Жанр: Электронное издание
repent
...а сильно разбито лицо, лоб так вообще будто крупным
рашпилем ободрали и, судя по распухшим, проваленным губам, вылетели передние
зубы.
Стриженый отвернулся и пообещал кому-то:
- Я за это бороду отрежу.
- Помолчи, есаул, - посоветовали ему. - Тебе вредно разговаривать.
Тем временем Космач окончательно прозревал и начинал замечать детали.
Оказалось, четверо бойцов, как и он сам, мокрые до пояса, накупались в канаве, и
теперь в теплой машине от сырой одежды повалил пар. Сухим остался один, сидящий
в наушниках возле аппаратуры. А ещё рассмотрел, что все они кроме стриженого
обряжены в бронежилеты и вооружены только пистолетами, рукоятки которых торчали
из специальных карманов на боках. Обыкновенные и знакомые "Макаровы", с какими в
Морфлоте обычно стояли на вахте...
В принципе, можно изловчиться и выхватить: сосед справа сидит вполоборота,
совсем близко, и вроде бы потерял осторожность...
Только есть ли у него патрон в патроннике? Если нет, передернуть затвор не
успеешь, рука одна прикована, сразу навалятся и отнимут.
А потом, если в руке окажется пистолет, надо стрелять...
Пока он размышлял, машина сбавила скорость, помоталась влево, вправо и
встала. Космач выглянул в окно - вроде Москва, вдали многоэтажки торчат, но
вокруг какая-то промзона, козловые краны, гаражи и лесной массив. Тот, что в
наушниках, что-то забормотал, и все бойцы насторожились. Только стриженый
незаметно шевелил разбитыми губами и что-то сплевывал в тряпочку. Через
несколько минут волна тревоги спала, машина тронулась вперед через колдобины и
въехала в старый сосновый лес, огороженный полузавалившимся деревянным забором.
Бойцы окончательно расслабились и начали собираться. Кто-то веселый крикнул:
- Ну что, господа казаки? А любо сейчас в баньку да по двести пятьдесят?
- Любо! - отозвались все кроме стриженого есаула с разбитым лицом.
Оказывается, это был не просто спецназ, а казачье подразделение.
Скорее всего, въехали в парк какого-то дома отдыха, сквозь просветы между
деревьями мелькали летние постройки, изгороди, спортивные площадки, заваленные
снегом. Наконец впереди показался новенький решетчатый забор, машина въехала в
ворота и встала возле ободранного старого дома с колоннами и высоким крыльцом с
истертыми ступенями. Казани высыпали на улицу, кроме одного, который снял с
Космача браслет и толкнул в спину.
- Давай двигай, мужик!
Едва он выбрался из микроавтобуса, как стриженый взял его под конвой,
прошепелявил:
- Пошел вперед. Быстрей!
Между колонн его поджидал невысокий спортивный парень в кепке, стоял и
ухмылялся.
- Проходи, проходи, герой...
Стриженый провел в небольшую комнатку под лестницей, что-то вроде
караульного помещения, посадил на стул, сам остался рядом, царапал глазами
макушку.
- Выйди, есаул, мы поговорим, - приказал парень в кепке, усаживаясь за
письменный стол.
- Он борзый, Никитич, - предупредил стриженый.
- Я вижу, - усмехнулся тот. - Иди покажись врачу, потом сюда пошли.
- Здесь буду. - Стриженый вышел и притворил дверь - видно, ему не
терпелось поквитаться за разбитую рожу, хотя Космач не помнил, кого бил.
- Ну что, Юрий Николаевич, расскажи, как молодого, здорового человека
сделал инвалидом.
- Лучше покажу, - буркнул Космач, пока что не понимая, о ком речь.
- Ты что, боксер?
- Боксер, - соврал Космач.
- Охранник лежал в нокауте двадцать минут. - Парень снял кепку, и
оказалось - почти лысый. - Разрыв барабанной перепонки правого уха, сотрясение
мозга, кровоизлияние... И что-то еще. С одного удара?
Говорил он с некоторым злорадством, даже восхищением - без всякого
корпоративного интереса. Ч го-то здесь было не так...
- Сам виноват, - осторожно проговорил Космач. - Нечего на службе
расслабляться.
- Это верно! А шубу не жалко? Была настоящая волчья шуба!..
- Жалко, автомат не взял...
- И хорошо, что не взял! - заметил лысый. - Иначе бы у них была причина
всю милицию на ноги поднять. А так остались в полной заднице! Статья маячит -
незаконное лишение свободы. Но можно иначе взглянуть - похищение людей. Чем ты
не заложник? Все признаки... Момент похищения был? Когда тебя вывезли из дома
Барвина?
Космач медленно затормозил бег своих мыслей, почти до полной остановки:
кажется, попал в руки конкурентов ГУРА!
- Чую, из огня да в полымя!
- Теперь ты у друзей, Юрий Николаевич!
Пришла женщина в камуфляже с медицинским баулом, бросила его на стол,
обернулась к Космачу.
- Этот, что ли, Никитич?
- Посмотри его, чтоб вопросов не было.
- Мужчина, встань! - скомандовала она. - Присядь, помаши руками.
Он не шелохнулся, разве что бороду разгладил.
- Ты слышишь, мужчина?.. Он что, глухой? С шумовухои брали?
- Ладно, иди, - отмахнулся лысый. - Не хочет - значит, здоров.
- В порядок бы его надо привести, Никитич, - посоветовала женщина, уходя -
Гален выехал сюда, будет с минуты на минуту.
Никитич не то чтобы засуетился, но оживился.
- Юрий Николаевич, я провожу тебя в туалет. Ты там умойся, почисть одежду
Скоро к начальству идти.
Надо было и здесь начинать разведку, глянуть, что за туалет, есть ли
решетки, и вообще осмотреться.
- Пойдем - Космач встал и пошел к двери. - Показывай, куда.
В здании сделали ремонт, причем не простой - похоже, отреставрировали
первозданную обстановку. Широкий коридор и холл поблескивал позолоченной
лепниной, лестница выложена белым мрамором, на площадке второго этажа в глубокой
овальной нише стояла женская скульптура. Только самих окон не видно, задраены
белыми шелковыми занавесями.
Лысый сопроводил его в глубь здания, показал дверь. Туалет благоухал
дезодорантом, блестел зеркалами и никелированными безделушками, в окне же вместо
привычных рам стоял стеклопакет с двумя ручками - поворачивай, открывай и
прыгай...
Космач снял куртку, умылся, глянул в зеркало на свое исцарапанное о снег
лицо (большинство ссадин не видно из-за бороды), расчесался и вышел довольный.
Лысый уже нервничал.
- Юрий Николаевич, нам нужно подняться наверх! Господин Гален ждет!
- Мне ведь наплевать на твоего Галена, - спокойно произнес Космач. - И на
тебя тоже. Друзья нашлись... Никуда не пойду.
Тут в коридоре появился сухонький, носатый старичок - очечки, костюмтройка
болтается как на колу, походка торопливая, шажки мелкие, на носках.
- Господин комендант, где есть наш гость? - со скандинавско-английским
акцентом спросил он, будто не замечая Космача. - Барон Гален очшень ждет.
- Да вот он. - Лысый чуть ли не насильно выдернул куртку из рук Космача. -
Только идти не хочет.
Старичок вскинул голову, поправил очки и будто резкость навел.
- Ви есть господин Космач? Очшень рад! - покланялся, как китайский
болванчик. - Князь Ростовский! Прошу идти к господин Гален!
Космач сразу же подумал о предводителе дворянства Палеологове - уж не его
ли это контора, если тут бароны и князья?
- А я попрошу сначала объяснить, кто вы такие. И что от меня хотите.
- Мы имеем желание разговаривать с вами. - В голосе и тоне старичка
слышалось благоговение. - Мы очшень ждал вас, господин Космач. Только старый
русский аристократ имеет шанс дать высокий цена ваш труд! Я есть ваш коллега,
специалист область генеалогия! Я исследовал ваш труд...
- Палеологов здесь? - перебил его Космач.
- Господин Палеологов вылетел в срочную командировку и будет только
завтра, - вместо князя ответил лысый. - Но он на связи и в курсе всех дел.
- Ладно, пошли к вашему Галену!
Старичок бежал сбоку и чуть сзади, а лысый комендант шел за спиной и чуть
ли в затылок не дышал. Поднялись по лестнице на второй этаж, где от
восстановленного великолепия зарябило в глазах, пересекли актовый зал со
стульями под старину, затем огромный холл с балконом для оркестра и диванчиками
на гнутых ножках у стен - должно быть, тут устраивали балы. Наконец комендант
забежал вперед и распахнул высокую дверь.
Кабинет был обставлен белой мебелью, на стенах висели портреты, под
потолком сверкала лепнина в позолоте. Барон Гален не очень-то вписывался в эту
царскую среду: невысокий, толстоватый и длинноволосый, с пышными, закрывающими
губы усами - такое ощущение, будто держал в зубах клок шерсти.
- Здравствуйте, господин Космач. - Он указал на кресло. - Прошу, садитесь.
Комендант тихо удалился, а восхищенный и подобострастный князь Ростовский
пододвинул стул и сел напротив.
- Я очшень внимательно изучал ваш труд. Родословные известный фамилия у
старообрядец был неизвестен для весь мир. Великий тайна за семь печать. Дом
Романовых не хотел помнить древний княжеский род, чистый род. Он сам есть немец,
германский кровь...
- Прошу вас, Ростовский, займитесь своими бумагами, - холодно сказал
Гален. - Они понадобятся уже завтра.
Прогонял его, и князь тут же спохватился, вскочил.
- О да! Мы будем говорить с вами, господин Космач. Как появится минутка.
Очшень большой желание!
Проводив князя, Гален притворил дверь и задумчиво потер руки.
- Я должен принести извинения, - проговорил он в усы. - Ваше освобождение
было делом нелегким, а люди, пришедшие к вам на помощь... действовали грубо, повоенному,
но они выполняли задачу...
- Да, я понимаю, бандиты. Что с них взять?
- Это не бандиты, Юрий Николаевич, - ревниво заметил барон. - Это наши
офицеры. Ситуация заставляет их быть жесткими, применять силовое воздействие.
Светошумовую фанату они использовали вынужденно. Надеюсь, вы не пострадали?
- Нет, все отлично. Я счастлив быть в гостях у столь благородных и
заботливых людей.
- Вас осмотрел доктор?
- Спасибо, это был замечательный доктор!
То ли барон не замечал издевательского тона, то ли умышленно игнорировал
его, чем-то обремененный и озабоченный.
- Ну что же, в таком случае приступим. - Он все время расхаживал перед
Космачом. - Я имею поручение предводителя стольного дворянства господина
Палеологова составить с вами предварительный разговор... Кстати, как вы относитесь
к идее постановления монархии в России? Допустим, в британском варианте?
- Никак.
Наблюдать за Галеном становилось любопытно. Должно быть, он тяготился
поручением и начал разговор слишком формально.
- Это не ответ, господин Космач. Ваше мнение... точнее сказать, убеждения
очень важны.
- Кому?
- В первую очередь монархически настроенным гражданам России.
- Я далек от политики.
- Всякий историк - это прежде всего политик. Вы не хотите отвечать?
- Не хочу. Какой может быть разговор с бандитами, которые похищают людей?
Незаконно лишают свободы? - Он вспомнил определения лысого коменданта. -
Простите, но вы же примитивные уголовники.
- Мы вас не похищали! - слабо возмутился Гален. - Напротив, мы помогли
освободиться. Еще несколько минут, и вас схватили бы!
- То есть сейчас я свободен?
- Разумеется!
- Ну что же, счастливо оставаться! - Космач пошел к двери. - Приятно было
посетить ваше Собрание. Реставрация проведена блестяще. Уверен, работали
питерские реставраторы.
Сразу за порогом стоял есаул с расквашенной физиономией. Разве что
переоделся в штатское и вроде бы припудрил синяки и ссадины. Смотрел с
презрением и превосходством.
- Ты так и будешь ходить за мной? - добродушно спросил Космач. - Иди зубы
вставлять, а то девушки любить не станут.
- Вернись на место, - прошепелявил тот.
- Давай на руках потягаемся?
- Я с тобой потом потягаюсь. Зайди в комнату.
- А говорите, свободен! - Космач вернулся и сел на диванчик. - Сбрехнули
вы тут, господин барон!
Тот не бросился защищать свою честь, лишь чуть смутился.
- Видите ли, комендант и его казаки в прямом подчинении у генерала
Ногайца. Вероятно, они имеют соответствующий приказ... Генерал и господин
Палеологов находятся... в отъезде и будут завтра. Но я уверен, вас не станут
задерживать ни минуты.
- Что же, подождем барина! Вот приедет барин...
- А пока мы продолжим разговор, Юрий Николаевич.
- О чем?..
Барон открыл старинный и тоже отреставрированный шкаф с граненым стеклом в
дверцах, вынул три толстые книги в мягких переплетах и положил на колени
Космачу.
- Я вынужден удалиться на несколько минут... Ознакомьтесь.
Эта была одна и та же книга, изданная на трех языках - русском,
французском и английском, автором был Генрих Палеологов, название немного
вычурное - "Лавровая ветвь", да ещё с подзаголовком "Исторические исследования
Третьего Рима". Фоном обложки служила густая крона генеалогического древа,
зеркально отображенная как его корневая система. Космач не мог без усмешки
воспринимать всевозможных новоиспеченных искателей неведомою - Гипербореи,
либереи, снежных людей и пришельцев. А их за последнее время развелось немерено:
неистребимый романтизм, а точнее, богоискательство в русском человеке после
снятия с него идеологических пут получило новый толчок. Нив одной стране
современного мира в головах людей не было и быть не могло столько ереси, жажды
философского осмысления жизни и поэтического воззрения на природу. Палеологов,
скорее всего, относился к этой когорте, хоть и заметно выделялся, поскольку
Космачу ещё не приходилось слышать об исследователях Третьего Рима.
Он не собирался читать сочинение предводителя, однако открыл книгу и
оторваться не смог: не мудрствуя лукаво, Палеологов слово в слово переписал его
диссертацию. Вернее даже, издал её под своим именем, да ещё на трех языках!
Барон вернулся не один, привел пожилого священника, судя по дремучей
бороде и по тому, что перекрестился двоеперстием, служащего в старообрядческой
церкви белокриницкого согласия, и высокого дородного мужчину с аккуратной седой
бородкой и с резной тростью в руке.
- Отец Кирилл и господин Елизаров хотели бы поучаствовать в нашей беседе.
- сообщил Гален. - Если вы не против.
- Мне все равно, - отозвался Космач.
Они все расселись напротив, полукругом, таким образом как бы прижав его к
стене.
- Итак, вы посмотрели исследование господина Палеологова?
- Очень внимательно. И должен сказать, я это уже читал и мне неинтересно.
Даже не стану подавать на него в суд. По сравнению с похищением людей кража и
присвоение чужих трудов кажется мелким озорством.
Священник с Елизаровым недоуменно переглянулись, однако барон успокоил:
- Юрий Николаевич прав, это выглядит как присвоение. Но Генрих Сергеевич
вынужден был поступить именно так. Мы слишком долго искали вас, то есть автора
диссертации 2219.
- Я что-то не понял. - Елизаров постучал тросточкой. - Вот этот господин...
и есть настоящий автор?
- Судя по образу его - он, - твердо заявил отец Кирилл, оставаясь
неподвижным и каменным, как Будда.
Елизаров вдруг вскочил, схватил руку Космача, пожал, потряс и вроде бы
даже слезу смахнул.
- Неожиданно! Вы сделали сюрприз, барон! Очень рад! Скажу откровенно,
мечтал пожать вашу руку.
- Я представлял тебя старцем, - прогудел священник. - Глубоким старцем. А
ещё ни единого седого волоса! Сколько тебе лет?
- Могу сказать, слава пришла ко мне поздно. - Космач отнял руку. - И в
очень узких кругах.
- Господа, у нас не так много времени, - урезонил своих товарищей Гален. -
Ближе к делу. Итак, Юрий Николаевич, вы могли убедиться в нашей порядочности.
Генрих Сергеевич не присваивал ваших текстов, о том, что у них есть настоящий
автор, знают его товарищи. И еще, вы не обратили внимания на последнюю страницу
издания. - Он открыл ту самую страницу. - Читайте! Здесь написано: господин
Палеологов благодарен автору исторического труда под номером 2219. Извините,
других сведений о вас мы тогда не имели. А потом, ваша диссертация стала
настолько популярной, пусть в узких, но профессиональных кругах, что приобрела
качества народной песни, где авторство уже не играет никакой роли.
- Мне лестно! И я сказал, в суд не подам, - согласился Космач. - А за
похищение отвечать придется, господа. Каждый проведенный у вас час может
обернуться дополнительным сроком. Как для исполнителей, так и для заказчиков
преступления. И я не понимаю, почему в таком мерзопакостном деле участвует
священнослужитель.
Отец Кирилл оставался непоколебим, даже четки, зажатые в кулак, не
дрогнули. Барон развел руками.
- Вас никто не задерживает, Юрий Николаевич!
- Но караул вам не подчиняется?
- При желании можем убрать и караул. Кстати, он охраняет не вас, а нашу
безопасность... Но вы сами не уйдете отсюда.
В его словах слышалась затаенная угроза. Елизаров почему-то заерзал и
отвернулся. Многозначительную паузу прервал священник - будто проснулся или, по
своей кержацкой натуре, слишком долго думал и все равно заговорил невпопад.
- Дело сие не мерзопакостное, как ты сказать изволил, а справедливое и
богоугодное. Не корысти ради хлопоты наши, а во имя веры и правды.
- Юрий Николаевич, - вступил Елизаров, подавшись вперед. - Должен
предупредить вас... Завтра утром Генрих Сергеевич привезет сюда княжну Углицкую,
Вавилу Иринеевну. За ней и полетел. Так что вы не уходите.
Космач стиснул кулаки и встряхнулся: чего-то подобного и следовало ожидать
если не от государстионного и женственного ГУРА и бывших учителей, пригревшихся
под его крылом, то от команды Палеологова, более организованной, вполне
легальной и циничной.
- Я бы попросил вас не забегать вперед, господин Елизаров, - заметил барон
на правах старшею. - Юрий Николаевич, мы действительно очень высоко оцениваем
ваш труд... без преувеличения скажу, перевернувший многие наши представления о
русской истории, существующем мире и порядке пещей. Этот старый масон Барвин
знал, что произойдет, выпусти он вас с диссертацией из-под своей железной пяты.
Вашими устремлениями и рукою водило Провидение Господне, отец Кирилл как более
опытный в духовных делах человек это подтвердит. Но мы рассматриваем вашу
концепцию в несколько ином свете. Вольно или невольно, вы создали новую теорию
возрождения монархии на русской почве. Да, именно теорию, научно обоснованную и
оригинальную. И, самое важное, её одинаково признают все монархические партии и
аристократические общества. То есть ваша концепция сыграла роль объединяющего
начала, чего не было в нашей среде многие десятки лет. Наконец-то возникло и
убедительно прозвучало обоснование того, почему нельзя делать ставку на
самоедскую династию Романовых, к тому же онемеченную и почти уничтоженную.
- Я об этом не писал! - взревел Космач. - Это ваши домыслы и
самодеятельность!
- Да, за вас это сделали сонорецкие старцы, - мгновенно сориентировался
Гален. - А вы разыскали их провидческие послания и обнародовали. Тем более
важно, что это не ваши личные выводы и нет авторского произвола.
- Слушайте, я был поражен! - оживился Елизаров. - Оказывается, эти старцы
и Гришку Распутина подослали к Романовым! А я все думал, откуда он взялся? Как
сумел войти в доверие? Чем очаровал государыню?..
Барон поморщился, недовольно шевельнул усами.
- Пожалуйста, не перебивайте.
- Прошу прощения, барон...
- Итак, вторая составляющая теории - совершенно четко прописанный и
закономерно обоснованный порядок утверждения новой династии, - продолжал Гален.
- Ни призвание варягов, ни Земский собор невозможны для современной русской
жизни, ибо полностью утрачено чувство национального и державного самосознания.
Пробудить все это, совершить качественный скачок под силу лишь таким мощным
средствам, как явление чуда, в которое ещё не разучился верить человек.
Интуитивно он ждет, он тянется к малейшему его проявлению в чем бы то ни было.
Он идет по бесконечной тропе и ищет те самые намеленные камни, о которых вы так
ярко пишете. Но! Но... Он с надеждой избирает президентов и разочаровывается в
них; он пытается приобщиться к вере, но, не имея религиозного сознания, лишь
отдаляется от божественного. Неужели это замкнутый круг и Россия обречена на
духовное вымирание, как многие народы, исполнившие свою вселенскую миссию? Так
может показаться обывателю, не знающему собственной истории. Это не мы, это вы,
Юрий Николаевич, напомнили нам о том, что Россия ещё и не приступала к
исполнению своего рокового предначертания. Она оставила свой судьбоносный путь в
средних веках, чтобы совершить тот самый очистительный круг, ибо слишком велика
и непорочна возложенная Провидением миссия. Это Третий Рим, господа. И, как
сказано древними, - четвертому не бывати. Третий Рим со своими вечными
ценностями и символами. Юрий Николаевич, вы опять скажете, это откровение
принадлежит сонорецким старцам? Это они вдохновляли раскольников страдать и
терпеть, чтобы потом выйти из лесов и выполнить сверхзадачу?.. Они вдохновляли,
а вы стали их проводником. Потому что никому в голову не приходила простая,
лежащая на поверхности мысль о том, что Третий Рим должен управляться и Третьей
династией, исходя из законов троичности мира. Вот что такое божественное
прозрение! Да-да, об этом тоже написали ваши ясновидящие старцы.
Он взял в углу длинный блестящий прут с крючком на конце, зацепил шнурок,
торчавший из белою цилиндра под потолком, и вытянул огромное шелковое полотнище.
На белой ткани было изображено генеалогическое древо, очень знакомое по
начертанию, но с надписями по-латыни.
- Узнаете? - спросил барон. - А вот это создали вы, не отрекайтесь, Юрий
Николаевич... И это есть третий аспект, пожалуй, самый ценный и животрепещущий во
всей теории. Область тонких материй!.. Казалось бы, цепь случайностей, порою
роковых. Но Углич - сакральное место. Аз и Яз, начало всех начал и конец всех
концов, переходящий в начало. Здесь гибнет царевич Дмитрий, последний Рюрикович,
и отсюда же возникает никому тогда не ведомая династия Углицких. Возникает,
чтобы исчезнуть на долгие столетия и взойти на престол спустя четыре века. - Он
пользовался прутом как указкой. - Пропавший для всего мира род, двенадцать
великих князей, начиная от Всеволода Большое Гнездо, среди них - Александр
Невский и Дмитрий Донской. Триста лет поста, воздержания и, по сути,
схимнической жизни в безлюдных, глухих лесах, триста лет бесконечных гонений,
мук и страстотерпия. Да где же ещё можно пройти такой очистительный путь? И,
прошу заметить, за все эти годы ни одного маргинального брака!
Отец Кирилл перекрестился двоеперстием, Елизаров пристукнул тростью, меняя
положение рук, - слушали жадно, возвышенно, возможно, в первый раз.
- Мы признаем ваш бесценный вклад, Юрий Николаевич, - немного усталым,
хрипловатым голосом продолжил Гален. - Вы высветили миру самую запретную тему и
самоотверженно возложили на себя тяжкий крест. И одновременно разбудили силы
зла. дремавшие много лет. Нам известно, вы вступили в конфликт с самой средой
обитания и потому избрали для себя жизненный путь, мало чем отличающийся от того
очистительного пути. Мы также знаем: вам. небезразлична судьба Отечества. Вы
можете что-то отрицать вообще, что-то не принимать или принимать частично. Но не
можете сказать, что у нас нет точек соприкосновения. И таких точек много.
Поэтому мы отважились обратиться к вам с просьбой довершить начатое дело.
Тон его речи, расстановка слов, ударения во фразах и сам голос были
прилипчивы и неожиданным образом зачаровывали. Барон наверняка обладал даром
гипноза, потому что незаметно расстраивал ток мыслей, разрывал их, и в голове
хаотично проносились не связанные между собой обрывки, как беспорядочное
нагромождение пустых туч после затяжного дождя. Космач все это отлично понимал и
одновременно осознавал, как медленно дуреет и теряет ту соломину, которая всегда
помогала оставаться на плаву.
Должно быть, от цепкого глаза Галена его состояние не ускользнуло, барон
даже поднял усы, показывая губы, сложенные треугольником, отчего слова стали ещё
более вкрадчивыми и липкими.
- Наверное, вам хочется спросить, почему Генрих Сергеевич поехал за
княжной Углицкой? Почему наш выбор пал на нее?.. Вспомните, что пророчили старцы
во втором послании. "А первым государем и великим князем Третьяго Рима не бысть
ни царю, ни боярину, ни мужу вельможну, а тако же ни попу, ни митрополиту, ни
прочему рабу божьему мужескаго пола, в златые врата входящу. Истинно решем вам:
бысть жене царицею и владычецою, взошедшей непорочною, яко Пречистая Богородица.
Не ищите ея средь суеты мирской, не терзайте дев, вопрошая: "не ты ли се?", не
хлопочите, дабы изведать Промысел Божий. Егда солнце восходит, и дитя неразумное
ведает, тако же и дева сия взойдет, и всякий позрит и скажет: "Царица и
владычица!", ибо в руцех ея будет ветвь лавровая..." Чтобы сохранить гармонию, мы
принимаем целое и не выбираем того, что более подходит. Вы сами начертали это
древо, сами посадили её на ветку, будто синюю птицу. Разве что из осторожности
имя указали другое - Елена...
При упоминании истинного имени Вавилы Космач непроизвольно вздрогну,
тряхнул звенящей головой. Ведь и забыл совсем, что и впрямь так обозначил её,
чтоб на защите была перед глазами, как нательная иконка. Думал потом резинкой
стереть, но нужды не было, да и рука не поднялась...
Барон и это расценил по-своему, оставил указку, придвинул стул и сел
поближе.
- Это наш принцип - брать только целое. Поэтому мы не отнимаем вас от
княжны и, слово дворянина, никогда этого не сделаем. И в этом мы видим Промысел
Божий. По Его воле вы, Юрий Николаевич, много раньше избраны фаворитом и
останетесь им до конца ваших дней.
- Да, да, мы на политсовете решили единогласно, - не к месту встрял
Елизаров.
- При этом на вас возлагается весьма важная миссия. - Барон положил
Космачу руку на плечо и будто сам прилип. - Вы единственный человек, способный
влиять на княжну Углицкую. Возможно, она чувствует свое предназначение, но, как
все чистые и непорочные люди, далекие от мирской суеты, не может знать, когда
настанет момент истины. А час настал! Вам нужно очень осторожно и ненавязчиво
убедить её в этом. Все получится, я уверен. Судя по диссертации, у вас великий
дар убеждения.
Космач слышал его уже смутно, в голове звенело, а перед глазами плыли
белые пятна, словно перед ним опять рванули светошумовую гранату.
Как все упрямые, упертые люди, он был себе на уме и считал, что не
поддается внушению либо иному стороннему воздействию. Возможно, потому не мог
найти дороги к храму и даже подолгу бывая в религи
...Закладка в соц.сетях
