Жанр: Любовные романы
Свидетели на свадьбе
.... В круговом движении густо собранная пониже талии пышная
юбка разлетелась и поплыла, а сверкающие ультрамарином бусинки в длинных,
волнистых золотых волосах тихонько, призывно зазвенели...
Мэт даже рот раскрыл. Он приподнялся и улыбался как-то странно.
— Мило. Очень, очень мило. Даже... даже слов нет. — И подвинул для
нее стул. — Присядь-ка на минуту, Кейла. Хочу тебя кое о чем попросить.
— О чем же, Мэт? — К естественному любопытству примешивалась
изрядная доля тревоги.
— Предупреждаю — моя просьба покажется тебе... ну, странной.
— Бога ради, не тяни, что у тебя? И не смотри так торжественно — ты
меня пугаешь.
Взгляд его стал напряженным.
— Ты пугаешь меня гораздо больше, дорогая.
— Ну так что же, что? — с трудом выговорила она.
Он потянулся к ней через стол и провел двумя пальцами по ее руке.
— Не снимешь ли ты на сегодня это кольцо?
Она молчала, потрясенная, будто уясняя — не ослышалась ли.
— Этот сапфир подарил тебе Фрэнк. Не окажешь ли ты мне любезность снять
его? Только на сегодняшний вечер. Завтра снова наденешь.
— Но зачем? Не понимаю...
— Сегодня вечером я намерен кое-что сказать тебе. И скорее всего, буду
вести себя таким образом... лучше, чтобы это говорилось и делалось в
условиях, когда ты не связана столь очевидным напоминанием о... об этом
человеке.
Ей показалось — все ее существо трепещет от радости. Прошло несколько
секунд.
— Мэтью Рид, это же настоящее безумие!
— Кейла, мы всю неделю высекаем искры друг из друга. До сих пор мы
делали вид, что ничего необычного не происходит, но больше я не хочу
притворяться. — Глаза его горели таким огнем, что и пугали, и радостно
будоражили. — Нам бы задуматься над этим и понять, куда это может нас
завести.
— О чем тут думать — ни-ку-да.
Он улыбнулся нежно и как-то беспомощно.
— Разве что на небеса и обратно.
Вспыхнув, Кейла задрожала, ослабела — такой сладкий соблазн прозвучал в его
голосе, не только в словах.
— Но надолго ли, Мэт? Все так сложно...
— К черту сложности! Расстраиваться из-за них я буду потом. — Он
схватил ее руку и сжал пальцы почти до боли. — У нас не так много
времени, дорогая. Если не сейчас, то когда?
Действительно — когда? Эта ночь — единственная, когда они вдвоем. Через день
они уедут отсюда... Захваченная его страстными и в то же время так сдержанно
и серьезно произнесенными словами и этим особым взглядом, Кейла, стараясь
быть спокойной, выдохнула:
— Сумасшествие, конечно, но что ж... если это сделает тебя
счастливым... — Она сняла кольцо и вопросительно взглянула на Мэта.
Он решительно кивнул на дом. Пожав плечами, Кейла зашла туда и оставила
кольцо на кофейном столике с мыслью:
На что я только согласилась?
Но
блаженное безрассудство уже захватило ее как знамение того, что в жизни ее
вот-вот произойдет что-то поразительное и волнующее.
После такого удивительного по откровенности разговора между ними Мэт больше
не старался скрывать свое к ней отношение. Когда говорил, смотрел прямо в
глаза; когда улыбался — весь мир принадлежал только им двоим.
Держась за руки, Мэт и Кейла шли медленным шагом. Торопиться им незачем —
оба понимали, что уже не минуют друг друга... Поднялись по ступенькам к
площадке отеля; в павильон входили под негромкую музыку духового оркестра.
Для обеда расставлены столы, покрытые льняными скатертями, на каждом яркие
цветы. К сожалению, столы были рассчитаны на четверых и более: сели еще с
одной парой.
Как удавалось Мэту во время общей беседы дать ей почувствовать, что они одни
в целом мире, — этого секрета Кейла не знала. Он свободно общался с
симпатичной парой среднего возраста из Оттавы — и в то же время удерживал
Кейлу в поле своего постоянного внимания.
Реклама не солгала — еда и правда была превосходной. Ревю проходило перед
Кейлой как во сне: певцы и певицы; пожиратели огня; исполнители танца лимбо;
музыканты, играющие на стальных барабанах, — все проплывало перед ней в
счастливом розовом тумане.
Только финал полностью захватил их внимание — праздничный парад Джанкэну.
Распорядитель церемонии объяснил: Джанкэну — местный праздник, начинается он
до рассвета, когда вдруг из-за холмов доносятся звуки барабанов, рогов и
свистков. Как раз в этот момент, когда он все это рассказывал, из-за сцены
донесся шум. По столам пробежал удивленный шепот.
— Эти звуки все приближаются, — продолжал распорядитель, — и
перед вами предстают мужчины в красочных костюмах. И тогда вы понимаете: вот
что такое Джанкэну!
Кейла от неожиданности чуть не вскрикнула: ярчайшее шествие шеренги из
тридцати мужчин предстало перед ее взором. Танцоры, в фантастических
головных уборах, ярко разрисованных бумажных юбках, исступленно, ритмично
двигались, сходя со сцены прямо в зал.
— Все встаем! — весело командовал распорядитель. — Образуем
живую линию!
Кейла взглянула на Мэта: он взял ее за руку и встал. Вместе с другими они
влились в танцующую цепочку, извивающуюся между столами.
Бедро к бедру, свободно расположив руки на спинах друг друга, Мэт и Кейла
продвигались вперед, танцуя в ритме барабанов.
Парад протопал через несколько вестибюлей и залов, сотрясая здание отеля и
будоража гостей шумом и громом. В главном фойе все остановилось музыканты и
танцоры раскланялись во все стороны и удалились через парадную дверь.
— Какой легкий, изобретательный и бесповоротный способ показать — вечер
окончен, — с удовольствием констатировала Кейла. — Поднять всех с
мест, увести из павильона и оставить в фойе!
Дойдя до лестницы, спускающейся к пляжу, Кейла и Мэт остановились,
захваченные открывшимся перед ними волшебным видом.
Аромат цветущих растений подслащивал теплый ночной воздух, смешиваясь с
соленым запахом моря. Красота эта опьяняла ее, ритмы, запахи, сам привкус
этого дня — все окружающее врезалось в память Кейлы.
Несколько фонарей на дорожке за ними, обращенных к пляжу, подсвечивали воду
и песок.
Кейла заметила, что они с Мэтом отбрасывают длинную причудливую тень она
простирается по песку и покрывает рябью набегающие волны...
— Если нам суждено вернуться в Штаты, — задумчиво, почти про себя
проговорила она, — давай оставим здесь... хоть наши тени.
— В этом что-то есть. — Мэт обнял ее.
Они брели по пляжу, перешептываясь, временами напевая отрывки песен,
прозвучавших сегодня вечером. Иногда просто молчали, но молчание не было
легким: сладкое волнение будоражило кровь Кейлы, рождало предвкушение,
пожалуй сравнимое с... ожиданием рождественского утра в детстве... Вот уже и
дом их виден — оба замедлили шаги и наконец одновременно остановились. Мэт
повернулся и тесно прижал ее к себе.
— Мэт, я... я не уверена, что это разумно... — прошептала она.
— Ничего не могу с собой поделать — ты околдовала меня. — Мэт прижался губами к ее губам.
Когда он наконец оторвался от нее, то сразу заметил, как сильно бьется жилка
у нее на шее.
— Ох, леди, у меня от вас кружится голова.
Она улыбнулась, расслабленная, разгоряченная своей властью над ним.
— Желаете испытать нокаут?
— Не говорите таких вещей, леди, паренек может истолковать их
неправильно... — Он не закончил фразу, не смог — просто подчинился
непреодолимому зову крови.
Этот поцелуй, более властный, чем первый, казалось, никогда не кончится.
Пальцы их запутались в волосах друг друга; он гладил ее по спине, она делала
то же, тела их сгорали от желания...
Мы уже почти на небесах...
— подумала Кейла, а он все глубже проникал
своим ртом в ее рот. Но в следующее мгновение она решила:
Нет, это еще не
рай...
К тому времени, когда они отстранились друг от друга, Кейла будто уже вся
растворилась в Мэте, в том волшебстве, каким был он для нее, в жаре,
пульсирующем внутри ее. Она ощущала себя живой, чувственной, прекрасной как
никогда.
— Кейла, Кейла! — хрипло нашептывал Мэт, все крепче обнимая
ее. — Ты сводишь меня с ума! Я уже говорил тебе это?
Она улыбалась, воспаряя к небесам от счастья — ни с чем не сравнимое
чувство!
— Что же произошло с нами за эту неделю? — шептал он, прижимая ее
к себе. — Такого я никак не ожидал, нет, не думал даже...
— В каком смысле? — Она вырвалась и лукаво, даже кокетливо
смотрела на него. — Разве я такая уж дворняжка, что нельзя и
представить себе, как это можно увлечься мною?
Мэт засмеялся счастливо, обнимая ее еще крепче и покачивая. Ей нравился
хриплый выдох, исторгающийся из его груди, лесной запах его лосьона.
— Ты притворяешься? Или в самом деле не знаешь, как ты очаровательна?
Взгляд его ласкал, обжигал и пожирал ее.
— Приятно, когда льстят, но на самом деле...
— У тебя неброская красота, Кейла. Кто-то, может, ее и не замечает. Но
то слепые мужики и глупые парни. Я горд, что ее увидел, разглядел. Твоя
красота проявляется не вдруг. И отдается где-то глубоко внутри, когда меньше
всего ожидаешь. И нет здесь никакой ошибки, что ты явилась мне.
Она явилась ему... Кейла вся трепетала под нежной атакой его слов.
— И ты... и ты явился мне, Мэт, — прошептала она наконец —
произнесла то, что ей хотелось сказать с тех времен, когда была еще
девочкой. — Это навсегда!
Он притянул Кейлу к себе движением почти грубым в своей неожиданной
горячности и обхватил ее рот своим. Руки его соскальзывали вниз по ее спине,
пока не оказались на бедрах, и он плотно прижимал их к себе, мял тонкую
ткань платья.
— Если мы сделаем кое-что еще, — прерывисто дыша, говорил
он, — этому платью недолге оставаться на тебе...
Кейла и страшилась этого, и ждала, и хотела, и клялась себе не допустить, но
вместо всего ухмыльнулась во весь рот, как Чеширский кот.
— Это обещание?
Глаза его сузились и дьявольски сверкнули.
Когда он метнулся схватить ее, она сильным ударом в грудь оттолкнула его и,
смеясь, рванулась в направлении дома. Ей не удалось сделать и двух шагов,
как он схватил ее за запястье и потянул назад, крутанув так, что она
потеряла равновесие... Он рухнул вместе с нею, они переплелись руками и
ногами, смех их прокатился по утоптанному влажному песку у кромки воды.
Лунный свет серебрил его сильные плечи, густые темные волосы, черные бусинки
ниспадали на висок при малейшем движении.
Волна прокатилась по ее ногам, залила туфли, поднялась к бедрам.
— Ух, платье намокло! — Кейла напрягла все силы и перевернула Мэта
на спину, отчетливо сознавая: если б сопротивлялся, где ей с ним справиться.
Накатила очередная волна, и она почувствовала, что Мэт старается из-под нее
вывернуться...
— Ага! Ну как, нравится тебе быть мокрым и поверженным? — быстро
проговорила она, задыхаясь, накрывая его своим телом и прижимая к песку.
От лунного света глаза его стали прозрачными, как хрусталь.
— Сырость я еще стерплю, а вот рукоприкладство... — смеялся он.
Кейла подпрыгивала на нем в ритме его дыхания — подъема и спада груди.
— Оно... призывает меня к действию.
— Все призывает тебя, Мэтью.
— Точно! — подтвердил он, перевернув ее так резко, что она стала
бездыханной. — Особенно дерзкие, соблазнительные блондинки, с синими
бусинками в волосах и губами, созданными для любовных восторгов.
К тому моменту, когда он высказал все это, она больше не улыбалась, и он
тоже. Лежали молча, вглядываясь друг в друга; он медленно наклонил голову и
поцеловал ее. Она прижалась к нему, ответив на поцелуй.
Мэт поднялся, потянул ее за собой. Платье, намокшее, все в песке, плотно
обкрутило, облепило фигуру, Мэт заботливо обнял ее за плечи, и они пошли
вверх по пляжу, в направлении дома.
Сердце ее билось сильно и ровно. Сделают ли они то, к чему, в сущности,
готовы? А готова ли она?
Когда Мэт закрывал ворота внутреннего дворика, заглушая ночное верещание
сверчков и шум прибоя, ей показалось, что звенит звонок — кто-то стоит у
входа в дом. Они непроизвольно переглянулись — и оба помрачнели.
— Ох, нет! — Тревога овладела ею. — Не случилось ли что с
бабушкой?
Побежали к двери, на ходу вытряхивая из волос песок и приводя в порядок
одежду.
Кейла со всех ног мчалась впереди Мэта, но, добежав почти до ворот, вдруг
остановилась как вкопанная. Остановилось все: шаги, дыхание, сердце... Там,
по ту сторону ворот, со сверкающим как лед взором стоял ее отец...
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
В оцепенении Кейла смотрела через ограду. Ллойд оглянулся.
— Кейла, ты? — Он был совершенно ошарашен.
Вдруг она осознала: света от фонарей на стойках ворот вполне достаточно,
чтобы разглядеть бусинки у нее в волосах, мокрое, обвисшее от песка платье.
— Боже мой, девочка моя! Что с тобой? Что здесь происходит? Дай-ка мне
войти.
Чувство унижения пронзило ее. Вперед вышел Мэт — с видом еще более хмурым,
чем у Ллойда.
— Что вы здесь делаете, мистер Брейтон?
— Разговариваю с дочерью, если не возражаете.
Кейла пришла в себя.
— Все в порядке, Мэт. — Она положила ему руку на плечо. —
Папа, и правда, что ты здесь делаешь? И как ты нашел это место?
— Позвонил Фрэнку, он мне сказал.
— Фрэнку? — Мэт обратился к Кейле: — А он-то, черт возьми, откуда
узнал?
Кейла задрожала, вспомнив про свой звонок Фрэнку в тот вечер, когда только
что сюда приехала. Мэт ругался себе под нос, а Ллойд постукивал пальцами по
воротам.
— Ты меня когда-нибудь впустишь?
— Бабушки здесь нет, папа.
— Нет? А чем же вы здесь занимались, Рид?
— Успокойся, папа. Бабушка с Филипом просто уехали в однодневное
путешествие. Утром вернутся.
— Ты хочешь сказать — вы здесь одни?
Кейла тщетно пыталась привести себя в порядок, заправляя волосы за уши и
бессмысленно приглаживая ладонями мокрое платье. Голосок ее звучал жалобно и
тонко.
Мэт обхватав пальцами стойку и наклонился нос к носу к Ллойду, стоявшему за
воротами.
— Мистер Брсйтон, уже поздно. У нас с Кейлой был длинный день, нам бы
сейчас принять душ и хоть немного поспать. А вам — найти приличный отель и
сделать то же самое.
Глаза Ллойда стали узкими щелками.
— О, да вы еще... вам придется просить извинения за это, Рид. А что,
если я сейчас приду с полицией?
— А что, если вы все-таки уйдете?
— Прекратите! — выкрикнула Кейла. — Немедленно прекратите!
Мэт, пусть он войдет!
Он со злостью выдохнул ей в лицо:
— Ты с ума сошла?
— Мэт! Это мой отец. Уже поздно, он, должно быть, устал. Не можем же мы оставить его на улице!
Мэт прошептал еще несколько ругательств и подчинился.
— Благодарю вас, — высокомерно произнес Ллойд.
Когда вошли в дом и попали на еще более яркий свет, Кейла приготовилась к
новым объяснениям: их с Мэтом вид, разумеется, этого требует. Но Ллойд лишь
взглянул на нее и разочарованно покачал головой.
— Присаживайтесь, — резко предложил Мэт. — Мы к вам спустимся
через несколько минут. — Взял Ксйлу за руку и слегка потянул за собой.
— Что? — Не понимая, она смотрела на него.
— Пойдем смоем песок.
— Ох да, конечно! — Поднимаясь по лестнице, она ощущала на себе
осуждающий взгляд отца.
— Ты иди в душ, — предложил Мэт, — а я воспользуюсь ванной
хозяев.
Она вошла в ванную комнату, страшась взглянуть на себя в зеркало. Теперь-то
картина ясна до конца: губы припухли, на лице и шее красные пятна — бусинки
Мэта натерли. В душе она прямо рыдала от отчаяния, а под душем только чуть-
чуть всплакнула. Да, она унижена и чувствует себя как подросток, которого
застали врасплох на заднем сиденье автомобиля.
И еще она зла — да, зла, еще как! Отец не имел права так поступать с ней.
Приехал, видите ли, — не доверяет ей, пусть она еще раз почувствует,
что никогда и ничего не может сделать как надо.
И уж конечно, у него нет никакого права расстраивать бабушку. Рут вышла
замуж, расслабилась, впервые за много лет радуется жизни. Не хватало, чтобы
на нее обрушилась ярость сына.
— Ты готова?
— Да-да, готова. — Она затянула пояс халатика. — Я... я вот
что решила: тебе бы сейчас лучше пойти спать.
— Вот так так! Да никоим образом!
— Пожалуйста, Мэт! Со своим-то отцом я сама справлюсь, а с вами
двумя... Если ты спустишься, наше сражение наверняка кончится бесславно, а у
меня уже сегодня сил для этого нет.
Он вглядывался в ее покрасневшие глаза, сжатый рот и снова в глаза.
— Ты уверена, что так лучше?
Кейла устало кивнула.
— Мы поговорим, и я устрою его в комнате Рут и Фила. Не возражаешь?
Мэт наконец сдался.
Она уже уходила, когда он вдруг схватил ее за запястье и потянул назад.
Сейчас он ее поцелует, и тогда... Но Мэт лишь улыбнулся и прошептал:
— Ведь это было так чудесно, да?
Взволнованная и воодушевленная, Кейла спустилась в гостиную. Эта длинная
ночь оказалась одной из самых удивительных, какие ей пришлось пережить.
Кейла начала с того, что рассказала Ллойду о свадьбе Рут, и он сразу
обрушился на нее: как это она не сумела помешать?! Но ее злость и
решительность — вовсе для него непривычные — очень скоро помогли ей изменить
весь характер нелегкого разговора.
Кейла высказала отцу все: насколько взбешена, что он обманывал ее
относительно состояния здоровья Рут; как недоумевала, приехав сюда и не
найдя в ней ни малейших изменений, обусловленных старостью. Она также не
преминула доложить, что осведомлена о всех его попытках вмешаться в личную
жизнь Рут: как она ведет свое домашнее хозяйство, а не ограничить ли ей свою
деловую активность, ну и так далее. А это его дикое, жуткое предложение —
провести остаток жизни в доме для престарелых?! В заключение Кейла смело
высказала свою нелицеприятную оценку позиции отца.
Конечно, Ллойд отбивался как мог: он же действовал только исходя из
интересов матери, думал о ее здоровье. Но стоило ей сказать, что Руг
намерена передать ему все полномочия по управлению компанией Брейтонов, как
только вернется в Бостон, и это оказало волшебное действие. Ллойд
моментально утих, успокоился и подобрел.
Теперь она попробует ему объяснить, что у Рут есть свой внутренний мир, свои
планы, собственная самооценка. Рут всего-навсего хотела, чтобы ее считали
полноценной личностью, понимали, что она способна сама позаботиться о себе.
Кейле удалось даже заставить отца выслушать некоторые доводы в защиту Мэта и
Филипа. Но здесь, поняла она, Ллойд упрется — он только понял, что компании
Брейтонов ничто не фозит, она останется в семье, и это для него главное.
Более того, она схитрила — использовала ущемляющий его достоинство аргумент:
Рут, вероятно, придет в ярость, вернувшись из путешествия и обнаружив его
здесь; вот тогда она, не исключено, изменит свое решение о передаче ему
компании. Ллойд побледнел — и согласился вылететь в Бостон первым утренним
рейсом, на который удастся заказать билет.
Затем разговор неизбежно перешел к его жене-ее матери. Ему было всего
двадцать пять, когда она оставила этот мир. Такой молодой мужчина, почему он
снова не женился? Ллойд бормотал что-то неопределенное — не встретилась та,
которая способна была заменить ее...
Тема щепетильная, что и говорить. Кейла осторожно предположила: а не
подменял ли он все в своей жизни работой, чтобы заглушить боль?
Вот и устроил себе, пусть бессознательно, такое существование: меня не
интересует ничего, кроме работы (мысленно она, конечно же, сравнивала отца с
Мэтом).
— Тебе далеко еще до старости, пала. Что, если бы тебе, ну... расширить
круг общения?
Играть, например, в гольф или в теннис? Или взять да и поехать вдруг в
отпуск?
— Ох, нет, не смог бы я.
— Почему нет? Посмотри-ка на бабушку! У нее теперь началась совсем
новая жизнь.
Ллойд наконец рассмеялся и согласился подумать; потом зевнул, извинился и
поднялся.
— Поспать бы хоть часа два, а, Кейла? Сейчас уже половина пятого.
— Да уж, папа. — Кейла не удержалась и в порыве чувств обняла
отца. Как я рада, что у нас наконец состоялся этот разговор!
Впервые за долгие годы он сердечно обнял ее в ответ, не стесняясь своей
привязанности.
— И я, дочь. Я тоже рад.
Они пошли к лестнице.
— Только... у меня еще остался один вопрос. — Он умолк, улыбка
исчезла с его лица. — Чем вы занимались с Мэтом, когда я появился?
С новой силой вспыхнули воспоминания, притупившиеся было от усталости: обед,
ревю, прогулка по пляжу... поцелуи — при одной мысли о них жар разлился по
всему телу.
— Да просто... ммм... дурачились. Как раз возвращались после обеда в
большом ресторане, там было забавное ревю. Решили пойти поплавать,
переодеться — и все.
— Ты уверена, — он нахмурил брови, — что больше ничего не
было?
— Больше ничего! — заверила она, будучи не в силах встретиться с
ним взглядом.
Почему, собственно, не выложить ему всю правду? Ну да ладно, со временем у
него появится достаточно возможностей узнать ее, свою дочь.
— Ладно, надеюсь, что так, — заключил он. — У тебя есть
замечательный парень — Фрэнк Шафер, — и вас ожидает прекрасное будущее.
Для меня было бы невыносимо думать, что ты можешь погубить его, увлекшись
тем, с кем у тебя нет никакого будущего.
— Почему ты думаешь — никакого будущего? — Кейла помрачнела.
Ответ Ллойда прозвучал для нее как гром среди ясного неба:
— Ну, ведь ни для кого не секрет — он находится в процессе примирения
со своей бывшей женой.
— Что ты сказал? — У нее потемнело в глазах.
— Примирения с бывшей женой. Разве он не упоминал об этом?
У нее хватило сил лишь отрицательно помотать головой.
— Что очень типично для него, — нахмурился Ллойд. — К
счастью, его бывшая жена не столь скрытна, как Рид. Твой брат заглянул к
ней, когда ездил в рекламное агентство.
— Она так и живет в городе? — Кейла почти не могла дышать.
— Да, конечно. В разговоре с Гордоном она обмолвилась: мол, с Мэтом
недавно встречались — обсуждали возможность воссоединиться, восстановить
семью.
Силы совсем оставили Кейлу. Дрожащим от слабости голосом она выговорила:
— Ты... папа, ты уверен?
— Вполне. Спустя несколько дней Гордон видел их — они обедали в
прибрежном ресторане. Кейла, что такое, что с тобой?
Она ухитрилась раздвинуть губы в улыбке.
— Ничего, все в порядке. Только немного удивлена, что Мэт ни словом не
обмолвился.
Дело в том, что за это время мы стали... хорошими друзьями.
— Ну, должно быть, на то у него есть свои причины. — Ллойд боролся
с зевотой. — Пойду-ка я спать, Кейла.
— Да, конечно. Спокойной ночи, папа. Я тоже лягу через минуту.
Услышав, что дверь наверху закрылась, она вышла на улицу и, прислонившись к
двери во внутренний дворик, полной грудью стала вдыхать ночной воздух — это
помогало как-то справиться с отчаянием. Какая же она дура! В первый же раз,
по дороге из аэропорта, когда они заговорили о его браке, она все видела:
застывшее выражение лица, с трудом сдерживаемые эмоции...
Неожиданно Кейлу поразила мысль, от которой ее бросило и в жар и в холод.
Как это ей раньше не пришло в голову? Мэт любит свою жену, любит до сих пор
и любил всегда! Вот почему он так самозабвенно работает и никогда всерьез не
увлекался ни одной женщиной.
Она опустилась в шезлонг — здесь они сидели недавно вместе. Все теперь ясно:
эта его печаль, смена настроений, тревога в глазах — особенно во время...
когда Рут произносила брачные клятвы. Конечно, в это мгновение он думал о
жене, о тех клятвах, что они давали когда-то друг другу. А она-то сама...
она вела себя совсем по-глупому: улыбалась ему, навязывалась со своей
любовью...
О, конечно, Мэт немного увлечен ею — женский инстинкт тут
...Закладка в соц.сетях
