Жанр: Любовные романы
Коктейль на троих
...вно пойдут на организацию
бесплатных столовых для детишек, — возразила Кендис. — Так разве
не все равно...
— Нет, Кендис, не все равно, — сурово перебила Мэгги. — Одно
дело — по-настоящему заниматься благотворительностью, и совсем другое —
успокаивать свою совесть, потому что... О боже, как можно быть такой
безвольной?! Я просто не могу!.. Где мой коктейль, черт возьми, где моя
Падающая звезда
?!
— Как бы там ни было, — вставила Роксана, — вывод один:
Кендис должна сказать решительное
нет
молодым христианкам и их чайным
полотенцам. Надеюсь, это ясно?
— Хорошо, хорошо, — поспешно согласилась Кендис, запихивая улики
обратно в сумочку. — Больше никаких чайных полотенец. А для тебя,
Мэгги, у меня есть еще один подарок. — Она достала большой конверт и
вручила его подруге. — Можешь воспользоваться когда пожелаешь!
За столом наступила тишина. Мэгги открыла конверт и достала оттуда бледно-
розовую карточку с разводами, как на банкноте.
— Абонемент на массаж с ароматерапией, — прочла Мэгги. —
Боже, Кендис, ты заплатила сразу за десять сеансов!
— Я подумала, тебе может захотеться сходить на массаж. Хочешь — до
родов, хочешь — после. Собственно говоря, тебе даже не надо никуда ходить —
массажистка приедет к тебе на дом.
Мэгги подняла голову, и в глазах ее заблестели слезы благодарности.
— Огромное спасибо, Кен! Знаешь, это единственный подарок, который
преподнесли мне. Мне, а не ребенку, — наклонившись вперед, она обняла
Кендис за плечи. — Спасибо тебе, дорогая!
— Нам будет тебя очень не хватать, — сказала Кендис. —
Постарайся не засиживаться в этом своем отпуске по уходу слишком долго!
— Но ведь вы можете навещать меня и ребенка! — возразила Мэгги.
— На твоей загородной фазенде? Благодарю покорно! — Роксана
саркастически хмыкнула. —
Миссис Дрейкфорд с новорожденным изволили
выехать для отдыха в свою загородную резиденцию!
С тем же успехом ты могла
бы переехать в Канаду, а еще лучше — в Австралию! — И она состроила
страшную гримасу Кендис, которая прилагала поистине нечеловеческие усилия,
чтобы не захихикать.
Когда год назад Мэгги заявила, что она и ее муж Джайлс будут жить в коттедже
под Лондоном, подруги сразу представили себе небольшой аккуратный домик в
двадцати минутах езды от столицы, с крошечными подслеповатыми окошками и
огороженным зеленым штакетником садом размером чуть больше обеденного стола.
Но действительность превзошла все их ожидания. Новый дом Мэгги носил
название
Солнечные сосны
, хотя никаких сосен там почему-то не было, а были
буковые и ясеневые рощи и обширные поля, окружавшие его со всех сторон. В
самом доме было десять спален, большая и маленькая гостиные, библиотека,
бильярдная и плавательный бассейн с подогревом. Сгоряча подруги решили, что
Мэгги ненароком окрутила миллионера, но все оказалось несколько проще —
Джайлс Дрейкфорд был одним из высокопоставленных служащих крупной финансовой
корпорации.
Почему ты ничего нам не сказала? — требовательно спросила Кендис,
когда все трое сидели на просторной кухне Мэгги и пили чай, приготовленный
на промышленных размеров электроплите. — Похоже, вы с мужем просто
купаетесь в деньгах!
Ничего мы в них не купаемся! — ответила Мэгги, поднося к губам тонкую
чашку бриджуотерского фарфора. — Просто этот дом... он кажется больше,
чем на самом деле, потому что находится за городом
.
Именно эти слова подруги никогда не упускали случая ей напомнить.
— Загородное поместье Дрейкфордов просто кажется большим, —
объясняла теперь Кендис Роксана, изо всех сил стараясь не засмеяться. —
Потому что оно находится за городом и потому что стоит посреди участка
площадью в несколько гектаров земли. Когда Джайлс построит там небольшой
аэродром, мы сможем прилетать к нашей крошке Мэгги на ее личном вертолете, а
пока...
— Да заткнитесь вы! — добродушно буркнула Мэгги. Вот, кажется,
несут наши коктейли.
К ним снова шла белокурая официантка, держащая на одной руке поднос с тремя
бокалами. Один был совсем низкий, с сахарной обсыпкой вдоль края; другой —
высокий, украшенный ломтиком лайма. Третий представлял собой обычный узкий
бокал для шампанского; он был украшен клубничиной.
— Классно! — выдохнула Роксана. — Главное, никаких вишен! Я
их терпеть не могу.
Официантка ловко расставила бокалы по картонным поддонникам, сняла с подноса
вазочку с подсоленным миндалем и незаметно положила на край стола счет.
Когда она выпрямилась, Кендис снова посмотрела ей в лицо, надеясь
подстегнуть свою память. Она была уверена, что знает эту девушку. Но откуда?
— Большое спасибо, — поблагодарила Мэгги.
— Не за что.
Официантка в ответ улыбнулась. И как только она сделала это, Кендис сразу
все вспомнила.
— Хизер! Хизер Трелони! — вырвалось у нее. Кендис тотчас пожалела
о своей несдержанности, но было поздно. Официантка медленно повернулась к
ней.
Глава 2
— Простите, я не... — озадаченно начала официантка. — Разве
мы... — Она всмотрелась в лицо Кендис пристальнее, и внезапно ее взгляд
прояснился. — Ну конечно, Кендис! — воскликнула она. — Я не
ошиблась, вы — Кендис? Вот только фамилию вашу я запамятовала.
— Брюин. Кендис Брюин, — ответила Кендис каким-то странным,
деревянным голосом. Подруги удивленно взглянули на нее. Казалось, каждый
звук собственного имени давался ей с трудом. Кендис Брюин... Это имя повисло
в воздухе, словно облако дыма, словно воздушная мишень, которую тащит за
собой учебный самолет. А мишень для того и предназначена, чтобы поражать ее
из всех видов оружия.
Хизер нахмурилась, и Кендис невольно съежилась, ожидая, когда она вспомнит и
обрушится на нее с упреками и обвинениями. Ну почему, почему Хизер молчит?
Неужели она забыла? Неужели она не знала?
— Кендис Брюин, ну конечно! — воскликнула Хизер. — Я должна была узнать вас сразу же!
— Как любопытно, — вмешалась Мэгги. — Вы, оказывается,
знакомы? Откуда же вы друг друга знаете?
— Мы учились в одной школе, — быстро ответила Хизер. — В
последний раз мы виделись... много лет назад. — Она снова посмотрела на
Кендис. — Знаете, когда я принимала заказ, мне показалось, что откуда-
то я вас знаю, но... Ты так сильно изменилась с тех пор! Ведь мне можно
называть тебя на ты? Впрочем, все мы стали немножко другими...
— Да, пожалуй, — неуверенно согласилась Кендис и, взяв со стола
бокал, сделала большой глоток, стараясь успокоиться.
— Кроме того, — Хизер заговорщически понизила голос, — после
того как немного поработаешь официанткой, перестаешь обращать внимание на
лица клиентов. Наверное, это не очень хорошо, но тут уж ничего не попишешь.
— Вас трудно за это винить, — снова вставила Мэгги. — На
вашем месте я бы тоже не смотрела на наши рожи.
— Говори за себя! — немедленно парировала Роксана и ухмыльнулась.
— Знаете, — сказала Хизер, — однажды я обслуживала самого
Саймона Ле Бона. Правда, не здесь, а там, где я работала раньше...
Представляете, я приняла заказ и даже не обратила внимания, кто передо мной!
Когда я вернулась на кухню, девчонки принялись в один голос расспрашивать
меня, как он, да что, а я никак не могла сообразить, о чем они толкуют.
— Вот и хорошо, — заметила Роксана. — Этим знаменитостям
только на пользу, когда их не замечают.
Мэгги тем временем бросила быстрый взгляд на Кендис. Та рассматривала Хизер
словно загипнотизированная.
Что, черт возьми, с ней происходит? —
задумалась Мэгги. — Возможно, эти двое действительно когда-то учились в
одной школе, но дело явно не в этом. Вернее, не только в этом
.
— Значит, Хизер, вы недавно работаете в
Манхэттене
? — быстро
спросила она.
— Я здесь всего две недели, — объяснила официантка. — В
Манхэттене
мне, в общем, нравится больше, чем на старом месте, хотя здесь
не посидишь — очень много посетителей. Но я слишком заболталась, пора
бежать. Рада была повидаться с тобой, Кендис.
Она уже собиралась повернуться, чтобы идти по своим делам, но тут Кендис,
словно выйдя из ступора, схватила ее за руку.
— Подожди, Хизер, ведь мы так и не поговорили толком. Почему бы
тебе... — Она сглотнула. — Почему бы тебе не присесть на минутку?
— О'кей, — согласилась Хизер после небольшого раздумья. —
Только ненадолго. Нам не разрешают болтать с клиентами, так что придется
притвориться, будто я вам советую, какой лучше выбрать коктейль.
— Нам не нужны советы, — величественно вставила Роксана. — Мы
разбираемся в коктейлях получше самого крутого бармена!
Хизер хихикнула:
— Погодите секундочку, я только найду стул и вернусь. Как только она
отошла на порядочное расстояние, Мэгги повернулась к Кендис.
— Что случилось? — осведомилась она свистящим шепотом. — Кто
эта девица? И почему ты уставилась на нее, словно увидела привидение?
— Что, это так бросается в глаза? — расстроилась Кендис.
— У тебя был такой вид, словно ты репетировала сцену из Гамлета, —
сухо заметила Роксана. — Ту, в которой ему является тень отца...
— О боже! — вздохнула Кендис. — А я-то надеялась, что она
ничего не заметит. — Дрожащей рукой она поднесла к губам бокал с
коктейлем и сделала хороший глоток. — Ну ладно, девочки, за нас! За все
хорошее...
— К черту все хорошее! Кто была эта белокурая стервочка? — сердито
спросила Мэгги. — Откуда ты ее знаешь?
— Мы...
— ...Вы вместе учились в школе и посещали один и тот же кружок
художественной игры на расческе, — перебила Роксана. — Это мы уже
слышали. Мы хотим знать, почему ты на нее так уставилась.
— Но мы действительно учились в одной школе, только Хизер была на пару
лет младше, — слабо оправдывалась Кендис. — А потом... потом...
— Вот и я! — раздался рядом с ними звонкий голос Хизер, и три
подруги виновато переглянулись. — Наконец-то я нашла свободный
стул. — Поставив его к столу, Хизер села. — Кстати, вам нравятся
ваши коктейли?
— Угу, — кивнула Мэгги и глотнула из своего бокала. — Мой
гинеколог их очень рекомендует.
— Любого гинеколога хватил бы инфаркт, увидь он, что пьет будущая
мама! — немедленно поддела ее Роксана.
— Чем ты теперь занимаешься? — спросила Хизер у Кендис.
— Я журналистка.
— Ух ты, вот это да! — Хизер поглядела на нее с завистью. —
Хотела бы и я заниматься чем-то в этом роде... А в какой газете?
— Я работаю в журнале, в
Лондонце
.
— О, я хорошо знаю этот журнал! Я его постоянно читаю. Может быть, мне
даже попадались твои статьи. — Хизер посмотрела на подруг
Кендис. — А вы — вы тоже журналистки?
— Да, — сказала Мэгги. — Мы вместе работаем.
— Черт, это, должно быть, здорово интересно!
— Иногда, — согласилась Мэгги и подмигнула Роксане. — Причем
некоторые из нас ухитряются устроиться лучше других. Им достаются все
мужчи... сливки.
Последовала коротенькая пауза, потом Кендис прикончила свой коктейль одним
торопливым глотком и спросила:
— А ты? Что ты делала после школы?
— Я?.. — Хизер слегка помрачнела. — Сначала у меня все
складывалось не слишком удачно. Не знаю, известно ли тебе, но... В общем,
мне пришлось уйти из Оксдауна, потому что мой отец потерял все свои деньги.
— Какой ужас! — совершенно искренне воскликнула Мэгги. — Что,
за одну ночь?
— Практически да, — ответила Хизер, и ее серые глаза
потемнели. — Кажется, отец вложил слишком большую сумму в какой-то
проект, который не оправдал его ожиданий. Что-то там случилось на фондовой
бирже, какие-то колебания... Я не знаю точно — папа не рассказывал никаких
подробностей. Как бы там ни было, родители больше не могли оплачивать мою
учебу. И выплачивать проценты по кредиту за дом тоже. Откровенно говоря,
положение у нас было аховое. Папа впал в депрессию, мама во всем обвиняла
его... — Она опустила голову и, взяв со стола картонную подставку,
принялась нервно теребить ее в руках. — В конце концов они разошлись.
Мэгги украдкой взглянула на Кендис, надеясь что-то понять по ее реакции, но
та смотрела в сторону, и только рука ее беспрерывно размешивала соломинкой
коктейль в почти пустом бокале.
— А что было с вами? — осторожно поинтересовалась Мэгги.
— Признаться, мне тоже пришлось нелегко. — Хизер невесело
улыбнулась. — Представьте, я училась в престижной частной школе, жила в
уютном, красивом домике, и вдруг мы переехали в глухой провинциальный
городишко, где нас никто не знал. Мои родители постоянно ссорились, а в
школе, куда я пошла учиться, надо мной смеялись за мой
аристократический
,
как они выражались, выговор. — Хизер вздохнула и бросила подставку на
столик. — Теперь-то я понимаю, что все это было не так страшно — мне
нужно было только выдержать характер, доучиться и пойти в колледж, но я не
смогла. Я бросила школу, как только мне исполнилось шестнадцать. К этому
времени мой отец снова перебрался в Лондон, я поехала к нему и нашла работу
в небольшом баре по соседству с домом, где он снимал квартиру. Вот и вся
история. Я так и не закончила ни колледжа, ни университета.
— Как жалко! — снова протянула Мэгги. — А скажите, Хизер, чем
бы вам хотелось заниматься, если бы... если бы ваша жизнь сложилась
несколько иначе?
— О, я не знаю! — Хизер смущенно засмеялась. — Наверное, мне
бы понравилось работать в газете или в журнале. Однажды я даже записалась на
курсы творческого письма при колледже Голдсмита, но мне пришлось это дело
бросить... — Она оглядела бар с таким видом, словно видела его впервые,
и добавила: — Нет, вы не подумайте, будто мне здесь плохо, просто... Просто
работа официантки — это не совсем то, о чем мечтаешь в детстве. — Хизер
неожиданно встала и одернула свой темно-зеленый жакет. — Извините, но
мне пора идти, иначе Андрэ меня убьет. До встречи!
Когда она ушла, подруги еще долго сидели в молчании и смотрели ей вслед.
Потом Мэгги повернулась к Кендис и сказала осторожно:
— Конечно, я могу и ошибаться, но, по-моему, Хизер очень милая девушка.
Кендис не ответила, и Мэгги вопросительно посмотрела на Роксану, но та лишь слегка приподняла брови.
— Что случилось, Кен? — с тревогой спросила Мэгги. — Что
произошло между тобой и Хизер? Расскажи нам, пожалуйста!
— Да, расскажи нам все, — поддержала ее Роксана. Сначала Кендис
ничего не отвечала — только смотрела на свой пустой бокал, из которого
нелепо торчала сломанная в нескольких местах соломинка. Наконец она подняла
голову.
— Колебания рынка были ни при чем, — сказала она до странности
невыразительным, тихим голосом. — Френк Трелони разорился не потому,
что вложил все свои деньги в ненадежный проект. Его оставил без гроша в
кармане мой родной отец.
Стоя в укромном уголке у самых дверей кухни, Хизер Трелони внимательно
наблюдала за выражением лица Кендис Брюин. Посетители то и дело заслоняли
Кендис от нее, но Хизер никак не могла заставить себя отвести взгляд. Да,
перед ней была дочь Гордона Брюина — живая, здоровая и, судя по всему,
вполне довольная жизнью! У нее была стильная прическа, отличная работа и
достаточно денег в кошельке, чтобы ходить в такие модные заведения, каким
стал в последнее время
Манхэттен
. Наверное, за все прошедшие годы она так
ни разу и не подумала о том, сколько зла причинил другим ее отец. Все это
время она думала только о себе...
Впрочем, почему нет? Ведь для нее все кончилось хорошо, да иначе, наверное,
и быть не могло. Гордон Брюин был слишком хитер и предусмотрителен. Он
никогда не вкладывал в сомнительные предприятия собственные деньги — только
чужие. Он не любил рисковать своим благополучием, своим богатством, своими
близкими — всем, что составляло его жизнь. Зато другие люди ничего для него
не значили. Он использовал их по своему усмотрению, в особенности тех, кто
был слишком жаден, чтобы сказать
нет
. Таким был ее бедный, глупый,
доверчивый отец...
При мысли об отце Хизер сжала зубы, а руки ее крепче стиснули хромированный
поднос.
— Хизер, где тебя носит? — Это был голос Андрэ, старшего
официанта. — Ты что, заснула? Клиенты ждут!
— Уже иду! — откликнулась она. Поставив поднос на ближайший
столик, Хизер убрала назад волосы и стянула их простой черной резинкой.
Потом она снова взяла поднос в руки и двинулась вперед, привычно лавируя
между столиками.
— Его называли
Гуляка Гордон
, — сказала Кендис дрожащим
голосом. — Он действительно умел быть душой любой компании и не
пропускал ни одной вечеринки. — Она сделала глоток из нового бокала,
поданного другим официантом. — Отец и в школу ко мне часто приходил —
на концерты, соревнования, всякие вечера. Я думала — это потому, что он
гордится мной, но на самом деле ему нужны были только новые контакты, новые
связи, чтобы успешнее вести бизнес. Френк Трелони был не единственным, кто
поддался его обаянию. Отец перезнакомился со всеми соседями, с родителями
моих одноклассников и друзей, и со всеми у него были какие-то дела. Но это
выяснилось только... только после похорон. — Ее рука крепче стиснула
тонкое стекло. — Они приходили к нам один за другим, и мы узнавали, что
с кем-то папа вкладывал деньги на паях, у кого-то брал взаймы, да так и не
вернул... Это было ужасно! Ведь мы с матерью считали этих людей просто
друзьями и ни о чем не догадывались. Роксана и Мэгги переглянулись.
— А как ты узнала, что отец Хизер тоже пострадал?
— Это открылось, только когда мы заглянули в папины бумаги, —
ответила Кендис. — Нам с мамой пришлось пойти в его кабинет, чтобы
разобраться со всем... безобразием, которое он оставил после себя. Я просто
не знала, куда деваться от стыда! Получилось, что он обманул всех этих
людей.
— А как твоя мама это восприняла? — поинтересовалась Мэгги.
— Ей тоже было очень тяжело. Представляете, некоторым людям отец
говорил, что его жена — запойная алкоголичка и что ему нужны деньги, чтобы
отправить ее на лечение! Под этим предлогом он тоже не брезговал брать
деньги взаймы.
Роксана не удержалась и фыркнула:
— Прости, но уж больно это... абсурдно звучит.
— Мне все еще тяжело говорить об этом с мамой, — призналась
Кендис. — Впрочем, ей, похоже, вполне удалось убедить себя в том, что
ничего такого не было. Стоит мне поднять эту тему, как с ней сразу случается
истерика. — Она подняла руку и с силой потерла лоб. — В общем,
кошмар!
— Я этого не знала, — медленно проговорила Мэгги. — Почему ты
никогда нам ничего не рассказывала?
— Потому что мне до сих пор стыдно, — коротко ответила
Кендис. — Мой отец... причинил людям много зла, и гордиться этим было
бы глупо.
Она крепко зажмурилась, стараясь справиться с потоком нахлынувших на нее
воспоминаний. Только на похоронах отца Кендис заметила что-то неладное.
Друзья и родственники, собравшись небольшими группами, вполголоса о чем-то
переговаривались, замолкая каждый раз, когда она подходила ближе. Казалось,
всех их объединяет какая-то мрачная тайна, какой-то секрет, которым они не
хотели делиться с нею, потому что она была слишком юна. Но несколько раз
Кендис удалось услышать заданный сиплым шепотом один и тот же вопрос:
...А
вам сколько?
Потом приглашенные стали по очереди подходить к ее матери, чтобы принести
свои соболезнования, однако буквально в каждом случае разговор в конце
концов сворачивал на деньги — на пять или десять тысяч фунтов, которые
Гордон Брюин занял под тем или иным предлогом. На инвестиции, которые были
сделаны по его совету или при его посредничестве. Разумеется, каждый считал
своим долгом сказать, что никакой срочности нет, что он все понимает, однако
неплохо было бы как-то прояснить... Даже старая миссис Стивенс — приходящая
прислуга, которая убирала у них трижды в неделю, — смущаясь и краснея,
все же подняла вопрос о ста пятидесяти фунтах, которые она одолжила Гордону
несколько месяцев назад и которые к ней так и не вернулись.
При воспоминании об этом Кендис снова почувствовала, как внутри у нее все
сжимается от унижения и горечи. Ей до сих пор казалось, что она тоже в чем-
то виновата перед миссис Стивенс...
— Так что там насчет Френка Трелони? — поторопила ее Мэгги, и
Кендис открыла глаза.
— Его имя тоже значилось в списке, который мы нашли в отцовском
кабинете, — сказала она. — Отец уговорил его вложить двести
пятьдесят тысяч фунтов в проект, который не просуществовал и двух
месяцев. — Она снова принялась размешивать коктейль в бокале. Соломинка
крутилась все быстрее и быстрее, так что жидкость едва не выплескивалась
через край. — Сначала я даже не знала, кто он такой. Для меня это было
просто еще одно имя, хотя оно и казалось знакомым. И только потом я вдруг
вспомнила про Хизер Трелони, которая внезапно ушла из школы и переехала куда-
то в глушь. — Кендис закусила губу. — Мне кажется, это было хуже
всего — знать, что Хизер не смогла учиться дальше из-за моего отца.
— Ты не должна обвинять только своего отца, — мягко заметила
Мэгги. — Этот мистер Трелони сам должен был соображать, что делает.
Любые инвестиции всегда связаны с риском, а он взял и поставил на карту все,
что имел...
— Я часто спрашивала себя, что случилось с Хизер, как сложилась ее
жизнь, — продолжала Кендис, словно не слыша. — Теперь я знаю. Мой
отец погубил и ее. Это он обрек Хизер на нищету.
— Кендис, не вини себя в том, в чем нет твоей вины. Ведь ты ничего
дурного не сделала! — перебила Мэгги.
— Я знаю. Формально ты права, но все равно это не так просто...
— Выпей еще коктейль, а лучше, закажи себе что-нибудь покрепче, —
спокойно посоветовала Роксана. —
Маргарита
прочистит тебе мозги.
— Неплохая идея, — поддержала ее Мэгги, залпом допивая свою
Падающую звезду
. Она подняла руку, подавая знак официантке, и Хизер
кивнула им с противоположного конца бара в знак того, что подойдет, как
только освободится.
Кендис во все глаза наблюдала за ней. Она увидела, как Хизер собирает на
поднос пустые стаканы, как наклоняется и вытирает столик не первой свежести
тряпкой. Вот она выпрямилась и, едва сдержав зевок, потерла глаза. Она,
несомненно, устала, и Кендис почувствовала, как ее сердце сжалось. Она
должна, нет — обязана сделать что-то для этой девушки! Ей просто необходимо
снять с себя вину хотя бы за одно из отцовских преступлений.
— Послушайте, — быстро сказала она, увидев, что Хизер направилась
к их столику, — у нас ведь, кажется, все еще нет помощника секретаря
редакции?
— Нет, насколько я знаю. А что? — удивилась Мэгги.
— Как насчет того, чтобы порекомендовать на это место Хизер? —
предлож
...Закладка в соц.сетях
