Жанр: Любовные романы
Коктейль на троих
...ромных размеров, — где стояли простая
односпальная кровать и обшарпанный сосновый гардероб.
Хизер, казалось, была удивлена. Она как-то неопределенно хмыкнула, и Кендис
почувствовала, что ее лицо заливает краска стыда. Она так радовалась своей
маленькой хитрости, даже напевала что-то веселое, когда накануне вечером
переносила вещи из большой спальни в маленькую, освобождая место для Хизер.
Но теперь, глядя на выражение ее лица, Кендис поняла, какого сваляла дурака.
Несомненно, Хизер будет настаивать, чтобы все оставалось, как было. Ах,
какой конфуз!
— Я просто хотела, чтобы тебе было комфортнее, — сказала она,
чувствуя себя последней идиоткой. — Я-то знаю, каково это — въезжать в
чужую квартиру. Вот и решила отдать тебе спальню побольше.
— Понимаю... — Хизер покачала головой и снова заглянула в спальню
с нежно-голубыми стенами. — Что ж, если ты уверена... — Она
улыбнулась Кендис и пинком втолкнула один из чемоданов в комнату. — Ты
очень добра, Кен. Мне здесь очень, очень нравится!
— Вот и славно, — пробормотала Кендис.
Она испытала огромное облегчение, но вместе с тем немного огорчилась, будто
и вправду рассчитывала, что Хизер откажется от большой спальни. Лавандово-
голубая комната очень нравилась ей самой... Впрочем, она постаралась
отогнать от себя эти мысли.
— Ладно, я, пожалуй, пойду, чтобы ты могла спокойно распаковать
веши, — проговорила она.
— Не говори глупости! — рассмеялась Хизер. — Я могу разобрать
чемоданы потом. Давай сначала отпразднуем новоселье. Я кое-что
принесла. — Она сунула руку в сумку, которая висела у ней через плечо,
и достала бутылку шампанского.
— Цветы и шампанское? — Кендис рассмеялась. — Это и в самом
деле чересчур!
— Я всегда пью шампанское по особым случаям, — сказала Хизер
серьезно. — А сегодняшний день совсем особенный. Ты согласна?
Открывая на кухне бутылку, Кендис слышала, как негромко поскрипывают
половицы в гостиной. Наполнив шампанским два высоких узких фужера — подарок
одной из фирм, о которой она когда-то писала, — Кендис поставила их
вместе с бутылкой на небольшой серебряный поднос и отправилась в гостиную.
Хизер стояла у камина и, запрокинув голову, смотрела на стоявшую на полке
фотографию в рамке. Проследив за ее взглядом, Кендис едва не выронила
поднос. Ну почему она не убрала этот снимок до прихода Хизер? Как она могла
забыть?!.
— Прошу, — сказала она, протягивая Хизер бокал. — Давай
выпьем за нас! — добавила она в надежде отвлечь внимание гостьи от
злополучной фотографии.
— За нас, — кивнула Хизер и отпила из бокала небольшой глоток.
Потом она шагнула к камину и, взяв фотографию в руки, стала ее
рассматривать.
Кендис торопливо сделала еще несколько глотков, надеясь, что это поможет ей
справиться с нарастающей паникой.
Главное — вести себя естественно, —
подумала она. — Тогда Хизер, быть может, ничего не заподозрит
.
— Это ведь ты? — спросила Хизер, поглядев на нее. — Ты здесь
очень мило получилась. Сколько тебе тогда было?
— Точно не помню. Лет одиннадцать-двенадцать, — ответила Кендис и
попыталась изобразить улыбку.
— А это твои родители?
— Да, — кивнула Кендис, стараясь, чтобы ее голос звучал
небрежно. — Это моя мама и... — Она судорожно сглотнула. —
...И отец. Он... умер уже довольно давно.
— О, извини, я не хотела... Твой отец был красивым мужчиной. —
Хизер снова посмотрела на фотографию, потом подняла голову и улыбнулась: —
Готова спорить, когда ты была маленькой, он ужасно тебя баловал.
— Признаться, да, — Кендис неуверенно усмехнулась. — Ты ведь
знаешь, некоторые отцы больше любят дочерей, чем сыновей; а я к тому же была
единственным ребенком.
— Да, некоторые отцы больше любят дочерей, — спокойно подтвердила
Хизер, ставя фотографию обратно на каминную полку. — Что ж, я думаю,
нам будет хорошо вдвоем, — добавила она неожиданно. — Как тебе
кажется? — Она шагнула к Кендис и дружеским жестом обняла ее за
талию. — Мы будем вместе! Разве это не здорово?!
Ровно в полночь — после неспешного ужина из шести перемен и божественного
Шабли
— Роксана вернулась в свой номер в отеле
Берег Афродиты
и
обнаружила, что ее постель разобрана, свет притушен, а на телефонном
аппарате мигает красная лампочка — индикатор поступивших сообщений. Сбросив
с ног туфли, она присела на краешек кровати, нажала на кнопку
воспроизведения и принялась разворачивать лежавший на подушке шоколадный
батончик.
— Привет, Рокси, это Мэгги! — раздался из динамиков знакомый
голос. — Надеюсь, ты выберешь время мне позвонить, хотя тебе, наверное,
не до этого: Кипр есть Кипр...
Выпрямившись, Роксана уже потянулась к телефону, чтобы перезвонить подруге,
но автоответчик негромко пискнул и начал воспроизводить второе сообщение.
Это снова была Мэгги.
— Нет, я еще не родила, — сказала она. — Я звоню тебе по другому поводу. Целую, пока.
Роксана доела шоколадный батончик, придвинула к себе аппарат и набрала номер
из трех цифр.
— Алло, Нико? — сказала она, когда ей ответили. — Я спущусь
через пару минут, мне надо только сделать один звонок. — Она вытянула
ноги, любуясь густым ровным загаром, казавшимся еще темнее по сравнению с
бледно-розовым лаком на ногтях. — Да, закажи мне бренди. Лучше всего —
Александра
или
Метаксу
. Я скоро. Она дала отбой и по памяти набрала
номер Мэгги.
— Алло? — ответил ей заспанный мужской голос.
— Джайлс? — Роксана с виноватым видом покосилась на часы. — У
вас там, наверное, уже поздно? Прости, я не сообразила. Это Роксана. Вы уже
спите?
— А-а, Роксана... — проговорил Джайлс. — Привет. Ты где?
— Дай мне трубку... — услышала она на заднем плане приглушенный
голос Мэгги. — Да, я знаю, давно пора спать, но мне нужно с ней
поговорить!
Послышалась возня, и Роксана невольно улыбнулась, представив, как Мэгги в
ночной рубашке, туго натянутой на животе, решительно вырывает трубку у
сонного Джайлса.
— Алло, Рокси, это я! — раздалось в трубке. — Как дела?
— Отлично, — отозвалась Роксана. — Извини, если я разбудила
Джайлса.
— Ничего страшного. Он уже заснул снова. Ну, как тебе Кипр?
— Терпимо, — сдержанно сказала Роксана. — Типичный
средиземноморский рай: яркое солнце, лазурное море и всевозможные
пятизвездочные радости. Ничего особенного.
— Не понимаю, как только ты это выдерживаешь! — хихикнула
Мэгги. — На твоем месте я бы непременно пожаловалась руководству —
нельзя же посылать хрупкую женщину в такие невыносимые условия. — Потом
ее голос стал более серьезным: — Слушай, Рокси, я вот почему тебе звонила...
Когда ты в последний раз разговаривала с Кендис?
— Это было еще в Лондоне. А что?
— Я позвонила ей сегодня вечером — просто так, чтобы поболтать. И
знаешь, кто взял трубку? Та девчонка!
— Какая девчонка? — уточнила Роксана, удобно откидываясь на
большую мягкую подушку. Балконная дверь ее номера была распахнута, и она
видела вспыхивающие высоко в темном небе фейерверки — непременный атрибут
местных праздников и пикников на лоне природы.
— Хизер Трелони, официантка из
Манхэттена
.
— Ах да, помню... — Роксана зевнула. — Дочь человека,
которого отец Кендис ободрал как липку.
— Вот именно! — сказала Мэгги со значением. — А тебе
известно, что Кендис устроила ее в
Лондонец
помощником секретаря редакции?
— В самом деле? — Новость удивила Роксану. — Быстро она
работает, наша Кендис!
— Насколько я сумела выяснить, она отправилась к Ральфу буквально на
следующий день после наших прощальных посиделок и попросила его о личном
одолжении. Ну, может быть, не об одолжении, но что-то вроде того. Одному
богу известно, что она ему наплела!
— Ну, и что тут такого? — пожала плечами Роксана. — Раз для
Кендис это так важно...
— Для нее это действительно очень важно, потому что Хизер ко всему
прочему еще и переехала к ней.
Роксана нахмурилась.
— А вот это уже, пожалуй, чересчур, — пробормотала она. —
Ведь Кендис ее совсем не знает!
— В том-то и дело, — сказала Мэгги. — Мне тоже кажется, что
Кен немного перестаралась. К тому же все это как-то...
— Неожиданно, — подсказала Роксана.
Некоторое время обе молчали — только где-то на линии что-то потрескивало и
было слышно, как похрапывает Джайлс.
— Я позвонила тебе, потому что все это мне очень не нравится, —
сказала наконец Мэгги. — Ты ведь знаешь Кендис... Она готова позволить
сесть себе на шею кому угодно.
— Тут ты, пожалуй, права, — согласилась Роксана.
— Вот я и хотела тебя попросить... Не могла бы ты собрать сведения об
этой Хизер Трелони? — сказала Мэгги. — Все, что найдешь... Я бы
сделала это сама, но сейчас я мало что могу.
— Не беспокойся, как только вернусь в Англию, я сразу этим займусь.
— Пожалуйста, сделай это для нас! — Мэгги вздохнула. — А то я
очень волнуюсь. Конечно, может оказаться, что это просто причуды беременной
бабы и что на самом деле все в полном порядке, но... — Она немного
помолчала. — В общем, ты понимаешь.
— Я понимаю, — заверила ее Роксана. — Не волнуйся, я все
проверю.
Утром Кендис разбудил очень приятный, аппетитный запах, доносившийся из
кухни. Она приподняла голову, тупо глядя на незнакомую белую стену и не
совсем понимая, где находится.
Что происходит? — подумала она. —
В чем дело?
Потом в голове что-то явственно щелкнуло, и все встало на свои места. Кендис
вспомнила, как предложила Хизер переехать к ней, как поменялась с ней
комнатами. Если судить по запаху, Хизер уже встала и теперь готовила в кухне
что-то очень вкусное.
Спустив ноги на пол, Кендис села и с силой потерла виски. Голова была
тяжелой, как и всегда после шампанского, сколько бы она ни выпила. Ну
ничего, сейчас она глотнет кофе — и все сразу пройдет.
Кендис встала, накинула халат и побрела в кухню.
— Доброе утро! — приветствовала ее Хизер, на минуту оторвавшись от
плиты. — Я решила испечь оладьи. Хочешь штучку?
— Оладьи? — переспросила Кендис. — Я не ела оладьи с тех пор,
как... Словом, очень давно.
— Тогда бери. Джем на столе.
Хизер открыла духовку и вытащила большой противень с золотисто-коричневыми,
блестящими от масла оладьями.
— Потрясающе! — вырвалось у Кендис. — Ты молодчина, Хизер. Пожалуй, я тебя не выгоню.
— Не рассчитывай, что будешь получать оладьи на завтрак каждый
день! — рассмеялась Хизер. — Только когда будешь себя хорошо
вести.
Кендис тоже засмеялась.
— Договорились. А сейчас я должна сварить кофе. Куда подевался этот
чертов пакет с зернами?..
Через несколько минут обе уже сидели возле мраморного столика, ели оладьи с
апельсиновым джемом и пили раскаленный кофе.
— Жаль, что у тебя нет липового сиропа, — сказала Хизер. — С
ним было бы еще вкуснее. Ничего, я сегодня куплю.
— Замечательные оладьи, — пробормотала Кендис с набитым ртом. — Ты отлично стряпаешь!
— Пустяки. — Хизер скромно потупилась. — К тому же мне
захотелось сделать тебе приятное.
— И тебе это удалось!
Кендис откусила еще кусочек и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом поджаренного
теста. Оладышки были легкие, воздушные и буквально таяли во рту.
Только
подумать, а ведь я едва не пожалела о своем решении поселить Хизер у
себя, — размышляла Кендис. — Из нее, несомненно, получится
замечательная соседка. Мы с ней наверняка подружимся
.
— Ладно, пора собираться, — проговорила она, отодвигая от себя
тарелку, и заметила, как по лицу Хизер скользнула застенчивая улыбка.
— Признаться, я немного нервничаю...
— Ну и напрасно, — быстро сказала Кендис. — У нас работают
очень приятные люди. Кроме того, я ведь буду рядом и смогу тебе помочь, если
возникнут какие-то затруднения.
Она улыбнулась, почувствовав, как ее переполняет теплое чувство к Хизер.
Ничего удивительного, что девочка немного робеет — сама Кендис тоже когда-то
прошла через это.
— Все будет отлично, Хизер, — сказала она. — Я обещаю.
Полчаса спустя Хизер постучалась в дверь ванной комнаты, где Кендис чистила
зубы.
— Ну, как я выгляжу? — спросила она с беспокойством, когда Кендис
открыла.
Хизер выглядела очень элегантно в темно-красном костюме, белой водолазке и
черных лакированных туфельках на высоком каблуке. Кендис ничего подобного не
ожидала и была приятно удивлена.
— Ты выглядишь просто бесподобно! Кстати, откуда у тебя такой
костюм? — не удержавшись, спросила она: костюм явно был очень дорогим.
— Не помню, — уклончиво ответила Хизер. — Я купила его
довольно давно, когда получила небольшое наследство от дальней родственницы.
— Отличный костюм, — заметила Кендис со знанием дела. —
Ладно, дай мне еще полминутки, и пойдем.
Примерно через четверть часа они с Хизер вышли из квартиры. Но не успела
Кендис повернуть ключ в замке, как дверь напротив отворилась, и на пороге
появился Эд Эрмитедж собственной персоной. Как и в прошлый раз, он был в
майке и джинсах, только в руке у него был не гамбургер, а пустая молочная
бутылка.
— Салют, девочки! — сказал Эд, делая вид, будто вышел на площадку
совершенно случайно. — Как хорошо, что я тебя встретил, Кендис!
— Бывают совпадения и похуже, — сухо ответила Кендис.
— Но я просто собирался выставить молочную бутылку, —
неубедительно соврал Эд, уставившись на Хизер.
— Ты отлично знаешь, что молочник к нам не заходит, — заметила
Кендис.
— Пока не заходит, это верно. — Эд помахал бутылкой перед самым ее
носом. — Но если выставить эту штуку в качестве приманки, рано или
поздно он здесь появится.
Он поставил бутылку на пол возле двери и несколько мгновений ее разглядывал,
задумчиво наклонив голову. Потом передвинул ногой бутылку чуть ближе к
лестнице.
Кендис закатила глаза.
— Познакомься — это моя новая подруга Хизер, мы будем жить
вместе, — сказала она. — Впрочем, ты, наверное, уже в курсе. Она
переехала вчера вечером.
— Я ничего не слышал, — с невинным видом заявил Эд. Шагнув вперед,
он взял руку Хизер и поднес к губам. — Рад познакомиться с вами, Хизер.
— Я тоже.
— Позволено мне будет заметить, что вы выглядите великолепно? —
добавил Эд.
— Разумеется. — Хизер кокетливо улыбнулась, продемонстрировав
безупречно ровные зубки, и смахнула с юбки невидимый волосок.
— Знаешь, Кендис, ты даже можешь кое-чему поучиться у Хизер, —
продолжал разглагольствовать Эд. — Например, ее туфли подходят по цвету
к сумочке. Казалось бы, пустяк, но именно из таких пустяков складывается
стиль.
— Благодарю, — едко ответила Кендис, — но лучше я буду ходить
голая, чем слушать твои дурацкие советы.
Губы Эда растянулись в двусмысленной улыбке.
— И когда ты собираешься это сделать? Я имею в виду — ходить нагишом?
Кендис только фыркнула в ответ, а Хизер засмеялась.
— Где вы работаете, Эд? — спросила она.
— Нигде он не работает, — ответила вместо него Кендис. — И
получает за это деньги. Какие у тебя планы на сегодня, Эд? Пойдешь шляться в
парк? Или проторчишь весь день у телевизора?
— Да нет, — пожал плечами Эд, несколько ошарашенный этим внезапным
нападением. — Но если тебя так интересуют мои планы... — Он
облокотился на косяк двери и самодовольно улыбнулся. — Как раз сегодня
я собирался посмотреть на свой дом.
— Какой дом? — подозрительно спросила Кендис. — Ты что,
переезжаешь? Слава богу, наконец-то!..
— Этот дом мне достался по наследству. От тетки.
— Вот так всегда и бывает, — с напускной грустью сообщила Кендис
Хизер. — Некоторым по наследству достаются одни долги, и только такие
типы, как Эд Эрмитедж, получают целый дом, да еще небось с участком. И в
какой глуши находится это сокровище? — спросила она у Эда.
— Довольно далеко, — признался Эд. — В Монкхэме. У черта на
куличках.
— Где это — Монкхэм? — уточнила Кендис, наморщив лоб.
— В Уилтшире, — неожиданно подсказала Хизер. — Я знаю
Монкхэм. По-моему, совершенно прелестный городок.
— Боюсь, мне все равно придется его продать, — сокрушенно покачал
головой Эд. — А жаль — этот дом мне всегда нравился. Мальчиком я
проводил у тетки каждое лето.
— Продавай, меняй, оставляй себе — кому до этого дело? — сухо
сказала Кендис. — Тоже мне — проблема! В конце концов, это не так уж
важно!..
— А что важно? — удивился Эд.
— Что тысячи людей в нашей стране едва сводят концы с концами! —
отрезала Кендис.
— Придется подумать, не сделать ли из теткиного дома столовую для
безработных. — Эд с комическим видом поскреб в затылке. — Или
приют для сирот. Может быть, тогда твоя душенька будет довольна, о святая
Кендис?
Он ухмыльнулся, и Кендис свирепо оскалилась в ответ.
— Идем, — бросила она Хизер. — Мы и так уже опаздываем.
Редакция
Лондонца
представляла собой большую, вытянутую в длину комнату.
Верхняя половина одной из стен была застеклена, за ней находились кабинет
выпускающего редактора и телетайпная. В самой комнате помещалось шесть
столов для сотрудников и один — для секретаря редакции Келли. Как правило,
здесь было слишком шумно, чтобы спокойно сосредоточиться на работе, а в
редакционные дни в комнате начинался настоящий бедлам. Но когда Кендис и
Хизер приехали в редакцию, в ней царила обычная понедельничная тишина,
характерная для середины месяца. До одиннадцатичасового совещания никто по-
настоящему не работал. Сотрудники лишь просматривали поступившие за выходные
сообщения и почту, занимаясь этим в коротких промежутках между кофе
(считавшимся лучшим лекарством после
наперсточка виски
), бесконечными
перекурами и болтовней. В одиннадцать все собирались в крошечном конференц-
зале по соседству и докладывали, как идет подготовка очередного номера. В
полдень, исполнившись рабочего и творческого пыла, сотрудники дружными
рядами отправлялись на обед, который растягивался порой до самого вечера. В
этом отношении все понедельники были одинаковы.
Остановившись на пороге, Кендис ободряюще улыбнулась Хизер и, откашлявшись,
громко сказала:
— Внимание всем! Это наш новый помощник секретаря редакции Хизер
Трелони, прошу любить и жаловать.
Мучимые похмельем сотрудники ответили несвязным, но в целом довольно
дружелюбным ропотом, и Кендис снова улыбнулась Хизер.
— Все в порядке, просто сегодня понедельник, — объяснила
она. — Когда народ проснется, я тебя познакомлю с каждым в отдельности,
а сейчас нам нужно найти Джастина.
— Кендис! — раздался голос позади нее, и Кендис вздрогнула от
неожиданности. Обернувшись, она увидела в дверях Джастина. Он был одет в темно-
вишневый пиджак спортивного покроя и держал в руке чашку с кофе. Лицо у него
было обиженным.
— Привет! — сказала Кендис с напускной жизнерадостностью. —
Позволь представить тебе нашу новую....
— На пару слов, Кендис, — сухо перебил ее Джастин. — Если
можно...
— О'кей... — растерялась Кендис. — Идем.
Кивнув Хизер, она пошла за Джастином в уголок, где стоял редакционный
ксерокс. Со странным, горьким чувством она подумала, что когда-то Джастин
отзывал ее в сторонку, чтобы шепнуть ей на ухо какую-то шутку или ласковое
слово, но теперь все изменилось. Во всяком случае, когда Джастин остановился
и повернулся к ней, выражение его лица было строго-официальным и
недружелюбным. Перед Кендис стоял типичный новоиспеченный начальник,
которого так и распирало от административного рвения.
Сложив руки на груди, она слегка приподняла подбородок и с вызовом
уставилась на Джастина, пытаясь понять, какую ошибку она совершила. Обычно
Кендис не допускала промахов — для этого она была слишком опытной
журналисткой, — однако от случайностей никто не был застрахован.
— Что-нибудь не так?
— Где ты была в пятницу? — ответил Джастин вопросом на вопрос.
— Брала отгул.
— Чтобы не встречаться со мной?
— Вот уж нет! — возмутилась Кендис. Что он, в конце концов, о себе
воображает?! — Разумеется, нет. Джастин, что случилось?
— И ты еще спрашиваешь, что случилось?! — Джастин аж зубами
заскрипел. — Скажи, разве ты не ходила на прошлой неделе к Ральфу,
чтобы просить его принять на работу твою знакомую? — Он мотнул головой
в сторону Хизер. — Мало того, что ты нарушила правила, этим поступком
ты подорвала мой авторитет! Скажи, ты это сделала нарочно или просто по
глупости?
— Конечно, я сделала это не нарочно. Я... просто так получилось. Ты
должен понять!
— Вот как? — По губам Джастина скользнула змеиная улыбка. — А
я слышал, что ты отправилась к Ральфу сразу после нашего последнего
разговора у тебя дома. Больше того, ты заявила ему, что мне, дескать,
некогда работать с заявлениями кандидатов. Ведь ты так ему сказала, да,
Кендис? Сознавайся!
— Ничего подобного! — с горячностью возразила Кендис и
почувствовала, что краснеет. — То есть я не это имела в виду. Я
просто...
Она запнулась на полуслове, сознавая, что, в общем-то, Джастин прав. Хотя
главной ее целью было помочь Хизер, в глубине души Кендис была очень
довольна, что ей удалось утереть Джастину нос.
Но ведь это получилось
случайно! — подумала она с возмущением. — Ничего такого я на самом
деле не планировала. К тому же, если бы Джастин не был таким самоуверенным
снобом, я, быть может, не пошла бы к Ральфу, а обратилась непосредственно к
нему
.
— Ты поставила меня в крайне неловкое положение! — прошипел
Джастин. — Что теперь подумает Ральф о моих способностях? Он вполне
может решить, что ошибся в выборе, когда назначил меня ведущим редактором!
Исполняющим обязанности ведущего редактора!
— мысленно поправила Кендис, а
вслух сказала:
— Послушай, Джастин, это же сущий пустяк! Просто я случайно знала одну
девушку, которая, как мне казалось, прекрасно нам подходила. К тому же ты
действительно жаловался, что очень занят, и я решила...
—..Решила в первый же день нанести удар по моей репутации! — закончил
за нее Джастин.
— Да нет же! — нетерпеливо воскликнула Кендис. — Неужели ты
так обо мне думаешь? Я бы ни за что не стала этого делать, Джастин, ни за
что и никогда!
&mda
...Закладка в соц.сетях
