Жанр: Любовные романы
Пророчица
...Через секунду они уже находились на улице.
И тут она неожиданно наскочила на человека и свалилась, когда ее кто-то
ударил. Ноутбук вылетел из ее рук.
— Эй! — произнес человек, подхватывая ее. Кэтрин откинула волосы,
упавшие ей на лицо, в изумлении смотря на мужчину, который оказался отцом
Гарибальди.
— Вы что, совсем... — начал он. Очередной выстрел пронзил темноту.
— Бегите! — завопила она. Пули свистели над ее головой, пока она
поднимала ноутбук с мокрой травы.
— Какого черта! — выкрикнул Гарибальди.
— Бегите!
Они понеслись под дождем. Кэтрин бежала впереди, он за ней. Завернув за
угол, она увидела нечто ужасное.
— Боже мой! — Шины ее автомобиля были изрезаны ножом.
Преступники уже добежали до угла. Гарибальди схватил Кэтрин за руку, и они
снова побежали по тротуару, а за их спинами гремели выстрелы. Скользя на
мокрой траве и бетону, они нырнули в небольшой проход между двумя
многоэтажными домами. Кэтрин попала ногой в яму и упала на пустые мусорные
баки. Гарибальди поднял ее за руку. Она уже еле стояла на ногах, задыхаясь;
ей казалось, что ее сердце вот-вот лопнет.
Когда они добежали до голубого
мустанга
, стоявшего на соседней улице, отец
Гарибальди распахнул дверцу машины и закричал:
— Садись!
Кэтрин бросилась на пассажирское сиденье. В этот момент по капоту скользнула
пуля, отчего во все стороны посыпались искры. Когда Гарибальди завел
двигатель, они услышали, как взревел другой автомобиль. И когда
мустанг
отъехал от бордюра, завизжали шины другой машины.
Автомобиль священника несся по тихой улице жилого квартала — темный
бьюик
пока лидировал в сумасшедших гонках.
Кэтрин немного отдышалась. Маленькие и большие дома мелькали неясными
расплывчатыми пятнами, мимо проносились рождественские гирлянды. Она
обернулась.
— Они продолжают стрелять!
Гарибальди нажал педаль газа до упора. На повороте машина завизжала. Правое
заднее колесо ударилось о бордюр.
Мустанг
подлетел в воздух и с грохотом
упал на дорогу.
— Быстрее! — кричала Кэтрин. — Они все ближе. — Фары
преследующей машины становились крупнее, ослепляя водителя
мустанга
дальним светом.
— Пригнись! — закричал Гарибальди, когда пуля попала в крышу
машины. Он рванул руль влево, проехав на красный сигнал светофора, едва
успев увернуться от пикапа. Кэтрин уперлась руками в переднюю панель; она
обернулась.
— Они приближаются!
— Ой-ой-ой! — вдруг вырвалось у священника. Кэтрин посмотрела
вперед, и ее глаза расширились от ужаса. Впереди был тупик.
— Если вы помните молитвы, доктор, — закричал Гарибальди, —
самое время их читать!
Круглый шрам посередине лба размером с большую монету являлся результатом
лет, проведенных в молитве, свидетельством того, как много тысяч раз он
опускал голову к земле в сторону Мекки.
Люди называли его святым. Однако, когда в это жаркое утро он молился в своем
дворце, что стоял на окраине Каира, его голова была занята мыслями вовсе не
духовного характера. Он думал о деньгах: долларах, франках, марках, динарах,
йенах. И молился, чтобы эти деньги возвратились в Египет.
С тех пор как два года тому назад в отеле
Аль Хан
произошла трагедия с
захватом заложников и убийством пятерых американских туристов, Египет
утратил свою привлекательность для путешественников. И, поскольку туризм был
вторым по уровню доходности бизнесом в стране, Египет беднел на глазах.
Закончив молитву словами
Нет Бога, кроме Аллаха и пророка его Мухаммеда
,
он поднялся с колен, выпрямив свое стройное тело. Его рост был около ста
восьмидесяти сантиметров. Белая галабея придавала ему весьма скромный вид.
Но напиток, поглощаемый им —
Шива Регаль
в хрустальном бокале, — и
то, как обратилась к нему личный секретарь, войдя и объявив о посетителе,
разоблачали напускную застенчивость.
— Мы закончили с вопросами, господин президент, — доложил
посетитель. Это был господин Саид, министр культуры, заведующий египетским
Департаментом культурных ценностей, человек с неприятным выражением лица,
чиновник, стоящий над сотнями людей, но не имеющий денег, чтобы оплатить их
работу. — Бригада Хангерфорда, команда доктора Александер. Хотя нет
доказательства того, что были найдены свитки, слухи свидетельствуют об
обратном.
— Христианские свитки?
— Видимо, да.
Президент Египта подошел к балкону и посмотрел на группу треугольников,
возвышающихся над пыльным горизонтом: пирамиды, у которых собирались
миллионы паломников в ожидании прихода нового тысячелетия. В данный момент
деньги лились в Египет рекой, но в январе люди уедут, и этот источник
иссякнет. Люди не появятся здесь еще тысячу лет.
Президент был не только святым, но и проницательным человеком, и сейчас его
дар предвидения рисовал в воображении новое здание, стоящее в саду в
северной части острова Гезира, что посреди Нила, — музей, в котором
выставлены христианские свитки. Чтобы посмотреть на это, туристы хлынут в
Египет потоком.
— Соедините меня с господином Давудом, находящимся в Вашингтоне, а
затем позвоните Президенту Соединенных Штатов.
— Теперь у нас есть номер машины парня, с которым она улизнула, Майлз.
В данный момент я проверяю его. Через несколько минут мы установим личность
владельца.
Майлз всмотрелся в лицо на экране. Его старый друг Титус — президент и
основатель компании
Консультанты по безопасности
, расположенной в Сиэтле.
На смуглом лице белели зубы; круглые щеки придавали его образу невинность,
которая в действительности едва ли была присуща ему: профессию Титуса нельзя
было назвать гуманной, а невинность не являлась характеристикой его бизнеса.
— Фотографии, которые нам удалось взять в квартире Стивенсона, скоро
будут готовы, я перешлю их тебе.
— А пленка?
— Люди Титуса установили в квартире Дэниела прослушивающие приборы и
записали его разговор с доктором Александер. Сейчас ты все услышишь. —
И в следующее мгновение из телефонной трубки Майлза громко и отчетливо стало
доноситься каждое слово, сказанное Кэтрин и Дэниелом. Майлз слушал, и ему
стали ясны две вещи: Стивенсон узнал американца, которого заметил в лагере;
кроме того, он сделал запись у себя в дневнике.
— Майлз, — сказал Титус. — Американец, о котором упоминает
Стивенсон, — твой человек?
— Вполне возможно.
— А этот человек не может указать Стивенсону на тебя?
Хэйверз не ответил. Он смотрел на первую из загружающихся на его экране
фотографий, на то, как из крошечных точек строилось изображение.
— Скорее всего, это снимки свитков, — сообщил он Титусу. — Их
сделали, скорее всего, на тот случай, если с оригиналом что-то произойдет.
Твои люди взяли их все?
— Боюсь, что нет. Они сказали, что несколько фотографий выскользнуло из
конверта, который им пришлось оставить.
— А что можешь сказать о человеке, с которым сбежала Александер?
— Мои агенты не очень хорошо разглядели его. Мы пока не можем сказать,
знала она его прежде или же до этого момента они были незнакомы.
— А твои люди уверены в том, что она убежала со свитками?
— Они находились в ее сумке.
— А как насчет дневника, о котором говорит Стивенсон?
— В процессе обыска дневник не обнаружили. Но не волнуйся, друг мой. Я
уже назначил на это дело дополнительных людей. Мы поймаем ее.
— Что происходит? — поинтересовался отец Гарибальди, снизив
скорость
мустанга
. Автомобиль ехал по Стейт-стрит, влившись в общий поток.
В этот предпраздничный вечер люди спешили за покупками. — Кто это был?
Почему они стреляли в вас?
Кэтрин посмотрела через плечо. Поток света фар походил на рождественскую
гирлянду.
— Ворвались несколько людей... — Она не могла поверить, что ее так
может трясти, даже зубы стучали.
— Каких людей?
— Это не был обычный грабеж! — закричала она. — Этих
преступников наняли!
— А теперь чуть медленнее. О чем вы говорите? Это были наемники?
— Преследовавшие нас и те, кто ворвался в квартиру, — разные
люди. — Она продолжала смотреть через плечо. Свет фар ослеплял
ее. — Я хорошо рассмотрела их. Двое парней с республиканской стрижкой.
На их машине не было номера.
— Объясните мне все, пожалуйста, — попросил он, посмотрев в
зеркало заднего вида.
— Я говорю, — кричала она, — что все было инсценировано под
ограбление парочки наркоманов. Но на самом деле они искали свитки!
— Постойте. Свитки?
— Разворачивайте машину, — приказала она.
— Вы хотите сказать, нужно вернуться?
— Дэнно ранили.
— Послушайте, я не думаю, что стоит возвращаться назад, понимаете?
— Но я нужна Дэнно.
— А если ваши республиканцы все еще там и дожидаются вас?
Они находились на шоссе 101. На противоположной стороне дороги виднелась
пристань, в которой на воде качались яхты, празднично украшенные гирляндами.
— И куда теперь? — поинтересовался Гарибальди. Кэтрин задумалась.
Машины позади них сигналили.
— Мне нужен телефон.
— Хорошо, но куда ехать?
— Давайте направо, — решилась она, — на север.
Как только они продолжили путь в северном направлении,
мустанг
резко
снизил скорость, из-за чего водитель
камаро
вынужден был прибегнуть к
экстренному торможению, а
кадиллак
засигналил.
— Извиняюсь, — произнес Гарибальди.
Кэтрин разглядела, что он правит машиной одной рукой.
— Что случилось?
Все это время он держался правой рукой за левое плечо. Когда он убрал руку,
на его пальцах была кровь.
— Вы же ранены!
— Думаю, это просто царапина...
Но Кэтрин заметила, что Гарибальди бледен, а на его лбу проступил пот.
— Притормозите. Вы ранены в плечо.
— Я не думаю, что...
— Остановите машину. Я поведу.
Едва
мустанг
приостановился, Кэтрин выпрыгнула, не обращая внимания на
автомобили, со свистом проносившиеся мимо. Она обежала вокруг и через
секунду сидела за рулем.
Теперь она увидела кровь на руке отца Гарибальди.
— Вам нужно к доктору!
— Со мной все в порядке. Поезжайте дальше. Кэтрин влилась в поток.
Щурясь, она вглядывалась в лобовое стекло. Шуршали
дворники
.
— Вот, — сказала она, достав из кармана свитера носовой
платок. — Приложите к ране. — Они находились перед заправочной
станцией. — Мне необходимо позвонить Дэнно, — произнесла она,
въехав на заправку и остановив автомобиль у телефонной будки.
Но, когда минуту спустя Кэтрин вернулась, завела двигатель и они снова
выехали на шоссе, она, немного успокоившись, рассказала:
— Трубку поднял мужчина. Он назвался детективом и сообщил, что Дэнно
увезли в больницу. Когда же я спросила, все ли в порядке с пострадавшим,
детектив попросил меня назвать свое имя. — Она ударила по рулю. —
Мне это не нравится! Мне это очень не нравится!
— И что теперь?
Она посмотрела на отца Гарибальди.
— Прежде всего мы должны заняться вашей рукой.
— Я выживу. Просто давайте отъедем от этих людей как можно дальше.
Хорошо?
Они продолжали ехать по шоссе до тех тор, пока не достигли развязки шоссе
154 — Сан-Маркос Роад. В последний момент Кэтрин затормозила, чем вызвала
гневные сигналы водителей. Она посмотрела в зеркало заднего вида. Вместе с
ней повернули еще две машины. Отец Гарибальди произнес:
— Я могу кое о чем спросить вас?
— Спрашивайте.
— Когда нас загнали в угол на той улице, а мимо проехал полицейский
патруль, почему вы не попросили у них помощи?
Она отпустила педаль газа. Одна из машин, следовавших за ними, перестроилась
на соседнюю полосу и, промелькнув мимо, растворилась в дождливой ночи.
Вторая машина, однако, замедлила ход одновременно с
мустангом
. Кэтрин
крепче схватила руль.
— Я бы обратилась к нему, если бы за нами не погнались люди с оружием.
— Но все же...
— Я не могу идти в полицию.
— Почему?
— Просто не могу. Меня объявили в розыск в тридцати трех штатах.
— Что?
— За то, что я отрывала бирки с подушек.
Он уставился на нее, а затем улыбнулся. Несмотря на свое состояние, Кэтрин
тоже улыбнулась, затем от души рассмеялась.
Теперь они поднимались в горы. Дорога сузилась и стала извилистой. На
обочине замелькали указатели:
Государственный заповедник Пестрые пещеры
Чумаш
;
Ранчо Сан-Маркоса
;
Дорога Дилижансов
. Сквозь стену дождя
виднелись сосны и скалистые каньоны. Движение было не таким интенсивным, и
теперь стало легче выяснить, был ли за ними хвост. Кэтрин снова посмотрела в
зеркало заднего вида. Автомобиль, ехавший за ней, свернул на улочку, ведущую
в жилой квартал, и исчез в темноте.
— Ищите по сторонам заправку или кафе, — попросила Кэтрин. —
Мне нужно позвонить и выяснить, куда увезли Дэнно. — Она посмотрела на
Гарибальди. — Что вы здесь делаете, отец? Я имею в виду в Санта-
Барбаре. И почему вы находились у квартиры Дэниела?
— Я искал вас.
— Меня? Зачем?
— Вчера утром в отеле
Айсис
случился большой скандал. Вас повсюду
искали. Мистер Милонас, управляющий, очень расстроился. По их виду можно
было догадаться, что вы что-то натворили. Он же преданно защищал вас,
настаивая на том, что вы уехали из-за семейных обстоятельств. Искавшие вас
намекали на то, что вы совершили кражу.
Она напряженно смотрела на дорогу.
— Кажется, я вижу свет. Это мотель! И, по-моему, на нем написано, что
есть свободные места.
Гарибальди продолжал смотреть на нее.
— Мистер Милонас сказал, что для вас пришла посылка. Он был очень
обеспокоен, потому что посылка была отмечена специальным знаком и
застрахована, и они, расписавшись, приняли ее, не зная, что вы уже не
сможете забрать ее. Мистер Милонас не знал, что и делать. Отсылать посылку
назад он не хотел, потому что не доверяет почтальонам в Шарм-эль-Шейхе.
Пометка на посылке обычно означает ценность содержимого. Он сказал, что
никогда не простит себя, если посылку украдут. Я спросил, где вы живете, и,
когда он упомянул о Калифорнии, сказал, что возвращаюсь в Соединенные Штаты
через Лос-Анджелес и с радостью доставлю посылку вам. Но, когда я добрался
до вашего дома в Санта-Монике, вас там не оказалось. Кэтрин снизила
скорость, и они съехали с шоссе.
— Но как вам стало известно о том, что я окажусь в Санта-Барбаре?
— Никак. Я решил отвезти посылку отправителю, указанному на бирке.
Доктор Дэниел Стивенсон, Санта-Барбара, Педрегоза-стрит.
— Посылка от Дэнно? — Она остановила машину под навесом, что
находился перед мотелем. — Подождите здесь. — Вернувшись несколько
минут спустя, Кэтрин сказала: — Я заказала номер. — Она завела
двигатель и объехала мотель сбоку, где у темных домиков стояли
машины. — Номер пятнадцать... Я припаркуюсь позади, у деревьев. С улицы
машину никто не увидит.
Он поспешили в номер, и, когда отец Гарибальди закрыл шторы и запер дверь,
убедившись, что за ними никто не наблюдает, Кэтрин зажгла свет, включила
обогреватель и направилась к телефону.
— Я сейчас узнаю, в какой больнице находится Дэнно. Но когда отец
Гарибальди убрал с раны платок и закатал рукав, она положила трубку.
— Это нельзя оставлять так.
— Перевязать ее все-таки стоит, — сказал он, когда увидел, что на
руке зияет большая, уродливая рана.
Кэтрин задумалась на мгновение. Затем взяла носовой платок, что был весь в
крови, завязала им рану и сказала:
— Заприте за мной дверь.
Когда она вернулась, отец Гарибальди находился в ванной, из которой
доносился шум воды.
— Я принесла нам немного еды, — крикнула она ему. — По
крайней мере, я считаю это едой. — Она с сомневающимся видом посмотрела
на яблоко. — У меня создалось такое впечатление, что товары не
загружались в торговый автомат со времен Уотергейтского скандала. Как рука?
Отец Гарибальди вышел из ванной, без рубашки, прижимая к ране полотенце.
Когда Кэтрин повернулась к нему, то сначала уставилась на него, затем
закашлялась и отвернулась.
И с каких это времен у священников такие тела?
— Жутко болит, — сказал он, убирая с раны полотенце. — Но она
неглубокая. Просто царапина.
Кэтрин обернулась, стараясь не смотреть на мускулистые бицепсы и грудь,
волосы на которой блестели от воды.
— Вы уверены, что это всего лишь царапина? Пули точно нет?
— Я думаю, что пуля выбила лампочку на крыльце.
— Присядьте, — велела она, продолжая открывать маленькую аптечку,
которую взяла в приемной.
— Как вы это достали?
— Я сказала управляющему, что потеряла ключи от багажа и порезалась,
открывая его ножом. Он посмотрел на меня, как на ненормальную. — Кэтрин
попыталась нанести на рану антибактериальную мазь, но ее руки слишком
тряслись.
— Эй, — сказал Гарибальди. — Все в порядке. Здесь мы в
безопасности.
— В меня никогда прежде не стреляли! И я переживаю за Дэнно!
Он взял мазь из ее рук и сказал:
— Я сам справлюсь. А вы займитесь своим другом. Кэтрин взяла телефонную
книгу и открыла нужный раздел. Ей удалось дозвониться в больницу с четвертой
попытки.
— Да, Дэниел Стивенсон, — повторила она, в нетерпении сжимая
телефонную трубку, — я просто хочу узнать... Что? Я его сестра. Да,
спасибо. Я подожду. — Она прикрыла трубку рукой и прошептала: — Я нашла
его!
Ожидая у телефона, она смотрела на Гарибальди и пыталась вспомнить, когда в
последний раз видела настолько... Кэтрин заставила себя отвести взгляд. Ее
брови поднялись.
— А это что такое?
Отец Гарибальди посмотрел, куда указала Кэтрин, — на свою черную сумку,
к которой ремнями были привязаны покрытые лаком ротанговые палки около
семидесяти сантиметров в длину каждая.
— Пангамотовые прутья.
— Панга... Что?
— Пангамотовый. Это филиппинское боевое искусство.
Она уставилась на него.
— Вы занимаетесь боевыми искусствами? — Она посмотрела на
палки. — Это и в самом деле ваше оружие?
— Бывает им порой.
Она посмотрела ему в глаза.
— И вы не считаете, что это...
— Что это что?
Кэтрин вернулась к телефонному разговору.
— Да, я все еще здесь. Дэниел Стивенсон, да. Как... — Она немного
послушала. — Ах, понимаю. Да, спасибо. Я перезвоню позднее.
Кэтрин положила трубку.
— Он в операционной. Они не смогут ничего сказать еще несколько
часов. — Она уставилась на телефон. По стеклу стучал дождь, мерцали
огни. — Почему люди убивают друг друга? — задумчиво произнесла
она. — Если Дэнно серьезно ранен, им придется заплатить. — Она
зашла в ванную и закрыла за собой дверь.
Вернувшись несколько минут спустя, Кэтрин увидела, что отец Гарибальди надел
чистую рубашку — черную, с короткими рукавами, как и предыдущая, и аккуратно
заправил ее в джинсы. Но она заметила, что белого воротничка на нем нет.
— Вы в порядке? — поинтересовался он.
— Нет, — ответила она.
— Может, это придется кстати, — сказал он, доставая посылку от
мистера Милонаса.
Несмотря на то что в качестве адреса отправителя была указана квартира
Дэниела на Педрегоза-стрит, на почтовом штемпеле стояло
Козумель, Мексика
.
Она аккуратно сняла коричневую бумагу, под которой оказалась картонная
коробка. Сверху лежало письмо; она принялась читать сквозь слезы:
Привет,
Кэт, сюрприз! То, что у тебя сейчас в руках, я нашел в гробнице. Не шучу.
Гробница была пустой, когда я ее обнаружил, ведь ее разорили еще несколько
веков тому назад, однако люди продолжают находить предметы, когда-то
находившиеся в ней. Эту вещицу я увидел в магазинчике в Козумеле и тут же
понял, что она из моей
гробницы. Дело в том, что на одной из фресок
изображена женщина — по моим предположениям, королева, — которая кладет
на алтарь зерно в качестве преподношения богине земли, являвшейся одним из
самых мирных божеств в пантеоне майя! Как бы то ни было, на фреске она
именно в том, что лежит в коробке. Когда я увидел этот предмет в магазине,
то был поражен, насколько нефрит подходит к твоим глазам. С Рождеством и
новым тысячелетием, Кэт! Любящий тебя Дэнно
.
Кэтрин открыла маленькую коробку и обнаружила в ней нефритовый кулон,
лежащий на ватной подушечке. Взяв подарок в руки, она разглядела, что на
кожаном ремешке висит миниатюрный ягуар. Она надела амулет, и теперь он
украшал ее грудь.
Затем Кэтрин внезапно встала, взяла ноутбук Дэниела, положила на стол у окна
и принялась открывать футляр.
— Что вы делаете?
— Дэниел сказал, что знает наших преследователей и что он написал об
этом в своем дневнике. А его дневник в компьютере.
Подняв крышку футляра, Кэтрин ахнула.
— В чем дело?
— Это же я, — объяснила она. — Моя фотография у Дэнно в
футляре от компьютера!
Гарибальди подошел к футляру и достал из него небольшой предмет черного
цвета, похожий на пейджер.
— Это устройство дозвона в тоновом режиме, — сказала
Кэтрин. — Необходимый в нашей работе прибор. В большинстве мест,
которые мы посещаем, до сих пользуются телефонами с вращающимися дисками. По
ним невозможно связаться со своим домашним автоответчиком и прослушать свои
сообщения. — Кэтрин нашла на ноутбуке кнопку и включила его. —
Только не это! — закричала она.
— В чем дело? — поинтересовался Гарибальди, но потом увидел
надпись на экране:
Пожалуйста, введите пароль
.
— Я не знаю пароля Дэниела, — сказала Кэтрин.
— Попробуйте его угадать.
Она попыталась набрать несколько слов, вспоминая увлечения Дэниела:
Спок
,
Клингон
,
Асимов
. Однако слова не подходили.
— Есть несколько распространенных паролей, — попытался помочь
Гарибальди. — Попробуйте
Удар молнии
. — Но это не
помогло. — А
Феникс
?
Кэтрин освободила стул.
— Давайте-ка вы.
Отец Гарибальди уселся на стул и принялся подбирать слова, быстро вводя их
один за другим, но каждый раз на экране высвечивалось одно и то же:
Неверный пароль. Пожалуйста, попробуйте снова
.
— Где он учился?
— В Беркли.
Он ввел
Стэндфорд
. Не вышло.
— Попробуйте
Иммакулата
, — подсказала Кэтрин.
— Это может продолжаться до бесконечности, — пробормотал
Гарибальди.
Неожиданно комната озарилась искрящимся светом. Отец Гарибальди вскочил на
ноги и оттолкнул Кэтрин к стене. Когда свет пронесся мимо окна, Гарибальди
немного отодвинул штору и выглянул. Напротив шестнадцатого номера
остановился белый фургон. Сбоку на нем виднелась надпись
Палаточные лагеря
Оукс"
.
Он убрал руку со шторы.
— Ложная тревога. — И посмотрел на Кэтрин, находившуюся совсем
близко к нему, и увидел страх в ее глазах. — Вы в порядке?
— Все продумано, — сказала она дрожащим голосом. — Махнуть бы
сейчас в Филадельфию.
— Мне бы хватило и Дулута.
Они вернулись к компьютеру. На этот раз за клавиатуру села Кэтрин. Посмотрев
на ее фотографию, что находилась в футляре от ноутбука, Гарибальди
предложил:
— Попробуйте ваше имя.
Когда это не сработало, она напечатала Александер
.
Неверный пароль. Пожалуйста, попробуйте снова
.
— И что же делать теперь? — не выдержала она, уставившись на
надпись. — Мы можем вечно подбирать слова и в...
Закладка в соц.сетях
