Жанр: Любовные романы
Обман
...к раз в это время
встречался с каким-то правительственным
чиновником, так что с Пэдди беседовали только мы с Гарри.
Я попросила, чтобы нам принесли чего-нибудь попить, проводила Гарри и Пэдди в
одну из комнат, села там на обитый
желтым шелком стул и уставилась на старого конюха в ожидании новостей.
Пэдди отхлебнул большой глоток из стоящей перед ним кружки с пивом. Взгляд
его бледно-голубых глаз был мрачен.
- Кажется, теперь я знаю, из-за чего убили мистера Дэниэла, - сказал он.
При этих словах Гарри издал удивленное восклицание. Продолжая сидеть на
стуле, я наклонилась вперед, но промолчала.
Пэдди посмотрел на меня и стал рассказывать.
- Вы были правы, мисс Кетлин, когда подумали, что все началось с тех
гунтеров, хотя они не имеют прямого отношения
к гибели мистера Дэниэла. - Пэдди отхлебнул еще пива. - Я поговорил с Фарреллом,
человеком, который продал тех двух
лошадей вашему отцу, но от него я не узнал ничего особенного. Это меня здорово
расстроило, но я решил раньше времени не
уезжать и покрутиться в Ирландии еще какое-то время. Тут-то я и попал на скачки
в Голуэе.
- В тот раз, когда мы купили тех двух гунтеров, мы тоже смотрели скачки в
Голуэе, - сказала я, сузив глаза.
- Точно, так оно и было, - кивнул Пэдди. - И на этот раз я увидел то, что
мистер Дэниэл, должно быть, заметил еще
два с половиной года назад.
Старый конюх замолчал на секунду, чтобы отпить из своей кружки еще глоток, и
заговорил снова.
- Вы помните лошадь, которая в тот раз выиграла Голуэйский кубок? - спросил
он.
- Да, - ответила я. Моя память почти всегда цепко удерживала практически
любую виденную мной лошадь, а ту, о
которой меня спросил мой старый друг, забыть было просто невозможно. - Это был
гнедой жеребец с удивительно мощным
галопом.
- Да благословит вас Господь, мисс Кетлин, вы прямо как ваш отец, -
удовлетворенно улыбнулся Пэдди.
Я тоже улыбнулась ему в ответ.
- И какое же отношение имеет этой гнедой жеребец к гибели отца Кейт? -
нетерпеливо спросил Гарри, который
терпеть не мог длинные истории и всегда требовал, чтобы рассказчик поскорее
переходил к сути.
- Несколько недель назад мне снова довелось увидеть его, мистер Гарри, -
сказал Пэдди, бросив на младшего брата
Адриана по-отечески покровительственный взгляд. - Именно тогда я заметил, что у
него в точности такой же аллюр, как у
гнедого трехлетка лорда Стейда, который выиграл скачки в прошлом году. - Пэдди
снова повернулся ко мне: - Как вы
сами заметили, мисс Кетлин, такой галоп не спутаешь ни с каким другим. Так вот,
трехлеток, которого Стейд выставляет на
скачках в этом году, тоже галопирует точно так же.
Слова старого конюха совсем сбили меня с толку.
- Боюсь, я не понимаю, Пэдди. Какая тут связь?
- Я и сам не видел тут никакой связи, пока не разговорил кое-кого. - Пэдди
поставил пустую кружку из-под пива на
приставной столик, некоторое время молча задумчиво созерцал свои старые,
обшарпанные сапоги, а затем поднял на меня
бледно-голубые глаза. - Только после этого я сделал одно очень интересное
открытие, - продолжил он. - Я заглянул в
родословную и выяснил, что тот ирландский трехлеток, которого я только что видел
на скачках в Голуэе, был получен от
жеребца по имени Финн Мак-Кул. Этот самый Финн Мак-Кул был прекрасной скаковой
лошадью, но потом получил травму,
и его сделали производителем. Вот тут-то он и показал себя во всей красе.
Мы с Гарри во все глаза смотрели на Пэдди, словно султан из "Тысячи и одной
ночи" на Шахерезаду. Старый конюх
между тем продолжал:
- Мне сразу стало ясно, что трехлетки лорда Стейда по племенной линии были
так или иначе связаны с той лошадью,
которая на моих глазах выиграла Голуэйский кубок. Поэтому я заглянул к ее
владельцу, Фрэнку О'Тулу, которому
принадлежал и Финн Мак-Кул, и выяснил одну очень интересную вещь.
Тут Пэдди сделал паузу. У Гарри был такой вид, словно он вот-вот завизжит от
нетерпения, но ему все же удалось взять
себя в руки.
- Пять лет назад на конюшне, где держали Финна Мак-Кула, случился пожар, -
снова заговорил старый конюх. - ОТул
рассказал мне, что он и его люди сумели спасти от огня и вывести в дальний загон
всех лошадей - по крайней мере им
поначалу показалось, что всех. Весь остаток ночи они работали как проклятые,
чтобы не дать огню перекинуться на другие
постройки, так что пересчитывать лошадей и проверять, все ли на месте, у них не
было времени. Когда же они наутро
пришли к загону, выяснилось, что часть изгороди повалена, а лошади разбрелись.
Их тут же согнали обратно, но Финн МакКул
пропал.
Тут Пэдди сделал многозначительную паузу.
- О Боже, - пробормотала я, раскрыв рот от изумления.
- Им так и не удалось его найти, - кивнул Пэдди. - В Голуэе решили, что он
угодил в болото и утонул.
- А Финн Мак-Кул тоже был темно-гнедой масти? - спросила я.
- Ага. Без единого пятнышка, - снова кивнул старый конюх.
Я шумно втянула в себя воздух и едва слышно выдохнула:
- Алькасар.
- Я тоже так думаю, мисс Кетлин. И я готов биться об заклад на что угодно,
что мистер Дэниэл был того же мнения.
- Я был бы очень благодарен, - обиженным тоном заговорил Гарри, - если бы
кто-нибудь объяснил мне, о чем вы тут
толкуете. Возможно, я для этого слишком глуп, но я до сих пор так и не понял, в
чем дело.
- У маркиза Стейдского есть производитель по кличке Алькасар, - сказала я,
повернувшись к нему.
Разумеется, что бы Гарри ни говорил о себе, он отнюдь не был глупым молодым
человеком. Уловив суть наших
подозрений, он шумно вздохнул и присвистнул.
- Боже мой, Кейт, - сказал он. - Вы хотите сказать, что лошадь лорда Стейда
по кличке Алькасар на самом деле тот
самый Финн Мак-Кул?
- Как скаковая лошадь Алькасар не представлял собой ничего особенного, -
сказала я. - Мой отец никак не мог
понять, как такое посредственное в этом смысле животное могло дать в своем
потомстве такого великолепного скакуна, как
Кестл-Дон, лошадь, которая выиграла скачки два года назад, показав при этом
рекордное время. С тех пор от Алькасара было
получено немало лошадей-чемпионов. Все они - гнедые без единой белой отметины, и
у всех очень мощный галоп и
способность в любой момент, когда это нужно, прибавить в скорости.
Глаза Гарри возбужденно заблестели.
- Значит, Кейт, вы думаете, что ваш отец заявил лорду Стейду о том, что ему
известно, что за лошадь скрывается под
личиной Алькасара, и Стейд его за это убил?
- Нет, я думаю, что все было иначе. Помните, я как-то сказала вам, что
последними словами отца была фраза: "Я не
думал, что он знает, что я знаю"?
- Я уверен, что мистер Дэниэл, прежде чем кого-либо обвинять, постарался
взглянуть на Алькасара поближе, - заметил
Пэдди. - Должно быть, когда он попытался это сделать, кто-то заметил, что он
проявляет к этому жеребцу излишний
интерес.
Мы долго сидели в молчании. После нашего разговора я разом совершенно
обессилела. Итак, вот в чем было дело: мой
отец заподозрил лорда Стейда в краже ценного жеребца-чемпиона и использовании
его вместо собственного весьма
посредственного производителя.
- Лорд Стейд невероятно богат, - возразил Гарри. - С какой стати ему идти на
такое? Денег у него и так более чем
достаточно.
- Стейду нужны вовсе не победы на скачках, - сказал Пэдди. - Я думаю, все
дело в том, что это очень престижно -
иметь такую замечательную конюшню, какая сейчас у него. Этим наверное, все и
объясняется. Стейд много лет подряд
пытался вступить в жокейский клуб, но все время получал отказ. Однако, имея
такого производителя, как Финн Мак-Кул, он
вполне мог рассчитывать, что в конце концов добьется своего.
- Тогда почему бы ему было просто не купить этого Финна Мак-Кула, если уж он
был ему так нужен? - не сдавался
Гарри.
- Я выяснил, что этого жеребца уже пытался купить какой-то богатый
англичанин, - пояснил Пэдди. - Но О'Тул
отказался от сделки и сказал, что всю жизнь мечтал иметь такую лошадь и что не
продаст его за все сокровища Индии. В
итоге все кончилось для О'Тула так, что хуже некуда, - он остался и без лошади,
и без денег. У него осталось лишь
несколько потомков Финна Мак-Кула - жеребят и молодых кобылок, одну из которых я
и увидел в прошлом месяце на
скачках.
Меня захлестнула волна гнева, разом покончившая с охватившими меня на какоето
время апатией и бессилием.
- Ну что же, Стейду это даром не пройдет, - мрачно процедила я сквозь
стиснутые зубы. - Он убил моего отца, он
украл лошадь О'Тула, и я заставлю его заплатить сполна за все это.
- Ну, вот так-то лучше, Кейт, - ободряюще сказал Гарри. Пэдди тоже кивнул,
тем самым выражая согласие с моими
словами, но предупредил:
- Прежде чем мы что-либо сделаем, нам надо запастись доказательствами.
- Тебе удалось переговорить с конюхом, который ухаживал за Финном Мак-Кулом?
- спросила я у Пэдди.
- Само собой, девочка, - одобрительно улыбнулся мой старый друг. -
Выяснилось, что и мистер Дэниэл тоже с ним
разговаривал.
Гарри присвистнул.
- Этот самый конюх помимо прочего сообщил мне, что на правом боку у Финна
Мак-Кула все же есть небольшая
отметинка, - сказал Пэдди.
- У каждой лошади есть свои отличительные черты, помимо масти и каких-то
отметин, - сказал Гарри. - Чем больше
я об этом думаю, тем более невозможным мне кажется, чтобы Стейд мог осуществить
подобную подмену. Конюхи,
ухаживающие за Алькасаром, обязательно заметили бы ее. Уж кто-кто, а конюхи в
состоянии отличить одну лошадь от
другой.
- Пари держу, что конюхов Алькасара уволили еще до того, как произошла
подмена, - сказал Пэдди.
Гарри поднял брови - в точности, как это делал Адриан. Некоторое время все
молчали, а потом я сказала:
- Думаю, все мы согласимся с тем, что, если рассуждать логически, следующий
наш шаг заключается в том, что мы
должны сами взглянуть на Алькасара.
- Между прочим, я привез с собой из Ирландии конюха, который приглядывал за
Финном Мак-Кулом, - объявил
Пэдди.
Внезапно в животе у меня похолодело от страха, и я сказала:
- Прежде чем отправляться осматривать лошадь, нам надо убедиться, что Стейда
не будет в имении, когда мы там
появимся.
Гарри повернулся ко мне.
- Что нам действительно необходимо сделать, - сказал он, - так это упросить
Адриана взять нас на скачки в
Ньюмаркет. Стейд в день соревнований наверняка будет отираться на ипподроме, а
это даст нам отличную возможность
взглянуть на Алькасара.
- Это в самом деле великолепный план, Гарри, - сказала я, посмотрев на
младшего брата Адриана с восхищением,
которое он, судя по его самодовольному виду, вполне разделял.
- План в самом деле неплох, но только при условии, что осматривать лошадь
будем мы с Шоном, - заметил Пэдди.
Гарри нахмурился.
- Конкретно все спланировать мы сможем уже в Ньюмаркете, - поспешно вмешалась
я. - Первым делом нам надо
убедить Адриана, чтобы он нас туда взял, а это может оказаться нелегким делом.
- Я знаю, - согласился Гарри. - В последние дни он такой занятой и такой...
рассеянный.
- Думаю, он расстроен в связи с введенными правительством новыми
репрессивными законами, - предположила я.
- Разумеется. Мы все от них тоже не в восторге, - заметил Гарри. - Премьер
Ливерпуль ведет себя так, что на ПэлМэл
того и гляди появятся баррикады.
- Это просто позор, - признала я.
- Знаете что, Кейт, скажите Адриану, что вы всегда ездили на скачки в
Ньюмаркет с вашим отцом и теперь хотите
отправиться туда снова, как в добрые старые времена, - предложил Гарри.
- Ладно, - сказала я и закусила губу.
- А я вот думаю, что никому из вас вовсе не надо ездить в Ньюмаркет, -
возразил Пэдди. - Лучше я просто дождусь
дня проведения скачек, а тогда уж мы с Шоном съездим куда надо и посмотрим на
жеребца. А потом я вернусь в Лондон и
расскажу вам, что видел. Так будет правильнее.
- Об этом даже и не мечтай, Пэдди, - рассердился Гарри - Я ни за что на свете
не допущу, чтобы меня лишили
удовольствия участвовать в этом приключении.
- Это ведь не какая-нибудь школьная проделка. Мы добиваемся торжества
справедливости, - заметил Пэдди, бросив на
него неодобрительный взгляд.
На лице Гарри появилось упрямое выражение, которого я никогда раньше не
видела и от которого он разом словно стал
старше.
- Я это прекрасно понимаю, так что прошу меня простить, - сказал он. -
"Приключение" - действительно не самое
подходящее слово для этого случая.
- Я обязательно поеду туда сама, - просто сказала я. У меня были свои
основания для такой позиции: Гарри мог
рассматривать наше предприятие как приключение, Пэдди - как попытку добиться
торжества справедливости. У меня же
было одно желание - отомстить!
В этот момент в библиотеку вошла Луиза, неся в руках книги. Увидев нас, она
остановилась, и щеки ее порозовели.
- Извини, Кейт. Я не знала, что ты занята.
Я улыбнулась, давая понять, что все в порядке.
- Положи книги, Луиза, и познакомься с моим старым другом. Это Пэдди О'Грэди.
На губах Луизы расцвела радостная улыбка. Она шагнула вперед и протянула
старому конюху руку.
- Я столько слышала о вас, мистер О'Грэди. Кейт к вам очень привязана.
Пэдди склонился над протянутой ему рукой с грацией, которая меня удивила.
- Благодарю вас, мэм, - сказал он удивительно мягким, любезным тоном.
- Мисс Кранбурн была той самой "родственницей", которая находилась со мной в
Чарлвуд-Корт, - пояснила я. - Она
кузина моей матери.
- Вот как? - отозвался Пэдди.
- Надеюсь, мистер О'Грэди останется с нами, Кейт? - спросила Луиза.
Едва я успела дать утвердительный ответ, как Пэдди пробормотал:
- Конюхи помогут мне устроиться на конюшне.
- Чепуха, - твердо сказала Луиза. - Не можете же вы жить в стойле, мистер
О'Грэди.
- Луиза права, - поддержала ее я. - Этот дом гораздо уютнее, чем дом в имении
Грейстоунов, Пэдди. Ты можешь
занять одну из обычных спален на втором этаже, там же, где живут и все
остальные.
Пэдди бросил взгляд на свои сапоги.
- Но я не могу жить здесь как гость, - возразил он. - У меня и одежда, и
манеры для этого неподходящие.
Я нетерпеливо взмахнула рукой.
- Что до одежды, то завтра вы с Гарри сможете съездить и купить все, что тебе
нужно. Ну, пожалуйста, Пэдди, ради
меня! Ты все, что у меня осталось от моей прежней жизни с отцом, и мне хочется,
чтобы ты был со мной рядом, -
взмолилась я, заглядывая старому конюху в глаза.
- Когда вы так на меня смотрите, мисс Кетлин, я не могу вам отказать, и вы
это знаете, - вздохнул Пэдди.
Разумеется, он был прав. Я торжествующе улыбнулась.
- Если хочешь, я могу отвести мистера О'Грэди к миссис Ричардс, чтобы она
показала ему его комнату, - предложила
Луиза.
Я кивнула, и Луиза с Пэдди вышли из библиотеки. Мы с Гарри посмотрели друг на
друга.
- Мы достанем этого ублюдка, Кейт, - пообещал он.
- Да, - согласилась я и крепко стиснула зубы. - Обязательно.
Глава 15
Случилось так, что на следующий день после приезда Пэдди графиня
Бриджуотерская устраивала свой ежегодный бал.
Поскольку граф Бриджуотерский занимал видный пост в правительстве, Адриан
вынужден был поехать на этот бал и, само
собой, взять меня. Это был едва ли не первый случай, когда мы выезжали в свет
вдвоем, без знакомых или родственников, и я
довольно сильно нервничала.
Адриан вошел в мою гардеробную в тот самый момент, когда Жанетта застегивала
у меня на шее чудесное жемчужное
ожерелье. Он подарил мне его в тот вечер, когда я впервые собиралась в АлмаксЭссэмбли.
Ожерелье мне очень нравилось.
Посмотрев на свое отражение в зеркале, я немного напряженно улыбнулась и
сказала:
- Я уже почти готова, милорд.
- Никакой спешки нет, - ответил Адриан, - я еще даже не посылал за каретой.
Он уселся на стул, который был явно мал для него, причем с таким видом,
словно готов ждать меня по меньшей мере еще
час.
Когда Адриан вошел, щеки Жанетты слегка порозовели. Обычно она была очень
спокойной и сдержанной девушкой, но
при появлении моего супруга всякий раз почему-то краснела. Несколько раз я
перехватывала ее взгляд, устремленный на
Адриана: она смотрела на него так, словно перед ней было некое божество. Меня
это немного раздражало.
- Ну как, Жанетта, закончили с прической? - спросила я и даже сама заметила,
что в моем вопросе прозвучала
некоторая холодность.
Щеки девушки покраснели еще гуще.
- Не совсем, миледи, - ответила она. - Мне еще надо воткнуть гребни.
Взяв два украшенных жемчугом гребня, Жанетта умело укрепила ими целую копну
искусно завитых кудряшек у меня на
макушке. Она в самом деле превосходно владела искусством парикмахера. Нельзя
было не признать, что с момента ее
появления в доме мои волосы стали выглядеть значительно лучше, чем раньше.
Я осторожно, чтобы ненароком не испортить прическу, поднялась на ноги. Адриан
тоже встал. Повернувшись к нему, я
сказала:
- Теперь можно посылать за каретой, милорд. Я готова.
Муж, однако, не двинулся с места и молча продолжал рассматривать меня своими
непроницаемыми серыми глазами.
Адриан всегда выглядел прекрасно, но в черном вечернем фраке он мог разбить
сердце кому угодно. Я украдкой бросила
взгляд на Жанетту и снова заметила, что она восторженно смотрит на моего
супруга.
- Ты прекрасно выглядишь, Кейт, - сказал наконец Адриан. - Просто покоролевски.
- По-королевски? - недоверчиво переспросила я и окинула себя беглым взглядом.
На мне было относительно простое
бело-голубое платье. Правда, стоило оно дорого, поскольку было обшито жемчугом,
однако на нем не было никаких
дополнительных украшений или вышивок, которыми, как я знала почти наверняка,
будут щеголять на балу у графини
Бриджуотсрской другие женщины. Луиза на этот счет сказала, что подобные
излишества годятся для более крупных телом
особ, с чем я согласилась.
- Да, - повторил Адриан, - именно по-королевски.
Я покачала головой, давая понять, что несогласна с ним.
- У меня слишком маленький рост. Чтобы выглядеть по-королевски, надо быть
высокой, как леди Мэри Уэстон.
Адриан не стал со мной спорить и сказал, что пойдет распорядиться насчет
кареты.
"Черт возьми", - тихонько выругалась я, глядя ему вслед. Мне-то хотелось,
чтобы он сказал, что я выгляжу гораздо
лучше леди Мэри.
На Беркли-сквер мы пристроились к целой веренице подъезжавших к дому графа
Бриджуотерского карет, и прошло
целых полчаса, прежде чем мы наконец добрались до входных дверей.
Воспользовавшись этим, я успела рассказать Адриану
о своем желании поехать в Ньюмаркет на скачки.
Мы сидели в карете бок о бок с Адрианом и смотрели вперед. Он, насколько это
было возможно, вытянул вперед ноги, а я
аккуратно расправила юбки, чтобы не помять их. Глядя прямо перед собой, я
изложила Адриану заранее заготовленную
историю о том, как мы с отцом ежегодно ездили на скачки вместе и как мне хочется
отправиться в Ньюмаркет в этом году,
чтобы вспомнить добрые старые времена. Когда я закончила, Адриан некоторое время
молчал. Я тоже сидела молча, мрачно
раздумывая о том, как глупо и неубедительно прозвучало все, что я сказала. При
этом я в который уже раз задалась
вопросом, не следует ли мне рассказать Адриану все как есть. Когда некоторое
время назад я предложила Гарри это сделать,
он воспринял мое предложение в штыки.
- Адриану сейчас и так слишком много приходится держать в голове, Кейт, -
сказал он. - Каслри убеждает его занять
ответственный пост в Министерстве иностранных дел, а Адриан всегда как раз и
стремился к этому. Но ему не по вкусу
нынешний репрессивный курс правительства во внутренней политике. Так что сейчас
не время забивать ему мозги еще и
историей про Стейда и ворованного жеребца.
Неожиданно я почувствовала неприятный укол ревности из-за того, что Адриан,
по всей видимости, предпочитал
делиться одолевавшими его сомнениями и заботами с Гарри, а не со мной. Однако я
не могла не признать, что в словах Гарри
присутствовал здравый смысл: в самом деле было бы несправедливо взваливать на
Адриана дополнительную ношу в тот
момент, когда ему и так приходилось несладко.
- Если для тебя будет затруднительно сопровождать меня во время поездки в
Ньюмаркет, это вполне может сделать
Гарри, - предложила я.
- Нет.
Я закусила губу.
- Мне вовсе не будет затруднительно съездить с тобой в Ньюмаркет, Кейт. Более
того, если я на некоторое время покину
Лондон, это будет для меня чем-то вроде передышки. - Адриан задумчиво улыбнулся
мне. - Знаешь, я начинаю думать,
что мой характер не подходит для занятий политикой.
- Дело не в твоем характере, - горячо возразила я. - Для страны было куда
лучше, если премьер-министром был бы
ты, а не этот трусливый слизняк Ливерпуль.
- Сейчас все напуганы - и Ливерпуль, и Сидмаус, и остальные лидеры тори. Я их
просто не понимаю, - с искренним
удивлением заметил Адриан. - Они вытащили откуда-то из залежей пыли давным-давно
устаревший и заслуживающий
отмены закон, который дает право магистратам отправлять в тюрьму любого, кого
они сочтут способным совершить какойлибо
поступок, представляющий угрозу общественному порядку. - В голосе мужа
зазвучал неподдельный гнев. - Ты
понимаешь, что это значит, Кейт? Это значит, что по всей стране краснолицые
сквайры будут швырять в застенок любого
бедолагу, который позволит себе вольное замечание где-нибудь в пивной.
- Это просто позор, - согласилась я.
- Я их не понимаю, - повторил Адриан. - Повсюду в Лондоне я вижу
демобилизованных солдат и матросов, которые
не могут найти работу. А ведь это те самые люди, которые победили Наполеона,
Кейт! Получается, что правительство их
страны их же боится. А ведь они заслуживают куда лучшей участи.
Мой муж никак не мог понять, что и Ливерпуль, и Сидмаус, и их приспешники -
всего лишь узколобые, ограниченные
люди, думающие только о благополучии того класса, к которому сами принадлежат. В
отличие от Адриана они не
чувствовали себя обязанными защищать тех, кому меньше повезло в жизни и кто не
располагает такой властью и богатством,
как они.
- Я знаю, что ваша семья всегда стояла на позициях тори, - медленно
проговорила я, - но, может быть, позиции вигов
тебе больше по вкусу?
Карета прокатилась еще на несколько метров вперед и снова остановилась.
- Виги безнадежно расколоты на фракции, Кейт, - вздохнул Адриан.
- Фракции? - не поняла я.
Адриан начал поочередно загибать пальцы.
- Во-первых, есть гренвиллиты, которые немногим отличаются от тори.
Единственная разница между ними и тори
состоит в том, что, по их мнению, премьер-министром должен быть лорд Гренвилль,
а не Ливерпуль. Затем имеются так
называемые фокситы, которые вроде бы выступают за реформы, но такие, которые
никак не затрагивают экономику. Между
тем в экономике также нужно многое менять - это ясно любому умному человеку,
прочитавшему книгу "Благосостояние
государств", - сказал Адриан, причем в глазах его явственно мелькнула веселая
искорка.
Я кивнула, давая понять, что полностью согласна с его точкой зрения.
- Кроме того, - Адриан загнул третий палец, - мы имеем радикальных
реформаторов, таких как Уайтбред, молодой
Грей и Брутэм. Но между ними не больше согласия, чем между гренвиллитами и
фокситами.
- Боже мой, - сказала я. - Получается, что виги так же разобщены, как
ирландцы.
Адриан невесело рассмеялся.
- По крайней мере у ирландцев есть хоть что-то общее - их антианглийские
настроения, - сказал он. - Что же до
вигов, то у них нет никакой общей платформы, объединившись на которой они могли
бы превратиться в сильную
оппозицию.
Карета сдвинулась еще на несколько дюймов.
- Но это же просто ужасно, - сказала я.
- Да, это так. Ну что же, я с удовольствием свожу тебя в Ньюмаркет.
Наконец карета остановилась у входа в дом графа Бриджуотерского, и лакей с
факелом в руке распахнул ее дверцы.
Другой лакей, выступив вперед, помог мне выйти.
Бал, на который мы приехали, оказался примечательным по двум причинам. Первая
состояла в том, что на нем Адриан
танцевал с леди Мэри Уэстон. Сам этот факт не показался никому из присутствующих
чем-то из ряда вон выходящим. В тот
момент, когда Адриан пригласил леди Мэри, я уже была на танцевальной площадке с
молодым кавалерийским офицером,
служившим в кавалергардах, так что при всем желании нельзя было сказать, что мой
супруг пренебрег моим обществом ради
своего предыдущего увлечения, да и в поведении Адриана и леди Мэри не было
ничего такого, что бросалось бы в глаза. В
ожидании, когда заиграет музыка, они стояли и спокойно беседовали, а когда
прозвучали первые такты вальса и они начали
танцевать, в их движениях также нельзя было заметить ничего некорректного.
Однако вальс есть вальс, и руки Адриана, повинуясь правилам танца, обвили
стан леди Мэри. Она смотрела моему мужу
прямо в глаза, а он не отрывал взгляда от ее глаз. Я ощутила сильнейшее желание
разорвать их объятия и вцепиться в лицо
леди Мэри ногтями. Ревность - ужасно неприятное чувство.
Затем, когда я в сопровождении офицера-кавалергарда, имени которого я не могу
вспомнить, перешла в комнату, где
были накрыты столы, я заметила Адриана, сидящего в окружении группы людей, среди
которых была и леди Мэри Уэстон.
- Вы хорошо себя чувствуете, леди Грейстоун? - спросил мой кавалер. - Мне
кажется, вы немного побледнели.
Возможно, я и в самом деле побледнела, но перед глазами у меня все было
затянуто каким-то красным туманом.
- Да, все в порядке, - ответила я и через силу улыбнулась. - Кажется, я вижу
там моего мужа. Почему бы нам не
присоединиться к нему?
Кавалергард с легкостью согласился, что меня отнюдь не удивило: люди всегда
тянулись к Адриану.
Когда я подошла к столу, за которым сидел Адриан, мужчины поднялись с кресел.
Кто-то из них отошел в сторону, чтобы
принести пару стульев. Пока мы усаживались, мой муж успел познакомить меня с
миссис Хэмптон, хорошенькой молодой
женщиной, муж которой во время войны на Пиренеях служил при штабе герцога
Веллингтонского. Было ясно, что Адриан
пригласил присесть за стол и перекусить в первую очередь именно ее, а не леди
Мэри, так что я почувствовала некоторое
облегчение.
Леди Мэри спросила меня, как мне понравились танцы. Рядом с ней за столом
сидел ее кавалер, молодой человек с
чрезвычайно надменным выражени
...Закладка в соц.сетях
