Жанр: Любовные романы
Дитя каприза
...ы, а столы — огромные
приземистые сооружения из гладко оструганного дерева, без скатертей,
щеголяли белыми круглыми пятнами от бесчисленных пивных кружек,
перемежавшимися следами от незатушенных сигарет. Обслуживание тоже было на
самом примитивном уровне: выбрав из весьма ограниченного ассортимента блюд,
указанных в меню, бифштексы, Том и Гарриет прошли на кухню, напоминавшую
корабельный камбуз, где над раскаленными сковородками обливались потом
повара, взяли заказанные блюда и, прихватив салаты, отнесли подносы на
столик. Но пища была вкусной, здоровой и обильной, и Гарриет впервые за
несколько дней с аппетитом все уплетала. Изысканная кухня — это, конечно,
прекрасно, но разве может что-нибудь сравниться с поджаренным на древесном
угле бифштексом и запеченной картошкой с маслом?
Подходя с подносом к столу, Гарриет поняла, что имел в виду Том, сказав, что
Дарвин — город, рассчитанный на мужчин. В бистро были почти одни мужчины.
Если не считать двух женщин, которые, сидя с мужчинами за столом, пили, ни в
чем им не уступая, пинту за пинтой, да барменши — миловидной блондинки в
майке с глубоким вырезом и в узенькой мини-юбке, Гарриет была там
единственной женщиной. Все взгляды были прикованы к ней, откровенно одобряя
ее красивые волосы, стройность аккуратной фигурки, длинные ноги, изящество
которых выгодно подчеркивалось шортами в лимонно-желтую и серую клетку. Но
Гарриет гораздо больше смущал нацеленный на Тома взгляд барменши,
флиртовавшей с ним самым бессовестным образом. Пока он покупал выпивку, ее
подведенные тушью глазки так и обстреливали его из-под густой крашеной
белокурой челки. А ведь это немалый успех, когда в баре, полном мужчин, тебе
отдают явное предпочтение!
— Подумать только — барменша, оказывается, англичанка, — сказал
Том, ставя стаканы на стол. — Этого меньше всего можно было ожидать в
таком захолустье, таком стопроцентно австралийском месте, как это!
— И что же она здесь делает? — спросила Гарриет.
— Зарабатывает на кругосветное путешествие. Она здесь уже шесть
месяцев: сначала жила у родственников на острове Тасмания, а потом двинулась
через всю Австралию. Собирается добраться до Квинсленда, где климат немного
лучше.
— Молодец!
— Еще удивительнее то, что она из Бристоля. Кажется, там жила ваша
мать? — Он по-прежнему говорил неторопливо, но какое-то шестое чувство
заставило ее резко вскинуть глаза, и она успела заметить, что он наблюдает
за ней, задумчиво прищурившись.
— Да, неподалеку от Бристоля, — сказала она, умышленно не давая
точного ответа. — Скажите, а она не рассказала, что заставило ее
выбрать именно Дарвин? Особенно в период дождей? По-моему, любой человек,
обладающий хоть каплей здравого смысла, обошел бы стороной этот город.
Они поели, и Том взглянул на часы.
— Мне, наверное, пора, чтобы не заставлять девушку ждать. Я провожу вас
до номера.
— В этом нет необходимости. Я останусь здесь и выпью еще
стаканчик. — Она поймала его взгляд и рассмеялась. — Если ваша барменша-
англичанка не пропала здесь, то и я не пропаду! К тому же мне захотелось
сделать несколько снимков.
— В бистро?
— Вот именно. Не забудьте, что это моя профессия.
— А фотокамера у вас с собой?
Она похлопала рукой по сумке.
— Я никогда и никуда без нее не хожу.
— Понятно. Ну, мне пора. Я, должно быть, вернусь поздно, так что
увидимся завтра.
Гарриет задумчиво смотрела ему вслед, а когда он вышел через вращающиеся
двери, словно очнувшись, окинула бистро профессиональным взглядом. Ник
говорил, что следующая подборка снимков нужна ему до конца месяца, но ей во
время их разговора казалось это невыполнимым, поскольку она даже
приблизительно не представляла, что будет снимать. Но атмосфера бистро
воодушевила ее, и впервые с тех пор, как она услышала новости о Греге
Мартине, ей действительно захотелось работать.
Слава Богу, что так
случилось!
— подумала она. Как хорошо, что она в состоянии думать о чем-то
другом, а не только ломать голову над бесконечными вопросами, которые
преследовали ее последние дни. Какое счастье, что ей не нужно сейчас сидеть
в номере и размышлять о прошлом, — она знала, что не сможет сразу
заснуть, особенно после недавнего дневного сна.
Гарриет вытащила фотокамеру. Да, здесь можно сделать отличные кадры — барменша-
англичанка, которую занесло на край света, в окружении хулиганов и бродяг;
повара, обливающиеся потом над сковородками; интерьер салуна из вестерна.
Может быть, если повезет, ей удастся дать все это с соответствующими
подписями, ведь Дарвин и Север Австралии оказались совсем не такими, как
представляет Австралию большинство людей, обычно связывая эту страну с синим
небом, ярким солнцем, необъятными просторами и золотыми пляжами. Здесь
совершенно иная Австралия — насквозь промокшая и утопающая в жидкой грязи,
где жарко, как в преисподней, а люди горячи и необузданны.
Она поднялась с места, чувствуя охватившее ее возбуждение, что всегда было
предвестником удачи. Когда она шла к бару, за ней следили двадцать пар
мужских глаз.
— Привет, дорогая! Осталась в одиночестве?
— Позволь купить тебе что-нибудь выпить, милашка? Она чуть улыбнулась
уголками губ.
— Согласна — при условии, что вы позволите мне сфотографировать вас. Не
позируйте — это все глупости! Просто продолжайте делать, что делали, пусть
все будет естественно!
Было уже за полночь, когда Гарриет покинула бистро. Ей пришлось долго
убеждать присутствующих забыть о том, что на них нацелен объектив
фотоаппарата, и вести себя непринужденно — на это всегда уходило много
времени, но снимки людей, позирующих перед объективом, были не нужны для
рубрики, которую задумала Гарриет. В конце концов, к ее радости, в бистро
вкатился весьма колоритный тип по прозвищу Бродяжка, насквозь промокший, в
клетчатой рубахе и джинсах, который был слишком пьян, чтобы заметить
направленный на него объектив — да его это и не интересовало.
— Эти чертовы молнии! — жаловался он, прикрывая рукой глаза, Когда
срабатывала фотовспышка, а все присутствующие, включая барменшу Сандру, от
души забавляясь, расслабились и забыли о том, что их снимают.
Гарриет вошла в свой номер. Там было как в сауне. Она распахнула окна, но не
ощутила ни малейшего дуновения. В соседней комнате, которую занимал Том
О'Нил, было темно. Или он уже спал, или еще не вернулся — правда, может
быть, он спал с незадернутыми шторами, подумала она и почувствовала, что
разочарована — должно быть, она все-таки надеялась увидеть его перед сном и
узнать, что ему удалось выяснить.
Она закрыла окна, разделась и легла, обнаженная, укрывшись одной из тонких
простыней, но все равно было слишком жарко, чтобы заснуть. Она долго
вертелась в постели, и мысли, которые в этот вечер прогнала ее любимая
работа, снова мучили ее. Ей показалось, что она пролежала в кровати уже
несколько часов, когда в коридоре послышались шаги и хлопнула дверь соседней
комнаты. Она поняла, что именно этого подсознательно дожидалась.
Поздновато же ты возвращаешься, Том О'Нил. Надеюсь, ты получил, что хотел
.
Кожа у нее была липкой на ощупь, казалось, по ней ползут муравьи.
Что, черт
возьми, случилось с кондиционером?
— размышляла она. Должно быть, он плохо
работает — утром надо пожаловаться администратору, хотя она совсем не была
уверена, что от этого что-нибудь изменится в лучшую сторону. Наверное, с
типично австралийской беспечностью ей будет сказано:
Мы его вмиг починим —
не беспокойтесь
— и все останется, как было.
Не в силах выносить все это, Гарриет откинула простыню и, шагнув к окну,
снова распахнула его. Ощутив слабое дуновение ветерка, она вздохнула с
облегчением. На сей раз она оставит окно открытым. Ничто не заставит ее
закрыть его, даже опасность того, что ее изнасилуют или убьют в постели.
Гарриет легла поверх простыни и, измученная, погрузилась в тяжелый сон.
Ее разбудил стук в дверь. Видимо, принесли завтрак. Вчера, отметив в списке
услуги, которые ей потребуются, и повесив список на дверную ручку снаружи,
она среди прочего указала, чтобы завтрак доставили ей в номер. Борясь со
сном, она встала и натянула на себя кимоно. В дверь вновь постучали.
— Да... да... иду! — крикнула она, удивившись, что они просто не оставили поднос у двери.
Она открыла дверь — перед ней стоял Том О'Нил с подносом в руках, на котором
лежали круассаны и куча пластмассовых горшочков с джемом и кофе.
— Завтрак подан, мадам.
Для человека, который лег спать очень поздно и, по всей вероятности, много
выпил, он выглядел, как огурчик, в белой спортивной майке и кремовых
вельветовых брюках. На их фоне резали глаз темно-синие махровые носки.
— Возьмите поднос, а я принесу свой, — сказал он, протягивая ей
еду. — Я подумал, что нам лучше позавтракать вместе и поговорить.
Она поставила поднос и пригладила волосы руками, вспомнив, что небрежно
одета и не причесана.
— Ну, как прошла ваша встреча? Известно ли что-нибудь вашей юной леди?
Он поставил свой поднос на низенький кофейный столик, удобно уселся в мягком
кресле и налил себе кофе.
— Я добыл адрес. Оказывается, у Ванессы имеется в Дарвине кое-какая
недвижимость — очень дорогой и изысканный особняк в Ист-Пойнте. По крайней
мере, он записан на ее имя. Робин — мой источник — говорит, что, по общему
мнению, он был куплен ей Рольфом Майклом — так себя называет здесь Мартин, и
там они свили любовное гнездышко. Если дело обстоит именно так, то, как я и
подозревал, он приготовил для себя норку, в которой можно укрыться.
— Умно.
— Несомненно, он не дурак, — согласился Том. — К сожалению,
на сей раз его подвело тщеславие. Ему следовало бы помалкивать о связи с
Ванессой, если он задумал переждать там время вместе с нею, но он не мог
удержаться, чтобы не похвастаться ею в
Даруэст констракшн
. Молодая
красавица с ним под руку компенсировала то, что отняли у него прожитые годы
— в смысле внешности — вечный синдром сексапильного мужчины недалекого ума.
Не такой уж, мол, я старый бедолага, если смог заарканить такую красотку! Не
он первый попадает в подобную ловушку и, думаю, не он последний. В
Даруэсте
заработали языки, а телеграф джунглей завершил дело.
— Похоже на то, что вы провели весьма плодотворный вечер, —
заметила Гарриет.
— Да, без сомнения.
— По крайней мере, вернулись вы очень поздно, — сказала она и
сразу же пожалела об этом.
— Так вам меня не хватало? — коварно спросил он, намазывая джем на
круассан. — Я действительно почувствовал, что этот вечер должен стать
незабываемым. Не мог же я просто подойти к ней, узнать то, что мне нужно, и
уйти, а?
— Еще бы! Я и не предполагала, что вы можете так поступить... —
начала было Гарриет, но, смутившись, замолчала, неожиданно поняв, почему ее
раздражает, что Том был вместе с его агентом — молоденькой девушкой. Это
ревность! Она ревновала! В это было трудно поверить — она даже не осознала,
что он ей нравится. Гарриет поставила на стол чашку с кофе.
— Итак — что у нас на очереди? Наверное, отправимся с визитом по этому
адресу?
— Именно это я и собираюсь сделать.
— Можно, я пойду с вами?
— Если Грег там, дело может принять опасный оборот.
— Если я столкнусь с ним лицом к лицу, то это вполне вероятно.
Он прищурил глаза.
— Не уверен, что это хорошая идея. Мне нужно делать свое дело, Гарриет.
И я не хочу, чтобы вы вставляли мне палки в колеса.
— Не буду, — пообещала она.
— Ну, хорошо. Только не высовывайтесь и ведите себя спокойно. И чтобы
никаких неожиданных эмоций! Никаких обвинений! Ни в коем случае не
раскрывайте, кто вы такая!
Неожиданно ей пришла в голову тревожная мысль, что, независимо от того,
скажет она или не скажет что-нибудь, Грег может сразу же сообразить, кто она
такая, лишь взглянув на нее. Судя по фотографиям Полы, она очень похожа на
мать. Но Гарриет отбросила эти мысли. Едва ли Грег ожидает увидеть призрак
из прошлого на пороге своего дома, а если даже ее узнает, то, может быть,
это не так уж плохо. Вполне возможно, что потрясение заставит его ослабить
линию обороны. Но она подумала, что, очевидно, не осмелится сказать об этом
Тому. Он может не согласиться с ней, а ей было важно, чтобы он позволили ей
поехать с ним, и она боялась, как бы он не изменил сейчас своего решения.
— Я сделаю все, как вы скажете, — произнесла Гарриет.
— Хорошо! В таком случае, чем скорее мы там окажемся, тем лучше. Я вас
оставлю, чтобы вы переоделись, хотя в кимоно вы выглядите очаровательно.
Когда за ним закрылась дверь, Гарриет почувствовала легкую дрожь.
Разозлившись на себя, она допила кофе и отправилась под душ.
Утро уже было влажным, но над кротонами с алыми листьями и банановыми
пальмами небо было безоблачно голубым, и солнечный свет пробивался сквозь
листву огромных старых раскидистых деревьев баньяна. Пройдет всего несколько
часов, и горячее марево начнет собираться над морем, неся с собой облака,
которые прольются дождем, дождем и опять дождем на исходящую паром землю, но
пока в воздухе ощущался нежный аромат красного жасмина и чайных деревьев,
иногда перебиваемый запахом горячего асфальта.
Том еще накануне взял напрокат
рено
, украшенный огромными ковбойскими
эмблемами на бампере, что, по-видимому, считалось в Дарвине особым шиком. Он
уверенно проехал по городу и выбрался за его пределы на дорогу, ведущую к
Ист-Пойнту. Слева от них виднелись синие, как небо, воды залива, окаймленные
цветущими бугенвиллиями, буйно разросшимися на склонах холма. Следовало бы
сделать снимки Дарвина во всем его тропическом великолепии, подумала
Гарриет. Это придаст совершенно иной фон отснятым ею сценам в бистро. Но
теперь энтузиазм, охвативший ее прошлым вечером, отступил на второй план
перед тем, что они почти вплотную приблизились к Грегу Мартину.
Как оказалось, по адресу, который раздобыл Том, находилось современное
бунгало, — в типично английском стиле, подумала Гарриет, —
окруженное аккуратным садом. Дом был приятный, комфортабельный, хотя не
роскошный, и ему было далеко до виллы в Сиднее, где Грег жил с Марией.
Объяснялось ли это тем, что за тот дворец расплачивались ее деньгами или же
тем, что Грег не хотел привлекать к себе внимание здесь, в Дарвине? В садике
работал старик-абориген, подстригавший кустарник, сильно разросшийся в
тепличной атмосфере. Он взглянул на них, улыбнулся беззубым ртом и, не
сказав ни слова, снова занялся своей неспешной работой.
— Есть кто-нибудь дома? — крикнул Том. Абориген в ответ пожал
плечами, улыбнулся и неторопливо скрылся за раскидистым кустом.
Окна бунгало были раскрыты для проветривания до начала очередного ливня,
дверь тоже была распахнута настежь. Том позвонил. Мгновение спустя появилась
тощая женщина в ситцевом платье без рукавов, угрожающе размахивая метелкой
для обметания пыли. Очевидно, приходящая прислуга.
— Доброе утро, — приветствовал ее Том. — Господин Майкл дома?
На ее лице появилось озадаченное выражение.
— Кто?
— Рольф Майкл. Он здесь живет, не так ли?
Она провела рукой по волосам, стянутым на затылке чем-то, похожим на старый
чулок.
— Я думаю, вы не туда попали. Здесь таких нет.
— А Ванесса Макгиган? — предпринял еще одну попытку Том.
Нахмуренный лоб женщины разгладился.
— А-а, мисс Макгиган? Она и впрямь живет здесь.
— Она дома?
— Нет.
— Не знаете ли, когда она вернется? Женщина поправила на голове повязку
из чулка.
— Трудно сказать. Она приезжает и уезжает снова. Но одно могу сказать
вам точно — долго здесь жить она не собирается. Дом продается. Она была
здесь позавчера и сказала:
Приведи дом в полный порядок, Мардж, — так
она мне сказала. — Я его продаю
. Такая досада! Я проработала всего три
месяца — работа необременительная. Просто легкая работа, можно сказать,
потому что хозяйка здесь редко появляется, и я сама распоряжаюсь своим
временем, скажу вам, а теперь мне придется подыскивать что-нибудь другое.
— Понятно. Какая фирма занимается продажей дома?
—
Абботт и Скерри
на Смит-стрит. Так вы интересуетесь им, собираетесь
купить?
— Возможно, — сказал Том. — Нельзя ли посмотреть дом?
Женщина медлила.
— Не знаю, как и поступить. Лучше уж спросите у агента по продаже
недвижимости.
— Тогда придется еще раз приезжать сюда, и мы потеряем время, —
сказал Том. — Но если мы купим дом, нам потребуется приходящая
прислуга.
Он улыбнулся ей. Пусть эта женщина немолода и некрасива, но и она поддалась
его обаянию, как и девятнадцатилетняя секретарша из
Даруэста
.
— Ну что ж, проходите, надеюсь, я правильно поступаю... — Она
отступила в сторону, освободив им вход в бунгало. — Что вам угодно
посмотреть?
Она семенила впереди, открывая двери и кое-где смахивая метелкой пыль.
— Здесь кухня приличного размера, не так ли? Холодильник и плита
встроены, так что ей придется их оставить. А здесь гостиная... ванная
комната — дальше по коридору.
Бунгало, в котором никогда никто не жил долго, было слишком прибранным,
слишком чистым и каким-то безликим. Оно ничего не могло рассказать о
хозяевах. Только кое-какие вещи в спальне позволили составить некоторое
представление о ее обитательнице — прозрачный пеньюар, висевший на дверце
шкафа, духи-аэрозоль и аккуратно расставленные на туалетном столике баночки
с косметикой, а также большая фотография в рамке на прикроватной тумбочке.
Том взял ее в руки. Заглянув через плечо, Гарриет увидела красивую женщину в
открытом вечернем платье, ее белокурые волосы ниспадали на обнаженные плечи.
Она широко улыбалась мужчине в смокинге и галстуке бабочкой. Очевидно, это
были Грег и Ванесса. Острая боль шевельнулась у нее где-то внутри, и она
отвернулась как раз в тот момент, когда женщина сказала с упреком:
— Только, пожалуйста, ничего не трогайте. Том поставил фотографию на
место.
— Красивая девушка!
— Еще бы! — Женщина слегка улыбнулась. — Знаете, ведь она
победительница конкурса красоты. Могла бы стать Мисс Австралией, если бы
захотела.
— А мужчина? — спросил Том, как бы между прочим, — Кто он?
— А это ее жених. Она его зовет Майк. Я его видела всего пару раз. Он
человек занятой, как я понимаю. А я бываю здесь только по утрам. А теперь,
если вы все уже осмотрели... — она суетливо топталась у порога.
— Спасибо за помощь, госпожа...
— Пик. Мардж Пик. Послушайте, если надумаете купить этот дом, вы обо
мне не забудете, а? Я хорошая, преданная работница и живу неподалеку, так
что всегда могу прибежать, если вам что-нибудь потребуется в неурочное
время.
Том одарил ее улыбкой.
— Мы не забудем, госпожа Пик. Конечно, мы пока еще не решили
окончательно, но обязательно свяжемся с этой фирмой... как она там
называется?
Абботт и Скерри
, не так ли?
— Правильно.
Абботт и Скерри
. Дом хороший и в хорошем районе. —
Теперь она следовала за ними по пятам, с сожалением расставаясь с возможными
будущими работодателями. — Может быть, хотите что-нибудь передать мисс
Макгиган, если она позвонит? Ваши фамилии, например?
— Мы последуем вашему совету и будем действовать через агента, —
сказал Том уклончиво.
Он быстро повел Гарриет по дорожке. Дойдя до, ворот, Гарриет бросила
последний взгляд на дом и Мардж Пик, которая все еще стояла у двери, глядя
им вслед. Она подумала, что, наверное, никогда больше ее не увидит.
— Потрясающее хладнокровие! — сказала она, когда Том открыл дверцу
машины. — Я начинаю понимать, почему вы так успешно справляетесь со
своими обязанностями.
— Просто я стараюсь использовать все возможности. Правда, мы пока
достигли немного, не так ли? Разве что удалось взглянуть на фотографию.
Теперь я знаю, как в настоящее время выглядит Грег Мартин, хотя и не могу с
уверенностью сказать, как он себя называет.
— У вас хорошая память на лица? — спросила она, застегивая ремень
безопасности. — Я, например, сейчас его себе представляю, но через
несколько дней забуду, хотя, наверное, узнала бы его при встрече.
— Я не очень-то полагаюсь на память, — сказал Том, и машина
описала широкий полукруг, повернув на Дарвин. Он покопался в кармане
пиджака, который надел, чтобы идти в бунгало. — У меня есть вот это —
взгляните.
Он положил ей на колени маленькую фотографию, не более дюйма в диаметре,
вставленную в серебряную под старину рамку. На фотографии был, несомненно,
тот же самый мужчина, что и рядом с Ванессой на большой фотографии, —
Грег Мартин.
— Где вы это взяли? — с упреком спросила Гарриет.
— Она стояла на столике рядом с той, побольше. Я привлек внимание к
большой фотографии — и прикарманил эту. По ловкости рук я почти не уступаю
Грегу Мартину, вам так не кажется?
— Но ведь это воровство! — воскликнула потрясенная Гарриет.
— Да, — согласился он, улыбаясь. — Но ради очень хорошего
дела.
— Если Ванесса пустит по вашему следу полицию, то не вздумайте меня в
это впутать! Я буду все отрицать...
— А я-то думал, что вы готовы на все, чтобы отыскать Грега Мартина! Ну
что ж!
Гарриет, взглянув на него, усмехнулась.
— Готова, готова! Просто немного злюсь на себя за то, что не заметила
эту проклятую фотографию и не додумалась сама украсть ее!
В центре Дарвина было очень оживленно. Казалось, каждый спешил закончить какие-
то дела, пока снова не хлынул дождь.
— Где, черт возьми, находится эта самая Смит-стрит? — спросил Том.
Гарриет, прилежно изучавшая карту города, предоставленную компанией по
прокату автомобилей, указала пальцем на какую-то линию на карте.
— Вот она — довольно длинная улица.
— Где это
вот
? А сейчас мы где находимся?
— Сбавьте скорость и продолжайте ехать в направлении Дейли-стрит.
Проедем ее, а там рукой подать.
— Вот это правильно. Сейчас поищу, где можно оставить машину, а дальше
пешком. — Он втиснулся на место у обочины. — Пойдемте.
Они вышли из машины. Гарриет, почувствовав, что за время поездки ее блузка,
прижатая к спинке сиденья, прилипла к спине, неловко передернула плечами.
Как люди вообще умудряются работать в таком климате, который высасывает из
тебя все силы? Мимо прогрохотал огромный древний автобус, окрашенный в
вызывающе яркие цвета, из его окон выглядывали улыбающиеся физиономии
аборигенов, которые размахивали бутылками и банками с пивом. В какой-то
степени это было ответом на ее вопрос. Некоторые люди вообще не работают.
Они напиваются и катаются в машинах для собственного удовольствия — и разве
можно осуждать их за это?
Как и говорила Гарриет, отыскавшая Смит-стрит на карте, эта улица оказалась
прямой и длинной. На фоне неба над зданиями возвышались строительные краны,
длинные стрелы которых, словно руки, простирались к быстро сгущавшимся на
небе тучам.
Интересно, не стройка ли это Даруэст девелопмент
?
— подумала
она. Совершенно ясно, что на недвижимости и строительстве в Дарвине можно
делать большие деньги, и теми, кто занимался восстановлением разрушенных
циклоном
Трэйси
зданий, можно было лишь восхищаться. Новый город был
прекрасно спланирован, в нем царила приятная атмосфера пригорода —
строительство в таком месте могло привлечь предпринимателя с большими
деньгами, нюхом чуявшего, куда можно с выгодой поместить капитал. А Грега
Мартина никто не мог бы обвинить в недальновидности.
Контора фирмы
Абботт и Скерри
размещалась между бакалейной лавкой и
прачечной. В окнах были вывешены большие листы плотного картона с
фотографиями домов, выставленных на продажу, и подробной инф
...Закладка в соц.сетях
