Жанр: Любовные романы
Дитя каприза
...овезет. Казалось, универмаги и бутики уподобились магазинам
уцененных товаров и устраивали теперь распродажи не только в конце, но и в
разгар сезона, лишь бы только освободиться от запасов непроданной одежды.
Прибыли падали, и никто в таких условиях не желал рисковать, поддерживая какого-
то неизвестного модельера. Кроме того, Тереза быстро теряла уверенность в
том, что у них с Линдой вообще что-нибудь получится. Когда-то, думала
Тереза, она была готова работать до изнеможения, в любых условиях, лишь бы
добиться успеха в бизнесе. Теперь, казалось, вся ее целеустремленность
исчезла, она отступила под ударами судьбы, спасовала перед вечными поисками
денег для уплаты по счетам очередного взноса в счет погашения кредита,
покупки новой партии тканей. Что, черт возьми, делать ее матери, если она
вдруг все потеряет?
Целую неделю Тереза была не в состоянии работать. Она рвала один за другим
эскизы моделей, пока корзинка для бумаг не переполнилась через край.
Наконец, будучи не в состоянии думать ни о чем, кроме своего безвыходного
положения, она сдалась и позвонила по номеру, который ей дал Фергал. Даже от
звука его голоса ей стало нехорошо, а когда она представила себе его
гаденькую ухмылку и вспомнила, как отвратительно пахнет у него изо рта, ее
чуть не вырвало. Но она взяла себя в руки, стараясь не выдать своего
отвращения. Отступать было поздно. Она договорилась, что придет к нему
сегодня вечером, но оттого, что решение было принято, ей не стало легче,
хотя она и уговаривала себя, что не она первая и, несомненно, не она
последняя отдает себя, движимая совсем не любовью или желанием.
Внизу хлопнула входная дверь, и она настороженно прислушалась. Кто-то
поднимался вверх по лестнице. Может быть, это Линда с какой-нибудь хорошей
новостью, как раз вовремя, чтобы спасти ее? Но шаги были тяжелыми и слишком
медленными — Линда, в которой энергия била ключом, всегда взлетала бегом по
ступенькам. Тогда, может быть, Уэсл или кто-нибудь еще? В своем теперешнем
состоянии Тереза молила Бога, чтобы это был не он. Ей не хотелось ни с кем
общаться.
Словно завороженная, она замерла, ожидая, когда повернется дверная ручка. Но
в дверь постучали. Тереза удивилась: никому из ее друзей никогда и в голову
не приходило постучать в дверь.
— Войдите! — крикнула она.
Дверь открылась, и Тереза застыла на месте, не веря своим глазам.
— Привет! — сказал вошедший.
От радости или удивления у нее перехватило дыхание, и она прошептала:
— Марк...
Он вошел в мастерскую — высокий, светловолосый и красивый в джинсах,
кроссовках и черной кожаной куртке. Сердце Терезы учащенно забилось, она
почувствовала, как у нее слегка закружилась голова. Как часто она мечтала о
том, что он входит в комнату именно так, как сейчас, без предупреждения, но
она почти не верила в его возвращение. Мужчины ведь не возвращаются. Они
приходят и уходят — главным образом, уходят, особенно если их любят всем
сердцем. Неожиданные возвращения случаются только в романах, не так ли?
— Ну и ну! — воскликнула она, поставив кружку на стол из опасения,
что он заметит, как дрожат у нее руки. — Вот так сюрприз!
— Понимаю. Наверное, мне следовало бы предупредить тебя, но я боялся,
что ты не захочешь меня видеть.
— С чего бы это?
— Ну, прошло ведь довольно много времени... Как ты жила без меня,
Тереза? — Кроме ее матери, он один называл ее Терезой, а не Терри. Ей
это всегда нравилось, и сейчас у нее защемило сердце.
— Так, кое-как перебиваюсь. А ты?
— Ничего. — Придя сюда, он не знал, что сказать. — Нельзя ли
мне пригласить тебя пообедать — или ты уже поела?
Она печально улыбнулась.
— Я не ем в середине дня. Мне это не по карману, обхожусь чашечкой
кофе.
— Ну так как насчет обеда?
— Подожди минутку, — сказала она. Пусть ее сердце учащенно билось,
пусть от возбуждения напрягся каждый нерв, она не позволит делать из себя
дурочку. — Ты бросил меня, Марк, ничего не объяснив и даже не
попрощавшись. Почему ты считаешь, что стоит тебе взлететь по ступеням и
позвать меня, как я сразу же пойду с тобой обедать?
Марк помрачнел.
— Понимаю, мое поведение могло показаться тебе непорядочным, —
сказал он примирительным тоном, — но у меня были веские причины.
— Какие же?
Он помедлил. Разговаривать на эту тему было бы трудно, даже контролируй он
полностью свои эмоции. А сейчас, когда он смотрел на Терезу и ему страстно
хотелось ее поцеловать, такой разговор был просто невозможен.
— Тереза, я искренне сожалею, что обидел тебя. Поверь, что меньше всего
я хотел причинить тебе боль. Ведь на самом деле я порвал с тобой, чтобы еще
больше не расстраивать.
— Все так говорят, не так ли? — спросила она насмешливо. —
Я
сделал это ради твоего же блага
. — Я любила тебя, Марк, а ты меня
оставил, просто взял и бросил. — Она попробовала было лихо прищелкнуть
пальцами, но у нее ничего не получилось, потому что пальцы, как всегда,
замерзли, а сейчас еще и дрожали.
Он посмотрел на нее с опаской. Она сказала
любила
в прошедшем времени.
Означает ли это, что она больше его не любит?
— У тебя есть кто-нибудь? — спросил он.
— Нет, — ответила она, — но если бы и был, это тебя не
касается.
Марк вздрогнул. Нет, нелегкое ему предстояло дело.
— Тереза, я прошу тебя пообедать со мной. Мне нужно с тобой поговорить.
Она упрямо сжала губы.
— Если хочешь поговорить со мной, говори. Когда я выслушаю тебя, тогда
и решу, принять ли мне твое приглашение.
Уголки его губ приподнялись, чуть-чуть напомнив его прежнюю беззаботную
улыбку.
— Я вижу, у меня нет выбора.
— Да, гуляка ты этакий, у тебя нет выбора!
— Все дело в том, что я не знаю, с чего начать.
— Может быть, с самого начала?
— Если бы знать, где оно. Но я совершенно уверен, что не знаю конца. Я
только знаю, на какой конец я надеюсь.
Он встретился с ней взглядом и смотрел на нее, пока она не отвела глаза.
— Так начинай же.
— Ты уверена, что нас не прервут?
— Ну, я даже этого не могу пообещать. Начинай же, Марк, я внимательно
слушаю тебя.
— Ну вот, — сказал Марк, закончив рассказ. — Теперь ты все
знаешь.
Тереза сидела с опущенной головой, вертя карандаш в руках, на которых были
надеты перчатки без пальцев. Пока он говорил, она молчала, буквально
остолбенев от его откровений. Теперь же она взглянула на него увлажнившимися
глазами.
— Боже мой! — произнесла она. — Ты уверен, что все это
правда?
— Совершенно уверен. Хьюго Варна был твоим отцом.
— Был?
— Он умер на прошлой неделе. Разве ты не читала об этом в газетах?
Она покачала головой. Она была так занята, что целую неделю не заглядывала в
газеты, даже не читала сводки новостей.
— Он умер от сердечного приступа, возможно, вызванного всей этой
историей, хотя никто не может этого утверждать. Хьюго, несомненно, слишком
много работал, не щадил себя. — Марк немного помедлил, — Как мне
хотелось приехать к тебе и рассказать все это пораньше, чтобы ты успела на
похороны — конечно, если бы захотела. Но моя мать была в ужасном состоянии.
Я не мог ее оставить.
— Понимаю.
— Она во всем винит себя. Сначала я тоже винил ее, но теперь начинаю
понимать, почему она сделала... то, что сделала.
Тереза кивнула.
— Бедная Салли! Она, должно быть, прошла через ад.
— Да. — Любовь к Терезе теплой волной захлестнула его. После
всего, что ей пришлось пережить, она все-таки нашла в себе силы
посочувствовать Салли.
— Мне очень хотелось, чтобы ты была там, — сказал он. — Все-
таки ты его дочь.
Она снова опустила глаза, уставившись на свои руки.
— Да Это многое объясняет Прежде всего то, откуда у меня эти
способности Это еще раз доказывает важную роль наследственности. Я его
никогда не видела, даже не знала его, и все же... У меня никогда ни к чему
не лежала душа, только к моделированию. Но моя мать... О Боже! — ее
охватила дрожь. — Бедная моя мать! Надеюсь лишь, что я не унаследовала
черты ее характера.
— Не беспокойся об этом, — быстро прервал ее Марк. — Такой,
какой она стала, ее сделало стечение обстоятельств... И знаешь, Гарриет,
например, в полном порядке. Она твоя единокровная сестра, и в жизни трудно
встретить человека более здравомыслящего, чем Гарриет.
— Гарриет Варна, — произнесла Тереза задумчиво. — Знаешь, а я
слышала о ней. Она ведь фотограф?
— Да. И очень хороший. Она с нетерпением ждет встречи с тобой.
— О... — Тереза закусила губу, неожиданно испугавшись. — Я не
уверена, что готова ко всему этому, Марк.
— Надеюсь, что ты подготовишься, — сказал он, — потому что у
меня есть предложение, Тереза. Ты очень талантливый модельер, а теперь,
после смерти Хьюго, Дом моды Варны нуждается во вливании свежей крови.
Особенно если это его родная кровь. Приезжай в Штаты. И работай для Дома
Варны.
— Что? — Она широко раскрыла глаза. — Марк, как я могу? Я
ведь новичок в мире моды. Кроме того, меня могут не принять сотрудники отца.
Кому я нужна?
— Примут, не волнуйся.
— Не могу, — твердила она в смятении.
— Тереза, я видел твои работы и знаю — это словно заново родившийся
Хьюго. Новый Хьюго, молодой и свежий, но с ярко выраженным почерком,
присущим всем его моделям. Конечно, все надо делать постепенно. Для начала
ты вольешься в коллектив, а Лэдди поможет тебе сориентироваться в
обстановке. Лэдди — помощник Хьюго. Они долгие годы работали вместе.
— Почему бы ему не взять дело в свои руки?
— Лэдди не принадлежит к числу модельеров-творцов, и никогда таким не
будет. Для этого ему не хватает фейерверка новых идей. Но в деле воплощения
их в жизнь ему нет равных. Он будет рядом, будет твоим наставником, нянькой,
если хочешь.
— Почему ты так уверен, что он готов взять на себя все эти обязанности?
— Мы с ним уже говорили. Все в порядке. На Лэдди можно положиться. Он и
словом не обмолвится о том, кто ты на самом деле, пока мы не разрешим ему
раскрыть тайну.
Она рассмеялась нервным смехом.
— Похоже, вы обо всем подумали.
— Да, мы все обсудили. Но последнее слово, разумеется, остается за
тобой, Тереза. Может быть, тебе захочется иметь собственный фирменный знак?
Конечно, если ты придешь работать в Дом Варны, то со временем получишь
признание, но если ты уже завоевываешь признание здесь и дела у тебя идут
успешно, мы поймем. Я уверен, что Хьюго понял бы и отнесся к этому с
одобрением.
Тереза долго молчала, вертя в пальцах карандаш. Потом посмотрела ему прямо в
лицо.
— По правде говоря, дела у меня далеко не блестящие. Все пошло
наперекосяк. У меня даже больше нет уверенности в своих силах. Бог
свидетель, я была бы ненормальной, если бы отказалась от такой возможности.
Но, откровенно говоря, я сомневаюсь, что смогу. Еще полгода назад — даже
меньше — я была уверена в себе. А сейчас... Я боюсь обмануть всех и
испортить все дело.
— Тереза! — Он взял ее за руку, впервые прикоснувшись к ней с тех
пор, как сбежал от нее. — Мне не хочется, чтобы ты так говорила. Это
пройдет, ты просто на время утратила веру в свои силы — и только. Такое
нередко случается с каждым. Я уверен, ты все сможешь. Ради самой себя ты
должна взять себя в руки и попытаться еще раз.
Она молчала. Ей не просто предлагали чудесную возможность — было похоже, что
Бог услышал ее молитвы. Ведь ей больше не придется бороться за выживание в
джунглях модной индустрии, не придется жить в постоянном страхе, что мать
потеряет дом, — и никаких фергалов хиллардов! Такой шанс представляется
раз в жизни — если только она решится им воспользоваться.
— Ну как? — спросил Марк. — Что ты на это скажешь?
Тереза смущенно улыбнулась.
— Похоже, ты уговорил меня, — сказала она тихо. — Думаю, что
мне нечего терять.
— Терять нечего, а выиграть можно.
— А мы? — спросила она. Этот самый важный вопрос она задала
шепотом. — Что будет с нами?
— Если только ты готова, мы могли бы начать все с самого начала.
— О Марк! — сказала она. — Ты ведь знаешь, что я готова.
Он притянул ее к себе и обнял. Прошло довольно много времени, прежде чем они
заговорили снова.
— Наверное, для обеда сейчас поздновато, — сказал он. — В
таком случае, как насчет раннего ужина? С шампанским? Мне кажется, любовь
моя, у нас есть повод для праздника.
Она оторвала лицо от его кожаной куртки. Столько событий, что она еще не
успела всего осознать. Но одно она знала твердо: она сейчас счастливее, чем
когда-либо в жизни.
— Да, да, Марк, — сказала она. — Я тоже думаю, что у нас есть
что отпраздновать.
Закладка в соц.сетях
