Жанр: Любовные романы
Выбор Роксаны Пауэлл
...к этому. Но, учитывая ситуацию, подумала, что Дэну нужна
помощь, воскликнула:
— Я согласна, — и начала подниматься.
— Одну минуту, мисс Пауэлл, я бы хотел ответить вашему другу, —
сказал Керк, и я опустилась на свое место.
— Если вы предпочитаете называть вещи своими именами, то давайте так и
делать. Вы говорите
идет революция
, но это такой же эвфемизм, что и
чрезвычайное положение
. То, что мы имеем на самом деле, — это
война. — Он слабо улыбнулся. — Термин
чрезвычайное положение
имеет практический смысл. Он препятствует введению мер военного времени,
увеличению страховых ставок. А если вы против слова
бандиты
, можете
заменить его словом
коммунисты
.
— Вы не имеете в виду националистов? — уточнил быстро Нордж.
— Нет. Национальное движение в Малайе, а такое здесь есть, борется с
бандитами так же ожесточенно, как и мы, англичане. Малайцы хотят
независимости, подлинной независимости, а не замены господства одного
иностранного государства кабалой от другого.
— Должен заметить, что Малайя — все еще британская колония, так что не
вижу разницы...
— Между англичанами и коммунистами? Бросьте, мистер Нордж, вы на самом
деле считаете нас такими плохими? — Керк говорил с ним, как
преподаватель говорит с очень слабым студентом. Нордж даже покраснел, но
кривая усмешка так и не сошла с его губ.
— Позвольте мне просветить вас немного. После войны и японской
оккупации ситуация здесь была очень запутанной. Для большинства из нас стало
очевидным, что времена колониализма уходят в прошлое, но в то же время было
столь же очевидно, что Малайя не вполне готова к самоуправлению. Мы
вернулись, чтобы навести тут порядок, имея в виду ее независимость как
конечную цель. У коммунистов, большинство которых участвовало в антияпонском
партизанском движении, были другие идеи. Их задача сводилась к захвату
страны, а вместе с нею запасов каучука и олова, необходимых русской и
китайской военным машинам. Они попытались сделать это, сея ненависть и хаос.
Захватить власть им не удалось, но они продолжали свои попытки, используя
партизанский опыт. Кроме того, развязанная ими гражданская война с
предсказуемой неизбежностью породила и бандитизм в чистом виде — под видом
партизан нередко действуют шайки обыкновенных грабителей. Все это и привело
к необходимости чрезвычайного положения.
Дэну очень хотелось вступить в разговор и завершить на этом дискуссию, но
Нордж опередил его:
— Это одна точка зрения, но, как известно, большинство вопросов имеет
две стороны.
— Абсолютно верно: правильную и не правильную.
Джи Ди усмехнулся, но Норджу было не до смеха. Сердито, почти заикаясь, он
сказал:
— А вы не допускаете, что у них есть основание считать бандитами вас, а себя — освободителями?
— Допускаю, Но исхожу я из оценки реальной ситуации.
— Реальность же такова, что вы не победили их, — подчеркнул Джи
Ди.
— Они — тоже, — резко возразил Керк. — Мы все еще здесь. Я
еще здесь, и в этом году Гурроч-Вейл отправит рекордное количество
латекса. — Его рука, державшая сигару, дрожала. — Они убили моих
друзей, их жен, детей, они терроризируют моих рабочих, вырубают мои
каучуковые деревья, и все равно я еще здесь. И буду оставаться здесь до тех
пор, пока они не убьют меня или мы не перебьем их. — Его голос поднялся
на тон выше. Затем неожиданно он смолк, обвел взглядом сидевших за столом,
как бы устыдившись своей страстности, и произнес:
— Извините меня, боюсь, я увлекся.
Дэн воспользовался наступившей паузой. Вскочив на ноги, он выпалил:
— Все, иду спать. Впереди новый день, и, если мы собираемся сразиться в
бадминтон, нужно хорошо выспаться, мистер Керк.
— Да, — отсутствующе согласился Керк, огонь в его глазах уже
угас, — это так. Спокойной ночи.
На этом разговор закончился, по крайней мере, на тот момент. Хотя по виду
Норджа было видно, что аргументы Керка его не убедили, я надеялась, что он
забудет об этом. Заботы Керка и Малайи меня мало трогали. Единственное, что
я хотела, — сделать то, ради чего мы сюда приехали, и возвратиться
домой. А потом англичане, бандиты или эскимосы, если им вздумается, могут
драться за это место.
И все же по пути в спальню я не могла отделаться от мысли о мрачном прогнозе
Керка относительно перспективы — убивать или быть убитым. Последнее, что я
услышала, закрывая дверь, был очередной проверочный телефонный звонок и
усталый голос Керка:
— Луэлин Керк слушает...
Глава 4
Когда работаешь на студии по контракту, не многое в твоей жизни принадлежит
тебе самой. Именно этот факт объяснял, почему я, бывшая работница фермы, что
находится в местечке Ван-далия, штат Иллинойс, собиралась спать в
забаррикадированном бунгало на каучуковой плантации Гурроч-Вейл, находящейся
в штате Паханг, Малайя. Актер по контракту делает то, что ему приказывают,
оставляя решение вопросов о времени и месте на усмотрение предположительно
более умных голов. Некто, выпивший, видимо, большое число коктейлей, решил,
что публика созрела для героической эпопеи, происходящей в джунглях, но с
небольшим отклонением от стандарта. Оно заключалось в том, что, вместо
традиционной Африки, съемки пройдут в Юго-Восточной Азии, хотя только
Всевышний мог знать, что это меняет в конечном итоге. Я не читала сценария,
который еще был не вполне закончен, но была готова поспорить, что это будет
та же самая избитая история. Сильный немногословный мужчина из джунглей
встречается с прекрасной утонченной девушкой из большого мира и... что бы вы
думали? Ну конечно же! Они влюбляются друг в друга.
Я попыталась представить Луэлина Керка в этой роли и не смогла сдержать
улыбку при мысли о нем, одетом в шкуру леопарда. Конечно, студия не
собиралась использовать Керка или подобных ему, так как располагала
множеством мужчин, которые научились носить шкуру леопарда, может быть,
искуснее самого леопарда. Именно в этом и заключается разница между реальной
жизнью и кино, и до тех пор, пока у меня было желание получать жалованье за
содействие сказке, я не имела права жаловаться.
Я не могла не испытать чувства благодарности к человеку, который появился со
сценарием
Под другим углом
. Оказалось, что в студийной библиотеке,
заваленной сценариями на африканскую тематику, ощущается явный дефицит на
сценарии, в которых действие происходит в джунглях Азии. И вот нас направили
сюда: актрису, двух операторов и пресс-агента, он же главный распорядитель.
На первый взгляд было неясно, зачем в группу включена актриса. Однако это
решение имело под собой серьезные основания. Представлялось разумным сделать
эту экспедицию достоянием гласности. Рассчитывать же на то, что пресса
поднимет ажиотаж из-за двух анонимных операторов, не приходилось. На меня
выбор пал из-за счастливого случая. Фильм
Женщина-тигр
, в котором я
снялась пару лет назад, имел неожиданный кассовый успех, и поэтому
руководству студии пришлась по вкусу мысль о включении меня в состав группы.
Кроме того, где бы я ни находилась, в Бостоне или в Бирме, платили мне
одинаково.
Появлюсь ли я в картине после того, как она будет завершена в Голливуде,
вопрос спорный. На данном этапе мое участие ограничивалось съемками в
эпизодах фильма на фоне малайского пейзажа. Как и Дэн, я все же верила, что
студия пожелает убедиться в моей пригодности, в моей доступности она не
сомневалась. Полнометражный фильм был крайне необходим для моей карьеры, в
противном случае я была обречена на позирование для открыток с изображением
полураздетых красоток до тех пор, пока меня будут носить ноги или до
истечения срока контракта. Я была убеждена, что Роксане Пауэлл предначертано
более светлое будущее, чем такое. И слишком усердно и долго работала, чтобы
за мной осталась репутация всего лишь секс-бомбы.
Мечты о блистательном будущем прервал негромкий стук в дверь. Накинув на
себя халат, я открыла дверь.
— Я выждал достаточно? — спросил Дэн. — Думаю, все уже
улеглись.
— Что-то не припомню, чтобы приглашала тебя. Он вошел.
— Да, ты не приглашала меня. Я принял твое молчание за страстно дышащую
скромность.
— С дыханием у меня все нормально, спасибо. Однако он был прав: думать
нет
— не то же самое, что сказать
нет
. Не знаю, почему я не высказалась
более определенно, может быть, оттого, что была так далеко от дома и
страшилась одиночества.
— Ты что, с ума сошла? — озабоченно спросил Дэн и, увидев, что это
не так, заулыбался.
— Просто я не в настроении. Рада тебе, если ты хочешь поговорить немного. Но только поговорить.
— Должен предупредить, что я очень приятный собеседник, особенно когда
передо мной такое море красоты. Повторяю, ты должна быть в картине, девочка.
— Вы на самом деле так думаете, мистер? — произнесла я детским
голоском, поддерживая шутливый тон беседы. Его лесть польстила мне. —
По-моему, я выгляжу ужасно. Такая жарища!
— Грубо, не правда ли? — Он передразнил Керка:
Это не подходящее
место для женщины
.
— Послушай, давай не говорить о нем хотя бы в спальне, —
предложила я.
— Идет. Единственное, чего я хочу, — это двуспальную кровать,
кувшин вина и тебя рядом с собой.
Поверх пижамы Дэн надел халат бледно-голубого цвета, из-за чего его волосы
казались еще рыжее, чем были.
Он посмотрел вокруг.
— Не вижу кувшина с вином.
— Лак для ногтей сойдет?
— Ни в коем случае. — Он взял меня за руку. — О женщина,
давай совершим налет на запасы старины Керка.
И хотя у меня не было в этом никакой нужды, хорошее настроение Дэна
передалось и мне. Мы, как два маленьких проказника, стали пробираться по
темному коридору в такую же темную гостиную. Стальные ставни были закрыты, и
свет от прожекторов снаружи проникал в комнату через щели по их бокам. Я
задела ногой кофейный столик, заставив
брен
закачаться. Дэн мгновенно
встал на колени и попытался поцеловать ушибленное место, тихо пропев при
этом:
— Папочка поцелует, и все пройдет.
— Дурачок, — беспомощно рассмеялась я, бери бутылку, пока нас не
поймали.
Дэн вынужден был зажечь спичку, чтобы прочесть этикетки на бутылках.
— О, очень хорошие напитки, — пробормотал он одобрительно. —
У Керка отличный поставщик. Взять хлебную водку?
— Все равно что. Только быстрее.
— Люблю нетерпеливых женщин.
Он взял бутылку, я — фужеры, и мы тихо, как бандиты с награбленным,
вернулись в мою спальню. Отдернув москитную сетку, уселись на кровать и
весело подняли тост друг за друга. Алкоголь мягко и успокаивающе разлился по
телу. Я предложила второй тост — за успех нашего предприятия. При этом Дэн
стал немного серьезнее:
— В таком случае выпьем по двойной, — сказал он, наполняя
фужеры, — за двойную удачу. Нам это может понадобиться, Рокси.
— Ты переживаешь? Не стоит. Я собираюсь сразить их намертво...
— О, в тебя я безгранично верю. Хотел бы так же верить в Норджа.
— Но он ведь всего лишь ассистент оператора.
— Ты что, на самом деле ничего не знаешь? — удивленно воскликнул
он. Впрочем, я забыл, что ты не читаешь газет. Нордж вечно воду мутит. Ты
могла бы заметить это за обедом.
— Да, я согласна, что получилось как-то некрасиво, но... что ты имеешь
в виду? Он плохой специалист?
— Дело не в том. Как профессионал он в порядке, хотя ему и далеко до Джи Ди. Но как человек...
Задумавшись, Дэн принялся раскручивать в стакане его содержимое, затем
рассмеялся:
— Я не имею в виду, что он принимает наркотики или грызет ногти. Но его
навязчивая идея об угнетенных массах... то есть я хочу сказать, что он
слишком левый, практически за гранью фола.
Вначале я не поняла, а потом до меня дошло.
— Ты подразумеваешь, что он красный?
— Обойдемся без ярлыков, дорогая. Скорее всего, он немодного в этом
году розового оттенка. Думаешь, почему студия послала его с нами? По слухам,
Нордж ускользнул из Штатов буквально накануне получения повестки в
суд... — Он улыбнулся и обнял меня. — Не думаю, что будуар женщины
— подходящее место для политических дискуссий.
Я не убрала его руку. Она как-то успокаивала, к тому же мы были старыми
друзьями.
— Дэн, ты ведь не думаешь, что он может навредить нам?
— Нет, если мы будем присматривать за ним. Но если Нордж будет
приставать к Керку по поводу здешней обстановки, мы можем оказаться в
Сингапуре. Несмотря на такое средство, как бадминтон. — Он пожал
плечами и снова улыбнулся. — Собственно, чего нам волноваться? Мы
приехали сюда и останемся здесь, даже если нам придется ради этого запереть
дружище Норджа в твоем чемодане.
— Надеюсь, ты прав, Дэн. Я бы не хотела, чтобы что-то...
— Я всегда прав. И в этом часть моих чар. Но что это мы все обо мне?
Давай поговорим о тебе. Что ты думаешь обо мне?
— Что ты просто невозможен, — со смехом ответила я.
— На свете все возможно, и это подтверждается тем, что я здесь. Ты
очаровательное существо, Рокси. Я часто думаю, почему...
— Не оглядывайся в прошлое, — мягко предупредила я. — Будь
доволен сегодняшним, как я.
— Это частица твоей привлекательности, в том числе и на экране. Даже в
киноролях ты воспринимаешься в большей мере как женщина, а не как женский
образ.
— Не вполне понимаю смысл, Дэн, но слышать это приятно.
— А смысл в том, что я без ума от тебя. — И он потянулся ко мне.
Я собиралась позволить ему поцеловать меня, а потом пожелать спокойной ночи.
За свои труды он заслужил хотя бы это. И закрыла глаза...
Вдруг дверь позади нас открылась. Меня как будто обдало ледяным холодом. Я
открыла глаза и выскользнула из объятий Дэна. У него за спиной стоял
незваный гость. Луэлин Керк, полностью одетый, но без обуви, смотрел на
меня, бледный от замешательства. На моем лице, по-видимому, тоже читалось
полное замешательство.
Оставаясь совершенно спокойным, Дэн поднялся и обронил:
— Мир тесен, мистер Керк, не правда ли?
— Сто тысяч извинений. Я не предполагал... ни за что на свете...
поверьте мне...
Я попыталась запахнуть халат еще плотнее, хотя любое такое движение
выглядело неуместным в данной ситуации. Даже мой голос прозвучал виновато:
— Вы бы не могли объяснить нам, в чем дело.
— Я услышал шум, который меня обеспокоил, и решил выяснить, что
происходит.
— Естественно, в моей спальне, — заметила я.
— Приношу свои самые глубокие извинения, — твердо проговорил Керк.
Казалось, он уже преодолел свое смущение. — Я увидел свет под вашей
дверью и подумал, что тут что-то неладно. Времена такие...
— Ах, да, конечно, — прервала его я. — Чуть не забыла о
проклятом чрезвычайном положении. А оно оправдывает многие странности,
происходящие здесь, я не имею в виду, конечно, низкие страховые ставки.
— Еще раз прошу прощения, — холодно повторил он. — Больше мне
нечего добавить.
Нежным, как елей, голосом Дэн вступил в разговор:
— Ничего страшного. Мы с мисс Пауэлл собирались выпить по рюмочке перед
сном. Присоединяйтесь, мистер Керк.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, но это не понадобилось, так как Керк
сказал:
— Благодарю. Спокойной ночи. — И вышел, даже не взглянув в мою
сторону.
То, как он закрыл за собой дверь, говорило о его мыслях более красноречиво,
чем могли выразить слова, произнесенные вслух. Дэн развел руками и забавно
поджал губы:
— Ну что ты будешь делать? Наверно, мы разбудили старину, когда
воровали спиртное. Видимо, он чутко спит.
— В таком случае действуй потише, когда будешь ставить бутылку на
место.
— Ну, моя маленькая, — направился он ко мне. Я поднялась и
затянула пояс халата так туго, что стало больно. Дэн удивленно поднял бровь.
— Я надеюсь, ты не собираешься позволить ему испортить нам вечер?
— Собственно, портить было нечего, поверь мне. — Меня колотило от
гнева. Ты что, не видел, как он посмотрел на меня. Я должна была объяснить
ему...
Дэн попытался снова обнять меня, но я отстранилась. О удивлением он
посмотрел на меня:
— Нервы, нервы!
— Это мои нервы.
— Какое значение имеет этот плантатор?
— Для меня имеет, — возразила я, хотя и не могла объяснить почему.
Извини, но это так. А сейчас лучше оставь меня одну, Дэн.
Дэн даже не пытался спорить со мной, видимо сознавая бесполезность этого.
Несколько мгновений он смотрел на меня внимательно, затем сказал:
— Спокойной ночи, Рокси. — И нежно поцеловал меня в щеку.
Все еще чувствуя презрительный, осуждающий взгляд Керка, я понимала, что не
успокоюсь до тех пор, пока не втолкну это осуждение в его праведную глотку.
Самым разумным было бы забыть о случившемся или, по крайней мере, дождаться
удобного момента, чтобы подать себя в более выгодном свете. Но выдержка
никогда не была мне присуща, кроме того, теперь, когда замешательство
прошло, мне в голову приходили десятки вариантов ответа Керку.
Пятнадцать минут вышагивания по комнате не избавили меня от настойчивой
потребности восстановить чувство собственного достоинства. Я презирала себя
за то, что попала в столь двусмысленное положение. С другой стороны, оно не
возникло бы, не ворвись Керк в спальню. Мазнув по губам помадой и взбив
несколькими резкими движениями волосы, я отправилась на поиски Керка,
бормоча на ходу:
— Это будет честно. Если он может врываться в мою спальню, я могу
сделать то же самое.
Я старалась двигаться без шума, чтобы не разбудить прислугу. Дело касалось
только меня и Керка. Однако мне это не удалось: на верхней ступеньке я
зацепилась ногой за открытый ящик с ручными гранатами и ушибла голень, во
второй раз за вечер.
В то же мгновение объект моих поисков открыл дверь своей комнаты и появился
на пороге с ручным пулеметом
стен
в руках. Этот был поменьше, чем
брен
внизу. Керк еще не ложился и был одет. Его появление лишь усилило мое
раздражение: я намеревалась ворваться в его комнату так же неожиданно, как
он в мою.
— Не стреляйте, это всего-навсего я. — Мои слова были пропитаны
сарказмом.
— Вижу. — Он указал на дверь в глубине короткого коридора. —
Ваши друзья там.
При других обстоятельствах в этих вполне безобидных словах я бы не
заподозрила никакого скрытого смысла. Но после случившегося мне показалось,
что они откровенно демонстрируют убежденность Керка о том, что перед сном я
обхожу спальни всех мужчин.
— Мне известно, где мои друзья, — вырвалось у меня. — Я
пришла к вам.
— О! В таком случае входите, пожалуйста.
Он отступил в сторону, пропуская меня. Затем, извинившись, отошел к
небольшому столу, стоявшему у его кровати, и положил на него пулемет.
Преднамеренно он оставил дверь приоткрытой. Так же подчеркнуто я прикрыла
ее.
Спальня Керка была больше и комфортабельней моей. В ней не было ничего
роскошного, обычная мебель, добротная и функциональная. На окнах не было
защитных ставней, и мне были видны верхушки каучуковых деревьев, серые и
неподвижные в свете прожекторов. На середине кровати, завешенной москитной
сеткой, лежало что-то продолговатое, и в первое мгновение мне показалось,
что это человек. Затем я рассмотрела в этом предмете так называемую
голландскую жену
— круглый упругий валик, предназначенный для того, чтобы
спящий мог положить на него ногу с целью улучшения циркуляции воздуха вокруг
тела, необходимой в таком влажном климате. На шифоньерке стояла фотография в
серебряной рамке — симпатичная молодая девушка, вероятно, англичанка, с
двумя маленькими детьми.
Керк внимательно наблюдал за мной, наморщив лоб, как бы презирая мой осмотр
его спальни.
— Слушаю вас, мисс Пауэлл, — произнес он.
— Я бы хотела поговорить с вами о том, что произошло внизу.
Он сделал отметающее движение рукой.
— Я ведь уже принес свои извинения, если вас это беспокоит.
— А вот мне не за что извиняться, что бы вы ни думали по этому поводу.
— Мое милое юное создание, какая вам разница, что я могу думать? — спокойно спросил Керк.
— Мне это абсолютно безразлично... — Снова, стоя лицом к лицу с
этим человеком, я не находила подходящих слов. — Однако я не люблю,
когда кто-нибудь, кем бы он ни был, составляет неверное мнение обо мне.
— Отойдите от окна, — предупредил Керк.
— Мы ничего плохого не делали. Хотя это и не касается вас, но Дэн
Лэндис мой бывший муж!
— В самом деле? — вежливо переспросил Керк.
— Да, это так. И даже более, мы собираемся вновь пожениться в ближайшее
время.
Это было преувеличением, я еще не приняла определенного решения, хотя Дэн в
течение некоторого времен и настаивал на возобновлении нашего брака. Но в
данном случае такая неточность не могла принести какого-нибудь вреда.
Наоборот, она помогала укрепить мою репутацию, тем более что все остальное
сказанное было близко к правде.
Дэн и я поженились несколько лет назад, и у каждого из нас это был первый
брак. Мы вынуждены были сделать это тайно, так как в то время мой контракт
запрещал мне выходить замуж. Честно говоря, этот брак-экспромт, хотя мы и
очень любили друг друга, оказался недостаточно прочным, чтобы выдержать
давление на него двух шатких карьер, моей и Дэна. Развод произошел столь же
тихо, как и женитьба. Мои родители ни о чем так и не узнали, они не поняли
бы меня. Их союз был все еще крепок после тридцати пяти лет совместной
жизни. До данной минуты об этом знали только я и Дэн. И вот я все рассказала
Керку, человеку, которого впервые увидела днем. Даже не знаю, почему я
проболталась именно ему. Потому что чувствовала стыд за происшедшее в моей
спальне? Обычно я не стыжусь своих поступков.
Мое откровение абсолютно не потрясло Керка. Безразличным тоном он сказал:
— Примите мои поздравления. Как мне кажется, Лэндис — вполне приличный
парень.
— И это все, что вы можете сказать? — настаивала я. — Или вы
думаете, что я лгу?
— С какой стати мне так думать? — удивился он. — Боюсь, я
неясно выразил свою позицию. Она такова. Я заключил контракт с вашей группой
на использование моей плантации, потому что мне нужны деньги. И,
естественно, чувствую определенную ответственность за вашу безопасность,
пока вы находитесь здесь. Но мне совершенно безразлично, какова ваша мораль.
И до тех пор, пока ваши действия не подвергают опасности вас или плантацию,
они не будут предметом моего внимания. Надеюсь, мой ответ успокоил вас?
— Совершенно успокоил. Как я поняла, вам будет все равно, даже если я стану спать с вашим боем.
— Нет, — возразил он серьезно, — боюсь, такое поведение может
повредить плантации. Я не хотел бы предполагать... Мисс Пауэлл, счел бы за
благо для нас обоих пожелать друг другу спокойной ночи. Прошу извинить
меня. — Он нарочито зевнул и стал расстегивать сорочку.
Его намерение было простым: он пытался заставить меня уйти из комнаты. Ноя
пришла к нему, чтобы все расставить по своим местам, и не собиралась уходить
до завершения своей миссии. Каким образом мне удастся заставить Керка
изменить мнение обо мне, я не знала, однако было важно как-то это сделать.
В возбуждении я стала взад-вперед ходить по комнате и ляпнула первое, что
взбрело мне в голову:
— Я не привыкла, чтобы наличием морали или ее отсутствием у меня
интересовались посторонние. Готова поставить ее против вашей в любое время,
если до этого дойдет. — Керк в ответ стянул с себя сорочку. Майки под
ней не было, и я увидела мускулистую коричневую, как мореный дуб, грудь. Я
знала, что нужно остановиться, что в этой сцене я выгляжу отталкивающе, но
что-то заставило ме
...Закладка в соц.сетях
