Жанр: Любовные романы
Обман
...у, - буркнул Адриан. Одна из лошадей все время нервно дергала головой и
прядала ушами, и мой муж был занят
тем, что всячески пытался ее успокоить. Равнодушие мужа к тому факту, что леди
Мэри в скором времени станет чьей-то
женой, было настолько очевидным, что я невольно улыбнулась.
- Я видела, как один раз, выходя с террасы, ты поцеловал ей руку, -
призналась я. - Я подумала, что ты все еще
любишь ее, и много дней после этого ненавидела вас обоих.
На этот раз мне удалось привлечь внимание Адриана.
- Поцеловал ей руку? - переспросил он озадаченно.
- Ну да, на танцах у Барбери. Я своими глазами видела, как ты это сделал,
Адриан. - Скрестив руки на груди, я
пристально наблюдала за его лицом. - Вообще говоря, именно это было причиной
того, что я, получив записку от Стейда,
не подумала как следует и отправилась в сад одна. Просто я была слишком
расстроена, чтобы думать.
Адриан чуть скосил на меня глаза.
- Ты была расстроена, потому что видела, как я поцеловал руку леди Мэри?
- А разве ты бы не расстроился, если бы увидел, как мне целует руку мужчина,
за которого я должна была выйти замуж
до нашего брака с тобой?
- Я, например, видел, как ты целовала Гарри в губы, - спокойно парировал
Адриан.
Я задумалась на минутку, вспоминая, когда это могло произойти, а затем
нахмурилась.
- Но это было сразу после того, как Гарри спас мне жизнь, Адриан. Ты же не
настолько глуп, чтобы подумать, что я
влюблена в Гарри.
- Кажется, я вспомнил тот случай на террасе. Леди Мэри как раз только что
сообщила мне, что она и Беллертон в скором
времени собираются объявить о помолвке. Я поцеловал ей руку просто потому, что
был рад за нее.
Мы переглянулись.
- Похоже, Кейт, что до сих пор у нас обоих были шоры на глазах, - тихо
проговорил Адриан.
Глядя на него, я даже приоткрыла рот в ожидании чуда.
- Я так люблю тебя, моя милая, - сказал он. - Уже очень давно. Иногда мне
казалось, что я просто с ума сойду от того,
что ты не отвечаешь мне взаимностью.
- Ты серьезно, Адриан? - недоверчиво спросила я. - Ты в самом деле не знал,
что я тебя люблю?
Остановив лошадей, муж повернулся ко мне и одной рукой обнял меня за плечи.
- Ведь ты вышла за меня ради того, чтобы вырваться из лап своего дяди, -
напомнил он. - А я был не очень-то добр к
тебе, Кейт. Так что были все причины для того, чтобы думать, что ты меня не
любишь.
- Это ты-то не был добр ко мне? Да ты столько для меня сделал!
Адриан осторожно погладил пальцем мою щеку и покачал головой. От этого
движения непокорная прядь снова упала ему
на лоб.
- Кейт, ты самый душевно щедрый и добрый человек из всех, кого я знал. И
самый храбрый.
Я в буквальном смысле слова перестала дышать. Услышать такое от Адриана!
Наконец, не выдержав, я воскликнула:
- О, Адриан, я так тебя люблю!
С этими словами я обвила руками его шею и сжала ее так крепко, что едва не
задушила моего бедного мужа.
Впрочем, он, похоже, ничего против этого не имел. Более того, его руки тоже
обхватили мое тело и так стиснули, что у
меня перехватило дыхание.
Мы очень долго сидели обнявшись. Адриан целовал мои волосы, носом я упиралась
в его шею, а губами чувствовала его
ключицу. Наконец он прошептал мне на ухо:
- Ты никогда мне не доверяла. Своими секретами ты всегда предпочитала
делиться с Гарри.
- Но ты всегда так занят. Я думала, что будет просто нечестно, если я стану
обременять тебя еще и своими проблемами.
- Глупая.
- Но ведь и ты никогда мне ничего не рассказывал, - возразила я.
- Я думал, что мои дела тебе неинтересны.
- Глупый.
Адриан тихо рассмеялся.
Душа моя пела, я чувствовала себя словно в раю. Поцеловав Адриана, я
почувствовала легкое покалывание от
проступившей у него на щеках и на подбородке щетины. Запустив пальцы в его
волосы, я вдохнула их запах, и сердце едва не
лопнуло от нахлынувшего на меня счастья.
- Между прочим, мы с тобой обнимаемся посреди дороги, а тут люди ездят, - с
явным сожалением сказал Адриан.
- Я знаю.
Еще раз поцеловав его в щеку, я разжала руки и слегка отодвинулась. Он тоже
медленно, неохотно разомкнул свои
объятия. Мы посмотрели друг другу в глаза.
- Обожаю тебя, - сказала я.
- Милая, - сказал Адриан, - давай продолжим этот разговор в каком-нибудь
другом месте, лучше всего в постели.
- Для этого нам надо сначала добраться домой.
- Это верно.
Адриан взял в руку поводья и тронул лошадей.
Едва мы добрались до Грейстоун-Эбби, я тут же отправилась к себе наверх.
Адриану пришлось задержаться внизу, чтобы
препоручить моего дядю заботам доктора и рассказать о случившемся Гарри и Луизе.
К моему стыду, ему пришлось это
делать без меня. Поужинав у себя в комнате, я затем еще с полчаса нежилась в
восхитительно горячей ванне.
При виде моих синяков Жанетта пришла в ужас. Зрелище было действительно
впечатляющее. Самым большим и
страшным оказался кровоподтек на скуле.
- Меня пытались похитить, - объяснила я камеристке-француженке, - но лорд
Грейстоун успел прийти на помощь.
Глаза девушки вспыхнули.
- Боже мой, - пробормотала она. - С милордом все в порядке?
- Да.
Жанетта вздохнула.
- А где мой халат, Жанетта? Думаю, мне пора уже вылезать из ванной.
Тряхнув головой, словно отгоняя нахлынувшие на нее мечты, девушка пошла за
моей одеждой.
Лишь через час я услышала, как Адриан вошел в свою комнату, расположенную по
соседству с моей. Я села на подушках
и стала смотреть на дверь, из которой он должен был появиться, ощущая внутри
такое возбуждение, что стоило немалых
усилий его сдерживать. Наконец дверь отворилась, и на пороге возник высокий,
столь хорошо знакомый мне силуэт мужа.
Сердце сладко екнуло.
- Ну что, доктор осмотрел дядю Мартина? - спросила я.
- Да. Пулю извлекать не потребовалось, Кейт, она прошла навылет. Мэттьюз
говорит, что он скоро поправится и нет
никаких оснований беспокоиться за его жизнь и здоровье.
- О! - промолвила я.
Адриан подошел к кровати и осторожно притронулся пальцами к кровоподтеку у
меня на лице.
- Это сделал Чарлвуд? - осведомился он с таким выражением на лице, которое
явно не обещало ничего хорошего.
Я кивнула.
- Тебе не следовало сдерживать меня: его стоило убить.
- Адриан, сейчас мне совершенно наплевать на дядю Мартина.
Муж улыбнулся.
- Я люблю тебя, - сказала я.
Адриан забрался в постель и привлек меня к себе.
- Когда мы расстались в Лэмбурне, я был страшно зол на тебя, - признался он.
- А потом, уже во Франции, я все
время о тебе думал.
Лежа рядом и слушая его, я чувствовала, как душа переполняется счастьем.
- Это из-за того поцелуя, - заметила я.
- Да, тот поцелуй здорово на меня повлиял, - согласился Адриан.
- Ты знаешь, а я по-настоящему полюбила тебя, когда ты уже вернулся домой.
Это произошло в тот момент, когда я
наблюдала за тобой и Эльзой. Ты был с ней так нежен. И сразу было видно, что
лошадь тебя просто обожает.
Я почувствовала, как грудь Адриана завибрировала от тихого смеха.
- Так я и знал, что в конечном итоге решающим фактором окажется лошадь, -
сказал он.
- Ничего удивительного.
Муж перевернул меня на спину и заглянул мне в глаза.
- Как ты себя чувствуешь? - озабоченно спросил он. - Может, тебе слишком
здорово досталось, чтобы заниматься
этим сейчас, любимая?
- Нет, - ответила я.
Адриан снова улыбнулся мне своей неотразимой улыбкой, и в груди у меня стало
тепло.
- Я люблю тебя, - сказала я. - Люблю, люблю, люблю...
Я продолжала повторять эти слова, пока губы Адриана не прижались к моим
губам.
Перед тем как уснуть, мы долго разговаривали, и это доставило мне не меньше
удовольствия, чем то, чем мы занимались
несколько раньше. Я рассказывала мужу, какой одинокой и никому не нужной я
чувствовала себя во время нашего
пребывания в Лондоне, а он мне о том, какие страдания доставляло ему сознание
того, что он для меня был и остается
совершенно чужим человеком.
- Ты всегда был так занят, все время куда-то исчезал, - жаловалась я. - Куда
бы мы ни пошли, всегда появлялся ктонибудь,
кому надо было срочно с тобой переговорить.
- Я знаю, - устало согласился Адриан.
Я пыталась найти нужные слова, чтобы объяснить ему, что происходило в
Лондоне. Но как я могла объяснить ему, что
меня возмущало не только то, что при этом он совсем забывал обо мне? Да, это
обижало, но ничуть не меньше меня мучило
и бесило еще и то, что все те, кто так настойчиво добивался его внимания,
пытались вовлечь его в какие-то свои мелкие
политические интриги, сделать соучастником своей близорукой политики.
Я приподнялась на локте и заглянула мужу в лицо. Волосы его растрепались, а
во взгляде темно-серых глаз читалась
озабоченность.
- Мне казалось, что каждый так и норовит оторвать от тебя кусочек, - сказала
я.
Лицо Адриана выразило удивление.
- Да, иногда в самом деле складывается такое впечатление, Кейт. Именно так:
будто каждый хочет урвать от меня
кусочек.
Наклонив голову, я легонько поцеловала его в губы.
- Давай лучше не будем вспоминать Лондон, Адриан. Мы с тобой в Грейстоун-Эбби
и можем наслаждаться этим. Ни во
время войны, ни после нее ты совсем не отдыхал, а отдых тебе так необходим.
- Я не один такой, - сказал Адриан и покачал головой. - Посмотри на
Веллингтона. Он все еще во Франции.
- У герцога Веллингтонского есть жена - вот пусть она о нем и заботится. А я
буду заботиться о своем муже, -
отрезала я. - Думаю, тебе нужно хоть какое-то время пожить спокойно.
Адриан промолчал.
- Ты нужен другим как знамя, Адриан, - снова заговорила я чуть погодя. - Им
нужна твоя всем известная честность,
твой ум, твоя репутация, наконец, твоя представительная внешность. Но твои идеи
им не нужны.
- Ты права, - сказал Адриан, глядя мне прямо в глаза. Потом он протянул руку
и снова привлек меня к себе. - Я
думаю, нам обоим надо пожить спокойно, любимая. Мы останемся в Грейстоун-Эбби,
пока не родится ребенок.
Итак, муж прислушался к моим словам и согласился с моим мнением. От счастья
мне показалось, что я парю в воздухе на
розовом облачке.
- А теперь спи, любимая, - сказал он и нежно меня погладил.
Через какие-нибудь считанные минуты после того, как он произнес эти слова, я
сладко заснула.
На следующее утро я проснулась необычно поздно. У меня сильно болели плечо,
запястье и лицо в том месте, куда
пришелся удар. Адриана в комнате уже не было.
Жанетта, явившаяся на мой зов, бросила на меня неодобрительный взгляд.
- А где его милость? - спросила я, уже зная, что молодая француженка всегда в
курсе, где находится Адриан.
- Он послал за своим адвокатом, - ответила камеристка. - Его милость просил
передать вам, когда вы проснетесь, что
он будет в библиотеке, миледи.
"Интересно, зачем ему понадобился адвокат?" - про себя удивилась я.
- Хотите, я принесу вам чай в комнату, миледи? - спросила Жанетта.
Тут вдруг я почувствовала, что умираю от голода. Утренние недомогания
прекратились еще на прошлой неделе, но мне
так хотелось узнать, зачем Адриан вызвал адвоката, что я решила не тратить
времени на еду.
- Не надо, - сказала я. - Помогите мне одеться, Жанетта, и побыстрее.
Когда двадцать минут спустя я вошла в библиотеку, то застала там Адриана и
его адвоката из Ньюбери, мистера Марли.
Они сидели, низко склонившись над лежащим на столе листком бумаги. Услышав звук
открывающейся двери, они подняли
головы и посмотрели на меня.
- Кейт, - приветствовал меня Адриан радостной улыбкой, от которой внутри у
меня все растаяло. - Я ознакомил
мистера Марли с нашей проблемой, и он привез текст признания. Мы предложим
Чарлвуду, чтобы он его подписал.
- Признание? - переспросила я, подходя к мужу. - А я думала, что мы
договорились уладить это дело по-тихому.
Адриан кивнул мистеру Марли, человеку лет тридцати пяти с умным лицом и
проницательным взглядом.
- Все и будет по-тихому, леди Грейстоун, - заговорил он, - но только до тех
пор, пока Чарлвуд будет оставаться за
пределами страны.
Кажется, до меня постепенно стала доходить суть замысла моего мужа и его
адвоката.
- А... - начала было я.
- Прочти этот документ, Кейт, и скажи нам, что ты об этом думаешь, - сказал
Адриан и протянул мне бумагу.
Как он и говорил, это было признание, написанное от имени моего дяди. Он
сознавался не только во всех своих кознях в
отношении меня, но и в желании отомстить Адриану. Документ был весьма подробный,
изобилующий всевозможными
юридическими терминами и не оставлял никаких сомнений в виновности лорда
Чарлвуда.
Оторвав глаза от бумаги, я поглядела на Адриана, который, в свою очередь,
выжидательно смотрел на меня.
- Состояние здоровья лорда Чарлвуда позволяет ему подписать этот документ? -
осведомился мистер Марли.
- Мы можем навестить его и выяснить это, - ответил Адриан. - Мэттьюз прошлой
ночью наложил на его рану
повязку, и когда я заходил к нему сегодня утром, мне показалось, что жара у него
нет.
Я нахмурилась, вспомнив, как тяжело переживал Адриан ранение Гарри.
- Ты ведь не оставил его одного, Адриан?
Муж отрицательно покачал головой:
- Я приказал лакею подежурить около него. Пойдемте, мистер Марли, посмотрим,
как он там.
- Я тоже пойду, - вызвалась я.
Мистер Марли многозначительно посмотрел на Адриана: он явно ожидал, что муж
не позволит мне идти вместе с ними.
- Ну что же, пошли, если тебе так хочется, - сказал вместо этого Адриан.
Мистер Марли осторожно, чтобы ненароком не смазать чернила, взял в руки
неподписанное пока признание. Мы вышли
из библиотеки, миновали помпезные римские колонны вестибюля и поднялись по
роскошной лестнице на более
гостеприимно выглядевший второй этаж, где располагались спальни.
- Он в желтой комнате, - прошептал мне на ухо Адриан. Я кивнула и зашагала
следом за мужем и его адвокатом к
двери в самом конце коридора.
Идущий впереди меня Адриан, аккуратно повернув ручку, открыл дверь, но
прежде, чем я что-либо успела увидеть, он
развернулся и обнял меня, крепко прижав мое лицо к своему плечу. Я почувствовала
щекой повязку, скрывавшуюся у него
под рубашкой. Продолжая прижимать меня к себе, он сделал несколько шагов по
коридору прочь от комнаты. Я услышала,
как в желтую спальню торопливым шагом вошел мистер Марли.
- Не смотри туда, Кейт, - сказал Адриан. - Возвращайся в свою комнату и жди
меня там.
Тем не менее я начала догадываться, что произошло.
- Адриан, - заговорила я запинаясь, - что? Дядя Мартин?..
- Он мертв, Кейт. - перебил меня муж - Он повесился.
Эпилог
Стоя посреди манежа в поместье Грейстоун-Эбби, я наблюдала, как Адриан верхом
на Эвклиде выполняет так
называемый пассаж. Лошадь в этом случае поочередно переносит весь вес тела то на
правую переднюю и левую заднюю
ноги, то на левую переднюю и правую заднюю, при этом на какие-то доли секунды
словно зависая в воздухе. Это всегда
выглядит очень красиво, а в исполнении Эвклида, движения которого были очень
энергичными и в то же время удивительно
мягкими и пластичными, смотрелось просто великолепно.
- Блестяще, просто блестяще, - похвалила я Адриана. - А теперь давай-ка
перемещайся ближе к центру. И
подрабатывай спиной, Адриан, спиной, а не ногами.
Повинуясь мужу, Эвклид словно плыл в воздухе.
- А теперь - стоп, - приказала я.
Жеребец остановился. Восхищенная, я радостно улыбалась. На лице Адриана тоже
играла довольная улыбка. Мы
отрабатывали пассаж в течение месяца, и сегодня впервые он получился
безупречным.
Адриан поощрительно погладил Эвклида по шее, спешился и протянул жеребцу на
ладони кусок сахара.
- Он такой легкий! - сказал муж, обращаясь ко мне. - Никогда не думал, что
лошадь может быть такой легкой на ходу.
- Мой отец всегда сердился, когда видел, как всадники тяжело опираются ногами
о стремена, - заметила я. - Контакт
лошади и всадника всегда должен быть мягким, а не жестким. Только так можно
добиться, чтобы твой конь был легким на
ходу.
Мы зашагали к выходу из манежа.
- На сегодня спектакль закончен, ребята, - сказал Адриан, обращаясь к
конюхам, которые выстроились вдоль ограды,
наблюдая за тем, как он дрессировал Эвклида, и заодно не давая собакам
проскочить под перекладиной забора на манеж. -
Пора снова за работу.
Чарли подошел, чтобы забрать у Адриана Эвклида.
- Эта лошадь прямо танцует, милорд, - сказал он, принимая поводья. - Вы нам
такое представление устроили, какого
и в Лондоне не увидишь.
- Спасибо, Чарли, - с улыбкой ответил Адриан.
- Если будете как следует упражняться, милорд, то, может, лет через сто
научитесь так же здорово ездить верхом, как
миледи, - пошутил конюх, бросив на Адриана опасливый взгляд.
Адриан повернулся ко мне.
- Я что, должен терпеть здесь этого наглеца только потому, что он спас тебя
кое от чего такого, что даже хуже смерти?
- жалобным голосом спросил он.
- Да, должен, - отрезала я.
- Отведи лошадь в стойло, Чарли, - сказал Адриан.
- Будет сделано, милорд, - радостно улыбнулся конюх.
Мы бок о бок с мужем, который старательно укорачивал шаги, приноравливаясь к
моей походке, двинулись по тропинке к
дому. Впереди нас, обнюхивая землю, трусили собаки. Мы говорили о наших планах:
после рождения ребенка нам хотелось
съездить в Португалию, чтобы попытаться убедить тамошних конезаводчиков продать
кобылу лузитанской породы, которую
мы мечтали скрестить с Эвклидом. Внезапно Адриан остановился и посмотрел на
меня.
- Ты знаешь, у меня возникла замечательная идея, - сказал он и умолк.
- Я не умею поднимать брови выше, Адриан. То, что ты видишь на моем лице, -
это мой предел, - пожаловалась я. -
Ну, говори же.
- Кажется, я придумал, чем тебе заняться до рождения ребенка. Ты должна
написать книгу, посвященную искусству
верховой езды.
Я смотрела на Адриана раскрыв рот от изумления.
- Написать книгу? - переспросила я, не веря своим ушам.
Лицо мужа стало серьезным.
- По-моему, это будет лучшая дань памяти твоего отца. Говоря о лошадях, ты
все время ссылаешься на его слова, и в
этих ссылках чувствуется глубокое знание предмета. Я считаю, что передать опыт,
который был накоплен твоим отцом,
новым поколениям наездников - весьма достойная задача.
- О Адриан, - вздохнула я. - В самом деле, какая чудесная мысль. Благодаря
этой книге отец как бы останется среди
живых.
Адриан кивнул:
- Если ты напишешь хорошую книгу, он проживет столько, сколько люди будут
ездить верхом на лошадях, Кейт.
Подумай об этом.
- После пособия герцога Ньюкастлского в Англии не было издано ни одной
толковой книги об искусстве верховой езды,
- заметила я.
Адриан снова кивнул, и остаток пути до дома мы с ним серьезно и обстоятельно
обсуждали эту тему.
Одна из комнат первого этажа, где когда-то обитали монашки, была заставлена
багажом, который вот-вот должны были
начать грузить в экипаж, - на следующий день мы уезжали в Лондон, поскольку
Адриан должен был принять участие в
официальной церемонии открытия моста Ватерлоо. Церемония обещала быть весьма
пышной: вместе с герцогом
Веллингтонским в ней собирались принять участие также регент и его брат, герцог
Йоркский.
Адриан пытался уговорить меня остаться в Грейстоун-Эбби, обещая, что вернется
через неделю, но я все же решила
поехать с ним. И дело было не только в том, что вопреки обещаниям он мог
задержаться на более долгий срок. Просто я
была так счастлива с мужем, что мне не хотелось расставаться с ним даже на
неделю. Кроме того, на церемонию открытия
моста должна была приехать Каролина, а мне очень хотелось с ней повидаться.
Гарри в течение последних двух недель гостил у Каролины - он должен был
приехать в Лондон вместе с ней, а вернуться
в Грейстоун-Эбби с нами. Что касается Пэдди и Луизы, то они поженились как раз
перед отъездом Гарри, так что обедать
нам с Адрианом пришлось вдвоем. Остаток вечеpa мы провели в библиотеке, обсуждая
построение моей будущей книги, а
затем поднялись в спальню.
Этого момента я ждала весь день: мне ужасно хотелось почувствовать на своем
теле руки Адриана, ощутить мощный
прилив желания.
Оказавшись в постели, мы полностью отдались сжигавшей нас страсти и еще
одной, даже более глубокой и могучей силе
- стремлению слиться воедино, стать одним целым. Когда муж, войдя в меня,
доставлял мне наслаждение, которое
невозможно выразить словами, мы с ним были единым организмом. Эта чудесная связь
между нами сохранялась и тогда,
когда, утомленные любовью, мы тихо лежали обнявшись и моя голова покоилась у
Адриана на плече.
Именно тогда я почувствовала, что наконец-то обрела дом.
Каролина, Гарри и я стояли в первом ряду зрителей неподалеку от нового моста,
спроектированного Джоном Ренни и
названного в честь битвы, навсегда положившей конец имперским амбициям
Наполеона. Мост был украшен флагами
союзников. Пушечный салют продолжался почти минуту: в честь открытия моста было
произведено двести два выстрела.
Большинство представителей аристократии, собравшихся на церемонию, наблюдали
за происходящим с дрейфующих по
реке лодок, но я решила, что мне все же лучше остаться на берегу. В памяти еще
слишком свежи были утренние
недомогания, которые прошли совсем недавно. Адриан тоже пытался убедить меня,
что толпы зрителей - не самое лучшее
окружение для беременной женщины, но я все же настояла хотя бы на присутствии на
церемонии. Муж сдался, но
договорился, что мой фаэтон будет стоять в относительно безопасном месте. Другим
его условием было то, что Каролина и
Гарри должны поехать вместе со мной.
Стоял замечательный июньский день. На мосту ветер трепал яркие флаги. В
непосредственной близости от моста на
волнах мерно покачивалась баржа, на палубе которой толпились герои битвы при
Ватерлоо. Причем с того места, где
находилась я, судно даже казалось относительно чистым. Вдоль берега реки была
развернута ярмарка. Разноцветье
палаточных тентов, нарядная одежда людей - все это добавляло и без того погожему
деньку какую-то особенную
праздничность.
Наконец над водой пронесся гром последнего пушечного выстрела.
- Кажется, начинается, - сказал Гарри.
В ту же минуту мы с Каролиной увидели небольшую, но весьма внушительную
процессию, участникам которой выпала
честь первыми пройти по только что построенному мосту Ватерлоо.
Самыми первыми шли принц-регент и его брат, герцог Йоркский, формально
являвшийся главнокомандующим
вооруженными силами. За ними следовал герцог Веллингтонский, фактически
осуществлявший функции
главнокомандующего, затем маркиз Энглсийский, который в битве при Ватерлоо
командовал всеми кавалерийскими
частями. В Бельгии маркиз был ранен в ногу и теперь заметно прихрамывал. Позади
герцога Веллингтонского и маркиза
Энглсийского шел Адриан.
Разумеется, он был не один - рядом с ним шагали другие герои войны, но я
смотрела только на мужа. Он не надел
военную форму и хотел вообще отказаться от участия в церемонии. Свое согласие он
дал лишь после того, как к нему с
личной просьбой обратился маркиз Энглсийский. Среди множества улыбающихся лицо
моего супруга сохраняло суровое
выражение. Он шел с непокрытой головой, и его светлые, как у викинга, волосы
сверкали на солнце.
Внимание людей привлекала не только его красота. В нем было что-то такое, что
я за неимением более подходящего
слова назвала бы благородством. Наверное, так в средние века выглядели рыцари.
- Адриан просто великолепен, не правда ли? - шепнула мне на ухо Каролина.
Я кивнула.
Толпа лондонцев, колыхавшаяся позади нас, загудела от восторга. Я невольно
отметила, что при появлении регента такой
реакции не было. Кое-кто, правда, выкрикнул "ура" в адрес герцога Йоркского,
который пользовался большей
популярностью в народе, нежели его брат. Разумеется, громко аплодировали герцогу
Веллингтонскому, тепло встретили и
маркиза Энглсийского. Но громче и продолжительнее всех приветствовали Адриана.
Я вспомнила рассказы мужа о том, как он плакал на поле битвы, и подумала, что
вся эта церемония ему скорее всего
противна. Мужчина, шагавший рядом с ним, что-то сказал Адриану на ухо, и я
видела, как муж отрицательно покачал
головой.
- Кейт, скажите, каково быть женой такого героя? - спросил Гарри.
Взглянув на него, я обнаружила, что глаза его смеются.
- Чертовски хлопотно, - раздельно произнесла я. - Бедняге Адриану прямо-таки
не дают покоя.
Гарри сделал вид, будто мои слова привели его в ужас.
- Леди Грейстоун! - воскликнул он. - Ну и выражения!
- В самом деле, Кейт, - вмешалась Каролина. - А вдруг бы тебя кто-нибудь
услышал?
- Подумал бы, что герой войны с Наполеоном женат на стерве, - отрезала я.
- Так оно и есть, - вставил Гарри.
Я молча замахнулась на него своим ридикюлем. Гарри шутливым жестом заслонил
лицо рукой. Глядя на него, я невольно
рассмеялась.
Тем временем процессия пересекла мост Ватерлоо из конца в конец. Как только
регент и герцог Йоркский сошли с моста,
заиграл оркестр. Герцог Веллингтонский и маркиз Энглсийский скрылись из виду: их
заслонили кавалеристы, окружившие
вельмож защитным кольцом. Отделившись от остальных участников шествия, Адриан
принялся пробираться сквозь толпу в
нашу сторону.
- Лучше бы ты приехал на Эвклиде, - сказала я, когда он наконец поравнялся с
нами. - Представляешь, что бы было,
пройдись он по всему мосту пассажем? На тебя никто бы не обратил внимания - все
глазели бы только на него.
Напряженное выражение, которое я заметила на лице мужа, исчезло, и он
улыбнулся.
- А что такое пассаж? - поинтересовалась Каролина.
- Об этом ты сможешь прочитать в книге Кейт, - сказал Адриан.
- В книге Кейт? В какой еще книге? - с недоумением уставились на меня
Каролина и Гарри.
- В той самой книге, которую она скоро напишет. Она будет посвящена искусству
верховой езды, - объявил Адриан.
- Боже, какая чудесная идея, Кейт! - воскликнул Гарри.
- Да. Книга наверняка будет просто блестящей, и когда после ее издания мы с
Адрианом будем выходить на улицу, все
будут глазеть только на меня, а на него никто даже внимания не обратит, -
пошутила я.
- Кстати, регент уже сейчас хочет на тебя взглянуть, - парировал Адриан.
- Сейчас?
- Сейчас. Пойдемте, леди Грейстоун, вас ждут.
Я невольно поморщила нос: регент не вызывал у меня никаких симпати
Закладка в соц.сетях
