Жанр: Электронное издание
repent
... посадкой в Домодедово, когда уже пристегнули ремни, к волосатому
пассажиру подошла обескураженная стюардесса и сообщила, что машину для него
подадут к трапу самолета.
- Спаси Христос, внучка, - поблагодарил он и всыпал в карман её фартучка
горсть кедровых орехов. - Щелкай на здоровье, эвон зубки-то у тебя - чистый
перламутр!
В Москве было теплее, и волчья шуба с шапкой оказались не по сезону,
однако он обрядился в меха, потолстел в два раза и пошел на выход, едва
протискиваясь между кресел.
Точно в таком же виде (только шуба тогда была новенькая) он прибыл в
столицу по договоренности с Натальей Сергеевной - ездил к Цидику спасать
положение. На первой же станции метро его задержал милиционер.
- У нас в Москве в волчьих шубах не ходят, - заявил он, вызвал машину, и
через пять минут экзотический гость столицы уже сидел в обезьяннике вместе с
бомжами и несовершеннолетними хулиганами, Портфель с диссертацией отобрали и
куда-то унесли - конфликт со средой был в самом разгаре. Поваляв дурака с
обитателями камеры, Космач начал стучать, мол, хватит, выпускайте, у меня
встреча с академиком назначена. Его отвели в дежурку, осмотрели со всех сторон,
сличили с фотографией в паспорте и решили поместить в спецприемник, на месяц.
- За что? - изумился Космач, ещё не теряя веселого настроения. - Будет
вам, мужики, я ученый, кандидат исторических наук...
И тут подошел сержант, ну метр с кепкой, вцепился в бороду, ножницами
пощелкал.
- Стричь буду, ученый! Не похож ты на себя!
Подобного обращения с собой Космач позволить не мог, борода была
неприкосновенна, поднял этого малыша в погонах, хотел в угол закинуть, но
побоялся убить, железный сейф там стоял, - бросил дежурному на колени. А стул
под тем не выдержал, развалился, и оба они оказались на полу. Тут и набежали
молодцы с дубинками, хорошо, в шубе был, только пыль и шерсть летела. А он стоял
и даже не уворачивался от ударов: средневековый принцип жестокости и
несоразмерности наказания, вдруг выплывший из толщи времен, ещё раз доказывал
правоту Космача. В конце двадцатого века в России опять происходила не смена
власти или общественного устройства - шла смена элит, и новая обязана была
забивать старую.
Тогда его отмолотили, погрузили в автозак и увезли в спецприемник. Правда,
продержали на нарах только три недели, вернули паспорт и выпустили, однако
диссертация исчезла бесследно. На встречу с академиком Космач пошел с пустыми
руками и холодным сердцем, не чувствовал больше нужды в такой встрече,
милицейские дубинки погасили и огонь разума, и обиду. Цидика на месте не
оказалось, секретарша объяснила, что он работает дома и неизвестно когда будет.
Не снимая шубы, Космач просидел в приемной часа два, пока не понял, что
хозяин давно в кабинете и, видимо, не хочет его принимать.
Пришлось войти без приглашения...
Аудиенция длилась всего минуту, академик почему-то называл Космача
Мартемьяном и, побледнев, держался за голову. Оказалось, у него случился
микроинсульт, вызвали "скорую" и милицию. Последняя приехала быстрее, Космача
приняли то ли за бандита, то ли за бродягу, схватили, забили в наручники и,
дубася палками, увезли в отдел, но даже в клетку посадить не успели: будто бы
Цидик узнал об этом и прислал человека с распоряжением не трогать ученого ни в
коем случае и немедленно отпустить.
С тех пор Космач ещё дважды приезжал в столицу и всегда в волчьей шубе:
если опять возьмут, так хоть почки не отобьют.
При посадке машину здорово трясло, разом и в голос заревели дети - верный
признак опасности, и бледнолицые стюардессы бегали по салону, проверяя, все ли
пристегнули ремни. Однако приземлились удачно, и пока самолет заруливал на
стоянку, стало ясно, что в Москве тоже метель.
У трапа оказалась единственная машина - черная "волга" с правительственным
номером, и Космач с ходу распахнул заднюю дверцу.
- Академик за мной прислал? - спросил водителя. - Или другую какую птицу
ждешь?
- Жду господина Космача...
- Вези, дяденька! - Он сел в машину. - Узнал, поди?
- Паспорт покажи.
После изучения документа водитель извинился и двинул машину прямо сквозь
цепочку пассажиров - едва расступиться успели.
- Погода на пределе. - Он оказался разговорчивым. - Узнавал... Ветер
поворачивает на боковой. Вас хотели угнать на запасной аэродром куда-то в
Воронеж. В последний момент разрешили посадку. Так что вам повезло. И мне.
Поскольку Космач не отвечал, то он некоторое время ехал молча, немного
забылся и снова попытался затеять разговор.
- Простите... Ваша шуба из какого меха? Вижу, не собака, какой-то
благородный... Не пойму.
- Волк, - коротко ответил Космач.
- А-а... Первый раз вижу. Почему-то в Москве таких шуб нет.
Космач не поддержал разговора, и всю оставшуюся дорогу ехали молча.
А когда приехали на Кутузовский проспект, к мрачному в сумерках
сталинскому дому, водитель сам дверцу перед ним распахнул и к дому повел -
служба! У подъезда академика стоял микроавтобус с крупными надписями "ОРТ",
откуда тотчас выскочил оператор с камерой и стал снимать. Водитель молча махнул
рукой в его сторону, отворил дверь и проводил Космача в квартиру Цидика.
Из дверного проема толкнуло в лицо запахом смерти - тяжелый дух пролежней,
лекарств и свежевскопанной земли. В просторной передней вдоль стен стояло
десятка полтора стульев, но людей было двое - молодой человек в строгом костюме,
белобрысый, с челкой на левую сторону, немного скуластый, да нервная, с
трясущимися руками и гладкой прической, девица.
У Космача не было никакого настроения валять дурака, неподходящее место,
да и накала душевного не чувствовал для розыгрышей. Но в передней ему что-то не
понравилось: нервные какие-то, злые и даже тени скорби нет в глазах.
- Здравствуйте, люди добрые. - Космач снял шапку, перекрестился в угол. -
Здесь академик помирает?
И поскольку никто не ответил, он сел на стул у порога, поколебался и
достал очки для такого случая, старенькие, с резинкой на дужках, степенно надел
и взял газету, лежавшую тут же. Молодой человек недовольно стрельнул взглядом,
на миг сосредоточился на очках и отвернулся.
В это время из двухстворчатой двери показалась секретарша - знакомая,
хорошо рассмотрел в приемной ЦИДИКа, даже чуть не подрался, когда прорывался,
только сейчас постаревшая, убитая горем - краше в гроб кладут...
- Вы... Космач? - Слегка оживилась и, спотыкаясь, подошла.
- Он самый, Космач...
- Господи, как хорошо, что приехали! Академик сейчас без сознания, нужно
подождать.
- Подожду, не велик барин...
- Снимите шубу, вот вешалка...
- Да мне и так ничего.
Секретарша была настолько утомлена и растерзанна, что взгляд ничего не
выражал, в мертвых глазах чернела пленка скорби и полной отчужденности, как у
нормальной бабы на похоронах. Интерес к Космачу угас мгновенно, Лидия Игнатьевна
шепнула что-то девице и скрылась за дверями. Однако молодой человек внезапно
заинтересовался косматым гостем, сел рядом, всплеснул руками.
- Представляете, человек умирает четвертые сутки. Три раза врач
констатировал смерть. А он снова оживает. Феномен!
- А бывает, паря, бывает, - проговорил Космач. - Тело изношено, а Господь
душу забрать не может.
- И разум не угасает. Приходит в себя - мысль четкая, способен к анализу...
Космач подманил его пальцем - тот склонился ухом.
- Должно, дьявол мучает. Бес вселился и смерть отгоняет.
- Знаете, я и этого уже не исключаю... Хотели в хоспис отправить -
отказывается. Батюшка вот здесь полдня отсидел - не подпустил.
- Надо его через хомут протащить. Тогда сразу помрет.
- Через хомут? - Молодой человек отодвинулся. - Как это, через хомут?
- У нас так всегда делают, коли человек мучается. На белую лошадь хомут
наденут, погоняют до пота, а потом и тащат головой вперед, и клешнями
пристукивают, и супонью хлещут.
- Вы что же... Для этого и приехали?
- Дак позвали, помочь надобно человеку.
- И где же ваш хомут?
- Да там, на улице, покуда заносить нельзя.
- А белая лошадь? - В голосе слышалась насмешка, если ещё не верил, то
близок был к тому.
- В деревне осталась. Чего её сюда везти? - с удовольствием забалагурил
Космач. - Погонял до пены, хомут в солофан завернул, чтоб пот не высох, да
привез.
- Что вы глупости говорите? - внезапно взвизгнула девица - прислушивалась!
- Я не позволю издеваться над умирающим академиком! Как вам не стыдно? Да вы
знаете, какой это человек?!..
- Не шуми, дочка, - закряхтел Космач. - Орешь как резаная... Разве можно
эдак-то, когда в доме человек помирает? Может, и в тебя бес-от вселился?
Девушка от возмущения замолкла, вскочила, потрясла руками и снова села, а
молодой человек не преминул заметить ехидно:
- Ее бы тоже сквозь хомут... Тварь. Заставила академика письмо в ученый
совет написать, чтоб степень дали без защиты. - Это уже говорилось Космачу, но
громко. - А он каракулей наставил, ни слова не поймешь. Вот и переживает,
роковая женщина...
- Вы подлец! Подлец! - выкрикнула девица и убежала за двухстворчатые
двери.
И там разревелась, как недоеная корова, протяжно, навзрыд.
- Сейчас выгонять будут, - спокойно проговорил молодой человек и махнул
челку налево. - Притомила аспиранточка...
- А ты бы с ней поласковее, как ни говори - баба, - посоветовал Космач.
- Быдло... Ненавижу этих прилизанных и стремных. Замуж не берут, для точных
наук ума не хватает, так они все в гуманитарии лезут. Потому у нас наука такая
же, прилизанная и страшненькая.
Он внутренне согласился с такими доводами: единственной красивой женщиной
на историко-филологическом факультете была Наталья Сергеевна...
Через несколько минут рев за дверью стих, и скоро оттуда появилась
аспирантка.
- Простите пожалуйста, - попробовала улыбнуться Космачу. - Я не знала...
Простите.
Должно быть, секретарша академика втолковала ей, кто приехал...
- Бог с тобой, дочка, - благосклонно отмахнулся он. - По молодости чего не
бывает?.. Академик-то не помер?
- Нет, без сознания... Врач дежурит. - Села на старое место и потупилась.
А молодой человек заинтересовался Космачом ещё больше, крадучись
разглядывал его, щурил глаза и стискивал губы, забыв про аспирантку. Должно
быть, готовил каверзный вопрос, однако все смешал громкий телефонный звонок за
дверью. И в следующий момент в переднюю выскочила перепуганная Лидия Игнатьевна.
- Сейчас сюда... придет президент. Ой, господи, только этого не хватало...
- Какой президент? - машинально спросил молодой человек и усмехнулся.
- Да тот... Этот, наш президент.
Дверь распахнулась, в переднюю стремительно вошли человек шесть, встали
шпалерами, а ещё трое бросились в глубь квартиры.
- Оставаться на местах, - скомандовал кто-то из охраны, и вид Космачу
перекрыла широкая спина.
- Надо же! - сказал он молодому человеку. - Еще и на президента погляжу!
Приеду домой...
- Молчать! - приказал охранник и окончательно заслонил Космача - толкни
чуть, так на колени сядет...
- Да я молчу...
Президента ввели под руки, но, очутившись в передней, он оттолкнул
провожатых и сел на стул рядом с аспиранткой.
- Ну и шта?.. Живой еще?..
Он был не сильно пьян, однако из-за плохого здоровья чувствовал себя
неважно, обычно напомаженное лицо сейчас было одутловатым, бабьим и затвердело в
серую гипсовую маску - самого хоть отпевай.
- Да, академик жив, но находится в бессознательном состоянии. - Лидия
Игнатьевна тоже посерела от усталости и волнения.
- Ну и шта? - Он вдруг уставился на Космача, выглядывающего из-за мощного
торса охранника.
- К нему можно пройти, пожалуйста. - Секретарша показывала руками на
дверь. - Прошу... Идите, прошу...
- Не пойду, - тяжело выговорил президент. - Чем тут пахнет?.. Фу... А ты шта
смотришь?
Это относилось к Космачу.
- Глаза-ти есть, царь-батюшка, вот и смотрю, - сказал тот. - Да спина
мешает. Эдакий дядя встал!
Охранник тут же сдвинулся в сторону, однако президент потерял интерес,
уставившись на молодого человека.
- А тебя я где-то видел!
- Возле Белого дома в девяносто первом, - лениво и без интереса проговорил
тот. - Помог забраться на танк, на престол подсадил. О чем искренне сожалею...
Неизвестно, что бы произошло, успей он договорить, потому что один из
телохранителей уже сделал уши топориком, а у аспирантки начало вытягиваться лицо
- крамолу услышали! Но тут из комнат стремительно вышли те трое, что обследовали
квартиру.
- Можно войти, - разрешили, а подсобники, как ангелы, стали с двух сторон.
- Нет, не хочу, - закапризничал президент. - Я орден дал, специально для
него учредил и дал. Не буду смотреть... И так везде покойником пахнет... А этот
здесь кто? - Указал пальцем на Космача.
- По просьбе академика приехал, - дрожащим голосом объяснила Лидия
Игнатьевна.
- У меня тоже хорошая борода растет, - зачем-то похвастался президент. -
Если брить перестанут... Только седая... Все! Домой, в Горки!
Его повели в двери, но на пороге он обернулся, проговорил в пространство
глухим, хриплым голосом:
- Как помрет - скажите.
И вся команда медленно удалилась, но один из охранников вернулся, попросил
паспорт у Космача, тщательно переписал данные и молча ушел.
- Плохой, тоже долго не протянет. - Космач кивнул на дверь. - Ну ладно,
хоть на живого поглядел...
- Господи, что ещё ждать? - обреченно вопросила Лидия Игнатьевна и пошла в
комнаты.
- Послушайте, - молодой человек встряхнулся, сбрасывая некое внутреннее
оцепенение, - а не перекусить ли нам? Торчу целый день без толку, надеюсь, за
полчаса ничего не случится.
- Да не мешало бы. - Космач похлопал себя по животу. - До поминок-то все
одно не дотянешь...
- Тут на углу кафешка есть, закажем первое и второе. - Молодой человек
склонился к ошалевшей девице. - Мадам, позвоните мне, если академик очнется. На
сотовый.
И бросил ей на колени визитную карточку. Между этажами молодой человек
остановился и подал руку.
- Надо бы познакомиться. Я Генрих Палеологов, предводитель стольного
дворянства.
- Так и думал, не простой ты, паря, - ухмыльнулся Космач, от души пожимая
руку. - Даже президент тебя знает... А меня зовут Ярий.
- Редкое имя...
- Каким уж наградили. У тебя вот тоже фамилия... Ты какой национальности
будешь?
- Я русский дворянин.
- Чего ж так обозвали? Палеологов...
- Это долгая история...
- А что, этот академик тоже барин? Граф, поди, не менее.
Палеологов рассмеялся.
- Граф?.. Это оригинально!.. Из разночинцев он, мелкие служащие, купчики,
священники - шелупонь, одним словом.
- А чего тогда торчишь у него?
- Академик попросил, что-то сообщить хочет, - будто бы равнодушно
отмахнулся предводитель. - Сам очнуться не может... Тебя ведь тоже попросил?
- Должно, баба эта звонила в сельсовет. - Космач не любил, когда его
откровенно прощупывают. - Из лесу пришел, хозяйка говорит, в Москву надо,
академик помирает.
- Знахарством промышляешь? - усмехнулся Палеологов, распахивая перед ним
дверь. - Модная профессия...
- Что уж, промышляю... Робятам грыжу поправлю, от испуга отолью, ну, ещё
бесов погоняю... Как умею, так делаю.
Едва они вышли из подъезда, как попали под прицелы видеокамер:
телевизионщики с ОРТ снимали всех, кто входил и выходил, просто так, без
интервью и комментариев.
- Прекратите! - рявкнул на них Палеологов. - Я запрещаю снимать!
А оператор уже снял что хотел и спокойно убрался в свою машину.
В кафе они сели за дальний столик пустого зальчика, Космач шубы не снял,
шапку на колено натянул, а этот парень уже в душу полез.
- Вы-откуда приехали? Из Сибири?
- Почто же из Сибири? Ну и скажешь...
- Только там остались такие колоритные! Настоящий медведь, фамилия
соответствует!
Секретарша вряд ли посвящала в то, откуда гость явился, - смотрела на
Палеологова с плохо скрываемой неприязнью, но терпела. А вот аспирантка косвенно
сдала его, когда начала извиняться: странный этот предводитель именно тогда
стойку сделал. Только непонятно, что он, как вор, залез в карман, шарит по
углам, а деньги не вынимает. Пора бы и за руку поймать, но неясно, что хочет.
- Нет, мы архангельские, - слукавил Космач.
- Откуда же академика знаешь?
- Приезжал к нам, жил... Пользовали его.
В семьдесят шестом году Цидик действительно выезжал в экспедицию по
Русскому Северу, попался его пространный отчет в научном журнале. Однако вскоре
он оставил это занятие по причине своей слишком яркой интеллигентности:
старообрядцы не воспринимали его бритый, блядолюбивый образ, принимали за
подосланного начальниками шпиона и дурили ему голову всевозможными небылицами.
Космач ходил по тем же местам много лет спустя и наслушался рассказов про
академика. Живущие по своему времени кержаки рассказывали о нем, как будто вчера
от них ушел.
- В таком случае вы - старообрядец! - заключил Палеологов.
- Верно, - с удовольствием согласился Космач. - Только я вот что-то толку
не дам... Дворян давно нету, в семнадцатом ещё к ногтю, а ты предводитель? Это как
понимать?
Палеологов взял длинную паузу - делал заказ официанту, обсуждал, что лучше
съесть, все время поднимал палец, как ствол пистолета; короче, задумался над
чем-то, и уж точно не над ответом по поводу дворян и предводительства. На этот
счет все было заготовлено, обкатано много раз и только бы от зубов отскакивало.
Как-то неприятно насторожила его догадка, что новый знакомый старообрядец и
приехал из Сибири.
Космач изображал из себя мужичка, а попросту валял дурака по привычке, с
неким тайным, мстительным желанием подурачить людей, которые ему не нравились.
Но даже в этом случае, например, расставаясь, обязательно бы рассмеялся,
признался, что разыгрывал, однако тут мысленно зажал себя в кулак. Отрабатывать
назад было уже поздно, тем более что предводитель вскинул головой челку и
заговорил так, словно подкрадывался гусиным шагом:
- Значит, ты кержак, Ярий... Это замечательно. А не взять ли нам водочки?
Под хорошую закуску...
- Не-е, нам нельзя, - замотал бородой. - Упаси бог...
- Совсем не пьешь? Важно было не переиграть.
- Как сказать... Бывает, да ныне великий пост начался.
- Я тоже верующий человек и понимаю. Ты же в дороге, а путешествующим и
болезным можно.
- Ну, раз так, давай... Только помаленьку.
Он тут же подозвал официанта и заказал бутылку "смирновки".
- Дак чего насчет дворян-то? - напомнил Космач, намереваясь перехватить
инициативу. - Неужто сохранились?
- Представь себе!
- Ты погляди! - Космач достал деревянный гребешок, заготовленный на этот
случай, расчесал волосы на прямой пробор и бороду. - Значит, и ты тоже из
благородных?
- Все мои предки - морские офицеры, - сказал Палеологов не без гордости,
но и без особого удовольствия, что-то другое заботило.
- Ну сегодня и денек! - восхитился Космач. - Живого президента видал!
Настоящего дворянина видал!.. А сейчас-то как? Опять помещиками будете?
- Время покажет, - увернулся тот. - Скажи мне, Ярий, а чем нынче живут
кержаки? Точнее, как выживают? Ты, например, на чем зарабатываешь? Знахарством в
деревне много бабок не нарубишь. Или натуральное хозяйство?
- Да лесом выживаем, - вздохнул Космач. - Делянки в лесхозе берем, рубим
да продаем. А то и на корню... Воруем, конешно, прости господи!
Официант прикатил тележку, накрыл на стол и пожелал приятно отдохнуть.
Космач покрестился в сторону, тарелки покрестил и стал есть крутую, наваристую
солянку. Палеологов разлил водку.
- Ну что, Ярий, за знакомство!
Космач посмотрел на крохотную рюмку, покачал головой.
- Ты что это мне налил-то? Лекарство?
- Нет, водка, настоящая смирновская...
- Ежели водка - сюда наливай. - Подставил стакан для напитков. - Это вы,
баре, привыкли стопочками...
Палеологов с готовностью набулькал до краев и прищурился с усмешкой -
наблюдал. Космач поднял стакан и неторопливо выпил до дна, как воду. Утер
ладонью усы, хлебнул солянки.
- Ох, хорош супчик! Спросить бы, как варят да что кладут... Заставил бы
тещу...
- Послушай, Ярий... - Сотрапезник почти не ел, так, для вида. - А есть
сейчас настоящие кержаки? Которые бы в скитах жили, молились, как раньше.
- Да откуда ж?.. Молодые разбежались по селам... Может, и остались где
старухи... Да и те мрут! Ходить некому, кормить-поить...
- Говорят, ещё лет сорок назад существовала целая система снабжения у
староверов. Даже своя почта была.
- Говорят... - Космач заел солянкой злой восторг: а парень кое-что знает о
кержаках! И щупает его не из любопытства и не ради застольной беседы...
- Должно быть, ты слышал, - продолжал Палеологов, для отвода глаз мешая
ложкой в тарелке. - Существовала Соляная Тропа... Соль по ней носили.
- Со-оль? - пропел Космач. - Куда носили?
- С солеварен на Урале через всю Сибирь до Дальнего Востока. И на Запад.
- А чего её носить, коль соли этой в магазинах дополна?
Предводитель был терпелив, хорошо подкован и прочитал короткую и емкую
лекцию:
- Это сейчас дополна. А ещё лет двести назад в Сибири кержаки бедствовали
страшно. Когда в восемнадцатом веке царь издал указ не давать им соли из
государственной казны, они и наладили собственную доставку. Несли от скита к
скиту, и менее чем через месяц соль попадала к семейским. Потому тропа и
называлась - Соляная.
Он не сказал, а возможно, не знал, что обратно таким же образом несли
контрабандную пушнину, золото и камни-самоцветы. Все это попадало в руки
московского купечества, состоящего на девяносто процентов из старообрядцев. А
уже от них, по своим каналам, - раскольникам в Румынии, Болгарии, Черногории и
Словении, которые продавали все это по Европе.
- Ну дак чего дальше? - спросил Космач, накрывая стакан ладонью -
Палеологов тянулся к нему горлышком бутылки. - Я пью один раз...
- Дальше?.. Ты не мог не слышать о такой тропе. Всю историю у кержаков
было... своеобразное братство и общины поддерживали связь между собой. Менялись
продуктами питания, боеприпасами, невестами...
- В старое время было. А сейчас-то уж какая тропа?
- Но она же была!
Идти в полный отказ - мог не поверить: на самом деле Соляная Тропа своим
европейским концом уходила в Карелию и Финляндию. Русский Север был также
привязан к ней из экономических соображений.
- В детстве слышал от стариков. - Космач смел с бороды крошки, выпутал
кусочек колбасы и съел. - Странники проходили...
- А слышал, на этой тропе намоленные камни есть? Будто из одного конца в
другой, и кто знает их, проходит по всему пути беспрепятственно?
Он слишком много знал для простого, даже знакомого с президентом,
обывателя. Такие камни действительно были, а намаливали их сонорецкие старцы,
чтоб всякий странник мог с Богом разговаривать. Существовало даже поверье, что
они обладают свойствами магического круга: если встать на него, то никакие
анчихристовы силы тебя не достанут. Говорили, будто путники прятались на них от
всевозможных карателей и разбойных людей.
- Да всякое болтают. Токмо все это - бабкины сказки.
- Ярий, нас судьба свела вот так, у постели умирающего, за этим столом. -
Палеологов подбирал слова. - Мы два русских человека... Не будем хитрить.
- А чего мне хитрить? - От еды и питья в шубе становилось жарко. - Сам
говоришь, сорок лет... Мне почти сорок и есть, дак чего я помню? Люди какие придут
- нас на печь загонят.
- Но ты же слышал о Соляной Тропе, о камнях и сонорецких старцах?
- Слышал-то слышал... Но сам-то никуда не ходил. Десятый год шел, когда тятя
в леспромхоз подался.
Кажется, более сильных аргументов у предводителя не было.
- Да... Очень жаль... А остались ещё кержаки, которые ходили? Из твоих
знакомых?
- Поспрашивать надо, поди, остались.
- Ты не мог бы сделать это для меня? Разумеется, не бесплатно. На лесе
много не заработаешь, а вдруг поймают на воровстве?
- Дак иди сам-то и поспрашивай.
Палеологов рассмеялся весело и настороженно, в голубых глазах блестел лед.
- Ну да, пустите вы, дождешься! Воды напиться не дадите.
- Ежели в таком образе придешь, никто не даст.
- А какой у меня образ?
- Блядолюбивый.
- Это как же понимать? Космач для порядка засмущался.
- Скажу, дак обидишься еще...
- Говори, не обижусь!
- Бритый ты, лицо голое, как у бабы.
- При чем здесь... блядолюбивость? - мягко подкрадывался Палеологов. - Если
нет бороды, значит, сильно женщин люблю?
- В том-то и суть, не женщин. Женщин любить - хорошо...
- А кого еще?
- Мужиков...
- Ну ты скажешь!
- Не я это говорю, старые люди, - начал оправдываться Космач. - В былое
время коль человек без бороды, значит, мужиков любит. Вот как, паря. Потому нам
и нельзя бриться.
- Все, отпускаю бороду! - засмеялся сквозь лед подозрительности. - Ну,
что, можешь выяснить насчет Соляной Тропы?
- Могу, конечно...
- Теперь ведь по ней никто не ходит, и кержаки от властей не скрываются...
Никакой тайны нет.
Он имел очень слабое представление о Тропе, понимал её географически, как
дорогу или определенный в пространстве путь, известный лишь староверам.
- Ой, паря, мы с тобой не просидим тут? - спохватился Космач. - Ну как
очнется академик?
- Мне позвонят. - Кажется, Палеологов терял интерес к умирающему. - Ну так
что, Ярий? Тысячи долларов хватит для начала?
Каждый второй вкусивший цивилизации кержак согласился бы на такое
предложение, не думая о последствиях, ибо Тропа эта в их сознании была никому не
нужной и архаичной. И уйти по ней было нельзя...
Еще бы и радовался, что дурака надул...
- Не, ты дай мне нашими.
- Хорошо, дам нашими. И еще... Ты на самом деле собираешься протащить
академика сквозь хомут?
- А вот это тебя не касается, - резко сказал Космач. - Коль позвали,
значит, люди верят.
- Да ничего, делай что хочешь, - мгновенно сдался предводитель. - Есть
только одна просьба... Будет возможность, спроси у Академика имя человека, который
написал труд под номером 2219.
У подъезда они снова попали под камеру, телевизионщики наглели все больше,
снимали крупным планом, лезли объективом в лицо - борода будет во весь экран...
- А леший бы вас побрал, изверги! - беззлобно выругался Космач, затыкая
ладонью черный глаз камеры.
Когда они вернулись в квартиру, Цидик ещё не пришел в себя и оставалось
в
...Закладка в соц.сетях
