Жанр: Электронное издание
helltake
...й влетела в костер. И
вдруг грохнул выстрел. Парень качнулся, посмотрел удивленно, сделал шаг, и Денис
выстрелил еще раз. Парень упал на нары и
потом стал медленно сползать на землю. Лицо у него было...
Денис трясся и таращил глаза. Я приподнялась и потянулась к нему. Вряд ли
он меня видел...
- Денис, - позвала я и, пытаясь привести его в чувство, попросила:
- Помоги мне. - Он выполз из своего угла и на четвереньках добрался ко мне.
- Все нормально, - сказала я. - Слышишь, все
кончилось. Посмотри на меня.
Он попробовал что-то сказать, но не смог, рот свело на сторону, я
встряхнула его за плечи.
- Денис, надо уходить. Пожалуйста... Ты слышишь меня?
Забыв про сумку и револьвер, мы кинулись к двери. И тут сквозь шум дождя я
услышала, как где-то рядом остановилась
машина. Голову сдавило тупой болью. Ну вот, глупо было надеяться, что этот
явился сюда один.
- Быстро под нары, - прошипела я, а сама кинулась к трупу. Торопливо
обыскала его. Пистолет был в кобуре под мышкой. Я
замерла справа от двери и прислушалась. Кто-то осторожно подходил к хижине.
- Юрка, - позвал мужской голос. - Слышь, Юрка... Дверь стала медленно
открываться, а Денис не выдержал и закричал.
Юркин приятель вломился в хижину, и я с размаху ударила его пистолетом в лицо,
он пошатнулся и выстрелил. Меня
швырнуло к нарам прямо на покойника, я взвыла и нажала на курок. Парень
вскрикнул и стал заваливаться набок, а я,
приподнявшись, выстрелила еще раз, потом потрясла головой и позвала:
- Денис! - Мне пришлось лезть за ним под нары, он смотрел на меня белыми от
ужаса глазами и не мог произнести ни
слова. - Уходим, - сказала я и пошла, покачиваясь, ко второму трупу. Вынула из
его руки пистолет, нашла бумажник. Потом
вернулась к тому, что лежал возле нар, и проверила его карманы. Взяла сумку и
ухватила Дениса за руку, идти один он вряд ли
бы смог.
Уже выходя из хижины, я подумала, что парней могло быть трое или пятеро и
мы сейчас идем прямо под пули, но испуга не
получилось, мозг отказывался воспринимать происходящее.
Возле дома стоял темный "Опель". Пустой, а в кармане у меня был ключ. Я
забросила внутрь машины сумку и сказала
Денису:
- Садись.
С мальчишкой надо было поговорить, но прежде всего покинуть это место.
Скрипя зубами я села за руль с намерением
побыстрее убраться из города. Здесь, беспомощных и измотанных, на чужой машине,
нас легко могли поймать. Через полчаса,
благополучно миновав пост ГАИ, мы выехали из города. Голова кружилась, меня
тошнило, а боль в боку становилась все
исступленнее и резче. Я начала подвывать, не замечая этого.
- Саш, ты чего? - испугался Денис. От моих страданий была польза: мальчишка
пришел в себя.
- Все нормально, - заверила я. - Сейчас найду съезд, укроемся в лесу и
отдохнем.
Последние километры дались мне с невероятным трудом, глуша мотор, я была на
грани обморока.
- Иди ко мне, - позвала я Дениса. Он перелез на переднее сиденье, и мы
обнялись. - Все хорошо, - сморозила я жуткую
глупость, но придумать что-нибудь поумнее мне не удалось.
- Саш, меня в тюрьму посадят? - спросил он тихо. Я подумала, потом
попросила:
- Посмотри-ка на меня. Это я убила обоих. Я. А ты никогда не стрелял и
забудь об этом. Они были плохими людьми, они
хотели нас убить, что мы еще могли сделать? - Я погладила его спину и добавила:
- Ты молодчина. Без тебя нам бы не выкрутиться.
- Я так испугался... Когда этот гад тебя ударил... Я даже не помню, как
нажал на курок. Я просто испугался, и револьвер както
сам выстрелил... - Денис поежился и вдруг сказал:
- Саша, что это?
Я провела рукой по свитеру и только тогда сообразила, что он насквозь
пропитан кровью.
- Он тебя ранил, да? - испуганно зашептал Денис, левое веко у него стало
дергаться, я протянула руку и коснулась его лица.
- Все нормально. Зацепил немного, с перепугу я даже не почувствовала.
Кончай трястись, не умру же я... лучше поищи
аптечку.
Денис полез на заднее сиденье, а я прикрыла глаза. Во рту было сухо, голова
кружилась, боль в боку стала ноющей,
надсадной.
"А что, если я умру? - с ужасом подумала я. - Ночью, во сне, а Денис
проснется утром рядом с трупом... у него и так глаз
дергается..."
- Нашел, - обрадовался он, возвращаясь на сиденье рядом со мной, руки его
дрожали, он кусал губы, но в общем держался
молодцом.
Я стащила свитер и осмотрела свой бок... Господи боже... Неужели там во мне
и правда пуля? Нет, тогда бы я умерла. Но
ведь не все умирают сразу... и крови-то сколько... самое время упасть в обморок.
Один раз я уже видела себя окровавленной:
лет двадцать назад, в пионерском лагере. Я умудрилась встать на разбитую бутылку
и разрезала пятку, бежала к
пионервожатой, оставляя на пути кровавый след. Именно это меня и доконало, я
хлопнулась в обморок, радуясь возможности
ничего вокруг не видеть. Сейчас было самое время сделать то же самое. Но рядом
сидел Денис, а не пионервожатая, и об
обмороке нечего было и мечтать.
- Пуля прошла вскользь, - с умным видом заявила я. - Повезло, только задело
слегка.
"И откуда во мне столько крови? Говорят, в человеке литра четыре, не
больше, а из меня, верно, целое ведро вылилось: и тут
не как у людей". Я скомкала бинт и стала аккуратно вытирать бок, челюсти сводило
от боли. Через несколько минут кровь я
немного смыла, но рана теперь выглядела еще ужаснее. Я точно знала: ее надо чемто
обработать, иначе будет заражение и я
умру.
- Найди стрептоцид, - попросила я Дениса, чтобы отвлечь его от созерцания
моих ран и чем-то занять. Таблетки нашлись, я
растолкла их и посыпала рану. Смотреть на свой бок было невыносимо до тошноты.
Как люди могут работать хирургами? Ужас
какой!.. "А что, если все это начнет гнить и воспаляться, не помню, как данный
процесс правильно называется... А если там во
мне действительно пуля, что она будет делать? Конечно, не пуля что-то будет
делать, а как все это будет происходить? Я умру
сразу или какое-то время смогу двигаться, постепенно теряя силы? Мальчишку надо
куда-то пристроить. Уехать километров за
триста, сейчас каникулы. Денис выглядит совершенно больным, пойти к врачу, если
повезет, его положат в больницу... А что
дальше? Да не знаю я, что дальше... Если я вот так загнусь на его глазах, будет
лучше?"
"А чего это тебе загибаться? - спросил невесть откуда возникший внутренний
голос. - Пуля, может, есть, а может, и нет,
наверное ты не знаешь, и вообще в медицине ты дура дурой. Рану надо обработать
спиртом или водкой, на худой конец, и
перевязать. Вполне возможно, что ты дотянешь до глубокой старости. От нытья
толку никакого, лучше успокой мальчишку и
ложись спать".
- Помоги мне забинтовать все это, - попросила я Дениса. Он охотно принялся
за дело, руки его дрожали, но и я тряслась,
после пережитых ужасов - это в пределах нормы.
Я надела чистую футболку, запас свитеров кончился, но в машине было тепло,
велела Денису развесить вещи и обувь
пристроить ближе к печке, а сама занялась трофеями. Вид оружия вызывал нервную
дрожь, и я поскорее отложила его в
сторону, а вот бумажники будили живой интерес. Не то чтобы я обнаружила в них
что-то очень важное, главное, что Денис,
видя меня потрошащей чужую собственность, успокоился. Правда, спросил пару раз:
- Саш, ты как?
- Нормально, - попытавшись придать голосу некоторое удивление, ответила я.
Он приглядывался ко мне, а я стискивала
зубы и вытирала со лба испарину, стараясь делать это незаметно. Поэтому возня с
бумажниками была очень кстати.
В общей сложности я набрала девятьсот долларов, пять сотен российскими и
икону Богородицы в серебре. Она была
завернута в замшу и лежала в одном из отделений кожаного бумажника. Я тщательно
осмотрела икону, вещь старинная и явно
дорогая. Интересные люди за нами охотятся, пинать женщину, храня у груди лик
Божьей Матери, чересчур затейливо для
моего разума. Ладно, о вкусах не спорят.
Я нашла два паспорта, из которых узнала имена покойников и их адреса, а
также место работы одного из них: в бумажнике
лежал пропуск. Пинавший меня Юра работал охранником на мясокомбинате.
Водительское удостоверение и документы на
машину я тоже просмотрела. От "Опеля" придется избавляться, а жаль: хорошая
машина. Никогда раньше не приходилось
садиться за руль такой красавицы, обидно, что повод для данного события такой
невеселый.
Денис убрал оба бумажника в "бардачок", и я попробовала пошевелиться, очень
неудачно, кстати, и сказала:
- Давай спать.
Устроив себе вполне комфортабельное ложе, мы легли, я, правда, взвыла и
вроде бы побледнела, потому что Денис опять
испугался.
- Ты не обращай внимания, - посоветовала я. - Сам знаешь: палец обрежешь -
и то больно. А здесь выдрало целый кусок.
Оттого и болит, а я несдержанная и вою. Но от этого не умирают, и беспокоиться
совершенно не о чем. Через пару дней все
будет отлично.
Он не очень поверил, но вроде бы успокоился, лег и только тут обратил
внимание на телефон, да и то потому, что тот
неожиданно ожил.
- Что это? - насторожился Денис, тыча пальцем, а я, подумав немного, решила
проявить любопытство. Мужской голос
позвал:
- Юрик?
Я подумала, стоит ли отвечать, пока я думала, мужчина нетерпеливо повторил:
- Юрка, где вы?
На меня вдруг напало озорство, и я ответила:
- Его здесь нет.
- А ты кто? - слегка опешил он.
- А ты? - спросила я.
- Слушай, деточка, скажи Юрику, что я ему за такие шутки рога пообломаю...
- Это вряд ли, - заметила я. - Обламывать что-либо Юрику совершенно глупо и
даже противоестественно, и лучше вам эту
идею оставить.
Он немного повысказывался нецензурно и спросил:
- Идиотка припадочная, где Юрка?
Я фыркнула, смеяться было больно, оттого выходило веселое повизгивание, а
озорничать хотелось все больше и больше -
видимо, сказывалось пережитое волнение и общая тенденция моего мозга потихоньку
съезжать на сторону.
- Почему бы нам не познакомиться? - спросила я. - Как вас зовут? У вас
приятный голос.
- Где Юрка? - теряя терпение, рявкнул он и кое-что присовокупил. А меня уже
несло:
- Как вы относитесь к авторской песне? Например, к таким словам: "Но
толстая Кармен достала первой свой "кольт", и над
столами в морге свет включили".
До него дошло, он вроде бы лишился дара речи, потом длинно и грязно
выругался.
- Знакомиться будем? - переждав припадок, спросила я.
- Я с тобой познакомлюсь, - пообещал он. - Я тебя живой в землю зарою.
- Достань меня, придурок, - предложила я, моему озорству просто не было
удержу.
Денис сидел рядом и восхищенно таращил глаза, хотя должен был бы дрожать от
ужаса. Что должна была делать я - попрежнему
не ясно. Представиться тип так и не захотел, пообещал тихо, но с
большим чувством:
- Мы с тобой встретимся.
- Где угодно, когда угодно, - ответила я, пытаясь определить, из какого
источника почерпнула эту фразу.
- Хорошо сказала, - кивнул Денис. - Это кто был?
- Думаю, ребятки Меченого, того, с фотографии. Логинов приказал найти
пленку, и они за нами охотятся.
- Ясно, - кивнул Денис.
- Давай спать, - попробовала я махнуть рукой, но вовремя остановилась и
кое-как устроилась на сиденье. Денис лег рядом,
потеснее прижался ко мне и затих. Минут через пятнадцать спросил тревожно:
- Они нас не найдут?
- Слабо, - сонным голосом ответила я, он успокоился и вскоре уснул.
Я же уснуть не могла, боялась умереть. Таращила глаза в темноту за окном и
силилась придумать что-то путное. Можно
уехать куда-нибудь к друзьям, далеко, например, в Сибирь. Статус беженцев нам с
Денисом не положен, и что за жизнь нас
ожидает, вообразить нетрудно. Я даже не знаю, сумею ли устроить его в школу. Как
объясню, кто я ему и где у парня
необходимые бумаги? О себе и думать не хотелось. Я никогда не смогу навестить
родителей... Значит, надо все решать здесь.
Искать человека, способного помочь. Если повезет и жизнь наладится... меня
посадят в тюрьму. Как ни крути, а сегодня я
убила двоих, и за это положено наказание. Плохие они или не очень, не важно,
важен сам факт. Господи боже... Как это могло
случиться со мной?
Под утро я все-таки задремала, так и не решив, что делать. Денис проснулся
первым, вышел из машины потуалетничать и
немного пробежался по лесу. Утро было пасмурным, но теплым, сквозь облака робко
пробивалось солнце, вселяя надежду на
то, что сезон дождей подошел к концу.
Я неохотно разлепила глаза и попыталась сесть. Боль ударила в висок,
разламывая голову, я мгновенно покрылась
испариной и задышала, как собака, высунув язык. Но когда вернулся Денис, смогла
понемногу свыкнуться с болью: если не
делать резких движений, она была вполне терпима.
- С добрым утром, - сказала я Денис и улыбнулась.
- Воды нет, - сообщил он, - а пить так хочется.
- Потерпи. Где-нибудь купим.
- Ты сама-то как?
- Бок побаливает, но это нормально, нельзя ожидать, что все заживет за одну
ночь.
Он внимательно посмотрел на меня и вроде бы остался доволен: экзамен я
выдержала. Надо было шевелить мозгами, вот
сейчас Денис задаст свой обычный вопрос: "Что будем делать?" - и надо на него
как-то отвечать. Однако в это утро он не
спешил, должно быть чувствуя, что ответить мне нечего. Мы оделись, уложили
сумку, бумажники выбросили, икону и деньги
оставили себе. Больше нам в лесу делать было нечего, я мысленно тяжко вздохнула
и сказала:
- Вот что, Денис. Придется нам отсюда уехать. Я не лес имею в виду, а наш
город. У меня есть друзья в Чебоксарах, это
достаточно далеко... Поживешь там...
- А ты? - нахмурился он.
- Я... думаю, мне придется вернуться. Видишь ли, бегство не решает
проблему. Если я просто сбегу, я не смогу жить и
работать так, как хочу... Ты понимаешь, о чем я?
- Конечно. Ты вернешься, и они тебя достанут.
- Не обязательно. Пока что везение на нашей стороне.
- Я не хочу к твоим друзьям. Чего я там не видел?
- Они хорошие люди, - заверила я.
- Ага. Подержат меня немного и сдадут в детдом. Нет. Если ты меня бросишь,
я как-нибудь один...
- Что значит "брошу"? - возмутилась я. - Ты же не собака. И вообще, мы
команда. Только сейчас слишком опасно. И я за
тебя боюсь. Ты мне теперь... даже не знаю кто, ну, в общем, дороже всех. И я
хочу, чтобы ты был в безопасности. На моем
месте ты разве бы поступил по-другому?
- Конечно, - согласился он. - Но только я с тобой. И разговору нет. Лучше я
с тобой помру, чем в детдоме в одиночку сидеть
буду.
- Денис...
- Постой, дай сказать-то. Я не хочу один. И не буду. Повезет - значит,
обоим, нет - значит, нет. И ныть я больше не стану,
можешь мне поверить. Я не трус какой-нибудь, и польза от меня есть. Ты, конечно,
крутая, но улицу я знаю лучше. Как ты
свою Алису: хоть задом наперед, хоть передом назад. Вдвоем у нас больше шансов.
И еще. Я вчера долго думал и решил: эти, с
"Хонды", мою маму убили и хотели убить тебя, а я убил одного из них. Если за это
в тюрьму сажают, то это не правильно,
несправедливо то есть, и мне на их тюрьму наплевать, потому что я все сделал
правильно.
- Денис... - начала я, но он перебил меня довольно сурово:
- Базара нет. Хочешь, брось меня.
- Как я могу тебя бросить? - развела я руками.
- Вот и хорошо. Давай думать, что делать дальше. Есть у тебя какой-нибудь
план?
- Нет - честно призналась я. - Нам нужна машина, но раскатывать на этом
"Опеле" опасно, его могут опознать... Купить
машину мы не сможем, так что...
- Можем обменять, - сказал Денис.
- Как это? Где?
- Я место знаю. Один мужик берет ворованные тачки, разбирает на запчасти, и
ни одна живая душа не сыщет.
- И ты с ним знаком?
- Нет. Я о нем слышал. И еще он подержанными машинами торгует. Заплатим
деньги, он даст доверенность, и кати...
- Да у нас всего девятьсот баксов.
- А "Опель"?
- Денис, - вздохнула я. - Да он с нами и разговаривать не станет.
- Может, и не станет. Хотя это бабушка надвое сказала. Поедем, тут
недалеко.
- Ты хоть адрес-то знаешь? - усомнилась я.
- Найдем, - пообещал он.
Так как своего толкового предложения у меня не было, пришлось согласиться с
Денисом. Стараясь не думать о боли, я
устроилась за рулем и мысленно перекрестилась, выезжать из леса было страшно.
Место, где живет предполагаемый торговец, называлось Малым Сельцом, до него
от нашей ночной стоянки было
километров пятнадцать, однако я не торопилась: резкие движения причиняли боль,
опять же, как я буду разговаривать с этим
типом, виделось мне с трудом. Хотя для начала его требовалось найти.
Мы въехали в Малое Сельцо и почти сразу же заметили двухэтажный особняк. Не
обратить на него внимание было трудно.
Кроме размеров, он еще потрясал крепким забором и невероятным количеством грязи
перед ним, чему немало способствовали
дожди. Кузова по меньшей мере пяти машин догнивали возле забора, отчего общая
картина складывалась неприглядная:
всеобщее запустение, несмотря на царские хоромы.
- Здесь, - уверенно заявил Денис. - Точняк: здесь. Двухэтажный особняк,
забор... и машины, видишь? Говорю, он старыми
тачками торгует.
- Но ведь не такими же? - испугалась я.
- Чего ты дурака-то валяешь? - упрекнул Денис и, пока я размышляла, как
добраться до хозяина, посигналил. Я рассердилась
на него за излишнюю торопливость, но виду не подала: как бы Денис не догадался,
что я отчаянно трушу.
Тут из калитки вышел дядька лет сорока, в джинсовом костюме, резиновых
сапогах и почему-то в теплой шапке. Мысль об
этой дурацкой шапке вытеснила все остальные, и я сидела в совершенном
недоумении. Не зная, что сказать подошедшему
хозяину, я распахнула дверь и поздоровалась.
- Привет, - кивнул он, внимательно разглядывая меня, а потом Дениса. - Кого
ищете?
- Я думаю, вас. Вроде бы один человек говорил, что вы интересуетесь
машинами. Вот эта вам не подойдет? Он усмехнулся,
подумал немного и сказал:
- Положим. А документы на нее есть?
- Денис, подай документы. Бумаги есть, хозяин сбежал.
- Далеко?
- Кто ж его знает.
Мы помолчали. Дядька продолжал смотреть внимательно и даже проницательно,
но, как ни странно, боязни не вызывал. То
ли он умел каким-то образом расположить людей к себе, то ли за последние
двадцать четыре часа я начисто разучилась бояться.
- Если хотите избавиться от тачки, ее можно просто бросить, - наконец
сказал он, прервав созерцание и сплюнув.
- Нам нужна машина. Внешний вид не важен, главное, чтоб была надежная.
Он вдруг хохотнул, посмотрел куда-то в сторону и предложил:
- Ладно, въезжайте во двор, - пошел вперед, а через минуту открыл ворота.
- Дай мне пушку, - шепнула я Денису - И смотри в оба.
Мы въехали во двор, хозяин указал рукой, куда следует загнать "Опель", и
вслед за нами вошел в просторный гараж.
- Эта тачка стоит копейки, - заявил он, когда мы вышли из машины. - Ее
каждый придурок в городе знает.
- Вы что, на ней по городу ездить собираетесь? - нахмурилась я.
- Не собираюсь, - хохотнул дядька. - Оттого и получите сущую мелочь.
- Нам нужна машина.
- Я слышал. Есть у вас пятьсот баксов?
- Положим, - насторожилась я.
- Тогда забирайте вот эту, - он кивнул на древнюю "копейку".
- А у нее есть мотор? - усомнилась я.
- Есть. И бегает прилично, хотя выглядит, конечно, паршиво.
- Вот гад, - громко сказал Денис. - За пятьсот баксов и "Опель" - эту
развалюху?
- Как хотите, - пожал плечами дядька.
- Скинь хотя бы сотню, - проворчал Денис. - Ведь сам знаешь, что этот хлам
гроша ломаного не стоит. Дадька вздохнул.
- Ладно, четыреста пятьдесят.
В конце концов сошлись на четырех сотнях, я отдала деньги, и через
пятнадцать минут мы с Денисом уже садились в
"Жигули". Денис прихватил из "Опеля" телефон, скорее из вредности, а вовсе не
потому, что усматривал в нем какую-то
пользу для нас. Дядька подошел к двери и тихо спросил:
- Пацан твой? - Я слегка удивилась вопросу, не очень понимая, что он имеет
в виду. Выгляжу я сейчас, надо полагать, хуже
не бывает, так что он мог принять Дениса за моего сына.
- Мой, - кивнула я и нахмурилась.
- Брат? - не унимался он.
- Какая разница?
- Действительно, - усмехнулся он и заявил:
- Пушку так не носят, за версту видно.
- А тебя спрашивают? - удивился Денис.
- Не спрашивают, - согласился дядька. - Сегодня дружок из города приезжал.
По делу. Интересные вещи рассказывал. Про
чокнутую девку, которая с ментами сцепилась и двоих уложила. А потом еще двоих
крутых ребят. В городе болтают, Татарина
едва Кондратий не хватил, так ему это не по душе пришлось.
- Татарин? - переглянулись мы с Денисом. - А это кто такой?
- Ладно. Отчаливайте, - засмеялся дядька. - Я вас не знаю, и вы меня тоже.
Вот так всегда: только начнешь получать удовольствие от разговора, и сразу
отчаливай.
- У тебя водка есть? - спросила я дядьку. Он вроде бы удивился:
- Есть.
- Продай бутылку.
- Так возьми. Покупку обмыть хочешь?
- Да, чтоб служила дольше.
- Закуски вынести?
- Спасибо, не надо. Он принес бутылку.
Мы покинули особняк, направившись в сторону города.
- Что за Татарин, как думаешь? - пребывая в задумчивости, спросил Денис.
- Понятия не имею. Наверное, тот тип, что вчера звонил.
- А как же он?.. Ты говорила, Меченый за нами охотится?
- Я, Денис, знаю не больше, чем ты. Но кличку уже слышала, когда с
фотографом разговаривала. Так что Меченый к
происходящему отношение имеет, только вот какое - не ясно.
- Мы с тобой думали, что ментов в твоей квартире уложили парни с "Хонды".
- Ну...
- А теперь что ж выходит? Нет Меченого, есть какой-то Татарин...
- Разберемся, - заверила я и притормозила:
- Давай-ка займемся самолечением.
Устроившись на зеленой лужайке, мы тщательно промыли рану. Было очень
стыдно, но я ревела, как маленькая. Денис,
напротив, был собран и деятелен и в качестве медбрата не имел равных.
Отдышавшись немного, мы продолжили путь в город.
От меня за версту несло водкой, и пост ГАИ решено было объехать у стражей дороги
нюх, как у собак, а иметь дело с милицией
после того, что поведал дядька, вовсе не хотелось.
- Давай, прежде чем в город въезжать, решим, что будем там делать, - внес
предложение Денис. Я кивнула:
- Жить в машине неудобно и опасно. Надо найти надежное пристанище. Обзвоню
друзей, и у кого-нибудь что-нибудь
непременно найдется.
- Твои друзья не годятся, - покачал головой Денис. - Они наверняка все под
колпаком у этих... Татарин очень разозлился, и
слышала, что дядька сказал?
- А ты что предлагаешь? - насторожилась я.
- К Верке нам надо, вот что...
- К какой Верке?
- К сеструхе...
- У тебя есть сестра? - обрадовалась я, потому что таким образом самые
большие мои проблемы отпадали.
- Вообще-то она не сестра мне. То есть она отцовой первой жены дочь. Но они
с мамкой дружили, пока не подрались.
- Из-за чего? - машинально спросила я.
- Так просто. По пьянке. Верка обиделась и к нам ходить перестала. Но меня
она вроде любит, когда встречаемся, пару
червонцев всегда сунет. Так что поехали к ней, о Верке никто не знает, и вряд ли
этот Татарин будет искать нас у нее.
- Она одна живет? - спросила я. Хоть Верка и дралась с кем-то по пьянке и
сестрой Денису не была, но ведь не чужой
человек и вполне могла о мальчишке позаботиться.
- Одна. Квартиренка у нее почти в центре, на Доватора. Поехали.
- Сейчас? Она скорее всего на работе.
- Днем она отдыхает, работа у нее вечерняя, а все больше ночная.
- Сторожит чего? - брякнула я. Денис посмотрел на меня и вздохнул:
- Шлюха она, совсем то есть конченая. В сауне трудится, на Старой Литейной,
знаешь такую? Там бандиты парятся.
- Нет, - ответила я.
- Правильно, откуда ж тебе знать? Поехали.
- Слушай, если она с бандитами парится, может, не стоит к ней ехать?
- Да ты не бойся, Верка девка нормальная и даже добрая. Просто у нее работа
такая. У Верки с детства ни к какому труду
душа не лежала, вот и пошла в проститутки. Конечно, со всякой шпаной дело иметь
не сахар, но и не у станка горбиться за пару
сотен в месяц...
Я смотрела на Дениса в крайнем недоумении, но вела машину в сторону улицы
Доватора.
- Что-то мне не верится, что она нам очень обрадуется, - с сомнением
сказала я.
- Ну, не обрадуется... Однако поможет. И не продаст, если ты об этом... На
свой лад она честная.
- Хорошо, если так...
Верка жила в доме, таком облупленном и старом, что приходилось диву
даваться, как он по сию пору не развалился. Дом
был двухэтажным, двухподъездным и каким-то кособоким. Зато дворик перед домом
чудесный: зеленый, чистенький, со
стоянкой для машин, обнесенной веселым заборчиком.
- Идем, - позвал Денис.
Мы долго звонили. Наконец услышали шаркающие шаги, дверь распахнулась, и
нашим взорам предстала женщина лет
тридцати, заспанная, нечесаная и вся какая-то помятая.
- Ох, - вздохнула она и покосилась на меня. - Братца черт принес, ну
проходите.
Мы прошли. Квартира была крохотной, но чистенькой и уютной, такая
обстановка подошла бы старой деве, а не проститутке,
но в жизни немало странностей.
- Пошли в кухню, - предложила хозяйка. Оставив сумку в прихожей, мы прошли
в кухню и сели. - Небось есть хотите? -
спросила Верка, запахнула халат, зевнула и потрясла головой. - Сегодня пришла
утром, спать завалилась, ничего не готовила.
Сейчас пошарю.
Она стала шарить, а мы пошли мыть руки.
- Отдохните малость, - сказала Верка, мы перебрались в комнату и прилегли
на диване, то есть Денис прилег, я не рискнула.
Где-то через полчаса хозяйка позвала нас к столу, за это время она успела
привести себя в порядок, умыться, расчесаться и даже
переодеться. Но лучше выглядеть почему-то не стала. Вообще она была на редкость
несимпатичной девицей: лицо длинное и
узкое, большой нос и маленькие глаза, губы очень тонкие и какие-то смазанные.
Фигура также была далека от совершенства. Я
терялась в догадках: конечно, до этого с проститутками я не общалась, но Веркин
вид почему-то вызывал ассоциацию с
комендантшей женского общежития, строгой и резкой старой девой.
- Ешьте, - кивнула Верка, - и рассказывайте.
- А то ты не знаешь? - проворчал Денис.
- А то знаю, - передразнила Верка. - То, что мать твою убили, знаю, то, что
тебя ищут, тоже, а что да про что - мне неведомо.
- Ну и хорошо, - сказал Денис. - Сама всегда говорила - не знаешь, не
бредишь.
Вер
...Закладка в соц.сетях
