Жанр: Любовные романы
Дневник соблазна
Когда начинаешь читать дневник, возникает ощущение, что перед тобой
действительно тайные записки чувственной женщины, случайно попавшие в чужие
руки. Трудно предположить, что особа, которая, не задумываясь, готова
отдаться любому, даже не очень привлекательному мужчине где угодно и когда
угодно, может испытывать муки любви из-за коварного и бездушного сердцееда.
Автор дневника — сильная натура, и ее душа жаждет настоящего чувства. Но
даст ли судьба нашей героине шанс встретить любовь?
Выражаю благодарность Давиду Триасу, моему издателю, за то, что
поверил в меня с первого момента. Исабель Писано, без которой эта книга никогда бы не вышла. Я ее
безгранично люблю. Хорди, моему другу. Знаю, что он ждет меня с ручкой в руках, чтобы
я подписала ему первый экземпляр. Со, который беспрекословно, несмотря на мою замкнутость, всегда
оказывал любую поддержку. Мими, которая много раз вытаскивала меня из моего мира, чтобы перенести в свой. И наконец, Джованни, который дал мне все и никогда ничего не
просил. Спасибо всем от чистого сердца. Все имена, которые вы найдете в этой книге, вымышлены. Некоторое
сходство имен в действительности — чистое совпадение. Встречи следуют одна за другой, но они так не похожи... Я потеряла девственность 17 июля 1984 гида, в 02:46:50 ночи, в пятнадцать
лет. Этот миг я никогда не смогу забыть.
Это произошло во время каникул в одной горной деревушке, в доме бабушки моей
подруги Эммы.
Мне сразу же понравилось это место, в котором витал запах вечности, к тому
же мы познакомились с мальчишками и часто с ними гуляли. Один из них привлек
мое внимание: это был Эдуард.
Чудесный сад окружал дом бабушки, расположенный возле маленькой речки, от
которой летом веяло прохладой. А напротив раскинулся луг с травой выше
метра, что характерно для местности, где часто идут сильные дожди. Мы с
Эммой все дни пропадали там, болтая с мальчиками и приминая траву своими
созревшими телами. Вечерами мы ускользали из бабушкиного дома, чтобы снова
присоединиться к мальчикам и пофлиртовать с ними.
Я никогда не рассказывала Эмме о случившемся. Однажды ночью Эдуард повел
меня к себе домой. Я помню, что ничего не чувствовала, только стыд из-за
того, что не было крови, и в тоже время у меня возникло странное ощущение,
будто я пописала в постель. Я вышла из его дома под шум воды в туалете — я
нажала на ручку слива, чтобы не были слышны мои шаги на лестнице.
Одиннадцать лет спустя мы встретились с Эдуардом в Париже на одной
конференции, проходившей в отеле. Мы закрылись в мужском туалете и
попытались заново пережить тот порыв, который почувствовали больше десяти
лет назад. Возможно, нам хотелось вернуться в юность. Но это было совсем не
то, и шум воды в общественном туалете возвестил о моем уходе из жизни
Эдуарда, на этот раз навсегда.
После первого раза я испытала чувство вины, которое пыталась убить или, по
крайней мере, приглушить обещанием не повторять подобный опыт до
совершеннолетия. И дело было не в том, что я слишком рано этого
захотела, — я сделала это из чистого любопытства.
Сначала я оправдывала себя тем, что матушка-природа наделила меня особой
чувственностью, которая управляла моим телом, до тех пор, пока я не
поступила в университет в конце восьмидесятых.
Во время учебы я больше была сосредоточена на своем образовании, чем на
мыслях о парнях. Мне хотелось быть дипломатом. Но постепенно я поняла, что
это не для меня, и без больших усилий окончила факультет бизнеса и
иностранных языков.
В семье мне привили хорошие манеры и научили жить. Родители дали мне
традиционное образование, но недостаток общения все больше заставлял
погружаться в свои чувства. Такая хорошая девочка, как я, не могла
рассказать своим родителям, что произошло с ней в столь юном возрасте.
На последнем году обучения я возобновила свою сексуальную жизнь. Я поняла,
что во мне есть нечто особенное, и это привлекает людей с такой же
чувственной природой, как и у меня. Я была обольстительницей и начала искать
прелестных мужчин по всему городу — людей с искоркой, любовников, от которых
всегда исходило что-то сексуальное, мужчин, у которых я могла бы
почувствовать пульс на запястье, способных услышать звук ручки, выводящей
строчки на бумаге, и разволноваться при виде размытого чернильного пятна на
белом листе. Эти люди, как и я, видели частицы воздуха и могли различить их
оттенки. Этим людям запах засоренного туалета на дискотеке в четыре часа
утра навевал мысли о хрупкости человеческого бытия.
Благодаря этим людям я чувствовала себя живой.
В глубине души я знаю, что эти поиски были результатом моей изолированности:
тишины, одиночества, недостатка в общении. Поэтому я решила изложить свои
переживания в дневнике. Это была для меня единственная возможность
контактировать с миром. Я много раз пыталась делать это обычным способом — с
помощью языка, но это было очень тяжело, так как я произносила слова, не
осознавая, что хочу сказать. Плохое начало для карьеры дипломата!
Настоящее общение начинается с понимания языка тела, движений бедер,
взгляда. Когда я осознала, что
да
— это облизывание губ и призывный
взгляд, а
нет
— скрещивание рук, тогда я все поняла.
Некоторым мужчинам нравится, когда во время секса девушка разговаривает. С
этим у меня возникали проблемы, что ни к чему хорошему не приводило.
Некоторые партнеры испарялись сразу после первого свидания, несмотря на то
что я была прекрасной любовницей, — им не хватало общения.
— Что вы знаете об общении? — говорила им я, наставляя их уходить
или хлопая дверью перед самым носом.
Я осознала, что людям необходимо придумывать для вещей названия, обозначать
их словами, ошибочно полагая, что они могут их понять. Я же, наоборот, все
меньше общалась с помощью слов и все больше — используя язык тела.
Если хотите дать мне имя, вперед! Для меня это не имеет значения! Но знайте,
что на самом деле я нимфа. Нереида, дриада. Просто нимфа.
20марта 1991года Сегодня в офис мне позвонил Ассан. Ассан... Вот уже два года я ничего не
слышала о нем.
Бесстыдница! — Это было первое, что он мне сказал. — Ты совсем
пропала. Но видишь, я знаю, где тебя найти. Я должен ехать в Барселону на
этой неделе по делам редакции. Мне бы очень хотелось увидеть тебя
. Ассан...
Два года назад у меня была связь с Ассаном. Он имел особое пристрастие (есть
ли оно у него сейчас?) вставлять мне во влагалище пустые бутылки из-под кока-
колы. Сначала он заставлял меня выпивать их содержимое, а потом... Не знаю,
что стало причиной такой одержимости кока-колой, вернее, бутылочкой. Думаю,
что у него образовался комплекс, связанный с его пенисом. По правде говоря,
в нем не было ничего особенного — ни в смысле анатомии, ни в смысле каких-
либо талантов.
Мы занимались сексом и мало говорили, но нам обоим нравилась книга
Маленький принц
Сент-Экзюпери, и, по очереди вздыхая, мы мечтали о нежной
и чистой любви. Он марокканец, а я француженка.
Я понимаю, что была для него всего лишь любовницей, ему необходимо было
почувствовать, что он спит со всей Францией, страной-колонизатором.
Так что сегодня никакого секса, это всего лишь звонок и хорошие
перспективы...
22 марта 1991 года Сегодня, когда я вышла из дому, я увидела одного типа на улице, и нам было
достаточно обменяться взглядами, чтобы мы оба поняли, что хотим заняться
любовью.
В номере отеля
Виа Аугуста
он хватает меня в объятия и несет в кухню,
очень осторожно кладет на мраморный стол, как будто фарфоровую куколку.
Вначале он не осмеливается коснуться меня. Но потом снимает с меня влажную
от пота хлопковую футболку и подносит ее к лицу. Вдруг он начинает глубоко
дышать и нюхать футболку, каждый сантиметр ткани, буквально каждую ниточку.
Дыхание учащается. Я не могу не смотреть на него. Забавно наблюдать за
проявлением фетишизма, я ведь и не подозревала, что ему это присуще. У него
на лбу выступают капельки пота, они блестят, как жемчужины, и замирают возле
бровей. Я плавно приближаюсь к нему и начинаю нежно проводить языком по
коже, слизывая каждую капельку. Я ощущаю его прерывистое дыхание на своей
щеке. Возбуждение нарастает в животе, и бедра напрягаются. Я уже не могу
контролировать свое тело. Внезапно я чувствую потрясение, мое тело жаждет
того, чтобы с него сорвали одежду, стремится слиться с этим незнакомцем. Он
немного наклоняется и начинает искать под юбкой мои трусики. Думаю, он
сейчас снимет их с меня. Но нет. Он поднимает юбку и сдвигает трусики в
сторону. И берет меня именно так: постоянно ищет мои глаза, изучает каждую
реакцию, улавливает малейшее изменение выражения моего лица.
Когда мы расстаемся на улице, не хочу просить номер его телефона. А у него
нет намерения давать мне его. После таких встреч я обычно не обещаю снова
увидеться. Мне не интересно повторять подобное с одним и тем же незнакомцем.
Предпочитаю встретить другого, возможно, снова на улице.
23 марта 1997 года Сегодня приезжает в Барселону Ассан. Мы назначили свидание в отеле
Мажестик
.
— Приезжай в семь часов. Попроси ключ у портье и поднимайся. Я приеду
немного позже. Пожалуйста, будь умницей. У меня личная охрана. Так что...
Ладно, ты же все знаешь, — сказал он мне по телефону сегодня утром.
Без пяти семь я уже в отеле. Прошу ключ и поднимаюсь на лифте, где
оказываюсь прижатой в углу толстыми иностранными бизнесменами. Один только
вид такого насыщенного холестерином тела вызывает у меня тошноту. Вряд ли
они ведут полноценную и разнообразную сексуальную жизнь. Кроме того, обычно
после таких особ бываешь мокрой от пота, так как потеют они, как свиньи.
Поднявшись на нужный этаж, выхожу из лифта и чувствую, что эти нахалы
разглядывают мое тело и особенно задницу. Если они будут продолжать в том же
духе, я всех их поведу в номер, хотя меня ждет занятие получше.
Открываю дверь номера, раздвигаю шторы, чтобы в комнату проникал дневной
свет. Потом направляюсь к мини-бару с твердым намерением достать оттуда все
бутылки с кока-колой по двести пятьдесят миллилитров. Сегодня у меня нет
настроения для очередного сеанса садомазохизма, хотя бы и в легкой форме.
Зато я собираюсь показать Ассану свой лучший номер — изощренный танец
живота, правда, покрывала на мне не будет. В моменты ожидания свидания я
становлюсь нервной. Включаю телевизор и начинаю переключать каналы в ритме
своего сердцебиения, пока не засыпаю. Хлопает дверь, я тут же просыпаюсь.
Это он.
— Ты еще не раздета? — спрашивает он меня с упреком.
Стриптиз, как я и планировала, закончился сексом. Мы занимались любовью, как
и прежде, молча, на ковре. Меняли позы много раз, так как ворсинки ковра
щекотали тело. У меня в голове возникают миллионы картинок, как мы
прижимаемся друг к другу, и только представляя это, я чихаю несколько минут.
Облизывая и целуя мое тело, Ассан вырывает меня из моего маленького мирка и
улавливает момент наслаждения, когда я полностью забываю обо всем. Это
отличительная черта наших встреч — после долгой разлуки нам не о чем
говорить. Я начинаю думать о справедливости утверждения, что некоторые люди,
как и хорошее вино, с годами становятся лучше.
— Ты мне напоминаешь одну знакомую актрису, с которой у меня была
связь, — произносит он, поглаживая мои волосы, после того как исторг
свое семя на мой живот. — Она всегда мне говорила:
Ты не знаешь,
сколько я пережила, чтобы прославиться!
И расхохотался.
— Марокканская актриса?
Он отвечает
да
кивком головы, вдыхая дым сигареты, которую только что
прикурил. Потом сует ее мне в рот. Хотя мне никогда не нравилось брать
сигарету в рот после другого человека, я все же ее принимаю.
— Так сильно напоминаю? Европейку — я еще могу понять, но марокканку...
И что у нее общего со мной? — спрашиваю я полушутя-полусерьезно,
опираясь на левый локоть.
— Ничего. Просто ты напоминаешь мне ее. Не знаю... Вспомнил ее лицо.
После испытанного наслаждения я подсчитала, что если длина мужского члена в
среднем составляет двенадцать сантиметров, то, чтобы преодолеть один
километр, нет — каких-то ничтожных тысячу двести метров, я должна переспать
с десятью тысячами мужчин. Или десять тысяч раз с одним мужчиной. Второй
вариант мне не очень нравится. Мне больше по душе сделать это с десятью
тысячами мужчин. Буду придерживаться этого плана.
— К черту твою подругу, Ассан!
— Что случилось? — спрашивает он, лежа с все еще широко
расставленными ногами, держа руки на яичках.
Пожимаю плечами, поднимаюсь и направляюсь в ванную. Мое тело липкое, и я
хочу смыть с себя сперму. Стираю ее со своего тела гигиенической салфеткой и
принимаю душ.
Не хочу оставаться у него на ночь. Я должна рано встать и переодеться, так
как у меня очень важное совещание. Когда мой любовник засыпает, я бесшумно
ухожу. Я всегда ухожу как кошка.
Десять тысяч мужчин. Однажды я расскажу свою историю.
25 марта 1997 года — Поедешь со мной в Мадрид? — спрашивает меня Ассан. — Не
могу провалить важную встречу. И мне бы хотелось, чтобы ты мне помогла, по
крайней мере, с переводом статей об этом событии.
Недолго помолчав, решаю поехать с ним. Я зарезервировала номер в отеле
Мигель Анхель
. Мы летим дневным рейсом. Во время полета он начинает
ласкать мои бедра и в то же время нагло читает дневную газету. Я замечаю,
что люди, сидящие возле нас, чувствуют себя неловко. Я постепенно раздвигаю
ноги, чтобы его рука могла проникнуть глубже. Возмущенные пассажиры смотрят
в другую сторону, а одна соседка пытается незаметно, краем глаза, наблюдать
за нами. Она встречается со мной взглядом, но снова украдкой поворачивается.
Меня всегда удивляло лицемерие людей. Они чем-то возмущаются и, тем не
менее, проявляют к этому нездоровое любопытство.
Когда мы приезжаем в отель, Ассан дает мне понять, что хочет принять душ
вместе со мной. Мне эта идея нравится. В ванной вода струится по моей спине
и ногам. Он, стоя позади меня, хватает мыло и начинает слегка потирать им
мой лобок. Потом обвивает меня рукой, водит мылом по животу и груди. Он
играет с сосками и круговыми движениями пытается что-то нарисовать. Ощущение
струящейся воды и мыльной пены мгновенно действует на мое тело. Ассан
ускоряет ритм движения до тех пор, пока я не отвожу свою руку назад и не
направляю пенис туда, куда он и стремится. Ассан проникает в меня сильным
толчком, и через пять минут мы вместе достигаем вершины наслаждения.
26 марта 1997 года Пока Ассан встречается с наследником престола, я пытаюсь найти Виктора
Лопеса, который работает в одной конторе недалеко от отеля. Виктор и я
познакомились в Санто-Доминго, где в выходные мы занимались любовью на пляже
Баваро у всех на виду и без всякого стеснения. В течение недели я находилась
в Санто-Доминго, а он в Сантьяго-де-лос-Кабальерос. Нас разделяли четыреста
километров. Сейчас я бы очень хотела его увидеть, потому что мне надоело
находиться одной в номере.
— Кто говорит? — спрашивает меня секретарша весьма невежливым
тоном.
Наверняка она, как и многие секретарши, влюблена в своего шефа и проявляет
осторожность, прежде чем доложить о звонке какой-то женщины, особенно если
она хорошенькая.
— Я подруга Виктора, — ласково отвечаю я, пытаясь не усугубить ее
плохое настроение.
— В данный момент он отсутствует. Но вы оставьте свой номер телефона, и
он вам позвонит, как только сможет.
Если ты не сообщишь ему о моем звонке, я убью тебя
, — думаю я.
Через час Виктор мне звонит.
— Не могу поверить! В каком уголке мира ты находишься сейчас? —
спрашивает он, вне себя от радости.
— Что ж, я дала твоей секретарше номер мобильного телефона, чтобы сбить
тебя с толку, но я очень близко, Виктор, — интригую его загадочным
тоном.
— Вот как!
По голосу чувствую, что он жаждет знать, где я сейчас нахожусь.
— Слушай! Скажи, где ты сейчас.
— Я в Мадриде. В отеле
Мигель Анхель
. Но я сопровождаю одного
человека, так что могу выпить с тобой чашечку кофе, но быстро.
— Черт побери! Ты не можешь так со мной поступить. Приглашаю тебя на
ужин. Ты всегда появляешься и исчезаешь внезапно. Когда же мне удастся
удержать тебя больше чем на час?
Заметно, что Виктор разочарован.
— Возможно, я смогу поужинать с тобой, но это зависит не от меня, а от
человека, с которым я приехала. У него сегодня вечером деловой ужин. Мы с
тобой выпьем по чашечке кофе, а потом будет видно, хорошо?
Повесив трубку, бегу в ванную, привожу себя в порядок, беру жакет и
спонтанно закуриваю сигарету. Пока курю, сидя на диване, — я должна
выждать время, ненавижу приходить первой, — начинаю думать о пенисе
Виктора. Какой от него исходил запах! Как Виктор занимался любовью! Мысленно
перебираю некоторые эпизоды наших встреч. Вот такой он! Миссионер, прежде
всего. Что ж, в любом случае сомневаюсь, что смогу переспать с ним сегодня.
Гашу сигарету и решаю спуститься в холл. Прошло уже достаточно времени. В
холле оглядываюсь по сторонам, чтобы посмотреть, пришел ли он.
Вдруг чья-то рука обвивает мою талию, не позволяя мне повернуться, чтобы
увидеть лицо. Я уже в его объятиях. И так мы стоим несколько минут перед девушками-
администраторами, которые сдерживают смешки и опускают головы, делая вид,
что работают. После долгих объятий он берет меня за подбородок и
приподнимает мою голову, смотрит в глаза, прежде чем расцеловать в обе щеки.
— Как я рад видеть тебя! Думал, что ты сейчас в какой-то далекой стране
заключаешь контракты. По-прежнему работаешь в той фирме?
— Да. Но в компании очень много изменений, и не известно, что мне
уготовано в будущем. В любом случае, в последующие шесть месяцев я должна
совершить две поездки, которыми не могу пренебречь. Через неделю я уезжаю во
Францию на несколько дней, хочу повидать бабушку. А потом направляюсь в Перу
и в Мексику. Не собираюсь забивать себе голову проблемами внутренней
организации фирмы. Я уезжаю, и кто знает, что произойдет после моего
возвращения!
— А что тебя привело в Мадрид? Работа?
— Нет, на самом деле не это. Я приехала на несколько дней, сопровождаю
друга, директора газеты. У него очень важная встреча.
— Уверен, что за этим кроется нечто большее. Давай, скажи мне правду!
Продолжаю объяснять.
— Ладно, я тебе не говорила, но этот сеньор — мой друг с правом на
постель. Это тебя не удивляет, правда?
— И такова женщина, с которой я знаком! Сеньор! Так-то лучше!
Рассказывай. Ты единственный человек, с которым я могу говорить об этих
вещах, не задумываясь о всяких предрассудках. Какой он?
Я уже вызвала в нем интерес. В действительности Виктор всегда был чем-то
подавлен, и только со мной он раскрепощался.
— Не буду вдаваться в подробности. Лишь скажу, что он хороший человек,
хотя мог быть и лучше.
— Лучше? Как это? Ладно, пойдем. Я приглашаю тебя выпить чего-нибудь в
кафе, и ты мне все расскажешь. — Он меня отпускает с очевидным
намерением узнать все о моей связи с Ассаном.
Однако ему ничего не удалось выведать у меня. Мне никогда не нравилось
афишировать свои сексуальные связи. Особенно если речь идет о таком
человеке, как Ассан. Виктор никогда о нем не узнает. Я рассказывала ему о
незнакомых людях, но не об Ассане.
Расстались мы через два часа, в течение которых я умело вела разговор о нем
и его жизни.
Когда я вернулась в номер, к моему большому удивлению, Ассан был в ванной.
— Что ты здесь делаешь так рано? — спрашиваю я. Он раздраженно
отвечает мне вопросом на вопрос:
— Где ты была?
Ночью мы не занимались любовью. Он сказал, что устал, но это был лишь особый
способ наказания за то, что я обратила внимание на кого-то или на что-то,
что не имело к нему никакого отношения.
21 марта 1997 года Сегодня Ассан рано ушел из отеля. У него должна быть пресс-конференция, и,
одеваясь, он просматривал написанные на листике вопросы. Тем временем я
размышляла, что делать, как организовать свой день. Никакого хождения по
магазинам, никакого музея Прадо — этого я не хотела. В этот день у меня было
четыре сексуальные связи. Две утром и две после обеда. Идеальное равновесие.
Первый контакт случился в метро. Мужчина схватил меня за ягодицы под тем
предлогом, что вагон переполнен и он не знает, куда девать руки. Мы вышли на
следующей остановке, и там я упивалась горячим сексом.
Вторая встреча произошла около часа дня, после того как я купила бутерброд.
Я ела его в одиночестве возле Хрустального дворца за деревом, среди белок,
которые почему-то казались мне маленькими испуганными волосатыми
человечками. Ко мне подошел один тип и спросил, переспала бы я с ним за
деньги. От денег я отказалась, но с радостью приняла его тело. На деньги мне
наплевать. Мне было просто любопытно, и я отвергла подобного рода
коммерческую сделку. Кроме того, я считаю, что мне нет цены. Между нами не
возникло полного физического контакта. Несмотря на то, что я сосредоточилась
на нелегком труде, я все же не могла не думать о людях, которые гуляли по
парку. Не хотела бы я попасть в комиссариат в сопровождении полицейских.
Днем я еще раз встретилась с Виктором. Он поднялся ко мне в номер. Я знала,
что Ассан вернется очень поздно, так что позволила себе немного насладиться
компанией моего друга. Мы снова вспомнили время, проведенное в Санто-
Доминго, и, не спросив разрешения, он схватил меня в объятия, сильно сжал, и
мы погрузились в поцелуй, который сулил многое. Я нежно сняла с Виктора
рубашку — обнажился сильный торс, покрытый чудными густыми волосами. От него
исходил дурманящий жар — проявление желания. Повторяя мои действия, он снял
с меня рубашку, положил руки на мою небольшую грудь в бюстгальтере, который
поднимает ее, чтобы она казалась не такой опущенной, а приближалась к форме
чаши. Потом он нежно опустил меня на кровать, поддерживая рукой голову,
чтобы она не откинулась при резком движении. Он целовал мои ноги, легонько
касаясь их влажными губами, и в тишине комнаты были слышны звуки этих
касаний. Моё возбуждение достигло вершины, когда его рот окружил лепестки
моего цветка, ни разу не попадая в щель. Одновременно испытав экстаз, мы
захотели повторения. В этот раз инициатива была за мной. Я знала, что ему
понравится, и он не заставил себя упрашивать.
Когда вечером вернулся Ассан, я лежала на диване и смотрела телевизор.
Кажется, он ни о чем не подозревает. Но у него все такое же настроение, что
и накануне. Говорит мне, что должен утром ехать в Марокко и что мы
расстанемся в аэропорту.
28марта 1997 года В первом часу мы уже были в аэропорту Барахас. Ассан попрощался со мной
быстро и холодно, потому что он не любит открыто проявлять эмоции. Вопрос
культуры. Не знаю, когда снова его увижу, но я не спросила его об этом.
Потом сажусь в самолет и улетаю в хлопотные будни Барселоны. Позже, вечером,
у меня свидание: директор одного банка, которому я однажды дала карточку с
номером телефона, написанным от руки на обороте, пригласил меня на ужин.
Никогда не думала, что он мне позвонит, однако он позвонил. Так что сегодня
вечером я должна быть более чем готова.
После рабочего дня начинаю собираться на свидание и иду в душ. При подобных
обстоятельствах я пользуюсь гелем с экстрактом масла сандалового дерева
фирмы
Кэбтри энд Эвелин
. Мне нравится этот запах, к тому же я слышала, что
сандал пробуждает желание, другими словами, является афродизиаком. Мягкий
аромат этого дерева гипнотизирует, и я хочу, чтобы моя кожа благоухала им.
Прежде чем натереть ступни и бедра, наливаю гель на ладонь. Когда все тело
покрыто им, решаю выкурить сигарету — как раз столько времени нужно, чтобы
аромат сандалового дерева пропитал мою кожу. После душа наношу лосьон для
тела с таким же запахом.
Пока одеваюсь — я выбрала вечернее платье изумрудного цвета, прозрачные
чулки и туфельки на высоком каблуке, — начинаю думать об этих
мгновениях подготовки, полных эмоций и желания. Это, в конце концов, самые
лучшие моменты. Поэтому сегодня у меня нет ни малейшего намерения легко
сдаваться. Пусть потомится. Сначала
...Закладка в соц.сетях
