Жанр: Электронное издание
helltake
... спросил Денис, сидевший до сего момента очень терпеливо.
Обнаружив на моем лице осмысленное выражение, он
обрадовался и даже открыл рот.
- Саша сказал, что эти фотографии - бомба. Так попробуем ее взорвать.
Конверты проблемой не являлись: их мы купили на почте через десять минут. В
каждый я положила по три фотографии,
остальные пока оставила себе. И мы отправились в областную прокуратуру.
Областную я выбрала потому, что звучало это
солиднее и люди там, по моему мнению, обладали большей властью. Размещалась она
в довольно странном месте: красное
трехэтажное здание, построенное еще до войны, с пятиконечной звездой над
подъездом, было втиснуто между двумя заборами:
за одним располагался военный городок, за другим - тюрьма. К нему вела широкая
дорога, с двух сторон засаженная голубыми
елями, тротуар отсутствовал, сбоку к зданию прилегал парк, небольшой и тоже за
забором, налево дорога сужалась и плавно
переходила в улицу Ново-Ямскую, с преимущественно довоенной застройкой: двух - и
трехэтажной. Народ тогда был
обстоятельный, и любой дом обрастал сараями и сараюшками, а также зелеными
насаждениями. В общем, само здание
прокуратуры было как на ладони, и даже лихому разведчику укрыться было бы негде,
если не считать забора военного городка с
двумя рядами колючей проволоки наверху. О том, что кто-то попытается
использовать забор напротив, всерьез думать не
хотелось.
Сначала мы просто проехали мимо, внимательно приглядываясь. Возле
прокуратуры поджидать нас не должны: укрыться,
как я уже сказала, негде, а человека или машину, стоящих напротив, непременно
заметила бы охрана. Зато в близлежащих
дворах могла расположиться целая армия. Это было одновременно и хорошо, и плохо:
с одинаковым успехом там могли
укрыться и мы, и наши враги.
Сделав несколько кругов вблизи прокуратуры, мы остановили свой выбор на
одном из дворов. Дома здесь были
казарменного типа и вид имели нежилой. Приткнув машину за сараями, немного
прогулялись, причем я шла не спеша, а
Денис, с видом веселого щенка на прогулке, носился как угорелый и успел
заглянуть во все щели.
- Ну, что? - поинтересовалась я.
- Уйти проще простого, - заверил он и обрисовал пути отхода с боевых
позиций. Я слушала с уважением: воровской опыт
Дениса сейчас очень пригодился. - Только тачку разверни сразу. Если что, вон в
тот переулок.
- Ты гений, - честно сказала я.
- А то, - хмыкнул он. - Кое-что умеем... Итак, у меня появилась
уверенность, что в случае опасности сбежать мы сможем.
- А если меня задержат в здании?
- Давай я пойду, - сказал Денис. - Я юркий.
- Возьмут тебя за ухо и больше не отпустят. Он задумался, потом тоскливо
кивнул.
- Минусы юного возраста, - сказала я, чтобы его утешить. - Идти придется
мне. Не думаю, что это очень опасно, я просто
отдам конверт.
- Кому? - вздохнул Денис.
- Хороший вопрос, - кивнула я. - В общем-то, кому придется, с тайной
надеждой, что толк от этого все-таки будет. Мы
можем нарваться на друзей Логинова или на людей осторожных, которые вмешиваться
во все это не пожелают. Если повезет,
нарвемся на честного человека.
- Втемную играем, - сплюнул Денис.
- А ты что предлагаешь? Записаться на прием к прокурору, поведать нашу
историю и надеяться, что он разберется? -
"Кстати, почему бы так и не поступить?" - подумала я.
- Верить нельзя никому, - вздохнул Денис. - Базара нет... иди наудачу.
- Ты держишь машину заведенной, в случае чего, уносим ноги...
- Пушку возьмешь? - сурово спросил он, а я всплеснула руками.
- Спятил, что ли? Это в областную прокуратуру-то? Не хватало только, чтоб
меня в тюрьму посадили из-за этой железяки.
- Слушай, Саша, - вдруг сказал Денис, - а давай письмо президенту пошлем и
эти фотографии? Пусть разбираются?
- Иди в машину, - вздохнула я. - Президенту... Ладно, я пошла совершать
будничный подвиг, а ты сиди и жди... Не вернусь,
считай меня героем и двигай к Косте. Адрес помнишь?
- Может, вместе? - сразу же заныл он.
- Все. Решили уже, то есть базара нет...
Я щелкнула его по носу, по возможности лихо улыбнулась и пошла к зданию
прокуратуры. Я шла, потела и думала о себе
разные неприятные вещи. Я труслива, неумна и совершенно не владею ситуацией. Мое
жизненное кредо вполне укладывалось
в знаменитое высказывание: "Хотелось как лучше, а получилось как всегда". Больше
всего на свете я люблю делать забавные
рисунки к хорошим книжкам и совершенно не желаю быть храбрым разведчиком,
рыцарем без страха и упрека и еще бог знает
кем... Вот сейчас мне очень хотелось развернуться и бежать без оглядки. Однако я
делала шаг за шагом и очень скоро
уткнулась носом в дубовую дверь. Дверь передо мной распахнулась, и я увидела
двух мужчин, на ходу что-то горячо
обсуждающих, а они увидели меня, посторонились, пропуская вперед и улыбаясь. Я
вошла, потолок не рухнул, и наручники на
моих руках не защелкнулись. Надо сказать, до этого дня о прокуратуре у меня было
очень смутное представление, но слово это
неизменно вызывало робость и даже боязнь. Мое воображение сыграло со мной
очередную шутку. В этом здании никому не
было до меня совершенно никакого дела. Я бродила по коридорам, держа конверт под
мышкой, и пялилась на многочисленные
двери. Встреченные мною граждане спешили и тоже пялились. Подивившись такому
везению, я немного обнаглела и
основательно прочесала этажи и коридоры. Здание на самом деле было гораздо
больше, чем казалось с улицы, и это заняло
какое-то время. Наконец я нашла то, что хотела. Постояв в нерешительности перед
двойной дверью с белой табличкой и
немного потосковав, я постучала и открыла дверь. Приемная была совершенно пуста.
То есть следы бурной человеческой
деятельности зримо присутствовали, и даже кофеварка весело пыхтела, но ни одного
живого существа разглядеть мне не
удалось. Я прошла к столу, окончательно обнаглев, взяла авторучку, написала на
конверте фамилию и инициалы адресата и
оставила свое послание на столе, предварительно расчистив от бумаг небольшое
пространство. После чего покинула кабинет.
Уже ближе к выходу из здания испугалась: а что, если попасть сюда легко, а выйти
трудно? Однако тоскующий милиционер у
входа даже не обратил на меня внимания. Вот это да...
Я выпорхнула на улицу, не переставая про себя удивляться, ускорила шаг, а
потом и вовсе побежала. Денис так громко
клацал зубами, что заглушал шум двигателя.
- Ну, как? - спросил он, тараща глаза и передвигаясь на сиденье пассажира.
- Порядок, - ответила я и рванула с места.
- Куда теперь? - воодушевился Денис.
- В шестой отдел.
Конечно, я могла бы позвонить Саше и объяснить, что фотографии могут
пропадать, но это не страшно, если есть пленка,
однако впутывать в нелепую войну совершенно чужого человека (который ко всему
прочему мне нравился) и требовать, чтобы
он незамедлительно, свихнувшись вслед за мной, включился в военные действия, не
хотелось. Нормальный человек, а Саша
произвел впечатление совершенно нормального, "спасибо" за такое не скажет. В
общем, придется обойтись без него. Эта мысль
окончательно сформировалась во мне, как раз когда мы проезжали мимо дома с
колоннами. По соседству с широкой лестницей
была стоянка, где дожидались хозяев три "Волги" и два милицейских "газика".
Припарковать там свою колымагу я не рискнула
и проехала дальше. Сразу за углом начиналась широкая улица, на ней, в
спасительной близости от защитников, располагались
два банка и бессчетное количество различных контор и учреждений. Нарваться в
таком месте можно на кого угодно, оставлять
здесь машину, пожалуй, неразумно. Прямо по проспекту начинался исторический
центр, гостиницы и магазины, и никаких
тебе дворов и сараев. Сейчас я думала о них с легкой грустью.
- Надо сворачивать к мосту, - сказал Денис, заприметив мои мытарства.
- И что? - удивилась я.
- Там от универмага тропинка вверх, и выйдешь возле банка... который в
красном доме...
- "Менатеп", - подсказала я.
- Вот. Между ним и соседним домом проход. Узкий, там никто не ходит, но ты
пройдешь. И вдоль ограды сразу сюда, к
подъезду то есть...
- Слушай, а ты все закоулки в городе знаешь?
- Пословицу слышала: "Волка ноги кормят"?
- Тоже мне, волк... - фыркнула я, но, заметив на его лице обиду, добавила:
- Ладно, не злись, это я так, от волнения...
- Понятно... - вздохнул он. - Может, не стоит туда идти? Прямо в логово то
есть...
- Еще как стоит, - с лихостью ответила я, в самой себе ее так и не
обнаружив. И какого черта я выпендриваюсь перед
мальчишкой? Что ж, признаться ему, что я сама не знаю, что и зачем делаю? У
детей должно быть уважение к взрослым, их
уму, сообразительности и жизненному опыту... Если б все это продавали в
магазине, я была бы готова ухнуть последние
деньги...
- Оставлять машину возле универмага опасно, - придав себе вид агента 007,
заметила я. - Еще нарвемся на кого...
- Значит, вниз к реке, где частные дома, - кивнул Денис. - Спрячем машину и
пешком к универмагу.
- Говори куда ехать, следопыт...
Машину мы укрыли в тени акаций, покидая, я смотрела на нее с тоской,
выглядела она сиротливо. Три года назад я с
большим трудом наскребла денег на ее покупку и от души радовалась, что влилась в
армию автолюбителей. Мысленно махнув
рукой, я пошла вслед за Денисом по улочке, сплошь состоящей из деревенских
домов. Сады, тишина, уют, неторопливая,
размеренная жизнь. Все это исчезло через десять минут: мы вышли к универмагу.
Денис направился вдоль забора, забор
кончился, и мы стали подниматься по узкой тропинке, которая шла вверх почти
отвесно. Если мне придется спускаться по ней,
да еще торопливо, я непременно сверну себе шею. Утешая себя подобным образом, я
вскоре оказалась возле банка "Менатеп" и
сразу же поняла, о каком проходе говорил Денис: не проход, а щель между
зданиями, настолько узкая, что ее даже никто не
потрудился заделать.
- Давай, - видя мою нерешительность, позвал Денис и пошел первым. Сердце
сжалось: а вдруг застрянет? Как я извлеку его
из этой темной кишки? Однако он шел довольно уверенно, и я тоже сунула в проход
голову, а потом и плечо. Места оказалось
вполне достаточно, чтобы бочком и на хорошей скорости пробежаться до конца
стены. Теперь до вожделенного подъезда рукой
подать. Я кашлянула, посмотрела на Дениса и сказала очень уверенно:
- Жди здесь.
Он отошел к кустам, росшим вдоль забора, и замер с видом сторожевой собаки.
А я побрела навстречу судьбе. То есть я,
конечно, не брела, а рванула со всех ног и вошла в подъезд очень торопливо,
стараясь не думать о том, что будет дальше.
У входа стоял милиционер, выглядел он очень строгим, я сразу же испугалась,
поспешно отвела глаза и натолкнулась
взглядом на лист бумаги с жирной стрелкой на нем и надписью: "Выдача
загранпаспортов". В крайнем случае скажу, что хочу
получить загранпаспорт. Однако интерес я у стража порядка не вызвала. Впереди,
за стеклянной перегородкой, стоял другой
страж, который неожиданно обратил на меня внимание. Должно быть, потому, что вид
у меня был потерянный и несчастный.
Точно под гипнозом, я пошла к нему, а он терпеливо ждал, когда я приближусь и
задам свой вопрос. Я уже собралась спросить
какую-нибудь глупость, но тут зазвонил телефон, милиционер поднял трубку, сделав
мне знак подождать. Ждать я не стала:
сунула на его стол конверт, скороговоркой выпалила: "Пакет для Логинова, шестой
отдел", - и ходко затрусила к выходу.
Должно быть, парень ничего не успел понять, потому что остановить меня никто не
пытался. Надеюсь, он не напутает: имя
адресата написано на конверте крупными буквами. Ну а если напутает, не до того
мне сейчас.
Я выбралась на улицу и быстро свернула за угол, даже не успев оглядеться по
сторонам, так была взволнована. Денис увидел
меня раньше, чем я его, и бросился навстречу.
- Ну?
- Уходим, - коротко ответила я, протискиваясь в щель. Занятие глупее и
вообразить трудно. А что, если на том конце кишки
нас уже поджидают? Но никто нас не поджидал. Почти кубарем мы спустились к
универмагу и бегом рванули к машине. Я
очень надеялась, что ее не угнали. Сегодня нам везло по всем статьям, так мне
казалось, когда мы устроились в машине.
- Ну? - спросил Денис, заметно дрожа.
- Чего ну?
- Да не томи ты...
- Вошла, отдала пакет дежурному...
- И что?
- Теперь надо позвонить Логинову и сказать о пакете. Пусть полюбуется на
свою физиономию.
- А зачем ему любоваться? - не понял Денис.
- Затем, что он должен знать: фотографии есть, и они могут оказаться где
угодно...
- Классно, - кивнул Денис. - Это называется шантаж. Потом потребуем, чтоб
он посадил в тюрьму этих типов на "Хонде" и
Васю с дружком. А не посадит, так мы его самого посадим.
- Да, - согласилась я, подняв брови и покачав головой. - Мы одним махом
пересажаем всех...
- Откуда звонить-то будем? - еще больше воодушевился Денис.
- Из первого автомата.
Далее начались мытарства. Во-первых, телефон обнаружился только через
полчаса, во-вторых, дозвониться до Валерия
Семеновича оказалось делом непростым. Через 09 я получила номер телефона
управления, там - номер дежурного шестого
отдела, потом пришла очередь секретарши, которая, судя по голосу, была еще той
Бабой Ягой.
- А вы кто? - без намека на любезность спросила она, выслушав мою просьбу
поговорить с начальством.
- Племянница, - брякнула я. - Приехала, а дома никого...
Теперь оставалось уповать на то, что племянница Логинова существует в
реальности. Наконец нас соединили. Голос
Валерия Семеновича впечатлял: мужественный голос, я бы даже сказала - красивый,
слышались в нем шум битв и триумф
побед. В общем, голос был интересней лица на фотографии. Сразу же выяснилось,
что я не племянница, при этом я так и не
успела понять: имелась все-таки такая родня у Логинова или нет.
- Валерий Семенович, - проблеяла я, по неизвестной причине очень волнуясь,
- где-то около часа назад я передала
дежурному у дверей конверт для вас. Там фотографии. Я перезвоню минут через
пятнадцать.
Он не успел ответить: я с облегчением повесила трубку.
- Может, зря мы это? - переминаясь с ноги на ногу, пробормотал Денис. -
Бомбу эту взрываем то есть?
- Так ведь уже рванули, - хмыкнула я и развела руками. - Поздняк метаться.
- Да уж, - вздохнул Денис. - Здесь будем ждать?
- Ага. Место тихое. А телефоны, как вода в пустыне - страшный дефицит.
Мы не стали возвращаться в машину: день жаркий, она нагрелась, и ожидание
могло обернуться пыткой. Свернули к
заборчику по соседству и, обнаружив за кустами вишни, росшей прямо на улице,
зеленую лужайку, устроились почти с
удобствами. Я смотрела в небо, держа руку козырьком, а Денис на меня. Наконец он
изрек:
- А ты и правда крутая. Не боишься.
- Точно, - согласилась я. Грех разрушать веру ребенка, пусть верит.
Убедившись в моей крутости, Денис всецело
переключился на стрелки часов и вскоре заявил:
- Время вышло, идем.
Меня слегка потрясывало: от волнения, не от страха. В настоящий момент я и
вправду не боялась: разговор пойдет по
телефону, чего ж трястись? Но тряслась: понятия не имею, что скажу ему, и в
голову не шло, что такого может сказать мне он.
А разговор скорее всего важный, и от него многое зависит. На этот раз соединили
быстро.
- Валерий Семенович, - позвала я, - фотографии получили?
- Получил, - этим своим сказочно красивым голосом ответил он. - Не знаю,
кто вас послал, но можете ему передать: это
провокация и она ломаного гроша не стоит. Привет хозяевам.
Поняв, что он через секунду повесит трубку, я рявкнула:
- Из-за подобных провокаций убивают людей! Я уже двоих насчитала, а еще
двое в больнице, под машину попали. И сама
стою на очереди. Ладно бы одна, да мальчишка со мной, юное создание, тянется к
солнцу, а сидеть приходится во тьме.
- О чем вы? - без интереса спросил он.
- А вы разберитесь. Валерий Семенович, ваши дела меня не касаются,
якшайтесь с бандитами на здоровье, но собственная
жизнь меня беспокоит и тревожит. Пожалуйста, подумайте над этим.
- Кто вы? - удивился он.
- Вы ж наверняка знаете: Максимова Александра Сергеевна, год рождения и
адрес вам нужны?
Продолжать далее было бессмысленно, и я повесила трубку.
- Вот сволочь! - Я покачала головой, постояв в задумчивости целую минуту.
- Почему сволочь? - испугался Денис. - Что он сказал?
- Дураком прикидывается. Говорит, дешевая провокация.
- Все они так говорят, - согласился Денис. - Как возьмут кого за задницу,
так они сразу вопят - провокация...
- Ты откуда знаешь?
- Телик смотрю.
Мы побрели по улице. Обнаружив на пути камешек, я легонько пнула его, и до
машины мы добирались короткими
перебежками, выбивая камень из-под ног друг у друга. Потом он улетел куда-то в
траву.
- Логинов сделал вид, что не знает, кто я такая, - отдышавшись, сказала я.
- Врет, сволочь... хотя, может, и в самом деле не
знает: скорее всего о такой мелочи, как я, ему не докладывают...
- Теперь доложат, - удовлетворенно сказал Денис.
К вечеру пошел дождь, фонари в большей части города почему-то не горели, а
в целом мир выглядел безрадостным. Надо
было подумать о ночлеге, хижина на помойке вызывала легкий трепет, гараж -
робкое поежи-вание, других идей не было. И
тогда я решилась.
- Едем домой, ко мне то есть. Никто нас там не ждет, выспимся как люди.
- А машина? - спросил Денис. - Возле дома ее не оставишь...
- Да... Можно в соседнем дворе, не такая у нас машина, чтобы на нее особо
внимание обращали...
Вот так, недавно я призывала к бдительности и осторожности, а стоило пойти
дождю, и все мудрые мысли побоку: под
родной кров потянуло.
- Машин на стоянке в соседнем дворе полно, думаю, мы не очень рискуем... -
утешила я себя. Денис с пониманием кивнул, и
мы направились к дому.
Стоянка была забита до отказа, кое-как втиснув машину, мы бросились к
подъезду, укрываясь курткой Дениса. Он держал ее
на вытянутых руках, а я, согнувшись в три погибели и прижимаясь к нему, несла
сумку, чувствовала, как за шиворот стекает
вода, ежилась и втайне радовалась, что рост у меня средний и клочок куртки мне
все же перепадает.
В квартиру пробирались прежним партизанским способом: через техэтаж.
Никаких сюрпризов вроде запертых дверей или
засады. Сюрприз поджидал в квартире. Минут десять мы пялились на дверь и чутко
прислушивались, прежде чем решились на
последний бросок. Я повернула ключ в замке, толкнула дверь и торопливо вошла.
Денис с сумкой просочился под моей рукой.
Аккуратно закрыв дверь, мы замерли в прихожей, ожидая, что последует дальше.
Ничего. Тишина и темнота. Не то чтобы было
совершенно темно, но час уже поздний, и шторы сдвинуты. Тут я поняла, что сжимаю
в руке револьвер, ранее переложенный
мною в карман.
- А в ванной тоже свет не включать? - прошептал Денис.
- В ванной можно, - кивнула я, он юркнул в ванную и зажег свет.
Потом я благодарила судьбу за эту похвальную тягу к чистоте, невесть откуда
взявшуюся у него. Я осторожно прошла в
комнату и обо что-то споткнулась прямо на входе, по счастью, не упала,
ухватившись рукой за дверной косяк. На полу лежал
труп. Я дернулась, хотела заорать, но крика не получилось. Попятилась и тут
заметила еще кое-что. Темная тень ближе к окну.
Темная тень, ни на что другое, кроме еще одного трупа, не похожая. То, что это
именно трупы, было ясно с самого начала, кто
еще будет лежать в абсолютном молчании и неподвижности? Надеяться на то, что это
чья-то глупая шутка, тоже не
приходилось. "Вот так подарок, - мелькнуло у меня в голове, следом пришел лютый
страх. - Кто это? Кто мог запросто войти в
мою квартиру и здесь умереть?" Тут я вспомнила о Денисе и рванула в ванную. Он
тонкой струйкой напускал воду, чтоб соседи
не услышали шум.
- Чего? - спросил он, мгновенно бледнея.
- Слушай, у нас неприятности, - брякнула я. С этой ночи два трупа в
квартире именно так и называются: неприятности -
скромненько и со вкусом. - Сиди здесь и не вздумай высовываться. Воду закрой.
Я стала рыться в шкафчике, где-то здесь лежал фонарик. Денис испуганно
таращил глаза, силясь понять, что происходит.
- Стой здесь, - повторила я, наконец отыскав фонарик, и вернулась в
комнату.
На полу лежал тип с развороченной грудью, я с ужасом перевела луч света на
его лицо и сказала:
- Вот подарок так подарок, - передо мной был парень, некогда встреченный у
Андрея.
- Это Вася, - услышала я шепот и вздрогнула, из-за моей спины выглядывал
Денис.
- Я тебе где велела быть?
- Это Вася, - ошалело повторил он. Я приготовилась зажать ему рот, если у
мальчишки начнется истерика, но он был
странно спокоен, чем напугал меня еще больше.
- Ты как? - спросила я.
- Нормально... а кто второй?
Второй лежал без лица, то есть лицо, наверное, было, но разглядеть его не
представлялось возможным. Тут Денис потряс
меня до глубины души, он наклонился к трупу, правда держась спиной к его лицу, и
стал шарить в карманах. Я ахнула и
собралась дать ему подзатыльник мародерство всегда вызывало во мне отвращение.
Пока я ужасалась пробелам в его
воспитании, Денис извлек удостоверение. Тип без лица точно был Васиным дружком,
по крайней мере, трудились они в одном
месте Я покачала головой, дернулась всем телом и сказала:
- Ну надо же...
- Мотаем быстрее отсюда, - захлебываясь от ужаса, напомнил Денис.
Это разумно: бежать, бежать без оглядки... Так мы и сделали Бросились из
квартиры, забыв про техэтаж и прочие хитрости,
правда, прихватить сумку я успела. От дождя больше не укрывались и вообще мало
что соображали. На стоянке выяснилось,
что какой-то тип так неудачно приткнул свою машину, что загородил нам проезд.
- Ну надо же! - взвыла я и, каким-то образом с ходу взгромоздившись на
тротуар, полетела к проспекту, забыв про все
правила дорожного движения. Руки дрожали, вода с волос стекала по лицу, а в
целом я была так напугана, что продолжать
движение просто не могла и притормозила возле гастронома. Печка в салоне
работала, но Денис дрожал всем телом и ежился.
Мокрую куртку забыли в квартире. Он сидел в футболке-безрукавке и насквозь
промокших кроссовках. Обрадовавшись, что у
меня появились бытовые проблемы, я полезла в сумку, достала свой свитер и
натянула его на Дениса.
- Снимай обувь и носки, - сказала я. - У меня здесь полно барахла, а мои
кроссовки тебе должны быть впору.
Продолжая дрожать, он снял обувь, и я с недоумением заметила, что носков у
него вовсе не было. Вот так: ребенок бог знает
во что одет, а я мороженое покупаю... дура, прости господи, следить надо за
мальчишкой. После того как переодевание вкупе с
моим самобичеванием завершилось, мы обнялись и попробовали рассуждать здраво, то
есть это Денис пробовал, я даже не
пыталась.
- Как эти уроды вошли в твою квартиру? - начал он.
- Понятия не имею. Но почему-то мне кажется, что для них это особого труда
не составило.
- Да.. Наверное. А кто же их убил?
- Уж точно не мы с тобой.
- Но ведь кто-то убил? Я думал, что они за нами охотятся.
- Я тоже так думала. Но охотники неожиданно скончались. Есть еще парни на
"Хонде".
- Думаешь, это они Васю с дружком кокнули? Но зачем? Ведь и те и другие
плохие, то есть на одной стороне.
Я задумалась, машинально взяла из рук Дениса прикуренную сигарету.
- Думаю, это подарок нам от Валерия Семеновича Логинова. Ответный удар. Два
трупа сотрудников милиции в чьей-то
квартире, на мой взгляд, более чем круто и хорошей жизни не обещает.
- Он еще теплый был, - заметил Денис, поеживаясь. - Как будто живой.
Выходит, они совсем недавно нарвались. И мы
могли...
- Да. Приходится признать: нам повезло.
- За нами охотились эти двое и парни с "Хонды". Что ж выходит, одни других
прикончили? Глупость, правда?
- Не скажи... Ты и я видели убийц Андрея, от нас решили избавиться, но не
смогли. Я передала опасные для Логинова
фотографии в прокуратуру, и там, возможно, уже зашевелились. Если бы Васю с
дружком арестовали, они могли бы поведать о
своих связях с Логиновым. Зачем ему такой риск? Вот он и решил от них
избавиться. Хороший свидетель - мертвый свидетель.
- Это ты о нас? - насторожился Денис.
- Нет, о Васе. Они с дружком, как видно, продолжали разыскивать нас, а мой
сегодняшний разговор с Логиновым ускорил
события: эти типы поехали ко мне, чтобы обыскать квартиру или устроить засаду, а
кто-то, дождавшись их, вошел и убил
обоих. Теперь, даже если мы когда-нибудь и сможем дать показания, для Логинова
все будет не так скверно: два нечестных
работника милиции совершили убийство, а при чем здесь начальник шестого отдела?
- Вася с дружком не из шестого отдела, - сказал Денис, прикурил еще одну
сигарету и передал ее мне.
- Ну и что? Сам говоришь: все они повязаны. Мало ли где могла их свести
судьба, а такие типы, как Логинов, везде имеют
своих людей.
- Это точно... Выходит, парни на "Хонде" от них избавились, а попутно и нам
свинью подложили.
- На "Хонде" или нет, утверждать не могу, но в целом картина ясна...
Слушай, а чего ты опять куришь? - опомнилась я. -
Ведь обещал...
- Нервы, - махнул рукой Денис. - Вот кончится все, и завяжу...
- Ладно, - я вздохнула.
- Теперь и в эту... в прокуратуру не сунешься, - загрустил он. - Придем, а
нам скажут: "Что это у вас за трупы в квартире?
Ну-ка, объясняйте". И разговаривать ни о чем другом не захотят...
- Не переживай особенно, - посоветовала я. - Конечно, у прокурора могут
возникнуть претензии к нам, но это ведь еще не
скоро случится, идти туда на днях мы не собираемся. Пусть сначала машина
закрутится как следует. Если нам повезет, начнут
служебное расследование, Логинову придется туго, а нам полегчает, и совместными
усилиями мы сможем во всем разобраться.
А сейчас надо позвонить в милицию, я, кстати, и телефон вижу.
- Зачем звонить? - вроде бы испугался Денис.
- Ты что, забыл? В квартире два трупа...
- Ну и пускай лежат...
- Спятил совсем, мне ж там жить.
- Может, полежат несколько деньков, а, Саш? Ведь завтра все менты в округе
будут за нами гоняться.
- Не больно они расторопные, - усомнилась я и пошла звонить.
Услышав в трубке приятный мужской голос, я честно сказала, что, только что
вернувшись домой, застала на полу двух
типов, по виду сове
...Закладка в соц.сетях
