Жанр: Любовные романы
Свет с небес
...жна была сказать мне об
этом.
— Зачем? Что бы ты сделал? Ясно ведь, что ничего! — Она задумчиво
улыбнулась. — Это просто какой-то мальчишка, которого я отчитала в
библиотеке.
Он нахмурился еще сильнее.
— Или человек, который досаждает тебе своими выходками. Тот, который
побывал здесь сегодня.
Эллис вовсе не хотела думать об этом. Она гнала от себя прочь мысли об
ужасной кукле и ненависти, которой дышала последняя выходка неизвестного.
— Нейл, но он же не может причинить мне вред по телефону.
Морфи задумчиво покачал головой, потом тяжело вздохнул.
— Нет, конечно же, нет. Но с каждым днем он становится все наглее. Да
ты и сама заметила это.
— Да.
Эллис закрыла глаза, пальцы ее на груди Нейла сжались в кулак.
— Заметила. Но что же я могу поделать, Нейл? Вот ты говоришь... Я ведь
не могу спрятаться, не могу убежать... не могу ничего... Только ждать и
надеяться, что ты защитишь меня, если он придет сюда. И больше ничего!
Господи...
Нейл сгреб ее с подушек, прижал к груди. Судорожно всхлипывая, она уткнулась
ему в плечо.
— Я буду с тобой, Эллис, — сказал он.
Это была клятва.
Светлый период его жизни закончился ночью. После нескольких вполне сносных
дней Нейл проснулся от приступа жестокой боли. Невольный стон вырвался из
его груди, прежде чем он успел подавить его. Он заставил себя повернуться
лицом вниз и молча терпеть. Ведь это его долг — стойко сносить очистительные
муки тела во искупление проклятия, лежащего на душе.
— Черт! — выдохнул он, когда боль раскаленным копьем пронзила
спину и отдалась в ноге. Он должен встать. Пройтись... Но нельзя оставлять
Эллис одну. Нельзя рисковать ее безопасностью.
Он не вынесет риска потерять ее.
Эта мысль слепящей молнией вспыхнула в его голове. Не вынесет риска потерять
ее! Господи, да ведь он не заслуживает ее! Она сама не захочет, чтобы он
остался с ней.
Ведь он так изуродован, так болен... так разбит, раздавлен своими потерями,
что порой не знает, зачем вообще живет... Какой женщине нужен такой мужчина?
Нет, он недостоин мисс Эллис. Недостоин ее нежности, ее света, ее тепла, ее
заботы. Вообще недостоин ничего — ведь он даже не сумел спасти свою семью...
Но он не потеряет Эллис! Нет, он будет рядом, когда ей потребуется зашита.
Именно поэтому он лежит сейчас здесь вместо того, чтобы попытаться успокоить
боль прогулкой... Ради Эллис он вжимается в матрац, вместо холодного
равнодушия зимней ночи, привычного одиночества и долгих миль пустынных улиц.
Но ведь это же безумие, думал Нейл. Разве не помешательство считать, что
телесными муками можно искупить вину за гибель жены и детей? Даже его бывший
шеф однажды сурово отчитал его, и все из-за того, что Морфи упорно видел
себя виновником происшедшей трагедии.
— Если тебе так необходимо обвинить кого-нибудь, — яростно орал
тогда шеф, — то обвини этого чертового придурка, копа, который позволил
Лэрри Сантино узнать твое настоящее имя! Обвини того, кто сделал бомбу! Или
того, кто подложил ее в твою машину, наконец. Но ты не смеешь винить себя в
том, что в меру сил пытался делать то, что должен был делать!
Шеф был прав... Умом Нейл понимал это. Вот только ноющее сердце и
опустошенная душа оказались невосприимчивы к доводам рассудка. Как бы глупо
и нелогично ни казалось это со стороны, Морфи по-прежнему считал себя одного
виновным в случившемся. Порой он видел в этом известную долю эгоизма.
Ведь он сделал не больше того, что каждый день делают тысячи безвестных
агентов... Просто, к несчастью, именно он отправил в тюрьму Тони Сантино.
Если бы не он, это сделал бы другой агент... и тогда взорвался бы другой
автомобиль. Таковы правила игры. Вот и все.
Но если бы он не был агентом, тогда бы...
Именно эта мысль терзала его. Если бы он был электриком, шофером или
фармацевтом, Джейн и ребятишки были бы живы.
Возможно. Если бы слепая судьба не вовлекла бы их в другую смертельную
игру... Автокатастрофа. Торнадо. Или маньяк, вроде того, который выслеживает
Эллис.
Подавив стон, он повернул голову, чтобы взглянуть на спящую рядом женщину.
Он слышал ее тихое спокойное дыхание, чувствовал тепло ее тела, проникающее
в самые отдаленные уголки его существа. Она достойна лучшего, чем Нейл
Морфи. Неизмеримо лучшего.
Но Нейл чувствовал, что не в силах сопротивляться этой женщине. Неистовство
их стремительного сближения покорило бы и куда более сильного человека. А
кроме этого, было и еще кое-что, действующее гораздо сильнее, —
доброта, мягкость, забота. Всем этим щедро одарила его Эллис. Она разрушила
стены его одиночества, теплым бальзамом доброты врачевала душевные раны.
Заставила его думать, что, может быть, он и не зря выжил тогда, в адском
пламени... Может, жизнь все-таки стоит того, чтобы ее прожить. А может, он и
сам чего-то стоит в этой жизни...
Ему нужна Эллис. Потребность в ней невозможно объяснить только сексуальным
влечением, которое он испытывал. Еще одна бездна разверзлась в душе Морфи,
как прообраз того, что уготовила ему судьба в будущем. Потому что мисс Эллис
ни за что не захочет ее заполнить.
Боль раскаленной бритвой полоснула спину, и Нейл снова не сумел сдержать
стон. Женщина зашевелилась рядом с ним.
— Нейл? — сонно пробормотала она.
— Все в порядке, Эллис, — сдавленно прошипел он. — Спи.
Она повернулась и, протянув руку, дотронулась до его плеча.
— Болит?
— Да. Как обычно. Спи же, спи.
На какое-то время она замерла, теплые пальцы застыли на его плече. Но когда
Нейл решил, что она опять уснула, Эллис зашевелилась снова.
— Спина? — участливо спросила она низким со сна голосом.
— Как обычно, Эл. Постарайся уснуть, милая.
— Вот это мне нравится, — прошептала она.
— Что тебе нравится?
— Когда ты называешь меня милой.
— О черт! — выдохнул Нейл, чувствуя, что пропал.
Видите ли, ей нравится, когда он называет ее милой! А ведь не прошло и
недели с того дня, когда она устроила скандал из-за того, что он посмел
назвать ее просто по имени. Тогда это показалось ей слишком фамильярным. А
он объяснил, что фамильярно звучало бы, например, обращение
дорогая
...
Нейл вздохнул, пытаясь отогнать невеселые мысли о том, как много всего
произошло и еще произойдет между ним и Эллис.
— А как насчет любимой? Нет возражений?
Он хотел бы назвать ее так.
Любимая. Никогда никого на
свете не назвал он этим именем, даже Джейн. Но сейчас именно чувство любви
испытывал он к Эллис. Угрызения совести не заставили себя долго ждать, но на
этот раз они явно были бессильны достучаться до его души.
— Да, — раздался шепот в ответ. — Мне нравится это. Если ты
действительно так думаешь.
Грудь ее сжалась от волнения... А Нейл понял, что не смеет ответить. Ведь
тогда придется сказать всю правду, и Эллис почувствует себя обязанной
остаться с ним...
Нейл Морфи не нуждался в нежных словах и жарких клятвах, данных среди ночи,
в полусонной интимности теплой постели. Если когда-нибудь... Если когда-
нибудь он захочет, чтобы Эллис вошла в его жизнь, он предложит ей это при
ярком свете дня. Чтобы она видела все его шрамы, чтобы от нее не укрылся ни
один из его недостатков. И если, несмотря на все это, она признает его
достойным...
А Эллис и не ждала ответа. Она знала, что не услышит его. Ведь она не та
женщина, которую мужчина сможет когда-нибудь назвать любимой... Но Нейл
страдал, и она чувствовала, как ужасно он страдает. Сбросив одеяло, Эллис
встала на колени рядом с ним.
— Эл?
— Ш-ш-ш. Тебе нужен небольшой массаж.
Ее руки легли ему на спину и принялись с неожиданной силой прощупывать ее,
ища узлы и уплотнения. Новый стон вырвался из его груди, на этот раз стон
облегчения.
— Боже, как хорошо, — пробормотал он. — О Эл...
— Ш-ш-ш... просто расслабься. Не мешай мне.
Как чудесно, что можно свободно сделать это. Еще вчера она не посмела бы
коснуться Нейла без разрешения, а теперь склонилась абсолютно голая над
обнаженным мужским торсом и яростно массировала его.
Она чувствовала твердые узлы в мышцах Морфи — горный хребет его страданий.
— Вот это вызывает боль? — спросила она.
— Похоже на то.
Господи, у нее просто волшебные руки! Нейл чувствовал, как рассасывается
узел за узлом.
— Это результат повреждения нервных окончаний.
— Помогает?
— Любимая, — после секундной внутренней борьбы прохрипел
Нейл. — Я как в раю!
Золотым дождем счастья осыпало Эллис это короткое слово, придав еще большее
очарование их прошедшей близости. Наклонившись, она поцеловала Нейла в
ложбинку между широкими плечами и, быстро выпрямившись, продолжила массаж.
— Твои руки, наверное, устали? — прошептал Нейл.
— Совсем чуть-чуть.
Слишком хорошо было ей сейчас, чтобы обращать внимание на ноющие онемевшие
пальцы. Как редко мы можем реально облегчить страдания ближнего, реально
помочь ему...
Эллис Гудинг так долго некому было дарить свою заботу. Слишком долго. А ей
просто необходимо было любить, тревожиться, заботиться, опекать... Ведь без
этого жизнь женщины превращается в бессмысленную протяженность во времени.
Но вот на прошлой неделе вся ее жизнь круто переменилась, переменилась к
лучшему, по глубокому убеждению Эллис. Каждый вечер после работы она
торопилась домой, ведь там ее ждал Нейл. Даже обедать вместе, за одним
столом, даже делить домашние хлопоты — все казалось ей счастьем.
А теперь, познав близость этого мужчины, она поняла, что будет страдать,
томиться и тосковать без него... Если бы только он мог остаться! Если бы
только он мог разделить ее жизнь... Но что она может предложить ему, чем
удержать?
Неожиданно Нейл потянулся к ней.
— Иди сюда, Эллис, — ласково позвал он. — Иди ко мне.
Когда она покорно легла рядом, он взял ее руки в свои и принялся бережно
растирать их.
— Завтра утром они совсем разболятся, — шептал он. — Твои
ручки не привыкли к такой работе.
А потом он поочередно поднес их к губам и поцеловал каждую в теплую ладошку.
— Нейл...
— Ш-ш-ш, — ласково прервал он ее.
Сильные руки обвились вокруг ее тела, притянули ближе.
Нейл уложил ее голову себе на плечо.
— Мне здорово полегчало, любимая. Здорово полегчало.
Он поцеловал ее теплую макушку, нежно коснулся рукой волос.
— А теперь спи, спи, Эллис.
И вот, медленно погружаясь в сон, согретая и обласканная, она успела-таки
подумать, что белый рыцарь вовсе не обязательно должен быть белым. Он может
быть темным... Темным рыцарем. Или ангелом...
Последним усилием повернув голову, Эллис поцеловала Нейла в теплое плечо.
Он с благодарностью принял ее поцелуй. И Эллис уснула, а Нейл еще долго
лежал без сна, пристально вглядываясь в ночь за окном, думая о том, какого
черта он должен отказываться от этой необыкновенной женщины.
Если вообще должен...
6
В понедельник утром яркий свет солнца разбудил округ Гудинг. Выпавший
накануне снег белым пуховиком укрыл мир, но солнце светило вовсю, воздух был
прозрачен, на улице тепло и до Рождества оставалась всего одна неделя.
Нейл самолично отвез Эллис в библиотеку и проводил до самой конторки...
Нужно что-то подарить ей, подумал он. Что-то особенное. Запоминающееся.
Пусть с этим Рождеством у нее будут связаны самые приятные воспоминания.
— Обещай, что никуда не будешь выходить одна, — потребовал Нейл,
помогая Эллис снять куртку.
— Клянусь!
...По крайней мере в ближайшие полчаса она вроде не собирается этого
делать... Да, похоже, она уже вполне усвоила специфическое остроумие Морфи.
— Нейл, до конца рабочего дня я буду сидеть за своим столом. Именно так
я поступаю каждый день пять раз в неделю. Я не могу никуда уйти, потому что
мне платят деньги как раз за то, чтобы я этого не делала.
— Вот и отлично.
Да, возможно, он перестраховывается. Но он все равно не мог вести себя по-
другому. Нельзя потерять столько, сколько потерял Нейл, и сохранить
хладнокровие, когда близкому человеку грозит опасность.
— В час я заеду за тобой и отвезу обедать.
— Я буду ждать.
...Конечно же, будет. Как Эллис ни притворялась спокойной и равнодушной,
сердце ее трепетало от каждого проявления внимания со стороны Нейла... Он
так изменился. В его глазах, там, где раньше стояло холодное равнодушие,
теперь разлилось тепло. Разве можно было не растаять под таким взглядом?
— Договорились. — Наклонившись, он подарил ей быстрый жаркий
поцелуй. — Берегись, Эллис. Я снова проголодался. Сегодня ночью я буду
творить безумства.
Женщина стыдливо вспыхнула и тихо засмеялась.
— Я тоже, — с трудом выговорила она. Такая откровенность была ей
еще непривычна, но ужасно приятна.
Нейл удивил ее широченной ответной улыбкой, по-мальчишески счастливой.
Впервые он так улыбался ей. Затаив дыхание, Эллис смотрела, как ее Князь
тьмы поворачивается к двери и выходит из библиотеки.
Когда Нейл вернулся в свой рабочий кабинет, на столе его ждало дело о
нападении на Эллис Гудинг. Запечатанный конверт хранил ее тайну от
посторонних глаз.
От всех, кроме него.
Морфи не желал вторгаться в личную жизнь Эллис, а то, что он собирался
сделать, как раз так и называлось. Но в конце концов, детектив,
распутывающий трудное дело, просто обязан совать нос в каждую запертую
дверь, в каждое занавешенное окошко в поисках информации, которая могла бы
облегчить расследование. И все же Нейл колебался.
Его личные отношения с Эллис сами по себе представляли достаточное этическое
препятствие к бесцеремонному вмешательству в ее прошлое, но истинная причина
лежала еще глубже. Гораздо глубже.
Он не хотел знать то, что произошло тогда с этой женщиной. Не хотел читать
бесстрастное описание каждой детали, не хотел из бездушного отчета выяснить
то, что так жестоко искалечило всю ее жизнь.
Это случилось десять лет назад, но для Нейла трагедия Эллис была слишком
свежа, как будто произошла сегодня. В глубине души он понимал, что, прочитав
отчет, испытает бешенство и ярость, какие испытал лишь однажды — когда
погибла его семья. Он догадывался, что сухие строчки полицейского рапорта
станут новой раной его души.
Но ведь он должен знать. Возможно, это поможет найти ключ к сегодняшним
событиям. Он должен знать, потому что Эллис начала вспоминать, а значит,
хоть кто-то в этом дурацком округе должен попытаться разобраться в том, что
она не могла выразить словами.
Морфи вскрыл конверт.
Толстая пачка копий документов. Первым лежало сообщение об обнаружении тела
Эллис Гудинг в мусорном контейнере позади бара. Посудомойка заметила
подозрительного человека в аллее и позвонила в полицию, попросив забрать
бродягу. Прибывший патруль бродяги не обнаружил, зато его внимание привлекли
звуки, доносившиеся из контейнера. Там и нашли Эллис.
Свидетельница не смогла ничего рассказать о мужчине, которого видела, она
запомнила только то, что он высокого роста. Фигуру скрывала теплая зимняя
одежда, а на голову был натянут капюшон. В общем, ничего полезного для
следствия.
Далее шли несколько страниц бесплодного опроса всех, кто в это время
находился в районе происшествия.
Затем следовало медицинское заключение о состоянии пострадавшей.
Девятнадцать ножевых ран. Бесчисленные мелкие ожоги, предположительно от
сигареты. Звездообразный пролом черепа тупым тяжелым предметом. Проведена
хирургическая операция по удалению тромба... Несколько операций на
раздробленной кости правой руки. Опасность общего заражения крови из-за
нагноения одной из колотых ран... Никаких следов сексуального насилия.
Вот это действительно странно, подумал Нейл. Подобные зверские преступления
против женщин почти всегда включают изнасилование... Дрожащими руками он
развернул заключение судебного психиатра о характере преступления и личности
преступника. Здесь не оказалось ничего нового, кроме одного обстоятельства:
психиатр полагал, что маньяка что-то спугнуло, прежде чем он ушел завершить
свое дело, поэтому в панике он ударил жертву кинжалом с намерением добить и
бросил тело в контейнер. Так что Эллис осталась в живых лишь по чистой
случайности. Заключение заканчивалось указанием на то, что пострадавшая
находится в бессознательном состоянии и не может ничего сообщить следствию.
Бешенство охватило Нейла — бешенство, куда более страшное, чем он
предполагал. Ему невыносима была сама мысль о том, что кто-то мог так
поступить с Эллис, причинить ей такие муки. Он чувствовал, что сам с
радостью прикончил бы кого-нибудь, чтобы дать выход своей ярости... но вряд
ли даже это помогло бы ему сейчас.
Ему не удастся сегодня пообедать с Эллис. После того что он узнал, он не
сможет встретиться с ней... Только не сейчас, когда он готов крушить все
вокруг.
Нейл набрал номер библиотеки.
— Общественная библиотека округа Гудинг. Эллис Гудинг у телефона.
Даже сам звук ее голоса действовал возбуждающе... Теплый. Манящий.
Притягательный.
— Это я, любимая.
— О! Привет!
Радость согрела ее голос.
— Ты забыл дать мне очередной наказ? Или потребуешь еще какого-нибудь торжественного обещания?
Ее юмор смягчил его сердце, и Нейл почувствовал, как глупая счастливая
улыбка растянула его губы, отгоняя темную ярость куда-то в самый дальний
уголок души.
— Я жду от тебя многих обещаний, — заверил он ее. — Но об
этом чуть позже. Я звоню по поводу ланча... у меня возникли неотложные дела.
— Да...
Черт, она явно расстроена! Но Нейл никак не мог увидеть ее сейчас. Он не
сумеет притвориться веселым и беззаботным. Ему нужно время, чтобы справиться
с собой, со своей яростью и смириться со знанием того, что произошло десять
лет назад в Берли.
— Послушай, я собираюсь попросить Сьюзен отвезти тебя пообедать. Она
будет счастлива улизнуть с работы.
— Что ж, это будет здорово. Я уже несколько недель не болтала с ней. В
час?
— Я скажу, чтобы она перезвонила тебе, если ее не устраивает это время.
Но Сьюзен время устраивало самым наилучшим образом. Правда, выслушав Нейла,
она с любопытством покосилась на него, но не сказала ни слова. Сьюзен вообще
крайне редко высказывала свое мнение относительно человеческих странностей и
глупостей, если только это не касалось ее профессионального долга помощницы
шерифа.
— Идет, — любезно согласилась она. — Как раз мы с Эллис
славно перемоем тебе косточки! Это всегда так забавно...
Нейл замер на полпути к своему кабинету.
— Перемоете косточки?
В карих глазах Сьюзен плясали чертики.
— Ну конечно. — Она пожала плечами. — Обычная девичья
болтовня, усекаешь? Ну, например, у кого в нашем округе самая неотразимая
задница — у тебя или у Дона... Хотя тут нельзя обойти вниманием и Джима...
Морфи угрожающе шагнул ей навстречу, и Сьюзен безудержно расхохоталась.
Невольно хмыкнув, Нейл скрылся за своей дверью.
Буквально сразу же после того, как помощница шерифа убыла, приехал Джим
Хейнен.
Старому индейцу женитьба явно пошла на пользу, подумал Нейл, глядя, как
обычно замкнутый и молчаливый Джим обменивается благодушными остротами с
Уной и Фрэнком. Морфи знал его всего каких-нибудь несколько месяцев, но даже
от него не ускользнуло выражение полного счастья и довольства, которым
лучилось грубоватое лицо Джима.
— Ну так как обстоят дела с истреблением скота? — наконец
обратился он к Нейлу.
— Все очень усложнилось. Заходи, расскажу.
Джим и Фрэнк с кружками кофе в руках последовали за ним в кабинет. Усевшись,
они подождали, пока Морфи закроет дверь и вернется за свой стол. Фрэнк
коротко ввел Джима в суть событий последней недели и в то, что произошло с
Эллис в Берли.
Нейл и сам не мог бы сказать, разочарование или облегчение испытал, когда
Джим сразу же указал на определенную связь между увечьем скота и
неизвестным, запугивающим Эллис.
— Тот же почерк, я просто уверен, — заявил он. Взяв в руки
заключение психиатра, Джим бегло просмотрел его.
— О ч-черт, — пробормотал он. — А вы выяснили группу крови,
которой была нарисована пентаграмма на снегу?
— Я только что собирался звонить в лабораторию.
— Я сам позвоню, — вмешался шериф. — А ты расскажи нашему
приятелю, как Джеф Морган терзал собаку, пока я схожу за его делом.
Выслушав историю о том, как Эллис отделала Моргана, Джим мрачно сдвинул
брови.
— Да-аа, — протянул он. — Ну и дела... Это вполне может быть
связано. Тем более что это единственный повод, которым мы пока располагаем.
Думаю, нам стоит нанести небольшой визит на ранчо к Моргану.
— Без ордера?
Джим снисходительно улыбнулся.
— Мне никогда не бывает нужен ордер, чтобы попасть туда, куда я хочу.
Никогда.
Нейл только улыбнулся ему в ответ.
— Недопустимое признание.
— Мы достанем ордер, — заверил их вернувшийся Фрэнк. — Твой
приятель в лаборатории сказал, что кровь у подъезда Эллис полностью
совпадает с кровью последнего обнаруженного нами теленка. Сейчас они
проводят контрольную проверку.
Нейл выругался и вскочил, не в силах усидеть на месте, сгорая от желания
действовать.
— Это снимает вопрос о нечистой силе.
— Полегче, сынок, — остудил его шериф. — Возможно, тут и
впрямь замешан Морган, но точно так же это мог быть и кто-то другой... хотя,
честно признаться, никто, кроме него, не приходит мне на ум. Но в любом
случае нам нужно отработать до конца эту версию. Узнать, есть ли связь...
— Сын Сола Грина говорил мне, что Морган приютил у себя на ранчо
компанию дружков, сущих мерзавцев, по его выражению.
— Дружки... мерзавцы... Культ?
— Вот этого-то я и боюсь. Он еще добавил, что они уже несколько месяцев
пользуются гостеприимством старушки Морган.
— Теперь я просто обязан посетить это местечко, — заявил
Джим. — Осторожненько. Просто ознакомлюсь с обстановкой.
Шериф утвердительно кивнул. Он отлично знал способность индейца бесплотным,
бесшумным призраком проникать всюду.
И тут на столе зазвонил телефон.
— В чем дело, Уна? — поднял трубку Нейл.
— Только что звонила Сьюзен. Мисс Эллис ушла из библиотеки, и никто не
знает, где она.
Ее машина стояла там же, где она оставила ее утром. Мистер Смит, с самого
утра сидевший в читальне, признался, что задремал над книгой, а поэтому
ничего не видел и не слышал. Джоан, напарница Эллис, должна была прийти
только к двум. Значит, на какое-то время библиотека оставалась без
присмотра. Все знавшие мисс Эллис прекрасно понимали, что она никогда не
поступила бы так по своей воле.
Стоя на крыльце библиотеки, Нейл смотрел на улицу сквозь серое кружево голых
зимних деревьев. Поверх слепящей снежной белизны его взгляд устремился
вдаль, туда, где кончался городок и начиналась бескрайняя пустота зимнего
пейзажа.
Прекрасный ясный день. Однажды в такой же вот день Нейл Морфи потерял все. И
вот сегодня исчезновение Эллис заставило его понять самое главное. Бог
знает, каким образом Эллис Гудинг стала частью его жизни. Причем самой
важной частью. Вместе с ней он снова потеряет все...
— Сынок, — раздался у него за спиной низкий голос Фрэнка. —
Вы с Джимом отправляетесь к Моргану. Я буду иметь ордер на обыск прежде, чем
вы доберетесь туда. Но все же постарайтесь остаться незамеченными, проверьте
все, прежде чем нарушать его права. Я сообщу, что мы предпримем для вашей
поддержки.
Морфи ни на секунду не усомнился в том, что Фрэнк раздобудет ордер. Жители
округа были многим обязаны шерифу Робинсону. Коротко кивнув, Нейл спустился
с крыльца. Джим следовал за ним.
— Возьмем мою машину, — заявил он. — У меня хороший арсенал в
багажнике.
Они выехали за город, Хейнен вел машину, а Нейл, зажмурившись, чтобы не
видеть болезненной прелести зимнего дня, молился — молился впервые с тех
пор, как пришел в этот мир.
Он молился о том, чтобы они направлялись в нужное место, ведь все подозрения
против Моргана строились на нескольких притянутых за уши зацепках. Он
молился, чтобы они не опоздали, чтобы Эллис не умерла от ужаса, чтобы ей не
причинили вреда...
Вся его жизнь служила доказательством того, что небо глу
...Закладка в соц.сетях
