Жанр: Электронное издание
madwomen
...льник, и она вскочила без попыток понежиться,
минут на пять забралась под душ - ледяной- горячий - ледяной - горячий,
моментально сбрасываешь годочков несколько, - воткнула штепсель кофеварки и
сунула в рот первую утреннюю сигарету. В трехкомнатной квартире, полученной
майором Шевчуком в мрачные годы диктата КПСС, она пребывала одна - отставной
майор где-то запропал со вчерашнего утра. И записки на обычном месте не
имелось, гак что Даша, цинично ухмыльнувшись про себя, моментально сделала
определенные выводы. Подумав, разрешила себе в качестве премии за вчерашнее
вторую утреннюю сигарету.
Никаких особенных переживаний из-за вчерашней нервотрепки, как и
следовало ожидать, что-то не ощущалось. Вот и ладушки. Неизвестно, что там
будет в сорок, если удастся дожить, а в ее нынешние тридцать нервишки пока
что не гудят натружено. И преступлением века в Шантарске не пахнет. Одна
рутина. А значит, удастся даже выкроить время на личную жизнь.
В семь двадцать пять, когда она уже прихлебывала кофе, под окном знакомо
визгнули тормоза десятилетней, но все еще довольно бодренькой "Нивы". Прибыл
блудный родитель.
Конечно, когда отставной майор, невысокий и крепенький, как боровик,
возник в квартире, в облике его не отмечалось ни малейших следов проведенной
в утехах ночи - наоборот, вид у майора был этакий благородно-усталый, с
упором на "благородно", как и полагается частному сыскарю, свято стерегущему
завоевания расцветающего капитализма, рынка и всего такого прочего, (см.
выступление вице-премьера Чубайса на всероссийском слете Юных Друзей
Товарно-Сырьевой Биржи...)
Майор (очень он любил именно такое обращение, при каждом удобном случае
напоминая, что в США отставники пожизненно носят прежние титулы, как-то:
"полковник", "губернатор", "президент") с видом предельно умученною
служебным долгом служаки отделил кобуру с разовым "Айсбергом", примостил ее
на холодильнике, принял непроницаемый вид и стал наливать себе кофе.
Даша, вытянув шею демонстративно и шумно втянула воздух ноздрями. И
заключила:
- "Пуазон". Польского производства.
- Инсинуации, - сказал майор.
- Есть еще хорошее ругательство - "ist eblisch ment", - сказала Дата. -
Нет, ну конечно, ты всю ночь пролежал у сейфа, притворяясь факсом, чтобы
конкуренты не слямзили рецепт знаменитой миндальной настойки. А факсы у нас
как-то исстари повелось протирать "Пуазоном". Все замотивировано.
- Трепло, - хмыкнул майор. - Ну какой "Пуазон"?
- Знаю, - сказала Даша. - Это я так, абстрактно. Я ж тебе не Шерлок
Холмс, чтобы угадывать марку с лету. Но запашок-то все равно присутствует,
а, родитель?
Родитель скромно потупился.
- Молоток ты у меня, майор, - сказала Даша. - Пятьдесят шестой пошел, а
ты вон какой еще бодренький по утрам, опосля, стало быть... Лет-то очередной
сколько?
- Тридцать один, - с оттенком законной гордости поведал майор.
- Ого? - Даша подняла брови. - Двойные поздравления, майор. Этак ты скоро
до школьниц докатишься.
- Вот уж кого боюсь, так это нынешних школьниц. Уровни развития у меня с
ними не совпадают. Слава богу, успел я тебя родить до сексуальной революции
и прочих нынешних художеств...
- А, все равно получилось нечто ужасное, - отмахнулась Даша. - Можешь и
меня поздравить. Нынче ночью сто штук заработала в эскорте. Майор, не
отвешивай челюсть до пупа, я ж не говорю, что я за них трудилась, я их
просто заработала...
- Это как?
- Секреты оперативно-следственной работы, - отмахнулась Даша. - Понимать
должен.
- Брали кого?
- Брали.
- Взяли?
- А когда это я кого не взяла? - на сей раз в ее голосе звучала вполне
законная гордость.
- Ну ты у нас и впрямь крутой мент...
- Ты не язви, родитель, - сказала она совершенно серьезно. - Ты меня,
конечно, помнишь в закаканных пеленках и все такое, но я и впрямь крутой
мент, если в смыслах профессионализма...
- Ты пока что собака Баскервилей, и не более того, - отозвался родитель -
Выследить, да загрызть. А вот когда ты в зубах у начальства оставишь клочки
шкуры, да все равно из этих зубьев вырвешься и доделаешь дело - тогда и
будешь крутой мент, понимаешь ли...
И принялся шумно распечатывать чашки с китайской "моментальной лапшой", в
последние годы ставшей в Шантарске прямо-таки национальным блюдом, не хуже,
чем в самом Китае. Очень уж здорово экономил время сей продукт.
Даша задумчиво посмотрела ему в спину, но ничего не сказала из дочернего
почтения, хотя могла бы и съязвить, благо прошло двенадцать лет, и время
майоровы царапины давно зализало...
Сам майор в свое время из зубов начальства так и не вырвался - точнее,
капитулировать не захотел. В общем, как посмотреть.
Майор, как и многие, в том числе и весьма даже порядочные мужики, попал
под Федорчука, словно под поезд. Верный сподвижник товарища Андропова,
Федорчук прошелся по МВД, словно асфальтовый каток по груде пустых бутылок -
столь же целеустремленно и туповато. Говорят, у Федорчука были самые благие
намерения - да вот беда - всем понятно, куда ведет вымощенная таковыми
дорога...
Поскольку ни одну контору на планете никак нельзя назвать филиалом рая,
грехов и грешников хватает в любом заведении, на всех меридианах и
параллелях. Вот только искоренять грехи вкупе с грешниками можно умно, а
можно и по-дурацки...
Одним словом, под подозрение в коррупции (тогда, правда, словечко это не
было в такой моде) попадал практически каждый мент, имевший несчастье
обзавестись машиной либо дачкой. Даже если дачка эта представляла собой
фанерную конуру, окруженную парой грядок с редиской, нововведения были
суровы - либо в кратчайшие сроки избавляйся от компрометирующего поместья,
либо можешь отправляться ко всем чертям. И так далее, и тому подобное.
Майор Шевчук, человек в общении тяжелый, не то чтобы нарывался на скандал
- попросту не мог понять, отчего вдруг его купленная на трудовую денежку
"Нива" и шесть соток с лелеемой малиной повисли на плечах тяжким компроматом
и от малины следует немедленно избавиться. Начальство, свято проводя в жизнь
новую линию, стало "брать на бас". Майор, с которым такие штучки проходили
плохо, показал зубы. Вот только начальство, так уж заведено, изначально
зубастее. Тем более в таких вот ситуациях - когда отдельные несознательные
индивидуумы мало того, что не понимают новой линии, так еще злонамеренно ей
препятствуют. И накрылся начальник районною утро майор Шевчук, пролетел, как
фанера над Парижем. Хорошо еще, что приземлился не мордой в битое стекло, а
на жесткий стул заместителя начальника питомника служебно-розыскных собак.
Откуда и ушел на вольные хлеба - в те совсем недалекие времена, когда
разрешили и легализовали частный сыск. И был отныне вторым человеком в одном
шантарском агентстве, далеко не самом хилым.
В общем, ему еще повезло тогда. Случались перемещения и посквернее.
Добрый знакомый майора, начальник ГОВД в граде Абакане (живописные и
благодатные места, сибирская Швейцария) вообще угодил на полторы тысячи
километров севернее, аккурат за Северный полярный круг - начальником
вневедомственной охраны в Норильск, в места скучные и мерзопакостнейшие. Сам
товарищ Сталин когда-то отбывал ссылку почти в тех же краях - и довольно
быстро ушел в побег ввиду непреходящей унылости тамошних пенатов...
Время, конечно, все сгладило, но Даша не хотела лишний раз бередить отцу
душу еще и из-за того, что он вбил себе в голову, будто неуступчивостью
перед начальством испортил любимой доченьке жизнь. А ничего подобного не
было. Останься он на прежнем посту, Даша вместо университета, о котором
размечтался майор, все равно бы завербовалась в доблестную Советскую Армию.
Ибо роман с бравым гарнизонным капитаном полыхал лесным пожаром, вот и
напялила дуреха форму, чтобы оказаться рядом с неповторимым и единственным -
каковой уже через полгода проявил гнилую натуру во всей красе, да поздно
было переигрывать, и пришлось рыжей связисточке дослуживать полтора года
согласно принятой присяге. А потом прошла мимо университета вполне
осознанно, в Шантарскую милицейскую школу, так оно и поехало...
Майор старательно залил лапшу кипяточком - две чашки. Подумал и налил в
третью.
- Что, не покормила? - лениво съехидничала Даша.
- Гусарские офицеры у дамы утром не завтракают. Разве что похмеляются, -
сообщил майор.
- А что это у тебя глазки бегают, гусар?
Майор помялся, потом вес же выдал:
- Дат, я, может, и женюсь...
- Ну, взялся за ум, - сказала она искренне. - Давно пора. Только ты мне
ее сначала предъяви, а я возьму в разработку - вдруг это алчная хищница
хочет проникнуть в приватизированную хату немощного старичка, а потом
старинушку-то под дождь и выпереть.
- Трепло. У нее у самой однокомнатная. И если что - так я туда... А
хоромы остаются тебе. - Майор глянул донельзя хитро. - Глядишь, и
распорядишься ими с умом...
- Не тянет меня что-то на штампы, - сказала Даша. - И на те, что в
паспорте, в том числе...
- А что, с журналистом у тебя не все ладно?
Даша встала, запахнула халат и старательно, без всякого наигрыша
испепелила майора взглядом. Родитель занервничал очень скоро:
- Ну что, спросить нельзя?
- Не виляй, частник, - сказала она сердито. - Интересно, ты с чего это
взял, что он журналист, если я ни словечком не упоминала...
- Да говорила.
- Не надо ля-ля. Ни разу не говорила. Колитесь, майор.
Майор без особой цели перемещался по кухне, пытаясь насвистывать и
покачиваясь с пятки на носок. Однако в конце концов с тяжким вздохом дал
показания:
- Слушай, ну должен же я знать, с кем мое единственное дите... проводит
время. А возможности у частных сыскарей ныне имеются. Ребята мне по дружбе в
свободное время и посодействовали...
- Та-ак, - сказала Даша. - Значит, это ваш был синий "опелек"? То-то мне
показалось... Ладно, чистосердечное признание вину вроде бы смягчает, но
если ты и в дальнейшем попытаешься своих обормотов за нами пускать, они у
меня слезами умоются. Усек, майор?
- Заметано. Нет, ну я же ничего... Парень вполне, знаешь ли,
положительный. Что бы вам...
- Хватит, родитель, - сказала она вполне серьезно. - Ну не чувствую я в
себе тяги к семейному очагу и пеленочкам. Пока что. Вот получу майора или
там преступление века раскрою с присущим мне блеском, тогда и покумекаем...
Майор грустно кивнул. Видно было, что в преступление века, случившееся в
Шантарске - особенно в сочетании с Дашей, - ему верится плохо. Ну что ж,
сама Даша в преступление века - а тем более в сочетании с собой - не верила
вовсе. Во-первых, преступлений века в Шантарске не случается. Летние
прибамбасы с кладом Чингисхана не в счет. Как показывает опыт двадцатого
века, суперпреступления обычно совершаются в тишайших кабинетах финансистов,
оставаясь абсолютно неизвестными мало-мальски широкой публике.
Во-вторых, любой мало-мальски неглупый сыщик если и боится чего-то, так
это свалившегося на его плечи этого самого преступления века. В детективных
романах они хороши, и не более того. А в жизни либо потребуют от тебя
колоссальнейшего расхода нервных клеток, каковой ничуть не способны
компенсировать благодарность в приказе или очередная звездочка, либо напрочь
сломают карьеру и саму жизнь. Хватало прецедентов. До сих пор не нашли трех
андроповских сыскарей, работавших двенадцать лет назад в бывшей песчаной
союзной республике, а ныне суверенном государстве. Да и никогда уже не
найдут. И это лишь одна-едпнственная грань проблемы... Нет уж, храни нас
господь от преступлений века!
Майор, со смаком уписывавший горячую лапшу, вдруг поднял голову:
- У тебя с деньгами как?
- Я ж говорю, сегодня сотню заработала.
- А зарплата?
- А зарплата - как обычно. Ждем-с. Если Колосов в Москве что-нибудь
выбьет...
Это и есть одна из самых больных проблем. Вопреки устоявшемуся мнению,
будто менты прикуривают от крупных бумажек, с зарплатой обстоит в точности
так, как у всех прочих - теоретически она есть, а практически ее еще нужно
выцарапать со слезами и соплями. Москва в первую очередь, как исстари
водилось, выделяет денежки самой себе, родной, да Питеру. А провинция сосет
лапу. Кроме того, одни службы финансируются из местного бюджета, другие - из
федерального. И если муниципальшики, гаишники, участковые и ППС тугрики
получают, в общем, вовремя, сыскари, люди федеральные, прочно сидят на
подсосе. Лапа - продукт некалорийный, сколько со ни соси. И потому в одном
райотделе вспыхивает чуть ли не забастовка ("чугь ли" - потому что
милиционерам законом бастовать запрещено), в другом отключают за неуплату
электричество и телефон, в третьем отчаявшийся офицер вешается в служебном
кабинете, оставив на столе пистолет и пару медалей. Экономия наводится на
чем только можно - о курсах повышения квалификации давно и думать забыли,
как и о дальних командировках "на преступление", о предусмотренных законом
льготах.
И люди уходят. Благо нынче есть куда. Уходят, как случается, далеко не
самые худшие, лучший сторожевой пес порвет привязь и сбежит, если его
держать на пустой болтушке, или в крайнем случае плюнет на вверенное ею
попечению добро, заляжет себе в будку и примется гавкать по графику; раз в
сутки. И попробуйте, киньте в него камень. Высоким властям, конечно, некогда
- они решают чересчур уж глобальные проблемы. Особенно теперь, когда до
выборов в Думу осталось недели три. Правда, в преддверии очередных
судьбоносных перемен все без исключения кандидаты обещают всем без
исключения молочные реки с кисельными берегами и Луну с неба, но когда эти
обещания выполнялись?
- Да ладно, - сказала Даша. - Не горит. Прокручусь как-нибудь.
- Я тебе подкину.
- Да ну.
- Подкину. Я акции толкнул.
- Ну? - фыркнула она. - Это которые?
- Кангарского молибденового. Все твердят - то ли он закрывается, то ли
консервируется. В общем, скоро упадут до нуля.
Даша, тяжко вздохнув, завела глаза к потолку, но вслух комментировать не
стала - привыкла. Кроме женщин и возни с "Нивой", майор вот уже пять лет
предавался третьей страстишке - игре с ценными бумажками (точнее, с тем, что
в родном отечестве именовалось "ценными бумагами"). Голову он при этом не
терял, то есть последние штаны не закладывал и вещи из дома на толкучку не
тащил, но страстишка была постоянная. Вполне возможно, любил говаривать
безбожник майор, кто-то из его предков в прошлом воплощении был биржевым
маклером, а то и он сам. Самое смешное и странное, что у него и в самом деле
образовалось некое чутье - поскольку больших капиталов у майора не имелось,
не случалось и больших потерь, а вот кое-какая прибыль временами выпадала.
Во всяком случае, с развеселого поезда под названием "МММ" майор успел
соскочить вовремя, не отбив печенок, чем нешуточно гордился. (Ваучер,
правда, он некогда демонстративно пропил, заявив, что не желает участвовать
в разграблении отечества.)
- Штук пятьсот я тебе дам, - пообещал майор, выкинув в ведро пустые
чашки. - А то ведь Колосов может и не выцарапать...
Даша рассеянно кивнула, думая о своем. Точнее, о том, что ей в последнее
время не нравятся верные кадры - Толя и Славик. Она уже научилась
определять, какое выражение лица бывает у собрата-сыскаря, когда смутные
побуждения бросить все к черту неуловимо перетекают в твердое намерение
написан, рапорт. Так вот, оба носили на лице именно эту печать... А жаль.
Чертовски. Все-таки - сыгранная группа, даже если уйдет только один...
Хватит с нее и Косильщика.
- Дарья, - осторожно сказал майор.
- Ну? - откликнулась она, враз насторожившись от этого его тона.
- Вообще-то, у меня в агентстве мест навалом...
- Да пошел ты, родитель! - Она резко встала. - Не всякая собака ловится
на колбасу...
И хлопнула кухонной дверью, злая на весь свет. У себя в комнате сердито
влезла в джинсы, чувствуя, что эта злость не пройдет, а будет отравлять
жизнь до вечера. Вчерашний успех, как ему и полагается, быстро отошел в
прошлое, прямо-таки унесся с реактивной скоростью - потому что настоящее
было очень уж паскудным.
Накинула свитерок, присобачила кобуру на пояс и вышла в гостиную. Майор
заворожено созерцал по восемнадцатому каналу очередную серию импортной
бесконечной жвачки - на сей раз, правда, это оказалось что-то мало-мальски
динамичное, то и дело пыряли друг друга шпагами разодетые кавалеры, шнырял,
плетя интриги, одноглазый монах, красотка с огромным вырезом охлаждала
пылавшее сердце шампанским, порой появлялся красивый парусный фрегат. Или
корвет - кто там разберет такие тонкости. Судя по завлекательно-пугающей
музыке, всякий раз сопровождавшей его появление, корабль играл в
происходящем немаленькую роль...
- А убийца - определенно усатый, - сказала Даша.
- Что? - майор не сразу сообразил. - Да нет там никакого усатого, а у
Раймонда железное алиби... - он опомнился. - Тьфу ты, все опошлишь... Такая
залипуха!
- Алиби у Раймонда липовое, - безжалостно заключила Даша, представления
не имевшая, кто этот Раймонд и как он выглядит.
- Скажешь тоже... Держи вот деньги.
- За деньги спасибо, - сказала Даша, пряча пестрые бумажки (на некоторых
красовался шантарский мост, неведомо отчего удостоившийся таких заслуг). -
Только, родитель, я тебя умоляю - не заикайся ты больше о своем агентстве,
иначе кусаться начну, право слово...
- Я ж - как лучше.
- Когда хочешь как лучше, получается как всегда, - заключила Даша
философски. - Не уяснил еще?
- Тебе машина нужна?
- Не подлизывайся.
- Да я не подлизываюсь. Просто у меня нынче выходной.
- Давай подумаем. Если...
В дверь позвонили, и она пошла открывать, так и не решив, нужна ли ей
машина. А открыв, поняла, что не нужна - верный кадр Славик стоял перед ней,
как лист перед травой, с кривой виноватой улыбочкой. Прекрасно она знала,
что означают такие улыбочки и такие визиты.
- Тьфу ты, пошлости какие, - сказала Даша с сердцем. - Как в кино, ну что
ты скажешь...
- Поехали, начальник, - сказал Славик тихо.
И ясно уже, что это не очередной обменный пункт и даже не шизофреник
Алабин с охотничьим тесаком, растворившийся на просторах миллионного города,
чтобы убивать, убивать и убивать...
Чертыхнувшись про себя, Даша в темпе напялила куртку, нахлобучила шапку,
проверила, лежат ли в кармане перчатки и ключи, крикнула в глубь квартиры:
- Майор, я упорхнула в неизвестность! И хлопнула дверью. Верный кадр
понесся вниз, скача через две ступеньки. У подъезда астматически похрипывал
мотором грязно-синий "Москвич" старой модели с незнакомым водителем, совсем
мальчишкой на вид.
- Пулей на место. - сказал ему Слава.
- Какой тут пулей... - проворчал сержант под нос, включил синюю мигалку -
только она и выдавала принадлежность "антилопы-гну" к доблестным органам
сыска - и выехал со двора.
- Здрасьте, товарищ капитан. - вежливо поздоровался сидевший рядом с
водителем Косильщик.
- Привет. - хмуро сказала Даша.
Это приобретение даже при хронической нехватке людей ее не радовало.
Правда, наедине с собой она вынуждена была сознаться, что для неприязни к
парню нет пока что никаких оснований, и все равно...
Косильщик, он же старший лейтенант Сергей Свечкин, до самого последнею
времени трудился в РУОПе, у достославного полковника Бортко по кличке
Ведмедь, среди прочего, героя летних баталий вокруг клада Чингисхана. Очень
похоже, что старлей был не самой ценной жемчужиной в коллекции Ведмедя.
Очень похоже... Иначе не предложили бы уматывать по-хорошему. Да и не
вляпался бы в такую историю путный сыскарь.
Еще в августе Свечкин неведомыми путями вышел на бабусю, лелеявшую в
огороде изрядное количество мака. После чего по всем правилам искусства
произвел налет на бабкину фазенду. самолично накосил этого мака столько, что
набралось пол-"уазика" - и торжественно доставил по начальству. Однако
начальство особой радости не проявило - быстро выяснилось, что мак не того
сорта, на производство какой бы то ни было дури категорически не пригоден, а
пригоден лишь в пироги и рулеты. И выяснить это, между прочим, можно было
загодя без лишнего шума и суегы, не привлекая группу поддержки в
бронежилетах и с автоматами - стоило лишь послать в сумерках пацана, чтобы
нарвал с дюжину головок, благо собаки у бабки в хозяйстве не имелось...
Видимо, у Свечкина и до того хватало за душой всякого. Потому что после
провала "макового дела" Бортко его тихонько и непреклонно выпер.
Ну, а дальше началась большая политика. Дело в том, что РУОП и его
отделения в милиции не особенно-то любимы. И понять причину этой нелюбви
трудно, не зная кое-каких тонкостей...
Управление по организованной преступности, расположенное в областном или
краевом центре, подчиняется лишь одному-двум высшем милицейским чинам данной
области или края. И только. Остальных УОП игнорирует. И поскольку все мы
люди, все человеки, поставьте себя на место иных полковников и генералов -
возможно, вы их поймете. Представьте, что на территории, где вы - царь, бог
и воинский начальник, существует совершенно независимое подразделение,
штыков этак в сотню, сущие гвардейцы кардинала, которыми вы командовать не
вправе, хоть и хочется. Представили? Добавим еще: в городе, где расположено
не просто УОП, а его региональный центр (как это имеет место быть в
Шантарске), "кардинальские гвардейцы" и вовсе не зависимы, косясь лишь на
столицу...
Словом, определенная неприязнь и трения, чего греха таить, существуют. И
посему в результате нехитрой дипломатии обиженного старшего лейтенанта (к
которому моментально и намертво приклеилась кличка Косильщик) в городском
УВД взяли и пригрели. И таково уж было Дашино невезение, что сие
сомнительное приобретение досталось ее группе. И ничего тут не попишешь -
сама жаловалась на вопиющий некомплект, а дареным косильщикам в зубы не
смотрят...
Собственно, работать Косильщик мог и умел. За три месяца претензий к нему
у Даши не нашлось. Могло подвернуться нечто и похуже. И все равно... Парень
не дурак, расторопный, исполнительный, а не лежит к нему душа, хоть ты
тресни. То ли жажда выдвинуться у него зашкаливает за некий неуловимый
предел, то ли постоянно сравниваешь его с Дудпевым, чье место Косильщик
занял.
А Дудиев вернулся с Кавказа в цинковом пиджаке - ибо, родившись и выросши
в Сибири, Костя Дудиев все же остался в душе совершеннейшим осетином.
Кровный долг всякого порядочного осетина - как он объяснял Даше - прирезать
за свою жизнь хотя парочку вайнахов, сиречь ингушей с чеченцами. Чтобы не
было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Даша поначалу смеялась и
не принимала всерьез, но с началом чеченской заварушки Дудиев бомбардировал
начальство рапортами, пока его все же не откомандировали...
- Что там стряслось? - спросила она громко.
- Убийсгво на Садовой, - поторопился первым ответить трудяга Косильщик. -
Женщина.
- Грабеж? Или маньяк?
- Вот то-то и оно, что очень похоже на маньяка, - буркнул Слава. - А вы в
свое время язык за зубами не держали, мадам начальник...
- Та-ак, - сказала Даша. - А что это я ляпнула и где?
- Убийство на Кутеванова. На прошлой неделе. Это же ты во всеуслышанье
заявила насчет шарфика?
- Я в этом и сейчас уверена, - сказала Даша. - Не ее это шарф, чем хочешь
клянусь. Шарф ей навязал тот, кто мочканул. Ну я ж женщина, Слава, у меня
чутье должно быть на такие вещи... Шарфик этот с её одеждой ничуть не
гармонирует. Нисколечки. И потому, что дешевка по сравнению с остальными
шмотками, и вообще... Ни одна женщина к такому прикиду этот шарфик не надела
бы, да еще столь небрежно.
- Да я тебе охотно верю, - сказал Слава. - Только это дело, знаешь ли,
полчаса назад на нас взвалили. Вспомнив твои чрезвычайно толковые замечания
на прошлой неделе...
- Стоп, - сказала Даша. - Там что, снова шарф?
- Не знаю. Очень похоже. Иначе почему бы вдруг...
- Бог ты мой, как мне весело... - сказала Даша. - Ну жили же, не
тужили... Дернул черт за язык. - Вытащила сигарету и зло чиркнула
зажигалкой. - Сержант, что слышно? У нас ведь самые информированные люди -
шоферы, они же шофера...
- А как же, - не без гордости отозвался сержант- - Только так, товарищ
капитан... Вышли машины за Трофимовым и Дроновым. В общем, большой сбор. А
про вас, я слышал, полковник Шмагин сказал, что вы уже ловили сексуального
маньяка, и потому дело следует немедленно вам и передать...
- Интересно, почему не Масленникову? - вслух подумала Даша. - В конце
концов, он тоже взял маньяка, березовского...
- Так в Березовке дело долго тянулось, - пояснил всезнающий сержант. - А
вы своего маньячка взяли гораздо быстрее и чище, и успел он нашинковать
гораздо меньше, чем березовский...
- Шмагин так сказал?
- Ну. Вашему шефу. Сказал, вы тогда провернулись просто блестяще, просто
грешно будет вас и сейчас не задействовать.
- Ну, спасибочки Шмагину... - тихо проворчала Даша.
Прошлого маньяка, тронувшегося хирурга, вырезавшего у женщин печень, она
отловила, если честно, исключительно благодаря сплетению случайностей. В
сыскном деле такое бывает чаще, чем можно подумать. Случайная встреча,
случайный разговор, взгляд, даже то, что в гот день ты был не усталым, а
свежим, и оттого обошел еще один подъезд, позвонил в дверь не пять
...Закладка в соц.сетях
