Жанр: Любовные романы
Обман
... - Лорд Грейстоун
прибыл в дом моего брата всего два
дня назад и попросил меня как можно быстрее упаковать вещи. В полдень мы уже
ехали в Лондон. На следующий день, это
было только вчера, Кейт, представь себе, я наняла мисс Ранс, портниху, а сегодня
утром мы отправились в Грейстоун-Эбби.
Лорд Грейстоун сам проводил нас.
Зеленые глаза Луизы сияли, на щеках играл румянец. Что же касается меня, то я
сама удивилась своей бурной радости по
поводу приезда кузины. Я проводила ее в дом, препоручила мисс Ранс заботам
миссис Пиппен, а затем показала Луизе
средневековый монастырь на первом этаже и залы и комнаты, отделанные Адамом,
которые располагались на втором. После
этого я отвела ее наверх, туда, где находились спальни. Мы с ней вошли в мою
импровизированную гостиную, где нас
немедленно атаковали щенки. Жестом указав Луизе на стул, я вышла в коридор и
наткнулась на лакея, который втаскивал в
одну из спален чемодан моей родственницы.
- Джордж! - окликнула я его, когда, покончив с этим, он снова вышел в
коридор. - Я думаю, песиков лучше вывести
прогуляться.
- Слушаюсь, миледи.
Оглядев его элегантную ливрею, я добавила:
- Будет лучше, если вам помогут Мэтт и Том. Пусть каждый из вас возьмет по
щенку. И не забирайте их в дом, пока они
как следует не выгуляются! - крикнула я, вспомнив, как вчера один из малышей
нагадил в моей комнате на ковер.
- Да, миледи, - ухмыльнулся Джордж.
Когда щенков унесли, мы с Луизой уселись на обитые ситцем удобные стулья,
которые раздобыла для меня миссис
Пиппен.
- Ну вот, теперь можно отдохнуть и поговорить, - с облегчением вздохнула я.
- Дорогая моя, - сказала Луиза, стряхивая приставшие к ее юбке шерстинки, -
ну и дом.
- По-моему, он ужасен, верно? - жизнерадостно подхватила я. - Адриан сказал,
что собирается пристроить к нему
новое крыло, в котором будут жить только члены семьи. Я поддержала эту идею.
- Вот как, ты называешь его Адрианом, - заметила кузина Луиза.
Я вспыхнула. Заметив это, Луиза тут же поспешила мне на помощь.
- Он замечательный человек, Кейт. Так приятно было наблюдать, как он
разговаривал с моим братом.
- Он ведь сказал ему в лицо все, что он о нем думает, верно?
- Да, - с удовлетворением подтвердила Луиза, - так оно и было.
- Мне хотелось, чтобы ты приехала раньше, Луиза, - заговорила я, чуть
помедлив, - но Адриан находился во
Франции, и я считала себя не вправе приглашать кого-либо без его разрешения.
- Я прекрасно тебя понимаю, моя дорогая, - ответила кузина. Она знала историю
моего брака, о чем я рассказала ей в
письме прошлой весной и просила ее не посылать в Лэмбурн купленные на дядины
деньги платья.
- Лорд Грейстоун был со мной очень любезен, Кейт, - лукаво улыбнулась Луиза.
- Он поблагодарил меня за то, что я
отговорила тебя от идеи наняться на какую-нибудь конюшню, переодевшись мужчиной.
- Не понимаю, почему эта моя идея кажется вам обоим такой смешной, - обиженно
заметила я.
- Потому что ни я, ни он не обладаем таким чистым сердцем, как ты, - сказала
Луиза с неожиданной серьезностью.
- Ты хочешь сказать, что я наивная? - пробормотала я.
Луиза отрицательно покачала головой. Сняв со своей юбки еще одну собачью
шерстинку и бросив ее на ковер, она
посмотрела на меня и сказала:
- То, что сделал Чарлвуд, достойно презрения. Он хотел навредить вам обоим -
и тебе, и лорду Грейстоуну. Так что
если ваш брак окажется удачным, это будет с вашей стороны самой лучшей местью.
- Это было бы слишком хорошо, Луиза, - вздохнула я. Кузина нарочито широко
раскрыла глаза, демонстрируя
удивление.
- Тебе что, не нравится лорд Грейстоун?
- Не будь идиоткой, - огрызнулась я.
- Тогда в чем же проблема, моя дорогая? Мне кажется, он очень к тебе
привязался.
"Привязался". Это слово заставило меня вздрогнуть. Что мне в его
привязанности? Люди привязываются к собакам. Я
подняла с пола кусочек бумаги, который незадолго до этого жевал один из малышейспаниелей,
и бросила его в камин. Он
вспыхнул и мгновенно сгорел. Отвернувшись от Луизы, я продолжала мрачно смотреть
на огонь.
- Он о тебе весьма высокого мнения, если судить по тому, что он собирается
представить тебя ко двору.
- Что? - переспросила я не веря своим ушам.
Луиза довольно улыбнулась:
- Именно так, Кейт, ты не ослышалась. Одна из задач, стоящих перед мисс Ранс,
состоит в том, чтобы сшить тебе
платье, в котором ты могла бы появиться при дворе. А представлять тебя будет
сестра лорда Грейстоуна.
Я буквально окаменела. Когда я была просто мисс Кетлин Фитцджеральд,
представление ко двору было для меня чем-то
вроде полета на Луну.
- Я же сказала, что он к тебе очень привязан, - сказала Луиза.
Я почувствовала, что, если она повторит это еще раз, я в нее чем-нибудь
запущу. Мне было прекрасно известно, почему
Адриан решил представить меня ко двору, но я вовсе не собиралась делиться с
Луизой своими соображениями на этот счет.
Сменив тему разговора, я принялась расспрашивать ее о том, как прошла поездка.
Медленно миновал солнечный ветреный март, и в поместье Грейстоун-Эбби
закипели работы. На полях вовсю шли
весенние пахота и сев. Объехав верхом на Эльзе имение, я перезнакомилась со
всеми арендаторами и их детьми. Ежедневно я
по часу каталась верхом на Эвклиде, выполняя просьбу Адриана регулярно разминать
и разогревать жеребца. Время от
времени я навещала Ноуксов. Миссис Блэкуэлл и ее дочь в экипаже Адриана съездили
в Лондон, чтобы
проконсультироваться у окулиста, и вернулись оттуда с очками, благодаря которым
Мэри стала видеть значительно лучше.
Мисс Ранс работала не покладал рук, и мой гардероб, постепенно обогащаясь, в
самом деле стал похож на гардероб леди.
Кузина Луиза принялась активно участвовать в работе местного общества помощи
бедным и вскоре стала закадычной
подругой супруги приходского священника. Выполняя наказ Адриана, Гарри по
нескольку часов в день занимался со
священником латынью, а по утрам сопровождал меня во время верховых прогулок или
бродил по окрестностям с охотничьим
ружьем.
Это была жизнь, о которой я в принципе всегда мечтала. И я старалась убедить
себя, что все идет прекрасно и что я всем
довольна. Однако на самом деле меня терзала какая-то смутная тревога, и я
буквально не находила себе места. В начале
марта в Париже произошел крайне неприятный конфликт между английским и
французским офицерами, после которого лорд
Каслри попросил Адриана выехать во Францию, чтобы попытаться добиться согласия
герцога Веллингтонского на
дальнейшее сокращение численности оккупационной армии. Адриан в письме сообщил,
что, по его расчетам, он сможет
вернуться в Англию не раньше конца месяца.
Я же изо всех сил старалась внушить самой себе, что моя нервозность никак не
связана с его долгим отсутствием.
В день, который официально считался первым днем весны, то есть 21 марта, мы с
Луизой отправились в Ньюбери в
книжный магазин, чтобы забрать кое-какие заказанные нами Рансе книги. Для этого
мы взяли в Грейстоун-Эбби фаэтон. Я
решила, что буду править сама.
День выдался погожий. На синем небе лишь кое-где виднелись небольшие белые
облачка. На травянистых обочинах по
сторонам дороги уже появились ранние дикие цветы. Я правила парой очень милых
серых лошадок. Приближался апрель, и я
чувствовала себя почти счастливой.
Дела, которые мы наметили, удались нам без особого труда. Луиза забрала из
магазина заказанные ею романы, после чего
сказала мне, что пообещала мисс Ранс привезти несколько ярдов голубой ленты для
отделки платья, которое портниха в тот
момент шила. Кузина отправилась в галантерейный магазин, а я осталась снаружи,
чтобы присмотреть за парой серых и за
молодым человеком, который держал их под уздцы. Это был сын хозяина магазина, но
я недостаточно хорошо его знала,
чтобы полностью ему доверять.
Людей и экипажей на улице было немного, и лошади спокойно стояли на месте. Я
тоже успокоилась и уже собралась
войти внутрь магазина, чтобы присоединиться к Луизе, как вдруг почувствовала: за
спиной у меня кто-то есть. Обернувшись,
я увидела прямо перед собой зеленые глаза моего дядюшки. Вся краска разом
схлынула с моего лица.
- Кейт, - сказал он, явно стараясь казаться дружелюбным, - как я рад тебя
видеть, моя дорогая.
В голосе его, однако, явственно прозвучала с трудом сдерживаемая злоба.
- Боюсь, не могу сказать этого о себе, - выпалила я.
Дядю явно позабавила моя реакция.
- Ты должна быть мне благодарна, моя милая. Именно благодаря мне ты стала
графиней. - В глазах дяди блеснуло
злобное удовлетворение. - Я слышал, твой муж отправился обратно во Францию и
оставил тебя одну наслаждаться жизнью
в Грейстоун-Эбби. Какая жалость.
На память мне пришли слова, сказанные Луизой: "Если ваш брак окажется
счастливым, это будет лучшей местью с вашей
стороны". Еще раз взглянув в лицо дяди, на котором застыло выражение злорадства,
я поняла, что Луиза была права.
- Да, Адриан в данный момент на самом деле во Франции, - широко улыбнулась я,
- но он успеет вернуться в Англию
как раз к началу светского сезона. Его сестра представит меня ко двору, а потом
мы поселимся в доме на Гросвенор-сквер.
Самодовольная дядина мина разом исчезла.
- Каролина? - переспросил он. - Каролина собирается представить тебя ко
двору?
По тому, как дядя произнес имя сестры Адриана, и по выражению его лица я
поняла, что удар попал в цель.
- Да. - Моя улыбка стала еще шире. - Луиза приехала ко мне в Грейстоун, и она
тоже поедет в Лондон вместе с нами.
Похоже, мой второй светский сезон в столице будет куда приятнее первого, дядя. -
Я заглянула через его плечо. - А вот и
сама Луиза.
Кузина сразу же узнала моего дядю даже со спины, едва его увидев. Когда она
подошла к нам, на лице ее тоже играла
улыбка, которая оказалась как нельзя более к месту.
- Чарлвуд, - заговорила она, искусно имитируя радостное удивление, - что
привело тебя в Ньюбери?
- У меня здесь кое-какие дела, - ответил дядя напряженно. Никогда раньше я не
видела, чтобы обуревавшие его эмоции
так легко читались у него на лице.
Мимо нас проехал фургон с сеном, и пара серых, запряженных в наш фаэтон, с
любопытством повернула головы ему
вслед. Луиза лодняла вверх руку с коробкой.
- Я купила ленты, Кейт. Нам пора ехать.
- Да, нам пора, - сказала я и, снова взглянув на дядю, заметила, что он уже
успел напустить на себя свой обычный
беззаботный вид.
- Возможно, мы с тобой увидимся в Лондоне, Кейт, - сказал он. - К светскому
сезону я тоже буду там.
- Не мечтайте получить от меня приглашение на обед, - не выдержала я. Дядя в
ответ на мою реплику лишь
рассмеялся.
Стоя на тротуаре, он наблюдал за тем, как мы усаживались в фаэтон, и не
трогался с места до тех пор, пока я не начала
разворачивать серых, чтобы выехать на улицу. Потом он круто повернулся на
каблуках и зашагал прочь.
Ни я, ни Луиза не произнесли ни слова до тех пор, пока не выехали за пределы
Ньюмаркета. Лишь когда мы оказались за
городом, Луиза спросила:
- Почему Чарлвуд был такой злой, Кейт?
Поскольку история о попытке похищения Каролины была не моей тайной, я ни с
кем не могла ею поделиться и потому
просто сказала:
- Думаю, ему не понравилось, что у меня такой процветающий вид.
- Как жаль, что Мартин стал таким жестоким, холодным и мстительным человеком,
- вздохнула Луиза.
Я чмокнула губами, подгоняя правого серого конька, который приотстал от
своего приятеля, и он зарысил быстрее.
- А каким был мой дядя, когда он был ребенком? - с любопытством спросила я.
- Он обожал свою сестру, то есть твою мать, - ответила Луиза. - Их мать -
твоя бабушка, Кейт, - очень болела и не
могла уделять детям много времени. Лиззи, твоя мама, была старше Мартина и
обращалась с ним скорее как со своим сыном,
а не как с братом. Когда Лиззи убежала с твоим отцом, Мартина это очень
травмировало.
Эта мысль и раньше уже приходила мне в голову.
- Должно быть, именно поэтому он так ненавидел моего отца, - сказала я. - Но
я думаю, папа никогда не понимал, что
дядя его ненавидит. Если бы он знал, как дядя к нему относится, он никогда не
оставил бы меня на его попечение.
- Это уж наверняка, - согласилась со мной Луиза.
Внезапно я ощутила приступ острой жалости по отношению к напуганному и
брошенному ребенку, которым когда-то был
мой дядя, лорд Чарлвуд.
22 марта я получила от Адриана письмо, в котором он сообщал, что планирует
быть в Лондоне через неделю и что мне
следует как можно быстрее переехать в столицу и захватить с собой достаточно
прислуги для нормальной жизни в
лондонском доме.
Засучив рукава, я принялась за дело. Миссис Пиппеп, решила я, вполне могла
остаться в Грейстоун-Эбби, но для того,
чтобы поддерживать лондонский дом лорда Грейстоуна в должном состоянии, Уолтерс,
Реми и вся остальная армия лакеев,
горничных и уборщиц должна была перекочевать в столицу. Сам герцог
Веллингтонский не смог бы распорядиться своими
войсками так же искусно и оперативно, как я распорядилась прислугой. В тот день,
когда слуги отбыли в Лондон, я
отправилась верхом на Эльзе в Лэмбурн, чтобы попрощаться с Ноуксами.
Милые старички страшно обрадовались, когда я рассказала им о том, что меня
собираются представить ко двору. Миссис
Ноукс не успокоилась до тех пор, пока я подробнейшим образом не описала ей
приготовленное для этого случая платье,
вплоть до последнего страусового пера. Однако мистера Ноукса тем не менее
гораздо больше, чем эта новость, интересовало,
что собирается предпринять Адриан в связи с растущей социальной напряженностью в
стране.
- Я не знаю, что он может тут сделать, мистер Ноукс, - сказала я, - кроме,
само собой, голосования в пользу отмены
закона о зерне.
- Вот уж никогда не думал, что доживу до того дня, когда в Англии чернь будет
диктовать условия правящим кругам, -
проворчал мистер Ноукс. - Если правительство что-нибудь не предпримет, у нас
тоже дойдет дело до революции, как у
французишек.
- Поймите, мистер Ноукс, люди голодают, в стране безработица.
- Проблема в том, что слишком многие бросили свои земли и подались в города,
- возразил старик.
- Мистер Ноукс, многие были вынуждены это сделать, - сказала я. - А когда
закончилась война, огромное количество
солдат и моряков демобилизовалось, а земли для всех не нашлось, так что им тоже
пришлось отправиться в города. Вот
работы на всех и не хватает!
В ответ мистер Ноукс что-то недовольно проворчал.
- Хватит о политике, - прервала наш спор миссис Ноукс. - Надеюсь, у вас
хороший аппетит, миледи, потому что я
испекла ваш любимый тортик.
Я заверила старушку, что в самом деле ужасно голодна, и остаток моего
пребывания у четы Ноуксов прошел очень
приятно. На следующий день Луиза, Гарри и я отправились в Лондон.
Глава 13
Переезд в Лондон прошел удивительно спокойно. Когда я прибыла в дом
Грейстоунов на Гросвенор-сквер, лошади уже
стояли в стойлах, слуги устроились в отведенных им комнатах, повсюду были
расставлены вазы со свежими цветами, а Реми
готовил к обеду свое знаменитое рагу. Я познакомилась с экономкой лондонского
дома, миссис Ричардс, которая показала
мне все помещения. Дом оказался просторным, но не подавляюще громадным, как
какой-нибудь дворец.
На следующий день Луиза протащила меня по всем магазинам, расположенным на
Бонд-стрит. В этом не было
совершенно никакой необходимости, но она получала от нашего похода такое
удовольствие, что у меня не хватило духу
противиться. Заметив, с каким восхищением она смотрит на выставленные в одной из
витрин шляпки, я вдруг сообразила,
что у нее совсем нет денег, которые она могла бы потратить на себя. Я решила,
что буду отдавать ей половину громадного
содержания, назначенного для меня мужем, и скажу, что эти деньги - пособие,
которое ей выделил Адриан.
На второй день нашего пребывания в Лондоне я взяла Эльзу и поехала кататься в
Гайд-парк. Дело было в полдень, и я,
немного беспокоясь, как бы кобыла не испугалась шумного столичного движения,
попросила Гарри сопровождать меня. Он
распорядился оседлать для него спокойного мерина по кличке Монарх, с которым
Эльза находилась в дружеских
отношениях. Благодаря присутствию и весьма безмятежному поведению своего
приятеля, а также моим успокаивающим
поглаживаниям и похлопываниям Эльза довезла меня до Гайд-парка без особых
проблем, если не считать нескольких не
очень приятных, но в общем незначительных эпизодов. Все же, когда мы проехали в
ворота парка, я вздохнула с
облегчением: если бы с кобылой что-нибудь случилось, Адриан бы меня просто убил.
- Ваша кобылка за всю свою жизнь не видела ничего похожего на то, что
творится на лондонских улицах, - заметил
Гарри, когда мы с ним бок о бок рысью ехали между деревьями.
Весь парк уже оделся листвой того удивительно свежего светло-зеленого цвета,
который можно увидеть только весной. Я
с восторгом смотрела по сторонам. Весна была моим любимым временем года.
- Я, честно говоря, боялся, как бы она не сбросила вас под колеса какогонибудь
экипажа, - снова заговорил Гарри. -
Но Эльза вела себя так, словно до этого была в большом городе тысячу раз.
- Просто она очень умная лошадь, - сказала я, - и, кроме того, она мне
доверяет.
На ярко-голубом небе над нашими головами лишь кое-где виднелись невесомые,
словно нарисованные легкими мазками
художника, завитки небольших белых облачков. Почти совсем отпустив поводья, я
безмятежно глядела вверх, забыв обо всем
на свете. Вдруг с одного из деревьев совсем рядом с нами спрыгнула белка. Зверек
пересек тропу перед самым носом моей
кобылы. Эльза резко вздрогнула, дважды брыкнула задними ногами, и я вылетела из
седла.
Все произошло так быстро, что я, не успев ничего толком понять, выпустила из
рук поводья, то есть допустила
грубейшую ошибку, которая наверняка вывела бы моего отца из себя. Упав на землю,
я с такой силой ударилась спиной, что
у меня на какое-то время перехватило дыхание.
К счастью, Эльза, которая была поражена случившимся не меньше меня, осталась
на месте. Стоя как вкопанная, она,
поставив уши торчком, смотрела на меня, причем на морде ее застыло удивленное
выражение. Кобыла словно хотела
сказать: "Чем это ты занимаешься там, на земле?"
- Все в порядке, девочка, - с трудом выдавила я и посмотрела на Гарри. Он,
сразу поняв, что надо делать, поднял руку
и жестом остановил двух всадников, ехавших следом за нами. Это было сделано
весьма своевременно: вид проезжающих
мимо незнакомых лошадей почти наверняка заставил бы лишившуюся всадника Эльзу
обратиться в бегство.
Продолжая говорить с кобылой успокаивающим тоном, я медленно поднялась на
ноги. Когда пальцы мои наконец сжали
повисшие поводья, я закрыла глаза и в душе поблагодарила Бога за то, что все
обошлось.
- С вами все в порядке, Кейт? - спросил Гарри.
- Мне просто очень неудобно, - смущенно пробормотала я.
Гарри хмыкнул и, поднятой рукой по-прежнему давая понять находящимся позади
нас всадникам, чтобы они продолжали
оставаться на месте, подождал, пока я снова заберусь в седло.
Сидящие верхом на лошадях мужчины, которые оказались невольными свидетелями
моего позора, подъехали к нам.
- Надеюсь, все обошлось благополучно? - спросил один из них.
- Если что и пострадало, то только мое самолюбие, - с улыбкой ответила я. -
Спасибо, что остановились. Если бы моя
кобыла убежала, у меня действительно возникли бы серьезные неприятности.
Мужчины тоже улыбнулись, после чего более молодой, обращаясь к Гарри,
спросил:
- Простите, ведь вы Гарри Вудроу, верно?
Гарри тоже узнал молодого человека и после короткой беседы с ним повернулся
ко мне:
- Кейт, позвольте представить вам Джорджа Марша. Мы с ним учились в одном
колледже, который он окончил в
прошлом году.
Мистер Марш, в свою очередь, представил своего товарища по фамилии Чалмерс.
Чалмерсу было на вид лет за сорок, а
его несколько желтоватое, болезненное лицо показалось мне смутно знакомым.
Гарри тут же принялся обсуждать с Джорджем Маршем планы на вечер, а я, улучив
момент, спросила:
- Не доводилось ли нам с вами встречаться до этого, мистер Чалмерс?
- Нет, леди Грейстоун, не имел такого удовольствия, - ответил он, и губы его
привычно сложились в любезную улыбку.
- Если бы это было так, я бы вас запомнил, можете не сомневаться.
Я не поверила ему, но в тот момент мне показалось совершенно неважным,
виделась я раньше с Уинстоном Чалмерсом
или нет. Увы, если бы я тогда вспомнила, где с ним встречалась, и я сама, и
близкие мне люди избежали бы больших
неприятностей.
Когда мы с Гарри вернулись на Гросвенор-сквер, в дверях нас встретил
дворецкий Уолтерс, который, поприветствовав
нас обоих, с величественным видом объявил:
- Его милость лорд Грейстоун вернулся.
Сердце едва не выскочило у меня из груди.
- Он здесь?
- Вы найдете его в красном салоне, миледи, - сказал Уолтерс, который был
слишком вежлив, чтобы отвечать на мой,
надо признать, довольно глупый вопрос.
- Как чудесно, - сказала я и вдруг заметила, как Гарри осторожно направился к
лестнице, по всей видимости надеясь,
что про него все забыли. - Интересно, куда это вы? - осведомилась я.
- Вы же прекрасно понимаете, что я буду третьим лишним, Кейт, - сказал Гарри,
сопроводив свои слова ангельской
улыбкой. - Я просто поднимусь наверх, чтобы вам не мешать, а вы расскажете
Адриану про то, почему я оказался в
Лондоне.
Кинувшись вперед, я вцепилась в рукав его костюма для верховой езды.
- Не уходите, Гарри. Если вы надеетесь, что это я буду ему все объяснять, то
вы сильно ошибаетесь. - Я еще крепче
стиснула пальцы на рукаве из тонкой дорогой синей материи. - Именно вы уверяли
меня в том, что Адриан не будет
возражать против вашего приезда в Лондон вместе со мной. Так что если какие-то
объяснения и будут, то они должны
исходить от вас.
Гарри нахмурился. Нам обоим было прекрасно известно, что Адриан хотел, чтобы
Гарри остался в Грейстоун-Эбби и
продолжал свои занятия с викарием. Я, однако, позволила ему приехать вместе со
всеми в Лондон частично потому, что
понимала: ему будет не по себе в полном одиночестве. Но главным образом потому,
что мне не хотелось оставаться наедине
с моим мужем...
- Да ладно вам, не упрямьтесь, - сказала я, продолжал крепко удерживать его
за рукав. - Все как-нибудь обойдется,
вот увидите. Адриан ведь никогда не кричит.
- Может, он и не кричит, - возразил Гарри, - но он и без этого может быть
очень неприятным, если захочет.
Вид у Гарри был чрезвычайно мрачный, но я не хотела избавлять его от
неприятной обязанности объясниться со старшим
братом и потащила его в сторону красного салона.
Когда мы добрались до нужной двери, оказалось, что она плотно закрыта.
Глубоко вздохнув, я толчком распахнула ее.
Адриан стоял у одного из окон с какими-то бумагами в руках. Поскольку петли
были хорошо смазаны, дверь раскрылась
совершенно бесшумно, однако он тут же поднял взгляд, и его глаза встретились с
моими.
Ни он, ни я не произнесли ни слова. Сердце мое колотилось с такой силой, что
я была уверена, даже Гарри слышит его
удары. Вдруг в серых глазах Адриана мелькнула какая-то искорка, и я испытала
очень странное ощущение. Мне показалось,
что он до меня дотронулся. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не броситься к нему,
я едва слышно сказала:
- Добро пожаловать домой, милорд.
- Спасибо. - Он закрыл папку, которую держал в руках, положил ее на небольшой
стол и пошел по роскошному
персидскому ковру мне навстречу. Судя по его виду, он явно собирался поцеловать
меня. Я же понимала, что не должна ему
этого позволять: если бы он поцеловал меня, я бы не смогла удержаться и, обвив
руками его шею, впилась бы поцелуем в его
губы и тем самым, конечно же, выдала бы себя с головой.
Охваченная паникой, я вытянула вперед руку. Адриан остановился и, глядя на
меня, медленно поднял бровь. Я
почувствовала, как щеки мои заливаются румянцем, но руку так и не убрала. После
некоторой паузы он осторожно взял в
руку мои пальцы, склонился над ними в легком поцелуе, после чего отпустил мою
кисть и взглянул на брата.
- Привет, Адриан, - нервно сказал Гарри. - Хорошо, что ты снова дома.
- Я не ожидал встретить в Лондоне тебя, Гарри, - последовало в ответ.
- Просто я подумал, что будет неплохо, если у Кейт здесь будет хоть какая-то
компания.
- А разве Луиза не приехала вместе с тобой, Кейт? - осведомился Адриан,
коротко взглянув на меня. Голос его звучал
безукоризненно вежливо, но я прекрасно поняла, что имел в виду Гарри, когда
сказал, что его брат умеет быть очень
неприятным.
- Да, она приехала, - сказала я, бросив взгляд на Гарри, на ангельском лице
которого застыло необычно мрачное
выражение, которое мало подходило для сложившейся ситуации. - Но я в самом деле
решила, что будет неплохо, если
Гарри тоже отправится в столицу вместе со мной, милорд. Он привез с собой свои
книги и пообещал мне, что будет
ежедневно заниматься.
- Все это просто замечательно, Кейт. А что, викарий тоже приехал?
- Нет, - ответила я и закусила губу.
- Понятно. Ну что ж, Гарри, если тебе так хочется заниматься, может быть, мне
нанять для тебя преподавателя?
- Я не вижу никакого смысла в изучении греческого языка и латыни, - сказал,
глядя в ковер, Гарри, лицо которого при
упоминании о викарии помрачнело еще больше. - Все это чертовски скучно и никому
не нужно.
Заметив, что Адриан, услышав из уст младшего брата ругательное слово, плотно
сжал губы, я, понимая, что Гарри в
какой-то мере приходится страдать из-за того, что я испортила Адриану
настроение, поспешила вмешаться, торопясь сказать
что-нибудь такое, что помогло немного разрядить обстановку:
- Все в порядке, милорд, ничего страшного.
- Тебе никогда не приходилось зубрить всю эту устаревшую, никому не нужную
чушь, - сказал Гарри, подняв глаза от
ковра и лишь еще больше усугубляя и без того крайне неприятную ситуацию. - Мне
двадцать лет, Адриан! Я не хочу
больше быть школьником. Когда тебе было двадцать лет, ты был офицером и воевал
на Пиренеях.
- Когда я был на Пиренеях, вокруг меня гибли люди, - заговорил Адриан. - А
ты, вместо того чтобы заниматься
делом, выкидываешь всякие г
...Закладка в соц.сетях
