Жанр: Любовные романы
Выбор Роксаны Пауэлл
...всю процедуру еще раз. А Нордж
нас снимал. Се Лоук не возражал, но я чувствовала себя неловко. Мне не
хотелось, чтобы Керк присутствовал при том, как спонтанный жест превратился
в рассчитанную рекламу. Я была рада, когда все это кончилось. Были
произнесены слова прощания, и Керк повел Се Лоука и его попутчиков за
покупками в магазин.
Дэн был в приподнятом настроении. По дороге к бунгало он размышлял вслух:
— Конечно, мы сможем как-то использовать это. Раз уж этот Се Лоук так
очарован тобой, мы могли бы организовать съемки там, где он живет.
— А я думала, ты собираешься предложить мне выйти за него замуж, несколько устало произнесла я.
— О нет, Керк никогда не одобрил бы этого, — легко возразил
Дэн, — так как это аморально и тому подобное.
Нордж, как обычно, не увидел в ситуации ничего смешного.
— Пока вы разговаривали с китайцами, я все думал о том, в каких
условиях они смотрели твою картину, Рокси. Ты хотя бы представляешь себе,
какие здесь кинотеатры? Экран установлен посреди зала. Белые сидят перед
ним, туземцы — с обратной стороны. Им даже не позволяют смотреть кино, как
людям. Так что твой китайский приятель видел изображение женщины-тигра
зеркально отраженным.
— И тем не менее, он остался доволен.
— Конечно. Но суть не в этом. Меня интересует, как долго туземцы будут
вынуждены смотреть на мир в перевернутом виде? — И Нордж погрузился в
угрюмое молчание.
Мужчины вошли в бунгало, чтобы привести себя в порядок. А я, хотя и
нуждалась в ванне не меньше их, задержалась на веранде в надежде увидеть
Керка. Мне хотелось дать ему понять, что я не одобряю того, как закончилась
встреча с Се Лоуком. Долго ждать не пришлось. Керк медленно шел по дороге от
завода в сопровождении маленького гибкого малайца. Учитывая, что он тоже был
вооружен, я догадалась, что это Че Муда, новый управляющий. У него было
треугольное внимательное лицо кофейного цвета с плутоватыми щелочками глаз.
Я заметила, что, несмотря на серьезность разговора, наполовину их внимание
было сосредоточено на окружающих деревьях. Они остановились у края просеки,
Че Муда отдал Керку какую-то бумагу, повернулся и пошел в сторону завода.
Керк поднимался по ступенькам веранды с отсутствующим выражением лица.
Увидев меня, он остановился в нерешительности.
— Слушаю вас, мисс Пауэлл.
Как всегда, я не сразу подобрала нужные слова:
— Я хотела поблагодарить вас, мистер Керк, за встречу с вашим другом.
Надеюсь, он не в обиде за сцену с медальоном.
— Уверен, что нет. — Он сделал движение, явно намереваясь пройти
мимо меня в дом.
— Позвольте спросить вас кое о чем еще. Дело в том, что мистер Лэндис
хочет знать, можем ли мы организовать съемки в деревне, где живет Се Лоук,
или это слишком далеко отсюда?
— К сожалению, это невозможно.
— Но если он так дружески настроен, то я не вижу...
Керк поскреб большим пальцем свои густые усы, как бы взвешивая слова для
ответа. Наконец мягким тоном он произнес:
— Мисс Пауэлл, вы помните, что прошлой ночью в вас стреляли?
— Конечно, — заморгала я, — но вы ведь не думаете, что Се
Лоук...
— Что это был он? Нет, не думаю. Но он наверняка знает, кто это был. И,
вполне вероятно, даже снабдил его патронами. — Он улыбнулся краешком
рта. — Вы еще очень многого здесь не понимаете.
— А для чего тогда Се Лоук пришел, если... Он снова заколебался.
— Я буду откровенен с вами. Вы лишь частично были причиной его
сегодняшнего визита. Главное, для чего он приезжал сюда, — это
понаблюдать за своими друзьями-бандитами. Извините, что я разочаровал вас.
— Вам не за что извиняться. — Меня рассердило, что он считает
тщеславие моей единственной заботой. — Но я действительно не могу
понять, почему, если то, что вы говорите, правда, вы позволяете ему
приходить сюда, делать покупки, будто своему другу.
— Но он действительно мой друг, — спокойно ответил Керк, —
друг, которому нельзя доверять. Правда заключается в том, мисс Пауэлл, что,
если бы я прекратил отношения со всеми теми, кого я подозреваю в связях с
повстанцами, очень скоро мне вообще не с кем было бы иметь дело.
— Но это означает, что вы не можете доверять почти никому!
— Совершенно верно, — подтвердил Керк с неожиданной
подавленностью. — Я полагаю, большинство моих людей лояльны мне. Но
парни вроде Се Лоука, которые живут в джунглях, просто вынуждены
маневрировать, чтобы остаться в живых, деля свои симпатии между той и другой
сторонами. — Он пожал плечами. — Теперь вы понимаете, почему
экспедиция в деревню Се Лоука вне вопроса.
Я посмотрела по обе стороны просеки на ряды серых стволов. Было так легко
представить притаившиеся фигуры за каждым деревом.
— Вы сказали, что большинство ваших людей на вашей стороне. Значит ли
это, что некоторые из них против вас.
Керк вручил мне листовку, грубый квадратный клочок бумаги с несколькими
строками текста, напечатанного на незнакомом языке.
— Че Муда нашел эту листовку и еще несколько таких же в жилой зоне
поселка.
— О чем в ней говорится?
— Как обычно. Требования к моим рабочим бастовать, требуя повышения
зарплаты. Причем до такого уровня, который я не смогу платить, оставаясь в
бизнесе, чего они, собственно, и добиваются. Угрозы в адрес рабочих, если те
не станут этого делать. — Он снова пожал плечами. — Их
распространил кто-то по эту сторону ограждения.
Я почувствовала, что клочок бумаги запрыгал у меня между пальцами.
— Уверена, вы кого-то подозреваете. Керк взял у меня листовку и засунул
себе в карман.
— Возможно. Например, Че Муда считает, что это могла сделать
Сити. — Он взглянул на часы. — Время завтракать, мисс Пауэлл. Я
попросил Сити поджарить цыпленка. С гарниром из молодых побегов бамбука. Это
одно из самых лучших ее блюд. — Он перехватил
стен
другой рукой,
чтобы открыть передо мной дверь. Уверен, вы уже проголодались.
Глава 8
Следующую ночь мы провели без хозяина ранчо. После полудня из соседней
деревни прибыл грузовик с солдатами, и вскоре Керк, доверху загрузив свой
грузовик тюками латекса, отправился в Куала-Лумпур. Он надеялся добраться
туда до наступления чреватой всяческими неприятностями темноты и
возвращаться в Гурроч-Вейл в ту же ночь не собирался.
Я слышала, как лейтенант, возглавлявший охрану, подшучивал над Керком перед
отъездом:
— Счастливый вы человек, Керк. Очень бы хотел, чтобы мое предписание
позволяло мне сопровождать вас до самой столицы. Уж там бы я от души погулял
среди ярких фонарей!
— К черту яркие фонари! Единственное, чего мне хочется, так это поспать
часов двенадцать и проснуться в кровати, а не в сосновом гробу, —
ответил ему Керк.
Он произнес эту тираду с улыбкой, но за ней чувствовалась явная тревога. В
первый раз я увидела, что он сбросил с себя маску спокойствия, хотя и
попытался при этом прикрыться юмором. И то, что произошло это в разговоре с
человеком, который жил такой же жизнью и понимал ее, было для меня очень
показательным фактом. В следующее мгновение, увидев, что я стою у входа в
дом, Керк снова напустил на лицо бесстрастное выражение.
— Вам, мисс Пауэлл, ничего не грозит, — обратился он ко
мне. — Разумеется, в том случае, если будете соблюдать элементарные
меры предосторожности. За старшего остается Че Муда. — Прочитав, по-
видимому, в моих глазах сомнение, Керк добавил:
— Вы можете доверять ему.
— Прекрасно, — произнесла я как можно беззаботнее. — Удачной
вам ночи.
Не нужно было говорить этих слов. Они напомнили нам обоим ночь в его спальне
и вновь зажгли в каждом из нас враждебность, о которой мы притворно забывали
в течение дня. Казалось, Керк собирается сказать что-то резкое, и я была
готова ответить в том же духе. Но он лишь произнес:
— Спасибо, я постараюсь. — И сошел по ступенькам к своему
грузовику.
Через несколько мгновений он вместе со своим эскортом скрылся из виду.
Ужин в этот вечер проходил спокойно. Пустое кресло Керка во главе стола
бросалось в глаза. Джи Ди вернулся изрядно разочарованным своей работой.
— Я не снял ничего такого, чего не мог бы куда лучше снять в студии,
пожаловался он.
Его слова обескуражили всех нас, особенно Дэна. Нордж вообще не был наделен
оптимизмом от природы, у меня были свои проблемы. Я не стала рассказывать о
листовке, но, видя постоянно мелькавшую перед глазами Сити, забыть о ней не
могла. Сити казалась настолько открытой, что образ этой юной и беззаботной
девушки никак не вязался в моих мыслях с бездушными убийцами. Тем не менее
Керку это представлялось вполне возможным... И действительно, насколько
глубоко один человек может знать другого?
После обеда приехал Че Муда, чтобы принять на себя обязанности Керка. Это
был вежливый молодой человек, который, несмотря на свою бархатную шляпу и
изъеденные кариесом зубы, воспринимался в большей степени как англичанин,
нежели малаец. Хотя он владел английским так же хорошо, как и мы, он мало
чего добавил нового в наш разговор. Его присутствие напоминало лишь о
висевшей над нами опасности. Большей частью он находился наверху, расхаживая
от окна к окну и спускаясь вниз только для ответов на регулярные контрольные
звонки по телефону.
Бар был единственным местом проведения досуга в бунгало, спиртными же
напитками я никогда не увлекалась. Джи Ди возился с радиоприемником, Дэн
делал вид, что составляет отчет на студию, на самом же деле всецело был
занят тем, что регулярно наполнял свой стакан. Нордж исчез в самом начале
вечера, и меня съедало патологическое желание узнать, куда он подевался.
Впрочем, взгляды, которыми он перебрасывался за обедом с Сити, помогли мне
сделать верное умозаключение.
Сити жила в отдельном коттедже, стоявшем за бунгало. Никто не заметил, как я
выскользнула на кухню. Черный ход был не заперт. Открыв дверь, я вышла на
задний дворик и оказалась в нескольких шагах от крошечного жилья Сити. Оно
было не освещено, дверь открыта. Устойчивый свет прожекторов в какой-то мере
освещал жилье изнутри, и можно было видеть, что оно обустроено в
традиционном малайском стиле: на полу разнообразные циновки, на столе резной
китайский сундучок для ценностей.
У меня и в мыслях не было подкрадываться, но, судя по всему, парочка в
коттедже не услышала бы в тот момент и топота слонов. Крепко обнявшись,
Нордж и Сити стояли, не скрываясь, напротив дверного проема, и Нордж что-то
нежно мурлыкал девушке на ушко.
В следующий миг Сити беспомощно взмахнула руками, а затем потянулась к
верхней части саронга. Ее пальцы судорожно дернули край ткани, и желтое
одеяние лениво сползло до талии, медленно обнажая стройный силуэт ее торса.
Мне стало неловко, и я заспешила назад в бунгало.
Запирать за собой дверь я не стала. Моего отсутствия даже не заметили. Я
наугад взяла книгу с полки и, усевшись в кресло, попыталась читать. Дыхание
у меня, к собственному удивлению, было учащенным. Джи Ди наконец выключил
радио.
— Неужели в этих краях ничего не слышали о развлечениях? Мне только и
удалось поймать какую-то странную музыку и бесконечные информационные
выпуски насчет их дурацкого чрезвычайного положения, — с отвращением
воскликнул он.
Целый вечер по радио шел устойчивый поток сообщений о вооруженных
столкновениях: перевернут и сожжен автобус в Раванге; вырублена каучуковая
плантация в Селангоре; совершен бандитский налет в Джохоре, в результате
которого погиб один европеец; захвачено пять бандитов в Пераке... Все это
далеко от нас. Мне было интересно, сообщило ли радио об убийстве
управляющего Керка накануне.
— Когда я служил в Европе, меня доставало Би-би-си. Да, сейчас даже
пение коммивояжера показалось бы пределом мечтаний, — прорычал Джи Ди и
с шумом отправился наверх, в спальню.
— Пожалуй, это самое правильное решение, произнес Дэн и посмотрел на
меня.
— Я еще не хочу спать, — с нажимом сказала я.
— Разве кто-нибудь сказал о сне? — спросил Дэн, улыбаясь. —
Кстати, Рокси, старина Керк оказался моложе, чем я предполагал. Ты знаешь,
во время нашей сегодняшней игры у меня появилось странное ощущение, что он
меня несет.
— Ты, конечно, проиграл.
— Но изящно, как все, что я делаю. — Он задумчиво и изучающе
посмотрел на меня — Временами я тебе не очень нравлюсь, правда?
Это было правдой, особенно в последние двадцать четыре часа, но я не знала
почему. Несмотря ни на что, для меня Дэн оставался Дэном: вчера, сегодня,
всегда. Поэтому я ответила:
— Дэн, бывают дни, когда я даже сама себе не нравлюсь.
— В таком случае я не буду просить тебя спать со мной сегодня, хотя мое
эго так велико, что я готов разделить его на двоих.
Он произнес это с вопросительной интонацией, но, увидев, что я мотнула
головой, встал и, зевая, сказал:
— Так тому и быть. Хотя стыдно не воспользоваться отсутствием нашей мамочки-
хозяйки.
— Керк не имеет к этому никакого отношения, — сердито возразила
я. — Я презираю этого человека.
— В самом деле? — с сомнением спросил Дэн. — Рокси, не
забывай, что я на тебе скоро женюсь.
— Дэн, давай не будем об этом сейчас, хорошо?
— Я просто напомнил тебе. — Он взял из фруктовой вазы плод и
бросил его мне. — Попробуй. Может, его сладость сделает тебя
покладистей. — И вышел из комнаты.
Я попыталась читать, но вынуждена была оставить это занятие, поскольку не
могла погрузиться в мир, такой же далекий от меня, как Малайя от Луны. Было
интересно, удалось ли это Керку — книга выглядела потрепанной. Еще мне было
интересно, почему просьбы Дэна в этот раз казались мне такими
отталкивающими. Ведь в них не было ничего противоестественного. Мы были
однажды женаты и, вне всякого сомнения, поженимся снова.
Может, оттого что Керк подумал... В который раз мои мысли вернулись к Керку!
— Забудь о нем! — воскликнула я вслух и швырнула книгу через
комнату только потому, что она была его. — Вполне возможно, что в эту
самую минуту он путается с какой-то шлюхой! — И я проделала с плодом то
же самое, что и с книгой.
Через секунду, устыдившись самой себя, я поднялась и направилась поднять и
то, и другое. И чуть не столкнулась с Эдом Норджем, тихо вошедшим со стороны
столовой. Он явно напрягся, увидев меня.
— Еще не спишь, Рокси?
— Удивил, удивил! — Мне безумно хотелось быть жестокой. — Быстро же ты справился, Эд.
— Ничего там не было, — запротестовал он. — Мы просто
разговаривали.
По его виду я поняла, что причинила ему боль. И мне снова стало стыдно.
— Извини. Спиши это на счет моего маленького грязного умишка. Я не
имела в виду того, что сказала. — В знак примирения я протянула ему
фрукт. — Уверена, что Сити так же прелестна в общении, как прелестна ее
внешность.
У меня мелькнула мысль сказать ему о подозрениях Керка, но я промолчала.
Нордж тем временем сел в кресло и с отрешенным видом принялся очищать плод
от кожуры.
— Я был бы не против, но Сити... Если у нее другой цвет кожи, это вовсе
не означает, что она проститутка! В действительности, — добавил он
робко, — она прекрасна. Такой живой ум редко встретишь. Тебя бы
удивило, как быстро она все схватывает.
По отношению к Норджу я чувствовала себя безмерно старше, мудрее и даже
испытывала к нему нечто материнское. Я решила оставить при себе то, что
знала о Сити, так как говорить об этом не имело смысла. И все же подтолкнуть
мысли Норджа в нужном направлении я сочла необходимым.
— Разве я отрицаю, что она человек? Разумеется, она человек, к тому же
симпатичный, тем не менее я готова поспорить, что не так уж она
несчастлива...
— Несчастлива, могу это подтвердить.
— Ладно. А кто сегодня вообще счастлив? Просто я не хочу, Эд, чтобы
после того, что случилось дома, ты попал бы в еще более затруднительное
положение.
Я тут же поняла, что сболтнула лишнее. Мне и в голову не приходило, что
Норджу не была известна истинная причина его включения в нашу съемочную
группу, но, судя по выражению его лица, так и выходило.
— Что ты имеешь в виду?
Я зашла слишком далеко, чтобы попытаться увильнуть, и была вынуждена
объяснить ему все, как объяснил мне Дэн. Когда я закончила, лицо Норджа было
красным.
— Выродки! — хрипло выдохнул он. — Так вот оно в чем дело!
Решили избавиться от меня, чтобы я не выставил их в дурном свете. — Он
сдавил пальцами белую мякоть плода, и сок брызнул на ковер. — Если они
думают, что могут заткнуть мне рот или заставить не делать то, что я считаю
правильным... — Он посмотрел на раздавленный плод как бы с
удивлением. — Спасибо, что сказала, Рокси. Хорошо, когда знаешь
истинное положение вещей.
Я устало поднялась.
— Как всегда, влезла не в свое дело. Ну да ладно. Будь осторожен, Эд.
Он лишь грустно кивнул, и я вышла из комнаты. Сомневаюсь, что мой
доброжелательный совет что-то значил, он редко принимал их. Если в Сити его
привлекает только секс, Нордж, возможно, прислушается к нему, но я видела,
что эта малайка быстро приобрела для него очертания символа, так же, как и
Керк, но с обратным знаком. Все это сулило неприятности, будто их и так не
хватало! У меня мелькнула мысль, а была ли эмансипация такой уж хорошей
идеей?..
Спала я плохо. В гостиной время от времени звонил телефон, где-то в
отдалении скорбно ухала сова. Много раз в своей жизни на ферме я спокойно
спала при сходных шумовых эффектах, но в эту ночь я напряженно вслушивалась,
ожидая других звуков. Но выстрелы так и не прозвучали...
Незадолго до рассвета я забылась сном и не слышала, как ранним утром
возвратился Керк. Первым подтверждением этому был его жесткий голос,
доносившийся со стороны веранды. Он явно с кем-то спорил. Я быстренько
оделась и вышла посмотреть на происходящее, почти уверенная, что возмутитель
спокойствия — Нордж.
Нордж в самом деле находился там, но впервые спорщиком оказался Джи Ди. Он
стоял, уперев руки в бока, и воинственно смотрел на Керка, а Дэн озабоченно
бегал вокруг них, напоминая рефери на ринге, готового встать между
боксерами.
— Но почему? — настаивал Джи Ди. — Приведите хотя бы одну
вескую причину. Это единственное, что я хочу слышать.
— Я привел уже достаточно причин, — ответил Керк, — и вам
остается только поверить, что все они серьезны.
В этот момент зазвонил телефон, и он пошел ответить, бросив мне на ходу:
Доброе утро
. Вероятно, после его возвращения уже прошло некоторое время,
так как на нем опять была рабочая одежда, и он был вооружен, как обычно. Я
услышала его сдержанный ответ:
Луэлин Керк слушает
.
— Что происходит? — спросила я, не обращаясь к кому-то конкретно.
Ответил Джи Ди:
— В основном то же самое. Керк живет в условиях так называемого
чрезвычайного положения столь долго, что оно его допекло. Он узнал, что
вчера я проводил съемки за пределами поместья, и рассвирепел, как бык.
— Он настаивает, чтобы мы не покидали территорию плантации, —
добавил Дэн. — Но ты же знаешь, Рокси, это невозможно.
Я подумала, что они должны знать об агенте повстанцев в нашей среде, и
рассказала им о листовке и о подозрениях Керка в отношении визита Се Лоука.
В присутствии Норджа я не стала упоминать Сити. На Джи Ди моя информация не
произвела никакого впечатления.
— Я согласен, — сказал он, — идет война. Сам был на войне
помасштабнее чем эта. Знаете, что говорит Хуссейн? Что во всей Малайе
предположительно насчитывается три-четыре тысячи партизан, а по тому, как
ведет себя Керк, можно подумать, что все они собрались только вокруг этой
чертовой плантации.
Если рассматривать ситуацию под таким углом, предосторожности Керка
действительно могли показаться излишними.
— В конце концов, мы уже два дня здесь, и ничего не произошло, если не
считать того шального выстрела в Рокси, — резюмировал Дэн.
— Спасибо, Дэн.
— Добавлю, что это произошло ночью, — уточнил Джи Ди. — А
сейчас в полном разгаре день. Вчера я провел на съемках целый день и не
видел ни одной живой души.
— Предлагаю посоветовать Керку утопиться в озере, — вступил в
разговор Нордж, видимо настроенный так в большей мере из враждебности к
Керку, нежели из солидарности с Джи Ди.
— Я все улажу, — заявил Дэн.
И когда через несколько минут появился Керк, он со знанием дела принялся за
тонкую работу превращения черного в белое.
Дэн был хорошим бизнесменом, потому что обладал бесценным талантом
искренности
, сочетавшимся с врожденным чувством наилучшего подхода к своим
оппонентам. Вероятно, именно эти качества позволили ему стать таким хорошим
теннисистом. Во всяком случае, и в этот раз он перевел все на коммерческую
основу: раз мы приехали сюда отснять определенный материал, то запрет делать
это будет означать провал нашей миссии. В отличие от Джи Ди он не
высказывался презрительно о дурных предчувствиях Керка, а счел их лишь
резонными опасениями. Конечно же, было бы безопаснее находиться вблизи от
бунгало, но это принесло бы такие же плоды в нашей работе, как и Керку в его
делах, поступай он подобным образом. И далее в том же духе.
— Хорошо, — согласился он устало, — у меня нет никакого
желания мешать вам в вашей работе. Вы многим рискуете, покидая территорию
поместья, намного большим, чем предполагаете, но вас все-таки трое, а с
шофером четверо, кроме того, я попытаюсь выделить вам какую-то охрану.
— Прошу прощения, — вставила я, — но вы ошибаетесь: нас
пятеро.
Керк с удивлением посмотрел на меня.
— Ну, уж вы-то, надеюсь, не собираетесь с ними?
То, что он как само собой разумеющееся отнес меня к разряду слабых маленьких
женщин, завело меня мгновенно:
— Боюсь, что буду вынуждена делать это, так как, уезжая из дома, забыла
взять с собой свое вязанье, — елейным голоском пропела я.
Керк сжал губы.
— Конечно, — пробормотал он и своей негнущейся походкой удалился в
сторону завода. А мы отправились к столу. После завтрака я переоделась в
наряд, который был на мне в прошлую съемку.
Появившаяся наконец охрана состояла из Че Муды, двух вооруженных аборигенов
и самого Керка. Он не объяснил, почему сам решил сопровождать нас, но мне
показалось, из-за меня. Конечно, после инцидента в его спальне он имел все
основания сомневаться в том, что у меня хватит ума даже на то, чтобы
укрыться в доме от дождя, но мне не нравилась такая оценка моей персоны.
Впереди шел грузовик с киноаппаратурой, в задней части которого
расположились Керк и его люди. Следом, в джипе с Хуссейном за рулем, ехали
Дэн и я. Хуссейн пропал из вида со дня нашего приезда на плантацию и был по-
детски рад видеть меня снова. По тому, как он вскочил, чтобы помочь мне
сесть в автомобиль, протер сиденье и поднес огонь к сигарете, можно было
подумать, что он задолжал мне кучу денег. И все это он сопровождал улыбкой,
обнажавшей его желтые зубы, как у дурачка на празднике Хэллоуин. Я не
противилась такому проявлению чувств, так как нуждалась хотя бы в чьем-то
искреннем восхищении.
Проехав около мили по извилистой дороге, Керк подал сигнал остановиться. Он
вылез из грузовика и сказал:
— Здесь кончается дорога, по которой можно проехать на автомобиле. Джи
Ди с удовлетворением потер руки.
— Это уже на что-то похоже, — сказал он и приступил к
рекогносцировке.
По кивку Керка Че Муда и два охранника последовали за ним. Они скрылись в
зарослях папоротника высотой около шести футов. Пока все ожидали возвращения
Джи Ди, я вышла из джипа и осмотрелась.
Мы забрались в дальний угол поместья, но необитаемым он мне не показался. В
роще трудились сборщики латекса. Я уже знала, ч
...Закладка в соц.сетях
