Жанр: Любовные романы
Тревоги Тиффани Тротт
...вроде
Начни свой день с яйца
и
Ауди
— движение к
прогрессу
, да?
— Да, примерно.
Возьми с собой Пингвин
.
—
Не забудь взять, уходя из дома
.
—
На работе, дома и везде
.
—
Поднимает и разделяет
.
—
После Бадедас Бат" вы воскреснете
.
— Освежает, как ничто другое
.
— Просто. Но великолепно
.
— Просто гениально
, — сказал он. — А теперь скажите, вы
действительно маленькая и полная?
— На самом деле нет, — ответила я.
— Ну, очень жаль, потому что мне нравятся маленькие полные женщины.
— Не могла найти слов, чтобы описать себя высокой и стройной, —
пояснила я. — А вы действительно Довольно Успешный
?
— Да, полагаю, что так и есть.
— Ну, очень жаль, потому что я предпочитаю неудачников и бродяг.
Мы продолжали добродушно поддразнивать друг друга. Остроумный мужчина —
фантастика! А лучше всего было то, что он воспринимал мои шутки.
В отличие от Фила Эндерера.
— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил как-то Филлип.
— Нет, — ответила я, ожидая, что он снова скажет, что у меня
низменный
вкус в одежде, или что я слишком много болтаю, или у меня семь
пятниц на неделе. — В чем моя проблема? — спросила я
раздраженно. — Скажи.
— У тебя нет чувства юмора...
— Так мы, полагаю, встретимся, — сказал Довольно Успешный после
примерно двадцати минут веселой болтовни. — Вам нравится Ритц
?
Любит ли рыба воду?
— Нравится.
— Хорошо. Я закажу столик на двоих... в четверг? В восемь?
— Потрясающе, — сказала я. — Увидимся там. Но, постойте, как
я вас узнаю?
— У меня будет галстук от Эрме
, — сказал он. — А что на
вас?
— Я надену контактные линзы.
— Хорошо. Тогда мы легко узнаем друг друга. Вот это да! Я буду обедать
в Ритце
, возможно, с самым великолепным, успешным, обаятельным и очень
веселым мужчиной, имеющим солидный счет в банке и умеющим выбирать галстуки.
Разве не здорово ощутить себя выигравшей в лотерею?
В четверг вечером я приняла душ, надела элегантный льняной костюмчик от
Альберта Феретти, который не надевала лет пять, но любила, и села в автобус
номер 38 до Пиккадилли. Когда я прошла через вращающиеся двери Ритца
во
второй раз за последние две недели, стараясь не думать о прошлом свидании —
и очень надеясь не встретить здесь снова Питера Фицхэррода, — я
заметила довольно интересного мужчину, стоявшего у стойки администратора.
Высокий, с вьющимися каштановыми волосами, приятными чертами лица и шоколадно-
карими глазами, он не был красавцем по общепринятым меркам, но выглядел
очень живым и энергичным. На нем был прекрасный костюм в темно-серую клетку,
и, подойдя ближе, я заметила, что его галстук завязан так, чтобы можно было
видеть фирменный знак. Он посмотрел на меня, поднял вопросительно брови,
затем вдруг расплылся в широкой улыбке.
— Здравствуйте, Тиффани, — сказал он уверенно.
— Здравствуйте, Довольно Успешный, — ответила я.
— Сногсшибательный эффект
, — добавил он.
— Спасибо. Помогает общению
.
— Пойдемте обедать, — сказал он, вежливо взяв меня под руку и
увлекая по розово-зеленому ковру через Палм-бар к ресторану.
Я тут же подумала, что этот мимолетный физический контакт несколько
преждевременен, но решила не придавать этому значения. На самом деле мне
даже понравилось. Это было приятно. Очевидно, Довольно Успешный в Ритце
как у себя дома — кажется, все официанты его знали. Нам указали столик
слева, возле большой позолоченной статуи Нептуна и Нереиды. Скатерть на нем
была из тяжелого белого Дамаска, фарфор — бирюзово-голубой. В серебряной
вазе стояли две садовые лилии, насыщая ароматом воздух. Как чудесно! Я
посмотрела на других посетителей, мысленно представляя на их месте Ноэла
Кауарда, Нэнси Митфорд, Ивлина Во и Ага-хана.
— Так много истории в этом зале, не так ли? — сказала я.
— О да, — ответил он. — Эдуард VII бывал здесь постоянно.
Только подумать, он мог обедать за этим самым столом с Элис Кэппел.
Довольно Успешный со знанием дела заказал вино. Он с улыбкой смотрел на
меня, пока я внимательно читала в меню перечень hors d'oeuvres. Лосось,
копченный над дымом дуба, — 17 фунтов
. Может, мне заказать мозаичного
девонского краба, или салат из дичи, жаренной на открытом огне, или
сердцевину артишока с грибами и спаржей? Я не могла решить.
— Надеюсь, вы выберете что-нибудь калорийное, — сказал вдруг
Довольно Успешный. — Мне нравятся полные женщины. Могу порекомендовать
вам паштет из гусиной печенки, затем мясо жареного молодого барашка с
большой порцией картофеля и на десерт двойной шоколадный мусс — с кремом,
разумеется.
— Не уверена, что этого будет достаточно, — сказала я, хотя, по
правде говоря, в животе у меня порхали бабочки, и я не знала, смогу ли я
вообще что-нибудь проглотить.
Я находила его чертовски привлекательным. Он был очень консервативен и все
же артистичен — сногсшибательная комбинация. Он рассказал мне о своей работе
— издание отраслевых журналов — и о своем пристрастии играть на виолончели,
чем он занимается каждое утро. Он также поведал мне о своем особняке в
Сассексе и о роскошной квартире на Пиккадилли — не где-нибудь, а в Олбани,
по соседству с Аланом Кларком!
— Так что
Ритц
действительно ваше место обитания, — подытожила
я, когда нам подали горячее.
— Да. А в
Фортнум энд Мейсон
я покупаю хлеб. Так удобно иметь под
боком этот маленький магазинчик, — засмеялся он.
Я улыбнулась в ответ. Невероятно! Такой красивый, веселый, великодушный,
стильный, по всем параметрам подходящий мужчина — и все еще не женат!
Поразительно. Какая удача. Слава богу, что у меня хватило храбрости ответить
на его объявление, подумала я, слушая тихое постукивание серебряных
приборов. Это было очень благоразумно с моей стороны. С поразительной
легкостью мы болтали обо всем на свете — о недавно вышедших книгах и о
последних фильмах, о технике игры в теннис и путешествиях, о знаках Зодиака,
о политиках и художниках, о любви, жизни и смерти. И конечно, о рекламе,
которую он любит. У него были прямо-таки энциклопедические познания о
слоганах и заголовках, включая один или два моих собственных. Мне было очень
приятно. Вечер оказался изумительным. И затем, когда официанты убрали наши
тарелки после горячего, Довольно Успешный снял салфетку с колен и посмотрел
мне прямо в глаза. Я подумала, что он собирается сказать:
Мисс Тротт,
напрасно я боролся с собой. Это не помогло. Мне не подавить свои чувства. Вы
должны позволить мне сказать, как горячо я восхищаюсь вами и люблю!
Вместо
этого он наклонился ко мне и сказал:
— А теперь, Тиффани, у меня есть для вас маленькое предложение.
Что же это у меня ничего не получается с мужчинами? Почему каждый раз они
ставят меня в отвратное положение? В конце концов любая моя попытка
оканчивается крахом. Разве я не готовила для них и не гладила им рубашки,
включая те самые, с довольно сложными воротниками? Разве я не ухаживала за
их садом и не поливала цветы в горшках? Разве я не посылала по почте их
письма, не сортировала аптечные рецепты, не коллекционировала образцы ковров
и портьерной ткани, когда им хотелось украсить свой дом? Разве я не
переодевалась, когда они говорили, что им что-то не нравится в моей одежде,
и не сбрасывала вес, когда они говорили, что я слишком толстая? Разве я...
разве я не бежала рысью по идиотскому полю для гольфа с криком
Изумительный
удар!
, даже когда мяч явно направлялся в озеро? Так в чем же дело, черт
возьми? Почему всегда жало в хвост? Взять, к примеру, Довольно Успешного. Я
в
Ритце
погрузилась в любовь, мысленно слушая его свадебную речь и
придумывая имена нашим детям (Хайди, Хильдегард, Лайсандер, Таркуин и Макс),
когда Судьба со злобной предумышленностью снова чихнула в мою пепельницу.
— Итак, мне не хотелось бы шокировать вас, — сказал Довольно
Успешный с серьезным видом. — Но я хочу сделать вам маленькое
предложение. Именно вам.
— О, что же это за предложение? — спросила я беззаботно, вертя в
руках десертную ложку и надеясь, что все, что он подразумевает, — это
маленькое предложение о браке.
Предложение
— это всегда звучит так
неопределенно и уклончиво, не так ли?
Он потрогал узел своего галстука.
— Видите ли, — начал он нерешительно, — мы с женой...
— Вашей женой?
— Да. — Он взглянул на меня. — Моей женой. Сердце у меня
упало.
— Видите ли, она... Оливия. Так ее зовут. Мы с Оливией... — Он
отпил глоток воды. Он явно делал над собой усилие. — Ну... мы не ладим.
Мы всегда были несовместимы, — продолжал он. — Много лет мы
создавали видимость брака, но в последнее время поняли, что это просто
невыносимо. В этом никто не виноват, — добавил он быстро. — Я бы
не хотел, чтобы вы так думали. Но наш брак... ну, просто это на самом деле
немного фарс.
Мои надежды как взлетели стремительно вверх, так и рухнули вниз с той же
скоростью. В таком случае он мог бы развестись, не так ли, и все было бы в
порядке, а? И у меня был бы мужчина моей мечты с приятным голосом, в модном
костюме, с изысканным галстуком и веселыми шутками.
— Тем не менее, — продолжал он, — нам крайне нежелательно
разрывать паши отношения.
О, надо же.
— Почему?
— Потому что ее отец — мой главный инвестор. Он ссудил мне значительную
сумму, когда я основал свою компанию пятнадцать лет назад.
— Понимаю.
— Тогда я был никто и ничто. Кроме идей, энергии и амбиций, у меня
ничего не было. Он предоставил мне возможность добиться успеха. Иначе это
было бы почти невозможно. И не было бы...
— Довольно Успешного, — подсказала я.
— Да, — сказал он, слегка пожав плечами, — не было бы. Вот
почему у меня есть дом в Сассексе и фешенебельная квартира в городе. Вот
почему на мне костюм
Сэвил-Роу
и туфли ручной работы. Вот почему моя дочь
учится в Бенендене. Все потому, что отец Оливии заложил фундамент моего
успеха в бизнесе.
— Но если компания процветает, вы могли бы просто вернуть ему
долг? — осмелилась я спросить.
— Я вернул, — ответил он. — Конечно, я вернул. С процентами.
Но это не так просто, как кажется, потому что, согласившись субсидировать
меня, он поставил условие, что сделает это только в том случае, если я
пообещаю заботиться об Оливии и никогда ее не оставлю. Он очень настаивал на
этом, и я сказал, что это дело моей чести. И я сдержу слово. В любом
случае, — продолжал он с легкой гримасой, — развод — такая
неприятная вещь, особенно если есть дети. Я не хочу причинять боль моей
дочери.
— Ну, а я считаю, что нарушение супружеской верности еще хуже. Мне не
хотелось бы, чтобы этим причинили боль мне.
— И причина, почему я поместил это объявление, в том, что я, видите ли,
довольно одинок и нуждаюсь в любви и хочу найти кого-то, о ком я мог бы
заботиться и...
— ...Баловать немножко или даже очень, — сказала я мрачно.
— Э-э, да. Да. Совершенно верно. Кого-то, с кем я мог бы шутить. И
когда я разговаривал с вами по телефону, и сейчас, когда я познакомился с
вами лично, вы мне очень понравились. Я понял, что вы как раз тот человек, с
которым мне будет весело.
— Почему это вы решили, что я хочу с вами веселиться? —
возмутилась я. — Мне не нужно никакого дурацкого веселья. Я хочу выйти
замуж.
— Ну, боюсь, я не смогу предложить вам замужество. Во всяком случае, не
такое, как вам хочется. Но у нас могли бы быть чудесные отношения, —
добавил он с воодушевлением. — Хотя, конечно, это было бы на неполную
занятость.
— На неполную занятость? О, понимаю, — сказала я, сгибая черенок
десертной ложки. — Ну тогда, может, вы мне скажете, в чем это будет
заключаться? Я имею в виду, на сколько дней в неделю я буду вам нужна? И
будут ли у меня какие-нибудь профсоюзные права? Буду ли я иметь
гарантированную пенсию и оплату по больничному и сможете ли вы обеспечить
мне минимальную заработную плату? И если мы составим контракт, будет ли он
действителен, если Британия подпишет Социальную главу? Вы понимаете, я
вынуждена думать о таких вещах.
— Не будьте такой злючкой, — сказал он, когда появился официант с
десертом и сыром. — Почему вы решили, что я не женат?
— Потому что вы не сказали, что женаты, — ответила я и посмотрела
на потолок, который казался затуманенным от слез, подступивших к моим
глазам. — Почему бы вам просто не написать:
Обходительный бизнесмен,
состоящий в давно покойном браке, желает познакомиться с полной девушкой для
веселого времяпрепровождения абсолютно без всяких видов на будущее
? Во
всяком случае, вы могли бы сказать мне это по телефону.
— Вы не спрашивали.
— Но вы должны были сказать. Мы разговаривали с вами достаточно долго.
— Ну ладно, я не сказал, потому что вы мне очень понравились и я
боялся, что, если вы узнаете о моем положении, вы не согласитесь со мной
встретиться.
— Вот это чертовски верно. Быть у кого-то на подхвате совершенно не
входило в мои намерения.
— Я не понимаю, почему вы так шокированы, — сказал он с
раздражением, намазывая сыр на хлеб. — Я ведь предлагаю вполне...
цивилизованные отношения. И давайте смотреть правде в глаза, Тиффани, многие
заключают такого рода соглашения.
— Возможно, многие, но не я.
У меня вдруг перехватило горло, к глазам снова подступили слезы. Я
отвернулась от него, уставившись на интерьер времен Марии Антуанетты, на
сверкающие зеркальные панели и золоченые канделябры. Затем я снова взглянула
на него.
— Вы сказали, что делаете мне предложение. Я его не принимаю. Так что,
боюсь, вам придется снова искать кого-нибудь. — Я положила салфетку на
стол и поднялась. — А теперь, думаю, мне пора домой. До свидания.
Большое спасибо за ужин.
Я прошла через бар, где стоял веселый гул и раздавался звон бокалов. Лицо у
меня пылало от возмущения. Какой мерзавец, думала я, пересекая Пиккадилли.
Кем он себя возомнил? И, что важнее, за кого он меня принял? Вот хам. Что
за... Я помахала водителю автобуса и зашла в салон. Пусто. Хорошо. По
крайней мере я могу всплакнуть, и никто на меня не будет пялиться.
— Не падайте духом, дорогуша, — сказал кондуктор, когда я села на
переднее сиденье, прикрыв лицо рукой. — Возможно, все обойдется.
— Да, конечно, — пробормотала я, а тем временем огромная, горячая
слеза упала мне на колено.
Вряд ли обойдется, думала я, в особенности если у меня войдет в привычку
встречаться с мужчинами вроде Довольно Успешного. Как отвратительно! За кого
он меня принял? Я порылась в сумочке и достала мобильник. Позвоню-ка Лиззи и
расскажу, какой он ублюдок. Подружка на неполную занятость ему понадобилась!
Мне необходимо было чье-то сочувствие. Я набрала ее номер.
— Очень сожалеем, но Лиззи и Мартина в данный момент нет дома, —
объявил автоответчик. — Пожалуйста, оставьте сообщение... —
господи, так театрально — можно подумать, что она на прослушивании для
Королевской шекспировской компании, — ... и мы перезвоним сразу же, как
только сможем.
Черт. Я нажала на красную кнопку. Кому же мне позвонить? Я с кем-то должна
поговорить. Салли. Вот кто может проявить сочувствие, если, конечно, она не
в Нью-Йорке, Токио, Франкфурте, Вашингтоне или Париже. Дзинь-дзинь.
— Алло, — сказала Салли.
— Салли, это Тиффани, я только хотела тебе сказать...
— Тиффани! Как поживаешь?
— Вообще-то довольно скверно, потому что, знаешь, я только что была на
свидании, на свидании по объявлению...
— Надо же, как здорово!
— Да, наверно, так и есть. Или, вернее, не так уж здорово, скорее
глупо. Потому что, понимаешь, я встречалась с одним парнем, он
предприимчивый, довольно успешный менеджер-директор...
— Да? Звучит неплохо. Что произошло? Автобус остановился на Шафтсбери-
авеню, затем — динг-донг! — двинулся дальше.
— Ну, сначала все шло очень хорошо, — сказала я. — Он
показался мне ужасно привлекательным, очень интересным и невероятно
веселым...
— О, подожди, Тиффани, мне нужно схватить кое-какую информацию на
небесах... — Ее голос вернулся через минуту. — Все в порядке, я
только что проверила индекс Доу-Джонса. Продолжай. Так что случилось?
Динг-донг!
— Ну, сначала все шло хорошо, — повторила я. — И он, кажется,
заинтересовался мной, и я определенно заинтересовалась им, но потом...
— Что?
Проходите, пожалуйста, не задерживайтесь при входе! Динг-донг!
— Он сказал, что женат и ищет подружку на неполную занятость. Что ты об
этом думаешь?
— Думаю, это ужасно, — произнесла пожилая женщина, сидевшая позади
меня.
Я обернулась.
— Надеюсь, вы дали ему от ворот поворот, — сказала она.
— Да, конечно. Я была просто в шоке. Салли? Ты меня слушаешь?
— Да, — отозвалась она. — Как это ужасно! Просто
отвратительно. Но разве в его объявлении не было сказано, что он женат?
— Нет. Не было сказано, что он женат, — ответила я уныло, когда
автобус медленно тащился по Роузбери-авеню. — Он просто сказал, что
ищет незабываемую девушку от двадцати до тридцати лет, чтобы
заботиться
немножко и даже очень
.
Позади меня кто-то загоготал. Что тут, черт возьми, смешного? Я снова
обернулась и посмотрела на пассажиров.
— Но, Тиффани, ты должна была понять, — сказала Салли.
— Каким образом?
— Потому что предложение
заботиться
о женщине на самом деле означает,
что ищут любовницу. Так же как
баловать
или ответ
на ваше усмотрение
.
Тебе следовало изучить этот код, если уж ты занялась этим.
— Ну, не знала я этого, — простонала я. — Я знала, что
без
В/П
означает
без вредных привычек
, я знала, что
с Ч/Ю
означает
с
чувством юмора
.
— А
для Д/О
означает
для длительных отношений
, — добавила
Салли. — А
без М/П
означает
без материальных проблем
.
— Правда? Господи! Во всяком случае, я не знала, что кто-то, уже
имеющий жену, может предложить
заботиться
.
— Все это знают, — заметил без малейшего сочувствия сидевший напротив мужчина средних лет.
— Ну, а я нет, понятно? — сказала я ему. — Так или иначе,
Салли... Салли, куда ты исчезла? Привет. Мне действительно очень, очень
скверно. Довольно Успешный? Скорее Довольно Свинский.
— А как его по-настоящему зовут? — спросила она, когда автобус
отъехал от
Энджела
.
— Господи, не знаю. Я не спрашивала. Во всяком случае, каким бы ни было
его настоящее имя, меня это не касается. Довольно Бессовестный...
— Довольно Пустоголовый, — сказала женщина, сидевшая за мной.
— Да.
— И Довольно Мерзкий, — заключила она.
— Вот именно. То есть, Салли, на кой черт он мне сдался?
— Не бери в голову, Тиффани, тебе просто не повезло, — сказала
она. — Но я уверена, ты встретишь своего прекрасного принца. А к Лиззи
на ланч в воскресенье ты собираешься?
— Да, — сказала я.
— Ну, тогда увидимся, — сказала она. — И выше нос!
Я засунула мобильник в сумку и вытащила газету. Поразгадываю-ка я кроссворд
— это успокаивает нервы. Мерзавец. Негодяй. Пятнадцать по горизонтали:
Радующийся высокому полету
. Девять букв, первая буква Ж. Нет, не могу. Я
встала и позвонила в звонок. Когда я пробиралась на заднюю площадку
автобуса, какой-то пожилой человек сделал мне знак рукой.
— Почему бы вам не обратиться в
Дейтлайн
? — сказал он громким
шепотом. — Это безопаснее. По-моему, лично давать объявления довольно
рискованно.
— Спасибо, я подумаю об этом.
Радующийся высокому полету
. Я мысленно
прикидывала и так и этак, когда шла от остановки по Окендон-стрит. О
господи, опять на этом чертовом тротуаре велосипедисты!
— Вы же знаете, что тротуар для пешеходов! — крикнула я, когда
мимо меня пронесся мальчишка, чуть не сбив меня с ног. Господи, какое у меня
плохое настроение! По-настоящему скверное. Чертов Довольно Успешный. Чтоб
его бесы в ад утащили!
Радующийся высокому полету
, подумала я. Высокому
полету... И тут до меня дошло — какая радость! — это же жаворонок!
Продолжение июля
На следующее утро я была намного, намного спокойнее. Что за ублюдок! —
возмущалась я про себя. Какая же твердозадая свинья! Отвратительно. Подумать
только, ищет себе подружку на неполный рабочий день! Довольно Успешный.
Довольно Ненадежный. Довольно Низкий. Довольно Оскорбительный. Но и я хороша
— теперь буду думать, прежде чем впутываться в подобные рискованные
предприятия. Я должна была знать, что в таком поиске мужчин кроется ловушка.
Но он все же очень привлекательный, но крайней мере мне так кажется. И у
него в высшей степени приятные манеры, и он в высшей степени забавный и
вообще во всех отношениях приятный собеседник, и прекрасно одевается, и
прекрасно образован, и в то же время в высшей степени обаятельный. Но, кроме
всего прочего, он также и в высшей степени женатый. Черт. Черт! Я
набросилась на свои розы — па самом же деле сделала всего пару
стежков, — пока рефлектировала по поводу ужасного поведения Довольно
Успешного и моего собственного невезения на личном фронте. Тут зазвонил
телефон. Я вышла в холл и сняла трубку.
— О, привет, Тиффани. Это, м-м-м... — ха-ха-ха! — Питер.
Господи помилуй, только его мне не хватало!
— Тиффани, вы слушаете? — услышала я его писк.
— Ну да. Да, я слушаю, — сказала я. — Но...
— Ха-ха-ха! Было так приятно встретиться с вами в прошлый раз, и я
подумал, что мы просто обязаны сыграть с вами в теннис.
Обязаны? Ну нет, вот еще.
— Боюсь, мне придется отказаться, потому что у меня есть другие
приглашения, — сказала я, вспоминая, как Оскар Уйальд решал подобные
дилеммы. На самом деле ничего такого я не сказала. Я вообще ничего не
ответила. Я думала, и очень напряженно.
— Может, вы посмотрите в своем ежедневнике? — услышала я его
голос.
— Да-да, подождите секундочку, — сказала я с нарочитым
воодушевлением.
Но в кабинет я не пошла. Подойдя к входной двери, я открыла ее и громко
позвонила в дверь. Дважды. И еще разочек для верности.
— О, Питер. Мне очень жаль, но кто-то звонит в дверь, — сказала я,
затаив дыхание. — Мне нужно открыть...
— Хорошо, я подожду, — с радостной готовностью ответил он.
— Нет, не стоит, Питер, я перезвоню. Пока.
— Но у вас нет моего теле...
Фу ты, слава богу. Я вернулась в гостиную. Снова зазвонил телефон. Чертов
Питер Фицхэррод. Он что, намека не понял? Ну уж на этот раз я ему все
выскажу. Я уже набралась смелости сказать ему, что как мне ни жаль, но я
предпочла бы, чтобы он больше не звонил.
— Да-а-а!!! — рявкнула я в трубку.
— Дорогая, что случилось? &mda
...Закладка в соц.сетях
