Жанр: Любовные романы
Обман
...лупости, из-за которых тебя исключают из Оксфорда.
На высоких скулах Гарри вспыхнули красные пятна.
- Меня исключили, потому что мне все надоело, - буркнул он и снова уперся
взглядом в ковер. - Учеба в Оксфорде -
это до того... до того никчемная и бесполезная вещь!
Наступила долгая пауза. Мой муж упорно сверлил взглядом своего младшего
брата, который всячески избегал встречи с
его глазами. Наконец Адриан снова заговорил:
- Если ты не хочешь возвращаться в Оксфорд, то чем же ты тогда собираешься
заниматься?
В вопросе Адриана прозвучал такой живой, неподдельный интерес, что я, зная,
что за этой интонацией скрывается
бешенство, которое мой муж мастерски сдерживает, крепко стиснула зубы.
- Не знаю, - энергично покачал головой Гарри.
- Может быть, ты хочешь поступить в кавалерию?
- В мирное время в кавалерии нечего делать, Адриан, так что служба там была
бы для меня такой же скукой, как и
Оксфорд.
На лице моего супруга появилась озадаченное выражение. В комнате надолго
воцарилась тишина. Подойдя к камину,
Адриан остановился перед ним и стал смотреть на огонь. Затем, придя, как видно,
к какому-то решению, он легким ударом
ноги подправил одно из поленьев и обернулся к нам.
- Ну ладно, - сказал он, - можешь отдохнуть от учебы и остаться в Лондоне,
Гарри. Скоро приедет Каролина, и будет
хорошо, если мы все трое соберемся вместе на какое-то время.
- Спасибо, Адриан. Ты парень что надо, - просиял Гарри.
- Что же касается твоего будущего, - добавил Адриан, - то мы еще раз обсудим
его летом, перед твоим возвращением
в Оксфорд.
Улыбка на губах Гарри разом увяла, и из груди его вырвался вздох. Пробормотав
что-то насчет того, что ему надо зайти в
свою комнату и переодеться, он ушел, плотно закрыв за собой дверь.
Между бровями Адриана залегла неглубокая морщинка.
- Надеюсь, что я не совершил ошибки, - сказал он. - Сейчас у меня просто нет
времени за ним приглядывать, а
неопытный юноша в Лондоне очень легко может впутаться в серьезные неприятности.
- Он бесконечно восхищается тобой, - заметила я. - Он хочет быть таким, как
ты, но не знает, как этого добиться.
Морщинка между бровями цвета платины обозначилась резче.
- Ему не следует пытаться походить на меня, - сказал мой муж. - Он должен
стремиться быть самим собой.
- Он должен сам это понять.
Адриан все еще стоял около камина, я же оставалась неподалеку от двери. Он
посмотрел на меня, и я поняла, что он ждал
от меня чего-то. Тут я словно раздвоилась: одной половине хотелось убежать, как
Гарри, другой - броситься к Адриану в
объятия. В то же время я знала, что не могу сделать ни того, ни другого. Не
найдя ничего лучшего, я сделала еще несколько
шагов в глубь комнаты и жизнерадостно сказала:
- Со мной сегодня такое случилось - ты просто не поверишь. Я свалилась с
Эльзы!
- В самом деле? - Адриан окинул меня внимательным взглядом, от которого я
невольно затрепетала. - С тобой все в
порядке?
Я обрушила на Адриана целый водопад слов, стараясь хотя бы таким способом
поставить между нами какую-то преграду.
Я рассказывала ему об Эльзе и Эвклиде, о платье, предназначенном для церемонии
моего представления ко двору, и даже о
новых очках Мэри Блэкуэлл. Единственным событием последнего месяца, о котором я
не упомянула, была моя встреча с
дядей, лордом Чарлвудом.
Адриан выслушал меня со спокойным, но совершенно непроницаемым выражением
лица. Когда я наконец окончательно
выбилась из сил, он сказал:
- Рад слышать, что у тебя было столько дел, Кейт.
- Понимаешь, мне всегда хотелось иметь дом, - сказала и тут же пожалела об
этом, потому что фраза прозвучала
совершенно по-дурацки.
Глаза Адриана потемнели.
- Поместье, я имею в виду Грейстоун-Эбби, никогда не было для меня домом, -
сказал он. - Может быть, с твоим
появлением что-то и изменится.
Я промолчала, не зная, что ответить на это. Адриан наконец отошел от камина и
двинулся в мою сторону. Я поспешно
посторонилась, чтобы дать ему пройти. Прошагав к двери, он остановился, затем
обернулся и, показывая на папку с
бумагами, которую держал в руках, когда мы с Гарри вошли, сказал:
- Моя сестра пишет, что приедет в Лондон либо завтра, либо послезавтра. С ней
будут ее муж и двое маленьких детей.
Ты предупредишь миссис Ричардс, чтобы для них приготовили комнаты?
- Да, конечно.
- А теперь, - вежливо улыбнулся Адриан, - извини меня, дорогая, мне тоже
нужно заняться кое-какими делами.
- Конечно, - снова пробормотала я.
Повернувшись, муж, не говоря больше ни слова, вышел в коридор. Встреча,
которой я так ждала и так боялась,
закончилась, и мне удалось сдержать себя. Но почему же тогда мне так отчаянно
захотелось разрыдаться?
В доме на Гросвенор-сквер была только одна так называемая супружеская
спальня. Она была невероятно болыших
размеров. С двух сторон к ней примыкали гардеробные. В гардеробной графини, то
есть моей, стояли несколько шкафов для
одежды, большое зеркало, туалетный столик, над который было укреплено еще одно
зеркало, два стула и шезлонг. В
гардеробной графа, помимо платяных шкафов, было зеркало для бритья, большое
зеркало и еще одна кровать.
Пожелав спокойной ночи моей новой камеристке, девушке-француженке, которую
подыскал для меня Уолтерс, я
взобралась на огромное ложе, где в одиночестве проспала две предыдущие ночи, и
принялась размышлять, зачем в
гардеробной Адриана нужна кровать. Муж мой не появлялся в доме с того самого
момента, когда мы с ним расстались в
красном салоне. Он, правда, прислал записку, в которой сообщал, что встретил
друга в Хаус-Гарде и собирается пообедать
где-нибудь в городе. Однако до полуночи оставалось всего полчаса, а его все еще
не было.
Чувствовала я себя ужасно. Я прекрасно понимала, что днем, по сути,
оттолкнула его от себя и ему это не понравилось.
Мне было ясно, что означала его поднятая бровь, когда он понял, что я подставляю
ему для поцелуя руку, а не губы.
Интересно, где он будет спать? Этот вопрос страшно мучил меня, не давая
заснуть. Я была уверена, что лучшим для меня
вариантом было бы, если бы он переночевал на кровати в гардеробной. Адриан
полностью завладел моим сердцем, и я знала,
что, если мы с ним будем спать в одной комнате, я очень скоро настолько
привяжусь к нему, что уже не смогу без него жить.
Я боялась, что моя страсть погубит и меня, и его.
Впрочем, все это говорил мне мой рассудок, а сама я, несмотря ни на что,
хотела, чтобы он пришел ко мне, а не устроился
на ночлег в гардеробной. Я все ждала и ждала, но в коридоре стояла полная
тишина. Тем не менее я заметила, что в щель под
дверью, которая соединяла наши с Адрианом спальни, просачивается тонкий лучик
света, из чего сделала вывод, что
Роджерс, камердинер моего супруга, тоже дожидается его возвращения. Наконец гдето
около часу ночи я заснула.
Проснулась я в тот самый момент, когда дверь в соседнюю комнату открылась. Не
шевелясь, я лишь слегка приоткрыла
глаза и увидела входящего в мою спальню Адриана. Он был босиком и в одном
халате. Подойдя к кровати с
противоположной от меня стороны, он поставил свечу, которую держал в руке, на
прикроватную тумбочку. Затем, отойдя
немного в сторону, снял халат, повесил его на спинку стула и снова повернулся к
кровати. Я открыла глаза пошире и стала
смотреть, как он приближается ко мне. Он шел мягко, словно огромный кот, а его
мускулистое тело слегка поблескивало,
освещаемое пламенем свечи. Что и говорить, это было великолепное зрелище.
Подойдя вплотную ко мне, он наклонился, чтобы задуть свечу. Тут наши глаза
встретились, и Адриан понял, что я не
сплю.
- Ты что-то поздно, - тихо сказала я.
- Да, - сказал он и продолжал молча смотреть на меня своими серыми глазами,
которые в этот момент казались совсем
темными. Я достаточно часто видела такой взгляд у моего отца и знала, что он
означает. "Он пьян", - подумала я.
- Ложись скорее в постель, пока не замерз, - предложила я Адриану.
- Я никогда не мерзну, - мрачно проговорил он. Артикуляция его была
идеальной, а это означало, что он все же не
пьян. Тем не менее он явно принял солидную дозу спиртного.
Отвернув покрывало, Адриан забрался в постель и улегся рядом со мной.
- Разве ты не погасишь свечу? - шепотом спросила я.
- Нет. - Он отрицательно покачал головой. - Я хочу тебя видеть.
Я посмотрела в его темно-серые глаза, полуприкрытые набрякшими веками. Волосы
Адриана, сильно отросшие за время
его пребывания во Франции, обрамляли голову, словно серебристый шлем.
- Я скучала по тебе, - не удержавшись, сказала я.
- Правда? - пробормотал он и крепко прижался губаив к моим губам, так что я
почувствовала вкус выпитого им вина.
Зарывшись пальцами в его волосы, я еще сильнее притянула его к себе. Губы
Адриана перекочевали с моих губ на мою
грудь, и предательская слабость стала разливаться по всему моему телу. Я
тихонько застонала от удовольствия.
В такие моменты я была не в состоянии скрывать от Адриана свои чувства. Своим
телом он глубоко вдавил меня в
мягкую перину, и я почувствовала, как мое тело раскрывается ему навстречу,
словно цветок под лучами солнца. Глядя вверх,
на подвешенный над кроватью гобеленовый полог, я почувствовала, как он входит в
меня, и всю меня пронзило сладостное
ощущение, какое, должно быть, испытывают растения, оживающие весной после зимней
стужи. Я выгнула спину, подставляя
лоно мощным толчкам Адриана, наполнявшим всю меня каким-то запредельным
наслаждением. Обвив руками его шею, я
снова и снова безотчетно повторяла его имя - как заклинание, как молитву.
На следующий день приехала Каролина. Когда я посмотрела на нее, у меня
исчезли всякие сомнения. Я поняла, что мой
дядя в самом деле когда-то был в нее влюблен. Ей было двадцать шесть лет, на год
меньше, чем Адриану, и на шесть больше,
чем Гарри. Поприветствовав братьев, она послала мне очаровательную улыбку и
сказала:
- Наконец-то у меня есть сестра.
Перед встречей с Каролиной я довольно сильно нервничала, однако своими
приветливыми словами она сразу же сняла
напряжение и расположила меня к себе. Улыбаясь, я протянула ей руку. Не обращая
на мой жест никакого внимания,
Каролина подошла ко мне, крепко обняла и поцеловала. Своим ангельским лицом она
напоминала Гарри, а ростом была чуть
выше меня. Повернувшись к старшему брату, Каролина сказала:
- Я рада, что ты не нарушил фамильной традиции - твоя супруга вполне под
стать всем членам нашей семьи.
- Ты еще не поприветствовала мисс Кранбурн, Каро, - вежливо заметил Адриан.
Каролина повернулась, чтобы поздороваться с Луизой, а Адриан тем временем
представил мне мужа Каролины, лорда
Эшли. Это был приятной внешности мужчина лет тридцати пяти, с улыбчивым ртом и
большими, влажными, как у газели,
умными глазами. Пожав мне руку, он сказал:
- Надеюсь, моя семья не очень вас утомит, леди Грейстоун. Боюсь, мы довольно
шумная публика.
Лорду действительно приходилось говорить, заметно повысив голос, поскольку
грудной ребенок, сидевший на руках у
няньки, громко хныкал, а второй, постарше, препорученный другой няньке, требовал
есть.
- Пожалуйста, называйте меня Кейт, - попросила я лорда Эшли. Затем я
подозвала экономку и, обращаясь к обеим
нянькам, сказала: - Миссис Ричардс покажет вам, где детская комната, и
проследит, чтобы вас как следует устроили.
Обе женщины посмотрели на меня с благодарностью и пошли следом за миссис
Ричардс по направлению к лестнице.
- Спасибо, Кейт, - сказала Каролина. - Дети действительно устали.
- Но с легкими у них все в порядке, в этом можно не сомневаться, - заметил
Гарри.
- Адриан, я бы сейчас с удовольствием выпил бокал портвейна, - с чувством
произнес лорд Эшли.
- Вы что, все вместе ехали в одном экипаже? - с легкой усмешкой спросил
Адриан.
- Эдвард всю дорогу ехал верхом, - заявила Каролина. - Так что не знаю, с
чего это ему вдруг так захотелось
портвейна. Если кому и нужен бокал портвейна, так это мне.
- Пойдемте в гостиную, - предложила я. - Там вы сможете немного отдохнуть и
освежиться.
Джентльменам принесли бутылку портвейна, для дам я попросила подать чай. Пока
мужчины устраивались у огня,
Каролина, Луиза и я расположились на обтянутом полосатым сатином диване.
- Ну, расскажите же мне, - заговорила, едва усевшись, Каролина, - что вы
наденете на церемонию представления?
Разливая чай, я описала платье, сшитое для этого случая мисс Ранс.
- Вы, разумеется, наденете принадлежащие семье Грейстоунов бриллианты, -
утвердительным тоном сказала
Каролина, когда я закончила свой рассказ.
Должна заметить, что до этого Адриан ничего не говорил мне о бриллиантах
Грейстоунов, но прежде чем я успела ее
остановить, Каролина окликнула старшего брата:
- Адриан, только не говори мне, что ты до сих пор не передал Кейт
драгоценности!
Адриан, который в этот момент сосредоточенно внимал лорду Эшли, не расслышал
слов сестры. Я подумала, что он,
возможно, намеренно проигнорировал ее замечание, и довольно твердо заявила, что
вопрос о бриллиантах мне обсуждать не
хотелось бы. Каролина, в свою очередь не обратив ни малейшего внимания на мою
реплику, повторила вопрос, теперь уже
значительно громче. Наконец Адриан повернул голову в ее сторону и сказал:
- Бриллианты? Они сейчас в фирме "Рандл и Бридж" - их чистят. Не беспокойся,
Каро. Кейт получит их вовремя,
чтобы надеть на церемонию представления.
- Вот и хорошо, - сказала Каролина и снова повернулась ко мне. - Из-за
страусовых перьев вы не сможете надеть
тиару, но ожерелье, подвески и браслеты будут на вас очень хорошо смотреться.
- Не слишком ли это будет? Столько драгоценностей на мне одной? - только и
смогла пробормотать я.
- Все, абсолютно все женщины, которые придут на церемонию, будут просто
обвешаны драгоценностями, Кейт, -
успокоила меня Каролина. - Главное - нацепить на себя как можно больше камней. -
Потом она подумала немного и
добавила: - Впрочем, может быть, вам удастся надеть и тиару. Ее мы тоже можем
украсить страусовыми перьями.
- Знаете, когда я начинаю думать об этой самой церемонии представления, я
очень нервничаю, - призналась я. - Мне
чуть ли не кошмары снятся. Так и кажется, что я наступлю на собственное платье
или допущу еще какую-нибудь жуткую
неловкость.
В серо-голубых глазах Каролины затанцевали искорки смеха.
- Я тоже этого боялась, - созналась она. - Думаю, это бывает со всеми.
- Да, но если я опозорюсь, тем самым я брошу тень на весь род Грейстоунов, -
мрачно заявила я.
- Да говорю же тебе, не стоит беспокоиться, Кейт, - включилась в разговор
Луиза и, повернувшись к Каролине,
добавила: - У нее прекрасные манеры, и, если будет нужно, она сможет соблюдать
их в течение доброго часа. Так что все
будет прекрасно.
- Скорее бы все это осталось позади, - сказала я.
- Через несколько дней так оно и будет, - улыбнулась Каролина. - Я с
нетерпением ждала этого сезона с того самого
момента, когда Адриан в письме попросил меня представить вас при дворе. Мы
здорово повеселимся, Кейт. Вот увидите!
Посмотрев на ее красивое, жизнерадостное лицо, я почему-то снова подумала о
своем дяде.
Глава 14
Как все и обещали, процедура моего представления при дворе прошла весьма
гладко. Мы с Адрианом, а также Каролина и
лорд Эшли в карете Грейстоунов, на запятках которой стояли трое лакеев в
роскошных ливреях, приехали в Сент-Джеймский
дворец. На мне было то самое специально сшитое для этого случая платье,
украшенное страусовыми перьями, а также
драгоценности - бриллиантовая тиара на голове, бриллиантовое ожерелье на шее,
бриллиантовые подвески в ушах,
бриллиантовые браслеты на запястьях и кольца с бриллиантами на пальцах. На
деньги, уплаченные за одно только платье,
вверное, можно было бы в течение года кормить жителей небольшой деревни. Что же
касается бриллиантов, то на них можно
было бы прокормить всю Ирландию. Мужчины остались в зале для приемов, а мы с
Каролиной врошли в специальную
комнату, отведенную для церемонии представления, - вернее, в расположенный перед
ней небольшой вестибюль, где,
помимо нас, собралось около двадцати девушек и их матерей, тоже одетых в
умопомрачительные платья и обвешанных
драгоценностями. Должна сказать, что встреча с королевой меня разочаровала. Она
оказалась пожилой женщиной весьма
обыкновенной внешности, с морщинистым лицом. Мы с Каролиной в знак почтения
сделали реверанс, после чего королева
жестом пригласила нас пройти в комнату и в течение следующих десяти минут
расспрашивала нас об Адриане.
Когда все закончилось, мы вернулись в зал для приемов, который к этому
времени уже наполнился людьми. Тем не менее
для нас не составило никакого труда найти в толпе Адриана. Он возвышался, словно
башня, над морем одетых во фраки
мужчин и женщин, облаченных в платья, украшенные страусовыми перьями. Мы
направились к нему и были уже почти
совсем рядом, когда я вдруг заметила, что он беседует со стройной девушкой,
медового цвета волосы которой были уложены
в элегантную высокую прическу. Сердце мое екнуло. Это была леди Мэри Уэстон...
Каролина, по всей видимости, почувствовала мою нерешительность и,
обернувшись, посмотрела на меня. Затем она
перевела взгляд на брата и спросила:
- С кем это Адриан разговаривает?
- Это леди Мэри Уэстон, - ответила я, надеясь, что голос мой звучит
достаточно бесстрастно.
Каролина ничего не ответила, однако по ее реакции я поняла, что это имя ей
знакомо. Прокладывая себе путь в толпе, мы
подошли к моему супругу, который встретил нас приветливой улыбкой.
- Ну что, дело сделано? - спросил он.
- Кейт была просто великолепна, - заверила его Каролина.
- Кейт всегда великолепна, - ответил Адриан.
Я бросила на него подозрительный взгляд, однако лицо его оставалось
совершенно непроницаемым. Не выказывая
никаких признаков смущения, Адриан представил нам леди Мэри.
Каролина в ответ улыбнулась и произнесла какую-то приличествующую случаю
вежливую фразу. Я же мрачно бросила:
- Мы с леди Мэри уже встречались.
- Однако это было еще до того, как вы стали леди Грейстоун, - сказала
девушка, еще совсем недавно сама имевшая
намерение добиться права именоваться таким образом. - Я как раз только что
пожелала счастья лорду Грейстоуну;
позвольте мне пожелать того же и вам.
Выражение лица и голос леди Мэри были, как всегда, спокойными и приветливыми,
однако я заметила, что она слегка
побледнела.
- Благодарю вас, леди Мэри, - ответила я.
- А где Эдвард? - спросила, обращаясь к Адриану, Каролина.
- Кажется, он говорил с кем-то насчет разведения скота, - ответил мой муж.
- Если Эдвард нашел себе собеседника, с которым можно поговорить о разведении
скота, нам его никогда отсюда не
вытащить, - простонала Каролина.
- А вы что, уже хотите уезжать? - удивился Адриан. - Если так, то я вам
сейчас его разыщу.
- Если мы в самом деле можем уехать, не показавшись при этом невежливыми, я
бы предпочла так и сделать, - сказала
я. - Все здесь надушены разными духами, и запахи слились в аромат, который не
назовешь особенно приятным.
- Угу, - промычал Адриан, высматривая среди присутствующих лорда Эшли. - Вон
он.
С этими словами мой супруг, извинившись перед леди Мэри, стал пробираться
сквозь толпу, которая, как всегда, с
готовностью расступалась перед ним.
Перехватив устремленный ему вслед взгляд леди Мэри, я сразу же избавилась от
всех сомнений по поводу чувств,
которые она испытывала к моему мужу.
"Черт побери, - подумала я. - Черт побери. Черт побери. Черт побери".
- Мэри, дорогая, я тебя повсюду ищу, - раздался где-то рядом женский голос, в
котором явственно прозвучали сухие,
холодные интонации.
- Извини, мама, - ответила, обернувшись на голос, леди Мэри. - Позволь
представить тебе леди Эшли и леди
Грейстоун.
Если бы глазами можно было убивать, то от взгляда, который мне подарила
герцогиня Уорхэмская, я должна была бы
умереть на месте. Глядя в ее надменное, острое, словно у хищной птицы, лицо, я с
непривычки даже слегка побледнела.
Когда герцогиня и ее дочь отошли в сторону, Каролина прошептала мне на ухо:
- На вашем месте я не стала бы останавливаться перед раскрытыми окнами, когда
герцогиня где-то неподалеку.
Я постаралась изобразить улыбку, которой, по всей видимости, от меня ждали.
Вскоре Адриан вернулся с Эдвардом, и мы
уехали.
После церемонии представления начался мой второй светский сезон в Лондоне. Он
очень сильно отличался от первого:
перед графиней Грейстоунской, словно по волшебству, открывались все те двери,
которые никогда не открылись бы перед
мисс Кетлин Фитцджеральд. Я превратилась в одну из звезд на светском небосклоне.
Не стану скрывать, что мне было приятно войти в узкий круг избранных, однако
гораздо больше удовольствия доставляло
мне во время нашего пребывания в Лондоне то, что я стала полноправным членом
семьи Грейстоунов. Каролина была ко мне
так добра, что очень скоро я в самом деле стала относиться к ней как к
собственной сестре. Детей ее я просто обожала. То,
что я, единственный ребенок у родителей, разом приобрела брата, сестру, двух
племянников и кузину, я воспринимала как
какое-то чудо, подарок небес.
Разумеется, помимо перечисленных родственников, я приобрела еще и мужа.
Судьба распорядилась так, что я, как это ни
странно, чувствовала бы себя куда более счастливой женой, если любила бы своего
супруга меньше. В этом случае мне не
так больно было бы сознавать, что он отнюдь не платит мне взаимностью.
Иногда я пробовала убедить себя, что Адриан тоже испытывает ко мне какие-то
чувства. По ночам, когда он сжимал меня
в объятиях, я изо всех сил пыталась внушить себе, что он меня любит. Во всяком
случае, он явно испытывал ко мне
физическое влечение, что позволяло мне на какое-то время поверить, что это
влечение и есть выражение его любви ко мне.
Однако вслед за этим неизбежно наступало утро, а с восходом солнца порыв
страсти угасал. Не будучи совсем уж
наивным ребенком, я знала, что мужчины способны испытывать желание и к женщине,
которую они не любят. Правда,
Адриан всегда был исключительно вежлив, предупредителен и добр по отношению ко
мне. Но он все же держал меня на
некоторой дистанции. Это приводило меня в бешенство, однако сделать я ничего не
могла. Я прекрасно помнила
обстоятельства нашей женитьбы и понимала, что у меня нет права на его любовь и
на то, чтобы взваливать на него свою.
Труднее всего для меня было скрывать от Адриана собственные чувства по
отношению к нему. Это была самая сложная
задача, с какой мне когда-либо приходилось сталкиваться в жизни. Стоило ему
войти в комнату, как у меня тут же начинала
кружиться голова. Единственным выходом для меня оставалось избегать встреч с
ним, и я обнаружила, что светская жизнь
предоставляет мне определенные возможности для этого, поскольку замужние женщины
по сложившимся правилам
хорошего тона вовсе не должны были показываться на людях непременно в
сопровождении своих супругов. Впрочем, в тех
случаях, когда Адриан все же сопровождал меня, с нами вместе обыкновенно
находились также Каролина и Луиза, а иногда
еще и Эдвард или Гарри.
Получалось, что, если не считать наших встреч в спальне, мы с Адрианом бывали
наедине только во время наших
утренних прогулок верхом в парке. Адриан распорядился доставить из ГрейстоунЭбби
Эвклида, так как не хотел, чтобы
жеребец застаивался. По заведенному распорядку в шесть часов утра мы с мужем
садились в седло и ехали верхом по
медленно просыпающимся лондонским улицам в Гайд-парк.
В столь ранний час там всегда бывало пустынно, а воздух по чистоте и свежести
не уступал загородному. На траве и
цветах поблескивали капли росы, а дрозды заливались так, словно все это
происходило не в Лондоне, а где-нибудь в
Беркшире.
Я очень любила эти утра. Только во время наших прогулок мы с Адрианом, будучи
вместе, не испытывали от этого
чувства неловкости. Нам было хорошо, потому что нас в эти минуты объединяла
общая цель. Неподалеку от озера мы нашли
ровную, поросшую травой поляну и на ней тренировали лошадей: я - Эльзу, Адриан -
Эвклида.
Классическая дрессура требует предельной концентрации как лошади, так и
всадника. По этой причине мы с Адрианом во
время наших прогулок были полностью поглощены занятиями с животными и если и
обращали друг на друга какое-либо
внимание, то только для того, чтобы убедиться, что кто-то один из нас не мешает
другому. Это действительно были
счастливые минуты. Ощущение тепла первых солнечных лучей на лице, чувство
спокойствия и умиротворенности, всегда
порождаемое пониманием между всадником и лошадью, спокойная, ритмичная рысь
Эльзы - все это было так прекрасно,
что я многое отдала бы за то, чтобы продлить эти мгновения. По дороге домой мы
обсуждали детали только что законченной
тренировки, поведение животных, рассуждали о том, как можно исправить те или
иные ошибки. В это время мы были близки
как никогда, и даже физическое желание никак не сказывалось на наших отношениях,
удивительно чистых в эти минуты. Мы
свободно обменивались идеями, делились друг с другом какими-то своими мыслями и
соображениями и при этом не
ощущали никакого напряжения, никакой принужденности.
Потом мы возвращались домой, конюхи уводили лошадей, и мы снова превращались
в лорда и леди Грейстоун, что
каждый раз вызывало у меня очень грустное чувство.
Такова была ситуация в лондонском доме Грейстоунов в тот момент, когда из
Ирландии вернулся Пэдди. В то утро, когда
он приехал, я уговорила Гарри взять меня с собой в музей восковых фигур мадам
Тюссо, но не потому, что мне так уж
хотелось там побывать, а из-за того, что в последнее время младший брат Адриана
казался необычно спокойным, и мне
хотелось убедиться, что с ним все в порядке.
Во время нашего похода в музей у Гарри была масса возможностей для того,
чтобы поделиться со мной своими
проблемами, если у него таковые были, но он этим так и не воспользовался, а
когда мы вернулись домой, Уолтерс сообщил
мне о возвращении Пэдди. Каролина и Эдвард повели маленького Неда в Тауэр
поглядеть на королевский зверинец, Луиза
ушла в Хукхэмскую библиотеку, чтобы вернуть книгу, Адриан ка
...Закладка в соц.сетях
