Жанр: Электронное издание
madwomen
...да". Все дружно уселись пить кофе, а минут через
двадцать в дверь просунулась несколько печальная физиономия Воловикова.
Узрев инородное тело, да еще столь диковинное, шеф молча мотнул головой.
Даша с превеликой охотой покинула застолье и вылетела в коридор.
- Это что, за фазан?
Она кратенько объяснила, прямо-таки притопывая от нетерпения - под мышкой
у шефа пребывала знакомая коричневая папка, определенно набитая чем-то еще,
помимо бумаг.
- А, ладно, - сказал Воловиков с отсутствующим видом - Все равно вам
сегодня делать нечего, бумаги оформлять завтра начнете. Дальше пусть
занимаются, кому следует, вы свое отпахали. Отвезите его, что ли, в
"Шангарск", там сейчас хорошая охрана, да посоветуйте одеться попроще,
привлекает внимание, как пачка баксов на тротуаре...
- Что там? - жадно спросила Даша.
Шеф помолчал, пошевелил усами, со вздохом расстегнул потолстевшую папку и
вытянул целлофановый пакет с тремя парами часов. "Ориент", "Ситизен", еще
какие-то...
- Они?
- Они, - сказал Воловиков. - Шохинские, артемьевские, те, что пропали у
Ольминской... эксперт пока что не берется ничего утверждать На сто
процентов, но говорит, что отпечатки на каждых ходунцах двух видов -
напоминающие пальчики хозяйки и пальчики Василькова... Сейчас поработает и
выдаст точный диагноз.
- А что еще?
- Да ничего почти. Груда сатанистской макулатуры, картинка с клеймом
"В-666", журнальчики педерастические... - Он вздохнул. - А слухи уже по
городу рванули: кто-то из выпущенных помалкивал в тряпочку, а кто-то понес
нас по кочкам. Налетела-де злобная ментовня на резиденцию мирного
общественного объединения, безобидного клуба по интересам...
- Ну, ничего себе, - сказала Даша. - А меня они в шутку голой по земле
валяли и ножичком сверкали? Немец, поди, орет?
- Немец-то как раз помалкивает, а вот Катька твоя изощряется. У нас куча
свидетельских показаний и рапортов, но поди объясни всем и каждому, если
нынче свобода слова, и можно орать любую чушь, не опасаясь получить по
ушам...
...Она проснулась от острого ощущения опасности, пронзившего, как удар
током. Несколько секунд балансировала на зыбкой грани меж сном и явью,
широко раскрытыми глазами всматриваясь в темноту, пошевелилась, чтобы
ощутить тело, движение мышц, понять, наконец, продолжается кошмар, или
вокруг - доподлинная реальность.
В комнате стояла темнота, с улицы не доносилось ни звука - значит, до
утра еще далеко. Никакой это не сон, все взаправду. Она проснулась, и не
просто так, не от привидевшегося в кошмаре - что-то ее разбудило. Нечто,
пришедшее извне и точно так же, как Даша сейчас, принадлежавшее реальности.
Кроме нее, в квартире кто-то был. И уж никак не майор - он, конечно,
возвратясь среди ночи, крался на цыпочках, но все равно зажигал свет в
прихожей или в кухне, заходил в туалет, иногда лазил в холодильник
что-нибудь перехватить всухомятку, ставил чаи. Даша к этому привыкла за
многие годы и никогда не просыпалась, разве что порой отмечала в полусне:
"Явился, гулена", н вновь накрепко засыпала.
Сейчас все было иначе. Ни малейшего шума, света нигде нет - но Даша
пронзительно ощущала чужое присутствие и таившуюся за этим угрозу. Глаза
понемногу привыкли к темноте, и все равно они у нее не кошачьи, так что
предметы выделялись лишь темными контурами на фоне еще более густого мрака.
Что это - шорох на пределе восприятия? Тяжелое дыхание поблизости?
Внезапно обрушился, нахлынул совершенно детский. панический страх.
Почему-то казалось, что страшное таится под диваном. Едва справившись с этим
непонятным приступом - она и в раннем детстве не боялась никаких "волков под
кроваткой" - Даша стала лихорадочно вспоминать, куда вчера положила кобуру с
пистолетом. Черт, ведь придется еще отстегнуть ремешок, выхватить, отвести
затвор, снять с предохранителя... На стуле под свитером, конечно! Странно,
откуда такая паника? Никто из тех, что грозили ей прежде, даже и не пытались
выведать адрес, не говоря уж...
Но тревога не проходила. Она моментально прорепетировала в уме, не
шевелясь, взглядом фиксируя очертания стула - отбросить одеяло одним рывком,
прыгнуть, не уронить кобуру на пол, схватить ее с первой попытки...
Метнулась. И не успела.
Удар в горло швырнул ее назад, на диван. Даша ослепла, задохнулась и на
несколько бесконечных мгновений выпала из реальности, скованная оглушающей
болью во всем теле. Словно в кошмаре, чувствовала, как ей выворачивают руки
и грубо швыряют, как мешок, но поделать ничего не могла, слушала резкое
металлическое щелканье, азартные хриплые выдохи. Их было несколько,
нападавших, они, похоже, мешали друг другу в темноте, навалившись все разом,
но все же справились быстро и ловко. Придя в себя и заглотнув немного
воздуха, а там и раздышавшись нормально, Даша трепыхнулась, ощущая на
запястьях и лодыжках хватку холодного железа, - и сообразила, что двумя
парами наручников ей примкнули руки к узкому поручню старомодного дивана, а
третьи браслетки сковали ноги.
Три темных фигуры возвышались над диваном, они не шевелились и молчали,
что, скорее всего, было неспроста - хотели помучить немым промедлением. Даша
всерьез прикинула - не заорать ли что было мочи? Шанс хлипкий, но. все же
наличествует в куцем списке ее нынешних возможностей - такие гости боятся
шума...
Нет. Исчезнувшая из-под головы подушка пребывала сейчас совсем рядом с
Дашиным лицом, квадратным силуэтом виднеясь в руке одного из нападавших. Рот
зажмут мгновенно. Да и вообще, кто сейчас поднимает панику посреди ночи
из-за короткого вопля в соседней квартире? Или не услышат, или перевернутся
на другой бок и заснут, не желая встревать в чужие неизвестные сложности.
Надежда лишь на чудо, то бишь на неурочное возвращение майора - значит,
надо, как и полагается толковому заложнику, тянуть время, завязать беседу.
Не похоже что-то на случайных грабителей...
- Ну, и что все это означает? - спросила она в темноту, четко осознавая,
какой хриплый и севший у нее сейчас голос.
Раздался спокойный, уверенный, вроде бы незнакомый мужской голос;
- По-моему, ты плохо представляла, рыжая стерва. когда бралась за это
дело, что такое - бороться с Сатаной.
Смешно, но в первый момент она не почувствовала ничего, кроме томительной
досады. Казалось, все кончено с этой чернокнижной галиматьей...
- Что молчишь?
- Отдыхаю, - огрызнулась Даша, подвигавшись и убедившись, что засела
.прочно, как леденец на палочке. - Интересно, а вы-то хоть примерно
соображаете, сколько дают за такие фокусы?
- Подумай лучше о себе. Тебя решено покарать, как виновницу смерти
братьев...
- Ну не идиоты же вы, в самом-то деле, - сказала Даша как могла
беззаботнее. - Ведь обязательно найдут, в двадцать четыре часа, вы все уже
под колпаком, и вычислить проще простого...
- А если для тебя это ничего не изменит к лучшему... Спиртным в комнате
определенно не пахло, но бодрости духа это ничуть не прибавляло, наоборот.
Ровный, уверенный голос не походил на плывущий, аффектированный монолог
наркомана, но и это не утешение - - если отбросить алкоголь и наркотики,
остается паранойя...
- Что вам нужно?
- Покарать тебя.
- Ну, а меня-то за что? - спросила Даша. - Если глянуть глобально, у меня
работа такая.
- И ты считаешь, что твоя работа дает тебе право оскорблять Сатану,
шпионить за его верными служителями. вторгаться в места, где поклоняются
Великому Злу?
- Знаете, вот если бы ко мне пришел хотя бы самый завалященький черт, я
бы больше верила и серьезнее воспринимала. Вы бы предъявили доказательства,
что ли?
- Ты недостойна визита духовных сущностей. Обойдешься и служителями,
принадлежащими этому миру.
- А что для вас важнее - покарать меня или убедить в существовании
Сатаны? - и подумала: "Неплохо, Дашка, глядишь, и удастся затянуть в долгий
базар..."
Один так и торчал рядом с диваном, нацелясь подушкой. Второй - но не тот,
что с ней сейчас говорил - чуть приблизился к дивану, его голос звучал
насмешливо и презрительно:
- Интересно, чего ты добиваешься, когда стараешься тянуть время?
- А мало ли, - сказала Даша. - Любовник обещал зайти, отец может
вернуться, сигнализация сработала, теперь вес зависит от того, как быстро
приедут...
- Какая сигнализация?
- Вы никогда не слышали про меры предосторожности, которые принимают
сыскари моего полета? Вам только казалось, обормоты, что вы ухитрились
войти, не нашумев, а на самом деле у входа протянулся такой невидимый лучик,
и сейчас кое-где уже лампочка вовсю мигает, звонок трещит... Доводилось
слышать про инфракрасные детекторы?
- Не ври.
- Да господи, - Даша попыталась пожать плечами, но в этой позиции не
смогла. - Оставайтесь, ребятки, возьмите стульчики и поболтаем. Только потом
не нойте, что я вас не предупреждала. Когда ворвутся...
Тот, что начал разговор первым, приблизил голову ко второму, они
пошептались, и второй отправился в прихожую. Видно было, как там принялся
неспешно ползать по стенам луч сильного фонарика.
Второй вернулся. Тихий шепоток - и луч фонаря ударил Даше в лицо. Она
зажмурилась, и тут же получила звонкую пощечину. Зло прошипела сквозь зубы:
- Мудаки поганые...
Еще одна оплеуха. Кажется, разбили губу - во рту появился солоноватый
привкус крови.
- Ты и правда считаешь, что похожа на Жанну д'Арк? - насмешливо
поинтересовался второй. - И в голову не приходит, что влипла? Мы же с тобой
можем сделать все, что в голову взбредет... А фантазия у нас богатая. И
времени предостаточно. Любовник твой Дрыхнет. Папенька где-то
блудодействует. И нет никаких инфракрасных лучиков.
- Нет, ну дайте, я ее разложу, - впервые разинул рот третий, с подушкой.
- Даже браслетки снимать не придется - лучше будет чувствовать...
- А десять лет строгого не хочешь? - поинтересовалась Даша.
- Это еще бабушка надвое сказала. Зато весь Шантарск будет знать, что
Рыжую наконец-то оттянули во все дырки...
- Это подразумевает две аксиомы, - сказала Даша. - Первая: вы меня-таки
собираетесь оставить в живых, чтобы терзалась, зная о пересудах. Вторая:
если будет широко известно, что меня оттрахали, то параллельно рано или
поздно всплывет, кто этим хвастался. И тут уж, когда я тебя найду, без
уголовного кодекса обойдусь, буду отстригать по кусочку садовыми
ножницами... Что, с логикой у меня все в порядке, не правда ли?
Кажется, первый толкнул в бок третьего. Во всяком случае, тот примолк.
"Нет уж, ни единого поцелуйчика без борьбы, - подумала Даша. - Полезет
насиловать,, козел, - врезать скованными ногами и орать благим матом, тут не
до престижа..."
- С логикой обстоит просто прекрасно, - согласился второй. - Но
значительно хуже, мне кажется, обстоит со здравым смыслом и инстинктом
самосохранения.
- Все равно ведь грозите покарать, - бросила Даща.
- Что ж, возможно, мы несколько поторопились, и у вас сложилось
превратное впечатление о цели и характере нашего визита... - сказал второй,
присаживаясь на краешек дивана. Теперь Даша рассмотрела, что на головах у
всех - капюшоны. - Не скрою, все обуреваемы сильным желанием чувствительно
покарать вас, но вы еще можете выйти из этой печальной ситуации без всякою
урона... не правда ли, брат Уриил?
- Ей следует понести кару, - сухо ответил первый, он же - брат Уриил. -
Ее вина неизгладима.
- Но существуют все же коллизии, брат Уриил, когда соображения выгоды и
дипломатии должны брать верх над жаждой мести...
- Хорошо. Если она согласится.
- Она согласится, - мягко сказал второй, которого Даша про себя окрестила
Краснобаем. - Она поймет всю безвыходность своего положения и обязательно
согласится, верно, Дашенька?
- Сифилисная коза тебе Дашенька, - сказала Даша. Это была чуточку
рискованная попытка проверить, как он реагирует на оскорбления, вообще,
испытать крепость нервов.
Казалось, он нисколечко не был задет. Сказал с мягким упреком:
- Право же, не стоит вам держаться столь вульгарно...
- О, извините, что я нынче без смокинга... - сказала Даша светски.
- Извиняю. Наш друг вас не сильно ударил? Может быть, вам нужен носовой
платок?
- Обойдусь, - сказала Даша, облизнув разбитую губу.
- В сущности, нас интересует одно. Личность того предателя, что выдал
подлинное имя Мастера.
- А зачем? - спросила Даша с искренним удивлением. - Все равно ваш Мастер
сейчас пишет отчет хозяину...
- То есть как это - зачем? Человек нарушил строжайшую клятву, прекрасно
зная, какая участь его ждет в этом случае... Это вы считаете, будто
разгромили нас. Мы придерживаемся другого мнения. Нас нельзя уничтожить
столь просто и легко, мы древнее вашего Христа, древнее человечества... Ваши
глупцы-проповедники исказили и урезали мудрые фразы. На самом деле
основополагающая истина звучит так: "Земля была безлюдна и пуста, и дух зла
носился над водами..." Мы живы. И мы продолжаем свое служение. На этом пути
всех предателей ждет кара. Отношение к ним стократ хуже, чем к врагам вроде
вас... Кто выдал Мастера?
- Кто выдал Мастера? - как эхо повторил брат Уриил.
- Не знаю, - сказала Даша. - Я не всех допрашивала. И без меня хватало
следователей.
- Вы знаете, - сказал Краснобай убежденно. - Вы не можете не знать.
Расскажите, и мы уйдем. В противном случае... У нас масса времени. Мы сможем
вдумчиво, неспешно вас исследовать и определить, чего вы боитесь больше
всего - пыток, изнасилования, изрезанного бритвой личика... Рано или поздно
все равно расскажете, но к тому времени произойдет непоправимое... Что вам в
этом подонке? Стоит ли из-за него подвергать себя таким... невзгодам?
- Я тебя, сука, пополам порву, - пообещал третий. - А потом хлопну из
твоей же пушки...
Даша прекрасно знала о затасканном приеме "плохого-злого" следователя,
сама его применяла не единожды - но впервые оказалась объектом разработки.
- Кто выдал Мастера?
- Не знаю.
Холодное лезвие прижалось к ее щеке:
- А если подумать?
- Не знаю, - сквозь зубы выговорила Даша.
- Вы меня решительно удручаете, - сказал Краснобай. - Друг мой, вы и в
самом деле можете, хм, произвести с ней определенные действия, не снимая
наручников с ног?
- Да запросто, чуток постараться - и зайдет поршень. Придушить подушкой -
сама ножки раздвинет.
- Мне бы не хотелось вам ассистировать...
- Сам справлюсь.
- Ну как, Дашенька? Будете говорить, или в самом деле хотите стать
объектом всевозможных изысков?
Даша ответила ему кратко и совершенно непечатно. Напрягла мускулы ног,
готовясь драться, насколько удастся. Подушка нависала над её лицом.
Там, где стоял брат Уриил, вдруг послышался тонкий электронный писк.
Сатанист торопливо вышел в прихожую, оттуда послышалось его бормотанье -
говорил что-то в портативную рацию. Вскоре же вернувшись, коротко, зло
хохотнул:
- Тебе везет, стерва. Тебе невероятно везет. Пожалуй, недаром у тебя
рыжие волосы, кто-то храпит от серьезных неприятностей. Но мы еще
встретимся, клянусь...
- Брат Уриил' - гоном обиженного ребенка взвыл третий, уже положивший
было лапу Дате на плечо. - Вы что, уходить собрались? Давайте, я ей
быстренько.,.
- Ворон каркает, - сказал брат Урнил веско и загадочно.
Как ни удивительно, эта бессмысленная для Даши фразочка моментально уняла
орангутанга, даже лапу убрал. Проворчал только:
- Что, так испугом и отделается?
- Испугом... и клеймом, - сказал брат Уриил. - Ну-ка, взяли!
Прежде чем Даша успела заорать, на нее набросились все трос. В рот
заткнули угол подушки, на ноги кто-то навалился всей тяжестью, другой
накрепко стиснул мертвой хваткой локти. Затрещала ночнушка. Даша тем не
менее пыталась хоть как-то дергаться. Не получалось, очень уж надежно
прихватили.
Тот, что держал за локти, прижимая грудью подушку, жарко прошептал ей на
ухо голосом Краснобая:
- В следующий раз клеймо будет гораздо серьезнее и продержится не в
пример дольше...
Живот обожгла горячая боль, Как Даша ни извивалась, ничему помешать не
могла. Лезвие вновь коснулось кожи, жгуче прошлось поперек. Подушку
отбросили в сторону, на лицо упала тряпка, смоченная чем-то пахучим, и Даша,
все еще пытаясь вырваться, потеряла сознание.
Глава девятнадцатая. Шутки черта общеизвестны?
- Больно? - спросил Воловиков. Даша отмахнулась:
- Да царапина, - и грустно ухмыльнулась: - Вот и я сподобилась
перевернутого крестика... Ничего, живу.
Отхлебнула крепкого чайку. В голове еще шумело, было муторно и слегка
поташнивало. Врач сказал - траванули эфиром, но дозу, к счастью для Даши
отмерили божескую, и она очнулась около семи утра, в обрывках ночнушки, с
гудящей головой, уже без наручников и с подсохшей кровью, подтекшей на бок и
на простыни. Если не считать пореза, ни женская честь, ни тело урона не
понесли - губа. правда, оказалась разбита и теперь запухла. Шатаясь и борясь
с желанием блеванугь прямо на пол, добралась до телефона и вызвала кого
следует, попутно убедившись, что пушку не уволокли. Группа примчалась через
четверть часа, а вскоре объявился и озабоченный шеф. Майор Шевчук, сытым
котом заявившийся к родимым пенатам, обнаружил дома классическую,
несуетливую возню экспертов и тут же подвергся впервые в жизни нехитрой
процедуре снятия отпечатков пальцев.
Сейчас он сидел здесь же, на кухне, в уголке, с видом озабоченным и
пристыженным. В который раз поинтересовался:
- Дашеюка, как ты?
- Как штык, - не выдержав в конце концов, огрызнулась она. - Не остался
бы с бесом под ребром, я бы дверь обязательно на цепочку заложила...
- Вообще-то, ребята серьезные, могли такое предусмотреть и прихватить
инструмент для цепочки... - примирительно сказал Воловиков.
- Ну вот, пошла пресловутая мужская солидарность, - проворчала Даша.
На душе у нес было не так уж и паршиво - просто вдруг подвернулась
прекрасная возможность безнаказанно и вдосыт побрюзжать в присутствии шефа.
Грех таким случаем не воспользоваться.
Толя налил себе чаю, уставился на Дашу сочувственно, да что там -
жалеючи. Повернувшись к шефу спиной, Даша показала верному адъютанту язык,
осторожно потрогала живот под свитером, почти не болело.
Вошел сумрачный эксперт в штатском, подал подполковнику листок бумаги.
Тот столь же сумрачно пробежал взглядом, кивнул:
- Можете ехать, - и многозначительно уставился на майора, слегка пожав
плечами.
Майор понятливо кивнул и на цыпочках улетучился из кухни, избегая
встречаться взглядом с Дашей.
- Вот такие пироги, - сказал Воловиков, тщательно закрыв кухонную дверь.
- Отпечатки повсюду только твои и отцовы.
- И на диване нет?
- Нету, То ли они были в перчатках...
- Да нет, один хватал меня за плечо, я бы перчатку почувствовала. Рука у
него была голая. Что же, приснились они мне? И крест на пузе я сама себе
нацарапали?
- Ну, ну, не кипятись, - сказал Воловиков. - Никто и не говорит, что
привиделось. Замок отпирали отмычкой - хоть и не примитивной железкой, но
все равно не родной, и микроследы остались. И на диванном поручне свежие
царапинки от наручников.
- Так что же, они в темноте ухитрились с идеальной точностью все
отпечатки стереть?
- Почему в темноте? Когда ты вырубилась, могли включить свет и
преспокойно пройтись тряпкой по всем местам, где касались. Могли и диван
вместе с тобой на улицу вынести, у них было часа три... Даша, я к тебе
приставлю ребят, но с цепочкой на дверь и в самом деле надо что-то решать.
Договорись с батей, и замок быстренько смени. Я поговорю с Михалычем, у него
где-то завалялся финский.. . У тебя соображения по этому визиту есть?
- Сатанист, Краснобай и Орангутанг, - сказала Даша. - Так их для удобства
можно зашифровать. Краснобай сатанизма не касался ни единым словечком, и
вычурная манера разговора у него, мне кажется, не наигранная, бывают
любители этак кудряво выражаться, сейчас все книг про аристократов
начитались. Как обладательница женского нюха могу сказать, что пахли они
нормально - опрятные, следящие за собой мужики, ни перекисшего пота, ни
перегара. Орангутанг, тем не менее, - типичная горилла, охранник из
низкосортных. И никто из них мне не показался шизанутым - я, конечно, не
специалист, но сатанистов за эти дни насмотрелась... Эти не заговаривались,
на словоблудие не ловились и в теоретические споры не втягивались, хоть я и
пыталась завлечь. Партии свои разыгрывали уверенно и четко.
- Партии?
- Ага, - сказала Даша. - Сыгранная была троечка, и роли заранее
расписаны. Теоретик-сатанист, напарник с манерами аристократа и
хамло-пехотинец.
- Я тебя правильно понял? Полагаешь, спектакль?
- Полагаю, - сказала Дата. - Вариантов у нас два. Первый: разгромленные
остатки шизанутых "чертовых кукол" заявились вычислить предателя и заодно
помучить немножко меня. Второй; кто-то несколько примитивно и крайне
навязчиво пытался меня убедить, что следствие движется в единственно верном
исправлении, и Мастер - это покойный Житенев, никакой ошибки. Но эта дурная
оперетка попахивает перебором. Концы не вяжутся, и узелок соскальзывает...
- Основания?
- По-моему, сатанистов мы изучили неплохо и вытащили за ушко на солнышко
почти всех, - сказала Даша. - В подавляющем своем большинстве это
интеллигентская шушера, спецподготовки не проходившая и не наученная столь
бесшумно и дерзко проникать в квартиры- А этот ночной налет работали
неслабые профессионалы. По крайней мере один из них умеет бесшумно и
квалифицированно вскрывать замки, и все трое перемещаются, как призраки. Я
не говорю, что это какие-то бывшие спецназовцы - просто люди ловкие,
тренированные, хладнокровные. И в сатанизме совершенно случайные гости.
- Откуда такая уверенность?
- То ли они слабо подкованы, то ли меня держали за дурочку, - усмехнулась
Даша. - "Брат Уриил"...
- Ну и что?
- У меня там стоит Библейская энциклопедия, майор как-то купил... Уриил -
это ангел, посланец божий. А среди демонов есть Урпэль... Сомнительно,
чтобы. настоящий сатанист не разбирался в таких тонкостях. Поскольку так уж
выпало счастье, что я совмещаю в одном лице потерпевшую и опера, уверенности
в том, что это был спектакль, у меня хоть отбавляй. Не бравады, подчеркиваю,
- уверенности. Успела все обдумать и прокачать. И совершенно не представляю,
что могло их вдруг спугнуть. В "сигнализацию" они не поверили ни капельки,
ни машины за окном, ни шагов я не слышала. Такие нахальные и хваткие
ребятишки - и внезапно испугались собственной тени. Ворон у них каркнул,
изволите видеть... А стоит только предположить, что это был откровенный
спектакль, имевший целью мне внушить, что Мастер мертв - все идеально
подгоняется...
- Может, и девочек резал не Паленый?
- У меня для опровержения версии "убийца - Паленый" нет ни единого
фактика, - сказала Даша.
- Ого! "Нет фактов для опровержения"? Многозначительный нюанс, Дарья... Я
тебя знаю. Раз завиляла, значит, в том, что убивал Паленый, до сих пор
сомневаешься. Так ты уж изложи, будь другом... У тебя как дело обстоит -
одна голая интуиция или проработанная альтернативная гипотеза?
- Думаю, нечто среднее, - сказала Даша. - Так тоже случается, правда?
Если поискать главный аргумент... главный... то, возможно, дискомфорт души у
меня оттого, что дело протекало чересчур гладко. И виновных, и свидетелей, и
улики получили чуть ли не на блюдечке. И оба злодея очень кстати
переселились па тог свет, любезно позаботившись, чтобы мы ознакомились с
доказательствами. Гладенько-то как...
- Слушай, здесь, как в том анекдоте - "все зависит от интонации..." Можно
и с такой интонацией все обрисовать - насмешливо, язвительные словечки
подбирая... А можно и сказать, что все протекало самым обычным порядкомЧто,
впервые такое случается? Примеров мало?
- Да нет, хватает...
- Ну тогда пройдем подробно по всем сомнениям и темным местам, - сказал
Воловиков. - Весьма даже не принужденно - мы сейчас вроде как и не на
службе, сидят себе частные лица н попивают чаек, обсуждают отвлеченные
материи, вчерашний детектив по ящику. Тебе после таких невзгод полагается
хотя бы коротенький больничный, я с доктором поговорил, он на пару дней
выпишет... Так что обстановка у нас насквозь неформальная, я тебя ругать и
осаживать как бы и не могу, а ты можешь фантазировать вовсе уж неуемно. Ну,
а Толик будет со стороны следить, чтобы мы не заигрались и не увлеклись до
полного отрыва от реальности. С чего начнем? С убийств, поскольку с них все
и началось? У тебя есть основания сомневаться, что девочек резал Паленый?
Серьезные основания? Алиби у него никакого, тесак был при нем, есть две
свидетельницы...Что против?
- Разве что показания художника.
- Пропитого. Ненадежного. Находившегося в старых контрах с Казминой. Вся
эта сцена с "обнявшейся парочкой" у него могла в фантазии родиться. Если мы
его исключим из общей картины, логические прорехи будут?
- Нет, пожалуй, - честно признала Даша. - Его как раз и исключили,
кстати...
- В очередной драчке. А драчка случилась в том самом месте, где он не раз
устраивал потасовки. Пойдем дальше. Значит, тебе устроили спектакль, чтобы
создать впечатление, что Мастер прочно мертв... А ты не вери
...Поділитися у соцмережах
