Жанр: Электронное издание
object
...да он ездил, - пробормотала Женька.
- А вдруг мы все напридумывали? - вздохнула я. - Вдруг этот Коля вовсе ни
при чем?
- Как же ни при чем, - начала злиться Женька и рукой махнула. - Пошли к
Августе.
В кухонном окне горел огонек. Постучав, мы услышали голос Василия:
- Кто?
- Мы это, Анфиса и Евгения. - Через минуту дверь открылась, мы поднялись на
крыльцо и увидели тетку Августу. - Иван
спит? - спросила Женька.
Августа пожала плечами:
- Должно быть, спит.
Спал Иван Бородин на терраске, и мы, воспользовавшись замешательством тетки
Августы, рванули туда. Дверь была
заперта на крючок изнутри, мы постучали, но ответа не дождались, постучали
громче, и тут Августа начала волноваться.
- Ванька, ты что придуриваешься? А ну открой, кому говорят! Или натворил
чего? - Иван молчал, и мы устремились на
улицу, чтобы проверить окно терраски. Оно было прикрыто неплотно, а постель
пуста.
- Куда ж он делся-то? - испуганно пролепетала Августа, а мы с Женькой
полезли к ней с вопросами.
- Есть у него какие-нибудь излюбленные места?
- Гнездо...
- А кроме гнезда?
- Бывшая весовая. Куда ж он ночью-то? Совсем с ума сошел.
- Вы не беспокойтесь, - попробовала я утешить Августу Поликарповну. - Мы
его отыщем.
- Никогда ночью-то из дома не выходил, - бормотала она, но я, сказать по
чести, теперь в этом сильно сомневалась.
Василий к происшедшему отнесся спокойно, махнул рукой, заявив:
"Найдется", - и идти с нами не захотел, что и неудивительно, раз на столе
стояла банка с самогоном. Августа тоже не
решилась отправляться на поиски. В итоге мы отправились вдвоем, выяснив, что за
весовая такая и где ее следует искать.
Так называемая весовая - шаткий навес, готовый рухнуть в любую минуту, -
находился за деревней, причем довольно
далеко. Рядом размещались строения из кирпича, которые когда-то были фермой,
далее нечто высокое и странное по
конструкции. Женька, которая лучше меня разбиралась в сельском хозяйстве,
сообщила, что это как-то связано с зерном. Я
кивнула, понимая, что в настоящее время ни о каком зерне и речи быть не может,
вокруг царили упадок и запустение, на
полях обильно произрастала крапива, и нога человека давно здесь не ступала.
Последнее утверждение оказалось ошибочным. Едва мы миновали весовую, как
заметили слабое свечение, идущее от
ближайшего кирпичного здания. Мы подошли и поняли: в развалинах горит костер. В
стене зияла большущая пробоина,
точно после артобстрела, к ней мы и направились. И тут нам не повезло, под
ногами валялся всякий мусор, осколки кирпича и
прочее, пройти здесь бесшумно было невозможно. Мы уже достигли отверстия, как
кто-то совсем рядом бросился в
противоположную сторону.
- Там ворота, - сообразила я и побежала вдоль стены, не обращая внимания на
крапиву, но споткнулась и упала. Обошлось
без увечий, однако к воротам я выбралась поздно: убегавшего и след простыл.
Впрочем, ему ничего не стоило залечь по
соседству и наблюдать за нами.
- Анфиса, - позвала Женька, и я вошла в здание бывшей фермы. В дальнем
конце ее горел костер, Женька сидела перед
ним на корточках и что-то разглядывала. - Посмотри, - ткнула она пальцем. Я
нахмурилась, не сразу сообразив, что передо
мной. Прежде всего я увидела брусок из глины с коническим отверстием посередине,
формой напоминающий крохотную
ракету, затем чугунок, стоящий на кирпичах, под которым и был разложен костер. В
чугунке оказалось что-то твердое и явно
несъедобное. Женька сбила чугун ногой на землю, перевернула, после чего откатила
в сторону, теперь мы смогли рассмотреть
его содержимое как следует.
- Это ложки, - первой догадалась я. - Скорее всего серебряные, те самые,
что пропали у Валентины.
- Он хотел отлить пулю, - кивнула Женька и добавила:
- Бедный ребенок...
Мы беспомощно огляделись. Ивана надо было срочно найти. Что-то подсказывало
мне: мальчишке известно многое из
того, что здесь происходит, потому что по ночам он не спит, как считает его
бабушка, а бродит по округе и мог что-то увидеть,
следовательно, стать свидетелем, а это всегда опасно.
- Иван, - дружно крикнули мы, - пожалуйста, выходи...
Тут мы одновременно вспомнили, что парень не в себе и неизвестно, как
отнесется к нашей просьбе.
- Иван, - выразительно посмотрев на меня, начала Женька сольное
выступление, - мы на твоей стороне. Слышишь? Мы
тоже ищем оборотня. И почти уже поймали. Нам нужна твоя помощь. У нас есть ружье
в городе, твоя пуля без ружья еще
ничего не значит. И втроем мы его скорее одолеем, ведь он очень хитрый, и
выслеживать его придется долго... Ох, бред какой,
- тихо пожаловалась Женька и опять возвысила голос:
- Мы будем дежурить по очереди, двое спят, один на посту, и выследим его.
Помоги нам, пожалуйста.
- А какое у вас ружье? - спросили из-за моей спины.
- Не оборачивайся, - шепнула Женька, и я замерла. Подружка скроила мне
физиономию, мол, не стой как пень, ответь
человеку, и я брякнула первое, что пришло в голову:
- "Винчестер".
- Откуда у вас "винчестер"? - насторожился мальчишка.
- У меня муж - полковник спецназа. Если хочешь, я тебя с ним познакомлю.
- "Винчестер" - это хорошо, - пробормотал парнишка, влезая в окно. - А я
хотел у дяди Васи ружье взять. Но у него ружье
старое, он его в сундуке прячет...
- О ружье не беспокойся, - встряла Женька, - ты лучше скажи, как идут
дела... В смысле, как ты думаешь пулю отливать?
На костре вряд ли получится, нужна высокая температура.
- Уголь нужен, - кивнул Иван Бородин. Бедный парень не имел ни малейшего
представления ни о диаметре пуль, ни о
технологии их изготовления, впрочем, я тоже об этом представления не имела, так
что нечего умной прикидываться.
- Давай поговорим об оборотне, - предложила я.
Женька сделала недовольное лицо, и я испугалась, что все испортила, но Иван
Бородин, присев у костра на стопочку
кирпичей, кивнул:
- Вы его видели?
- Огромный такой, похож на волка, только очень лохматый?
- Ага. Воет, жуть.
- А в человечьем обличье ты его встречал?
- Конечно.
- Когда?
- Давно.
- Вчера? Два дня назад? - продолжила я допытываться, но мальчишка повторял:
- Давно. - И стало ясно: представление о времени у него свое собственное, и
"давно" может быть как неделю назад, так и
год.
- А как он выглядит, когда человеком становится? - зашла я с другого края.
- Человеком, - подумав, ответил Иван.
- А рост, волосы?
- Он разным бывает. Каким захочет, таким и будет.
- Ясно, - сказала я, хотя никакой ясности в ситуацию это не внесло.
Мальчишка наверняка встречал в своих странствиях людей, с его точки зрения,
подозрительных, а его фантазия всех их
преобразила в оборотней.
- Он ходит в плаще с капюшоном? - додумалась спросить Женька.
Мальчик нахмурился, посмотрел за свою спину, точно проверял, не стоит ли
кто там, и перешел на шепот:
- Нет. Это Зеленый охотник.
- Его ты тоже видел?
- Ага.
- На него серебряная пуля нужна? - задала я вопрос, боясь, что парень
замкнется.
- Нет. Он больше не появится.
- Почему ты так уверен?
- Потому. Он затаился.
- И ты знаешь где?
- Знаю, - ответил мальчишка, а мы переглянулись.
- Он что, и сейчас там?
- Конечно. Куда ему теперь деться?
- А где это место, показать сможешь?
- Я туда не пойду.
- Почему?
- Страшно. Я видел, он там сидит. Пусть сидит, он теперь ходить не будет.
- Хорошо, ты не пойдешь показывать, где он, а просто объясни, мы найдем.
Хотим убедиться, что это действительно
Зеленый охотник, а не кто-то другой.
- Ладно, - подумав, согласился мальчишка и стал объяснять, где найти логово
Зеленого охотника. Затем мы уговорили его
отправиться домой, потушили костер, спрятали чугунок с ложками и проводили
мальчишку до дома, а сами отправились
разбираться с Зеленым охотником.
Если верить Ивану, логово находилось как раз по пути следования из деревни
к пансионату, что нас, признаться,
насторожило. По моим представлениям, Зеленому охотнику стоило оборудовать себе
нору на болоте, раз его местопребывание
связывают именно с болотом. Однако в этом были и свои плюсы, не надо на ночь
глядя тащиться бог знает куда. Не найдем
логово, так хоть в пансионате поскорее окажемся. Поэтому шли мы по лесной
дорожке весело, ничего особо пакостного от
судьбы не ожидая.
Надо сказать, как найти Зеленого охотника, Иван объяснил нам довольно
толково, в чем мы вскоре смогли убедиться.
- Так, поворот, - сказала Женька, извлекая из кармана фонарик, который не
забыла прихватить. Кстати, в лесу уже было
темно, и до сих пор мы обходились без фонаря только потому, что песчаная дорога
хорошо просматривалась и сбиться с пути
мы не боялись. Теперь, конечно, фонарь понадобится, если мы не желаем свернуть
себе шею. Женька щелкнула фонариком и
продолжила:
- Ищи поваленную сосну.
- Вот она, - обрадовалась я. - Теперь куда?
- Он сказал - прямо.
- Ага. Идем прямо. Следующий ориентир две березы, сросшиеся вместе.
- Фиг их найдешь в такой темноте, - водя фонариком, пожаловалась Женька.
Ступали мы очень осторожно, а сойдя с
дороги, поняли: только дураки суются ночью в лес. Надо было дождаться утра, а уж
потом искать логово.
И тут очам нашим предстала береза, точнее, две, причем затейливо
переплетенные. Выходило, что местоположение
Зеленого охотника не Ванькины фантазии, оттого мы продолжили поиски с удвоенным
рвением.
- Так, поворачиваем к деревне, и шагов сто в сторону.
- Кажется, здесь.
- Он сказал, возле сосны заросли, а там яма. Ты видишь сосну?
- Наверное, раз мы в лесу... Вот кусты. Похоже это на заросли?
- Вполне.
- Тогда давай проверим.
Мы опасливо приблизились к кустам, раздвинули ветви и увидели что-то вроде
ямы. Должно быть, здесь когда-то росло
большое дерево и его вырвало с корнем, с той стороны выросли деревца, кусты
надежно защищали яму от посторонних глаз.
Не зная наверняка, заметить ее было трудно.
Свет фонарика переместился вниз, и мы издали дружный стон. В яме, спиной к
нам, кто-то сидел. Женька едва не
выронила фонарь, но я успела его перехватить. Так и есть. Мужчина.
В штормовке с поднятым капюшоном. Он сидел, привалившись к земле правым
плечом, и был абсолютно неподвижен.
- Может, это какой-то фокус? - пискнула Женька. - Кто-то напялил штормовку
на палку...
Данное утверждение прибавило мне отваги. Я спустилась чуть ниже и как
следует осмотрела сидевшего. Вне всякого
сомнения, это был человек. Я видела ногу в резиновом сапоге, смущало одно:
человек точно застыл.
- Анфиса, пошли отсюда, - пробормотала подружка, - позовем участкового.
Пусть он на него посмотрит.
Я была с ней полностью согласна. Живой человек так сидеть не мог... А если
он просто хитрит? Мы приблизились, и... в
этот момент я обо что-то споткнулась, ноги заскользили по глинистой земле, и я,
буквально съехав вниз, уперлась ногами в
спину Зеленого охотника. Он начал заваливаться назад, я попыталась отползти в
сторону, а он, лишившись опоры, упал, и мы
с Женькой заорали во всю мощь легких: у него не было головы. Окровавленная
штормовка была застегнута на все пуговицы,
а вот капюшон пуст.
- Я этого не вынесу, - громко сказала я и попыталась лишиться чувств.
Ничего подобного. Женьке это тоже не удалось. Она сидела на краю ямы и
громко стучала зубами.
- Может, там ничего нет, - переведя взгляд на меня, выдала она ценное
замечание. Это, как ни странно, вернуло мне
решительность.
- Чего нет? - грозно спросила я.
- Ну... там... в штормовке. Анфиса, скажи мне честно, это труп?
- Труп, - пробормотала я, и мне стало как-то легче. - Это труп, - повторила
я, - тот самый, что сегодня искали. Есть кисти
рук, есть труп, а это значит, что голова тоже была, то есть что мы ее
действительно видели. - Конечно, радоваться тут было
нечему, и в тот момент я ощущала душевный подъем вовсе не от удовлетворения, что
нашла то, чего другие не могли найти, а
оттого, что все происходящее вновь приобрело логические очертания. Никакой
мистики.
Никаких галлюцинаций. Есть преступление, и есть преступники, которые мутят
здесь воду, а с преступниками мы уж какнибудь
справимся. - Так, - выбравшись к Женьке, перешла я на шепот. - Надо
срочно сообщить участковому.
- Ага, - кивнула она, и мы уже сделали несколько шагов, когда я схватила ее
за руку.
- Его нельзя оставлять.
- Почему? - перепугалась Женька.
- Ну... мало ли что...
- Анфиса, не надо меня щадить, пусть самое страшное, но правда. Ты
считаешь, он того... может улизнуть?
- Так бы врезала, - не выдержала я. - Что ты дурака валяешь?
- Почему ж тогда нельзя? - еще больше перепугалась Женька.
- Потому что кто-то может его перепрятать. Скажи на милость, почему, как
только стемнеет, ты становишься дура дурой?
- Кто его перепрячет? - не обращая внимания на мое замечание, спросила она.
- Убийца, кто же еще?
- А почему до сих пор не перепрятал?
- Откуда мне знать.
- О господи... Идем быстрее за участковым.
- Кто-то должен остаться.
- Я не могу, - торопливо заверила Женька, - и одна в деревню тоже идти не
могу, и не надо на меня так смотреть...
- Я смотрю в другую сторону.
Если честно, оставаться мне очень не хотелось, а вдруг убийцу вовсе не
испугает мое присутствие, а даже наоборот?
- Давай заорем погромче, - предложила Женька. - Может, кто услышит? - И
приготовилась орать, но вдруг издала какой-то
булькающий звук и схватила меня за локоть. - Там кто-то есть.
- Прекрати... - начала я, но Женька, выхватив у меня фонарь, направила его
луч в темноту, и я на мгновение увидела две
темные тени, они мелькнули и исчезли за деревьями, только тени вовсе не были
бесплотны, я отчетливо слышала шаги.
И тут мы с Женькой заорали. А потом бросились бежать, крик наш постепенно
перешел в повизгивание, а мы наконец-то
ворвались в деревню. К чести участкового, спал он чутко. Когда мы подлетели к
его дому, он стоял на крыльце одетый и
вглядывался в темноту ночи.
- Василий Иванович, - задыхаясь от счастья, крикнула Женька, - мы труп
нашли. Безголовый. Идемте скорее, в лесу кто-то
есть, боимся, как бы труп в болоте не утопили.
Василий Иванович лишних вопросов задавать не стал, бросился в огород и
вскоре вернулся с собакой, довольно крупной
для дворняжки. Я порадовалась его сообразительности, собака не помешает.
Мы ходко заспешили к лесу, по дороге растолковав, откуда узнали про труп,
как нашли его, главное, про подозрительные
тени, мелькнувши в луче фонаря.
- На болото труп вряд ли потащут, - поде лился своими соображениями
участковый. - К реке ближе... - Честно говоря, я
вздохнула с облегчением, слова эти свидетельствовали о том что Василий Иванович
нам верит, а я, признаться, сама себе
верила с трудом.
Мы достигли леса и сразу пошли медленнее, чем ближе подходили к двойной
березе, тем беспокойнее мне становилось.
Собака глухо зарычала, участковый расстегнул кобуру и достал оружие, а Женька
схватила палку, отчаянно выстукивая
зубами дробь. Я подумала и тоже взяла пал покрепче, благо, что недостатка в них
не было.
Вот кусты, яма... совершенно пустая, что меня не удивило.
- Ну-ка, посвети мне, Анфиса, - попросил Василий Иванович, присел и стал
изучать траву под ногами. - Волоком тащили,
труп, он ведь тяжелый, особливо если затвердеть успел. Дружок, давай, не
подведи... нюхай.
Если честно, в Дружка я не очень верила, не похоже, чтобы пес заслужил
благодарность уголовного розыска. Одно хорошо
- несмотря на отсутствие трупа, Василий Иванович не сомневается, что он был. Тут
я подумала, что милицию наш рассказ
вряд ли убедит, даже если участковый с нами согласится. Им либо подавай улики,
либо... Додумать я не успела, Дружок
заспешил в направлении реки, и мы бросились за ним. Время от времени Василий
Иванович останавливался и обследовал
землю. След на траве был отчетливо заметен, но это ночью, а утром, когда роса
высохнет, трава поднимется... "Ни черта мы не
докажем", - в сердцах решила я.
Собака вывела нас на высокий берег реки и отчаянно залаяла.
- Так и есть, - пробормотал сильно запыхавшийся Василий Иванович. - В воду
сбросили... Завтра вызовем водолазов и
найдем. Говорите, злоумышленников двое было?
- Утверждать не берусь, - ответила я раньше, чем Женька принялась
фантазировать. - Мы здорово испугались. Мелькнуло
что-то вроде теней, а потом шаги... - Тут в голову мне пришла одна мысль: если
предположить, что преступников двое и
явились они из пансионата (а с того места, где мы стояли, до него подать рукой),
на ум приходит только одна пара: писатель с
женой.
Неужто они? А если все-таки Николай? Привез с собой сообщника... тому даже
необязательно в деревне появляться. Нет,
лучше мне о своих догадках помалкивать, навру с три короба, а людям
неприятности, пусть в милиции сами разбираются.
- Идемте-ка в пансионат, - заявил Василий Иванович, как видно, имея свои
мысли насчет преступников.
Через пятнадцать минут мы уже входили в холл, сонная дежурная сообщила, что
все давно спят, но на нас данное
утверждение впечатления не произвело.
- Василий Иванович, - зашептала я ему на ухо, - вы всех в холле соберите, а
я пройдусь по комнатам, если кто-то из них
сейчас выходил, обувь должна быть мокрой...
- Молодец, Анфиса, - кивнул он. Женька перестала дрожать и с видимым
облегчением устроилась в кресле.
Через несколько минут в холл спустился Валера, затем Владислав Петрович,
сонно щурясь, последней появилась Лидия
Артуровна, выглядела она очень недовольной.
- Что за шум? - спросила она капризно.
- Произошло ЧП, - заявил участковый. - Я хотел бы знать, кто из вас покидал
дом в течение последнего часа.
- Шутите? - поднял брови Валера. - Кому придет охота гулять в эту пору?
- Тут взгляд его остановился на нас с Женькой, надо сказать, выглядели мы
занятно, как, впрочем, и Василий Иванович.
Джинсы мокрые до самых коленей, на них налипла какая-то трава, собачник и просто
грязь. - Да что случилось-то? -
испуганно спросил Валера.
- До прибытия милиции вынужден умолчать. Анфиса, у вас есть телефон? -
обратился он ко мне, достал бумажку из
кармана и протянул со словами:
- Вот, позвоните срочно.
Позвонить я не могла, так как из-за местоположения дома связи не было и
приходилось подниматься на гору, о чем я
Василию Ивановичу рассказывала, вряд ли он это забыл, значит, имел в виду
другое.
- Хорошо, - кивнула я, направляясь к лестнице. Писатель проводил меня
настороженным взглядом, его жена откровенно
враждебным.
Обе комнаты, и Валеры, и писателя, были открыты. Впрочем, если бы они
позаботились запереть их, отправляясь по
тревоге в холл, это само по себе выглядело бы подозрительным. Я вошла в комнату
писателя и быстро все осмотрела.
У мадам обуви немного: босоножки, туфли на высоченном каблуке и кроссовки
(сухие), у самого писателя ботинки и
резиновые сапоги, на первый взгляд в них сегодня не выходили, однако. рифленая
подошва говорила об обратном, она была
влажной. Скорее всего сапоги заботливо вытерли сухой тряпкой, проделать такое с
подошвой затруднительно. Значит, либо
Владислав Петрович не так давно выходил в этих самых сапогах, либо решил их
вымыть на ночь глядя. Я перебралась в
комнату Валеры, но здесь меня постигло разочарование: ничего такого, что
позволило бы уличить его в том, что он тайно
покидал комнату.
Я вернулась в холл и услышала, как писатель раздраженно говорит:
- Да, я выходил ночью. Мне не спалось, и я немного прогулялся в саду, это
что, запрещено?
- Нет, - торопливо заверил Василий Иванович. - Я просто хотел узнать, не
заметили вы чего-нибудь подозрительного или,
возможно, что-то слышали?
- Я ничего не видел и не слышал, - отрезал писатель.
Дальнейший разговор никаких результатов не дал. Обычная вещь: никто ничего
не видел и не слышал, завтра прибудет
милиция, и как бы нам с подружкой при таком раскладе в дураках не остаться. Труп
видели только мы и голову тоже... Чего
доброго - менты решат, что мы и есть преступницы, а воду мутим, чтоб отвести от
себя подозрение.
От этой мысли мне сделалось так нехорошо, что продолжение разговора я даже
не слышала, а в себя пришла, только когда
Женька ткнула меня локтем в бок, и я сообразила, что в холле остались мы
вчетвером: участковый, дежурная и мы с подругой.
Девушка подтвердила, что Владислав Петрович действительно выходил в парк и гулял
минут пятнадцать, она лично за ним
дверь запирала.
- Это ничего не значит, - заметила Женька. - Он мог выйти на пятнадцать
минут, вернуться, затем выбраться через окно и
преспокойно стащить труп.
Я поведала ей о своих исследованиях и горестно вздохнула:
- В лесу как будто были двое. Но мадам и Валера, похоже, комнат не
покидали.
- А если кто-то из них не стал рисковать и свою обувь просто выбросил?
- Тогда мы должны ее найти, - недовольно заметила я.
- Обувь? - вытаращила глаза Женька. - И где ее искать?
- Не знаю.
Все это время Василий Иванович стоял рядом и взирал на нас с интересом.
- Насчет обуви - это хорошо, надо бы ее найти. Еще предложения есть?
- Есть предложение выпить чаю, - вздохнула Женька, и мы пошли на кухню.
Пока закипала вода, я с потерянным видом таращилась в окно и вдруг глухо
простонала от неожиданной догадки.
- Ты чего? - испугалась подружка.
- Женя, я дура...
- Ну, что ж теперь...
- Да заткнись ты и послушай. Нам Иван Бородин что сказал?
- Он много чего говорил.
- Про Зеленого охотника. Напрягись. Он сказал, что тот из логова не выйдет,
если быть точной, он выразился так: ходить не
будет. А почему?
- Почему?
- Вспомни легенду, то есть страшилку эту дурацкую.
Женька сначала поморщилась, злясь на то, что я заставляю ее шевелить
мозгами в два часа ночи, затем вытаращила глаза и
даже схватилась за сердце.
- Потому что похоронили его голову...
- Ну, конечно.
- Господи, так ты думаешь...
- Разумеется, если Иван так уверен, это. значит одно: он эту голову и
похоронил.
- Мама моя, так это мы тогда с ним возле мельницы столкнулись? Он с
перепугу рюкзак выронил, а когда мы лежали в
отключке, стащил его и голову закопал. Неужто он того... голову, то есть... у
какого-то приезжего?
- Вряд ли. У Ваньки в мозгах каша... Скорее всего он обнаружил страшную
находку и со своей точки зрения вполне
логично предположил, что голова принадлежит Зеленому охотнику, и он ее
похоронил, чтобы тот наконец угомонился.
- Девчонки, какая еще голова? - насторожился Василий Иванович. Мы с Женькой
сообразили, что о голове он ничего не
знает, и принялись объяснять.
Рассказ наш у участкового вызвал шок. - Ох, как некстати, - закручинился
он. - И так в районе обстановка не очень, а
теперь с этим охотником нас во всех газетах пропечатают. Ладно бы просто
убийство, а тут такое..; А эти сукины дети из
района где? - чуть не плача, возопил он и ударил ладонью по столу.
Мне его чувства были очень даже понятны. Дядька жизнь прожил, увещевая не
скандалить пьяных соседей, следил за тем,
чтоб ребятня на мотоциклах по дорогам не гоняла и не крала яблоки из чужих
садов. Худшее преступление - драка в клубе по
пьяному делу или хищение комбикорма с фермы. И вдруг такое.
Журналисты историю состряпают причудливее "Секретных материалов", а Иванычу
расхлебывай. За мистику и по шеям
надавать могут за милую душу, чтоб другим неповадно было. А тут еще мальчишка
несовершеннолетний и не совсем
здоровый, скажут, тоже недоглядел...
- Вот что, надо с Иваном поговорить и узнать, где он зарыл голову, -
заявила Женька. - Идемте.
- Сейчас? - приподнялся со своего места участковый.
- С Иваном стоит поговорить нам, - сказала я. - Увидев Василия Ивановича,
он может испугаться и начнет в молчанку
играть. К тому же лучше будет, если кто-то здесь останется и приглядит за
постояльцами. Как бы не удрали.
Василий Иванович болезненно поморщился, не зная, что сказать на это, потом
махнул рукой:
- Идите. Только поосторожней, мало ли что... В случае опасности кричите
громче, - присовокупил он, чем отваги нам не
прибавил.
И мы с Женькой понеслись в Липатове. Небо на востоке понемногу светлело, и,
если честно, особого страха не было. В
доме Августы Поликарповны горел свет, но открыли нам далеко не сразу. Хозяйка
выглядела сонной и удивилась нашему
приходу.
- Иван дома? - спросила я.
- Пришел. Говорю, где тебя носит, а он плетет всякую околесицу.
- А где он сейчас?
- Спит на терраске. Да зачем он вам?
- Августа Поликарповна, дело важное, Ваня должен помочь следствию...
- Какому следствию? Неужто натворил чего? Так ведь он слабоумный, с него
какой спрос...
- Не думаю, что он что-то натворил, но может знать, что здесь происходит.
Идемте к нему.
Иван Бородин не спал. Когда мы вошли, приподнялся на локтях и спросил
шепотом:
- Видели?
- Видели, Ваня. - Я устроилась рядом с ним на табуретке, Женька присела на
краешек кровати, а тетка Августа замерла в
дверях, сложив на животе руки. - Он теперь неопасен, так ведь? - продолжила я,
очень боясь спугнуть мальчишку. - И это ты
спас деревню. Ты закопал его голову?
- Я, - кивнул он.
- А где закопал, помнишь? Там надо кол осиновый вбить, на всякий случай,
чтоб он не вылез.
- Помню, - важно ответил Иван, - возле мельницы, прямо у двери. Я его
камнем придавил, не выберется.
- Молодец. А как ты голову раздобыл? Он что, ее где-то оставил?
- Ага, под кустом спрятал, а я выследил.
- Расскажи, как это было.
- Я в пансионат пошел...
- Когда?
- Ночью.
- А зачем ты в пансионат пошел?
- Просто так, хотел посмотреть. Баба сказала, вы приехали, чтоб порядок
здесь навести, чтоб нечести не было. Я думал, у
вас ружье с серебряной пулей или еще чего.
- И ночью пошел в пансионат?
- Ну да...
- Вчера ночью? - Тут я вспомнила, что у Вани большие проблемы по части
времени, но Женька пришла мне на помощь.
- Первую ночь мы у вас ночевали, так?
- Так.
- А как перебрались в пансионат, ты и решил проверить?
- Ага. И пошел. Иду, и он идет. Прямо по дороге. Я его сразу узнал, он в
капюшоне был, как Иван Иванович рассказывал. Я
испугался - и в кусты. А сам смотрю. Потом еще один идет и окликнул его: "Саша".
- Саша?
- Ага.
- Ты точно запомнил?
- А как же. Так и крикнул: "Саша".
- Так, и что дальше?
- Шаги слышу, а не вижу, голову боялся поднять. А тот
...Закладка в соц.сетях
