторожным.
- Вы знаете Илью Сергеевича? - искренне удивилась я, потом вспомнила, что
впервые судьба свела нас в офисе Тарханова, и замолчала. Мозг не успевал
справляться с обилием информации. Мы въехали в город.
- Тебя домой? - спросил он. Я поежилась: не хотелось думать, что
незнакомец, разгуливающий по городу с бритвой, знает адрес Серафимы.
- Мне нужно быть у Ильи Сергеевича, - ответила я.
Он кивнул и через двадцать минут притормозил возле офиса. Я с облегчением
покинула машину.
- Эй! - окликнул он, я оглянулась, продолжая подниматься по ступеням. - А
спасибо? Между прочим, я тебя спас.
- Откуда мне знать? - всплеснула я руками и постаралась как можно скорее
оказаться в стерильной безопасности кабинета Тарханова.
Мое появление больше походило на ураган, тетушка при виде меня протяжно
вздохнула.
- Лика, - с некоторой укоризной начал Илья Сергеевич. - Где ты была? Мы
так беспокоились...
- Меня опять хотели убить, - злорадно сообщила я.
- Кто? - нахмурилась Серафима.
- Понятия не имею. Меня похитили четверо бандитов, привезли на какую-то
дачу, потом двое уехали, а двоих убил незнакомец из лифта, тот, с бритвой. И
привез меня сюда... - Я с тоской понимала, как по-дурацки звучит мой
рассказ. Во-первых, не страшно. Во-вторых, непроходимо глупо.
Серафима с Тархановым переглянулись.
- Ты это серьезно?
- Меня хотели убить, - рявкнула я.
- Расскажи по-человечески, - вздохнула тетушка. Я рассказала.
- Вероятно, это Каток, - заметила тетушка. - Он хотел знать, что нам
известно. Тебе действительно повезло - избежала больших неприятностей.
- Что ты называешь неприятностями? - ухмыльнулась я. - Какие деликатные
люди... Меня бы зверски пытали, а потом убили.
- Не преувеличивай, - возразила Серафима, но как-то неубедительно.
- А этот тип из лифта, - сказал Илья Сергеевич. - Какова его роль во всем
этом?
- Я спрашивала, но он не ответил. Ребята, я хочу в милицию.
- Как бы хуже не было. - Илья вздохнул. - Все-таки странно: в лифте он
тебе угрожал, а сегодня, выходит, спас.
- Выходит...
- Если бы знать, кто он... Наверняка парень лучше нас разбирается в
ситуации.
- Возможно, только как-то не верится, что он возьмется нас просвещать...
Хотя побеседовать с ним было бы не лишним.
- Может, еще появится, - пожала плечами Серафима. - Телефон он, конечно,
не оставил?
- Забыл, наверное, - зло сказала я. - Зато я помню номер его машины.
Впрочем, странно ожидать, что человек отправится убивать кого-то на личном
транспортном средстве.
- Мы должны попробовать, - воодушевился Илья Сергеевич.
- Фиолетовая "девятка", - я назвала номер.
- Сейчас проверим, у меня в ГАИ приятель. Скорее всего Лика права и
машина в розыске.
Тарханов принялся названивать приятелю, а я выпила подряд три чашки чаю с
лимоном и валерьянкой и понемногу начала приходить в себя. Серафима сидела
грустная и даже растерянная, что было на нее совсем не похоже.
- Как Саша? - спросила я.
- Избили его жестоко, но, слава Богу, не покалечили. Отлежится.
- Вы у него были?
- Только собираемся.
Илья Сергеевич наконец отыскал знакомого. Ждать пришлось недолго. К
нашему удивлению, машина в розыске не значилась. Услышав имя хозяина,
Тарханов переменился в лице, сказал "спасибо", повесил трубку и пристально
посмотрел на меня.
- Лика, ты с номером не напутала?
- Нет. А почему у вас такой вид? Он что, советник президента?
- Чепуха получается, - заволновался Илья Сергеевич. Затем вызвал
секретаршу и попросил:
- Таня, найдите в архиве отдела кадров личное дело Демидова Руслана
Сергеевича.
- Что за тип? - проявила признаки любопытства тетушка.
- Боюсь, Лика что-то напутала. Или Руслан свою машину кому-то доверил.
Тут в кабинете вновь появилась секретарша, положила на стол пластиковую
папку и удалилась. Илья извлек из папки стандартное личное дело, а я,
взглянув на фотографию, удовлетворенно сказала:
- Он. Парень из лифта. Тот, что бродит с бритвой и ломает шеи.
Тарханов взглянул на меня так, точно я отдавила ему сразу обе ноги,
нахмурился и опять усомнился:
- Ты уверена?
- Да вы что, меня дурой считаете? - разозлилась я.
- Извини, - промямлил Илья Сергеевич. - Бред какой-то... Я Руслана много
лет знаю. Отличный парень.
- Ага, твой отличный парень до смерти напугал меня в лифте. Кто он такой,
черт возьми?
- Я не хотел тебя обидеть, просто все это в голове не укладывается...
Руслан два и года работал в нашей фирме. Был шофером и охранником у моего
компаньона. Спортсмен, в армии служил в спецвойсках. В общем, хороший
специалист.
- Как же у этого хорошего специалиста хозяина-то шлепнули? - съязвила
Серафима, которая всегда немного нервничает, когда в ее присутствии хвалят
других.
- И вовсе не при нем, - обиделся за приятеля Илья Сергеевич. - Примерно
за месяц до гибели Бориса Руслан уволился. Мы его отпускать не хотели,
уговаривали, но он сказал, что хочет вернуться в спортшколу, на тренерскую
работу. Скучает по детям...
- Это на него похоже. Я заметила, что скучает, и по глазам видно: детей
очень любит, как... Дед Мороз, - вспомнила я.
Илья взирал хмуро.
- Возможно, ты в какой-то степени права, иронизируя. Но мне нелегко
поверить, что он замешан в этом деле.
- Он убил двоих людей, - прорычала я.
- Ты сама это видела? - не унимался Илья Сергеевич.
- Нет, - я немного растерялась.
- Вот видишь. Как же ты можешь утверждать?
- Но в лифте точно был он.
- Да, странно. Зачем ему понадобилось тебя пугать?
- Давайте вернемся во времена, когда погиб твой компаньон, - вмешалась
тетушка. - Значит, за месяц до этого события Руслан, как его?..
- Демидов.
- Вот-вот, этот самый Руслан Демидов вдруг решает вернуться в спортшколу.
Насколько мне известно, просто так с хороших денег к детишкам на плевый
оклад не бегут, но любовь, конечно, дорогого стоит... Как хочешь, Илья, а
выглядит это подозрительно.
- Всему можно найти объяснение. Ты так говоришь, потому что его не
знаешь.
- Я знаю, - сообщила я. - Познакомились...
- Лика!
- Излагай факты, - напомнила Илье Сергеевичу Серафима.
- Он ушел в спортшколу, а на свое место устроил друга, Костю
Проскурина...
- Это тот, что погиб вместе с твоим компаньоном?
- Да.
- У меня сомнений нет: он связан с заказными убийствами. - Тетушка
взглянула весьма сурово на хозяина кабинета, в корне пресекая возможные
возражения. - Здесь и тупому все ясно. Жил себе человек - и неплохо, получал
хорошие деньги. Вдруг скоропостижно возлюбив малых чад, сорвался с
насиженного места и устроил на работу дружка. Конечно, место хорошее, и
дружку помочь надо, но и себе польза: о том, где и когда будет хозяин,
узнать проще простого. Неужто между друзьями есть секреты? Вот и
подсватал... Вы улавливаете ход моих мыслей?
- Полет фантазии, - горько усмехнулся Илья. - Зачем тогда ему было
уходить?
- А репутация? А возможные пересуды? От греха, как говорится...
- Серафима, ты можешь говорить что угодно, но Руслан - хороший парень, и
поверить во все это я не могу.
- Придется, - разозлилась тетушка. Но тут вмешалась я, усмотрев в ее
теории некоторые несоответствия.
- Мы решили, что заказные убийства - это казино, то есть Каток. Если ты
права, то Руслан с Юриком связан?
- Ну?..
- А кто ж тогда те типы, что меня сегодня сцапали?
Серафима опечалилась. Мне ее грусть была понятна: хорошая версия начинала
выглядеть несколько кривобоко. Однако свернуть тету
...Закладка в соц.сетях
