Жанр: Любовные романы
Свет с небес
...омненные достоинства! Так, наверное, говорят невзрачным девочкам, которых
никто не торопится пригласить на свидание. Когда бедняжки заливаются
слезами, уверенные, что их никто никогда не полюбит, добрым родителям не
остается ничего другого, как только прибегнуть к подобным аргументам...
Несомненные достоинства... Таких слов мужчина никогда не скажет женщине,
которая всерьез интересует его. Что и говорить — это всего-навсего
утешительный приз.
Эта мысль и огорчила и успокоила Эллис. С одной стороны, она познала
сладость соблазна и хотела испытать его снова. А с другой... с другой
стороны, она очень серьезно опасалась того, что если все будет развиваться
по вчерашнему сценарию, то в конце концов, когда Нейлу придет время уходить,
он небрежно унесет в кармане ее глупое сердечко.
А ведь он уйдет все равно. Пусть он очень добр к ней, пусть способен увидеть
и оценить все ее
несомненные достоинства
, но для длительных серьезных
отношений он найдет полноценную женщину. И кто посмеет осудить его за это?
А потому, подбодрила себя Эллис, тебе очень повезло, что Нейл Морфи думает о
твоих несомненных достоинствах, а не о кое-чем другом.
— Эллис?
Она подняла глаза от заснеженной тропинки и обнаружила, что ушла далеко
вперед.
— Ты в порядке? — быстро обернулась она к Нейлу.
— Когда ты волнуешься, ты всегда несешься сломя голову, — криво
улыбнулся он. — Да вот беда, с тех пор как я сломал позвоночник, я не
могу выдерживать подобного темпа.
— У тебя сломан позвоночник?! — забыв все свои огорчения, она
бросилась к нему. — Это после взрыва?
Он молча кивнул.
— Обопрись на меня, если так будет легче, — предложила Эллис,
пристраиваясь рядом с ним. — Чудо уже то, что ты вообще можешь ходить!
— Возможно.
Он не собирался ни на кого опираться, он вообще не мог смириться с мыслью,
что в его адской жизни есть место чуду.
— Что вызывает боль?
— Ущемление нервных окончаний, повреждение мышц. Как говорится, старые
раны.
Он сказал это с долей горькой иронии, но Эллис решительно не видела, над чем
тут можно иронизировать. Когда Нейл отказался от ее помощи, она просто
медленно пошла рядом с ним.
Интересно, кисло подумала она, тете Саре тоже говорили комплименты о ее
несомненных достоинствах? Вполне возможно...
Эллис стояла перед елкой, глядя на неукрашенные пушистые ветви, залитые
теплым медовым светом утреннего солнышка. Она уже полностью оделась для
работы, но до выхода оставалось еще несколько минут. Нейл ушел на весь день,
и ей казалось, что она предвидела это. Морфи не из тех людей, которые
нуждаются в чьей-то постоянной близости. Так пусть же его желание сохранить
дистанцию пойдет на пользу им обоим.
Но дистанция, даже жизненно необходимая, не дает ответов на вопросы. Как раз
пару таких вопросов Эллис собиралась задать ему сегодня утром.
С какой трагедией связано у него Рождество? Почему он потратил столько сил,
чтобы раздобыть для нее елку, а потом сел под ней и под мерцание гирлянд лил
ужасные безмолвные слезы — самые страшные, какие только может исторгнуть
мужчина из глубин своей души... А затем, как только сейчас заметила Эллис,
после того как вчера она ушла на работу, заставил себя вернуться и зажечь
гирлянды.
Когда боль начинает точить тебя изнутри, то чертовски трудно загнать ее
обратно. Так он сказал ей когда-то. Возможно, эти слова объясняют его
отношение к елке и гирляндам. Он пытался не позволить боли выйти наружу...
Или хотел вновь обрести то, что потерял.
Некоторое время Эллис всерьез обдумывала, не вышвырнуть ли елку вообще из
дому. Но в конце концов поступила по-другому — просто перетащила кресло-
качалку в кабинет и убрала оттуда коробку с гирляндами и лентами, которыми
собиралась украсить камин. Пусть эта комната станет убежищем Нейла до конца
рождественских праздников.
Повернувшись к двери, Эллис зацепилась взглядом за черный кожаный диван. О
Боже! Бренди, естественно, притупило ее волю, но, к великому сожалению, не
отшибло память. Очень живо, мучительно детально, она вспомнила все, что
делала вчера. И все, что делал Нейл. Каждое прикосновение, каждый поцелуй,
каждое ощущение... Боже!
Но тело ее, совершенно не считаясь с сомнениями души, взволнованно трепетало
и томилось при каждом новом воспоминании. А раз так, резко сказала себе
Эллис, то Нейл глубоко прав в своем желании держаться от нее подальше.
Похоже, она уже почти готова уступить соблазну. Даже слишком готова.
Конечно, это вполне естественная реакция организма на годы одиночества,
успокоила себя Эллис. Примитивнейшая ответная реакция на... на сексуальный
голод. Да, именно так. Только и всего.
Ах, Эллис, Эллис, уныло подумала она через несколько секунд, к чему
обманывать себя? То, что случилось между тобой и Нейлом, произошло лишь
потому, что он разбудил тебя ото сна. Разве ты не помнишь, как жадно
сверлила глазами его узкие бедра, ладно обтянутые черными джинсами? Никогда
в жизни ты не проявляла такого интереса к мужским достоинствам. Никогда. Так
что же случилось теперь?
Все еще качая головой, недоумевая о причинах собственного странного
поведения, Эллис застегнула парку и взяла сумочку. Может быть, вместо
очередного триллера на уик-энд ей стоит взять любовный роман? Раз она ровным
счетом ничего не смыслит в этих делах, ей пойдет на пользу небольшой курс
самообразования.
Телефонный звонок раздался как раз в тот момент, когда она взялась за ручку
двери. Вздохнув, она положила сумочку на диван и подняла трубку.
— Алло?
В ответ тишина. Тишина, какая бывает, когда на другом конце провода кто-то
слушает тебя. Но, может быть, ее просто не слышно?
— Алло? — громче повторила Эллис. — Кто это?
Никакого ответа. Ну что ж, вероятно, что-то со связью.
— Я вас не слышу, — громко сказала она. — Наверное, линия
барахлит. До свидания.
Было немного глупо разговаривать с молчащей трубкой, но ведь это мог быть
кто-нибудь из ее подружек, а Эллис вовсе не хотелось выглядеть
невоспитанной. Впрочем, подумала она, усаживаясь за руль своей машины, не
исключено, что кто-то неправильно набрал номер, а потом, поняв это, решил не
признаваться в ошибке и просто промолчал.
Она съехала задом с дорожки и уже возле самой проезжей части бросила
последний взгляд на дом.
И похолодела.
На свежем снегу между следами колес, оставленных вчерашним вечером, ярко
разливалось огромное алое пятно... похожее на свежую кровь.
Часть вторая
Темный ангел Первым делом Нейл отправился к Сэму Каули, потому что тот обнаружил какие-то
подозрительные следы на снегу в самой отдаленной части своего ранчо. Вдвоем
с Сэмом, взявшим на себя управление вертолетом, они вылетели для осмотра.
— По мне, это очень похоже на следы, оставленные лыжами
вертолета, — задумчиво заметил Нейл, когда они начали медленно
кружиться над нужным участком. — Очень много следов. А у тебя здесь
пасся скот в последние месяцы?
— Еще бы!
Они обменялись многозначительными взглядами.
— А теперь?
— Нет. На прошлой неделе мы перегнали его поближе. Содержать скот зимой
не так-то просто, уж поверь мне на слово. Это дело требует постоянного
контроля. А нынешняя зима выдалась на редкость тяжелая.
— Почему?
— Да потому, что сейчас уже выпало больше половины среднегодового
количества снега, а Рождество еще только впереди.
— Может быть, нам еще повезет с зимой.
— Повезет так, что вообще нечем будет кормить скот, — мрачно
поддакнул Сэм.
— Как близко сейчас твое стадо? — поинтересовался Нейл. — Я
хочу спросить, услышишь ли ты вертолет, если кто-то снова решит поохотиться
на твоих телят?
— Надеюсь, что да, если ветер будет дуть в нужную сторону. Уж этот-то
звук я всегда узнаю.
— Завтра Джим возвращается из свадебного путешествия, — напомнил
Нейл. — Думаю, что в воскресенье мне удастся притащить его сюда и тогда
он разберется с этими следами.
Сэм кивнул.
— А до этого не позволяй никому шляться здесь. Мы не должны потерять ни
одной улики.
— Чертовски правильно, — натянуто согласился Сэм. — Не так
давно наши предки просто вешали скотокрадов и не нуждались ни в каких
уликах.
— По крайней мере, теперь мы твердо знаем, что имеем дело с человеком.
Сэм посмотрел на него и неожиданно усмехнулся.
— Ну да. А я-то уж начал опасаться нечистой силы.
— Не смейся. Существует множество случаев, когда увечья, нанесенные
скоту, нельзя так просто идентифицировать.
— Охотно верю, но это не относится к тому, что произошло с моим скотом.
Во всяком случае, теперь есть надежда, что мы сумеем положить этому конец,
черт меня возьми!
Они приземлились и подъехали на машине к дому Каули. Нейл отклонил
предложение позавтракать: ему нужно было поскорее добраться до конторы и
узнать, что Питер О'Брайен сумел выяснить насчет кинжала. Мэгги обещала, что
Питер позвонит сразу же, как только получит его письмо, а так как сейчас на
Восточном побережье позднее утро, то он вполне уже мог получить почту.
В десять тридцать Нейл притормозил возле подъезда. Эллис, наверное, уже по
уши ушла в работу в своей библиотеке, подумал он. Может, расставляет книги
по полкам. Или аккуратно вписывает новые поступления в каталог. У
библиотекарей есть куча дел, о которых многие даже не имеют понятия.
Нейл пытался думать об этих делах, поднимаясь в контору. Это помогло
отвлечься от нетерпеливого ожидания известий от О'Брайена. Вдруг у него
семинар или какая-то важная встреча, да мало ли что может помешать ему
позвонить немедленно!
— Нейл? — Уна отвлекла его внимание от изучения конторки
диспетчера... — Нейл, тебе лучше скорее отправиться к мисс Эллис. Она
недавно позвонила Сьюзен, а та вызвала бригаду криминалистов. Ты тоже
входишь в нее.
Морфи буквально застыл на месте.
— Эллис?
— С ней все в порядке, если не считать нервного потрясения. И это
вполне понятно — подъезд к ее дому залит кровью. Не ее кровью, —
поспешно добавила Уна, увидев побледневшее лицо Нейла. — Не ее кровью.
Шериф уже выехал туда.
Последние слова она говорила уже в спину Нейлу, стремительно бросившемуся к
дверям.
Эллис стояла в окружении шерифа Робинсона и двух его помощников, Сьюзен и
Дона, перед своим домом. Свет трех прожекторов привлек внимание соседей, но,
увидев, что с Эллис все в порядке, ни один из них не подошел ближе. Позже,
когда все разъедутся, они, без сомнения, найдут минутку, чтобы забежать к
ней и все разузнать поподробнее.
Как только черный пикап Нейла взрыл грязь возле шерифской машины, Эллис
почувствовала, как улетучились последние остатки страха. Он здесь! Она даже
не пыталась осмыслить то безотчетное чувство безопасности, которое мгновенно
согрело и успокоило ее. Нейл означает безопасность. Эта глубокая внутренняя
уверенность не нуждалась в доводах логики.
Взглядом Нейл нашел ее глаза — через тридцать разделявших их метров. Встреча
взглядов оказалась подобна электрическому разряду, и Морфи, прихрамывая,
кинулся к Эллис. Он отметил, что она очень бледна, но не выглядит
испуганной. Нет, не страх, а гнев сверкал в ее зеленых глазах.
— Может быть, ты взглянешь на это? — сердито потребовала она,
когда он приблизился. — Может, ты хотя бы посмотришь?
Он с трудом оторвался от нежных черт ее лица и взглянул туда, куда она
указывала. Алая кровь на белом снегу. Зловеще алая. Кричаще яркая.
Угрожающая.
Кто-то кровью нарисовал на снегу между следами колес пентаграмму, вписанную
в круг. Морфи мгновенно понял, что это значит, и леденящий ужас сжал его
сердце.
— Пентаграмма, — сказал он, и внутри у него все оборвалось.
Над каждым концом пятиконечной звезды стояло по букве: Э — Л — Л — И — С.
Кто-то угрожает Эллис. Кто-то сознательно запугивает ее. Придется расстаться
с мыслями о детских шалостях... Нейл посмотрел на шерифа, стоявшего рядом с
каменным выражением лица.
— Нужно взять пробы крови, — сказал Морфи. — А следы? —
Он взглянул на Эллис. — Но ведь ты же здесь припарковалась вчера, ведь
так?
Она утвердительно кивнула.
— Я увидела это, когда уже съехала к улице. Не понимаю, как можно
нарисовать такой сложный рисунок, лежа под машиной?
Нейл покачал головой.
— Твою малютку ничего не стоит поднять и передвинуть. Несколько самых
обычных мужчин без труда справятся с этим. — Он бросил еще один взгляд
на площадку и понял, что никаких нужных следов не осталось — все
затоптано. — Но когда же они могли это сделать, ведь мы с тобой были
здесь...
Фрэнк удивленно приподнял брови, а Сьюзен с подозрительной усмешкой
покосилась на Эллис. Первым нарушил неловкое молчание шериф:
— Где и когда вы были?
— Мы выходили к речке ранним утром, — объяснил Нейл. — Думаю,
мы гуляли где-то около часа. Но это не суть важно. У злоумышленников и без
того было достаточно времени на эту пачкотню.
— Да, на это не нужно много времени. Дело быстрое и бесшумное, —
согласился Фрэнк. — Мне кажется, что вы свели кого-то с ума, мисс
Эллис.
— Не иначе, — резко ответила она. — Кого-то не старше
четырнадцати лет. Это же просто глупо, шериф. Идиотское мальчишество.
Неужели они всерьез рассчитывали напугать меня своей дурацкой пентаграммой?!
Морфи присел на корточки, не обращая внимания на режущую боль в
позвоночнике, и внимательно вгляделся в рисунок.
— Возможно, это кровь коровы...
— О черт! — присвистнул Фрэнк. — Я даже не подумал об этом!
— Разве может быть связь между истреблением скота и мисс Эллис? —
вмешалась Сьюзен.
— А почему бы и нет? — буркнул шериф. — Теперь я не удивляюсь
ничему, происходящему в нашем богоспасаемом округе. Вполне возможно, что
скотокрады решили подшутить над незамужней женщиной.
— Скотокрады? — переспросила Эллис, не позволяя себе оскорбиться
на бесцеремонность, с которой Фрэнк при всех упомянул о ее
одиночестве. — Так вы считаете, что скот Сэма пострадал от людей?
— От весьма странных злоумышленников, — заметила Сьюзен и
посмотрела на Нейла. — Что вы обнаружили сегодня утром?
— Следы вертолетных лыж. Наш хищник ходит в человеческой шкуре.
— Что ж, хорошо хоть это удалось выяснить, — кисло протянул
Робинсон.
— Неужели ты когда-нибудь сомневался в этом? — спросил Нейл.
— В общем-то нет. Но теперь мне придется успокаивать вооруженных
фермеров. А я не готов к звездным войнам, сынок. Уж в этом-то я точно
уверен.
Все еще сидя на корточках перед кровавой звездой, Морфи поднял глаза и
усмехнулся — к удивлению всех собравшихся.
— Неужели у тебя не найдется в загашнике завалящей лазерной пушки?
— Нет. Только парочка автоматов.
— Я просто счастлива, что вы находите все это столь забавным, —
сухо заметила Эллис. — Что ж, с вашего разрешения я отправлюсь на
работу. Иначе сегодня библиотека не откроется.
Хорошо бы сейчас сесть в машину, хлопнуть дверцей и эффектно уехать прочь,
но два шерифских автомобиля загородили проезд, поэтому Эллис удовлетворилась
тем, что в гордом молчании торжественно прошествовала на кухню. Эта
демонстрация, разумеется, выглядела довольно нелепо, признала она чуть
позже, глотая горячий кофе, но какого черта все они не относятся серьезно к
случившемуся!
Да, пентаграмма — это, конечно, просто глупость, ребячество, точно так же,
как и обезглавленный кролик, и шарик с забавной рожицей, но в совокупности
эти три случая заставляли прийти к пугающему выводу о том, что её кто-то
преследует. Не так-то легко жить на свете, зная, что где-то рядом живет
человек, который сознательно стремится запугать тебя... а может, не только
запугать.
Мысль об этом казалась невероятной, но ведь Эллис-то прекрасно знала, что в
жизни, к несчастью, есть место самому невероятному. Для нее это были отнюдь
не пустые слова. Однажды она уже стала жертвой насилия и поэтому не могла
отмахнуться от возможности повторения этого кошмара.
Взволнованная, испуганная, встревоженная, она ходила по кухне с кружкой кофе
в руках и слышала шелест голосов, чувствовала, как страшные воспоминания
рвутся из глубин ее подсознания, видела отсветы холодного золота...
И неожиданно она поняла, что незачем сегодня открывать библиотеку. Бог с
ней. Все равно никто не придет, за исключением разве что мистера Смита, но
ведь его можно предупредить по телефону. Сегодня нет детского часа, нет
никаких важных дел, а кроме того, сегодня у нее даже не будет сменщицы. Да и
вообще, пятница — мертвый день для библиотеки.
Ухватившись за возможность хоть немного отвлечься, Эллис немедленно
позвонила мистеру Смиту и, сославшись на неожиданно скрутившую ее боль в
желудке, предупредила, что не сможет сегодня выйти на работу. Старый
джентльмен искренне посочувствовал ей и заверил, что все равно не собирался
приходить.
— Сегодняшний прогноз опять обещает нам снегопад, мисс Эллис, —
посетовал старик. — Можете себе представить? Последний раз столько
снега в начале зимы выпадало лет пятьдесят назад. Сегодня лучше посидеть
дома и держаться подальше от проезжих дорог.
— Именно так я и собираюсь поступить, мистер Смит.
Эллис сняла серые шерстяные брюки и шелковую блузку, переоделась в джинсы и
синюю фланелевую ковбойку, а потом отправилась в гостиную. Надо наконец
украсить елку. Ей стоило большого труда сдержаться и не посмотреть в окошко:
что-то там поделывают Нейл с шерифом. Раз они ведут себя так бесцеремонно,
ей нет до них никакого дела!
Когда Эллис впервые увидела пентаграмму, что-то замерло в глубине ее
существа. Вскоре страх был быстро вытеснен гневом, но теперь она снова
испугалась.
Что же это, думала женщина, опускаясь на колени перед мерцающей
разноцветными огоньками елкой. Почему большинство людей на свете живут себе
спокойной, приятной и относительно скудной событиями жизнью? Да, но ведь и
она последние годы жила именно так — тихо и бесцветно... Так что нечего
упиваться жалостью к себе.
Со вздохом она выпрямилась и начала открывать коробки с украшениями. Здесь
лежали игрушки-реликвии, ровесники первых Гудингов. А некоторые были куплены
накануне прошлого Рождества. Каждый год, продолжая семейную традицию, Эллис
покупала новые украшения. Прошлогодний позолоченный ангелочек навеет
воспоминания обо всех прошедших Рождествах и, вполне возможно, станет частью
грядущих праздников...
Одним из самых первых на свет из коробки появился фарфоровый ангел, одетый в
бело-золотой хитон, сшитый ее бабушкой. Бережно держа его в руках, Эллис
повернулась к елке... и увидела Нейла, стоявшего в дверях.
— Его сделала еще моя бабушка, — задумчиво произнесла она,
показывая ему игрушку. — Тогда ей было всего десять лет. Я до сих пор
поражаюсь, глядя на эти крошечные стежки, У меня ни за что не хватило бы
терпения!
Нейл нехотя вошел в гостиную, его взгляд скользнул с ангела на лицо Эллис и
обратно.
— Красивый, — коротко ответил он. — А разве ты не собираешься
на работу?
— Решила пофилонить, сославшись на недомогание. Впервые за последние
три года. Имею право, как ты думаешь? — Она повернулась к елке,
подыскивая подходящую ветку для игрушки.
— Не хочу, чтобы ты оставалась дома одна.
Женщина небрежно дернула плечом, давая понять, что его опасения совершенно
напрасны... Если бы она и впрямь была в этом уверена!
— Все будет отлично! Никто не потревожит меня среди бела дня.
Морфи вздохнул и подошел ближе.
— Белый день за дверью этого дома, а не внутри. Если кто-то войдет
сюда, то никто не узнает, что ты в опасности.
— Думаю, ты и сам не веришь в то, что говоришь. Мы имеем дело с глупыми ребяческими выходками.
— Пока. — Он сделал еще один шаг. — Послушай, я отослал
фотографию кинжала моему другу на Восточном побережье. Он профессор колледжа
и известный знаток оружия. Сегодня я жду от него звонка, поэтому должен
вернуться в контору. А если он не звонил, то позвоню ему сам.
Все еще держа в руках игрушку, Эллис медленно повернулась к нему.
— Ты послал ему фото? — повторила она, прерывисто дыша. — Я
думала... думала...
— ...Что я забыл о нем, — резко закончил за нее Нейл. — Нет,
Эллис, разве я мог? Ведь эта фотография так расстроила тебя.
Эллис опустила глаза и только сейчас заметила, что пальцы ее нервно теребят
белый атлас ангельского хитончика.
— Ты думаешь, что это как-то связано со всеми остальными гадостями?
— Все возможно. Не знаю. Ясно одно — эта фотография беспокоит тебя и я
не успокоюсь, пока не выясню почему.
Если напрячься и хорошенько подумать, то, возможно, она и вспомнила бы,
относился ли кто-нибудь когда-нибудь так серьезно к ее чувствам... Давал ли
ей кто-то понять, что ее переживания хоть что-то значат для него...
Заботился ли кто-нибудь о ней? Она почувствовала, как горло ее болезненно
сжалось. Разве не странно, что почти незнакомый человек нянчится с ней как с
ребенком?
— Эллис, а почему бы тебе не поехать вместе со мной? А когда мы
вернемся, я помогу тебе украсить елку.
...Помогу украсить елку... Да ведь это совершенно добьет его, подумала
Эллис, поднимая голову. За эту неделю она узнала многое о Морфи, но только
сейчас поняла, насколько он благороден. Он готов забыть о своей боли ради
нее, ради ее безопасности. Да, возможно, он и есть Князь, но черт возьми,
если он имеет хоть какое-то отношение к преисподней!
Нейл Морфи сражался и едва не погиб, пытаясь изменить этот мир и защитить
его жителей. Сражался и едва не погиб, но остался несломленным. Он сохранил
свою шпагу и обнажил ее вновь, на этот раз, чтобы защитить ее, Эллис.
И вот сейчас он стоит перед ней, переминаясь с ноги на ногу, этими
беспокойными движениями выдавая непрекращающуюся боль, и ждет, ждет, чтобы
она позволила ему оберегать себя.
Он — герой, поняла вдруг Эллис, тяжело сглотнув ком в горле. Настоящий,
живой герой. Из тех, которых мы обычно не замечаем, потому что свой тяжелый,
зачастую непосильный крест они несут молча и незаметно для окружающих. Она
снова сглотнула.
— Ты можешь позвонить отсюда. Я не против.
— Мне нужно звонить в несколько мест.
Эллис снова передернула плечами.
— Как тебе угодно.
Неожиданно он протянул ей руку. Эллис колебалась лишь мгновение. Осторожно
положив ангела обратно в коробку, она шагнула вперед и взяла протянутую
руку. Черная кожа куртки скрипнула, когда Нейл обнял ее и прижал к своей
широкой надежной груди.
— Поедем, Эл, — тихо попросил он. — Ненадолго, клянусь.
Я бы могла стоять так целую вечность, думала она, наслаждаясь его близостью.
Она чувствовала щекой морозный холод куртки, вдыхала свежий аромат зимнего
дня, который Морфи принес с собой с улицы. И сквозь эту зимнюю свежесть
пробивался запах Нейла — мыла и мужчины, — пьянящий и насыщающий.
— Поедем со мной, Эл.
В ответ раздался покорный вздох.
— Хорошо.
Он помедлил еще немного, как если бы ему тоже нелегко было разжать объятия, а потом отпустил Эллис.
— Просто накинь кофту, — сказал он. — В машине тепло.
Она подняла глаза.
— А ты уверен, что я смогу сесть с тобой в машину?
Он улыбнулся ей своей кривой измученной улыбкой, поразившей Эллис
неожиданной теплотой.
— Конечно. Мы же уже ездили с тобой вчера, правда?
Эллис зажмурилась, припомнив ту поездку. Наверняка она стоила ей не меньше
пяти лет жизни, ведь человеческое сердце не рассчитано на то, чтобы биться с
частотой двести ударов в минуту. Пальцы побаливают до сих пор — так сильно
стискивала она ручку дверцы. Если честно, она вовсе не хотела пройти через
это еще раз.
— Хорошо, — сказала она вслух. — Хорошо. Возможно, сейчас это
будет легче.
...Ведь она с Нейлом.
Это действительно оказалось намного легче. Инстинктивный ужас улегся по
...Закладка в соц.сетях
