Жанр: Любовные романы
Пророчица
...в мусорной корзине пожар.
— Вы слишком увлекаетесь детективными сериалами, Лайонел.
Оказавшись в туалете и оглядевшись по сторонам, к своему облегчению, Кэтрин
увидела телефон-автомат. Засунув руку под блузку, она достала устройство
дозвона в тональном режиме, которое запихнула в бюстгальтер прямо перед тем,
как на борт самолета зашли полицейские. Сняв трубку телефона-автомата,
Кэтрин набрала 1-0-АТТ и затем номер модема Дэнно. Записанный голос
произнес:
— Пожалуйста, внесите доллар.
Молясь о том, чтобы нелегальный трансформатор сигнала Майкла работал и
ноутбук был в этот момент включен, Кэтрин нажала на специальную кнопку и
поднесла устройство к микрофону телефонной трубки. До нее донесся
пятикратный сигнал, после чего голос программы сказал:
— На вашем счету двадцать пять центов. Раздались гудки.
Майкл ответил со второго гудка. Он ожидал, что Кэтрин позвонит.
— Меня задержали в аэропорту, — быстро проговорила она, не сводя
глаз с двери. — Я наверху, в терминале
Брэдли
, в кабинете
Кантас
.
За мной должен прийти агент. Его зовут Розенталь. Сначала они собираются
позвонить ему и сообщить мое местонахождение. — Кэтрин продиктовала
Майклу номер телефона в кабинете
Кантас
и повесила трубку.
Приехали сразу несколько автомобилей, остановившиеся на охраняемой
территории.
— Подождите здесь, — сказал Розенталь. Он подал рукой знак людям,
находящимся в автомобилях, чтобы те рассредоточились по территории согласно
плану.
Двое встали у входа. Они полностью были готовы к встрече с агентами ФБР.
Розенталь сделал телефонный звонок из багажного отделения.
Телефон на столе зазвонил. Лайонел поднял трубку.
— Франклин здесь. Да, она с нами. Как вас зовут? Розенталь? Хорошо, вас
мы и ожидаем. Поднимайтесь. Мы в кабинете в самом конце коридора.
Лайонел посмотрел на Кэтрин.
— Не знаю, что вы там натворили, хотя говорите, что ничего не делали,
но дельце еще то: вас разыскивают серьезные люди.
Кэтрин улыбнулась и едва сдержалась, чтобы вытереть вспотевшие ладони о
джинсы.
Розенталь. Это должен был быть Майкл.
В дверь резко постучали, и, когда Лайонел распахнул дверь, Кэтрин не
поверила своим глазам — на пороге стоял высокий мужчина в черном пальто,
черных кожаных перчатках и широкополой шляпе. Он совсем не был похож на
федерального агента.
— Дел по горло, а? — обратился мужчина к Лайонелу. — Я
избавлю ее от вас.
— Сначала нужно заполнить кое-какие документы...
— Подождите! — сказала Кэтрин. — Лайонел, не дайте ему вас
обмануть. Это совсем не федерал.
— Извините, доктор Александер...
— Черт побери, я не доктор Александер, и вы не должны позволить ему
увести меня! — Она мгновенно вскочила со стула и бросилась к двери.
Розенталь помчался за ней и тут же догнал ее, в то время как Лайонел уже
достал оружие.
— Оставьте меня! — закричала она.
— Все в порядке, — обратился агент к Лайонелу. — Это лишнее.
В холле меня ожидает подкрепление. Эта женщина опасна. Разыскивается в
тридцати двух штатах.
— Уведите ее отсюда поскорее.
Когда агент повел ее по коридору, Кэтрин прошептала:
— Где вы достали этот маскарадный костюм?
— Позаимствовал. — Проходя мимо кабинета
Люфт-ганзы
, Майкл
быстрым движением снял пальто, шляпу и перчатки. — Сомневаюсь, что
хозяину его не хватает.
Когда они подошли к лифту, двери раскрылись и перед ними предстали два
человека в темных костюмах. Кэтрин заметила провода, исходящие от их
маленьких наушников.
— Майкл...
— Вижу.
Он взял Кэтрин за руку, и они поспешили к эскалатору, присоединившись к
группе стюардесс и сотрудников наземной службы, одетых в комбинезоны. Пройдя
вперед, Майкл и Кэтрин очутились в толпе и исчезли в ней.
— Свитки в порядке? — спустя пять минут спросила Кэтрин, когда они
уже мчались по Империал-Хайвэй в сторону океана.
— Женщине, что сидела рядом с вами, понадобилась помощь: она не могла
снять свои вещи с верхней полки. Вот я и решил забрать вашу сумку.
— Хорошая идея пришла вам в голову — купить билеты отдельно друг от
друга и не сидеть в самолете рядом. — Она присмотрелась к нему. На нем
снова была обычная одежда. В туалете самолета он переоделся, так что, когда
на борт зашли полицейские, перед ними в хвостовой части самолета сидел
священник.
— Надеюсь, я вас не поранил, — сказал Майкл. Она рассмеялась.
— Вы пытаетесь вывернуть мне руку еще с момента нашей встречи!
— Так что же произошло?
Кэтрин рассказала о своих приключениях в аэропорту, и Майкл произнес:
— Когда трюк с водой и аспирином не сработал, с чего вы взяли, что
сигареты как-то повлияют на него?
— Я заметила на его шее никотиновый пластырь. К тому же он постоянно
кидал в рот новую жвачку. По всему было видно, что человек пытается бросить
курить. Я рассчитывала, что он не упустит случая выкурить сигаретку и
самому.
Майкл улыбнулся.
— Шерлок Холмс снова отдыхает. Она улыбнулась в ответ.
— Вы и сами не отстаете. Неплохо. — И тут же добавила: — Совсем
неплохо для священника.
К ее удивлению, Майкл снизил скорость, свернул с шоссе и остановил
автомобиль на траве. Он заглушил двигатель, повернулся к ней и сказал:
— Вы не можете представить себе, как сильно я волновался. Кэтрин, если
они хоть как-то обидели вас...
— Нет, все в порядке, — успокоила его она, поразившись внезапно
охватившим его эмоциям. Кэтрин улыбнулась, пытаясь не придавать этому
моменту большого значения, но ее чувства начинали выходить из-под
контроля. — Спасибо, что хотя бы не ворвались в кабинет с двумя
пулеметами и не разнесли все вокруг.
Он взял ее за плечи.
— Прошлой ночью я сказал вам, что могу контролировать свою силу, что
никогда не причиню вам боли. И вы должны знать, Кэтрин, что если кто-нибудь
хоть пальцем тронет вас, клянусь Богом, им не поздоровится. Кэтрин...
Ошеломленная, она затаила дыхание.
— Кэтрин, я должен признаться вам кое в чем.
Четвертый свиток
Праведного я нашла в Александрии. Стоики утверждают, что Бог — это
все, что окружает тебя, это каждое твое движение, это совокупность того, что
ты видишь и что недоступно твоему глазу. Бог — это душа. Но я видела
Создателя. Собственными глазами, Перпетуя, я увидела Начало
Жизни. Стоики также утверждают, что все предопределено, за исключением
нашей воли. И это правда. Бог велит нам двигаться, но не указывает, куда.
Если нас бросают в бушующую реку, само собой разумеется, что нам придется
плыть. Однако куда мы поплывем, решать нам самим. Нас уже бросили в бушующую реку, дорогие мои Эмилия и Перпетуя, и
мы уже плывем. Но в какую сторону нам нужно отправиться? И от чего зависит
наш выбор? Ответы на эти вопросы я нашла в Александрии, городе ученых и
изобретателей, просвещения и религиозной свободы. Но Александрия — это также
город множества богов и верующих различных направлений. Здесь, например, я
узнала о том, что культ Геркулеса, совершившего Семь Подвигов, продолжает
все так же процветать. Геркулеса родила дева, и, как вы знаете, он был
единственным сыном у своего отца. После смерти Геркулес прошел через
преисподнюю, после чего вознесся на небо. Подобно Праведному, своим
многочисленным последователям он был известен как Спаситель, Небесный
Пастырь, Принц Мира. В Александрии также почитают многих богинь: мать Геркулеса,
которую забрал в рай ее сын, после чего она стала Царицей Небес; мать
Бахуса, называемого сыном Божьим, ведь она также вознеслась на небо и
превратилась в Царицу Вселенной. Но главной Царицей Небесной является Исида,
Спасительница, чьи тайны раскрылись мне, и я узнала о Трех Тропах вечной
жизни, которые, как я уже говорила, даруют вам силы и помогут вам найти путь
Домой. Но прежде всего я решила встретиться с идущими по Пути — их община
в этом многонаселенном прибрежном городе процветала. Они поприветствовали
меня, одарив поцелуем мира, после чего я вручила им копию послания Марии,
которого у них еще не было. Я спросила у дьякона, могу ли я отыскать в
здешних местах Праведного, и услышала положительный ответ. Однако женщина
добавила, что обитель Праведного находится в сердцах верующих, и плоть не
решает равным счетом ничего. Она поинтересовалась, почему я решила, что он
должен находиться именно в этом городе, и тогда я рассказала ей о своем
путешествии в Индию, где мне довелось узнать о Логосе и о том, что Логос —
это одно из имен Праведного. Она же сказала, что то был ложный бог, Гермес, у которого в
Александрии имелось огромное количество последователей. Я задумалась: как бог может являться ложным? Я отправилась в храм
Гермеса, что находился у моря, и побеседовала со священниками. И когда они
сказали мне, что Гермес, древний спаситель, — это Бог, Слово которого
сотворило Плоть, что он Искупитель, через которого мы обретаем вечную жизнь,
я спросила, могут ли меня посвятить в его тайны. И меня с радостью
приняли. Поскольку теперь я была одной из новообращенных, меня обучили
гимнам и молитвам Господу Нашему Спасителю. Мы постились, и нас крестили. И
затем, как было и в Ур Магне, нас повели в Святая Святых, где мы должны были
принять Спасителя в свои сердца. Вот почему, Перпетуя, я считала, что найду Праведного в Египте:
Гермеса родила дева по имени Майя, к его яслям с дарами пришли три
мудреца. Во время посвящения мы постились в течение трех дней. Громких
песнопений, подобных тем, что посвящались Там-музу, в этом храме не было.Здесь было тихо, ведь тишина способствовала исследованию непознанных глубины
нашего духа. И спустя некоторое время новообращенные испытали невероятное.
Одна девушка закричала:
О боже!
, и Господь ответил ей:
Это ты
сама
.
И тогда мы узрели, неужели то был Он? Или Она? Дело в том, что
Космическая Душа предстала перед нами в разных обликах. Некоторые из
посвященных узрели мужчину с короной на голове, его глаза испускали лучи
света. Другим же Основа Мироздания явилась в образе женщины в голубой
мантии, у ее ног лежали звезды. И что же увидела я? Да благословит меня
Господь — мои глаза узрели проповедника с бородой, которого мне когда-то
давно довелось увидеть на берегу Соленого моря. Перпетуя, оказывается, я видела Праведного. И он открыл мне следующую Истину: мы рождены с верой. Мы рождаемся духовными существами, Перпетуя. Он сказал: Младенец
не знает ни гнева, ни зависти, ни обиды, ни ревности, ни ненависти. Душа
новорожденного чиста. Но потом наша душа покрывается пятнами: жаждой,
разочарованием, чувством утраты, болью, страхом, ощущением несправедливости.
И души, воссиявшие при нашем рождении, со временем блекнут.
И я вдруг до конца поняла учение Сэтвиндер о Будде: Совершенство
присуще всем людям. Ищите помощи у просвещенных, и вам откроется ваша
собственная сущность. Человек просвещенный обретает совершенную
мудрость
. Я спросила у Сэтвиндер: — А что представляет собой совершенная мудрость? И Сэтвиндер
ответила: — Ты станешь обладателем совершенной мудрости тогда, когда
узреешь свою истинную сущность. Тогда я не придала этим словам большого значения, но в святилище
Гермеса смысл этих слов открылся мне. Наша истинная сущность,
Перпетуя, — это душа, с которой мы рождаемся. Продолжая пребывать в волшебном состоянии, я спросила у
Праведного: Для чего спасители умирают молодыми и почему их настигает такая
жестокая смерть?
И он ответил: Для того чтобы их заметили и
помнили
. Я услышала внутренний голос, нашептывающий мне: Они приходили,
они снова придут для того, чтобы не дать нам забыть о душе, что когда-то
жила в нас, но теперь утеряна. Мы можем обрести душу заново, если умрем и
возродимся. Когда уверовавший пройдет через смерть и затем воскреснет, у
него появится новая душа, чистая, чуткая, которая дарует ему способность
видеть суть вещей. Именно это и дается новорожденному: дар веры.
В течение многих лет я продолжала постигать слова, которые
прошептал явившийся мне тогда в храме Гермеса Праведный. В итоге я поняла,
что вера — это дар Создателя, его дар младенцу. И я покажу тебе, Перпетуя,
как вы с Эмилией тоже сможете получить этот дар. Я наконец постигла истинную суть Пути — и это оказался вовсе не
путь вперед, Перпетуя, а дорога назад, к истокам. Сбросив оковы гнева,
страха и зависти, мы очистим себя от всего того, что скрывает нашу душу.
Нашим глазам откроются образы, которые мы когда-то видели, будучи
младенцами. И тогда мы уверуем. Ты спросишь, каким образом у нас это выйдет? Приняв четвертую из
Семи Непреложных Истин, которую я и сама до конца поняла, лишь умерев и
возродившись через Спасительницу Исиду. Четвертая Истина, Перпетуя, — первый шаг домой...День одиннадцатый
Пятница,24 декабря 1999 года — Новогодняя лихорадка идет теперь нога в ногу с одержимостью
Интернетом!
Майлз поднял голову, чтобы посмотреть последние новости.
Судя по улыбке ведущей, репортаж должен был оказаться смешным.
Доктор Кэтрин Александер, продолжающая оставаться на свободе и в данный
момент разыскивающаяся правоохранительными органами, практически была
задержана сегодня сотрудниками ФБР. Женщина оказалась вовсе не беглым
археологом, а домохозяйкой из Сиэтла! Агентам ФБР пришлось организовать
погоню за тем, что в итоге оказалось простым розыгрышем. Утром поступили
сведения, что доктор Александер находится в Интернете, а именно в так
называемом чате
.
В кадре возник ведущий, который тоже рассмеялся.
Для тех, кто еще не вступил в компьютерную эру, мы покажем информацию,
взбудоражившую умы сотрудников ФБР. Вы сейчас увидите на своих экранах
именно то, что стало доступно этим утром и агентам
.
<@КэтАлекс> Свитки предсказывают конец света. В них также написано,
что Иисус скоро вернется. И если полиция не оставит меня в покое, Я СОЖГУ
ИХ.
Компьютерный текст исчез с экрана, и вместо него показали лесной пейзаж.
Голос за кадром начал комментировать:
Агенты ФБР отправились по следу,
который им удалось вычислить на основе данных Интернета и который в итоге
привел их к сельскому дому на острове Бейнбридж. Любительница побродить по
виртуальным пространствам и владелица местной таверны Барбара Янг заявила,
что просто развлекалась. Агенты ФБР, — продолжила ведущая, —
напротив, не нашли в этом поступке ничего смешного. Продолжаем выпуск...
Майлз выключил телевизор и посмотрел на часы. Титус уже должен был доложить.
Пока ему так и не удалось поймать Кэтрин Александер, как, впрочем, и всем
остальным. Сообщение о неудачной операции на острове у отеля Атлантида
появилось на первых страницах всех газет. И уж конечно, полиции придется каким-
то образом объяснить произошедшее в аэропорту Лос-Анджелеса. Но Майлзу легче
от этого не делалось.
Возможно, пришло время изменить тигру свою стратегию...
— Во Вьетнаме не водятся тигры, друг!
Эти слова последовали от первого сержанта Переза. Но полковник не услышал
их. Перез, возможно, и был человеком неосторожным, однако самоубийцей
назвать его было нельзя.
Стояло лето 1968 года. Целыми днями шли дожди. Воевавшим приходилось
укрываться в палатках, внутри которых стояла омерзительная вонь. Они не
знали, каков будет новый ад, через который им прикажут пройти. Запасы еды
закончились еще два дня назад, и слово голод
равным счетом ничего не
говорило об их состоянии, когда они теперь шагали одной шеренгой по влажному
тропическому лесу.
Рядовой Майлз Хэйверз, молодой человек двадцати лет, еще никогда не
испытывал такого голода. Когда он находился на базе, где пища была в
изобилии, его фантазию занимал исключительно секс. Теперь же есть было
нечего, и он мог думать лишь о еде. Он понял, что голод заставляет мужчину
задуматься о насущном.
Однако голод был не самой страшной пыткой. Пехотинцы из небольшого полка
начали постигать две ужасающие их умы вещи. Во-первых, они настолько
удалились от своей группы, что, видимо, безнадежно заблудились — они уже
давно не проходили мимо деревни или рисового поля. И вообще, находились ли
они все еще на территории Республики Вьетнам? Но еще страшнее им было
осознавать, что их командир, полковник, дошел до точки.
— Послушайте, джентльмены! — закричал полковник пяти подавленным,
уставшим до смерти солдатам боевого разведывательного дозора, зашедшим,
видимо, слишком далеко на вражескую территорию. — Чарли рядом! Чарли не
спускает с нас глаз.
Молодые люди вовсе не нуждались в подобном напоминании. Всем своим существом
они ощущали близость Национального фронта освобождения Вьетнама, и это
резало их без ножа. Казалось, даже солнечные лучи, скользившие по их лицам,
раздирали кожу, словно наждачная бумага. Они прислушивались лишь к лязгу
металла: АК-47 заряжался боевыми патронами, а это означало, что скоро над
головами засвистят пули и автоматная очередь со скоростью 350 патронов в
минуту превратит джунгли в мясорубку.
Но еще больше их устрашали колы пунджи — зеленые бамбуковые стебли,
заостренные на конце, умело расставленные в замаскированных ямах, вырытых на
тропинках по всем джунглям. А это была уже совсем иная угроза.
Пробираясь через густые заросли кустарников, полковник бодро выкрикнул:
— Не забывайте слова великого Сан Цзу господа. То, что не убивает нас,
делает нас зверски раздражительными!
Полковник сильно изменился. Майлз решил, что это произошло после того, как
майора и второго лейтенанта Луи, вернее, го, что от них осталось, вывезли на
вертолете. Тогда полковник просто стоял и смотрел на свои окровавленные
брюки — кровь майора вперемешку с кусками его плоти. Полковник улыбнулся и
сказал: Что ж, хорошо
.
Именно поэтому Майлз никак не мог перестать думать о радиоприемнике.
Полковник сказал, что приемник засосало в грязь как раз в тот момент, когда
ливень застал их врасплох. Но если так и было, с какой стати полковнику
держать при себе пульт дистанционного управления?
Вслух этого лучше не произносить.
Потому что полковник намеренно уничтожил приемник.
Господи, но с какой целью?
Для того чтобы продолжить эту безумную охоту на тигра.
— Тигры выходят на охоту в одиночку, господа, — сказал полковник,
вытаскивая промокший остаток сигары из кармана своей коричнево-зеленой
куртки. — Как правило, в поисках пищи они способны проходить до
двадцати пяти километров за один раз. Зрение для тигра важнее, чем обоняние,
и, заметив добычу он припадает к земле, подбирается и, выждав момент,
нападает.
Полковник взял сигару губами и, стиснув зубы, продолжил рассказывать, в то
время как голодные и уставшие солдаты плелись позади него.
— То, как тигр умеет подкрадываться к добыче, не может не впечатлить.
Наполовину пригнувшись к земле, но высоко держа голову, тигр медленно
приближается к жертве, действуя крайне осторожно; он аккуратно касается
земли лапами, часто замирает. Делая несколько прыжков, он нападает. Тигр
атакует сбоку или сзади и никогда — запомните это, господа, — никогда
не подпрыгивает высоко, как и не нападает издалека. Хватая жертву, задними
лапами тигр всегда прочно стоит на земле.
Отряд подошел к небольшой реке. С трудом перебираясь на противоположный
берег, солдаты продолжали прислушиваться к каждому шороху.
Полковник продолжал свою речь:
— Он хватает жертву за шею и сбивает с ног. Затем тащит свой обед в
укрытие, питаясь этой добычей в течение нескольких дней. Тигр всегда
начинает, — сказал полковник с ухмылкой, — с задней части. Он
оставляет лишь шкуру и кости. Тигр, которого ищем мы, поедает людей. Пытаясь
защитить своих детенышей, тигрица загрызла человека. Попробовав на вкус
человеческое мясо, она решила, что люди, пожалуй, повкуснее какого-нибудь
оленя или дикой свиньи. С тех пор она съела еще тринадцать человек. Местные
жители называют ее Похитительницей душ, потому что к этому моменту она
украла уже четырнадцать человек.
Перез догнал Майлза и пробормотал:
— По-моему, у полковника слегка съехала крыша. Гольдстайн достал пачку
сигарет
Кэмел
, пустил ее по кругу, но его товарищи были настолько
напуганы, что решили не зажигать огонь. С глазами полковника творилось что-
то неладное. В центре обоих зрачков проблескивала зловещая искра. И,
испытывая на себе этот взгляд, Майлз ощущал, что его душа уходит в пятки.
Полковник вдруг стал пугать солдат даже больше, чем Чарли и вся вьетнамская
армия.
Майлз не мог прогнать из своих мыслей сомнение по поводу компаса. Самым
странным образом у всех вдруг пропали компасы. Остался лишь один у
полковника, который время от времени поглядывал на него, причем
исключительно украдкой.
Куда же он, черт побери, вел их?
— Держите глаз и ухо востро, господа, — предупреждал
полковник. — Докладывали, что в этом районе были замечены участники
Освободительного фронта.
— Может, нам организовать дозор еще в мою задницу? — спросил
Джексон, единственный чернокожий солдат в отряде. — Я слышал, что это
бригада северовьетнамской армии, вооруженная до зубов советской артиллерией
и бронетанковой техникой. Я хочу спросить, что мы, черт побери, здесь
делаем?
— Охотимся на тигра, сынок, — саркастическим тоном ответил
полковник.
Перез тихо произнес:
— Нормальный полковник — ненастоящий полковник. Параграф восьмой. О
боже, как же я хочу есть.
В сотый раз Майлз проверил магазин в своем автоматическом кольте сорок
пятого калибра и снова вставил его в кобуру. Ему казалось, что висевший на
плече автомат с каждым шагом становится все тяжелее. Поскольку у этого
самозарядного дробовика
Итака
тридцать седьмой модели стволы были спарены
горизонтально, убивало это орудие мгновенно. И от этого у Майлза Хэйверза
поджилки дрожали.
Чарли рядом. Чарли следит за нами.
— Эй, сержант, — прошептал капрал Смарт, которому было не больше
восемнадцати. — А вдруг мы и в самом деле найдем тигра?
И снова полковник каким-то образом услышал сказанное, хотя шел далеко
впереди.
— Тигренок там еще тот, сынок. Я услышал о ней еще в
Пондерозе
, — добавил он, говоря о французской усадьбе, превратившейся
в бар на территории штаб-квартиры вооруженных сил США в Сайгоне. —
Говорят, здоровое животное. Он и наших съел.
— Сэр, вам не кажется...
— Пантера тигрис, — весело пояснил полковник. — Самый крупный
в семействе кошачьих. Обитает там, где ему вздумается. Вы можете встретить
его в снегах и бамбуковых зарослях, во влажных джунглях и засушливой
пустыне. — Он захихикал. — Тигры — властелины этого мира.
— Позвольте задать вопрос, сэр, — обратился к нему Перез. —
Зачем мы выслеживаем этого тигра?
Полковник внезапно замер, обернулся и обвел искренним, изумленным взглядом
истощенный полк.
— Должен заметить, первый сержант Перез, — сказал
полковник, — что вопрос очевиден. — Затем он снова пошел вперед.
— Теперь, — прошептал капрал Смарт, у которого задрожали губы. — Я серьезно напуган.
Майлз теперь и сам был напуган не меньше — впервые с того момента, как его
нога ступила на эту землю и жизнь превратилась в абсурдный кошмар. До этого
у Майлза не было четких суждений о войне как таковой; а когда он задумался
над тем, что, возможно, проще было бы разорвать призывную повестку и бежать
в Канаду, он уже отжимался в Форд Орде. Но теперь его амбиции были весьма
ограничены: он должен выбраться отсюда живым, вернуться в Штаты, к Эрике.
— Сэр, — спросил Перез, — могу ли я получить от вас
разрешение послать ребят на поиски пищи?
— Не стоит, сынок. Мы и так устроим пир на весь мир еще до наступления
утра.
Они уставились друг на друга глазами, выделявшимися на исхудав
...Закладка в соц.сетях
