Жанр: Любовные романы
Обман
...лучше, и мы с
ним приступили к обеду. Мистер Ноукс
и Роберт подали великолепного цыпленка в винном соусе, приготовленного миссис
Ноукс. Роберт ежедневно появлялся в
доме, чтобы помочь мистеру Ноуксу, однако жил со своей престарелой бабкой в
одном из небольших коттеджей, стоящих на
территории поместья. Из прислуги в доме работала еще Нэнси, которая тоже жила в
коттедже. Она приходила в усадьбу
каждое утро вместе со своим отцом, который присматривал за садом.
- Я говорил о вас с графом, миледи, - сказал мистер Кроуфорд, отпив маленький
глоток вина из бокала.
Я в то время была занята тем, что с интересом рассматривала шишку на лбу
Роберта, которую тот заработал,
поскользнувшись на льду и неудачно упав, однако слова мистера Кроуфорда,
естественно, разом заставили меня забыть о
Роберте.
- Обо мне? - переспросила я. К моему немалому огорчению, голос мой при этом
восклицании "дал петуха". Я
покашляла, прочищая горло.
- Да, о вас. Он уполномочил меня раз в три месяца выплачивать вам содержание.
Я привез деньги, полагающиеся вам в
качестве первой выплаты.
От неожиданности у меня отвисла нижняя челюсть. Сделав над собой усилие, я
закрыла рот.
- Он не... - Мне пришлось снова прокашляться. - Он вовсе не должен этого
делать. Мне не нужны никакие деньги.
- Нет, миледи, деньги вам нужны, - возразил мистер Кроуфорд, глядя на меня
глазами испуганной газели. - Если бы
графа не вызвали в срочном порядке в Париж, он позаботился бы об этом до своего
отъезда.
Гость лгал мне с такой вдохновенной серьезностью, что у меня не хватило духу
вступить с ним в спор. Тем не менее я
знала, что Адриан не вступал второй раз в армию и что никто его в срочном
порядке в Париж не вызывал. Он уехал во
Францию по собственной воле и как гражданское лицо. Мне было об этом известно из
его же короткой записки, которую я от
него получила. Официально причиной его возвращения во Францию было то, что
герцогу Веллингтонскому якобы была
нужна его помощь в урегулировании трений, то и дело возникающих между
французским гражданским населением и
оккупационной армией. Не была для меня секретом и настоящая причина отъезда
Адриана в Париж: он отправился туда,
чтобы быть как можно дальше от меня.
- А что, его светлость намерен и дальше оставаться в Париже? - озабоченно
спросила я.
Мистер Кроуфорд взглянул на меня с искренним сожалением.
- Боюсь, что это так, миледи.
Очевидно, бедняга думал, что сообщает мне весьма прискорбную весть.
- О, - произнесла я, боясь, как бы даже это короткое междометие не сделало
очевидным обуревавший меня восторг. Я
чувствовала себя счастливой в Лэмбурне и, пока Адриан оставался в Париже, могла
наслаждаться ощущением того, что у
меня есть дом.
- Герцог Веллингтонский считает помощь графа просто неоценимой, - заверил
меня мистер Кроуфорд. - Сам герцог
человек весьма... прямолинейный. С другой стороны, лорд Грейстоун умеет быть
дипломатичным. Когда имеешь дело с
французами, это очень важно.
"Что ж, мистер Кроуфорд принес мне прекрасную новость. Пускай Адриан остается
в Париже и занимается
дипломатией", - думала я. Однако мне все же не хотелось принимать от него
деньги, о чем я и заявила Кроуфорду.
- Насколько я понял со слов миссис Ноукс, вам нужна новая зимняя мантилья, -
сказал мистер Кроуфорд.
- Моя мантилья в полном порядке! Возможно, она немного поношенная, но зато
очень теплая.
- Миледи, графиня Грейстоунская не может ходить в "немного поношенной
одежде".
- Меня здесь никто не видит.
- Вас видят арендаторы, жители деревни. Подумайте, в какое положение вы
ставите графа, если люди встречают его
супругу в обносках.
- Возможно, они просто решат, что я - эксцентричная особа, - парировала я.
Мне все еще не хотелось сдаваться.
- Нет, люди будут плохо думать о лорде Грейстоуне. С вашей стороны
несправедливо позорить супруга перед его же
людьми.
Это как-то не приходило мне в голову. Я задумалась, разглядывая край своей
тарелки, а потом спросила:
- Вы уверены, что он в самом деле хочет платить мне содержание?
- Совершенно уверен, миледи, - улыбнулся мистер Кроуфорд. Когда на лице его
появлялась улыбка, он превращался в
очень приятного и симпатичного молодого человека.
- Ну что ж, очень хорошо, - сказала я и сглотнула. - В таком случае я
согласна принять эти деньги.
- Скоро Рождество. Может быть, вы хотите купить какие-нибудь подарки?
Мысль, высказанная мистером Кроуфордом, мне понравилась. В свободное время я
вышивала, чтобы к Рождеству
преподнести вышивку в подарок миссис Ноукс, но мое обращение с иголкой и ниткой
оставляло желать лучшего. Я
сообразила, что, если у меня будут деньги, я смогу купить для миссис Ноукс
подарок в деревне. Кроме того, там же я могла
приобрести что-нибудь для мистера Ноукса, Роберта, Нэнси, Уилли и Джорджа. Более
того, я даже могла послать какойнибудь
подарок кузине Луизе! Просияв от этих мыслей, я горячо повторила,
порядком смутив моего собеседника:
- Да, я возьму эти деньги. Благодарю вас, мистер Кроуфорд.
Роберт снова наполнил наши бокалы. Шишка на его лбу отливала цветами от
багрового до черного.
- Роберт, вы нормально себя чувствуете? - осведомилась я. - Шишка у вас
просто потрясающая.
Роберт глянул на меня и улыбнулся. Он был моим ровесником, и мы
симпатизировали друг другу.
- Да, со мной все в порядке, миледи, - ответил он.
Я снова повернулась к гостю и спросила:
- Вы поедете на Рождество домой, в Шотландию, мистер Кроуфорд?
Получив утвердительный ответ, я поинтересовалась здоровьем и благополучием
его домочадцев, на что мистер Кроуфорд
заверил меня, что и в этом смысле у него все обстоит как нельзя лучше.
- Как хорошо, должно быть, иметь братьев и сестер, - заметила я.
- Вы бы так не думали, если бы хоть раз нашли у себя в постели жабу, - сухо
ответил Кроуфорд.
Я расхохоталась. Роберт за спиной мистера Кроуфорда тоже с трудом подавил
улыбку.
- Это один из ваших братьев проделал с вами такую штуку? - спросила я.
- Да.
- Расскажите мне об этом, - попросила я.
Мистер Кроуфорд выполнил мою просьбу, а потом, видя, что меня очень
интересуют подобные истории, рассказал и коечто
еще. Я была просто очарована. У меня, единственного ребенка в семье, всегда
вызывали чувство зависти дети, выросшие
в больших семьях.
Когда мы закончили обедать и я встала, чтобы вернуться в гостиную, у меня
мелькнула еще одна прекрасная мысль: я
решила, что куплю подарок и для мистера Кроуфорда.
Подарки я в самом деле купила, и Рождество прошло вовсе не так плохо, как я
опасалась. Конечно, мне очень не хватало
отца, но у меня было столько дел, что я просто не имела времени на то, чтобы
предаваться унынию. Миссис Ноукс испекла
свои особые рождественские хлебцы и попросила меня передать по одному каждому из
фермеров, арендующих земли на
территории поместья. Все они приглашали меня зайти в дом, угощали пуншем, и я
играла с фермерскими детьми. Потом,
когда я вернулась домой, оказалось, что все мои друзья тоже приготовили для меня
подарки. Я развернула их, а потом мы с
мистером и миссис Ноукс сели за ломившийся от еды обеденный стол. Словом,
праздничный день прошел совсем недурно.
Через два дня после Рождества у меня произошел первый с момента замужества
контакт с одним из моих новых
родственников. Младший брат Адриана, Гарри, появился на пороге дома и объявил,
что приехал со мной познакомиться.
Глава 5
У молодого человека, который в то декабрьское утро вошел в сопровождении
мистера Ноукса в библиотеку, были такие
же светлые, словно у альбиноса, волосы, как и у его брата, однако если черты
лица Адриана были воплощением силы, то
черты Гарри, более тонкие и изящные, придавали ему какую-то ангельскую красоту.
Однако характер у Гарри, в чем я очень
скоро убедилась, был совсем не ангельский.
- Вы приехали один, лорд Гарри? - спросил мистер Ноукс, всем своим видом
выражая неодобрение.
- Не будьте таким бараном, Ноукс, - резко бросил Гарри и тут же совсем другим
тоном обратился ко мне: - Должен
сказать, что я представлял себе жену Адриана совсем иначе.
Я посмотрела ему в глаза. Ростом Гарри был ненамного выше меня, поэтому
сделать это было гораздо легче, чем
заглянуть в лицо его брату.
- Немедленно извинитесь перед мистером Ноуксом, - потребовала я.
Гарри изумленно воззрился на меня:
- Извиниться перед Ноуксом? За что?
- За то, что вы назвали его бараном.
Нижняя челюсть Гарри отвисла от удивления.
- Извинитесь, - повторила я.
Последовала пауза. Наконец Гарри закрыл рот и пробормотал:
- Извините, Ноукс. Я не хотел вас оскорбить, знаете ли.
Неприязненное выражение на лице старика после этих слов, однако, нисколько не
изменилось.
- Вы останетесь обедать, мистер Гарри? - спросил он.
- Да, - ответил гость, бросив на меня еще один удивленный взгляд.
Услышав его ответ, мистер Ноукс еще больше нахмурился. Я же окинула взглядом
бриджи и сапоги Гарри и
поинтересовалась, куда он дел свою лошадь.
- Мне известно, что в лэмбурнских конюшнях много свободного места, так что я
оставил ее там, - ответил он.
Я кивком одобрила его предусмотрительность.
- Мне как раз хотелось прокатиться верхом, но сначала я с удовольствием
предложу вам чаю.
Серые глаза Гарри, гораздо более светлые, чем глаза его брата, скользнули
вниз по моей фигуре.
- Я бы с большим удовольствием выпил мадеры.
Я знала, на что он смотрит. Чета Ноуксов тоже была шокирована, когда я
впервые появилась перед ними в юбке с
разрезом, которую я надевала для верховой езды. Ее в свое время придумал отец.
Он же и подарил мне ее к
четырнадцатилетию.
- Ты не можешь продолжать носить бриджи, - сказал он, протягивая мне юбку. -
Но, черт меня побери, я не позволю,
чтобы наездница с такой великолепной посадкой, как у тебя, испортила ее, садясь
на лошадь боком.
Мне было настолько приятно услышать из его уст такую похвалу, что я даже не
возражала против того, чтобы расстаться
с бриджами.
Юбка с разрезом доходила до лодыжек, и я всегда надевала ее вместе с высокими
сапогами, так что костюм выглядел
весьма и весьма скромно, но тем не менее он не раз вызывал у людей изумление,
если не сказать больше. Впрочем, как
только я оказывалась в седле, все обычно переставали обращать на него внимание.
Я предложила Гарри расположиться в библиотеке.
- Гостиной я пользуюсь нечасто, поскольку там нет камина, - извинилась я
перед гостем, и мы с ним уселись в стоящие
у огня старые кресла, обитые синей тканью.
- Ничего страшного, - ответил он. - Во время моих визитов в Лэмбурн эта
комната всегда была моей любимой.
- Мне она тоже нравится больше других, - призналась я, окидывая взглядом
стены с полками, доверху заставленными
книгами, большой полированный письменный стол, огромный глобус и два окна, из
которых открывался вид на равнину.
Вошел мистер Ноукс, принесший мадеру для Гарри и чай для меня. Кроме того, он
поставил перед нами тарелку
замечательных оладьев с маслом, которые испекла миссис Ноукс. Я поблагодарила
старого слугу, и мы с Гарри занялись
едой.
- Итак, - сказал Гарри, расправляясь с оладьями, - расскажите мне, как вы с
Адрианом поженились.
- А что он сам вам об этом рассказывал? - осторожно спросила я.
- Ничего. Я учусь в Оксфорде, и он как-то прислал мне письмо, в котором
сообщил, что женился на племяннице
Чарлвуда и собирается вновь отправиться в Париж под начало герцога
Веллингтонского. С тех пор он в своих письмах ни
разу о вас не упоминал.
Покусывая губу и разглядывая украшавшую камин небольшую бронзовую статуэтку
собаки, я напряженно раздумывала о
том, что я могу, а чего не должна рассказывать.
- Вы в самом деле поженились? - спросил он.
- Боюсь, что да, - мрачно ответила я.
- И вы действительно племянница Чарлвуда? - задал Гарри новый вопрос, причем
в голосе его слышалось
неподдельное изумление.
- Боюсь, что так оно и есть.
- Черт, - выругался Гарри и тут же добавил: - Прошу прощения.
Я привыкла слышать, как мужчины ругаются, поэтому не обратила внимания на
вырвавшееся у моего собеседника столь
сильное восклицание.
- Ничего страшного, - сказала я, продолжая разглядывать бронзового пса,
похожего на мастифа. Мне почему-то
пришло в голову, что, возможно, именно так в свое время выглядели собаки,
принадлежавшие королю Альфреду.
Гарри не забывал про оладьи и продолжал жевать, глядя на меня во все глаза.
Потом он стряхнул с коленей крошки и
спросил:
- Как это случилось?
Я перевела взгляд с бронзовой статуэтки на него и решила, что у меня нет
причин для того, чтобы что-либо от него
скрывать, поскольку рано или поздно он наверняка все узнает от брата.
- Ну Адриан и вляпался, - сказал Гарри, когда я закончила свой рассказ, и
снова выругался. - Чарлвуду все это,
наверное, доставило огромное удовольствие.
- Я очень много обо всем этом думала, - сказала я, - и мне действительно
кажется, что лорд Чарлвуд все подстроил. В
противном случае он не знал бы, где меня искать, а ему было точно известно, что
я нахожусь на том постоялом дворе.
- Да, конечно, он все спланировал, - согласился Гарри, наливая себе еще один
бокал мадеры. - Наверное, он
договорился с кем-то, и этот "кто-то" повредил ось с расчетом, чтобы она
сломалась в дороге.
- Но зачем ему это было нужно? - задала я вслух вопрос, который не давал мне
покоя все последние восемь месяцев. -
Что-то непохоже, чтобы Чарлвуд просто преследовал цель выдать свою племянницу за
графа. Я видела, какое у него было
лицо в ту ночь. На нем было какое-то удивительно мстительное выражение.
Ангельское лицо Гарри помрачнело.
- Да уж, он в самом деле отыгрался сполна.
- Но за что?
Гарри долго молча смотрел мне в глаза, а потом отставил в сторону бокал и
сказал, понизив голос:
- Ладно, я вам расскажу. Но это семейная тайна.
Я наклонилась вперед и, чувствуя, как жар, идущий от камина, обжигает мне
щеки, поклялась, что буду держать все
услышанное в строгом секрете.
- Видите ли, в этой истории замешана моя сестра Каролина, - сказал мой
собеседник, также наклоняясь ко мне.
Пламя осветило его волосы, и на какую-то секунду передо мной вдруг возник
образ другого человека. Я встряхнула
головой, избавляясь от наваждения, и вспомнила, что Адриан в самом деле как-то
говорил мне, что у него есть сестра.
- Сейчас она замужем и, слава Богу, счастлива, - начал Гарри. - Живет она в
Дорсете, у нее двое детей. Но десять лет
назад, когда ей было шестнадцать, она сбежала с Чарлвудом.
- Что?! - воскликнула я в ужасе.
Гарри кивнул:
- Да, это правда. Она была несчастлива дома, то есть я хочу сказать, никто из
нас не был дома счастлив. И вот Каролина
убедила себя, что влюблена в Чарлвуда. Наши отцы никогда между собой не ладили,
и я думаю, что моя сестра представляла
себя этакой Джульеттой. Так или иначе, они с Чарлвудом отправились в Шотландию.
Адриан, слава Богу, узнал об этом и
пустился в погоню. Вскоре после полудня он догнал их и вернул Каролину домой
прежде, чем отец узнал о случившемся.
- Десять лет назад? - переспросила я. - Но ведь десять лет назад Адриан,
наверное, был еще ребенком!
- Ему тогда было семнадцать, и он приехал домой из Итона на летние каникулы.
Он так разозлился на Чарлвуда, что
вызвал его на дуэль. Это уже потом мне Каролина рассказала. Адриан захватил с
собой две шпаги, и они с Чарлвудом
устроили поединок прямо на дороге.
В голосе Гарри, когда он рассказывал мне эту историю, чувствовалось
благоговение. Представив себе описанную
картину, я вздрогнула. Каролине очень повезло, что в той дуэли победил Адриан,
подумала я и тут же прямо сказала об этом
своему собеседнику.
- Адриан всегда побеждает, - просто ответил тот, и в словах его явственно
прозвучала непоколебимая уверенность в
том, что его старший брат всемогущ.
Я откинулась на спинку кресла. В камине уютно шипел и потрескивал огонь.
Поглаживая рукой выцветшую ткань
подлокотника, я обдумывала только что услышанное. Десять лет назад моему дяде
было двадцать два года. По всей
вероятности, ему было неприятно сознавать, что над ним одержал верх
семнадцатилетний юноша.
- Таким образом, - заговорила я после долгой паузы, - Адриан не позволил
Чарлвуду жениться на Каролине, а
Чарлвуд в отместку заставил Адриана вступить в брак с женщиной, на которой тот
жениться вовсе не собирался.
Гарри откинулся назад и вытянул обутые в сапоги ноги.
- Выходит, что так, - согласился он. - Для Чарлвуда вы были все равно что
манна небесная. Разумеется, он получил
бы еще большее удовольствие, если бы вы были некрасивы, но в любом случае он
сумел использовать вас для осуществления
своего замысла. Вы расстроили свадьбу Адриана с леди Мэри Уэстон.
Отчего-то мне вдруг стало больно.
- Он любил леди Мэри?
Гарри пожал плечами:
- Насчет любви не знаю, но он определенно собирался на ней жениться.
- Но ведь они не были помолвлены.
- Просто Адриан еще не успел сделать ей предложение.
- Но она ведь могла ему и отказать.
Гарри бросил на меня такой взгляд, словно я сказала нечто чудовищное.
- Отказать Адриану?
- Я не считаю это невозможным, - с достоинством произнесла я.
Гарри даже не дал себе труда мне ответить - настолько глупым, по всей
вероятности, показалось ему мое замечание.
В молчании мы прикончили остававшиеся на блюде оладьи. После этого я
предложила Гарри вместе со мной прокатиться
верхом. Он согласился, и мы, одевшись потеплее, покинули дом через боковой выход
и пошли по посыпанной гравием
дорожке, ведущей к конюшне.
Надо сказать, что территория поместья Лэмбурн-Мэнор выглядела так же просто и
непритязательно, как и дом, в котором
жили его хозяева. Неподалеку от дорожки, ведущей к конюшне, были расположены две
каменные постройки. Одна из них
когда-то была сыроварней, другая - кухней, однако теперь, когда члены семейства
Грейстоунов появлялись в Лэмбурне
лишь эпизодически, оба строения превратились в своеобразный склад мебели,
которая в доме уже была не нужна. По обе
стороны от дорожки лежала бурая земля, которая летом покрывалась густой
изумрудной травой.
Постройки, относившиеся к конюшне, были сложены из того же камня, что и дом.
Они включали в себя каретный сарай,
где в данный момент стояла всего одна легкая прогулочная двуколка, и собственно
конюшню, в которой было двенадцать
стойл. Все они без исключения выходили на вымощенный булыжником центральный двор
и имели так называемые
голландские воротца, имевшие две створки - нижнюю и верхнюю. Заняты из них были
только пять: в четырех держали
животных, принадлежащих лорду Грейстоуну, а в пятом стояла лошадь, на которой
приехал его брат Гарри. Во всех пяти
стойлах верхние створки были открыты, чтобы их обитатели не испытывали
недостатка в свежем воздухе и солнечном свете.
Я с любопытством заглянула в стойло, куда поместили лошадь Гарри, и увидела
породистого гнедого мерина,
жизнерадостно уплетающего сено.
- Хорошо, - обратилась я к стоящему у меня за спиной Гарри, окинув мерина
внимательным взглядом. - Наверняка у
него очень плавный аллюр.
- Да, действительно, - с удивлением посмотрел на меня Гарри. - А как вы
узнали?
- Это всегда можно определить по строению плеча.
Изумление на лице Гарри медленно сменилось другим, хорошо мне знакомым
выражением, которое очень трудно
описать словами. Я никогда не могла понять, почему мужчины так убеждены, что
женщины не способны разбираться в
лошадях.
- Позвольте мне показать вам Эльзу, - сказала я, и мы прошли к стойлу, в
котором содержалась моя любимая кобыла.
Она доедала свою утреннюю порцию сена, но, услышав мой голос, оглянулась через
плечо. Ржать она не стала, по-видимому,
считая такое выражение чувств вульгарным, однако с весьма независимым видом
грациозно подошла к воротцам стойла,
приняла от меня кусочек сахара в качестве угощения и снисходительно позволила
погладить белую звездочку у себя на лбу.
Глядя на кобылу, Гарри раскрыл рот от удивления, я же довольно улыбнулась,
зная, чем оно вызвано. За последние
несколько месяцев во внешнем виде Эльзы произошли резкие изменения к лучшему.
Шея ее украсилась чудесной гривой,
спина округлилась, а ноги и круп начали обрастать мышцами. Я знала, что если
дальше все пойдет так же, то через год она
превратится в поистине великолепное животное.
- Сколько ей лет? - поинтересовался Гарри.
- Шестнадцать.
- Я так и думал. Что вы с ней такое сделали?
- Я езжу на ней верхом.
Гарри бросил еще один, на этот раз гораздо более откровенный взгляд на мою
юбку.
- А вы что же, не пользуетесь женским седлом?
Я отрицательно покачала головой:
- С самого начала я выучилась ездить верхом по-мужски, и мой отец сказал, что
заставлять меня переучиваться и
садиться в седло боком было бы просто варварством.
- Если хотите, я вам ее взнуздаю, миледи, чтобы вы могли показать лорду
Гарри, какова она под седлом, - послышался
сзади голос Уилли, в котором звучало столько гордости, что я не смогла сдержать
улыбки. Оба конюха, работавших в
Лэмбурн-Мэнор, обожали своих питомцев, и лошади платили им тем же.
- Да, мне бы хотелось посмотреть на нее на ходу, - сказал Гарри.
Стоя под лучами холодного зимнего солнца, мы молча наблюдали за тем, как
Уилли седлает Эльзу. В дальнем конце
конюшни располагались три просторных огороженных загона. Один из них я
превратила в манеж, посыпав мерзлую землю
опилками. Туда мы и отвели оседланную Эльзу. Под взглядами двух мужчин - лорда
Гарри и Уилли - я вдела ногу в
стремя и одним движением взлетела в седло.
Почти всю мою сознательную жизнь мне приходилось ездить верхом в присутствии
покупателей, с которыми имел дело
отец, поэтому присутствие Гарри меня нисколько не стесняло. То, как я сидела в
седле и управлялась с лошадью, произвело
на него огромное впечатление.
- Разводитесь с Адрианом и выходите замуж за меня, - сказал Гарри, когда я
умело осадила Эльзу в каких-нибудь двух
шагах от него.
Я засмеялась.
- Где вы научились так ездить верхом? - спросил он.
- Этому меня научил отец. В молодости он окончил французское кавалерийское
училище в Сомюре, так что знал в этом
толк.
Гарри понимающе кивнул:
- Я вижу, вы не пользуетесь английским охотничьим седлом.
- Отец терпеть не мог охотничье седло. Он говорил, что именно из-за него
англичане стали самыми плохими
наездниками во всем цивилизованном мире. Примерно лет пять назад он раздобыл для
меня вот это французское седло
военного образца. Я не рассталась бы с ним ни за что на свете.
- Ваш отец наверняка поладил бы с Адрианом, - с улыбкой заметил Гарри.
Его слова меня не слишком удивили. Впервые оседлав Эльзу, я была удивлена и
очарована ее ритмичным, плавным
аллюром и тем, как чутко она откликалась даже на самый легкий посыл. Отец очень
ценил в лошадях это качество, а ведь
Эльза принадлежала Адриану.
- Ваш отец наверняка был бы рад узнать, - продолжил Гарри, - что один из
проектов, которые Адриан начал в
прошлом году осуществлять во Франции, является восстановление кавалерийского
училища в Сомюре.
Да, отец в самом деле был бы очень рад это услышать. Более того, он был бы
просто счастлив. Ему всегда тяжело было
сознавать, что классическая школа верховой езды, возможно, навсегда перестала
существовать.
- Это замечательная новость, - тепло сказала я Гарри и широко улыбнулась.
Гарри в ответ лишь заморгал глазами.
- Почему бы вам не попросить Уилли оседлать для вас другую лошадь и не
прокатиться вместе со мной? - предложила
я.
Ко времени возвращения с прогулки мы с Гарри стали друзьями. Когда наступило
время обеда и мы с ним принялись за
приготовленный миссис Ноукс ростбиф, он признался мне, что после рождественских
праздников не собирается
возвращаться в Оксфорд. Его отчислили из университета за какую-то глупую
выходку. Впрочем, глупой ее сочла я, но
отнюдь не сам Гарри, и теперь ему предстояло в письме сообщить Адриану эту
печальную новость.
- До тех пор пока мне не исполнится двадцать пять лет, я не имею права
распоряжаться своими деньгами, - мрачно
поведал он. - Так что в течение еще четырех лет я буду зависеть от Адриана. Он
здорово разозлится, когда узнает, что меня
исключили.
- И будет совершенно прав, - искренне сказала я. - И чем вы намерены
заниматься в ближайшие восемь месяцев?
- Черт подери, - ругнулся Гарри. Мистер Ноукс бросил на него неодобрительный
взгляд, но мой собеседник этого даже
не заметил. - Адриан никогда не учился в Оксфорде. Когда ему было столько же
лет, сколько мне, он уже развлекался на
Пиренеях. А теперь, когда война закончилась, моему поколению приходится
заниматься зубрежкой.
Я улыбкой дала понять мистеру Ноуксу, что ничуть не задета тем, что Гарри
позволил себе выругаться в моем
присутствии, после чего заметила:
- Герцог Веллингтонский проявил настоящую мудрость, завершив военные действия
прежде, чем у вас появилась
возможность быть убитым в бою.
- Черт возьми, Кейт! - вскипел Гарри (после получаса нашей совместной
верховой прогулки мы с ним уже называли
друг друга по имени) - Я знаю, что война - это не игрушки. Но как вы не
понимаете, что только на войне можно стать
настоящим мужчиной! - Он мрачно уставился на бокал с вином, потом схватил его и
осушил одним глотком. - Хотя где
вам меня понять - вы ведь женщина.
На самом деле я понимала его гораздо лучше, чем он мог себе представить.
Горячему молодому человеку вроде Гарри
нелегко было жить, имея такого безупречного во всех отношениях старшего брата,
как Адриан. Неудивительно, что Гарри
искал любую возможность, чтобы доказать всему миру, что он ни в чем не уступает
Адриану. При этом единственным
доступным ему способом сделать это были всевозможные сумасбродные выходки,
которые, в глубине души он и сам
понимал это, были не столько выражением его мужественности, сколько обыкновенным
мальчишеством.
- А каким образом ваш брат стал участником войны на Пиренейском полуострове?
- задала я вопрос, который,
признаться, занимал меня уже давно. Как-никак у человека, который унаследовал
титул графа, не было никаких причин
рисковать своей жизнью на поле брани: на войну скорее должен был отправиться
младший брат, находись он в достаточно
зрелом для э
...Закладка в соц.сетях
