Жанр: Любовные романы
Коктейль на троих
...ила Кендис. — Мне кажется, она нам подойдет.
— Ты думаешь? — Мэгги наморщила лоб.
— Она сама сказала, что хочет стать журналисткой и даже занималась на
курсах творческого письма... Я уверена, она справится! Ну же, Мэгги, скажи,
что ты об этом думаешь? — Кендис подняла голову и увидела, что Хизер
уже подошла к столику. — Послушай, Хизер... — начала она.
— Хотите еще выпить? — спросила Хизер.
— Да, но... Это не все.
Кендис многозначительно покосилась на Мэгги; та ответила ей недовольной
гримасой, но тут же усмехнулась.
— Мы хотели спросить у вас, Хизер, — сказала она, — как вы
смотрите на то, чтобы сменить работу? У нас в
Лондонце
освободилось место
помощника секретаря редакции. Конечно, это совсем маленькая должность, да и
платят секретарю сущие гроши, но зато она дает неплохие возможности
человеку, который решил посвятить себя журналистике. Вы познакомитесь с
технической стороной дела — с нашей, так сказать,
кухней
. Благодаря этому
вам будет легче понять, что, собственно, требуется от репортера.
— Вы это серьезно? — Хизер недоверчиво переводила взгляд с одного
лица на другое. — Если да, то... Откровенно говоря, мне бы очень
хотелось попробовать!
— Вот и отлично, — сказала Мэгги, доставая из сумочки визитную
карточку. — Вот вам адрес, по которому нужно направить заявление. Но
должна сразу предупредить: с претендентами буду заниматься не я. Этого
человека зовут Джастин Веллис... — Она записала имя на обороте карточки
и вручила ее Хизер. — Заявления у нас принимают в свободной форме.
Просто напишите о себе письмо и приложите к нему листок с краткими анкетными
данными. Договорились?
Кендис с тревогой посмотрела на подругу, но та, казалось, не заметила ее
взгляда.
— Замечательно! — воскликнула Хизер. — И... спасибо.
— А теперь давайте выберем себе еще по коктейлю, — сказала Мэгги с
воодушевлением. — Мне необходимо срочно промочить горло!
Когда Хизер, записав заказ, удалилась, Мэгги улыбнулась Кендис и, со вздохом
откинувшись на спинку кресла, погладила себя по животу.
— Ну что, Кен? — сказала она, не скрывая своего
удовлетворения. — Теперь тебе стало легче? — Но, заметив выражение
лица подруги, Мэгги снова выпрямилась. — Господи, что тебе опять не
нравится?
— По совести сказать, мне не нравится абсолютно все, — ответила
Кендис, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. — Ведь на самом деле
ты... мы ничего для нее не сделали — только дали адрес, и все.
— А что еще я должна была сделать? Написать за нее заявление? Что с
тобой, Кендис?..
— Я думала, ты устроишь ее на работу.
— Прямо здесь? — Мэгги рассмеялась. — Ты, наверное, шутишь,
Кен!
— По крайней мере, ты могла бы пригласить Хизер на предварительное
собеседование. Или дать ей рекомендацию, — сказала Кендис, чувствуя,
что краска досады бросилась ей в лицо. — Ведь ты отлично знаешь, что
если она, как все прочие кандидаты, просто пошлет Джастину свое заявление,
ей не видать этого места как своих ушей. Он сразу отправит его в корзину —
даже читать не будет! Вот увидишь, после конкурса анкет среди претендентов
останутся только эти жеманные дурочки — выпускницы Оксфорда, которых Джастин
будет вызывать к себе по одной.
— Ведь он сам когда-то учился в Оксфорде, — поддакнула
Роксана. — И, конечно, считает себя интеллектуалом.
— Вот именно! Послушай, Мэгги, ты же понимаешь, что у Хизер нет ни
малейшего шанса, если ты ее не порекомендуешь. А если Джастин узнает, что
Хизер имеет отношение ко мне — вообще пиши пропало!..
В этом месте Кендис слегка покраснела. Прошло всего несколько недель с тех
пор, как она рассталась с Джастином. В журнале Джастин заведовал отделом
художественных материалов, но теперь, в связи с уходом Мэгги, он должен был
временно занять ее место ведущего редактора. Как бы там ни было, при
упоминании его имени Кендис все еще чувствовала себя достаточно неловко.
— Но, Кендис, как я могу рекомендовать Хизер? — спокойно возразила
Мэгги. — Ведь я ее совсем не знаю. И никто из нас ничего о ней не
знает. Ведь ты сама сказала, что не видела ее много-много лет. Она может
оказаться преступницей, наркоманкой... кем угодно!
Кендис с несчастным видом уставилась в свой бокал, и Мэгги тяжело вздохнула.
— Поверь, Кен, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, —
сказала она. — Но и ты должна понять: мы не можем оказывать протекцию
девушке, которую никто из нас не знает, только потому, что нам ее жаль.
— Я согласна с Мэгги, — вмешалась Роксана. — Подобная
благотворительность может выйти нам боком. Собственно говоря, это даже не
благотворительность, а глупость. В следующий раз ты, пожалуй, попросишь нас
дать рекомендации молодой христианке, которая всучила тебе чайные полотенца!
— А что плохого в протекции? — с неожиданной страстью в голосе
возразила Кендис. — Почему не помочь человеку сделать первый шаг, если
он этого заслуживает? Нам троим слишком многое давалось легко, поэтому мы не
привыкли задумываться об остальном мире. Мы живем беззаботной, обеспеченной
жизнью, у нас хорошая работа, а как быть тем, у кого нет ничего?!
— Я бы не сказала, что у Хизер нет вообще ничего, — спокойно
возразила Роксана. — У нее есть работа, смазливая мордашка и голова на
плечах. Если бы она захотела, она вполне могла поднапрячься и закончить
колледж. Поэтому я скажу тебе прямо: не стоит устраивать за Хизер ее жизнь,
да еще так, как кажется лучше тебе. Усекла?
— Усекла, — ответила Кендис после небольшой паузы.
— Вот и хорошо, — подвела итог Мэгги. — О'кей, лекция
закончена. А теперь, девочки, давайте развлекаться.
Примерно через полтора часа в
Манхэттен
приехал муж Мэгги Джайлс.
Некоторое время он стоял на пороге, вглядываясь в дымную полутьму бара, и
наконец заметил Мэгги. Она чему-то весело смеялась, запрокинув назад голову.
Щеки ее раскраснелись от жары, а в руках она держала бокал с коктейлем.
Улыбнувшись, Джайлс начал пробираться к их столику.
— Осторожно, мужчина на горизонте! — приветствовал он
подруг. — Просьба прекратить все шуточки по поводу мужских мозгов и
гениталий.
— Джайлс! — воскликнула Мэгги, нахмурившись. — Неужели уже
пора?!
— Да нет, в общем-то, — ответил он. — Просто я освободился
раньше, чем планировал. Думаю, можно выпить еще по коктейлю. Я, пожалуй,
тоже закажу себе что-нибудь легкое.
— Нет, — сказала, подумав, Мэгги. — Пора так пора. Поехали.
Никто из их троицы не любил, когда к ним присоединялся Джайлс. И дело было
даже не в нем самом — Джайлс всегда держался корректно, удачно шутил и
способен был поддержать разговор на любую тему. Дело было в том, что он не
принадлежал к их маленькому содружеству, к их
коктейль-клубу
— проще
говоря, он не был одной из них и потому оставался чужим.
— Мне, кстати, тоже пора идти, — сказала Роксана, допивая свою
Маргариту
и пряча сигареты в сумочку. — Я должна кое с кем
встретиться.
— С тем самым
кое с кем
? — переспросила Мэгги с самым невинным
видом. — Или с другим?..
— Любопытство сгубило кошку! — улыбнулась Роксана.
— Неужели это все?! — вздохнула Кендис, с грустью глядя на
Мэгги. — Неужели мы уже не увидим тебя, пока ты не разродишься?
— О, только, пожалуйста, не напоминай мне об этом! — Мэгги подняла
очи горе. — Я не вынесу!
Она отодвинула кресло и встала, тяжело опираясь на руку Джайлса. Вся
компания медленно двинулась к гардеробу.
— Только не думай, что ты от нас избавилась, — сказала Роксана
Мэгги. — Ровно через месяц мы соберемся вокруг твоей кровати, чтобы
поднять бокалы с коктейлями в честь рождения ребенка.
— Договорились... — ответила Мэгги с искренней благодарностью и
вдруг почувствовала, что глаза ее наполняются слезами. — Господи,
девочки, как же мне будет вас не хватать!
— Ничего, не расстраивайся! Быть может, ты увидишь нас раньше, чем
думаешь, — успокоила ее Роксана, бережно обнимая подругу за
плечи. — Удачи тебе, дорогая!
— Спасибо.
Мэгги попыталась улыбнуться. Ей вдруг показалось, будто она прощается со
своими подругами очень надолго, может быть, навсегда. Дело было даже не в
том, что она боялась родов, боялась смерти, как многие будущие
матери, — просто ей вдруг подумалось, что с рождением ребенка она
окажется в новом, совсем другом мире, куда ни Кендис, ни Роксана не смогут
за ней последовать.
— Мэгги не нужна удача, — заявила Кендис. — Вот увидите,
точно в срок она — хлоп! — и родит этого маленького человечка!
— Ты слышал, приятель? — Роксана шутливо погладила раздутый живот
подруги. — Тебе должно быть известно, что твоя мама — самая
организованная женщина во всем цивилизованном мире, которая просто не терпит
непорядка. Так что ты уж ее не подводи! — Она сделала вид, будто
прислушивается. — Твой младенец говорит, что предпочел бы более
безалаберную мамашу. — Роксана притворно вздохнула. — Ничего не
попишешь, приятель, такое уж счастье тебе досталось!
— Кстати, Кендис, чуть не забыла!.. — Мэгги повернулась к
ней. — Не позволяй Джастину слишком командовать только потому, что эти
несколько месяцев он будет исполнять мои обязанности. Я знаю, тебе это будет
нелегко, и все же...
— Не беспокойся, — тут же ответила Кендис. — Я с ним
справлюсь.
— Знаешь, в том, что ты рассталась с этим чудо-интеллектуалом, есть и
хорошая сторона, — заметила Роксана. — Теперь по крайней мере мы
можем спокойно говорить в твоем присутствии, что мы о нем на самом деле
думаем.
— Можно подумать, что раньше мое присутствие вас как-то сдерживало! Вы
никогда не стеснялись в выражениях, когда его обсуждали, — парировала
Кендис. Она давно знала, что с легкой руки Роксаны Джастина в редакции
прозвали сначала
вундеркиндом
, а потом —
ундервудом
.
— Но согласись — Джастин того заслуживал, — спокойно заявила
Роксана. — Любой, кто приходит в коктейль-бар и заказывает бутылку
кларета, только зря занимает место у стойки.
— Хотела бы я знать, как пустое место может занимать место! —
фыркнула Мэгги. Она тоже недолюбливала Джастина, точнее — знала его
недостатки, которых до недавнего времени Кендис просто не замечала.
Кендис хотела что-то ответить, отшутиться, но не смогла найти подходящих
слов. Ее спас Джайлс, появившийся из-за плеча Мэгги.
— Послушай, Кендис, твою куртку никак не могут найти. Вот твое пальто,
дорогая, вот твое — Рокси. — Он помог супруге влезть в рукава
свингера. — Ну что ж, мы, пожалуй, пойдем, иначе вернемся домой уже за
полночь.
— Да, пора, — согласилась Мэгги, но голос ее дрогнул. Несколько
мгновений они с Кендис просто молча смотрели друг на друга, не то улыбаясь,
не то сдерживая слезы.
— Ничего, Мэгги, — проговорила наконец Кендис. — Мы скоро
увидимся. Я обязательно выберу время и приеду навестить тебя.
— А я постараюсь побывать в Лондоне.
— Можешь захватить с собой ребенка. Говорят, чем раньше дети начинают
путешествовать, тем быстрее они развиваются. Кроме того, младенец — это
нынче последний писк моды, ты везде будешь пользоваться успехом.
— Я знаю. — Мэгги негромко засмеялась и, подавшись вперед,
насколько позволял ей живот, порывисто обняла Кендис. — Ну, мы поехали.
Всего хорошего, девочки!
— И тебе тоже. До свидания, Джайлс.
Джайлс открыл тяжелую дверь бара, и Мэгги вышла, в последний раз кивнув
подругам. Роксана и Кендис молча смотрели, как Джайлс берет ее под руку и
бережно ведет вниз по ступенькам.
— Подумать только! — промолвила Кендис, когда оба исчезли в ночной
темноте. — Через три недели они уже не будут парой. Они станут семьей!
— Да уж, — ответила Роксана. — Счастливой маленькой семьей в
своем маленьком и счастливом гнездышке! Простите — в своем огромном
загородном гнездышке в ста милях от Лондона.
Ее голос показался Кендис каким-то странным, и она удивленно воззрилась на
подругу:
— Что с тобой, Рокси? Что-нибудь не так?
— Со мной все так, — довольно резко ответила Роксана. —
Просто я рада, что это не я, а Мэгги... Одни только растяжки чего
стоят! — Она вздрогнула от притворного ужаса и улыбнулась. — Ну
ладно, мне тоже пора бежать!
— Конечно, беги! — кивнула Кендис. — Желаю приятно провести
время.
— Я всегда приятно провожу время, даже если я провожу его плохо.
Наверное, теперь мы увидимся только после того, как я вернусь с Кипра.
Она быстро расцеловала Кендис в обе щеки и выскочила за дверь. Кендис
видела, как она лихим взмахом руки остановила такси, вскочила на заднее
сиденье и укатила.
Кендис дождалась, пока такси скрылось за углом, сосчитала до пяти и,
чувствуя себя непослушным ребенком, который наконец-то остался один на один
с сахарницей, снова повернулась к бару. Сердце громко стучало, но она не
дрогнула.
— Я нашла вашу куртку! — донесся до нее голос гардеробщицы.
— Благодарю, — машинально ответила Кендис. — Но мне еще надо
на минуточку... — Она сглотнула. — Пожалуйста, повесьте ее пока
обратно. — И, сорвавшись с места, она решительно ввинтилась в плотную
толпу.
Еще никогда в жизни Кендис не испытывала подобной уверенности в себе.
Конечно, Мэгги и Роксана желали ей только добра, но в данном случае обе были
не правы. Они не понимали ее до конца, да и вряд ли это было возможно. Ни та
ни другая просто не знали, что значит получить шанс, которого ждешь всю
жизнь. Наконец-то Кендис могла совершить что-то хорошее, что-то поправить в
этой жизни, которая по большей части была холодна и сурова к неудачникам — к
тем, кому не повезло. И возможность сделать кому-то подарок была драгоценным
даром и для самой Кендис.
Оглядев бар, она сразу заметила Хизер — та стояла за стойкой бара, протирая
стаканы и болтая с одним из официантов. Пробравшись туда, Кендис
остановилась у стойки, не желая мешать разговору. Наконец Хизер заметила ее
и вскинула голову. На мгновение Кендис показалось, что ее черты исказила
злобная гримаса, но Хизер тотчас улыбнулась приветливо и радушно.
— Чем могу служить? — спросила она. — Еще коктейль?
— Нет, я просто... хотела сказать тебе пару слов, — ответила
Кендис, чувствуя, что почти кричит, стараясь перекрыть шум. — Насчет
этой работы...
— Вот как?
— Да. Если хочешь, я могу порекомендовать тебя непосредственно
владельцу издательства. Его зовут Ральф Оллсоп. Никаких гарантий это,
конечно, не дает, и все же... В общем, приходи в редакцию завтра часам,
примерно, к десяти. Сможешь?
— Конечно, смогу! — Хизер просияла. — Это было бы чудесно,
Кендис! — Отставив в сторону стакан, она перегнулась через стойку бара
и взяла Кендис за руки. — Спасибо! — с чувством проговорила
она. — Ты очень добра ко мне. Я даже не знаю, как тебя благодарить!
— Что ты, пустяки какие... — смутилась Кендис. — Ведь мы все-
таки старые школьные подруги...
— Да, — кивнула Хизер и снова улыбнулась. — Старые школьные
подруги.
Глава 3
Когда они выехали на шоссе, начался дождь. Джайлс потянулся к приемнику и
включил Радио-III. В тот же миг салон заполнился безупречным, полнозвучным
сопрано. После первых же тактов Мэгги узнала
Dove Sono
— фрагмент из
Свадьбы Фигаро
. По ее мнению, это была одна из лучших арий в истории
мировой оперы. Наслаждаясь переливами божественного голоса певицы, Мэгги
смотрела в забрызганное дождевыми каплями ветровое стекло и чувствовала, как
ее сердце разрывается от сочувствия к выдуманной графине. Ну и что, что ее
никогда не существовало? Разве в этом дело?! Все равно было что-то
бесконечно печальное и трогательное в том, как любящая жена, забытая мужем-
развратником, вспоминает, что когда-то между ними существовали самая
настоящая нежность и любовь. lo ricordo...
Мэгги несколько раз моргнула, чтобы скрыть слезы. В последнее время ее мог
заставить расплакаться любой пустяк. Буквально на днях Мэгги неожиданно
разрыдалась, увидев по телевизору рекламный ролик, в котором мальчик лет
семи готовил обед для двух маленьких сестренок. Сидя на полу, она буквально
обливалась слезами и, когда вошел Джайлс, вынуждена была отвернуться,
притворившись, будто целиком поглощена новым журналом.
— Ну, как прошла ваша прощальная вечеринка в редакции? —
поинтересовался Джайлс, перестраиваясь на соседнюю полосу.
— О, прелестно! — отозвалась Мэгги. — Я снова получила целую
кучу подарков. Я и не знала, что все меня так любят.
— А что ты сказала Ральфу?
— Я обещала, что позвоню ему через несколько месяцев и скажу, как у
меня дела. Впрочем, так я отвечала всем, кто спрашивал у меня, что я
собираюсь делать после родов.
— Мне кажется, лучше было бы ничего не скрывать, покачал головой
Джайлс. — Ведь ты же решила, что больше не вернешься в редакцию.
Мэгги не ответила. Они с мужем много разговаривали на эту тему. С одной
стороны, она обожала свою работу, которая к тому же неплохо оплачивалась.
Мэгги чувствовала, что могла бы сделать на своем месте еще много
интересного. С другой стороны, ей было очень трудно представить себе, как
она будет каждый день оставлять ребенка и отправляться в Лондон на
пригородном поезде. Да и какой смысл жить в большом загородном доме, чтобы
видеть его только по выходным?
Мэгги почти удалось забыть, что еще недавно она была убежденной урбанисткой
и никогда не мечтала о том, чтобы жить где-то за пределами Лондона. Джайлс
потратил немало слов, убеждая ее, что их ребенку просто необходимы простор,
природа, свежий воздух.
Лондон — нездоровое место, особенно для
детишек
, — говорил он ей. И хотя Мэгги многократно указывала мужу, что
на улицах столичного мегаполиса полным-полно детей, которые выглядят
совершенно здоровыми и крепкими, убедить Джайлса ей не удалось.
Когда же он начал описывать чудесный старый особняк, акры зеленеющей травы,
облицованные натуральным деревом комнатки, заплетенные плющом фасады,
бассейн и теннисный корт, который они построят, Мэгги начала колебаться. Все
чаще и чаще ей казалось, что она ведет себя эгоистично не только по
отношению к Джайлсу, но и к будущему ребенку — возможно, даже к будущим
детям.
И вот в один прекрасный июньский день они отправились взглянуть на
Солнечные сосны
. Гравий подъездной аллеи приятно шуршал под колесами
машины, блестела вода в бассейне, зеленели только что подстриженные газоны,
по желтоватой штукатурке карабкался гибкий плющ.
После осмотра особняка хозяева налили им по бокалу эля и пригласили посидеть
в тени развесистой плакучей ивы. Сами они тактично удалились под каким-то
смехотворным предлогом, и Джайлс сказал:
— Все это может быть нашим, любимая. Я имею в виду не только дом — ведь
новый дом означает и новую жизнь.
Она согласилась, и новая жизнь для нее началась. Впрочем, Мэгги чувствовала,
что до сих пор не распробовала ее как следует — даже не успела досконально
изучить расположение комнат в огромной усадьбе. По рабочим дням ей было
совершенно некогда этим заниматься: она уезжала очень рано и возвращалась
уже затемно. По выходным же они с Джайлсом чаще всего отправлялись все в тот
же Лондон, чтобы провести время с друзьями. Никаких перестановок, которые
Мэгги планировала, она так и не сделала. Почему-то ей казалось, что особняк
еще не принадлежит ей полностью.
Но когда родится ребенок, все будет по-другому — это Мэгги обещала себе
твердо. Усадьба станет настоящим домом для всех троих, и в первую очередь —
для малыша.
Подумав о ребенке, Мэгги машинально положила руки на выпяченный живот и тут
же ощутила внутри знакомое шевеление. По коже словно прошла рябь — прошла и
исчезла, словно круги на воде. Несколько секунд все было тихо, потом — без
всякого предупреждения — что-то твердое несильно, но решительно ударило ей
под ребра.
Пяточка или колено
, — решила Мэгги, блаженно улыбаясь.
Между тем толчки становились все настойчивее, словно ребенку не терпелось
выбраться наружу, и она зажмурилась, почувствовав внезапный страх. Роды
могли наступить в любой момент — так, во всяком случае, было написано в
руководстве для будущих мам. Мэгги изучила его очень подробно и знала, что к
исходу восьмого месяца младенец уже должен полностью сформироваться.
Следовательно, от него можно было ожидать чего угодно.
Эта мысль ввергла ее в уже знакомое, паническое состояние. Стараясь
справиться с ним, Мэгги решила думать о чем-нибудь хорошем. Например, о том,
что у нее давно все готово к родам — шкафы в детской просто ломятся от
пеленок, хлопковой ваты, крошечных курточек и одеялец, уже куплена плетеная
колыбель и заказана в универмаге детская кроватка под чудным кружевным
балдахинчиком. Не хватало только пустяка — ребенка.
И все же, несмотря ни на что, Мэгги по-прежнему не верилось, что скоро она
станет матерью. Порой ей даже казалось, что для этого она слишком молода.
Это, конечно, было не так, и умом Мэгги понимала, что тридцать два года —
самый подходящий возраст для того, чтобы обзавестись ребенком. Кроме того, у
нее было целых девять месяцев, чтобы успеть свыкнуться со своим новым
положением, и все-таки страх и сомнения не оставляли ее.
— Знаешь, я никак не могу поверить, что все это происходит со мной на
самом деле, — сказала она. — Подумать только, что через каких-
нибудь три недели все изменится! У нас будет ребенок, и мне придется за ним
ухаживать, а ведь я даже не знаю толком — как! Я, правда, кое-что читала, но
теория это одно, а практика — совсем другое. А времени ходить на специальные
курсы у меня не было...
— Никакие курсы тебе не нужны! — возразил Джайлс. — Я уверен,
ты прекрасно справишься. Из тебя выйдет отличная мать, о какой ребенок может
только мечтать.
— Ты правда так думаешь? — Мэгги закусила губу. — Вот уж не
знаю! Я... мне кажется, я еще не готова.
— К чему тут быть готовой? — искренне удивился Джайлс.
— Ну, к ребенку... К родам, к схваткам и всему остальному.
— Тебе дадут наркоз, — твердо сказал Джайлс. — Ты ничего и не
почувствуешь!
Мэгги нервно хихикнула:
— А потом? Я еще ни разу в жизни не держала в руках живого ребенка, а
ведь мне придется его кормить, пеленать... Да мало ли что!
— Ты отлично справишься! — повторил Джайлс. — В конце концов,
если другие женщины могут, то и у тебя все должно получиться. — Он
ласково улыбнулся. — В конце концов, кого выбрали Лучшим Редактором
Года?
— Меня, — ответила Мэгги и тоже улыбнулась.
— Вот видишь! А еще через некоторое время ты станешь Лучшей Матерью
Года!
Джайлс нашел ее руку и несильно пожал, и Мэгги сразу почувствовала себя
увереннее. Неиссякаемый оптимизм мужа всегда действовал на нее благотворно.
— Мама сказала, что заед
...Закладка в соц.сетях
