Жанр: Электронное издание
dogwork
...ожет возрасти на
порядок. Полная конфиденциальность и безопасность гарантируются..."
Господин Караваев сидел в своем кабинете, располагавшемся на третьем этаже
ресторана "У Жоры", и героически пытался соблюдать рабочий распорядок. В
соответствии с распорядком, сегодня с утра у него был часовой обзор
занимательных новостей, которые за неделю надергал из Интернета специально
озадаченный на этот счет компьютерный Витя - замначальника ресторанной СБ по
техчасти. Пакет был стандартным: конкурсы с призами, сетевые лотереи, объявления
о чем-либо с обещаниями озолотить в случае чего и прочая дребедень, на которой
головастый человек с собственным электронным адресом и счетом в банке мог
заработать деньги.
К разряду головастых Александр Николаевич относил и себя, но сегодня ему
было совершенно не до обзора. Старался он, старался - а дашь слабину в одном
пункте, моментально поползет по швам вся налаженная система жизнедеятельности,
захочется поддаться панике, сказаться больным, спрятаться куда-нибудь,
исчезнуть... А это уже подозрительно. Это не просто повод для любителей
посудачить, но и информация к размышлению для конкретно заинтересованных лиц.
- Караваев-то... заболел, бедолага! Интересная у него болезнь - вчера это
произошло, а сегодня - нате вам...
Прочитав белогорское объявление в третий раз, Александр Николаевич скинул
его и еще парочку перспективных новостей из этого же разряда в свою папочку,
буркнул:
"Будем думать об этом завтра. Если доживем..." - и, глянув на часы, звякнул
секретарше, чтобы приглашала народ на производственное совещание.
Совещание осилил с большим волевым нажимом. Повседневные проблемы казались
мелочными и никчемными по сравнению с той полыньей, в которую он вчера рухнул,
решив побаловать на чужом поле. Ввязался черт знает во что, самонадеянно полагая
себя ловкачом и великим комбинатором, - и вот результат. Сиди теперь и трясись,
высчитывай минуты - сколько там осталось? Допрыгался, игрун, доскакался,
разбудил судьбу в неурочный час...
- ...осетрину в Одинцово - у чеченов. Чуть ли не в два раза дешевле
получается...
Александр Николаевич встрепенулся, отряхнулся от одолевавших его
беспокойных мыслей и попытался сосредоточиться на делах.
- А что у нас - какие-то проблемы с астраханцами?
- Да нет, все нормально с астраханцами... - зампоснаб - толстый плешоган
Кирюхин - заговорщицки подмигнул хозяину:
- Просто я в Одинцово мосты навел. У нас позавчера отдыхали серьезные люди
из чеченской общины, ну и...
- Антисанитария там у них, - заметил компьютерный Витя, присутствовавший на
совещании ввиду временного отсутствия по семейным обстоятельствам своего шефа. -
Сколько раз показывали: как накроют налоговики какой-нибудь подпольный рыбный
цех, так обязательно рыба на полу, грязища кругом, ванны там какие-то обделанные
- в них только что трупы не мыли, да и рыба не первой свежести...
- Тебя кто спрашивает?! - воинственно сверкнул плешью Кирюхин. - Ты сиди,
своими мониторами занимайся! В субботу Ремизова дочку с передозом увезли!
Полчаса в уборной на втором лежала - ваши операторы сказали, что там мониторы
барахлят, поэтому и не заметили...
- При чем здесь мониторы?! - боевито нахохлился Витя. - Она в кабинке
ширялась. И обрубилась на месте ши-ряния! Мы по кабинкам мониторы не развешиваем
- все как-то руки не доходят...
- Ну-ка, заткнулись все!!! - болезненно скривившись, крикнул Александр
Николаевич, крепко хлопнув ладонью по столу. - Чего вы тут балаган устроили?!
Кратко и по существу, нечего дебаты разводить!
Присутствующие недоуменно переглянулись и втянули головы в плечи. Господин
Караваев, несмотря на свои игрунские амбиции, в грубиянах никогда не числился,
имел репутацию умелого управленца, что среди владельцев не так уж часто
случается, и к деловым перепалкам на пятиминутках относился в общем-то
положительно. Люди спорят, отстаивают свою точку зрения - значит, неравнодушно
относятся к производственному процессу, болеют за дело душой. А тут вдруг - ать!
Ноги вместе, руки по швам!..
- Гхм-кхм... Прошу прощения, - осознав необычность своего начальственного
вывиха, спохватился Александр Николаевич - вот и повод для пересудов! - Что там
у нас еще, Евгений Васильевич?
- Что по рыбе-то? - с легкой обидой в голосе напомнил Кирюхин. - Мне
работать с ними? Экономический эффект - в половину...
- Спасибо за информацию, Евгений Васильевич, - натужно улыбнулся Караваев.
- Но мы пока что останемся на прежних позициях. Почему - понятно?
- Да все понятно, - пожал плечами Кирюхин. - Отлаженный канал, старые
связи, надежность... А тут, знаете ли, дешевизна прельщает - вот что. Может, на
пару месяцев с астраханцами прекратить - временно, пробно...
- Вы предлагаете рискнуть престижем заведения? - все так же резиново
улыбаясь, уточнил Караваев. - Рискнуть налаженными поставками? Ради... сколько
мы съедаем за неделю?
- В среднем две с половиной тонны, - мгновенно выдал Кирюхин. - Экономия -
сто двадцать тысяч рублей. За месяц - как раз полмиллиона...
- Нет, мы не будем этого делать, - покачал головой Караваев. - Спасибо за
предложение, вопрос закрыт... Кирилл?
- Еще неделю держимся, - доложил верховный соме-лье - он же заведующий
погребом. - Но уже можно отправлять - я проект заказа составил. "Krug" высосали
весь, "Mouton Rotschild" вчера последний подали. "Dom Perignon" останется в
избытке - не сезон.
- Хорошо, проект занесешь, я сегодня же вечерком прозвоню в Париж, - кивнул
Александр Николаевич. - Все, по рабочим местам. Виктор - задержись-ка...
Насупленный Кирюхин, покидавший кабинет последним, слегка просветлел
взором, покосившись на оставшегося компьютерного Витю: будет тебе на орехи! За
передоз, за мониторы, за отвратительную организацию наблюдения - остался за
шефа, так занимайся делом, не лезь куда не просят!
- Ирочка, пригласи ко мне Волощука и Скибу, - нажав клавишу селектора,
распорядился Караваев. - Пусть как есть идут, не прихорашиваясь...
- Я смотрел утренние новости, - поспешил сообщить Витя, едва дождавшись,
когда все выйдут. - Мы там... как?
Александр Николаевич вышел из-за стола, потянулся, глянул цепко на
компьютерного мальчугана. Глазенки светятся нездорово, ножку на ножку закинул,
ручонки крепко сцепил перед собой - не хочет выдавать эмоции. А на пятиминутке
держался ровно, как будто ничего и не случилось. Хорошего помощника бог
послал...
- Сейчас работяги подойдут, я доведу, - официальным тоном сказал Караваев.
- Не хочу дважды - про одно и тоже...
Витя возражать не стал - молча кивнул и принялся сосредоточенно наблюдать
за лакированными носами туфель хозяина, несколько взвинченно разгуливающего по
кабинету.
- Ну где их носит, - бормотнул Александр Николаевич, без надобности глянув
на часы - едва ли минута прошла с момента отдачи распоряжения! - Работяги
чертовы...
Караваев вдруг поймал себя на том, что его распирает от неуместного и
совершенно не приличествующего образу крутого мужика желания похвастаться перед
мальчишкой своим вчерашним героизмом. Этак небрежно, вскользь, обронить - пусть
рот разинет, повосхищается, ручонками всплеснет...
Вчера Александр Николаевич совершил, пожалуй, первый в своей жизни подвиг.
То есть, пренебрегая явной опасностью, произвел рисковое деяние, без которого в
принципе можно было бы и обойтись.
Подвиг состоял в том, что, удрав, как заяц с места происшествия, наш
котельный соглядатай спустя минут десять сумел несколько прийти в себя,
проанализировал на скорую руку ситуацию и... вернулся обратно. И, едва
справляясь с бешено колотящимся сердечком, свински потея от страха, погрузил в
багажник своего "Опеля" всю аппаратуру, что накануне установил в котельной Витя.
Затем тщательно осмотрел котельную, забрал свои окурки, стакан, бутылку с
недопитым коньяком и, уж совсем превозмогая себя, глянул в смотровое оконце. А
там ничего - там хаос, вполне присущий любому месту происшествия в первые
полчаса до прибытия соответствующих органов. Вопли, крики, возня нездоровая,
хаотичные звонки куда только можно. Перекрестившись, Александр Николаевич на
цыпочках покинул котельную и убыл - теперь уже окончательно...
Ну, как по-вашему? По-нашему - смышлен. Попал - отпад, свинтил - красиво.
Зато, бывало, в вист кто чаще приглашен? Кто крут и смел и с депутатской ксивой?
Так-так - прошу прощения. И вовсе это никакое не заимствование - просто размер
совпал...
Явившиеся на зов хозяина работяги, судя по внешнему виду, вчера изрядно
употребили и сейчас страдали. Несмотря на профиль, персоналу заведения был
предписан "сухой закон", нарушение которого каралось жестокими санкциями, вплоть
до увольнения. Волощук и Скиба являлись ветеранами - работали у Караваева со дня
основания ресторана и, в общем-то, могли себе позволить слегка злоупотребить без
особых последствий. Но с утра вратарь Иннокентий довел до всех прибывших: сам не
в духе. Приехал ранее обычного, мрачен, не шутит. Иными словами, в такое дрянное
утро рисковать не стоило.
- Ага, - поморщился Александр Николаевич, подходя к работягам и здороваясь
за руку. - И что это было?
- У шуряка дочь родила, - доложил Волощук и, чтобы вообще все выглядело
более веско, солидно дополнил:
- Первенец!
- И где это было? - почему-то оживился Александр Николаевич.
- В смысле - где рожала? - выпучил глаза Волощук.
- Да ну, что ты в самом деле... Где шуряк живет?
- А, это... В Балашихе.
- А сели во сколько?
- Да мы ж с работы. Задержались малехо. Как приехали из бани, они уже
сидели вовсю. Ну и часов до трех, как водится. Там и заночевали...
- Телевизор утром смотрели? - подмигнул Александр Николаевич.
- Нет, не смотрели, - работяги переглянулись - ну что за вопросы? Какой
утром телевизор после такой гулянки! - А что - надо было?
- Кому-нибудь говорили, что работали вчера на Фрунзенской? - опять
подмигнул Александр Николаевич - только на этот раз более нервозно.
- Да вроде нет, - неуверенно пожал плечами Волощук.
- Нет-нет, давайте точнее, - погрозил пальцем Караваев. - Сам такой, знаю:
с бабами - о работе, на работе - о бабах. А?
- Ты ж Никифорову про баню брехал, - хрипло вставил Скиба, толкнув Волощука
локтем в бок. - Баня, мол, хорошая - три парилки...
- Собака брешет! - вяло огрызнулся Волощук и озабоченно нахмурился:
- Никифоров - это кто?
- Ну, дает! - хмуро ухмыльнулся Скиба. - Да слева от тебя сидел - ты с ним
весь вечер балаболил!
- А, этот... - Волощук почесал затылок. - Да он, гад, как мы сели, уже
готов был - лыка не вязал. Они, почитай, часа полтора уже сидели, как мы
подъехали...
- То есть он мог и не обратить внимания на упоминание про баню, так я
понял? - с надеждой уточнил Александр Николаевич. - Или как?
- Ему все было по барабану, - заверил Волощук. - Баня, не баня... Я говорю
- он готовый был. А потом, я ему столько всего наплел, что сам черт не разберет!
А что случилось, вообще?
- Сначала поправьте здоровье, - просветленный Александр Николаевич выдернул
из серванта первый подвернувшийся под руку дорогущий коньяк, откупорил бутылку,
поставил на стол два фужера и набулькал граммов по сто пятьдесят, не меньше.
- Ну, твое здоровье, Николаич, - удивленно покосившись на хозяина,
провозгласил Волощук и кивнул напарнику:
- Ну, приняли...
И приняли. Занюхали рукавами, покрутили носами - хорош коньячишко! И с чего
бы это хозяин такой добрый?
- Присядьте, мужики, расскажу чего... - указал на кресла хозяин. -
Присядьте, присядьте - не стесняйтесь.
Присели - на краешки. Уставились на хозяина с некоторой настороженностью -
мужики бывалые, догадываются, что бесплатные "дриньки" для простого люда бывают
только на проводах в армию и на поминках. А тут - чего?
- Вы у нас работаете больше десяти лет. С самого, так сказать, основания
заведения... - Александр Николаевич примолк, собираясь с мыслями: мужикам
следовало сказать нечто незатейливое, доступное и вместе с тем настолько емкое,
чтобы прониклись сразу, поверили, что по-иному - никак.
- Кхе-кхе... Николаич - ты, если слова подбираешь, - брось это дело, -
неожиданно помог Волощук. - Мы тебя не сдадим - это я тебе обещаю. Не потому,
что любим, как маму. Ты иногда таким гондоном бываешь - ты извини, конечно, -
хоть стой, хоть падай! Но мы у тебя привыкли, обжились, платишь ты хорошо. У нас
тут - как второй дом. А тем более по нынешним временам такую работу еще
поискать. Так что - давай прямо. Что там - с баней? В говно попал?
- Гхм-кхм... Ну ты и сказанул... - подивился фривольности определения
Александр Николаевич. - Спасибо за откровенность, конечно... Только в... это
самое мы все вместе попали, друзья мои.
- То есть как это? - прищурился Волощук. - Мы только стенку заложили да
двери в порядок привели! Мы ничего такого...
- А Витя только аппаратуру установил, - подхватил Караваев. - Тоже вроде бы
ничего такого. А мы с Кротом только послушать хотели, о чем Бакан с Тонким будут
болтать. Чего такого? Но Бакану чего-то там не показалось, он открыл пальбу,
убил Тонкого, а Крота смертельно ранил. А Крот на последнем дыхании умудрился
вогнать ему в горло нож. Вот такая нелепица вышла...
- Ни хера себе, - подкрутив ус, буркнул Волощук. - Вот новости... В общем,
заварушка получилась в бане... ну а мы тут при чем?
- Вы? Совершенно ни при чем, - уверил Александр Николаевич. - И мы с Витей
ни при чем. Совершенно. Менты, например, нас будут очень хвалить. Хотя мы и
действовали вразрез с законом об оперативно-розыскной деятельности, но в целом
задумка была благая: предотвратить такое опасное преступление, как заказное
убийство, которое, как утверждал Крот, хотели обсудить в его бане негодяи...
Волощук со Скибой переглянулись, крякнули многозначительно и синхронно
засопели. Компьютерный Витя зарделся, как сказочная девица-краса. Александр
Николаевич выдержал театральную паузу и продолжил:
- Но ведь есть и противоположная сторона... Брат этого Бакана, например.
Пока что он со своей братвой уверен, что в бане получилась элементарная
нескладуха по причине несдержанности Бакана-старшего. И оплакивает убиенного, не
вдаваясь в подробности. А представьте себе, если вдруг выяснятся интересные
подробности с перепланировкой и установкой аппаратуры... А братва эта,
бакановская, я вам доложу, публика - оторви да брось! Я, конечно, человек
государственный, могу от них отгородиться милицией, охраной и так далее... Но
всю жизнь ведь не просидишь в погребе. Рано или поздно они меня отловят и будут
пытать. Я им ничего, кроме того, что знаю, сказать не смогу - сами понимаете.
Они этим не удовлетворятся, это однозначно. Им нужно будет до корней докопаться
- которых нету. Тогда они возьмут вас обоих и Витю - вы-то не государственные,
вас взять можно в один присест - и тоже будут пытать. А после того, как вы им
ничего толкового сказать не сможете, они нас всех - того... Потому что все мы,
по их понятиям, так или иначе причастны к гибели их большого. И они не станут
разбираться, кто просто стенку закладывал, а кто аппаратуру устанавливал...
- Ты зря все это нам рассказал, - с досадой заметил Волощук. - Теперь,
получается, мы лишнее знаем...
- Теперь я буду уверен, что вы все трое будете молчать как рыба, - победно
подмигнул Александр Николаевич. - И не станете намекать в дальнейшем, что я вам
чем-то обязан.
- Зря ты так, Николаич, - укорил Волощук. - Ой зря! Мы ж тебе сразу сказали
- не выдадим!
- Спасибо, мужики, - склонил голову Караваев. - Никто подставлять вас и не
думает - сообщил просто, чтобы знали, каково положение дел... Забудьте об этом,
внушите себе, что ничего этого не было - и все будет нормально. Все, можете
идти. Витя, останься...
- Аппаратура!!! - потерянно всхлипнул Витя, когда работяги покинули
кабинет. - А вы им не сказали... Аппаратура - с номерами. А приобретали на адрес
ресторана... Следствие выйдет на нас...
- И что б вы без меня делали? - нагло извратил ситуацию Караваев. - Пропали
бы ни за грош! Все твои железяки-в багажнике моего "Опеля". Сейчас перегонишь во
двор и аккуратно перетянешь к себе - чтобы поменьше народу видело. Ну? Скажи,
скажи!
- Ой, Александр Николаевич... - восхищенно проблеял Витя. - Ой... Как же
это получилось?
- Живи. Это не твоя забота, - щедро разрешил Александр Николаевич. - А меня
сейчас другое волнует. Если и это утрясем, считай, все - вывернулись.
- Что-то забыли?
- Не забыли, а не смогли взять - там как раз самый ажиотаж был, - поправил
Караваев. - Камеры и микрофоны... Это надо будет ночью, когда никого не будет...
Ты сейчас садись, нарисуй мне подробную схему - куда чего запрятал. С
пояснениями: камера номер один - в сливном бачке, микрофон номер два - в кучке
засохшего дерьма под стойкой бара...
- Хи-хи... - податливо откликнулся на шутку хозяина Витя. - А вам очень
жалко это потерять? Я имею в виду - камеры, микрофоны...
- Да при чем здесь - жалко не жалко?! - досадливо воскликнул Караваев -
нет, мальчишка, конечно, славный, но до чего тупой, ужас! - "Жалко"... Вдруг
дотошный следователь попадется, обстукает все, прощупает, да и найдет. А там
ведь тоже номера...
- А там другие номера, - зардевшись, сообщил Витя, опуская взгляд и зачемто
пряча ладони между колен. - На нас они никак не выйдут - это все без учета, в
розничной торговле взято. На рынке, в общем...
- Ну-ка, ну-ка! - Александр Николаевич весь посунулся к "электронщику" - до
того стало интересно. - Как... А ну, еще раз!
- Я их провел как комплект, а сам купил вразносортицу на электронном рынке,
- страшно конфузясь, пояснил Витя. - И камеры и микрофоны.
- Так... так. Но... я ведь сам подписывал чек! - не поверил Александр
Николаевич. - Сам смотрел документацию - там все было в комплекте!
- А я в документацию их номера добил - там пустые странички были, - не смея
поднять взгляд, пролепетал Витя. - Подобрал на принтере аналогичное качество
печати... Вы же знаете, какие сейчас принтеры...
- И за сколько ты приобрел эти левые камеры и микрофоны? - вкрадчиво
поинтересовался Александр Николаевич, подходя к столу и разворачивая к себе
калькулятор. - А? Да ты не стесняйся, чего уж там!
- За полцены от того, что указано в табеле, - скромно сообщил Витя. - Но
они - мало что левые - работают как фирменные! Поверьте - ни одного сбоя!
- Это не с уборной ли на втором камера? - прищурился Александр Николаевич и
рявкнул:
- В глаза!!! Морду не опускать!
- Оттуда, оттуда! - прикрывшись руками, пискнул Витя - решил, видимо, что
сейчас будут оскорблять физически. - Да-да, немножко барахлила... Но я ее
поправил! Честное слово, я поправил - она теперь... Я ее... теперь вы меня
уволите, да?
- За полцены, за полцены... - Александр Николаевич отщелкнул на
калькуляторе сумму. - Ага! Так ты, паразит этакий, четыре семьсот с этой подмены
поимел?
- Четыре четыреста, - сокрушенно вздохнул Витя. - Триста - продавцу, чтобы
печать сразу не ставил... чтобы ниже вбитых камер и микрофонов поставил. Вот...
Теперь вы меня...
- Нет, я тебя не уволю, - Караваев с большим трудом сдержал желание
прыгнуть от радости к мерзкому лгунишке и задушить его в объятиях. - Пока не
уволю... Ты у меня сколько получаешь?
- Да-да, я верну, верну! - встрепенулся Витя. - У меня получается... Вы же
знаете... В рублях - три двести за неделю...
- Плюс - за мелкий шантаж папенькиных сынков и дочек, которых твои
операторы отслеживают с травкой в уборных, - добил Александр Николаевич. -
Сколько за это ты имеешь?
- Ой... - Витя закрыл лицо руками в непритворном ужасе. - Ой... Это вам...
Это - кто? Сволочи!
- Доброжелатели, - подкорректировал определение Караваев. - Но ты, как-то
не подумав, с ходу согласился отдать без малого пять штук баксов. А? В среднем
даже если брать по полштуки за месяц, получается, девять месяцев ты будешь
работать на меня даром?
- Я готов, - покаянно заверил Витя. - Лучше так, чем потерять любимую
работу...
- Ага! Ну, молодец, нечего сказать... - Караваев шагнул к креслу и с
искренней симпатией потрепал "электронщика" по плечу - тот дернулся, как
ударенный током, и крепко зажмурился. Проверял Александр Николаевич, проверял.
Ждал, когда намекнет малыш - какие разговоры, дядя? Мы теперь в доле! И добавька
еще чего-нибудь, я тебе не работяга безответный, привязанный к хорошему
месту, меня везде возьмут! Вот так. А ведь не намекнул - даже и не подумал...
- В общем, я тебе прощаю эту маленькую шалость... и в дальнейшем, если
наглеть не будешь, я буду закрывать глаза на твои шашни с юными марихуанщиками.
Потому что ты проявил себя как преданный и верный товарищ. Я такие вещи ценю. Об
одном прошу: ты больше так не делай. Я имею в виду - махинации с левыми
комплектующими и подобные пакости. Договорились?
- Да ни за что в жизни!!! - разжмурившись, с чувством воскликнул Витя. -
Чтоб мне провалиться, если я еще когда-нибудь...
- Ну, молодец, молодец, - похвалил Александр Николаевич. - А сейчас,
молодец, поди аппаратурой займись. Сделай дубль документации, напиши
объяснительную задним числом, что потерял подлинник... Ну, ты в курсе. Ступай...
Оставшись один, Караваев с хрустом потянулся, во всю ширь лица улыбнулся
своему отражению в серванте и принялся расхаживать перед столом, мягко ступая по
высокому ворсу персидского ковра.
- Алексанколаич?.. Да? - промурлыкал селектор. Ата, это Ирочка -
секретарша, интересуется на предмет реализации дежурной похоти
постсовещательного характера.
- Нет, Ирочка, нет! - с сожалением ответил Александр Николаевич, кратко
обратив свой мысленный взор к воплям простаты и таковых (воплей) не обнаружив. -
Иди-ка лучше Макса прогуляй. Только вахтеру не оставляй - поваляет опять когонибудь.
Потом сюда приведешь.
- Хорошо, - ровным голосом ответила Ирочка. Ей все равно, гулять с Максом
или неискренне имитировать ответную страсть на столе. С Максом даже лучше: не
нужно потом приводить себя в порядок и выполнять обязательные процедуры
контрацептивного характера. Тем более Макс в Ирочке души не чает - он вообще
неравнодушен к молодым женщинам, а к секретарше хозяина питает особую приязнь,
по-собачьи полагая ее очень привлекательной сучкой.
- Гулять, гулять, всем гулять! - продекламировал Александр Николаевич,
бодро отстукав ладошками дробь по массивной столешнице красного дерева. - И
радоваться, радоваться. Из такого тупика выкарабкались! Радоваться! Черт...
Увы, совсем радоваться не получалось. Червь грыз. Не тот, который -
сомнения, а похожий, с такой же головкой отвратительной черненькой, имя ему -
нехорошие подозрения, готовые в любой момент оформиться в стопроцентную
уверенность...
Злодеи "вели" Тонконоженко. В какой момент к нему "подсели" - вопрос сугубо
технический, но как минимум за сутки до трагических событий на Фрунзенской
набережной эти нехорошие люди уже плотно работали с незадачливым "заказчиком".
Ай, какая некрасивая картинка вырисовывается! Это же нужно было каким-то образом
получить доступ в расположенную на втором этаже квартиру, соорудить за ночь
аккуратное отверстие в плите перекрытия, организовать аудио и визуальный
контроль за местом событий... То есть получается, что плохие люди спокойно
наблюдали за телодвижениями плотников и электронного Вити и не стали чинить
препятствия самому Караваеву, когда он, возомнив себя Глазом дня, присел за
стеночкой понаблюдать за встречей. Плохие люди тревожить его не стали, а просто
корректно вырубили электроэнергию, когда клиент готов был сказать нечто важное.
В связи с вышеизложенным возникает закономерный вопрос: "Почему?" Если не
нравится, можно сформулировать его несколько иначе - зачем? Для чего? В связи с
чем? Но как ни формулируй, суть одна: злодеи отчего-то не тронули господина
Караваева. А между тем убойная инсценировка, устроенная в бане, может считаться
удавшейся лишь в том случае, если полностью исключает наличие свидетелей. Здесь
и так имеется одна неурядица, наличие которой может вызвать при более тщательном
рассмотрении как минимум недоумение. То есть - дверь, пришпиленная к косяку
дюбелями. Есть над чем поразмышлять следствию. А если присовокупить сюда
случайного свидетеля, преднамеренно оставленного в живых...
- Нет, я подарки, конечно, люблю, однако... - додумал вслух Александр
Николаевич. - С чего вы взяли, что я никому не скажу о том, что увидел? Какая
беспечная самонадеянность...
А с того и взяли, что... достаточно хорошо знают господина Караваева и
уверены, что он будет молчать!
- Ну и дела... - Александр Николаевич присел в "гостевое" кресло, вытянул
ноги и, прикрыв глаза, попытался расслабиться.
Март... Авантюрист вредоносный - ты ли это? Догадка, конечно, достаточно
зыбкая, но дело в том, что другой просто нет! А вы сами прекрасно знаете - когда
человек встречается с чем-то доселе неизведанным, он сперва для объяснения ищет
аналоги в ряду тех фактов, каковые имеет в запасе, а уже потом, когда перерыл
всю кладовку, начинает выдумывать что-то из ряда вон. А тут ничего и выдумывать
не надо...
С Мартом Александр Николаевич познакомился в далеком 1989 году, когда
совместно со своим компаньоном Жорой - тоже "афганцем" - сидел в следственном
изоляторе по обвинению в нарушении правил торговли. Покинув стены
пенитенциарного учреждения, начинающие коммерсанты нового знакомого на произвол
судьбы не бросили, а проявили некоторое участие в его судьбе.
- Порвали всем жопу на британский флаг, вызволяя братишку! - вот как
комментировал это наш игрун. - Поставили всех раком, дали просраться по первое
число - знай наших!
На самом же деле хлопцы просто позвонили в "Афганвет" и сообщили, что в
изоляторе по произволу зажравшихся чиновников томится ветеран (а Март
действительно томился по этому самому произволу - всего-то лишь начистил лицо
чиновничьему сынку, занявшему его квартиру). "Афганвет" подключил всех, кого
можно, получилась шумная кампания, и Марта вскоре выпустили, хотя квартиру
обратно и не отдали.
Молодые коммерсанты приютили выпущенного соратника у себя в кафе "Абордаж",
дали ему угол, стол и работу. А вскоре Март, благодаря своим незаурядным данным,
...Закладка в соц.сетях
