Жанр: Любовные романы
Только про любовь
... когда сидела рядом с лордом Крайтоном за
обеденным столом, была с ним очень любезна, и вовсе не потому, что Адам
хотел взять крупный кредит в его банке. После первого блюда все вышли из-под
тента, чтобы поприветствовать сопровождаемую всадниками процессию открытых
автомашин, в которых королевская семья и их гости проследовали через парк из
Виндзорского замка. Катринка с улыбкой наблюдала, как дамы сдержанно
аплодировали, когда королева проезжала мимо, а мужчины слегка приподнимали
цилиндры. Все это было так по-английски!
Как только обед закончился, гости лорда Крайтона временно разбрелись: одни
направились посмотреть заезды, другие побеседовать с друзьями. Катринка и
Адам вместе со всей своей компанией отправились под мелким частым дождем в
ложу Натали и Халида. Вместе с ними пошел, к великому неудовольствию Бьерна,
и Риккардо Донати, который, как оказалось, знал Лючию и Ника по Флоренции,
где у них был дом во Фьезоле.
В ложе Халида собралось множество гостей, как приглашенных, так и тех, кто
просто зашел поздороваться. Грэхемы почти со всеми встречались раньше, и
посещение ложи Халида растянулось по времени, поскольку все вспоминали
предыдущие встречи, обменивались впечатлениями о лошадях, а их бокалы
постоянно пополнялись превосходным
Кристалом
из личных запасов Халида.
Понимая, как волнуется Натали, Катринка безуспешно пыталась поторопить свою
компанию, но ей никак не удавалось оторвать Дэйзи и Риккардо от Ника и
Лючии, а Адама от одного араба, которого интересовали танкеры. Только Бьерн,
казалось, стремился улизнуть. В конце концов, Катринка предложила посмотреть
лошадей в паддоке перед следующим заездом, и Натали сразу согласилась, в то
время как Адам и остальные с неохотой присоединились к этому предложению.
Компания Грэхемов очень медленно начала двигаться к выходу. Как позже
вспоминали, Натали перед уходом подошла поцеловать Халида, но он был так
занят обсуждением шансов своей лошади в предстоящем розыгрыше
Золотого
кубка
, что, казалось, был даже раздражен ее неуместной нежностью и быстро
сказал:
— Да-да, очень хорошо. Не задерживайся.
Не обращая внимания на необыкновенные наряды и экстравагантные шляпки и
пытаясь не выдать свое волнение, Катринка и Натали отправились вместе со
всеми в паддок, где королева, чья лошадь тоже участвовала в заезде,
наблюдала за парадом лошадей вместе с герцогом Эдинбургским и королевой-
матерью. Дождь прекратился, и Грэхемы и их друзья поднялись на переполненные
трибуны, чтобы какое-то время понаблюдать за скачками. Затем Натали
прошептала что-то, нагнувшись к Катринке, и стала пробираться вниз через
плотную толпу к выходу. Катринка, в свою очередь, шепнула что-то Дэйзи и
последовала за Натали. Дэйзи коротко объяснила остальным, что Натали неважно
себя почувствовала и Катринка пошла проводить ее обратно в ложу. Никому это
не показалось странным.
Как только они выбрались из паддока, Катринка и Натали, моля Бога, чтобы им
не встретился по дороге кто-либо из знакомых, быстро пошли через лужайку к
главному выходу и столкнулись лицом к лицу с Марком ван Холленом.
По крайней мере, это не Сабрина
, — подумала Катринка, даже с
некоторым облегчением.
— Рад тебя видеть! — сказал Марк.
Катринка представила его Натали, которая выглядела совершенно больной от
волнения.
— Что-нибудь случилось? — спросил Марк, который не мог не заметить
возбуждения Натали.
— Да, — сказала Катринка, — Натали не очень хорошо себя
чувствует.
— А я вас задерживаю своими разговорами. Прошу прощения. Я был так рад
встретиться с тобой. Может быть, я чем-нибудь могу помочь? — спросил он
любезно.
— Нет-нет, ничего не нужно. Спасибо, — сказала Натали,
оглядываясь, как будто боялась преследования.
— Вы просто хотите, чтобы я вам не мешал, правда? — сказал Марк,
уступив дорогу и грустно улыбнувшись.
— Надеюсь, мы увидимся позже, — сказала Катринка с благодарностью
в голосе.
Натали быстро попрощалась и помчалась дальше к главному выходу. Катринка
устремилась за ней, а Марк продолжал стоять, глядя им вслед и недоумевая,
что же, черт возьми, происходит. Натали показалась ему не столько больной,
сколько очень взволнованной. Он пожал плечами и направился к трибунам.
— Добрый день, господин ван Холлен, — сказала Сабрина,
поравнявшись с ним.
— Привет, Сабрина. Надеюсь, у тебя был удачный день? Не очень много
проиграла?
Она рассеянно кивнула, сказав, что пока что выиграла только один раз, и
сразу приступила к делу.
— Я видела, что вы разговаривали с госпожой Грэхем, не так ли?
— Да, — коротко ответил Марк.
— И с женой принца Халида?
— Да. — Хотя он хорошо понимал, какое значение имеет Сабрина для
принадлежащих ему газет, и платил ей колоссальные деньги, чтобы показать,
как он ценит ее способности, он не любил ее и отвергал все попытки выудить у
него какую-нибудь информацию.
— По-моему, они очень торопились куда-то.
— Разве? — спросил Марк. — Я этого не заметил. Извини меня,
но мне нужно вернуться к друзьям. Не скучай, Сабрина.
— Я никогда не скучаю, — возразила она. Сабрина постояла, глядя
ему вслед какое-то время, а затем заковыляла на своих слишком высоких
каблуках к выходу, поспев как раз вовремя, чтобы увидеть отъезжающий от края
тротуара черный лимузин и Катринку, которая шла обратно по покрытому гравием
двору ипподрома.
— Уходите так рано? — спросила Катринка любезно. Она знала, что
все равно не смогла бы избежать орлиного глаза Сабрины.
— Нет-нет, — сказала Сабрина. — Мне никогда и в голову бы не
пришло уйти до окончания скачек. Кто знает, что я могла бы пропустить? Это
принцесса Халид была в лимузине?
— Да. Она себя не очень хорошо почувствовала. Жаль, что она пропустит
розыгрыш
Золотого кубка
. Вы знаете, лошадь принца Халида участвует в этом
заезде. Но я уверена, что он ее простит. Только никому не говорите, —
сказала Катринка тихим конфиденциальным шепотом, — я думаю, что она
опять беременна.
Маленькие глазки Сабрины заблестели от удовольствия. Конечно, это была не
Бог весть какая новость, но все-таки кое-что.
— Действительно? Какая радость для нее и для принца. А сколько сейчас
ее малышу? — спросила она.
— Почти два. А теперь мне, к сожалению, надо спешить. Я не хочу
пропустить следующий заезд. Пока, Сабрина. — Ей было даже страшно
представить, что Сабрина сделает с ней в своей колонке, какие ужасные
истории напридумывает, когда узнает, что Катринка солгала ей. Но, может
быть, она ни о чем и не узнает, подумала Катринка, надеясь на лучшее.
Робин сама приехала на лимузине в Аскот, чтобы убедиться, что шофер не
разминется со своим пассажиром. Она привезла с собой чемоданы, в которые
были упакованы вещи для Натали и Азиза, драгоценности и паспорт. Пока все
шло гладко. Робин была довольна собой, хотя вполне могло еще что-то
случиться, да и Натали, казалось, была не в лучшей форме. Беглянка смотрела
в заднее стекло на удаляющийся ипподром и повторяла по-французски:
Что я
делаю, я сумасшедшая, что я делаю?
Хотя Робин не понимала точно значения слов, она уловила их общий смысл. Она
нагнулась к Натали и заговорила с ней как можно более бодрым голосом:
— Если вы передумали, ничего страшного. Мы найдем какой-нибудь выход.
— Нет-нет, — сказала Натали. — Нет, я не передумала.
Открыв бутылку шампанского, Робин налила бокал и предложила его Натали,
которая с благодарностью выпила холодный напиток. Она сняла шляпу, провела
рукой по своим белокурым волосам и откинулась на кожаное сиденье, закрыв
глаза. Она начала тихо плакать, бормоча что-то по-французски и даже не
осознавая того, что говорит вслух. Робин взяла ее за руку и не отпускала ее.
Няне Азиза сказали, чтобы она пошла с ним в парк Баттерси, который находился
прямо напротив Чейн-уок на противоположной стороне реки, и велели привести
его домой к половине четвертого. Когда лимузин подъехал ко входу в парк и
Робин велела шоферу остановиться, было уже три часа.
Натали больше не плакала. Наклонившись вперед, она с волнением смотрела в
окно. Это был как раз тот момент, когда весь их план мог разрушиться. Робин
попросила у шофера телефон и передала его Натали, которая позвонила домой и
попросила позвать к телефону няню Азиза.
— Она еще не вернулась, — сказала Натали, возвращая телефон Робин.
Слава Богу, хоть в этот раз она делает то, что ей велели. Натали ни за что
бы не осмелилась похитить Азиза на глазах у всей домашней челяди принца.
Натали взяла свою сумочку, достала украшенную драгоценными камнями пудреницу
и стала поправлять потекший от слез грим. Несколько минут спустя из парка
вышла няня, толкая перед собой прогулочную коляску, в которой сидел Азиз. С
ней был охранник. Надев темные солнечные очки, чтобы скрыть покрасневшие от
слез глаза, и изобразив на своем лице улыбку, Натали вышла из машины и пошла
им навстречу. Она что-то сказала им по-арабски, сумев как-то успокоить их,
взяла на руки Азиза и пошла обратно к машине. Шофер закрыл за ней дверь, она
опустила окно, крикнула что-то няне и охраннику, помахала им рукой и,
повернувшись к шоферу, сказала нетерпеливо:
Поторопитесь
.
— Отвезите нас в Хитроу, — сказала Робин.
Шофер не сумел удержаться от быстрого любопытного взгляда на Натали, потом
завел машину. Что бы там ни происходило, решил он, это не мое дело.
Остаток дня прошел для Катринки в каком-то тумане. Вернувшись в
Уайт
, она
обнаружила, что все только что приступили к чаю, и спокойно сообщила
друзьям, что Натали почувствовала себя плохо и решила вернуться домой. Халид
поинтересовался, как она вернулась домой, и Катринка с невинным видом
сказала, что видела, как она уезжала в лимузине. Была ли это одна из его
машин? Видя, что Халид весьма озабочен случившимся, Катринка испытала почти
непреодолимое желание выпалить ему всю правду. Но она не сделала этого,
сказав только, что она уверена, что с Натали все в порядке. Письмо, которое
Робин пошлет с нарочным Халиду, как только Натали благополучно вылетит в Лос-
Анджелес, все объяснит ему.
Но дело, конечно, на этом не закончилось. Как только Халид вернулся домой и
не обнаружил Натали и Азиза, он тут же позвонил Катринке и попросил
объяснить ему, что происходит. Позже, когда он получил письмо от Натали, он
снова позвонил.
Адам был в гостиной и просматривал бумаги, когда зазвонил телефон. Он поднял
трубку, поговорил немного с Халидом и затем позвал Катринку, которая
пыталась немного вздремнуть, прежде чем поехать вместе с Гудменами в театр.
Она с неохотой подняла трубку параллельного аппарата.
Чувствуя, что Халид в панике, разрываясь между жалостью к нему и страхом за
Натали, Катринка какое-то мгновение молчала. А что, если Натали ошибалась и
Халид позволил бы ей взять себе Азиза? Но в то же мгновение она поняла, что
это было невероятно.
— Прости, Халид, — сказала она. — Мне нечего тебе
сказать. — Как бы ни было это трудно для него, Катринка не представляла
себе ничего более страшного для женщины, чем потерять своего ребенка. Она не
могла позволить, чтобы это произошло с Натали.
— Ты должна мне сказать, — умолял он.
— Если я что-нибудь узнаю, я сообщу тебе, — пообещала она,
собираясь сдержать свое слово. По крайней мере, она могла сообщить ему, что
у них все в порядке.
— Если получишь от нее известие, передай ей, чтобы она позвонила мне.
— Хорошо.
— Мне нужно поговорить с ней.
— Я скажу ей, я обещаю.
Она повесила трубку и увидела, что Адам стоит в дверях, наблюдая за ней. Он
с самого утра подозревал, что она что-то затеяла.
— Так это ты организовала все это? — спросил он. — Не пытайся
отрицать это, — продолжал он, прежде чем она смогла произнести хоть
слово. — Это видно по твоему лицу.
— Я не собиралась лгать. Тебе, — добавила она.
— Но ты не собиралась и рассказывать мне тоже.
— Это не имеет никакого отношения к тебе.
— Никакого! Я уже наполовину построил яхту для этого человека, —
сказал он сердито. — Ты знаешь, во сколько мне может обойтись этот твой
фокус?
— И это все, что тебя волнует? Во сколько это тебе обойдется?
— А что же еще должно меня волновать?
— Натали? Может быть, Халид?
— Если их брак развалился, это их проблема. Моя проблема — удержать на
плаву свой бизнес.
— А как наш брак? Как насчет этого?
— Какое это имеет отношение ко всему произошедшему?
— Мы никогда не разговариваем, Адам.
— Верно. Иначе ты бы мне сказала, что вы задумали.
— Мы не разговариваем о вещах, которые имеют значение для нас.
— Чушь собачья. Разве я не ездил с тобой в Довиль? Разве мы не провели
бездну времени, обсуждая, покупать тебе этот чертов отель или нет? И все
остальные твои отели?
— Бизнес! — бросила Катринка, не в состоянии скрыть отвращение в
своем голосе.
— Ты знаешь, сколько жен сейчас во всем мире умоляют своих мужей
поговорить с ними о делах? Сколько мужей считают своих жен тупицами? На что
тебе еще жаловаться? По крайней мере, я признаю, что у тебя есть голова на
плечах. То есть я так считал до сегодняшнего дня. О чем ты думала, черт тебя
возьми?
— Халид отнял бы у Натали ребенка, если бы она сказала, что уходит от
него.
— Ну и что?
— Как я могу позволить этому случиться?
— Это не твое собачье дело.
— Натали — моя подруга.
— А я — твой муж. Прежде всего ты должна быть предана мне. А если из-за
тебя я потеряю заказ Халида, клянусь Богом, Катринка, ты мне за это
заплатишь.
Бесполезно, — подумала она. — Он никогда этого не поймет
.
Громадная волна усталости накатила на нее.
— Тебе не о чем беспокоиться, — сказала она огорченно. —
Натали улетела на самолете Жан-Клода. Халид во всем обвинит его.
Какое-то мгновение Адам молчал. Затем улыбнулся.
— Это тоже была твоя идея? — Катринка кивнула, и он громко
расхохотался. Теперь, когда он был вне опасности, его гнев уступил место
радости. Приятно было думать, что вся вина за поступок Катринки падет на Жан-
Клода. Он подошел к постели и сел рядом с ней. — Я же сказал, что у
тебя есть голова на плечах. — Наклонившись, он обнял ее. — Ты
действительно необыкновенная.
Лежа неподвижно, она позволила ему прильнуть губами к ее шее, но когда он
попытался поцеловать ее в губы, она положила руки ему на плечи и отстранила
его. Впервые, по неясной еще ей самой причине, у влечения, которое она
испытывала к нему, появился оттенок неприязни.
— Сегодня был ужасный день, — сказала она. — Я так устала.
Мне нужно отдохнуть, прежде чем мы встретимся с Гудменами.
Глава 40
— Как дела? — спросила Катринка, падая в шезлонг рядом с
Александрой.
Подняв глаза от журнала
Арт форум
, который она читала, Александра
застонала:
— Я умираю от голода, и у меня нет сил. — Только большие темные
очки и две узенькие полосочки бикини из материала с леопардовым рисунком
защищали ее от солнца. — И ужасно хочется сигаретку, — добавила
она. — А ты?
— А я уже умерла, — сказала Катринка, открыв бутылочку с маслом
для загара, и начала наносить его на гладкую золотистую кожу.
На противоположной стороне бассейна Жужка беседовала с Карлой Уэбб,
миниатюрной хорошенькой темноволосой женщиной, которая выиграла в этом году
чемпионат Лиги по гольфу, а за год до этого открытый чемпионат
Великобритании. Вскоре они поднялись, завернулись в пончо и направились в
помещение. Натали какое-то время не было видно, и все думали, что она в
своей комнате, так как напряженные утренние занятия на курорте неизменно
лишали ее сил.
После перелета в Лос-Анджелес на самолете Грэхемов Катринка и Александра
забросили Адама в его офис в
Олимпик пикчерс
, забрали Жужку и Натали и
отправились на машине на курорт
Золотой путь
, чтобы посвятить неделю
диете, физическим упражнениям и отдыху, в котором Катринка, по крайней мере,
очень нуждалась. Напряжение последних нескольких месяцев изнурило ее. Хотя у
нее и не было больших долгов, а ее гостиницы были такого масштаба и уровня
цен, которые позволяли ей противостоять спаду, все же ей пришлось проделать
огромную административную работу, спланировать рекламную кампанию и
маркетинговую стратегию, чтобы все ее три отеля заполнялись не менее чем на
шестьдесят четыре процента, которые были граничным уровнем убыточности.
Адам тоже работал более напряженно, чем всегда, разъезжая по всем объектам
своей империи и пытаясь спасти ее от развала. Катринка ездила с ним, когда
позволяли дела, но нередко ей казалось, что ему было все равно, с ним она
или нет, а иногда он даже откровенно отказывался от ее компании.
— У меня слишком много дел сейчас, — резко ответил он, когда она
предложила сопровождать его в Лос-Анджелес, — чтобы еще с тобой
возиться.
— Я поеду в
Золотой путь
, — сказала Катринка, решив не отпускать
его одного. В последние месяцы он слишком много времени проводил на Западном
побережье, и раз или два она даже ловила себя на мысли, что он там занят не
столько фильмами, сколько кино-актрисочками. Но потом это подозрение
показалось ей смешным, и она отмахнулась от него. Любому идиоту было видно,
что студия требовала колоссального количества денег. Ситуация все
ухудшалась, превращалась в проблему. Естественно, Адам не хотел признаться в
этом своей жене, так как она с самого начала была настроена против покупки
Олимпик пикчерс
.
— Я позвоню своим подругам, — сказала она, — и мы все поедем.
Тебе тоже нужно поехать, — добавила она.
— У меня что, есть время ездить по всяким дурацким курортам?
— Тебе нужно отдохнуть, — сказала она упрямо. — А когда мы
вернемся из Лос-Анджелеса, почему бы мне не отправиться на
Леди Катринке
в
Мустик?
— Почему бы нам не отправиться, — поправил он. — Когда, черт
побери, ты научишься правильно говорить?
— Все, кроме тебя, считают, что я говорю достаточно хорошо, —
заметила она спокойно. — И твоей матери. — С точки зрения Нины
Грэхем, Катринка все еще ничего не умела делать как следует. — И твоей
сестры, — добавила она, немного подумав. — По-моему, только
Грэхемов волнует, как я говорю и как одеваюсь. Куда я хожу и что я делаю.
Улыбающиеся Катринка и Адам все чаще и чаще появлялись на страницах журналов
и газет — от
Уоллстрит джорнэл
до
Вог
в США, от
Пари матч
до
Оссерваторе романо
в Европе. Статьи расписывали, какими богатыми,
знаменитыми и влюбленными друг в друга были муж и жена Грэхемы. И временами
Катринка сама верила в это. А иногда чувствовала, что почва уходит у нее из-
под ног, что земля вот-вот разверзнется и поглотит все, что так дорого ей —
Адама и их совместную жизнь.
Катринка вздохнула, и Александра посмотрела на нее.
— И зачем только нам такие страдания? — спросила она.
Катринка взглянула на бассейн и красивый парк и рассмеялась.
— Потому что это полезно нам. И еще потому, что мы можем себе это
позволить.
Работая без устали целый год, Катринка всегда с нетерпением ждала этих
нескольких дней на курорте. Она приезжала сюда обычно после проведения какого-
нибудь большого благотворительного мероприятия или изматывающих деловых
поездок. Она отправлялась с Адамом, если ей удавалось уговорить его, или с
кем-нибудь из друзей, у которых было свободное время, на курорты во Флориду
или Аризону, в
Ла Коста
или
Золотой путь
в Калифорнии. Для Катринки
целью этих поездок было не столько сбросить вес — она редко поправлялась
больше, чем на полкилограмма, — сколько очистить весь организм,
укрепить тело и отдохнуть.
Где бы она ни отдыхала, распорядок дня на всех курортах был одинаков. Ранняя
утренняя прогулка, легкий завтрак, занятия физическими упражнениями с
тренером, групповая аэробика, еще одна тренировка и, наконец, обед,
состоящий из нескольких помидоров и листочков салата. После полудня занятия
были уже не такими напряженными: примерно час можно было побездельничать в
бассейне, затем массаж лица, грязевые ванны, солевые процедуры, травяное
обертывание, маникюр, педикюр, коллагеновая маска, душ, общий массаж, затем
легкий ужин и сон. После нескольких дней такого режима она чувствовала, что
снова готова бросить вызов всему миру.
Катринка закончила намазывать тело маслом и положила бутылочку в корзинку,
потом взяла последний роман Барбары Тейлор Бредфорд и вздохнула с
удовлетворением. Одним из самых больших удовольствий, которые она могла
позволить себе, приезжая на курорт, была возможность почитать что-нибудь
еще, кроме газет. Но не успела она раскрыть книгу, как услышала, что кто-то
зовет их, и, подняв глаза, увидела Жужку, которая мчалась к ней, крича что-
то по-чешски.
— Что случилось? — спросила Александра испуганно. — Что
такое?
— Она говорит что-то про берлинскую стену, — ответила Катринка,
вставая.
Поскольку целью поездки в
Золотой путь
был полный отдых, никто из них в
эти дни не читал газет и не смотрел телевизор. Но когда Жужка проходила
через холл, ее внимание привлек выпуск новостей, который передавали по
телевидению, и она остановилась послушать.
— Они рушат стену, — сказала Катринка, переводя Александре
взволнованный лепет Жужки. — Это показывают по телевидению. — Она
схватила свою белую полотняную накидку, набросила ее на себя и пошла за
Жужкой в холл, встретив по дороге Натали, которая как раз выходила оттуда.
— О-ля-ля, — сказала Натали, удивленная таким неожиданным
всплеском энергии. — Что происходит?
— А где ты была? — спросила Александра. — Ты пропустила обед.
— Я разговаривала по телефону, — ответила Натали с несколько
виноватым видом, но подруги были слишком взволнованы, чтобы заметить это,
Вообще такой ответ никого не удивил. Натали постоянно звонила по телефону. В
течение нескольких месяцев после того, как она сбежала от Халида, она была в
ужасном, депрессивном состоянии, но в конце концов с помощью юристов ей
удалось составить приемлемый для обеих сторон бракоразводный контракт, по
которому принц получал право видеться с Азизом, правда, только в Лос-
Анджелесе. Решив эту проблему, она начала создавать свою новую жизнь,
использовав роскошную коллекцию драгоценностей как средство обеспечения под
магазин модной одежды на Мелроз-авеню в Западном Голливуде. Магазин, ко
всеобщему удивлению, процветал в основном благодаря способностям Натали
уловить тенденцию в моде, хотя она уже давно не занималась этим делом, и
умению найти талантливых молодых модельеров. Она продавала их работы по
приемлемым ценам, переманивая к себе покупателей, которые больше не хотели
или не могли тратить огромные суммы на приобретение одежды у знаменитых
модельеров. В последнее время она открыла филиалы в Коста-Месе и Палм-
Спрингсе и уже подумывала о том, чтобы открыть их в Нью-Йорке и Палм-Бич.
Путь Натали к успеху был быстрым, она упивалась им, и толпа поклонников
вокруг нее не убывала. Их привлекали ее импульсивность, мягкие светлые
локоны и загадочные зеленые глаза.
— Что произошло? — спросила она, идя рядом с Катринкой.
Катринка рассказала ей, какую новость принесла Жужка, они поспешили в холл и
присоединились к толпе, собравшейся перед телевизионным экраном. Для
Александры, Натали и всех остальных обитателей курорта крах коммунизма в
Восточной Германии был невероятным и волнующим известием. Оно принесло им
огромное удовлетворение. Капиталистический образ жизни был спасен, а главный
враг повержен. Но сердца Катринки и Жужки были переполнены не столько
удовлетворением, сколь
...Закладка в соц.сетях
