Жанр: Любовные романы
Дневник соблазна
...то такое. Думала, что можно быть верным одному человеку, имея
сексуальные связи с другими людьми, что можно делить тело, но душу —
категорически нет. После Джованни я с каждым новым клиентом чувствую себя
ужасно, и не могу объяснить почему.
Сегодня приходил Педро, чтобы провести со мной ночь. Я была очень
раздражена, неохотно согласилась, потому что знала: снова придется слушать
его хныканье. Я сыта им по горло! Решила, чтобы не изображать из себя
мамочку, заняться с ним сексом. Так он успокоится и, возможно, не будет
донимать меня своими проблемами. Когда он предложил поужинать, я отказалась
и настояла на том, чтобы мы сразу отправились в отель. По его глазам было
видно, что идея ему по душе. Впервые я проявила инициативу, и он не поверил
своим ушам, но не заставил долго себя упрашивать.
Происходит то, что когда-то должно было произойти.
Мы лежим обнаженные на одеяле, кончиком которого я вытираю слезы, что без
устали текут по моим щекам. Я плачу как сумасшедшая.
— Пожалуйста, не плачь! Вот увидишь, все будет в порядке, — шепчет
Педро, пытаясь успокоить меня.
К горлу подступает комок, мне трудно дышать, а мучительные слезы ручьями
струятся по лицу.
— Ты знаешь, кто ты? Ну почему ты не делаешь тест? — говорю я,
глотая слова. — Ты трус. Вот кто ты! Я регулярно его делаю. Всегда,
всегда, всегда!
Педро пугается, видя меня в таком состоянии, и пытается оправдаться.
— Не плачь, пожалуйста! Я не сделал тест, потому что в нем не было
необходимости. Я же сказал тебе, что четыре года не занимался любовью с
женщиной. Кроме тебя, у меня не было никакой внебрачной связи.
— Я не какая-то там внебрачная связь! — говорю на одном дыхании.
Мне стало легче дышать.
Но при виде порванного презерватива в его руках меня вновь охватывает
паника. Я встаю с кровати и закрываюсь в ванной.
— Послушай! Мы вот как поступим. Завтра же я сделаю тест на ВИЧ, и если
у меня его не обнаружат, значит, и с тобой все в порядке. Так что успокойся.
Что скажешь?
Его слова скользят по двери ванной и скатываются вниз. Не могу ответить ему
и ненавижу его всеми силами души за то, что он пролил в меня свое семя без
моего разрешения, за то, что плохо надел презерватив, за то, что хочет
отдать мне свою любовь, хотя мне от него ничего не надо. Ненавижу его, и
меня тошнит от происходящего.
Наверное, это Божья кара. Становлюсь под душ, что бы смыть с себя следы
этого греха.
Выход из шкафа
30 октября 1999 года Уже целую неделю я мучаюсь из-за случая с Педро, и это отражается на моей
работе в агентстве. Часто отказываюсь обслуживать клиентов. Я снова нахожусь
в подавленном состоянии. Я попросила Педро не приходить, пока он не узнает
результатов анализов.
С девочками у меня хорошие отношения, и сегодня я призналась Синди в
случившемся. Она стала очень серьезной и попыталась успокоить меня. Сказала,
что маловероятно заразиться чем-нибудь плохим от такого человека, как Педро.
Она еще сказала, что уже два раза болела из-за клиентов. При нашей работе
риск всегда существует.
— Никогда не можешь быть уверена, что презерватив не
бракованный, — продолжает Синди. — Чем больше у тебя связей, тем
больше вероятность того, что это случится с тобой.
Как ни странно, я до сих пор не думала об этом и ненавижу себя еще больше.
По сути, этот мужчина не виноват. С каждым может случиться. Но именно из-за
него я страдаю, а еще из-за отсутствия дорогого мне человека — Джованни.
Педро словно сквозь землю провалился. И это пугает меня больше всего. Снова
провести с ним ночь, хотя он мне и не нравится, означало бы конец моей
СПИД-
паранойи
. Но, к сожалению, Педро опять не пришел в публичный дом.
К этому прибавилась еще подозрительность хозяев, которые считают, что я
вижусь с Педро за пределами борделя и зарабатываю деньги, не отдавая им их
часть. Конечно же, это неправда, но разве им докажешь!
Сегодня я соглашаюсь оказать услугу одной женщине. Я отправляюсь к ней
домой. Мне открывает дверь девушка двадцати лет, одетая в белую прозрачную
ночную рубашку с обвязанными крючком рукавами и воротником. Она очень милая,
но я не ожидала увидеть такую молоденькую девушку.
Квартира огромная, с высокими потолками и бесконечным коридором. Девушка
ведет меня в маленькую комнату, которая служит гостиной, и предлагает выпить
чего-нибудь.
— Меня зовут Бет, — представляется она, протягивая мне стакан с
виски — я согласилась выпить, когда она предложила.
— Ты одна?
— Да. Мои родители уехали, я скучаю одна, вот взяла и позвонила, чтобы
мне кто-нибудь составил компанию. Ты не ожидала увидеть женщину?
— Дело не в этом, — отвечаю я непринужденным тоном. — Но я не
ожидала встретить такую молодую женщину с подобными желаниями. Вот это меня
удивляет!
— Мне уже говорили это много раз. Что сказать? Мне нравятся как
мужчины, так и женщины. Этой ночью мне хочется побыть с женщиной. К тому же
меня бросил мой парень, и я хочу попытаться забыть его.
Пока мы болтаем, из соседней комнаты доносится странный шум. В доме мы не
одни. Должно быть, Бет заметила мое беспокойство, потому что тотчас
поясняет:
— Это Паки, моя собака. Не волнуйся!
Тяжело дыша и высунув язык, в гостиной появляется чудесная немецкая овчарка.
— Привет, малыш! Иди сюда! Малыш, ко мне!
Собака приближается, обнюхивает меня, а затем сует нос под рубашку Бет.
Кажется, наглость животного ее не смущает, и девушка принимается поглаживать
бока овчарки.
— Это друг, видишь? Мы друзья, — говорит она собаке, будто та
намеревается напасть на меня и искусать.
Эта фраза Бет совершенно не успокаивает меня. Как раз наоборот.
— Что такое? У тебя агрессивная собака? — спрашиваю я полушутя. По
правде говоря, я немного напугана.
— Нет, успокойся! Просто ему не нравятся посторонние. Но он хороший
парень. — Теперь Бет чешет ему спину.
Есть в Бет что-то чувственное, и это вызывает у меня трепет. В ней странным
образом сочетаются наивность подростка и сексуальная порочность, читающаяся
во взгляде. Я наблюдаю за ней и тут же снова слышу шум, теперь в другой
комнате.
— Бет, здесь кто-то есть, правда?
— Нет! Не беспокойся. Должно быть, что-то упало. Сейчас посмотрю. Ты
оставайся здесь!
— Бет, пожалуйста! Скажи мне правду.
Игнорируя мои слова, она выходит из гостиной.
— Сейчас вернусь, — роняет девушка, поворачиваясь ко мне спиной.
Уверена, что в квартире кто-то есть. К тому же собака не двинулась с места,
когда раздался шум. Наверняка она знает этого человека, а Бет мне солгала.
Проходит пять минут, в течение которых я не осмеливаюсь даже пошевелиться.
Паки снова начинает обнюхивать меня, потом зевает и ложится.
— Вижу, что вы подружились, — вернувшись, говорит девушка,
заметив, что собака улеглась возле моих ног.
— Да, более или менее. Я очень люблю собак, и думаю, что Паки это
понял. Итак, что это было?
— Ничего. Дрова в камине в моей комнате. Хочешь взглянуть на него?
Звучит как прямое приглашение отправиться в ее спальню. И я иду за ней со
стаканами в одной руке, с сумкой в другой, а собака плетется сзади. Комната
Бет очень просторная и красивая, обставлена мебелью в стиле кантри, а
кровать сделана в виде корабля с белоснежными простынями вместо парусов.
Напротив кровати находится камин, в котором пылает огонь.
На ночном столике стоят стаканы с недопитым спиртным, а возле них виднеются
следы белого порошка.
— Сегодня днем приходил мой парень. Кувыркались в постели, а потом
расстались. Странно, правда? — говорит Бет, вдыхая со столика полоску
белого порошка. — Хочешь?
Она сразу же сделала еще одну полоску из остатков порошка, собрала пальцем и
начала его сосать.
— Нет, спасибо. Я этим не увлекаюсь.
На мгновение представляю себе Бет с расставленными ногами, между которыми
расположился темноволосый мускулистый парень, издавая последние стоны
удовольствия. Возможно, они весь день нюхали кокаин, а потом, опьяненная, со
слезами на глазах она приказала ему убираться, исчезнуть навсегда из ее
жизни. А вечером, придя в себя, она позвонила в публичный дом, чтобы
заказать девочку и отомстить всем мужикам, в особенности своему парню. Я ее
понимаю.
Она обвивает руками мою шею и целует в губы. Ее язык горячий и горький от
кокаина, и вскоре у меня начинает неметь язык. Испытывая неприятные
ощущения, я ложусь на кровать и вдруг снова слышу шум. Даю руку на
отсечение, что это не из камина. Он доносится из громадного шкафа, который
стоит возле окна. Встревоженная, поднимаюсь, несмотря на то что Бет пытается
меня удержать.
— Это пустяки! Иди сюда, ты не можешь бросить меня вот так, на полпути.
Я не обращаю на нее внимания и открываю дверь шкафа.
— Значит, дрова в камине! — восклицаю я, увидев в глубине шкафа
силуэт мужчины. Хватаю его за рукав и вытаскиваю наружу.
— Ты, выходи! Хватит играть в прятки!
Этот тип просто вылетает из шкафа и чуть не падает от моего рывка. Не могу
поверить своим глазам! Передо мной стоит Педро, смущенный оттого, что ничего
не вышло и его к тому же обнаружили.
— Это была твоя идея? — кричу я, забывая о хороших манерах. —
Какого черта ты тут делаешь? Можешь объяснить?
Педро пытается взять себя в руки и садится рядом с Бет, у которой, похоже,
началась истерика. Спальня наполняется ее хохотом и лаем Паки.
— Прости, дорогая, — наконец бубнит Педро. — Я хотел сделать
тебе особенный подарок и нанял эту женщину, чтобы ты хорошо провела с ней
время. Затем я собирался последовать за тобой в агентство, чтобы сообщить:
результат теста отрицательный.
Он опускает голову, и его подбородок касается груди, и мне кажется, что
передо мной ребенок, который только что напроказничал.
— Хорош подарок, ничего не скажешь! Ты, наверное, хотел присоединиться
к нам — тебе достаточно было только открыть дверь шкафа. Дурак! Ты напугал
меня до смерти. Конечно, ты ведь не способен на эрекцию, поэтому
перекладываешь работу на других. Но почему ты нанял женщину? Не понимаешь,
что для меня лучше провести время с другим мужчиной, эгоист?
Мне стало легче, хотя я уже жалею о сказанном.
— А ты кто такая? — в конце концов спрашиваю я Бет, которая уже
перестала смеяться и продолжает выискивать остатки порошка на ночном
столике.
— Я? — переспрашивает она, будто в комнате есть кто-то еще. —
Я такая же, как и ты. Выполняю ту же работу, только принимаю на дому.
И снова начинает хохотать. Попытки Педро успокоить ее тщетны. Беру свою
сумку и ухожу, хлопнув дверью перед носом у бедного Паки, который провожает
меня до самой двери.
Педро решает последовать за мной и на улице начинает бежать, чтобы сократить
расстояние в сто метров, которое нас разделяет.
— Подожди! Подожди, пожалуйста! — кричит он, запыхавшись.
Я машу рукой первому же свободному такси, которое оказалось поблизости.
— Выходи за меня замуж, пожалуйста! Умоляю!
— Иди к черту! — рявкаю я.
И возвращаюсь в публичный дом.
25 ноября 1999 года Семь часов вечера.
От Джованни ни весточки. Он обещал, что приедет и мы проведем целую ночь
вместе, но Сусана мне не позвонила, чтобы сообщить о зарезервированной ночи.
Я нервничала весь день, и у меня второй раз в жизни возникло щемящее
чувство, что меня обманули. Чтобы забыться, я пыталась поспать, но не смогла
сомкнуть глаз. Намереваясь выпустить пар, отправляюсь в спортзал. Я взяла с
собой мобильный, на случай если Сусана мне позвонит в последний момент. В
глубине души я не теряю надежды увидеться с итальянцем, который украл мое
сердце.
Пятнадцать минут десятого.
Я уже целый час поднимаю гантели и проклинаю всех мужчин на земле, когда
раздается такой долгожданный звонок.
— Напоминаю тебе, что в одиннадцать часов ты должна быть в отеле
Хилтон
.
— Что значит
напоминаю тебе
? Сусана, я ведь ничего не знаю об этом!
— Ладно, теперь знаешь, — говорит она, немного озадаченная. —
Ты и Маэ проведете сегодня с итальянцами всю ночь. Радуйся, дорогая, это
большие деньги.
Уже поздно, остается мало времени. Мчусь домой в предвкушении встречи и
быстро принимаю душ. Ярость, которую я испытывала целый день, уступила место
радости, так что я решила не ссориться с Сусаной за позднее предупреждение.
К несчастью, у меня немного времени, чтобы выбрать себе подходящий наряд,
поэтому хватаю первое, что попадается под руку, а именно черный вечерний
костюм и кашемировое пальто. Сначала я должна заехать за Маэ и прошу
таксиста нас подождать. Быстро поднимаюсь по лестнице. Маэ выглядит
великолепно. Наверно, она узнала о свидании намного раньше меня, поэтому у
нее было время сходить в парикмахерскую.
Сусана ждет меня с листочком в руках, где указаны комнаты отеля, и я с
ужасом обнаруживаю там такие записи:
Вал и Алессандро — комната 624.
Маэ и Джованни — комната 620.
Не могу поверить своим глазам.
— Думаю, здесь ошибка! — сразу же заявляю я Сусане.
— Ошибка? Где?
Маэ укоризненно смотрит на меня и говорит с иронией в голосе:
— Возможно, они хотят поменяться. Прошлый раз с Алессандро спала я.
Теперь твоя очередь. К тому же он мне не понравился. Другой, пожалуй,
намного лучше в постели. Я обещаю рассказать тебе, как прошла ночь!
Я должна сдерживать себя, чтобы не наброситься на нее и не повыдергивать ей
волосы. Это немыслимо! Как можно быть таким жестоким? Как этот мужчина смог
заставить меня поверить в то, что я ему нравлюсь? Кружится голова, я почти
падаю в обморок. Не знаю, убежать или провести ночь с Алессандро и стать
самой лучшей в жизни любовницей для него, чтобы на следующий день он
рассказал Джованни о том, какую чудесную ночь провел со мной? Хочу заставить
Джованни страдать и умирать от ревности. В конце концов решаюсь, и мы
отправляемся в отель на такси. Приезжаем на десять минут раньше, и я
предлагаю Маэ пропустить по стаканчику в баре. Мне необходимо выпить чего-
нибудь покрепче, чтобы выдержать унижение, через которое он заставляет меня
пройти, вынести бесстыдство этого мужчины. Как он будет смотреть мне в
глаза? А я обязательно должна увидеть Джованни.
Заказываю чистый виски безо льда. Выпиваю его залпом, а затем наблюдаю, как
Маэ с сияющим видом потягивает через красную соломинку свою фанту. Все
смеются надо мной, и я не понимаю, почему роль шута досталась мне.
С рекордной скоростью опустошаем стаканы, оставляем их на стойке бара и
спешим подняться на шестой этаж. Я раскраснелась от ярости. Когда подходим к
комнате с номером 620, Маэ прощается со мной и говорит с издевкой:
— Что ж, я пришла. Твоя комната дальше по коридору.
И стучится в дверь.
Я продолжаю стоять как вкопанная с твердым намерением увидеть Джованни.
— Я же сказала тебе, что твоя комната дальше! — сердито произносит
она.
Джованни открывает дверь, а позади него тут же вырисовывается Алессандро.
Они вместе ожидают нас в номере 620. К большому разочарованию Маэ, они
впускают нас обеих, и она, стараясь скрыть свою ярость, начинает шутить с
ними, говорит о возможности устроить оргию. По мрачному выражению моего лица
Джованни понимает: что-то не так.
— Что случилось?
— Ничего! Все нормально... — лгу я. — Можно здесь курить?
— Да. Конечно. Кури, сколько хочешь. Только позволь мне снять это с
тебя.
И подходит, чтобы помочь мне снять пальто. Маэ садится на кровать и достает
сигарету, а Алессандро тем временем устраивается рядом с ней, и они начинают
болтать. Мне больше нечего сказать, хочу убраться отсюда и не понимаю, зачем
я все же решила прийти. Несколько минут спустя, заметив довольное выражение
лица Маэ, я вскипаю:
— Что ж, давайте сразу перейдем к делу. Поскольку я провожу ночь с
Алессандро, а Маэ с Джованни, полагаю, нам с ним нужно уходить, —
говорю я, направляясь к Алессандро, который нагло любуется декольте моей
конкурентки.
Джованни просто каменеет, а Алессандро хохочет, заражая смехом и своего
друга. Джованни тоже начинает смеяться, а Маэ смотрит на меня с упреком из-
за моей дерзости, и я хочу куда-нибудь спрятаться.
— Ты останешься здесь, со мной, глупышка! — говорит Джованни,
вытирая слезы, выступившие от смеха.
— Так, значит, ты не с Маэ?
— С Маэ? Алессандро хочет побыть с Маэ. А я выбрал тебя. Что за
выдумки? — спрашивает он вполне серьезно.
— Не знаю. Это ты мне объясни! Мне сказали, что я должна идти в комнату
624 с Алессандро.
— Ма... нет, глупая! — у него чуть не вырвалось итальянское слово.
Он хорошо говорит по-испански, но иногда не может не употребить какое-нибудь
итальянское словцо. Какой же он сексуальный!
— Как раз наоборот. Должно быть, у вас там ошиблись! —
предполагает он.
Что за шутки? Я готова плакать от радости и в то же время от стыда за свой
поступок и прошу разрешения пойти в ванную. Закрываюсь там минут на пять.
Позже заходит Джованни.
— Все в порядке? — спрашивает он взволнованно.
— Теперь да. Мне лучше. Ты правда не хотел быть с Маэ?
— Конечно нет! Я же обещал, что проведу с тобой ночь, и вот я здесь.
— Тебе даже не хотелось переспать с ней?
Он немного огорчен недавним недоразумением и в качестве ответа нежно
обнимает меня. Маэ и Алессандро уже ушли, и наконец-то мы остаемся одни.
— Даже ни на секунду?
Мы всю ночь занимаемся любовью, и, к моему большому удивлению, я испытываю
не один оргазм. Для Джованни не имеет значения, кто я, не имеет значения,
что он мне заплатил, не имеет значения ни время, ни место. Я чувствую, что
он наслаждается каждой минутой, проведенной со мной. Больше ничего.
На следующий день после сытного завтрака, который Джованни заказал
специально для меня, я оставляю ему свой номер телефона и прошу, чтобы он об
этом никому не говорил.
Скоро этот поступок станет моим смертным приговором в публичном доме. Дни
моей работы сочтены, но я об этом еще не подозреваю.
При падении в ад я обрела частицу рая Когда я познакомилась с Джованни, то знала, что никогда больше не буду
никому принадлежать. Казалось, утихла буря, которая терзала меня все эти
годы, я получила ответы на все свои вопросы о любви, о сексе, о верности и о
ночных приключениях.
Потому что при падении в ад я обрела частицу рая. Моим богом стал зрелый
высокий мужчина с черными волосами с проседью, с лицом грушевидной формы, с
ярко-зелеными глазами, сильными руками с неровно подстриженными ногтями.
Только кожа вокруг ногтей у него шершавая. Две или три волосинки выглядывают
из его мощных ноздрей. У бога небольшое брюшко, которое мне очень нравится.
Я нежно хлопаю его по животику рукой, прежде чем положить на него голову, и
ласково его глажу. Иногда засовываю свой палец в его пупок, который вызывает
у меня постоянный интерес. Но я знаю, что богу это не нравится. От него
исходит запах морского бриза и миндаля, капелек росы в утреннем саду и
только что наколотых дров, свежего фермерского сена и зеленок травы после
дождя. Днем от него пахнет страницами недавно напечатанной книги, свежим
йогуртом, а когда наступает ночь — страстным львом. И спелым сочным
персиком, без этого неприятного ощущения на зубах, когда его сильно кусаешь.
Над правой бровью бога непослушный волосок, который я всегда ласкала
взглядом. Однажды он исчез, и мы принялись отчаянно искать его среди
простыней. Но безрезультатно. Месяц спустя на том же месте появился другой.
Вот тогда я убедилась, что бессмертие существует. Бог всегда меня удивляет!
У бога очень интересные зубы. Белые, но одни немного находят на другие. А
когда он смеется, то похож на маленького ребенка с молочными зубами, которые
никогда не выпадают. Бог никогда не ссорится со мной. Когда я сержусь, он
наблюдает за мной и целует в лоб, чтобы успокоить меня, — так делают
матери, когда плачут их малыши. Когда мне страшно, бог берет меня на руки и
качает в невидимой колыбели.
Его идеально очерченный рот цвета пунцовой розы сводит меня с ума каждую
долю секунды. Бог научил меня дарить самые прекрасные подарки — поцелуи. Они
обжигают мои губы. По правде говоря, у меня не очень хорошо получается
проделывать то же самое. Так иногда он говорит.
Пряча голову под подушку, бог может проплакать всю ночь, слушая симфонию
Из
Нового Света
Дворжака или когда знает, что я нахожусь в объятиях другого.
Впервые я поняла, что слезы мужчины — самый лучший подарок для влюбленной
женщины.
Но у бога имеется маленький недостаток: он не выговаривает букву
с
. Я
пыталась научить его, но безуспешно. Какой же бог забавный! Но что мне
нравится больше всего, так это принимать его благословение. Он щедрый и
благословляет меня каждый раз, когда я прошу его об этом.
8 декабря 1999 года С тех пор как я дала свой телефон Джованни, мы стали общаться. Сначала он
звонил мне раз в неделю, но потом мы не могли и дня провести, не услышав
голос друг друга. Я продолжаю работать в публичном доме, и когда Джованни не
может дозвониться, он сразу понимает, чем я занимаюсь. Он ни разу меня не
упрекнул, но я знаю, что ему это не по душе. Однажды я услышала, что он
сдерживал слезы.
Я не рассказывала ему о себе, а он ни о чем не спрашивал. Я тоже не пыталась разузнать о его жизни.
Сегодня Джованни позвонил, чтобы узнать, смогу ли я в середине месяца
отправиться с ним в поездку. Он должен заключить контракт и хочет, чтобы я
его сопровождала. Придумать причину своего отсутствия в агентстве нелегко.
Вдобавок Маз уже доложила Кристине, что между мной и итальянцем что-то
происходит. Она подозревает, что я дала ему свой телефон. Ясно, она ревнует
и, полагаю, сочинила обо мне много невероятных историй. Обстановка
накаляется, и Маноло тщательно контролирует меня. Даже когда звонят обычные
клиенты, он пытается подсунуть им другую девушку, объясняя, что меня нет. Он
заставляет девушек собирать информацию обо мне. Я, по правде говоря, не
чувствую, что сделала что-то плохое.
Так что я должна придумать оправдание, чтобы спокойно уехать с Джованни. Я
притворюсь, что у меня сильный грипп и я не могу выходить из дому.
12 декабря 1999 года Одесса — город на Украине, он расположен на берегу Черного моря. Здесь меня
и Джованни сопровождает официальный переводчик, его близкий друг, который
подыскал нам жилище в этом бывшем советском центре отдыха.
День выдался холодным. К окну подлетает чайка. Я никогда не видела чайку так
близко. Она садится на балкон и с любопытством смотрит, как мы занимаемся
любовью в уютной комнате. Я также за ней наблюдаю. Время от времени она
пожирает взглядом кусочек хлеба, который поджарил для нас Борис, и икру. Но
не шевелится, важно следит за происходящим. Я пытаюсь представить себе, как
занимаются любовью чайки, помогают ли они себе клювом в их предварительных
ритуалах.
Потом Джованни спрашивает меня, почему я замерла и сидит ли еще чайка.
— Она наблюдает за нами.
Джованни начинает ругаться.
— Porca putana! Fuori!
Крупная, похожая на плюшевого мишку чайка не двигается с места. Я
представляю ее, увековеченную таксидермистом, на моем ночном столике. Нет!
Она там не поместится. Слишком большая. Со стоном Джованни продолжает
погружаться в мою плоть. Пока птица наблюдает за мной, я попадаю в другое
измерение. Только блаженство и единение с природой. Внезапно Джованни
останавливается. Сегодня сосредоточиться не удается.
После секса Джованни идет в душ. Пользуясь мигом одиночества, я беру его
рубашку и рассматриваю вышитые инициалы. Они есть на всех его рубашках.
Люблю водить пальцем по ниткам и чувствовать выпуклость букв. Закрываю
глаза, палец снова скользит по ним, и представляю, что я слепая и читаю
шрифт Брайля. Это неповторимые мгновения, и я не хочу, чтобы Джованни застал
меня за этим занятием. Услышав, что он собирается выходить из ванной, кладу
рубашку па место.
14 декабря 1999 года Подъехал черный лимузин с тонированными стеклами. Джованни и я выходим из
дому, смотрим на море и понимаем, почему оно так называется. Оно такое
темное, что похоже на огромный кусок пластика. И только шепот волн,
накатывающих на берег, напоминает, что это вода. Вдали на поверхности моря
робко отражается луна, и лишь громадные обла
...Закладка в соц.сетях
