Жанр: Электронное издание
helltake
... парень рослым и широкоплечим.
- Тебя искали, - сказал он Денису.
- Кто? - спросил тот.
- Два мужика на "Хонде", серая, шикарная тачка, Тепа номер записал. - Тепа,
сидевший справа, торопливо кивнул. -
Выспрашивали, где ты можешь быть. Мы им много чего нарассказывали. Про нее тоже
спрашивали, - тут он кивнул в мою
сторону. - Само собой, ее в жизни не видели. Они фотографию показали, - заметил
он, глядя на меня.
Сообщение удивило и обеспокоило: фотографировалась я весьма неохотно и
последние пять лет своих фотографий никому
не дарила. Может быть, они позаимствовали одну из них в моей квартире или вовсе
раздобыли ее неведомо где. Это
встревожило.
- Как думаешь, кто это был? - хмуро поинтересовался Денис у друга.
- Бандиты, - сурово ответил тот. - Тупому ясно.
- Почему? - удивилась я, вмешательство каких-то бандитов ничего хорошего не
сулило, мне вполне хватает милиционера
Васи с дружком.
- Почему, почему, - передразнил меня мальчишка. - У меня глаза есть.
- Ты кого-нибудь из них раньше видел? - попробовала я внести ясность.
- Нет, - он поморщился, - и так понятно.
- Может, тебе и понятно, - начала я и замолчала: чего я хочу от ребенка? К
тому же мальчишка скорее всего прав: они
столько времени болтаются по улицам и столько всего повидать успели, что их
чутью можно верить. - Тебя как зовут? -
спросила я.
- Вовка.
- Вова, они что, приехали, подошли к вам и стали расспрашивать о Денисе?
- Ага. Мы сидели во дворе, подваливают эти двое, ну и стали выпытывать. Мы
сразу смекнули и принялись заливать. Потом
один фотку твою достает: говорит, случайно здесь не видели? Нет, говорим. Потом
к Денькиной матери пошли выяснять, где
он и что... Но она не открыла. Они убрались, а потом опять приезжали, их тачку
Костик засек, самих, правда, не видел.
Я протянула одну из фотографий и спросила:
- Здесь их нет? - Вовка отрицательно покачал головой, потом взял фото из
моих рук и, внимательно рассмотрев, заявил:
- А вот этого я знаю. Он у нас тачку мыл. Денис, помнишь? - Имя Дениса он
произносил на английский манер с ударением
на первый слог.
- Помню, - кивнул тот.
- Значит, не эти? - бог знает чему огорчилась я. - Ладно. Что дальше было,
рассказывайте...
- Так ничего не было. Никто не появлялся.
- А милиция?
- Не было никакой милиции, - ответил Вовка. - Мы б знали...
- Я сама по радио слышала: нас ищут...
- Ну... Только здесь никто не появлялся.
- Она думает, мамка в ментовку заявила, - пояснил Денис.
Вовка презрительно фыркнул.
- Да она который день не просыхает, до ментовки ей не дойти.
- Но кто-то ведь заявил, - пожала я плечами. Это повергло ребят в
размышления.
- Ладно, оставим эту загадку на потом, - сказала я. - Нам надо увидеться с
его мамой. Это может быть опасным: в историю
мы влипли неприятную, поэтому осторожность не помешает. Поможете?
- Чего делать? - спросил Вовка.
- Проверить прилегающие к дому дворы. Нет ли там подозрительных машин, а
также не сидят ли где незнакомые типы.
Кому-нибудь придется сходить к маме Дениса, чтоб узнать, одна она в квартире или
у нее гости. Сможете?
- Само собой.
- Мы здесь подождем, - сказала я.
Через полчаса меня заверили, что ничего мало-мальски подозрительного в
округе не наблюдается. Вовка догадался
поставить мальчишек на всех углах по пути к дому, так что, если вдруг ситуация
изменится, мы быстро будем извещены об
этом. Матери Дениса дома не оказалось, Вовка лично ходил к ней, долго звонил, но
дверь так и не открыли.
- У тебя ключ есть? - спросила я Дениса.
- Есть. Только чего домой идти, если мамки все равно нет?
- Одежду взять и записку оставить, чтобы она не волновалась.
- Да она не волнуется, небось посуду сдавать пошла или денег стрельнуть...
- Прекрати, - нахмурилась я. - Мы идем к тебе домой, и ты оставишь маме
записку. Понял?
- Понял, - нехотя кивнул он, и мы пошли. Вовка отправился с нами, он
посвистывал, и время от времени откуда-то
доносились ответные трели, но ни одного из разведчиков мне обнаружить не
удалось.
Таким образом мы добрались до квартиры, и я на всякий случай позвонила в
дверь. Никто не открыл. Денис извлек ключ из
кармана, замок щелкнул, и мальчишка вошел в темноту прихожей. Впоследствии я
очень сожалела, что позволила ему сделать
это. Он шагнул, обо что-то споткнулся и упал, но не закричал, а вдруг как-то
странно пискнул и сразу затих. В этот момент
Вовка, который в чужой квартире ориентировался намного лучше меня, нашел
выключатель. Вспыхнул свет, а я увидела
картину, которую не забуду до конца жизни. Поперек прихожей лежала женщина в
одном белье, руки и ноги раскинуты в
стороны, взгляд устремлен в потолк, я не сразу сообразила, что голова ее
буквально расколота... Денис лежал на груди матери: в
темноте споткнувшись о ее тело, он не устоял на ногах. Рука угодила в лужу
крови. Он, приподняв голову, смотрел матери в
лицо и трясся мелкой дрожью. Вовка попятился, потом, точно опомнившись,
захлопнул дверь и замер, вытаращив глаза, а я
бросилась к Денису. Подняла его и, схватив за руку, лихорадочно терла детскую
ладошку носовым платком, точно самое
главное сейчас было очистить ее от крови; если рука вдруг станет чистой, весь
этот кошмар сам по себе исчезнет и ребенок не
будет стоять вот так, сотрясаясь всем телом.
Мне очень хотелось закричать: громко, пронзительно, чтоб виски заломило,
вместо этого я стиснула зубы, сунула платок в
карман и легонько встряхнула мальчишку за плечи. Он открыл рот, пожевал губами и
позвал:
- Мама... мамочка...
Если бы он заплакал или начал биться в истерике, было бы легче пережить все
это, но он стоял, бессмысленно тараща глаза и
повторяя: "Мама... мамочка...", а я хотела умереть сиюминутно и на том самом
месте, где стою, чтобы только не видеть и не
слышать всего этого. Вдруг Вовка, издав странный писк, распахнул дверь и
бросился вон. Это сработало как сигнал. С трудом
понимая, что делаю, я схватила Дениса за руку и бросилась следом. Я бежала,
ничего не видя и не слыша вокруг, и тащила за
собой мальчишку, точно собачонку на поводке. Уже в машине заперла двери и, обняв
Дениса за плечи, с силой прижала к себе.
Слов я не находила, да и не смогла бы произнести их в тот момент. Денис все еще
дрожал и не плакал, это пугало меня больше
всего. Потом высвободился из моих рук, посмотрел почти спокойно и сказал:
- Они и нас убьют.
- Нет, - ответила я, втайне удивляясь своей решительности. - Никто нас не
убьет. Денис обреченно покачал головой.
- Убьют. Они убили Андрея и убили маму. И нас убьют. И ничего им за это не
будет. Они никого не боятся.
- Еще как боятся, - заверила я. - Они люди, только очень плохие. И нас с
тобой они тоже боятся: тебя и меня.
- Нет, - сказал он и покачал головой. - Они убили маму и нас убьют...
Я взяла его за плечи и встряхнула довольно грубо.
- Ну-ка, посмотри на меня, - попросила я, нахмурившись. - И послушай: никто
нас не убьет. Твоя мама не знала, что
происходит, и они застали ее врасплох. А мы знаем. Мы будем очень осторожными и
не дадим себя поймать.
Я смотрела в его глаза и молила Бога, чтобы мальчишка заплакал. Но глаза
его были отчаянно сухими, и я, известная плакса
и нытик, не могла выжать из себя ни единой слезинки. Что-то странное происходило
со мной в те минуты: может, спятила я
раньше, но это как-то не бросалось в глаза, а в этот момент что-то в мозгу
лопнуло или порвалось, и я перестала быть
нормальным человеком, способным рассуждать здраво, все сместилось, и мир
приобрел иную окраску: в нем преобладали
кроваво-красные тона. В общем, я нисколько не удивилась тому, что произошло
впоследствии. А произошло вот что: Денис
высвободился из моих рук, уставился в окно и произнес с горечью:
- Они убили мою маму, а всем все равно.
- Прекрати, - сказала я. - Это не правда. Тебе не все равно и мне тоже.
- А что мы можем против них? - хмыкнул Денис и даже покачал головой. Тогда
я развернула его к себе и, глядя в глаза,
заявила:
- Слушай меня. Мы их найдем. Тех двоих на "Хонде", что убили твою маму. И
посадим в тюрьму.
- Не посадим, - убежденно заявил мальчишка. - Они менты и никого не боятся.
У них все схвачено.
- Плевать, - ответила я. - Если мы не сможем их посадить, значит, я просто
возьму и убью их. Посмотри на меня... Они
поплатятся. Ты мне веришь? - Мы сидели и таращились в глаза друг друга. - Ты мне
веришь? - повторила я.
Он кивнул и наконец заплакал. Мы посидели обнявшись, слегка раскачиваясь,
Денис всхлипывал и жался ко мне, а я
гладила его плечи, смотрела в окно и думала: "Ну, вот, наконец-то я сошла с ума
по-настоящему", - но эта мысль не особенно
меня пугала. Если честно, мне было наплевать: спятила я или нет. Мне только
очень хотелось верить, что я смогу сдержать
данное ему обещание. Не помню, сколько мы так сидели, забыв про то, что нас
скорее всего ищут, мальчишка начал
успокаиваться, а я сказала:
- Выше нос, - и протянула ему руку.
- Не так, - покачал он головой и стал обучать премудростям особого
рукопожатия. Со второго раза я запомнила и больше не
путалась. Он подставил ладонь, я ударила по ней и сказала:
- Раз, - потом пришла его очередь, и он сказал:
- Два, - потом ладони сошлись, и мы вместе закончили:
- Чика.
Я завела машину.
- Надо сообщить в милицию.
- Зачем? - испугался Денис.
- Твоя мама не должна там лежать... а потом я позвоню Саше.
Сашу удалось застать дома, моему звонку он очень удивился.
- Что происходит? - спросил торопливо. - Тебя ищут... это ведь все чепуха,
верно?
- Если ты имеешь в виду похищение ребенка, конечно, - ответила я, втайне
поражаясь своей способности говорить
спокойно. - Боюсь, все остальное совсем не чепуха. Саша, я понимаю, мой звонок к
тебе, должно быть, выглядит странно, но...
в общем, обратиться мне больше не к кому. Встречаться со мной сейчас - значит
для тебя нарушить профессиональную этику...
- Что за глупость ты говоришь, - перебил он. - Что вообще происходит?
- Приезжай, и я все тебе расскажу, - попросила я и с огромным облегчением
услышала:
- Говори куда, я сейчас же подъеду.
- Он поможет? - спросил Денис, когда я вернулась в машину.
- Надеюсь. Идем, он подъедет через полчаса, у нас еще много дел.
Мы вошли в парк и направились к старой тренировочной вышке: когда-то
желающие могли спрыгнуть с нее с парашютом.
Это развлечение давно исчезло из аттракционов парка, но вышка осталась,
ребятишки использовали ее по иному, неведомому
взрослым назначению. Мы подошли ближе.
- Площадку видишь? - спросила я Дениса.
- Ну...
- Лезь туда. Ляжешь и понаблюдаешь за аллеей. Он должен подойти вон к той
скамье у фонтана. Если все нормально, дашь
знать. Если хоть что-то покажется тебе подозрительным, свистнешь дважды. Сзади
нас дыра в заборе, думаю, удрать мы
сможем. Если они меня все-таки прихватят, ты смирно лежишь на своем месте и
никуда не суешься. Потом пойдешь к моему
другу, его зовут Костя, адрес я тебе напишу.
- Может, вместе пойдем? - забеспокоился Денис. - Ну, к этому твоему, Саше
то есть...
- Слушай, что тебе говорят. Держи адрес и лезь на вышку. Я укроюсь за
детскими домиками. Все нормально - свистнешь
один раз, опасно - два. Не перепутаешь?
- Дурак я, что ли? - обиделся Денис и стал подниматься на вышку, а я пошла
к детской площадке. Конечно, подобные
предосторожности были более чем смешны, им (бог знает, кого я обозначила этим
словом) вовсе необязательно устраивать
засаду в аллее. Можно дождаться, когда мы выйдем из парка. Или прочесать
окрестности, обнаружить нашу машину и ждать
там. Но об этом лучше не думать.
Я увидела Сашу. Он торопливо шел, оглядываясь по сторонам и явно кого-то
высматривая. Оказавшись возле скамейки, сел,
потом поднялся и прошелся до фонтана и обратно. Он смотрел по сторонам, я
наблюдала за ним, а что делал Денис, мне
неведомо, надеюсь, внимательно следил за аллеей. Тут раздался разбойничий свист,
от неожиданности я подпрыгнула, хотя
вроде бы должна была быть готова к условному сигналу, но у меня вечно все
получается наоборот. Я замерла, ожидая, свистнет
ли он еще раз. Повторный свист так и не раздался, видно, ничего подозрительного
он со своей вышки не углядел, и я заспешила
к фонтану. Саша заметил меня и пошел навстречу.
- Я уже начал беспокоиться, - сказал он, беря меня за руку. Мы устроились
на скамье. - Что случилось? - спросил он.
Я коротко и по возможности понятно изложила нашу историю. Саша хмурился и
выглядел озадаченным.
- То, что ребенок видел человека в форме, еще не значит, что тот
действительно служит в милиции...
- Денис видел его не один раз... Он знает, что этот самый Вася точно из
милиции... И я видела удостоверение у того типа...
- Удостоверение - это просто бумажка. Жаль, ты не догадалась позвонить и
проверить, есть ли среди сотрудников человек с
такой фамилией...
- В тот момент у меня не было повода подозревать его.
- Ладно, ситуация более-менее ясная: по какой-то причине эти двое совершили
убийство, вы - свидетели преступления, и
они хотят от вас избавиться.
- Что нам делать? - с надеждой получить ответ, который разом облегчил бы
мое существование, спросила я.
- Что делают в случае убийства? - вздохнул Саша. - Заявляют в милицию.
Облегчать мне жизнь он не собирался, не хотел или не мог, что, в сущности,
значения не имело. Главное - камень на сердце
и петля на шее все еще давили и тянули, а облегчения не предвиделось.
- Сашенька, - сказал он и даже погладил мою руку. - Пойми, других путей
просто не существует... Ты должна пойти в
милицию и рассказать все, что видела. Возможно, это нелегко, но по-другому
просто нельзя, - повторил он, - по-другому не
бывает.
- А если я боюсь идти в милицию? - нахмурилась я. - Боюсь, что меня убьют.
- Где тебя убьют? - не понял он.
- Да где угодно: на улице, в квартире или в той же милиции. Запрут гденибудь
до выяснения всех обстоятельств, а потом
окажется, что ночью я повесилась на шнурках, которых у меня не было.
- Ты сама-то в эту чушь веришь? - удивился он.
- Верю, - кивнула я и посмотрела на него.
- Тогда чего ты от меня хочешь?
Вздохнув, я извлекла из кармана приготовленную фотографию: она была сложена
пополам, на той половинке, которую я
сейчас протягивала Саше, был запечатлен улыбчивый лысоватый тип.
- Ты его знаешь? - спросила я с надеждой хоть что-то прояснить в этой
истории.
Саша удивленно вскинул брови.
- Знаю, конечно. Откуда у тебя эта фотография? - Он попытался ее
развернуть, но я взяла ее из Сашиных рук и спросила:
- Кто это?
- Логинов Валерий Семенович, начальник шестого отдела, мой шеф.
Я машинально отодвинулась, Саша взял меня за руку и легонько сжал ее.
- Почему ты спрашиваешь о Логинове? Откуда у тебя его фотография?
- Я думала, ты в милиции работаешь, - пролепетала я. - То есть...
обыкновенным милиционером.
- Я и есть обыкновенный милиционер, - улыбнулся он, - а на вопросы всегда
отвечаю по возможности коротко. Вот мое
служебное удостоверение, там все обозначено. Шестой отдел, заместитель
начальника спецподразделения. Звучит немного
таинственно, на самом деле работа довольно обыденная...
- А кто вот этот? - прервала я его, перевернув фотографию.
- Это? - Саша усмехнулся, но усмешка почти мгновенно исчезла с его губ, он
развернул фотографию и, держа ее на коленях,
разгладил шов посередине. Взглянул на меня, облизнул губы и спросил:
- Откуда? Откуда это у тебя?
- Пожалуйста, ответь на мой вопрос, - попросила я.
- Господи, не могу поверить... Это липа, это, конечно, чистая липа.
- Кто этот тип со шрамом на губе? - стараясь сдерживаться, вновь спросила
я.
- Это Георгиевский Станислав Константинович, кличка Меченый.
- Бандит? - спросила я, не нуждаясь в ответе. - Как ты думаешь, это
нормально, что они вот так, по-домашнему, сидят в
обнимку?
- Не могу поверить, - покрутил он головой, точно отгоняя от себя муху. - Он
честнейший мужик, может, бывает излишне
суров, но... да его бандиты и те уважают...
- Это вполне возможно, - согласилась я. - Почему бы и нет?
- Откуда у тебя фотография? - впиваясь в меня взглядом, спросил Саша.
- Не одна. Двенадцать штук. На всех одно и то же: твой Логинов и этот
Меченый в обнимку, в компании ребят бандитского
вида и проституток...
- Вот это да! - брякнул Саша и даже присвистнул. - У тебя в руках бомба.
Она не унесет десятки жизней, но кое для кого это
конец.
- Для него?
- Само собой.
- Теперь главный вопрос: предположим, твой Логинов знает, что у меня есть
эти фотографии, как по-твоему, мне стоит в
этом случае идти в милицию? Даже если я лично оставлю все шнурки при входе?
- О господи, - с отчаянием проронил он. - Тебе надо исчезнуть, спрятаться
на время.
- А ты притворишься, что никогда этих фотографий не видел? - спросила я и
тут же пожалела об этом, лицо у Саши стало
совершенно потерянным, он глубоко вздохнул, отвернулся, потом посмотрел на меня
и, облизнув губы, сказал:
- Я попробую что-нибудь сделать.
Его чувства были мне понятны, они очень напоминали мои собственные: живет
себе человек, решает каждодневные
проблемы, большие и маленькие, иногда доволен жизнью, иногда не очень, и вдруг
случается что-то из ряда вон выходящее, и
все летит кувырком.
- Это очень серьезно, - сказал он, глядя куда-то вдаль. - Надо выходить на
людей, способных решить такую проблему. Это
раз. Есть еще и два: фотографии все-таки могут быть подделкой, и мы нанесем
человеку удар ниже пояса. Свою невиновность
он будет доказывать очень долго, да и потом... У нас ведь как говорят: дыма без
огня не бывает.
- Извини, Саша, в настоящий момент мне наплевать на Логинова и его карьеру.
Из-за этих фотографий уже погибли два
человека, и вполне возможно, что на очереди мы: я и мальчишка.
- Ты считаешь, что твоего знакомого убили из-за этих фотографий?
- А ты как считаешь?
- Да... - протянул он. - Похоже на правду... Как эти снимки попали к тебе,
ты так и не объяснила.
- Я их украла. Знакомый должен был мне деньги, и я задумала его
шантажировать.
- Не зная, кто на фото?
- Я видела, что он заплатил за них деньги, большие...
- Ясно... Ты можешь дать мне фотографии?
- Конечно.
- У меня дружок в прокуратуре... посоветуюсь с ним, а вам лучше уехать из
города... пока.
- И мы сможем вернуться?
- Надеюсь... по крайней мере все, что от меня зависит, я сделаю.
Голос его звучал неуверенно, и в целом перспективы ничего не обещали.
Оптимистического, я имею в виду.
- Как с тобой связаться? - спросил он через минуту, за это время его лицо
стало совершенно несчастным.
- Не знаю. Понятия не имею, где мы будем завтра. Я позвоню сама.
- Запиши рабочий телефон, - сказал Саша и продиктовал номер.
Я отдала ему комплект фотографий и, простившись, направилась к вышке. В
душе не было и намека на оптимизм.
- Кто эти дядьки на фотографии? - спросил Денис уже в машине.
- Бандит по кличке Меченый и начальник шестого отдела милиции Логинов.
- Я ж говорил: у них все схвачено! - крикнул Денис и даже хлопнул себя
кулаком по колену, потом испуганно посмотрел на
меня и спросил:
- Ты боишься?
- Скажем так, - вздохнула я, - подозреваю, что нам будет нелегко. Еще
вопросы есть?
- Ты притворяешься? - понизил он голос.
- Что значит "притворяюсь"?
- Ну, тебе страшно, но ты думаешь, что я маленький и...
- Во-первых, не такой ты и маленький, вредности в тебе уже вполне
достаточно. Во-вторых, я не притворяюсь, может, я
просто не очень умная и не понимаю всей опасности, такое, говорят, бывает С
другой стороны, пословица гласит, что дуракам
везет. В этом случае есть свои преимущества. И вот еще что. Будь спокоен. Я
сделаю, что обещала.
Он кивнул и нахмурился, разглядывая свои кроссовки, а я завела машину.
Итак, я знала, кто изображен на фотографии, я почти наверняка знала, за что
убили Андрея и почему охотились на нас, но
по-прежнему не имела ни малейшего представления о том, что следует делать
дальше. Саша поговорит со своим другом из
прокуратуры, и все как-нибудь устроится... до той поры надо затаиться и ждать Я
покосилась на Дениса. Он смотрел в окно,
тихий и грустный. Для начала следует решить бытовые проблемы: где мы будем жить,
точнее, прятаться. Я с тоской подумала о
родной квартире. Почему бы, проникнув в нее партизанским способом, там не
обосноваться? Прятаться в квартире глупо и
нелогично, надеюсь, так думают все нормальные люди, а я, ненормальная, смогу
этим воспользоваться. Идея, сама по себе, мне
приглянулась, однако проверить ее на практике я не спешила, оставив на крайний
случай, и в ту ночь мы спали в гараже,
устроившись в машине почти с комфортом. Здесь же, в гараже, я спрятала пленку,
таскать ее с собой, когда вокруг творятся
такие дела, было крайне неразумным.
Утром Денис проснулся раньше меня. Когда я открыла глаза, в темноте почти
ничего не смогла разглядеть, зато
почувствовала запах табака. Денис курил и время от времени вздыхал. Следовало
его пристыдить за нарушение данного слова,
но тяжкие мальчишеские вздохи направили мои мысли в другом направлении. Я села,
потерла глаза и попросила:
- Дай-ка сигарету.
Он щелкнул зажигалкой, торопливо прикурил и протянул сигарету мне.
- С утра пораньше и натощак - страшная гадость, - мрачно заметила я через
минуту, он со мной согласился:
- Да уж... - Помедлил и спросил неуверенно:
- Что будем делать?
- Сегодня или в принципе? - уточнила я.
- Сегодня, - проворчал Денис.
- Надо бы найти твоего Вовку, тех типов на "Хонде" он видел и, вероятно,
сможет рассказать, как они выглядят.
- Зачем тебе? - насторожился он.
- А то ты не знаешь? - разозлилась я.
- Ты их правда убьешь?
- Вообще-то я не сторонник смертных приговоров. - Он насупился, а мне стало
ясно, о чем он подумал, потому я добавила:
- Но можешь мне поверить: придется, так шлепну без душевной дрожи.
- И как ты думаешь это провернуть? Пальнешь из пушки? - съязвил он.
- А вот это тебя не касается Моя работа - мои проблемы. Выметайся из
машины, открой дверь гаража и неси воды умыться.
Пойдем завтракать, а потом к Вовке.
- Боюсь я туда идти, - помявшись, сказал он. - Во двор то есть.
- Хорошо, я схожу, а ты подождешь в машине.
- У Вовки телефон есть... можно позвонить.
После пережитого вчера ужаса Вовка вряд ли мог вспомнить что-либо ценное,
однако пренебрегать такой возможностью не
стоило, но и Денис, конечно, прав - телефон предпочтительней.
Мы покинули гараж и на машине отправились в ближайшее кафе завтракать. К
моему удивлению, было уже десять утра.
Спали мы долго, но чувствовала я себя скверно, не из-за жилищных неудобств,
конечно.
Завидев телефон-автомат, решила позвонить Саше. На работе его не оказалось,
и я позвонила домой. С первых же фраз,
произнесенных им, мне стало ясно: судьба подготовила еще один сюрприз. Так и
вышло.
- Вчера я разговаривал со своим другом, он хотел встретиться с тобой,
поговорить...
- Ты отдал фотографии?
- Да... Я ждал его звонка все утро, потом...
- Он убит?
- Он жив. Его сбила машина. В суматохе портфель с фотографиями исчез.
- Ясно. Почти то же самое произошло со Степаненко. Он узнал, что типы в
квартире Андрея были сотрудниками милиции, и
сразу же угодил под машину.
- Без фотографий будет очень трудно что-то доказать... Вам надо уехать...
- Конечно, - согласилась я и повесила трубку.
Мрачно усмехнулась, постояла, глядя в землю, и позвонила Вовке. Он держался
молодцом: изъяснялся внятно и даже
толково. Труп увезли, Дениса ищут еще усерднее и мной интересуются. Вовка внес
во всеобщую путаницу свою лепту: он
заявил в беседе с милиционером, что встретил Дениса во дворе, тот возвращался
домой, они вместе вошли в квартиру,
обнаружили труп, Денис очень испугался и убежал, а потом убежал и сам Вовка.
Рассказал о происшедшем отцу, и тот вызвал
милицию. На вопрос, где может быть Денис, ответить не смог. В общем, парнем он
был крепким и за словом в карман не лез.
На второй мой вопрос отвечал еще охотнее и типов на "Хонде" описал так подробно,
что я усомнилась, а не сочиняет ли он.
Однако мальчишка поклялся, что все сказанное - чистая правда, и мне пришлось
поверить. Я вернулась в машину, закурила,
забыв про воспитательную силу положительного примера, и уставилась в окно.
- Проехали? - невесело усмехнулся Денис, пытаясь что-то прочитать на моем
лице, впрочем, особого старания и прилагать
не стоило: вид у меня был кислый.
- Будь добр, помолчи немного, - попросила я. - Мне надо подумать.
А подумать было о чем. Происходящее мне очень не нравилось. Вчера я отдаю
фотографии, Саша беседует со своим другом,
а сегодня поутру того уже сбивает машина. Каким образом Логинов или его дружки
смогли так быстро выйти на этого
человека? Мысли прочли на расстоянии или Саша и его друг были столь неосторожны,
что выдали себя? Сейчас мне эту
загадку, пожалуй, не отгадать. Далее, Саша считает, что у меня были только
фотографии, которые, кстати, исчезли. И
посоветовал исчезнуть и мне. О пленке я ему не сказала. Если сказать сейчас, он,
пожалуй, не слишком обрадуется. Человек
сделал все, что мог, и совесть его чиста. Не мне судить... я, к примеру,
поклялась разделаться с двумя типами, проходящими у
меня как основные подозреваемые в деле об убийстве...
- Черт! - воскликнула я, впрочем, не очень громко, зато выразительно. Денис
на меня покосился, а я махнула рукой:
- Саша вряд ли поможет.
Вопрос прежний: что делать? Бежать из города, прихватив Дениса? Я его даже
в школу не смогу устроить. "А сама ты куда
устроишься, дура несчастная? - мысленно прикрикнула я. - Бегство не выход, по
крайней мере, в твоем случае... Придумай же
что-нибудь..." Легко сказать... Гениальные мысли посещали меня довольно редко.
Если честно, я такого случая вообще
вспомнить не могла, и сейчас они явно не спешили. Ладно, обойдемся кое-чем
попроще. Мне нужны два конверта - раз.
Требуется узнать, смогу ли я войти в здание прокуратуры и в дом с колоннами,
официально именуемый Управлением
внутренних дел, в котором размещается контора Логинова (это, кстати, тоже не
мешало бы проверить). В общем, работу я себе
нашла и, честно признаюсь, была этому рада.
- Куда? -
...Закладка в соц.сетях
