Жанр: Любовные романы
Свидетели на свадьбе
...ся на нее.
— А если я скажу, что этот умелец только зря потратит время? Рут вне
досягаемости.
Теперь она точно так же, оценивающе, принялась изучать его: правда это или
он просто пугает?
— На вашем месте, мистер Рид, я бы поискала хорошего адвоката. Вы
ответите за последствия, если Рут пострадает хоть в каком-нибудь отношении —
финансовом, физическом, моральном или любом другом...
Трель телефонного звонка прервала ее предостерегающую речь и заставила разом
вскочить обоих. Кейла взглянула на стол Мэта: там телефонный аппарат с
трубкой для набора.
Странно — звонок не оттуда... Ага, глаза Мэта остановились на другом
аппарате, на столе председателя. Телефон зазвонил в третий раз.
Очевидно, частная линия, никто, кроме Мэта, не ответит. Взгляд его метнулся
к Кейле и снова к телефону. Наконец сработал автоответчик глубокий,
раскатистый голос Мэта сказал:
Оставьте сообщение. Перезвоню, как только
смогу
.
Неудобно прослушивать разговор на частной линии... Но только Кейла об этом
подумала, как чувство неудобства мгновенно улетучилось: раздался отлично
знакомый, с красивыми модуляциями голос:
Мэтью, это папа...
— и голос
бабушки:
...и Рут
. Не раздумывая, Кейла бросилась к телефону.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Уж как она быстра, но Мэт оказался проворней.
— Да, здравствуй, я здесь, — судорожно произнес он.
Кейла ухватилась за его руку и попыталась вырвать трубку.
— Я хочу поговорить со своей бабушкой!
Отвернувшись, Мэт прикрыл ладонью микрофон.
— Что?.. Нет, никого нет. Я слушаю тебя, говори, папа.
— Еще как есть! — завопила Кейла. — Бабушка, это я!
— Минутку, отец. — Мэт прижал трубку к лацкану пиджака. — Вас
когда-нибудь вышвыривали из помещения, мисс Брейтон?
— Нет, еще никогда. Ну, что же вы не вызываете охрану?
Зарычав, он поднес трубку к уху.
— Отец? У меня тут небольшая проблема.
Кейла Брейтон здесь и... О, здравствуйте, миссис Брейтон. — Он
поморщился. — Да, вы не ослышались. — Состроил гримасу, замолчал
и, кипя от негодования, передал ей трубку.
— Бабуля!..
— Кейла, какой потрясающий сюрприз!
— Ба, с тобой все в порядке?
— Ну конечно, детка, в полном порядке. А как ты?
Кейла тщетно пыталась проглотить ком в горле.
— Все хорошо, бабушка. Да, беспокоюсь... и расстроена. Ты так внезапно
уехала и... Где ты?
Взгляд Мэта стал угрожающим; он подключил другой аппарат и вмешался в
разговор:
— Миссис Брейтон!
— О, вы оба у телефона! Как хорошо! Фил, возьми другую трубку, тогда мы
все поговорим.
Тут все заговорили разом, спрашивая кто друг о друге, кто о погоде. Рут
немедленно попыталась выяснить:
— Почему вы оказались вместе? Признаюсь, я обрадована, но смущена.
Мэт саркастически засмеялся при слове
обрадована
.
— Видите ли, Кейла здесь потому, что... мы тут открыли недавно кое-что,
как раз сейчас обсуждали, не объединить ли нам наши усилия.
— В самом деле? В чем же это? Что за загадка?
— Нам обоим хотелось бы прилететь к вам.
Кейла будто получила пулю в лоб — открыла было рот, чтобы возразить, но Мэт
молниеносно, но нежно сжал пальцами ее полуоткрывшиеся губы. От эдакого
прикосновения она лишилась дара речи. Слышно было, как на другом конце
провода в замешательстве перешептываются.
— Вообще-то мы не рассчитывали на приезд гостей, — вежливо
предупредил Филип Рид. — Мы здесь на отдыхе.
В трубке опять послышалось перешептывание. Кейла воспользовалась паузой,
чтобы закрыть микрофон и прошипеть:
— Какого черта... что вы творите, Рид?
Он тоже закрыл микрофон и выдавил в ответ:
— Если вы поедете, так и я тоже. Никакой альтернативы. Ясно?
Кейла поборола ухмылку победителя. Очевидно, бабушка очень даже досягаема и
Мэт понял, что его переиграли.
— Кейла, ты здесь?
— Да, бабушка.
— Ты знаешь, я люблю тебя, дорогая, и согласилась бы со всем, что ты
сказала...
— Миссис Брейтон, — решительно прервал Мэт, — истина
заключается в том, что ваш сын нанял частного детектива, чтобы вас
выследить. Но есть выход, — спокойно резюмировал он. — Позвольте
нам с Кейлой приехать к вам.
Кейла вернется с докладом, что с вами все в порядке. Миссис Брейтон, это,
возможно, успокоит вашего сына, и вы продолжите свой отдых без дальнейших
потрясений.
—
Нам... с Кейлой
? — в подозрительном ужасе едва смогла
выговорить Рут.
— Ну да, конечно, — подтвердил Мэт.
— Мэтью!
— Да, отец.
— Ты все еще сохраняешь тайну нашего убежища?
— Конечно. Кейла не узнает, куда мы едем, пока мы не прибудем на место.
О, если б взгляд убивал!.. Остается надежда, что Мэт понял ее намерение.
— Хорошо, сын, приезжайте.
Кейла так изумилась, что даже забыла о своих преступных поползновениях,
схватила Мэта за рукав и потрепала дружески — неожиданно для себя самой.
— Дело в том, дорогие... мы тут обсудили... — добавила Рут, —
и, знаете, в самом деле рассчитываем на ваш приезд. Только поскорее.
—
Поскорее
— это как, бабушка?
— В воскресенье, самое позднее — в понедельник.
Кейла задохнулась.
— Но я... я не уверена, что...
Мэт оборвал ее:
— Нет проблем. Позвоню вам, как только закажу билеты, — будете в
курсе, когда нас ждать.
— Вот и отлично, — одобрил Филип. — И не вздумайте
беспокоиться, никаких отелей. У нас тут комнат...
Как только они повесили трубки, Кейла развернулась к Мэту.
— Премного благодарна!
— Пожалуйста, не стоит, а за что?
— Как вы понимаете, у меня есть свои обязательства. Это вы из прихоти
можете все сразу бросить, а я...
—
Из прихоти
! Леди, да вы оглянитесь вокруг! — Он издал глубокий
гортанный звук, будто подавился. — Кроме того, я осознал: увидеть вашу
бабушку — для меня острая необходимость.
Она закусила губу, вконец расстроенная.
— Мне придется позвонить в свой офис и все перенести.
Мэт уже протягивал ей телефон. Да, он от своего не отступит — она сама
лишила его этой возможности. В конце концов, ей не на что сетовать — она
достигла своей цели: ее пригласили на Багамы, в убежище Рут и Филипа. Но
такая неожиданность — ехать туда с Мэтом Ридом!
Они начали подготовку: Мэт звонил личному турагенту по офисной линии, а
Кейла — в свой магазин в Чикаго по частной линии Мэта.
Фрэнк ответил на пятый вызов.
К счастью, она всегда путешествует со своим электронным календарем пока Мэт
изучал расписание авиалиний на экране компьютера, Кейла и Фрэнк переносили
встречи и меняли планы. Они с Мэтом почти одновременно-повесили трубки.
— Ну так как? — Левая бровь Мэта имела обыкновение приподниматься,
когда он задавал вопрос.
— Удалось освободить целую неделю.
— Отлично! Билеты на самолет уже заказаны.
Кейла едва доплелась до стола для переговоров, налила воды и проглотила две
таблетки аспирина.
— Когда вылет?
— В воскресенье, в одиннадцать. Встречу вас у стойки регистрации
Американской авиакомпании. В десять — десять пятнадцать.
— А когда мы возвращаемся?
— Дату вылета я оставил открытой. Да, вам нужен паспорт.
— У меня нет с собой паспорта.
— Тогда регистрационная карточка избирателя. Иммиграционная служба на
Багамах принимает ее вместо паспорта. Лучше всего позвонить в администрацию
Чикаго и утром получить от них факс.
— Сделаю еще лучше — съезжу в администрацию Бостона. Я там
зарегистрирована.
— О, это как же?
Она пожала плечами, избегая его взгляда.
— Просто пришлось много раз переезжать за последние несколько лет.
Голосую по почте. — Она осторожно поставила стакан. — Ну, тогда
все улажено.
Зазвонил внутренний телефон:
— Мистер Рид, клиент, назначенный на час, ждет.
— Спасибо, Сара. Через минуту буду.
Неужели только час дня? Кейла тоже привыкла работать в быстром темпе, но чтобы такое сумасшествие!..
— И так, до встречи... в... в Логане. — Она даже слегка заикалась.
— Да-да, мисс Брейтон, до встречи.
Кивнув на прощание, Кейла нетвердой походкой покинула офис. Боже, только
вчера она улетела из заснеженного Чикаго, уверенная — до воскресенья, до
вечера. А теперь отбывает на неведомые солнечные Багамы, делая вид, что тут
нет ничего особенного. Не в самом факте путешествия (хотя и этого хватит), а
в том, что Мэт Рид, давняя и трудная любовь ее несчастливых юношеских лет,
окажется там вместе с ней.
Ллойд Брейтон подъехал к стоянке, принадлежавшей терминалу аэропорта, но
двигатель не выключил.
— Ты позвонишь мне, Кейла? — Интонация скорее приказания, чем
просьбы.
Кейла смотрела через ветровое стекло
линкольна
на дорогу, посыпанную
песком и дорожной солью, и дрожала, хотя машина прекрасно обогревалась.
Температура прошлой ночью резко упала, так что этим утром все было покрыто
льдом, даже старый снег, собранный в кучи по сторонам дороги, ведущей в
аэропорт Логан.
— Постараюсь, папа. Сделаю все, что смогу.
А если что-то помешает — пожалуйста, не волнуйся.
— Как это — не волнуйся! Разве уже то, что ты с Мэтом Ридом, не повод
для волнения? — Его пальцы сжали руль.
— Знаю, тебе не по нутру, что мы едем вместе. Мне тоже. Но у меня нет
выбора. А вообще-то у нас с ним, может, больше общего, чем мы думали. Я ведь
уже говорила тебе — он тоже отнюдь не в восторге, что его отец умыкнул нашу
Рут на Багамы.
— Я на такое не покупаюсь, и тебе бы не стоило. Мэт отличный
манипулятор, Кейла. Об отце беспокоится? Да ерунда! Твоей бабушке средств
вполне хватает. Деньги Филипа ей точно не нужны. А едет с тобой Мэт в это
путешествие, только чтобы помешать тебе увезти ее домой.
Кейла поджала губы: это и ей приходило на ум.
— Ты уверена, что убедишь ее вернуться?
— Да, папа, вполне. — Она проглотила ком в горле.
— Так. Когда же тебя ждать?
— Надеюсь, в среду.
— Прекрасно. Три дня — вполне достаточно, чтобы воздействовать на
Рут. — Ну, я тебя отпускаю.
— Ммм... за тобой какие-то машины...
— Ох, они уже здесь? — Он взглянул в зеркало заднего вида. —
Я договорился поехать с Гордоном на ланч.
— Извини, не знала.
— Ничего страшного. Мы ездим на ланч почти каждое воскресенье.
Это пояснение каким-то образом задело ее чувства, подтвердив тот факт, что
она отдалилась от отца, а отношения его с сыном становятся все глубже. Ежась
от холодного ветра, Кейла вышла из машины, открыла заднюю дверцу, вытащила
дорожную сумку и портфель и поставила на дорожку.
— Ну, пока. — Она нагнулась заглянуть в машину — отец все держался
за руль.
— Запомни: не позволяй Риду встать между тобой и бабушкой.
— Не позволю.
— Итак, я на тебя надеюсь, Кейла.
Как она ни старалась совладать с собой, у нее перехватило горло. Отчаяние
ледяной рукой сдавило сердце, когда он включил скорость. Неожиданно для себя
она вдруг выкрикнула:
— Папа, подожди!
Линкольн
слегка вильнул, Кейла подбежала к дверце со стороны водителя и
открыла ее.
— Что ты, Кейла? — Отец искренне удивился.
— Я... я только хотела попрощаться, папа. — И, пока смелость не
покинула ее, быстро его обняла.
— Ox! — выдохнул он, слегка похлопав дочь по плечу; было видно,
что ему неловко.
— До встречи, папа! — Не дожидаясь ответа, она метнулась к своему
багажу и, не оглядываясь, скрылась за стеклянными дверьми терминала.
Мэта увидела сразу: он стоял у стойки оформления билетов, в том месте, где
они договорились встретиться два дня назад. Какое-то мгновение она
колебалась, настроение ее быстро менялось, переходя от меланхолии к какому-
то другому состоянию, которое она предпочла не анализировать. Мой Бог, что
за потрясающий мужчина — идеал каждой женщины!
Как только она шагнула к нему и оказалась в поле его зрения — сразу
почувствовала, как он охватил ее взглядом с головы до ног, начиная от
французского шарфа, с искусной небрежностью завязанного вокруг воротника
черного шерстяного пальто, и кончая черными ботинками на высоких каблуках.
Спустя мгновение Кейла кожей ощутила: они единственная пара, которая так
оделась, направляясь в тропики. Но ведь в Бостоне всего восемнадцать
градусов. Выглядят они все же весьма щеголевато, выделяясь среди публики.
— Привет, — поздоровалась она, сдержанно улыбаясь.
Он кивнул, не выразив никаких эмоций.
— Это все, что у вас с собой?
— Да, это все.
— Тогда идемте. Получим посадочные талоны.
Они встали в одну из очередей. Глаза обоих были устремлены в пространство перед собой, оба молчали.
Кейла все еще никак не могла осознать, что она делает. Самое странное
мероприятие, в какое ее когда-либо втягивали. Она едва знает Мэта Рида. Не
считая этой встречи в офисе — и еще одной, давно забытой в прошлом, —
он для нее чужой, незнакомец; да еще, возможно, устроил заговор против ее
семьи. И все же она с ним едет.
Однако очередь двигается так медленно... Даже Мэт, очевидно, почувствовал
невыносимость молчания. Переступил с ноги на ногу, кашлянул и наконец
произнес:
— Теперь уже можно вам сказать, что мы летим в Орландо. У нас прямой
рейс. Вы раньше бывали на Багамах?
— Нет, — ответила Кейла.
— Куда ваша семья ездила на отдых, когда вы были маленькой?
— Мы не ездили. Всей семьей не ездили. А вы?
— Бывал ли на Багамах? Нет, мы тоже не ездили, а теперь, — он
пожал плечами, — у меня не так много времени.
— Понятно. — Она ослабила шарф и расстегнула пальто, открыв ту же
юбку и белую блузку, что была на ней в офисе.
— Надеюсь, вы взяли с собой еще какую-то одежду?
Она бросила на него равнодушный взгляд.
— В магазине вчера побывала. — Внезапно в ее памяти веером
вспыхнули красочные летние наряды — как распустившиеся яркие оранжерейные
цветы — в отделе одежды для отдыха фирмы
Файлин
. Она легко устояла против
них, а купила лишь две пары рыжевато-коричневых шорт, две майки, тоже
рыжеватую и белую, еще широкую зеленую юбку и пару туфель без
каблуков. — Но зачем покупать одежду, которая не нужна?
— Понимаю, вы в любом случае не можете уезжать надолго. — Мэт
подтолкнул свою сумку вперед.
Кейла сделала то же, с новой силой переживая абсурдность ситуации:
Что я
здесь делаю?
— Подходите, — сказал Мэт, — мы следующие.
Какое-то время ушло на уточнение посадочных мест, процедуру проверок и поиск
нужных ворот для прохода на посадку. Но вот они заняли места в зале
ожидания, и Кейла снова почувствовала себя как на иголках. Рев взлетающих
самолетов придавал путешествию реальность, которую до этого она не вполне
ощущала. По-настоящему она стала нервничать, когда объявили, что их рейс
откладывается из-за обледенения самолета.
Какое счастье, что она взяла с собой уйму работы, — есть чем занять
себя во время напряженного ожидания. Кейла открыла портфель, вытащила
портативный компьютер и инвентарную книгу учета товаров в магазине в
Балтиморе. Мэт тоже раскрыл свой портфель, разделенный, как оказалось, на
ячейки, а в них изобретательно были вмонтированы миниатюрный компьютер, факс
и телефон. Она погрузилась в свои цифры, он-в свои. Время шло; Кейла
просматривала колонки на маленьком экране, сознавая, что ровным счетом
ничего не воспринимает. Рядом с ней маялся Мэт, тихонько покашливая и
барабаня пальцами по бедрам.
И он, оказывается, не читает — серые глаза неподвижно смотрят на взлетную
полосу. Задумчивость придает лицу грустное выражение.
Помимо воли взгляд Кейлы остановился на его губах: ведь было — она целовала
этот рот, ощущала его тепло... Странно все-таки: вот двое, которые раньше
целовались, теперь, десять лет спустя, сидят рядом в аэропорту и
притворяются, что незнакомы...
Кейла уже очень жалела, что решилась на эту поездку. В сущности, внутренне
она свободна. Но Мэт, оказывается, достаточно сильно ее затрагивает. Стоило
ли подвергать себя такому болезненному эксперименту несколько дней быть все
время рядом с ним?
Мысли се обратились к себе, к поре своей ранней юности. Три года она провела
в Брайвуде, в частной академии для девушек, куда поступить ее убедил отец. А
до того — самое обычное детство, рядовая муниципальная школа.
В Брайвуде она никогда не чувствовала себя на своем месте. Академия вовсе не
такая уж привилегированная — большинство учащихся местные жители. Тем не
менее многие ее однокашницы отличались высокомерием и заносчивостью, сильно
заблуждаясь относительно своего положения в обществе. Процветали
группировки, существовала болезненная вражда между входившими в них и теми,
кто оставался за их пределами. Часть проблемы коренилась в том, что в
составе академии были и старшие классы местной школы. Девочки, там
учившиеся, образовали свои маленькие кланы еще до того, как перешли на
старшие курсы.
Эта Кейла еще и странноватая какая-то, чудачка...
— так о ней судили. А
дело обстояло просто: после смерти дочери бабушка, погрузившись в свое горе,
мало уделяла внимания внучке. Одежда и вообще весь внешний вид девушки
ничуть не отвечали
современным
воззрениям подростков и молодежи на моду и
стильный
облик.
Оглядываясь на прошлое с высоты взрослости, Кейла подозревала, что даже
самая модная и шикарная одежда не спасла бы ее тогда. Она нс считала себя
хорошенькой — слишком проста, абсолютно обыкновенна. А в шестнадцать лет
была попросту жалкой. Выросшая уже в то время до своего теперешнего роста
(примерно метр семьдесят), веса, естественно, не набрала — меньше сорока
пяти килограммов. Округлостей, притягивающих внимание, не имела, макияжем не
пользовалась, а ее светлые волосы до плеч безжизненно висели и секлись от
домашней завивки, которую она по глупости делала втайне от Рут. Но наихудшее
воспоминание, сохранившееся в глубинах сознания, — скобы на зубах:
толстые серебряные пластинки, блестевшие, как металлическая решетка у
бьюика
пятьдесят седьмого года, стоило ей открыть рот.
Как она умоляла бабушку не звонить мистеру Риду! Но Рут не послушалась:
рождественский бал, ежегодно проводимый в загородном клубе по соседству с
академией, — главное событие общественной жизни школы. Друга у Кейлы
нет, и потому сопровождать ее на бал некому. А вот сын Филипа все равно
проводит каникулы дома, скучает, наверно, отчаянно и будет рад случаю пойти
на бал.
Скучает? Это Мэт-то Рид скучает?! Да каждому, кто живет в радиусе двадцати
миль, известно: стоит Мэту Риду сесть в машину по окончании семестра — и
телефон в его доме слетает с крюка от звонков. Что там Кейла — любой в
Брайвуде в курсе всего, что происходит в его жизни. Девочки тут еще не
доросли, чтобы вращаться в его орбите. Но он воспитывался и взрослел в том
же пригороде Бостона, учился в местной высшей школе, звезда на беговой
дорожке, и вообще слывет твердым орешком. Все знают Мэта Рида одного из тех
редких индивидуумов, которые находятся в поле всеобщего внимания: о них не
просто говорят — о них слагают легенды.
И вот Мэт Рид, так сказала ей бабушка, согласился сопровождать Кейлу на бал.
Потрясающе! В следующее же мгновение ей захотелось умереть немедленно
заползти под кровать, вместе с пыльными зайцами и куклами, и умереть. Мэт
такой взрослый, он слишком хорош, чтобы даже на вечер быть бе кавалером. Но
почему он согласился? Ведь Ьдва ее знает: встречались несколько раз, когда
она заходила с Рут в офис Филипа. Случалось, что Мэт бывал там в это время —
работал после школы, — но вряд ли обменялся с ней и двумя словами.
Может, потому не смог отказаться, что бабушка — самый важный клиент мистера
Рида? Принудили-и пришлось со скрипом согласиться...
Она так и знала, что каждое мгновение этой встречи окажется для нее пыткой.
Мэт материализовался у ее дверей во всем своем великолепии, а ее только что
вырвало — во второй раз за вечер. В машине он вел с ней непринужденную
беседу, она же... почти заикалась. Бал проходил в местном клубе: Мэт с
легкостью выделывал любые танцевальные па, а она только и делала, что все
время наступала ему на ноги.
Но, несмотря на все это, он оставался вежливым и внимательным партнером.
Однако чуткая девушка уловила в нем некоторое нетерпение, чуть заметное
желание:
Ох, поскорее бы все кончилось!
, приметила взгляды украдкой на
часы, нервное постукивание пальцами, когда разговор замирал.
Кейла сама предложила уехать раньше, до окончания бала, и Мэт не стал
возражать. Они покинули танцевальный зал, спустились по нарядной лестнице и
обогнули туалет, расположенный позади главного фойе.
Оба одновременно услышали смех из соседнего помещения, а еще комментарий
тех, кто не подозревал, что они с Мэтом тут, рядом.
Кейла узнала один голос — лидера самой популярной группировки ее класса.
Чувство унижения захлестнуло се: предмет злословия — она, Кейла Брейтон...
Уж конечно, она трясется от страха: все будут говорить, что эту встречу
устроила бабуся! Ну, это еще ладно, это само собой, но зато
чудачке
ничто
не грозит: бедный Рид даже не попытается поцеловать ее...
Оглушенная, убитая, Кейла вслепую протянула руку за пальто, но пальцы Мэта
нежно замкнулись на ее запястье, и твердая решимость прозвучала в голосе:
— Знаете, мы обязательно должны потанцевать еще хоть немного. — И,
не дав ей возразить, потащил за собой вверх по лестнице.
И они танцевали, о, как они танцевали!
Больше никогда ничего подобного в своей жизни Кейла не испытывала. Поначалу
от пережитого волнения и шока она ничего не чувствовала и была как бревно,
но Мэт, крепко прижимая к себе девушку, олицетворял собой героя — живое
воплощение ее девических грез. Умная Кейла понимала, разумеется, что все это
искусная игра, но противостоять не умела, да и не хотела, наверное, по своей
неопытности. Протанцевали два долгих танца, и по окончании каждого он не
о/гпускал ее, будто не в силах от нее оторваться: нежно обнимал, тихонько, с
завораживающей интимностью с ней разговаривал. Как только начался третий
танец, Кейла заметила: группка сплетниц вошла в зал. Пульс ее участился,
напряжение сковало плечи, руки, ноги...
— Расслабься, дорогая! — прошептал он у самых ее волос. — Ты
все делаешь просто прекрасно!
От его дыхания она испытала чувство острого наслаждения, но расслабиться
никак не получалось. Он капельку отодвинулся от нее и приподнял ее
подбородок, так что теперь она поневоле смотрела вверх, в его затуманенные
серые глаза, видела его ласковую, успокаивающую улыбку — и, сама того не
сознавая, заулыбалась и похорошела... А он... склонил голову и стал ее
целовать — осторожно, любовно целовал ее твердые губы, до тех пор пока
колени ее не ослабли, а сердце не забилось так, что чуть не выскочило из
груди... Наконец он оторвался от нее и прошептал:
— Теперь мы можем уйти.
Ни он, ни она не смотрели в сторону тех, кто о них судачил, но Кейла кожей
ощущала: они наблюдают... молчат... цепенеют... Мэт проехал почти полпути до
ее дома, прежде чем они заговорили.
— Мне хотелось бы объясните. Я... у меня есть девушка... там, в
колледже. У нас все довольно серьезно.
У нее перехватило горло — какое же она наивное создание! Ведь и вправду
возомнила, что он хоть что-то да испытывал к ней во время танцев.
— Я понимаю, прекрасно... Я... — она задыхалась, — я тоже
встречаюсь с одним парнем, но он сейчас поехал со своей семьей в круиз.
— Тогда все отлично. У меня прямо гора с плеч. — Он вырулил на
закругленную дорожку перед се домом, выключил двигатель и повернулся к
девушке, глядя прямо ей в лицо. — Кейла, вам многое дано. Вы — умная,
веселая, добрая и искренняя девушка. И, поверите или нет, со времен
...Закладка в соц.сетях
