Жанр: Любовные романы
Выбор Роксаны Пауэлл
... он и сам не знал. Может быть...
либо поцеловать вас
? И что бы он сделал, останься мы стоять так близко
друг к другу чуть дольше? И какой бы была моя реакция?
Нам не представилось шанса узнать это. Из столовой послышались тихие шаги,
которые могли принадлежать лишь человеку, идущему на цыпочках. Уголком глаза
я успела заметить какое-то движение и небольшой предмет, пролетевший по
воздуху и тяжело упавший к нашим ногам.
У Керка вырвался хриплый тревожный возглас. В мгновение ока он подхватил
меня на руки, швырнул на пол за диван и тут же накрыл своим телом. Мой вздох
удивления и испуга потонул в громовом раскате взрыва гранаты.
Глава 13
Повторялись события, происшедшие в спальне Керка в первую ночь. Мы снова
лежали, обнявшись, на твердом полу, потрясенные, но живые. Смерть снова
метила в нас, но промахнулась. Пока я продолжала прятаться за диваном,
ошеломленная взрывом, Керк был уже на ногах. Я увидела яростное,
безжалостное выражение на его лице и пистолет у него в руке. В следующий миг
он бросился в направлении столовой, откуда вылетела граната, и исчез из
моего ограниченного сектора обзора.
Я попыталась крикнуть в знак протеста против того, что меня оставляют одну,
но ничего не вышло. Прежде чем я набрала в легкие воздуха, в доме, где еще
не улеглось эхо от первого взрыва, прозвучали два пистолетных выстрела. Они
последовали один за другим с таким коротким интервалом, что практически
слились в один. Раздался крик, и все смолкло.
Я свернулась калачиком за диваном в ожидании врага, который уничтожит меня.
Но в конечном итоге раздался голос Керка:
— Все в порядке. Теперь он нам ничего не сделает.
Керк стоял надо мной, когда я открыла глаза. Я прильнула к его крепким ногам
и заплакала от облегчения.
— Вам больно? — спросил он меня с беспокойством. Я покачала
головой. Он наклонился и поднял меня на ноги. — Плакать причин нет,
мисс Пауэлл. Я же сказал, что все в порядке.
— Он мертв? — выдохнула я сквозь слезы. — Вы убили его?
— Нет, но мне удалось вывести его из строя, — Керк кивнул в
направлении столовой. — Можете убедиться сами.
То, что я увидела там, послужило тормозом начинавшейся у меня истерики.
Убийца сидел на полу у двери, ведущей в кухню. Он раскачивался взад-вперед и
слегка постанывал, зажимая руками рану на бедре. Фетровая шляпа свалилась с
него, очки в роговой оправе косо сидели на переносице. Впервые Хуссейн не
улыбался миру.
— Хуссейн?.. — прошептала я, как будто произнесенное имя должно
было убедить меня в очевидной правде. — Хуссейн!
— Да, — подтвердил Керк. — Агент бандитов. Я рад, что им
оказался не человек из моего окружения.
Движимая удивлением, я направилась к нашему шоферу.
— Постойте, — остановил Керк. — У него в рукаве может быть
еще какая-нибудь штучка.
Внезапное превращение друга во врага потрясло меня. Я стояла, разинув рот,
когда в комнату сверху свалились Дэн и Джи Ди. Шум, поднятый в последние
несколько минут, мог поднять мертвых, и все же я была удивлена, увидев их. Я
забыла, что на свете существует кто-нибудь еще, кроме Керка, меня и человека
на полу.
— Ужас! — выдавил Джи Ди, обведя взглядом комнату. — Что
здесь происходит?
Обе комнаты напоминали небольшое поле битвы. Граната разнесла вдребезги
кофейный столик, пробила стену во многих местах, распорола ткань на диване,
который защитил нас. В столовой, где разыгрался финал боя, одно кресло было
перевернуто, а столешница тикового стола была обезображена длинной бороздой,
оставленной пулей из оружия Хуссейна.
Когда Керк все объяснил, Джи Ди с горечью осмотрел нашего бывшего шофера и
изрек:
— Так вот кто бродит вокруг и стреляет людям в спину. Жаль, что вы не
попали в более уязвимое место.
Хуссейн свирепо взглянул на нас исподлобья, обнажив свои желтые клыки. Он
был похож на злобного паука, искалеченного, но еще ядовитого.
— У меня не было намерений убивать его, раз этого можно избежать.
Думаю, военные смогут получить от него ценную информацию, — сказал
Керк.
Хуссейн прошипел несколько слов, которых я не поняла, и попытался плюнуть в
Керка.
— Не знаю, — выразил сомнение Дэн, отступая назад. — Мне он
не кажется коммуникабельным.
— Имеются методы.
— Бьюсь об заклад, имеются, — согласился Джи Ди. — Могу сам
предложить кое-что.
В этот момент к нам присоединился Нордж. Он появился из холла полностью
одетым, будто, прежде чем спуститься вниз, задержался, чтобы одеться. Но я
знала, что это не так, и свежая грязь на его обуви подтверждала мою правоту.
Все были еще настолько возбуждены, что, казалось, не заметили его
запоздалого появления. Я не собиралась заострять их внимание на задержке
Норджа, это было делом Керка. Но тот звонил в деревню, в полицейский
участок. Джи Ди стоял, направив оружие на Хуссейна. Остальные тихонько
говорили о случившемся и о том, как мне повезло. Вернувшийся Керк был хмур.
— В деревне тоже неспокойно, и они не могут направить сюда грузовик за
Хуссейном. Похоже, нам придется везти его туда самим. Утром, разумеется.
— Пошлите меня, — вызвался Джи Ди.
— В самом деле? — с благодарностью в голосе спросил Керк. —
Собственно, я мог бы поехать и сам, но в связи с ранением Че Муды мне бы не
хотелось оставлять плантацию.
— Если бы я попал в такую переделку, как вы, мистер Керк, наутро я бы
не вылез из своей постели, — смеясь, заметил Дэн.
— О, все было не так уж страшно. С этими словами Керк неожиданно
повернулся и направился из столовой к кухне. Казалось, что в голову ему
внезапно пришла какая-то идея.
Что касается меня, то лишь когда волнения поулеглись, я осознала простую
истину. Слишком простую — я была фактически раздетой. Более того, для моих
друзей было вполне очевидно, что одежду с меня сорвало отнюдь не взрывом
гранаты. Залившись краской, я подхватила свое платье и, не зная, что
сказать, принялась натягивать его на себя.
— Повернись, Рокси, — бросил Дэн, — у меня большой опыт по
части застежек.
— Спасибо, справлюсь сама, — парировала я его укол. — И что
бы вы там ни думали, платье я сняла сама. Было очень жарко.
— Ну, разумеется! — подхватил Дэн.
— Что-нибудь можно сделать для Хуссейна? — подал голос
Нордж. — Он ведь ранен.
Джи Ди, выполнявший роль стражника, прорычал:
— Конечно. Я стрельну в него еще разок, чтобы отшибить ему мозги. А ты
что предлагаешь?
— Он пленный и заслуживает соответствующего обращения.
— Он — паршивый лазутчик, и пусть скажет спасибо, что остался жив.
Вернувшийся Керк услышал конец разговора.
— Это ранение в мякоть. Оно болезненно, но не опасно. С Хуссейном все
будет нормально, пока мы утром не доставим его в деревню.
— Почему вы не поинтересуетесь у него? — недружелюбно спросил
Нордж.
— С большим желанием спросил бы у него, как ему удалось проскользнуть в
дом вечером. Хотя, думаю, я знаю: дверь с черного хода не заперта.
— Не заперта? — медленно повторил Дэн. — Как это могло
произойти?
Керк резко перевел взгляд вниз, на заляпанные грязью ботинки Норджа, и я
поняла, что он знает ответ. Я ждала взрыва и была готова подлить масла в
огонь, так как тайное рандеву Норджа и Сити чуть не стоило нам жизни. Но
фейерверка не вышло. Керк сказал:
— Теперь это уже неважно, главное — сделать вывод из случившегося.
Его слова касались всех, но я не сомневалась, что он адресовал их Норджу как
предупреждение. И судя по тому, как сжались губы Норджа, он тоже это понял.
Керк же принялся обсуждать меры по охране дома. Он установил три смены,
поделив ночные часы между Джи Ди, собой и Дэном. Без слов, но довольно
подчеркнуто, Нордж из числа несущих дежурство был исключен. Как
неблагонадежный. Тот, думаю, обрадовался такому решению и, похоже, мысленно
любовался собой. В древние времена он вполне подошел бы на роль человека,
приносимого в жертву богам.
— Спокойной ночи всем, — холодно попрощался Нордж и поднялся
наверх в свою комнату.
Я надеялась, что у меня появится возможность остаться наедине с Керком,
чтобы извиниться, но он, сказав Джи Ди, что сменит его в полночь, ушел
спать. Вид у него был очень усталый. Я чувствовала себя совершенно
опустошенной, как бывает с человеком, который не довел дело до конца.
Впрочем, что я могла сказать Керку? Дела красноречивее слов.
Дэн проводил меня до двери. Остановившись, он нерешительно спросил:
— Рокси, объясни, что происходит?
— Это Эд оставил дверь незапертой. Он был у Сити.
— Ну, об этом я и сам догадался. Я имею в виду тебя и Керка. Мне
кажется, Хуссейн прервал довольно оригинальный вечер. Я не упомянул прошлой
ночью...
— И не стоит, — упавшим голосом прервала его я. — Пора забыть
обо всем.
— Мне нелегко это сделать, учитывая чувства, которые я к тебе
испытываю. Должен я ревновать или нет? Конечно, глупо об этом спрашивать, но
я не вполне доверяю Керку. Он копает глубже, чем я предполагал, и напоминает
мне путешественника из одного анекдота, которого поймали дикари и посадили
на кол. Когда спасшие его друзья поинтересовались, не было ли это слишком
больно, он ответил:
Только когда я смеялся
. — Дэн заржал, как бы
приглашая меня поддержать его насмешку над Керком. Увидев, что я не
реагирую, спросил:
— Не смешно?
— Нет, потому что путешественник был прав: иногда смеяться
действительно больно, уж лучше — поплакать.
Я закрыла дверь: больше никто не увидит, как я ставлю себя в глупое
положение. Оставшись одна, я бросилась на постель, чтобы последовать своему
собственному совету. И плакала, пока в конце концов не уснула.
Планировалось отправиться в путь с наступлением рассвета, чтобы доставить
Хуссейна в полицию и вернуться до завтрака. Однако плохая погода внесла
коррективы в наши планы. Еще ночью налетел ураган
Суматра
, один из самых
сильных в этих местах в межмуссонный период. В течение нескольких часов,
пока он продолжался, было ощущение, что находишься внутри большого барабана.
С небосвода обрушивались потоки воды, могучие порывы ветра с грохотом
колотили по крыше бунгало семенами, сорванными с каучуконосов, все это
сопровождалось россыпями молний и раскатами грома.
Было уже ближе к ланчу, чем к завтраку, когда Джи Ди наконец отправился с
нашим пленником в путь в освобожденном от аппаратуры операторском грузовике.
Один из охранников занял место в кабине рядом с Джи Ди, двое остальных
расположились в кузове с Хуссейном. Он перенес свое ранение очень
мужественно, к нему даже вернулась привычная веселость. Дэн рассказал мне,
что ночью он очень много говорил, в основном о той ужасной мести, которую
его друзья-партизаны обрушат на нас за плохое обращение с ним.
Керк лишь презрительно рассмеялся, услышав это.
— Боюсь, этого парня ждет жестокое презрение, так как его, сподвижникам
неведомо чувство сентиментальности.
— Вы считаете, что монополия на простые человеческие переживания
принадлежат лишь представителям вашего окружения? — с вызовом спросил
его Нордж. Его враждебность к нашему хозяину достигла той концентрации, при
которой человек постоянно противоречит сказанному его оппонентом.
— Если вкладывать в понятие
человеческие переживания
тот смысл,
который вкладываем мы, то да, — бросил Керк, остановившийся возле нас,
прежде чем отправиться на свой утренний обход. — Кстати, сегодня к
ланчу я жду гостей. Надеюсь, вы не будете возражать.
Я была против, однако ничего не сказала. Улучить момент, чтобы остаться
наедине с Керком, мне не удалось — то ли по стечению обстоятельств, то ли
из-за нежелания Керка. Усмирять его в мои планы уже не входило. Я понимала,
что война между нами закончилась и победу в ней, не прилагая особых усилий,
одержал он. Может, потом, в другое время, на более знакомом для меня поле
битвы... Но другого времени не будет. И все же я ждала удобного случая. Не
для реванша — для примирения, для восстановления чувства собственного
достоинства хотя бы в своих собственных глазах. Мои надежды, впрочем, таяли
на глазах: была уже пятница, а согласно графику в субботу мы должны покинуть
Гурроч-Вейл.
Гостями Керка оказались люди, о которых он прежде упоминал в разговорах,
Теобальд Виктор и его жена, Оливия. Виктор, которого звали Теб, управлял
каучуковой плантацией и поставлял продукцию одному британскому синдикату. В
отличие от Керка, он не владел землей, на которой работал, и, имея корни в
далекой метрополии, по-видимому, представлял собой более характерный тип
британского колониста.
Это был высокий костлявый мужчина с красным лицом и редкими каштановыми
волосами, которые нервным движением руки он постоянно откидывал назад. Был
он приблизительно того же возраста, что и Керк, может быть — несколько
старше.
— Очень приятно, — пробасил он, энергично тряся наши руки. —
Вся округа взбудоражена, в последние дни повсюду разговоры только о кино.
Там, где мы живем, все меня ругают за то, что я не пригласил вас к себе,
правда, Оливия?
— Под всеми Теб подразумевает меня и наших детей, — с улыбкой
пояснила Оливия, довольно некрасивая женщина средних лет, чей шанс стать
более привлекательной был похоронен климатом тропиков. Даже когда она
улыбалась, в ее глазах сохранялось выражение загнанности. — А Керку
всегда везет, правда, Луэлин?
— Всегда, — без тени иронии согласился Керк, очень своевременно
вернувшийся с утреннего обхода и встретивший гостей. — Кстати, где эти
святые чертенята, которых вы холите и лелеете, Оливия? Вам нужно было взять
их с собой.
— Думаете, они не умоляли нас об этом? Просто из-за вчерашних событий в
деревне Теб решил, что на этот раз их лучше оставить дома, — пояснила
Оливия.
По пути в столовую она поведала мне:
— У меня их двое. Они с ума сходят от дяди Уина. Керк так чудесно ладит
с детьми.
— И представить себе такого не могла, — пробормотала я, мои мысли
переметнулись к могилам, находящимся где-то за домом.
— О, практически нет ничего, что Уин делает плохо, когда до этого
доходит. — Оливия прищелкнула языком. — Хорошо, что Теб у меня не
такой, иначе я бы чувствовала себя неполноценной.
— Что такое? — отозвался Виктор со своего места за столом. —
Перемываешь косточки супругу и повелителю, пока он отвернулся? Это явное
нарушение субординации.
— Лично я, миссис Виктор, согласен с тем, что вы должны считать себя
счастливой. Никогда не встречал женщину, которая превозносит недостатки
мужчины, — заметил Дэн. — Возьмите, к примеру, мой случай — ноги
из чистейшей глины.
Он улыбался всем вокруг, но я сомневалась в его искренности. В разговорах он
больше не касался Керка и меня после прошлой ночи, и все же в том, как он
смотрел на меня, чувствовалась некая многозначительность.
— Могу это подтвердить, — легко подхватила я. — Дэн всегда оставляет следы на ковре.
По крайней мере, двое за столом эту шутку не восприняли. Керк бросил взгляд
на Норджа, и я знала, что он подумал о его заляпанных грязью башмаках в
предыдущую ночь. Нордж слегка покраснел.
Виктор, конечно, не понял причину возникшей напряженности, но, должно быть,
почувствовал ее, потому что серьезно сказал Керку:
— Пока не забыл, Уин, хочу сказать тебе что-то важное. Лейтенант Крофт
посоветовал мне...
— Потом, Теб, — спокойно остановил его Керк. Сити только что
внесла главное блюдо, и Керк сделал почти неуловимое движение головой в
сторону. Виктор приподнял брови.
— А, ну хорошо, — пробормотал он и резко изменил тему разговора:
— Дикий ураган был сегодня утром, не правда ли? Клянусь, погода
неизменно хуже всего по уик-эндам.
Пока Сити находилась в комнате, разговор подчеркнуто не переходил на темы
конфиденциального содержания. Поимка Хуссейна не ослабила настороженность
Керка ни на йоту.
— Как вам нравится наша погода, мисс Пауэлл? — спросила Оливия,
чтобы заполнить внезапно наступившую паузу.
— Она сильно отличается от калифорнийской.
— Уверена в этом. — Она посмотрела на меня задумчиво. — Как я
завидую вашей возможности путешествовать. Должно быть, это так волнующе.
— Да, иногда.
— Знаете, мисс Пауэлл, вы — первая кинозвезда, которую я вижу в жизни.
Для меня это почти то же самое, что сидеть рядом с членами королевской
семьи. Не терпится написать об этом моей сестре. Она вернулась в Англию и
очень увлечена театром. И будет чрезвычайно заинтригована тем, что я обедала
со знаменитой Роксаной Пауэлл.
— Спасибо, миссис Виктор, — сказала я, довольная лестью, так как
она была вполне искренней. В тот момент я случайно подняла глаза на Керка, и
его сардонический взгляд мгновенно поколебал мое тщеславие.
Королевская
семья
,
знаменитая Роксана Пауэлл
... Я не могла обвинять его за скрытую
насмешку, памятуя о прошлой ночи. На мгновение я ощутила, как во мне
поднимается старый гнев против него, но подавила его. Мне пришло в голову,
что, похоже, подвернулся случай покаяться.
— Если сравнивать наши жизни, я снимаю шляпу перед вами, миссис Виктор.
— Передо мной? — Она была искренне удивлена. — Но почему?
— Согласна, в моей жизни больше блеска, особенно если смотреть на нее
со стороны, но то, что вы делаете здесь... Я действительно не могу не
восхищаться вами! Поддерживать дом в такой тревожной обстановке. Воспитывать
детей.
— Но, мисс Пауэлл, это же моя работа.
— Вот я и говорю, что это более важная работа, чем вертеться перед
камерой. — Я взглянула на Керка, но он продолжал спокойно есть. —
Можете передать своей сестре, что я сказала именно так.
— О, непременно. Но она не поверит этому. — Оливия казалась, тем
не менее, довольной. Она улыбнулась своему мужу:
— Ты слышишь, Теб? Жаль, что мы не захватили детей. Стоило поучить их
немного больше уважать свою мать. — Сказано это было весело, но
упоминание о детях опять вернуло выражению ее глаз затравленность. —
Они стали почти неуправляемыми. Иногда мне кажется, что чрезвычайное
положение наиболее пагубно сказывается именно на детях. Они не понимают,
почему мы должны быть так строги с ними, им ужасно не хватает компании
других детей. Это страшная война! Как вы думаете, когда она закончится?
— В любое время, когда вы, британцы, захотите этого, — вмешался
Нордж.
— Как-как? — удивился Виктор. И, приняв эти слова за шутку,
засмеялся. — В таком случае, считайте, что с этой минуты мир объявлен.
Да, Уин?
— Теб, я должен предупредить тебя, что мистер Нордж считает нас
жестокими слугами колониального империализма, — заметил Керк.
— Правда? — Виктор все еще не был готов серьезно воспринять
это. — Что же такого ты натворил тут, на Гурроч-Вейл, что произвел
такое впечатление? Мистер Нордж, вам нужно приехать к нам, и вы измените
ваше мнение.
— Факты остаются фактами, — упрямо продолжал Нордж. — Если
вы, англичане, хотите окончить войну, то должны убраться из Малайи. В этом
суть дела, и вам это хорошо известно. Народ устал от вас.
— Боже мой, — простонал Виктор. Он рассматривал Норджа с таким
удивлением, как если бы перед ним был марсианин. — Да вы шутите!
Лично я уже устала покрывать Норджа и была готова дать ему по носу, но Дэн
поспешил вмешаться в интересах мира.
— Да, Эд у нас большой шутник, мистер Виктор. Не обращайте на него
внимания.
На этом инцидент мог бы закончиться, но, к моему удивлению, Керк решил не
дать затухнуть разговору на такой ноте. Почти мечтательно он проговорил:
— Мистер Нордж, позвольте мне прочитать вам лекцию по истории. Много
лет тому назад существовала плодородная и богатая земля, представлявшая
собой в основном необжитые леса, прибежище дикарей. Там не было ни дорог, ни
городов, ни торговли — короче, никакой цивилизации. Затем туда пришли
европейцы и принесли с собой закон и порядок. Иногда используемые ими методы
были жестокими, даже кровавыми, но страна, которую они строили с отвагой и
трудолюбием, становилась великой.
— Я знаю историю Малайи не хуже вашего... — сердито прервал его
Нордж.
— О, я говорил не о Малайе, — произнес Керк почти с кошачьей
вкрадчивостью. — Я говорил о Соединенных Штатах Америки.
Его находчивый ответ был так неожидан, что мы все рассмеялись. Все, кроме
Норджа, конечно. Пока он пытался промолвить что-то в ответ, Керк довел свою
аргументацию до завершения.
— Происшедшее в вашей стране идентично тому, что произошло здесь. С
одной разницей: теперь, когда Малайя утвердила себя, как цивилизованное
государство, мы, британцы, возвращаем ее законным владельцам. Стоит еще
подчеркнуть, что вы, янки, и наполовину не обращались так хорошо с
ирокезами, как мы с малайцами.
— Но сейчас злом зла не поправишь, согласитесь. — Это было лучшее,
что мог ответить Нордж. В этот момент вошла Сити с десертом, прервав спор.
Оливия прошептала мне:
— Ненавижу эти политические споры, а вы, мисс Пауэлл? Так много
разговоров, и ничего не меняется.
Согласившись с ней, я спросила, из чего приготовлен экзотический на вкус
десерт. Она объяснила, что это местное блюдо под названием гула малакка
тапиока с двумя видами кокосового соуса. Я похвалила его, а она задумчиво
произнесла:
— Я считаю его неплохим, но предпочла бы съесть что-нибудь яблочное
пирог или торт. Мои дети до сих пор не пробовали яблок, вы можете себе
представить?
— Вернусь домой и немедленно пошлю вам кучу яблок, — пообещала я.
Оливия запротестовала, сказав, что это дорого обойдется, но я настаивала, и
она благодарно сжала мою руку.
— Вы так добры. Снова поесть настоящих яблок! Она напомнила мне моряка
из
Острова сокровищ
Стивенсона, который больше всего скучал по сыру, и мне
стало любопытно, были бы мои притязания столь же просты, поменяйся мы с ней
местами.
Дэн, слушавший наш разговор, вставил:
— Я пригляжу за тем, чтобы она не забыла, миссис Виктор. А еще лучше
заставлю студию позаботиться об этом.
Мне захотелось ударить его. Снова, как в случае с медальоном, что я подарила
Се Лоуку, спонтанный добрый жест был принижен до уровня показушного
подаяния. Дэн, конечно, не увидел бы в этом ничего плохого, даже сделай я
ему замечание.
В конце концов, — сказал бы он, — миссис Виктор
получит свои яблоки, чего она и хочет, не так ли? А нам не повредит извлечь
немного выгоды из этого
. Нюансы для него не важны, но у меня было такое
чувство, что они вполне очевидны для Керка. В этом и заключалось главное
отличие между двумя мужчинами. Как между двумя мирами...
Виктор отодвинул от себя тарелку и взял одну из манильских сигар Керка.
— Тебе повезло, что нашел туземку, умеющую хорошо готовить, Уин,
проговорил он, глядя вслед удаляющейся Сити, затем, понизив голос, добавил:
— Теперь можно? Остались только белые.
— Ты, конечно, понял, в чем дело, — бандиты проявляют активность,
произнес Керк.
— Конечно. Лейтенант Крофт просил передать тебе и твоим людям, чтобы вы
не появлялись в джунглях к северу от реки. Военные считают, что обнаружили
основные места дислокации банд-формирований и планируют нанести по ним
бомбовые удары.
Вначале Нордж не понял, что игра в молчанку велась из-за присутствия Сити,
теперь это стало для него очевидным. И здорово разозлило его.
— В чем дело? — возмутился он. — Зачем нужно было ждать,
чтобы здесь остались только белые? Почему об этом нельзя было говорить при
Сити?
Виктора поразила прямолинейность вопроса, фактически —
...Закладка в соц.сетях
