Жанр: Любовные романы
Коктейль на троих
... последних недель беременности это
вполне типичное явление. — Она через силу улыбнулась Пэдди. —
Выпьешь со мной чашечку кофе?
— Знаешь, ты лучше посиди, — заявила Пэдди, внимательно ее
разглядывая. — Я сама все приготовлю. Скажи, ты точно чувствуешь себя
нормально?
— Правда, Пэдди, все в порядке, — сказала Мэгги, шествуя за
свекровью в кухню. — Просто я немного устала. И поясница опять болит.
Надо будет принять парацетамол.
— А ты уверена, что он тебе не повредит? — нахмурилась
Пэдди. — Впрочем, как хочешь...
Она наполнила чайник водой, воткнула электрический шнур в розетку и вынула
из буфета две чашки. Поставив их на стол, Пэдди снова повернулась к
невестке.
— Послушай, Мэгги, ты уверена, что это не... не...
— Что? — Мэгги вдруг почувствовала, как по ногам пробежал какой-то
странный холодок. — Ты имеешь в виду настоящие схватки? Но ведь еще
слишком рано. Я должна родить только через две недели. — Она облизала
пересохшие губы. — Кроме того, эти боли длятся у меня вот уже почти
неделю, и ничего...
— Тебе виднее. — Пэдди потянулась за банкой с кофе, но вдруг
остановилась. — Может быть, все-таки стоит поехать в больницу? Просто
на всякий случай, а? Я могла бы отвезти тебя туда и обратно.
— Нет, — тут же ответила Мэгги. — Я и так знаю, что мне
скажут в больнице. Мне скажут, что я просто паникерша, и отошлют назад.
— Но, может быть, все-таки лучше перестраховаться?
— Честное благородное слово, Пэдди, волноваться совершенно не из-за
чего! — сказала Мэгги со всей искренностью, на какую была способна, и
тут же почувствовала, как живот снова стягивает как будто железным
обручем. — Я... Ой!..
Закончить фразу она не смогла. Задержав дыхание, Мэгги ждала, пока боль
пройдет, но она не проходила. Поглядев на свекровь, Мэгги увидела, что Пэдди
держит в руках ключи от машины.
— Я, конечно, не врач, — сказала она каким-то странным, звенящим
голосом, — но даже мне ясно, что это никакой не синдром Перкинса-
Попкинса. — Она улыбнулась. — У тебя началось, Мэгги! Ты рожаешь!
— Не может быть! — услышала Мэгги свой собственный испуганный
голос. — Не может быть! Я не могу. Я еще не готова!...
Когда Роксана вышла из метро на станции Бэронс-Корт, шел обычный для Лондона
дождь — мелкий и холодный. Небо было затянуто плотными серыми облаками, в
лужах плавали обертки от батончиков
Марс
, размокшие окурки и свежие номера
Ивнинг стандарт
. Холод пробирал до костей, и Роксана подняла воротник
плаща.
Переложив чемоданчик в другую руку, она быстро зашагала вдоль улицы, лавируя
между лужами и морщась каждый раз, когда проносящаяся по дороге машина
обдавала ее грязными брызгами. Невозможно было представить, что всего
несколько часов назад она беззаботно жарилась на жарком средиземноморском
солнце.
Нико отвез Роксану в аэропорт на своем сверкающем
Мерседесе
. Несмотря на
протесты, он отобрал у нее чемоданчик и не отдавал, пока они не подошли к
таможне. Роксана пользовалась
зеленым коридором
, так что ждать им не
пришлось. Нико нехотя протянул ей чемодан и провожал ее взглядом, пока она
не скрылась за воротами. О его предложении они больше не говорили. Всю
дорогу до аэропорта Нико рассказывал Роксане о какой-то новой книге, о
поездке в Нью-Йорк, куда он должен был вскорости отправиться по делам фирмы.
Роксана слушала его с благодарностью — она очень боялась, что Нико станет ее
уговаривать, но он проявил себя настоящим джентльменом. Лишь перед тем как
попрощаться с ней, он проговорил с неожиданной страстью в голосе:
— Ну и дурак же он — этот твой мужик!..
— Ты хочешь сказать — это я дура? — Роксана попыталась улыбнуться,
но улыбка не получилась.
Нико покачал головой, потом взял ее за руки.
— Возвращайся скорее, — негромко сказал он. — И... подумай, ладно? Хотя бы подумай!..
— Хорошо, — пообещала Роксана, хотя в глубине души она уже приняла
решение.
Нико, казалось, понял это. Заглянув ей в глаза, он вздохнул и, низко
наклонившись, поцеловал кончики ее пальцев.
— Таких, как ты, больше нет, — сказал он. — Твоему мужику
крупно повезло.
В ответ Роксана улыбнулась и, энергично помахав Нико рукой, быстро зашагала
через таможню к выходу на поле, где уже ждал самолет итальянской компании.
Но теперь, окунувшись в лондонскую сырость и холод, она чувствовала себя
далеко не так бодро. Знакомый город казался ей серым, хмурым, неприветливым
— почти враждебным.
И чего ради я так за него цепляюсь?
— невольно
подумала Роксана.
Дойдя до дома, она взбежала на крыльцо и открыла дверь подъезда своим
ключом. Ее крошечная, уютная квартирка находилась на последнем этаже, откуда
открывался неплохой вид на Лондон. Именно это обстоятельство в свое время
соблазнило Роксану, но сейчас, поднимаясь пешком на самую верхотуру (лифт,
по обыкновению, не работал), она проклинала и собственную глупость, и
владельцев дома, не способных починить лифт, и риелтора, который всучил ей
этот крошечный скворечник под самой крышей.
Но вот последний лестничный пролет остался позади. С трудом переводя
дыхание, Роксана открыла дверь и, перешагнув через груду писем и газет,
скопившихся на полу за неделю, включила свет. В квартире было холодно и
сыро, и Роксана догадалась, что горячей воды тоже нет. Не снимая плаща, она
быстро прошла в кухню, включила все четыре конфорки и на одну из них
поставила чайник. Только после этого она вернулась в прихожую, сняла плащ и,
подобрав с пола почту, медленно пошла назад, перебирая ее на ходу. Старые
газеты и рекламные листовки она бросала на пол, оставляя только личные
письма и счета. Внезапно Роксана остановилась. В руках у нее оказался
простой белый конверт с написанным от руки адресом. Это было письмо от
него...
Дрожащими, все еще мокрыми от дождя руками Роксана вскрыла конверт и,
выдернув из него листок бумаги, впилась глазами в аккуратные строчки.
Моя милая Рапунцель, прости меня за вечер среды. Я все объясню. Пусть
нетерпение и ревность, с которой я ожидаю твоего возвращения, послужат мне
наказанием.
Очень, очень, очень по тебе скучаю! Приезжай скорее. Целую бессчетно
.
Письмо, как обычно, было без подписи, но, читая его, Роксана будто наяву
слышала его голос, ощущала его ласковые прикосновения...
Опустившись на пол, она перечитала письмо снова, чувствуя, как к ней
возвращается хорошее настроение. Письмо еще раз подтвердило то, что она
знала и так, — никакого выбора у нее не было. Она не могла перестать
любить его, не могла просто так взять и переехать в чужую страну, сделав
вид, будто ее любимого Женатика вовсе не существует. Он был нужен ей, как
хлеб, как воздух, как свет, и то обстоятельство, что этот человек не
принадлежал ей, только заставляло ее еще сильнее желать невозможного.
В комнате громко зазвонил телефон, и Роксана бросилась к нему, окрыленная
внезапной надеждой. Но это оказался всего-навсего Джайлс Дрейкфорд.
— Это ты? — разочарованно протянула Роксана. — Как там?..
— Девочка! — выдохнул Джайлс. — У нас — девочка! Родилась час
назад! Прелестная маленькая девочка весом шесть с половиной фунтов. Знаешь,
Рокси, у меня самый красивый ребенок в мире! — добавил он убежденно и
тут же не то вздохнул, не то всхлипнул. — Мэгги... она молодец. Все
произошло так быстро — я едва успел вернуться из Лондона, всю дорогу гнал
как сумасшедший. Боже, это просто удивительно! Все плакали, даже акушерки.
Мы решили назвать нашу крошку Люсия — Люсия Сара Хелен Дрейкфорд. Она... она
замечательная! Замечательная маленькая девочка... — Джайлс на мгновение
замолчал, потом спросил осторожно: — Роксана, что-нибудь случилось?
— Н-нет, ничего, — ответила она сдавленным голосом. — Я
поняла... У вас девочка. Поздравляю. Это... замечательные новости.
— Ну ладно, я не могу долго разговаривать! — быстро сказал
Джайлс. — По правде говоря, я сам еще немного не в себе. Это Мэгги
просила меня позвонить, она хотела, чтобы ты была в курсе.
— Спасибо, — сказала Роксана. — Передай ей мои поздравления.
И малышке тоже. Саре Люсии Хелен...
— Люсии Саре... — поправил ее Джайлс, но Роксана уже положила
трубку.
Несколько мгновений она молча смотрела на молчащий аппарат — и вдруг
разрыдалась.
Глава 7
Вопреки всем ожиданиям утро следующего дня оказалось безоблачным и ясным; в
воздухе ощутимо запахло весной. По дороге в редакцию Роксана заглянула в
цветочный магазин и выбрала по каталогу (там оказался специальный раздел
Для молодых мам
) огромный букет белых лилий.
— Девочка или мальчик? — деловито осведомилась продавщица, вводя
заказ в компьютер.
— Девочка, — ответила Роксана и широко улыбнулась. — Люсия
Сара Хелен... Каково, а?
— ЛСХ, — сказала продавщица. — Похоже на название наркотика.
Роксана обиженно поджала губы и протянула продавщице кредитную карточку.
— Цветы отправят сегодня после обеда, — сказала та.
— Вот и отлично, — кивнула Роксана.
Она живо представила себе, как Мэгги с румянцем во всю щеку и с ребенком на
руках полулежит на белоснежных крахмальных простынях в окружении корзин с
цветами. Такую картинку она видела в одной из брошюрок для беременных, с
которыми Мэгги в последнее время не расставалась.
Да, — подумала
Роксана, — именно так все и обстоит: Мэгги спокойно лежит на кровати, а
Джайлс с любовью смотрит на нее и младенца
.
Что-то похожее на зависть кольнуло ее в сердце, и Роксана поспешила отогнать
от себя видение.
— Распишитесь вот здесь, — сказала продавщица, протягивая ей
квитанцию. — А вот здесь можете написать несколько слов для роженицы.
Мы приложим к вашему букету поздравительную открытку, на которой будет
напечатано все, что вы захотите. Только не больше десяти слов, а то не
поместится.
Роксана достала шариковую ручку и задумалась.
Вот нас уже и четверо в коктейль-клубе! — написала она. — От души
поздравляю тебя, Джайлса и Люсию Сару Хелен. С любовью, Роксана
.
— Столько слов может не поместиться, — с сомнением покачала
головой продавщица.
— В таком случае возьмите две открытки, — резко сказала Роксана.
Ей внезапно захотелось как можно скорее выйти из магазина, в котором слишком
сильно пахло цветами, а стены пестрели открытками с фотографиями мордастых
младенцев.
Когда Роксана открыла дверь, с висевшей под потолком свадебной гирлянды ей
на голову упал белый лепесток, и она раздраженно смахнула его.
Первым, что увидела Роксана, войдя в редакцию, была Кендис. Скрестив ноги,
она сидела на полу и что-то вдохновенно чертила на листе бумаги. Рядом с ней
стояла белокурая девушка, которую Роксана сразу узнала — это была та самая
официантка из
Манхэттена
.
Кендис заметила ее не сразу, и несколько мгновений Роксана внимательно
наблюдала за обеими. Действительно ли Хизер использует Кендис в своих целях?
Внешне девчонка выглядела достаточно безвредно — у нее был курносый носик,
слегка присыпанный веснушками, и широкая, приветливая улыбка. Но серые глаза
смотрели на редкость холодно: когда же Хизер не улыбалась, в очертаниях ее
подбородка появлялось что-то упрямое, тяжелое, злое.
Неожиданно она подняла голову и встретилась с Роксаной взглядом. Глаза Хизер
странно заблестели, но это продолжалось какие-то доли мгновения. Широко
улыбнувшись, она сказала:
— Привет! Вы, наверное, меня не помните?
— Почему же, помню. — Роксана не улыбнулась. — Хизер,
кажется? Хизер Трелони, из
Манхэттена
.
— Да, это я. — Несмотря на то что упоминание о баре не могло быть
ей приятно, улыбка Хизер стала еще приветливее. — А вы — Рокси?
Подобная фамильярность была Роксане не по душе, но поставить Хизер на место
она не успела. Кендис наконец-то оторвалась от бумаг и взглянула на нее.
— Роксана! — воскликнула она, просияв. — Как я рада тебя
видеть! Ты уже знаешь о Мэгги? Замечательно, правда?!
— Правда, — кивнула Роксана. — Тебе Джайлс сказал?
— Да, он позвонил мне вчера вечером. У него был такой голос, словно он
на седьмом небе от счастья. Мне даже показалось — он немного выпил на
радостях. — Кендис показала кончиком карандаша на расстеленный по полу
лист бумаги. — Мы готовим для Мэгги оригинальную поздравительную
открытку. Художники ее напечатают, потом мы все распишемся и отправим ей с
курьером. Как тебе идея?
— Идея замечательная, — согласилась Роксана, с любовью глядя на
подругу. — Мэгги будет в восторге.
— Ладно, пора идти к художникам. — Кендис поднялась с пола. —
Ты ведь помнишь Хизер? — спросила она.
— Конечно, помню, — кивнула Роксана. — Мэгги мне все
рассказала. Я и не знала, что ты умеешь действовать так по-ковбойски: бах-
бах — и в дамки!..
— Просто обстоятельства сложились удачно. — Кендис слегка
порозовела и бросила быстрый взгляд на Хизер. — Нам очень
повезло... — Она подняла с пола бумагу. — В общем, подождите меня,
девочки, — я быстро.
Она ушла, а Роксана и Хизер некоторое время молчали, внимательно разглядывая
друг друга. Наконец Роксана спросила:
— Ну и как тебе нравится новая работа, Хизер?
— Очень нравится, — серьезно ответила Хизер. Она казалась
совершенно спокойной, и только без конца теребила длинный белокурый локон,
накручивая его на палец. — Я просто счастлива, что мне представилась
такая возможность.
— Я слышала, теперь ты живешь у Кендис? — задала Роксана следующий
вопрос.
И снова во взгляде Хизер промелькнуло что-то злое, неприятное. Впрочем, она
мгновенно справилась с собой.
— Да, — ответила она. — Кендис была очень добра.
— Добра, вот как? — заметила Роксана самым светским тоном. —
Впрочем, меня это не удивляет. Я хорошо знаю Кендис, она — человек очень
порядочный и щедрый. И ей очень трудно отказать кому бы то ни было.
— Правда? — с невозмутимым видом проговорила Хизер.
— Правда. Удивительно, как ты до сих пор этого не заметила. —
Некоторое время Роксана небрежно разглядывала свой маникюр, потом добавила:
— Иногда Кендис бывает даже слишком добра. Но, к счастью, у нее есть подруги
— я в том числе, — которые о ней беспокоятся и следят, чтобы никто не
воспользовался ее добротой в корыстных целях.
— Вы считаете, Кендис грозит такая опасность? — Хизер приторно
улыбнулась. — А у меня сложилось впечатление, что Кендис вполне
способна сама о себе позаботиться. Ведь ей уже довольно давно исполнилось
шестнадцать, верно? Кроме того, теперь Кендис не одна — у нее есть я. Но
спасибо, что предупредили; теперь я тоже буду следить, чтобы никто не
воспользовался ее доверчивостью и мягкосердечием.
Вот это да! — подумала Роксана почти с восхищением. — А девчонка-
то, оказывается, та еще штучка. Такой палец в рот не клади!
— Значит, ты никогда раньше не работала в журнале или в газете? —
спросила она, меняя тему.
— Нет, — беспечно ответила Хизер.
— Но мне сказали, ты очень неплохо пишешь, — заметила
Роксана. — На Ральфа Оллсопа, во всяком случае, твои работы произвели
благоприятное впечатление.
Она внимательно наблюдала за реакцией Хизер и сразу заметила, как ее шея
покрылась бледно-розовыми пятнами, которые, впрочем, исчезли так же быстро,
как появились.
— Вероятно. — Хизер пожала плечами. — Я все же успела чему-то
научиться, когда была на курсах художественного письма.
— Что ж, Хизер, рада видеть тебя в команде, — сказала
Роксана. — Надеюсь, мы будем часто встречаться.
Потом Хизер отправилась в кабинет Джастина, и Роксана проводила ее взглядом.
Сквозь стеклянную часть стены ей было хорошо видно, что происходит в
кабинете и. о. ведущего редактора. Когда Хизер вошла, Джастин оторвался от
бумаг и широко улыбнулся.
Типичная мужская реакция, — подумала Роксана
с отвращением. Несомненно, Джастин сразу заметил смазливую мордашку новой
сотрудницы и теперь вовсю распускал перед ней перья.
Присев на край стола, Роксана еще некоторое время наблюдала за Хизер сквозь
стекло, пытаясь понять, что же она собой представляет. Хизер была молода и
хороша собой; возможно, у нее действительно были кое-какие способности.
Словом, на первый взгляд все было в порядке, однако Роксана продолжала
испытывать к Хизер какую-то необъяснимую неприязнь. Почему? — спросила
она себя. — Может, я просто-напросто завидую ее молодости? Ну уж нет,
только не это!
В это время вернулась Кендис. В руках у нее была пачка корректурных
оттисков.
— Ну, как дела? — спросила она бодро.
— Слушай, давай закатимся куда-нибудь после работы и выпьем по
коктейлю, — предложила Роксана, улыбнувшись подруге.
— Я не могу! — искренне огорчилась Кендис. — Я обещала Хизер
проехаться с ней по магазинам. Мы хотим подыскать для Мэгги какой-нибудь
подарок.
— Ну тогда в другой раз, — легко согласилась Роксана. Она
смотрела, как Кендис тоже вошла в кабинет Джастина и, улыбнувшись Хизер,
начала что-то говорить. Отвечая ей, Джастин хмурился, размахивал в воздухе
листами корректурных оттисков. Кендис сначала только кивала, потом тоже
начала жестикулировать. Минут через пять оба успокоились и, разложив
корректуру на столе, склонились над ней. Оставшаяся не у дел Хизер несколько
раз переступила с ноги на ногу, потом вдруг обернулась через плечо и
посмотрела на Роксану с такой уверенностью и с таким вызовом, что та, не
выдержав, отвернулась, хотя обычно ее было очень нелегко смутить.
— Роксана! — окликнул ее Джастин, выглянув из дверей
кабинета. — Можно тебя на минутку? Мне хотелось бы, чтобы ты тоже на
это взглянула...
— Сейчас, только схожу кое-куда, — ответила Роксана и,
повернувшись, вышла из редакции.
Не дожидаясь лифта, она поднялась этажом выше и, пройдя по коридору,
оказалась в приемной Ральфа Оллсопа.
— Дженнет, — обратилась она к пожилой секретарше, — мне нужно
повидать Ральфа. Он меня примет?
— Его нет, Рокси, — ответила Дженнет, ненадолго оторвавшись от
своего вязания. — И не будет — он уехал на весь день. Если ты насчет
ребенка Мэгги, то Ральф уже знает — я сказала ему об этом еще утром. Он был
очень рад, и имя ему тоже понравилось. Люсия — очень красиво
, — так
он сказал. Мне тоже нравится Люсия, но ведь дело не в имени! Главное, наша
Мэгги стала мамой. Я решила связать для маленькой теплую кофточку, а Дорин
обещала связать носки.
— Правда? — удивилась Роксана, глядя на моток лимонно-желтой
шерсти с таким видом, словно это была невесть какая редкость. — Но это
же, наверное, очень трудно!
— Пустяки! — отмахнулась Дженнет и снова защелкала спицами. —
К тому же Мэгги, наверное, не захочет наряжать девочку в покупные кофточки.
А если мне хватит шерсти, я свяжу еще и штанишки.
Какая разница? — подумала Роксана. — Почему носки и кофточки
ручной вязки обязательно должны быть лучше фабричных?
Впрочем, она тут же
вспомнила, что пришла сюда вовсе не за тем, чтобы беседовать о детской
одежде.
— Послушайте, Дженнет, можно мне вас кое о чем спросить?
— Конечно, можно, — быстро ответила Дженнет. — Но это не
значит, что я отвечу. Я знаю, что можно, а что нельзя, милочка!
Роксана улыбнулась:
— Никаких секретов я выпытывать не собираюсь. Я просто... Скажите,
Дженнет, Ральф ничего не говорил вам об этой новенькой девочке, которая
будет работать у нас помощником секретаря редакции?
— Да нет, в общем-то... — Дженнет пожала плечами. — Он только
предупредил, что берет ее на это место и что я должна дать распоряжение в
бухгалтерию.
Роксана слегка нахмурилась:
— Удивительно, что Ральф все это решил так быстро.
— Он сказал, что у нее богатое чувство юмора. Она написала очень острую
критическую статью про лондонский общественный транспорт.
— Вот как? — Роксана удивленно приподняла брови. — И что, эта
статья действительно так хороша?
— По-моему, да, — кивнула Дженнет. — Ральф дал мне копию,
чтобы я тоже прочла. Статья называется
Лондонская душегубка
. Куда же я ее
дела?.. — Отложив вязание, Дженнет принялась рыться в ящике
стола. — Вот, — сказала она наконец. — Возьми, почитай — я
уверена, тебе тоже понравится.
— Сомневаюсь, — пробормотала Роксана и, бросив взгляд на статью,
спрятала ее в сумочку. — Как бы там ни было — спасибо.
— Передай при случае мои поздравления Мэгги, — добавила Дженнет,
снова принимаясь за вязанье. — Надеюсь, она скоро освоится со своим
новым положением молодой мамы.
— Освоится? — удивленно переспросила Роксана. — Я уверена, у
Мэгги все в полном порядке — ведь она так этого ждала!
Чей-то голос, звавший ее по имени, заставил Мэгги очнуться от тревожного
сна, в котором она гналась за чем-то невидимым, безымянным. С трудом
разлепив веки, она несколько раз моргнула, прогоняя остатки сна, и тут же
прищурилась от яркого света лампы, бившего прямо в глаза.
— Мэгги?..
Повернувшись на звук, она увидела Пэдди, стоявшую в ногах больничной койки с
огромным букетом лилий в руках.
— Извини, что разбудила. Мне показалось, ты не спишь, — сказала
Пэдди жизнерадостно. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — ответила Мэгги хрипло. Морщась от боли, она села на
кровати и отбросила с лица спутанные волосы. — Который час?
— Четыре часа, — сказала Пэдди, поглядев на наручные
часики. — Если точнее, то начало пятого. Джайлс тоже здесь, он сейчас
придет.
— Замечательно... — прошептала Мэгги.
Джайлса вместе с другими посетителями выставили из палаты два часа назад,
чтобы дать молодым мамам хоть немного отдохнуть. После этого Мэгги некоторое
время лежала, напряженно прислушиваясь, не заплачет ли Люсия, и незаметно
для себя заснула. По ее подсчетам, она все-таки спала часа полтора, но,
несмотря на это, совсем не чувствовала себя отдохнувшей. Она ощущала
страшную слабость, руки и ноги ломило, перед глазами все плыло, а мысли
путались.
— А как поживает моя маленькая внучка? — просюсюкала Пэдди,
заглядывая в пластиковую колыбельку, стоявшую рядом с койкой Мэгги. —
Смотри, она спит как ангелочек! Ну, не прелесть ли? Ах ты, мой ягненочек!...
— Зато она не спала почти всю ночь, — злобно сказала Мэгги,
дрожащими руками наливая стакан воды.
— Правда? — Пэдди лучезарно улыбнулась. — Должно быть, она
хотела кушать, моя ласточка!
В ответ Мэгги только вздохнула и покосилась на дочь. В складках одеяла едва
виднелось сморщенное обезьянье личико Люсии Сары Хелен Дрейкфорд. Девочка
спала. Она была абсолютно неподвижной и оттого казалась ненастоящей.
Впрочем, все, что произошло с Мэгги за прошедшие часы, вряд ли могло быть на
самом деле. Она, как Алиса, провалившаяся в кроличью нору, вдруг очутилась в
каком-то ином, нереальном мире и, как выяснилось, была сов
...Закладка в соц.сетях
