Жанр: Любовные романы
Обман
...того возрасте.
К этому моменту мы уже закончили обедать, и Гарри, так и не ответив на
вопрос, предложил вернуться в библиотеку.
Разумеется, мне не хотелось оставлять его наедине с бутылкой вина - на мой
взгляд, он уже и так выпил более чем
достаточно, и я согласилась.
- Адриан отправился на войну главным образом для того, чтобы убежать от отца,
- заговорил Гарри, когда мы с ним
снова уселись в стоящие у зажженного камина синие кресла. - По той же причине и
Каролина дала Чарлвуду уговорить себя
на ту неудачную попытку бегства, о которой я вам рассказывал.
- Вы хотите сказать, что ваш отец был... м-м... недобрым человеком? -
спросила я, немного подумав.
- Он был настоящий монстр, - без обиняков заявил Гарри. - Папаша, когда он
выходил из себя, нередко пускал в ход
кнут.
От услышанного я едва не потеряла дар речи.
- Он бил вас?
- Ну, бил-то он в основном Адриана. - Гарри пригладил пальцами волосы и
мрачно посмотрел на меня. - Он
частенько брал нашу с Каролиной вину на себя. В таких случаях Адриан говорил,
что он старше и потому должен отвечать за
всех. Избиения прекратились, когда Адриан достаточно вырос, чтобы дать сдачи, но
факт остается фактом: наш отец был
настоящей скотиной, и жить с ним было тяжело.
- А что же ваша мать? - в ужасе спросила я. - Неужели она не пыталась его
урезонить?
- Моя мать умерла, когда я был еще совсем ребенком. Нам стало немного
полегче, когда Каролина вышла замуж за
Эшли. Я поехал жить к сестре, а Адриан отправился на Пиренеи. Когда четыре года
назад папаша отдал Богу душу, мы все
отпраздновали это событие.
От рассказа Гарри меня бросило в холодный пот. Я представила себе мрачный,
безжизненный дом в имении Чарлвудов и
впервые задумалась о том, каким был мой дед, которого кузина Луиза как-то
охарактеризовала как "тяжелого человека".
Неужели его имение было таким же царством террора и страха, как и имение
Грейстоунов?
"Какое счастье, - подумала я, - что у меня был любящий отец. Возможно, я и
была в чем-то обделена, потому что
никогда не жила оседлой жизнью и не знала, что такое настоящий достаток, но по
крайней мере я никогда не сомневалась в
том, что была любима".
- Когда Адриан узнает, что меня выперли из университета, он, наверное,
подумает, что я вел себя как дурак, - сказал
Гарри. - И что еще хуже, будет прав.
"Этому парню нужна в жизни какая-то цель", - подумала я, оглядев его обмякшую
в кресле фигуру. И я в этом смысле
могла ему кое-что предложить.
- Я думаю, что моего отца убили, - сказала я. - И мне бы хотелось, чтобы вы
помогли выяснить, что было тому
причиной.
Услышав мои слова, Гарри мигом насторожился.
- Убили? - переспросил он. - Что вы хотите этим сказать?
Я рассказала ему, каким образом отец был застрелен, и о его предсмертных
словах.
- Я передала его последние слова вашему брату, - сказала я, - но он не
воспринял все это серьезно. Он сказал мне, что
умирающие часто бредят. Я нисколько не сомневаюсь в его правоте, но к папе это
не относится. Он был в сознании и ясно
воспринимал все происходящее. Он распорядился, чтобы послали за моим дядей.
Он... - мой голос сорвался и задрожал, но
я сумела взять себя в руки, - он сказал мне, что любит меня. Мой отец не бредил.
- Похоже, что так, - согласился со мной Гарри. - А у него самого были какиенибудь
подозрения по поводу
случившегося?
- Не знаю. Но мне кажется, что все это каким-то образом связано с маркизом
Стейдским. По каким-то причинам отец
очень хотел показать ему двух гунтеров, которых мы купили в Ирландии. Он прямо
из Ирландии приехал в Ньюмаркет, не
заглянув ни к одному из своих постоянных покупателей и даже предварительно не
поговорив с маркизом о том, интересуют
ли его эти лошади. Обычно отец так не делал, Гарри. И еще одно: уже после смерти
отца, когда я вместе с дядей была в
Лондоне, у меня произошла очень странная встреча с лордом Стейдом.
И я поведала Гарри о моей встрече с маркизом.
- Когда он окликнул мистера Паттнама, он точно знал, кто я такая, - закончила
я свой рассказ. - Тут что-то не так. Я
это чувствую.
- Вы думаете, что это маркиз Стейдский застрелил вашего отца?
- Я не знаю. Но мне кажется, что его застрелили преднамеренно. Даже
представители местных властей, проводившие
расследование, сочли очень странным тот факт, что какой-то вооруженный человек
оказался в той части леса, откуда был
сделан выстрел.
Гарри надолго замолчал, погрузившись в раздумья. Я встала и, чувствуя, что
продрогла до костей, подошла к камину,
поставила ногу в сапоге на каминную решетку и протянула к огню озябшие руки.
В это время в библиотеку вошел мистер Ноукс.
- Мистер Гарри, вы не хотите, чтобы для вас оседлали вашу лошадь? - спросил
он.
- Черт побери, Ноукс, - взорвался Гарри, - почему вам так не терпится меня
выпроводить?
- Если вы останетесь в доме наедине с леди Грейстоун, это будет неприлично, -
с нажимом произнес старик.
- Она моя невестка! - выпалил Гарри.
- Она очень молодая леди, а ее мужа нет дома.
- Вот и прекрасно, по крайней мере ей не будет скучно, - парировал Гарри. -
Ей нужна хоть какая-то компания.
Во время этой перепалки они вели себя так, как будто я стала невидимой.
- Мистер Гарри уедет через полчаса, мистер Ноукс, - напомнила я о себе,
стараясь, чтобы мой голос звучал как можно
тверже.
Мужчины посмотрели на меня.
- Ну что ж, ладно, - сказал Гарри.
- Очень хорошо, миледи, - прокомментировал мистер Ноукс.
Старик повозился у камина, спросил, не желаем ли мы, чтобы он сделал свет
поярче, и наконец вышел. Все то время, пока
слуга находился в комнате, Гарри только что зубами не скрипел.
- Как вы его терпите? - спросил он, как только за мистером Ноуксом закрылась
дверь.
- Я очень к нему привязана и прошу вас быть с ним вежливым, - мягко, но
настойчиво попросила я.
- Если я займусь расследованием обстоятельств гибели вашего отца, мне
придется вас навещать, - заметил Гарри.
- Ну разумеется. Приезжайте. Просто вам нельзя здесь задерживаться чересчур
надолго.
- Черт побери, на улице слишком холодно, чтобы мотаться туда-сюда за
пятнадцать миль.
- Вам нечасто придется сюда заезжать, - сказала я, - потому что первое, что
вам надо сделать, - это разыскать
Пэдди.
Глава 6
План поисков Пэдди мы составили во время последующих визитов Гарри. Поскольку
Пэдди ни в чем не разбирался,
кроме лошадей, я была почти уверена, что он постарается продолжить дело, которым
занимался мой отец. Это означало, что
найти его вероятнее всего можно было где-нибудь поблизости от ипподрома. Однако
серьезным препятствием для
осуществления наших планов являлся тот факт, что в январе все ипподромы были
закрыты.
- Где вы с отцом обычно бывали в январе? - спросил меня как-то Гарри, когда
холодным зимним днем мы с ним
сидели в тепле и уюте библиотеки. На этот раз младший брат Адриана появился в
доме довольно неожиданно, хотя он был у
меня с визитом всего за день до этого.
Я вытянула к огню ноги, обутые в кожаные башмаки, и пошевелила пальцами.
- Зиму мы частенько проводили в Ирландии. Отец часто покупал молодых лошадей
у мелких ирландских заводчиков,
объезжал их, а потом с выгодой продавал в Англии.
- Вы считаете, что Пэдди мог отправиться в Ирландию?
- Думаю, это вполне вероятно, - признала я.
- Тогда, прежде чем начать его разыскивать, нам придется дождаться весны,
когда начнется новый сезон скачек, -
разочарованно бросил Гарри. - Другого выбора у нас нет.
- Пожалуй, вы правы, - вздохнула я.
Гарри с шумом выдохнул и посмотрел на свои обутые в сапоги ноги. С самого
момента его приезда меня не оставляло
ощущение, что он хочет мне что-то сказать. В конце концов его прорвало.
- Вчера я получил письмо от Адриана, - хрипло сказал он.
Я замерла, не произнося ни слова. Он посмотрел на меня, причем я заметила в
его глазах какую-то озабоченность.
- Понимаете, он принимал участие в решении вопроса о французском займе.
Поскольку мистер Кроуфорд в свое время любезно распорядился о том, чтобы я
регулярно получала две главные
лондонские газеты, я знала, о чем говорит Гарри.
- Вы имеете в виду предоставление Франции кредита банкирским домом Берингов с
целью дать французскому
правительству возможность заплатить репарации странам-победителям?
- Именно, - кивнул Гарри.
Парижский мирный договор, подписанный после битвы при Ватерлоо, среди прочего
предусматривал, что Франция
должна заплатить государствам-победителям репарации в количестве 700 миллионов
франков. Поскольку столь тяжелое
финансовое бремя было явно не по силам французской экономике, англичане
договорились с британскими банкирскими
домами братьев Берингов и Хоупса о предоставлении французскому правительству
долгосрочного займа.
- Договор о предоставлении займа должен быть подписан в следующем месяце, -
снова заговорил Гарри, причем
озабоченность в его взгляде стала еще более явной. - Адриан должен приехать в
Лондон и проследить, чтобы все связанные
с этим вопросы были решены без задержек.
Я почувствовала, как кровь отливает у меня от лица, и закусила губу.
- Он собирается остановиться в Лондоне или же, по-вашему, он приедет сюда?
- Он наверняка планирует приехать в свое основное поместье, Грейстоун-Эбби, -
ответил Гарри. - Вообще-то у меня
сложилось впечатление, что Адриан собирается вообще остаться в Англии. В своем
письме он упомянул, что слишком долго
находился вдали от родового имения.
Я оглядела уютную, теплую комнату и подавила горестный вздох, готовый
вырваться у меня из груди. Мне было очень
хорошо в Лэмбурнс, но в глубине души я всегда знала, что мое пребывание здесь не
может продолжаться вечно.
- Если Адриан аахочет со мной развестись, я, конечно же, дам на это согласие,
- сказала я. - Но к дяде я не вернусь.
Гарри, вы должны разыскать Пэдди. Я могла бы жить вместе с ним.
- Адриан не станет с вами разводиться, Кейт! - нахмурился Гарри. - Подумайте
только, какой в этом случае
разразится скандал.
- Если леди Мэри в самом деле его любит, она не станет придавать этому
слишком большое значение.
- Леди Мэри тут ни при чем, - покачал головой Гарри. - Но я вам еще раз
повторяю: Адриан не будет с вами
разводиться.
"Вероятно, тут все дело в его политической карьере, - подумала я. - Развод,
по всей видимости, оставит на его
репутации такое пятно, которое не позволит ему рассчитывать на успех".
Поскольку я долго размышляла над проблемой нашего с Адрианом брака, то
предложила Гарри другое возможное
решение:
- Может быть, ему удастся добиться признания брака недействительным? Я не
знаю, что для этого нужно, но ведь наш
брак, по сути говоря, фиктивный. Мы с ним не жили вместе ни одного дня.
- Если у Адриана есть в голове хоть капля мозгов, он ни за что не расстанется
с вами, - глухо проговорил Гарри. - Это
самое лучшее, что он может сделать.
Его слова меня очень тронули.
- Большое вам спасибо, Гарри. Но ведь ваш брат считает меня сознательной
участницей позорного спектакля,
разыгранного моим дядей, и потому терпеть меня не может.
- Я расскажу ему, как было дело. Для любого, кто вас знает, совершенно
очевидно, что вы ни за что бы не согласились
участвовать в такой мерзости.
- Благодарю вас.
- Не беспокойтесь, Кейт. - Мой собеседник ободряюще улыбнулся. - Я поговорю с
Адрианом. Все будет хорошо, вот
увидите. Адриан - человек чести, он вас не бросит.
- Я не нуждаюсь ни в чьих одолжениях и в состоянии сама о себе позаботиться,
- раздраженно бросила я в ответ.
Гарри никак не отреагировал на мою вспышку. Впрочем, я и сама решила, что
сейчас не время ссориться из-за одной
необдуманной фразы. В конце концов, я была одинокой женщиной без денег и без
семьи, так что заботиться о себе самой мне
было бы не так уж легко. Само собой, эта мысль не улучшила моего настроения.
- Может быть, я сама захочу с ним развестись, - пробормотала я с детским
упрямством.
- Не говорите глупостей, Кейт, - осадил меня Гарри. Я нахмурилась, но
промолчала.
Соглашение между банкирскими домами братьев Берингов и Хоупса и французским
правительством было подписано 10
февраля 1817 года в присутствии графа Грейстоунского, представляющего
правительство Великобритании. Два дня спустя
граф покинул Лондон и отправился в свое родовое поместье Грейстоун-Эбби,
расположенное неподалеку от Ньюбери, в
графстве Беркшир. Я знала об этом, потому что Гарри заблаговременно прискакал
навестить меня и сообщил, что Адриан
прибудет в Грейстоун-Эбби на следующий день.
В Лэмбурне, однако, он появился лишь спустя еще три дня. Естественно, для
меня это было нелегкое время. Погода
стояла хорошая, и я ежедневно каталась верхом. Для чтения мне не хватало
сосредоточенности. Романов в лэмбурнской
библиотеке не было, и зимой я коротала время, читая "Благосостояние государств",
а это, разумеется, не та книга, которую
можно осилить, не напрягая внимания.
Лорд Грейстоуи приехал 16 февраля, в одиннадцать часов утра. Ночь перед этим
была морозная, и я медлила со своим
обычным походом на конюшню в ожидании, пока солнечные лучи хоть немного прогреют
стылую землю, так что Адриан
застал меня в доме. Миссис Ноукс вот уже несколько дней пилила меня за
отсутствие аппетита, и я пряталась от нее в
библиотеке. Целый час я провела сидя у камина и тупо глядя на огонь. Затем в
библиотеке появился мистер Ноукс и мягким
голосом, от которого я немедленно насторожилась, сказал:
- Его милость лорд Грейстоун прибыл, миледи.
Я вскочила на ноги, и в ту же секунду в библиотеку вошел Адриан. Я уже успела
забыть, какой он огромный, и невольно
поразилась тому, что его плечи совершенно закрыли дверной проем.
- Д-добрый день, милорд. Как поживаете? - с запинкой сказала я тихим,
вежливым голосом.
В комнате наступила тишина. По всей вероятности, тон у меня был такой, словно
я увидела лорда Грейстоуна впервые в
жизни.
- Спасибо, очень хорошо поживаю, - ответил Адриан. - Надеюсь, вы здоровы?
- Да, - сказала я, чувствуя, что не знаю, не могу придумать, что мне говорить
дальше. Я бросила отчаянный взгляд на
мистера Ноукса, но он стоял у самой двери и явно собирался покинуть комнату.
- Следует ли мне предупредить миссис Ноукс, что вы позавтракаете с нами,
милорд? - осведомился он.
- Да, спасибо, Ноукс.
Мистер Ноукс вышел за дверь, и я осталась наедине со своим мужем.
- Садитесь, Кейт, - предложил он. - Я вас не съем.
Я уселась в одно из синих кресел у камина, а Адриан опустился на другое, то
самое, в котором так часто сиживал Гарри.
Лорд Грейстоун был одет в синий фрак, кожаные бриджи и высокие сапоги. Лицо его
было красным от мороза. Я сложила
руки на коленях и молча ждала, пока он заговорит.
- Я вижу, вы не из болтливых, - заметил он с насмешкой в голосе.
- Я просто не знаю, что говорить, - призналась я и закусила губу. - Я
совершила по отношению к вам такой плохой
поступок, а вы были ко мне так добры. Мне просто стыдно.
- Вы хотите сказать, что, бросив вас в одиночестве на целых девять месяцев, я
проявил к вам доброту? - удивленно
поднял брови Адриан.
- Вы дали мне возможность жить в этом замечательном доме и даже платили мне
содержание. Нам обоим известна
подоплека нашего брачного союза, милорд. Мне кажется, вы были очень... - я
сделала паузу, подыскивая подходяща слово,
-...великодушны.
На этот раз лорд Грейстоун приподнял только одну бровь. Блики от огня играли
на его светлых волосах, как и на волосах
Гарри, когда во время своих визитов он присаживался у камина, но при виде этого
зрелища в душе у меня не возникло
чувства спокойствия и уюта, как бывало во время моих бесед с младшим братом
Адриана.
- Мой брат и мой поверенный в делах всячески уверяли меня в том, что вы не
принимали сознательного участия в афере
Чарлвуда и что вы такая же жертва его дьявольского замысла, как и я.
Я наклонилась вперед и заговорила, стараясь, чтобы слова мои звучали как
можно убедительнее:
- Я в самом деле ничего не знала о том, что задумал мой дядя, милорд. Если бы
я об этом знала, я бы ни за что, ни за что
с вами не поехала! Но...
Я замолчала, почувствовав, как щеки мои начинает заливать краска. До этого
момента я смотрела лорду Грейстоуну
прямо его жесткие серые глаза, но теперь вынуждена была виновато опустить
взгляд.
- Что - но? - спросил он, причем в голосе его не было гнева, одно лишь
любопытство.
- Мне следовало отказаться выходить за вас замуж, - разом выпалила я. - Я
знаю, что должна была отказаться. То, что
я уступила дядиному давлению, было трусостью с моей стороны. Я очень виновата и
прошу у вас прощения за это. Как-то раз
я уже сказала вам, что сделаю все, что вы захотите. - Румянец на моих щеках стал
еще гуще - я вспомнила, что
последовало за этим моим обещанием. Я быстро взглянулa на Адриана, чтобы узнать,
помнит ли об этом он, и увидела, что
лицо его помрачнело. - Если вы захотите попытаться добиться признания нашего
брака недействительным, я сделаю все,
что в моих силах, чтобы вам помочь.
- Если наш брак будет признан недействительным, вы вернетесь к Чарлвуду? -
спросил лорд Грейстоун.
- Нет! - горячо воскликнула я и даже сама услышала прозвучавшие в этом
восклицании нотки паники. Сглотнув, я
попыталась придать своему голосу твердость: - Я много думала о своем возможном
будущем. Мне известно, что в вашем
владении находится много домов. Может быть, вам нужна экономка в один из них? -
высказала я блестящую, на мой взгляд,
идею, которая пришла мне в голову всего два дня назад.
- Вы собираетесь стать экономкой? - недоверчиво переспросил Адриан.
- А что тут такого? Миссис Ноукс научила меня готовить, - гордо заявила я. -
И, кроме того, я всю зиму наблюдала за
тем, как она управляется со своей работой по дому. Так что я уверена, что
справилась бы.
- Кейт, ваш дед был виконтом. Вам нет никакой необходимости учиться стряпать!
Лорд Грейстоун явно не понимал меня. Впрочем, этого следовало ожидать.
- Однако, - продолжила я, - если мне удастся разыскать Пэдди О'Грэди, старого
конюха, работавшего у моего отца,
то я наверняка смогу остаться жить с ним. Он знает меня с пеленок.
- Вы не можете жить с конюхом, - нетерпеливо перебил меня лорд Грейстоун.
- Пэдди не просто конюх, - пояснила я. - Для меня он все равно что
родственник, член моей семьи.
- Если мы аннулируем наш брак, - отчеканил Адриан, - я позабочусь о том,
чтобы у вас было достаточно средств, и
вы могли бы позволить себе жить так, как вам хочется.
- Но я не могу взять у вас деньги, - сказала я совершенно искренне.
В дверях появился мистер Ноукс и объявил:
- Завтрак подан, миледи. Пожалуйте в столовую.
- Благодарю вас, мистер Ноукс.
- А почему это Ноукс счел необходимым с таким многозначительным выражением
пригласить вас в столовую? - с
любопытством спросил Адриан, когда мы с ним выходили библиотеки.
Я не видела никаких причин что-либо от него скрывать и потому сразу
призналась:
- Обычно я ем на кухне, но миссис Ноукс считает, что это неправильно.
Полированный, красного дерева раскладной стол в гостиной давно уже был
сдвинут до своих минимальных размеров, так
что, даже усевшись у его противоположных концов, мы с Адрианом оказались не так
уж далеко друг от друга. Мистер Ноукс
подал нам суп из бычьих хвостов. Едва успев попробовать его, я отложила ложку в
сторону, так как слишком нервничала,
чтобы есть.
Адриан уже почти прикончил свою порцию, когда мистер Ноукс, стоящий у стены в
ожидании момента, когда можно
будет сменить тарелки и подать новое блюдо, придушенным голосом пробормотал:
- Миледи, миссис Ноукс очень расстроится, если вы не съедите свой суп.
Адриан удивленно взглянул на него.
- Извините, мистер Ноукс, - сказала я. - Я просто не голодна.
- Вы всегда так внимательно следите за аппетитом ее светлости, Ноукс? - мягко
поинтересовался лорд Грейстоун.
Старик бросил на Адриана виноватый взгляд:
- Простите, милорд, я вовсе не хотел вмешиваться. Просто ее милость всю
последнюю неделю почти ничего не ела... -
голос старика прервался.
- Ничего, все в порядке, мистер Ноукс. А порцию свою я постараюсь съесть, -
твердо сказала я и, зачерпнув ложку
супа, проглотила ее, демонстрируя готовность выполнить данное только что
обещание.
Остаток завтрака прошел весьма приятно, и я даже заставила себя съесть
понемногу от всего, что подавалось, отдав тем
самым должное кулинарному искусству миссис Ноукс. Я стала расспрашивать Адриана
о французском займе, и он с
готовностью отвечал на мои вопросы, демонстрируя отменное чувство юмора,
знакомое мне еще со времени нашего с ним
рокового путешествия. На какое-то время мне даже удалось забыть о том, что он,
вероятнее всего, ненавидит меня.
Впрочем, я снова вспомнила об этом, когда мы оказались наедине в библиотеке.
Какое-то время мы молча, глядя друг
другу в глаза, стояли по разные стороны потертого персидского ковра, лежавшего
на полу в центре комнаты, а потом лорд
Грейстоун сказал:
- Добиться признания брака недействительным - нелегкое дело, Кейт.
- Я готова дать свидетельские показания о том, что мой дядя все подстроил, -
заверила я его.
Адриан стиснул зубы.
- Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы всем стало известно, как
Чарлвуд поймал меня в ловушку с помощью
самого старого из всех существующих трюков.
- Пожалуй, действительно неловко признаваться в том, что вас так провели, -
согласилась я. - Но все же лучше
перетерпеть чувство неловкости, чем всю жизнь быть прикованным узами брака к
жене, которую вы не любите, не так ли?
Последовала долгая пауза, во время которой я наблюдала за танцем пылинок в
сверкающих косых лучах солнца, свободно
проникающих в комнату из-за раздвинутых бархатных портьер.
Внезапно Адриан пересек ковер и, взяв меня одной рукой за подбородок, поднял
мою голову так, что я вынуждена была
посмотреть ему прямо в лицо. Я с удивлением ощутила мозоли на его длинных и
сильных аристократических пальцах.
- Вы либо невероятно наивная, либо самая умная молодая леди, которую я когдалибо
знал, - мягко сказал он.
Внезапно я ощутила вспышку гнева и так рванулась, что Адриан разжал пыльцы и
выпустил меня. Я попятилась на
несколько шагов и, глядя ему прямо в глаза, с ожесточением выкрикнула:
- Я не то и не другое!
- Вот как?
- Да, именно так!
Несколько секунд он пристально вглядывался в мое лицо, а потом сказал:
- Пойдемте-ка на конюшню, вы мне покажете Эльзу.
Смена темы разговора была более чем неожиданной, но я была ей только рада. Я
переоделась в свою зимнюю одежду для
верховой езды, Адриан надел широкое, удобное пальто, и мы с ним отправились на
конюшню.
За то время, пока мы завтракали, зимний воздух уже успел довольно сильно
прогреться, и я приподняла голову,
подставляя лицо ласковым солнечным лучам. Мы оба молчали, и в тишине отчетливо
был слышен хруст гравия на дорожке
под нашими сапогами.
Когда мы подошли к стойлу Эльзы, Адриан ласково окликнул ее.
- Ну как ты тут, девочка? - заговорил он. - Выходи-ка и поздоровайся со мной.
Животное явно узнало его. Сначала кобыла подняла голову и насторожила уши, а
затем медленно развернулась и,
вытянув вперед шею, подошла, издала негромкое ржание и потерлась мордой о его
плечо. Адриан поднял руку и погладил
лошадь по белой звездочке на лбу.
Думаю, именно в этот момент я его и полюбила.
- Эльза выглядит просто замечательно, - сказал он чуть погодя. Накинув кобыле
на шею кожаный недоуздок и затянув
его, граф вывел ее из стойла. На гнедой, тщательно вычищенной шерсти Эльзы
заиграло солнце. - Ну-ка прокатитесь на
ней, а я посмотрю, - попросил Адриан, взглянув на меня.
- Я сейчас принесу ваше седло, миледи, - сказал Уилли прежде, чем я успела
произнести хоть слово, и затрусил в
кладовую, где хранились седла и упряжь, оставив нас наедине с Адрианом, если,
конечно, не считать стоящую как раз между
нами кобылу.
- Сколько ей было лет, когда вы приобрели ее? - спросила я, поглаживая
ладонью шею животного.
- Ей было тогда четыре года, а мне четырнадцать, - ответил Адриан. - Она
несколько раз принимала участие в
скачках на ипподроме в Ньюмаркете, но без особого успеха, так что мне удалось
купить ее по весьма низкой цене.
- Она так замечательно сложена. Вы никогда не пытались получить от нее
потомство?
- Конечно, пытался. Дважды. Однако оба жеребенка родились мертвыми, и после
этого я решил, что с нее довольно.
- А вы не думали взять ее с собой на Пиренеи?
- Нет. Этой малышке там не место, - сказал Адриан, и в его низком, глубоком
голосе явственно послышались теплые
нотки. - Вы знаете, она ведь на самом деле и не лошадь вовсе, а принцесса в
лошадином обличье.
Я радостно засмеялась: слова лорда Грейстоуна привели меня в восторг.
Появился Уилли с моим седлом и тут же укрепил его на спине Эльзы.
Почувствовав на себе посторонний предмет, кобыла
прижала уши, но тут же, услышав от меня несколько ласковых слов, успокоилась.
- Мне не хотелось ни подвергать ее тяготам и лишениям, которые выпадают на
долю лошадей в кавалерийских частях,
ни продавать какому-нибудь охотнику, который, ради того чтобы добыть лисицу,
готов допустить, чтобы лошадь свернула
себе шею. Вот поэтому-то я и отправил ее сюда, а Лэмбурн. Разумеется, Эльза была
еще слишком молода, чтобы оставлять ее
здесь на конюшне без всякого применения, но у меня, похоже, не было другого
выхода.
- Ну вот, она готова, миледи, - сказал Уилли, который, пока мы с лордом
Грейстоуном разговаривали, затянул
подпругу.
Адриан бросил взгляд в сторону приставной платформы для посадки на лошадь. Он
еще не знал, что, несмотря на
высокий рост Эльзы, я никогда ею не пользовалась. Между тем я вдела левую ногу в
стремя и одним сильным движением
мягко и точно опустилась в седло. Сделав это, я направила Эльзу в сторону
манежа, а Адриан пошел следом за мной,
негромко разговаривая с Уилли.
Начала я, как всегда, с довольно долгой прогулки шагом, которая должна была
разогреть мышцы животного. Затем я
пустила ее резвой рысью. При этом я то и дело заставляла кобылу делать круги и
менять направление движения. После
пятнадцати минут такой разминки я, демонстрируя возможности лошади, п
...Закладка в соц.сетях
