Жанр: Любовные романы
Плохие соседи
...т, черт
побери!
— Так завтра ты не можешь? — Джулиан так и не дождался ее,
решения.
— Да нет же, завтра меня вполне устраивает, — быстро проговорила
Пернел, заметила ухмылку Тримейна, попрощалась и стала помогать Майку в
безуспешных поисках в ее столе.
— Ох, Пернел, — с облегчением обратился он к ней, — я никак
не найду те материалы — ну знаешь, то, что мы придумали и отпечатали о
новшествах на нашем предприятии. Хотел бы дать экземпляр мистеру Тримейну.
Она моментально отыскала стопку буклетов и передала несколько штук
предполагаемому благодетелю. Впрочем, тот, разумеется, не бросился сразу же
просматривать, а пожал руку Майку, удостоил легким кивком головы его
секретаршу и отбыл. Пернел, облегченно вздохнув, принялась за работу, а Майк
вдруг вознамерился проводить гостя вниз, до машины.
Ну, держись, сейчас
начнет расспрашивать...
В самом деле, почему она держала в тайне, что глава
такой известной финансовой компании дышит по уик-эндам воздухом по соседству
с ней? И Пернел не ошиблась.
— Честное слово, Майк, я понятия не имела, кто он такой! До вчерашнего
дня, когда он позвонил поговорить с тобой и представился — президент
Брэддон консолидейтид
. Да мне и в голову не приходило... Представляешь, он
в приказном тоне предлагал мне привести в порядок мой сад... — И
остановилась, поняв по выражению лица Майка, что он ей верит.
Но вот выполнит ли она его просьбу:
— Хм, ты уж, пожалуйста, с ним поаккуратнее, не позволяй себе... ну,
сама понимаешь.
Майк нервничает, это понятно: надеется получить заем. Она его успокоила, как
могла, пообещала помнить об интересах фирмы даже во сне, не то, что в
свободное время. Пора, однако, сменить тактику.
— Я просто никак не могла от него отделаться, чтобы предупредить тебя,
и страшно обрадовалась, когда ты не поехал домой, а появился здесь.
— Да, получилось удачно, — радостно согласился Майк. — Сам
чуть в обморок не упал: спрашиваю у Карен, чей это у нашего подъезда
шикарный
ягуар
, а она:
Какой-то мистер Тримейн приехал
.
Около семи Пернел убрала со стола бумаги и отправилась домой. Соседского
экипажа у коттеджа нет. Пернел принялась готовить себе ужин — и тут из
соседнего дома послышались приглушенные звуки... Вот странно: что это она
заулыбалась? Ведь не потому, что соседушка оказался дома, — вот уж
нелепость! А машина его, видимо, в гараже. Ну и нечего о нем думать, что у
нее, дел мало? И она занялась приготовлением чая.
Подошла к холодильнику за бутылкой с молоком — ох, да ведь у нее в доме
побывал мистер Джонс: от молока не осталось и следа. Вполне очевидно,
электрик решил, что приглашение подкреплять слабые силы чаем и кофе
относится и к молоку. А ей самой сейчас так необходима хоть чашка чая. За
стеной какие-то негромкие звуки — сосед... Нет, не тот случай, чтобы
запросто одолжить молока... а, да ладно, в конце концов, в шесть утра
появится молочник, не умрет же она за ночь.
Остаток вечера она посвятила окончательной отделке спальни. Теперь можно,
наконец, здесь улечься спать, что она и сделала с великой охотой: трудный
выдался денек. Проснувшись на следующее утро очень рано, она первым делом
подошла к окну: все в порядке, бутылки стоят на дорожке перед домом —
молочник приходил.
Дождик моросит, влажно, душно... Пожалуй, надо оставить окно приоткрытым.
Пернел спустилась на кухню, поставила чайник и, не потрудившись даже
набросить халатик на прилипшую к телу ночную сорочку — так отчаянно хочется
чаю! — высунулась за дверь взять бутылку с молоком.
Беды ее начались с того, что молочник почему-то поставил бутылку не рядом с
дверью, как обычно, а в нескольких метрах от нее. А, все равно никого сейчас
поблизости нет. Пернел выскользнула наружу, подцепила бутылку вместе с
запиской молочника, пробежала глазами сообщение — со следующей недели новые
цены на апельсиновый сок, — повернулась к двери — и ахнула! Не успела
она протянуть руки к двери, как та захлопнулась...
Пернел осталась, в полной растерянности, не веря глазам, перед плотно
закрытой дверью, с бутылкой в руках. Вот так история! Что же теперь делать?
Проклинать свою аккуратность: и зачем она вчера, едва приехав, забрала ключ
от задней двери, оставленный электриком?.. Надо срочно что-то придумать, она
попала в переплет, это ясно. Не стоять же здесь целый день, с бутылкой
молока в руке... Машинально поставив бутылку на дорожку, вместе с запиской,
она судорожно соображала: как проникнуть в собственный дом? Все окна на
первом этаже плотно закрыты, пробовать открыть их — дело безнадежное. Окно
спальни? Но, чтобы до него добраться, нужна лестница. Кажется, она как-то
видела лестницу возле гаража Тримейна...
Стараясь ступать бесшумно, благо она в мягких тапочках, Пернел миновала
проход в кустарнике, разделявший участки, и устремилась к гаражу. Черт бы
побрал и педантичность соседа: гараж заперт! Так и хочется взломать дверь,
как заправскому угонщику! Пришлось несолоно хлебавши вернуться к своему
владению. А что она, собственно, кипит? Кто тут виноват, кроме нее самой? Уж
во всяком случае, не бедный Тримейн... Правда, бедная-то, скорее, она. И
почему она начинает кипеть при одной мысли о нем? А тут еще неприятное
ощущение: мокрая рубашка липнет к телу...
Проблему, однако, придется решать. Сосед ее, видимо, еще возлежит на своем
ложе! Вот окно его спальни... Хоть бы какая-то польза от этого соседства:
ну, спустился бы, что ли, помог ей... О чем это она думает? Опять
несправедлива к этому человеку: Хантер Тримейн наверняка всю жизнь усиленно
трудился, чтобы достичь такого положения в обществе, — имеет полное
право отдохнуть хотя бы в воскресенье! Все время у нее эти переходы — то
ненависть к соседу, то неистовое желание быть к нему справедливой. Ох, а она
еще в таком виде! Спальни у него две, наверняка он спит в большой...
Беспокоить его ужасно не хочется, но ведь у него есть стремянка, она была
уверена, видела! Что еще? Протопать в мокрой, липкой ночной сорочке полмили
до деревни и сдаться на милость местного полицейского?..
Дождь припустил еще сильнее. Она открыла было рот, чтобы позвать Тримейна,
как вдруг внезапное воспоминание молнией пронзило мозг: его субботняя
гостья! О Господи! Очень возможно, и теперь он в доме не один и как раз...
Волосы ее промокли насквозь, она в ночной рубашке... А, черт его побери! Что
ей остается делать...
— Три-и-мейн! Мистер Тримейн! — воззвала Пернел в полном отчаянии.
Безмолвие было ей ответом.
— Мистер Три-и-мейн! — снова заорала она, подождала немного и
опять: — Мистер Тримейн! Ха-антер!
Как же она его ненавидит: спит, спит мертвым сном... Обессиленная, девушка
тупо уставилась на свои размокшие шлепанцы: сквозь них игриво проглядывала
галька гравийной дорожки.
Первый камешек, брошенный в окно его спальни, не возымел никакого действия.
За ним последовал второй, третий, четвертый, пятый... Никакого ответа! Будь
он неладен, этот соня! Выбрав камень побольше, она изо всех сил швырнула его
в окно. Тр-рах — стекло разлетелось вдребезги... В ужасе глядела Пернел на
плоды своих трудов, когда в окне внезапно показался Тримейн с обнаженной
грудью и мокрыми волосами — явно выскочил только из-под душа. Зашел,
наверно, в спальню из ванной, а тут осколки стекла сыплются, извольте
радоваться!
Не без усилия Пернел оторвала взгляд от широкой, поросшей волосами груди — и
встретила холодный взор.
— Ну что же, добивайте! Чего вы ждете? — буркнул он.
— Я... у меня... дверь захлопнулась... — попыталась она оправдать
нападение.
Тримейн оглядел ее всю, с плотно прилегавшей к телу тонкой, мокрой тканью
сорочки и застенчиво прикрывающими грудь руками, заметил ехидно:
— Здорово! — и с шумом захлопнул окно — последние осколки вылетели
на землю.
Так ему и надо! Пернел вдруг страшно обрадовалась. Пусть дождь льет целый
день, пусть зальет постель в его спальне через это окно, без стекла, пусть
ему будет так же мокро, как ей! Вот негодяй, не желает помочь! Кто в целом
свете ей теперь поможет?!
Внезапно, будто небеса смилостивились над ней, дождь прекратился, и перед
девушкой предстал мистер Хантер Тримейн — в строгом костюме, с кейсом в
руке. Пернел готовилась взмолиться о помощи, забыв всю гордость, а он,
бросив на нее быстрый взгляд, направился к гаражу.
— Я... заплачу за стекло, — с трудом выдавила она из себя.
— Верится с трудом. — Он спокойно отпер гараж.
Пернел прислушалась: звука работающего двигателя не слышно... Вместо
автомобиля из двери гаража появился конец лестницы... О, как она виновата,
она берет обратно обидные слова, в гневе адресованные ее спасителю!
Тримейн между тем снял пиджак, не говоря ни слова, прошел мимо нее,
установил лестницу к окну ее спальни и сделал в сторону Пернел жест: мол,
прошу — поднимайтесь наверх.
— О, быть может, вы...
Она чувствовала, как липнет к телу полупрозрачная ткань доходившей лишь до
колен ночной рубашки. Он должен понять: не может она в таком виде
подниматься при нем по лестнице.
И вдруг девушка заметила игривый блеск в его глазах. Да он ее просто
разыгрывает! Раздался гудок машины — Пернел совершенно инстинктивно
спряталась за спину Тримейна, чтобы укрыться от удивленного взгляда
подъехавшего почтальона.
— Ох, скромница несчастная! — тихо проговорил сосед и, к великому
ее облегчению, поднялся вверх по лестнице и скрылся в окне ее спальни.
Однако надежды ее на то, что он отнесется к ситуации хотя бы с юмором,
ничуть не оправдались. Он отпер дверь, впустил ее в дом, и они встали рядом
в ее только что отделанной гостиной. Не давая ей возможности произнести
слова благодарности и пройти мимо него на кухню, он лишь лаконично, строго
велел:
— Вам лучше побыть здесь, пока не приедет мисс Мур!
— А разве она должна сегодня приехать? — холодно осведомилась
Пернел: уж больно у него начальственный тон.
— Я позвоню ей и одновременно стекольщику. Если она приехать не сможет,
вам придется его дождаться.
— Что-нибудь еще прикажете?
Тримейн немедленно отреагировал на эту реплику:
— Вы ведь разбили это чертово окно, а не я, так слушайтесь.
— Ну а что нужно сделать, чтобы стать послушной? — с неожиданным
смирением, затаив обиду, задала вопрос промокшая Пернел.
— Вы этого никогда не поймете! — отрезал он в ответ на ее
внезапную покорность.
Почему-то его резкость заставила ее улыбнуться. Не желая, чтобы он заметил
эту улыбку, она попробовала проскользнуть мимо, столкнулась с его сильным
телом и невольно подняла голову. Его темные глаза потеплели, он пробормотал
что-то непонятное, похожее на
Вы просто неисправимы, мисс Ричардс
, и вдруг
обнял ее.
Пернел не могла понять, как вдруг случилось, что, не произнеся ни слова
протеста, она оказалась в его объятиях и вовсе не пыталась поскорее
высвободиться. Он наклонился и прижался губами к ее губам. Никто раньше не
целовал ее так... Вот оно что, вот причина... Она все больше поддавалась его
поцелую, его прикосновениям; ни о чем не задумываясь, прижималась к нему,
ощущая лишь прекрасную теплоту его тела... Губы его требовательны, но и
уступчивы — они просто чудесны. Объятия его сильных рук волновали ее; сама
того не сознавая, она тянулась к нему всем существом, чувствуя — волна
страсти охватывает их все сильнее... Он первым оторвался от нее и взглянул
сверху вниз на ее вспыхнувшее лицо. А она как загипнотизированная смотрела
на него, забыв о своей мокрой рубашке, — кажется, и у него костюм стал
влажным. Коснувшись рукой ее плеча, он вернул ее к реальности, приказав с
невиданной мягкостью:
— Вам нужно сейчас же пойти и принять горячую ванну.
Пернел, совершенно растерянная, отодвинулась от него.
— А вам — пойти и принять холодный душ.
Голос выдал ее волнение, но она совершенно уверена — он возбужден не меньше,
страсть их обоюдна. Хантер перевел взгляд на ее пухлые губы, на вздымающуюся
под мокрой тканью грудь — и мускул дрогнул на его щеке.
— А может, мне лучше остаться? — проговорил он каким-то осевшим,
низким голосом, и руки его обхватили ее талию, снова прижали к себе.
Пернел вдруг испугалась чего-то, стала задыхаться и едва вымолвила,
заикаясь:
— Д-до свидания...
Дальше произошло то, чего она меньше всего ожидала: руки его опустились,
спокойно улыбаясь, он отодвинулся от нее. Да, он поступил так, хотя был
вполне уверен, что очень ей нравится, и она не окажет ему особого
сопротивления.
— Возможно, вы правы, — пробормотал он, повернулся и вышел.
Пернел, все еще ощущая себя в его объятиях, видя его мягкую улыбку, услыхала
тихое урчание двигателя —
ягуар
уже удалялся по дороге. Неужели это он,
Хантер Тримейн, только что обнимал ее, голос его звучал так ласково и тепло;
неужели это он так нежно и вместе властно целовал ее?
Господи, помоги мне!
Она вложила в эту безмолвную молитву все силы души.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Сутки спустя Пернел все еще находилась под впечатлением происшедшего. Как ни
поразило ее поведение Тримейна, но куда сильнее — свое собственное: что это
за чувство охватило ее после его единственного поцелуя? Что на нее такое
снизошло? Возвращаясь в этот вечер домой с работы, она размышляла о том, что
никогда ранее не замечала за собой подобной свободы в поведении, не
поддавалась столь легко своим порывам. Все, наверно, случилось потому, что
последние дни она не могла выбросить его из головы. А тут еще и Майк
постоянно напоминает ей о нем. Вчера утром:
— Надеюсь, мистер Тримейн не забудет обсудить предложение насчет нас на
совете директоров.
В полдень опять:
— Интересно, как часто происходят такие заседания? Наверно, раз в
неделю, а не в месяц.
А сегодня, совсем недавно, приступил к ней:
— Ты ведь увидишься с Тримейном в уик-энд, он же приедет? —
Невысказанная надежда на ее содействие прозвучала в его голосе.
— Он не всегда приезжает на выходные.
Пернел понимала, как Майк тревожится, сочувствовала всей душой, но он не
должен слишком на нее полагаться. Разумеется, хозяин ожидает, что при
встрече она попробует узнать у Тримейна, как обстоят дела.
И вот теперь, дома, наскоро приготовив себе ужин и докрашивая потом
деревянные панели в ванной, она все думала — что может сделать для Майка. Да
в сущности, ничего. Кратковременное сближение такого рода вовсе не дает ей
права обращаться к нему с подобными вопросами. К тому же она не скрывала от
Майка, что у нее отнюдь не блестящие отношения с соседом, — какие тут
просьбы? И закусила губу: совсем недавно, тоже вчера утром, Хантер Тримейн и
она...
О Господи!
— как и тогда, простонала она. Как это она позволила
себе? Что же теперь с ней будет?
Пернел никак не могла избавиться от мыслей о нем; даже поздно ночью, уже
лежа в постели, поймала себя на этом. Надо хоть как-то отвлечься, ну хоть
переключиться на милого, без всяких комплексов Джулиана — вчера она с ним
обедала... А вот Хантер... Опять?.. Ну и пусть, да-да, Хантер, приобретая
здесь дом, стремился найти место, где можно хоть иногда уединиться, скрыться
от забот. Здесь только и напоминать ему о делах... Не станет она больше
думать о нем! Лучше вспомнит, что еще вчера было. Она ожидала миссис Мур,
которой предстояло заняться уборкой дома, принять стекольщика. Вечером,
когда Пернел возвращалась с работы, окно было уже застеклено, дом приведен в
порядок.
Дом-то — да, а вот с ней самой далеко не все в норме: думы о Хантере
Тримейне вновь вернулись к ней. Несомненно, она с нетерпением прислушивается
— не появилась ли на дороге его машина? Ради всего святого, что с ней
происходит? Он приезжал среди недели — стало быть, в конце ее не появится.
Это ее беспокоит, и нечего себя обманывать. А она перестанет прислушиваться
к звукам машины, вот и все! Натянет одеяло на голову и попытается уснуть.
Странное дело — всегда легко засыпает, а теперь вот мучит бессонница. Этого
еще не хватало! Лишь около четырех утра в субботу, когда уже почти рассвело,
Пернел, услышав урчание машины и стук ворот, успокоилась и крепко заснула.
Проснулась она рано и решила сразу же приступить к делу. Надо только
закончить работу в ванной. Прежние хозяева не так давно сменили сантехнику,
ей оставалось покрыть кое-какие детали эмульсией. Около полудня Пернел
оглядела плоды своих трудов — пожалуй, самое время сделать перерыв.
У соседа все спокойно, но ей вдруг, ни с того, ни с сего захотелось
подняться в спальню и выглянуть из окошка. Буквально через минуту к воротам
подъехала щегольская машина, вышла элегантно одетая дама и, миновав дорожку,
скрылась в дверях Миртл-коттедж. Интере-есно... Пернел почему-то сразу
охватило волнение. Что будет дальше? Может быть, случайность, ошибка? Нет,
посетительница не показывается, значит, ее здесь ждали... И только без
десяти четыре, когда Пернел вновь взбрело в голову посмотреть в окно
спальни, гостья покинула дом.
Мерзкий бабник!
— вскипела Пернел; спустилась вниз, составила список, что
нужно купить в магазине, и быстрым шагом направилась в деревню. Продавщица
только что вручила ей лук-порей и приправу к овощам, когда в магазин вошел
новый покупатель, привлекший ей внимание. Не успела Пернел оглянуться, как
услышала ее приветливое:
— Добрый день, мистер Тримейн.
О Боже! Этот человек всюду ее преследует! Положив мелочь в кошелек, она
подняла глаза — и встретила его взгляд. Ничего не значит, она сделает вид,
что не замечает его. И, высоко подняв голову, девушка гордо прошествовала к
выходу. По пути домой она все время мысленно возвращалась к этому моменту и
страшно сожалела, что повела себя так. Ей следовало... что?.. Сама не знала,
а вернувшись в Примроуз, уже кляла себя — зачем ей понадобилось идти в этот
магазин? Ведь сегодня предстоит обед с Крисом Фармером.
Через полчаса, когда она сидела в гостиной и пила чай, раздался громкий стук
в стену, разделявшую дома. В тревоге вскочила она на ноги, вскрикнув
невольно:
— Что, что такое?! — и, выглянув из окна, так и обомлела.
Овцы! Целых семь или восемь!.. Проникли в ее сад, не найдя там ничего для
себя интересного, перебрались в соседний и теперь смачно поедают роскошные
цветы, так заботливо взращенные садовником... За свой сад ей нечего
опасаться — там таких красот нет. Все же она бросилась выгонять овец с
участка соседа, а то еще сжуют что-нибудь опасное для жизни. Хантер тоже
вышел из дома и, убедившись, что все ее усилия напрасны, не замедлил на нее
наброситься.
— Вы что, разум потеряли? — прогремел у нее над головой его голос.
Вот нахал!
— Какой у меня может быть разум! Он ведь весь вам достался! —
взорвалась она.
— Ну, у меня-то достаточно, чтобы сообразить: живешь в сельской
местности — всегда держи свои ворота закрытыми! — рявкнул он.
— Мои ворота... — Голос ее осекся, глаза от неожиданности широко
раскрылись.
Да, ворота ее и правда открыты. А ведь она вошла в дом, уверенная, что
закрыла их. Одна половинка распахнута...
— Я... да я думала...
Но он уже, не обращая на нее никакого внимания, отгонял овец в сторону своих
ворот, предварительно отворенных.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ей удалось, хлопая в ладоши,
выгнать овец со своего участка. А Хантер Тримейн, к ее неудовольствию, стоял
и наблюдал. Продолжал смотреть и потом, когда девушка, выгнав овец и закрыв
ворота, возвращалась в дом! Теперь-то уж она не пройдет мимо него молча,
высоко задрав нос, как в магазине, чтобы потом долго жалеть об этом! Вот она
поравнялась с ним — все еще смотрит на нее. У Пернел совершенно вылетела из
головы просьба Майка быть с ним
поаккуратнее
. Его поведение настроило ее
на враждебный лад, и, не сдержавшись, она ядовито выпалила:
— Теперь, надеюсь, ваш клематис погибнет!
Но едва сделала шаг к своей двери, как услышала — он смеется. Еще шаг — о
Господи, дверь-то заперта! Выбегая в спешке, она, видимо, опять ее
защелкнула... Пернел быстро пошла по дорожке вокруг дома — задняя дверь
открыта. Ну а если что не так — лучше ночевать под открытым небом, чем снова
обратиться к Тримейну за помощью! К счастью, все оказалось в порядке, и,
продолжая думать о соседе, она поднялась наверх принять ванну, совсем забыв
про остывший чай в гостиной.
Ожидая звонка Криса Фармера, Пернел сознавала, что душа у нее вовсе не лежит
к этой встрече. Вот бы Крис позвонил, хоть в последнюю минуту, и сказал — их
свиданию что-то помешало, оно сегодня не состоится. Но Крис не позвонил, а
приехал за пять минут до назначенного времени. Захлопнув за собой дверь, она
вышла к нему — элегантная, в маленьком желтом костюмчике, выгодно
подчеркивавшем ее стройную фигуру.
— Привет, Крис! Как поживаешь?
— Прекрасно, а особенно — потому что вижу тебя!
Она четко почувствовала — ох, как не хочется никуда с ним идти... но
обещание есть обещание, и Пернел покорно села в машину и старалась делать
все, чтобы вечер вышел приятным. Но все шло как-то не так, и еще задолго до
конца свидания решение было принято: это ее последняя встреча с Крисом
Фармером, пусть она и чувствует себя виноватой. Чувство вины перед ним за
то, что, приняв его предложение провести вместе свободное время, она
оказалась не очень хорошей спутницей, заставило ее хоть как-то это
компенсировать. Вот почему, когда, подъехав к дому, он, как обычно, спросил,
не пригласят ли его сегодня на чашечку кофе, Пернел улыбнулась.
— Приглашу, конечно. Заходи, Крис, посмотришь, как я устроилась на
новом месте.
Оставив его в гостиной, она пошла на кухню приготовить кофе. Вот у нее и еще
один гость: в четверг приезжал Джулиан Коллинз, и она даже показала ему свою
обновленную спальню. Но Джулиан — друг, славный парень, он и не помыслил бы
воспользоваться ситуацией в своих интересах. С Крисом Фармером все обстоит
иначе — такого доверия к нему она не испытывает. Неожиданно он появился
вслед за ней на кухне.
— Мне стало скучно без тебя. — Подошел и обнял ее за талию.
Так, она правильно сделала, что не пригласила его наверх, продемонстрировать
свое мастерство в наклейке обоев.
— Ограничимся кофе, Крис. — Как можно дружелюбнее Пернел
попыталась высвободиться из его объятий.
— Ты шутишь, — усмехнулся Крис, и не думая отпускать ее, а,
наоборот, крепче прижимая к себе.
— Вовсе не шучу! — подтвердила девушка решительно.
— Ну, уж нет! — Крис был настроен по-боевому. — Ведь мы уже
встречались три раза! Ты не иначе как шутишь — не всерьез же думаешь, что
сегодня я уеду от тебя ни с чем?!
Пернел не понравилась его настойчивость и то, как он говорил с ней.
— Всерьез я думаю вот что: тебе пора, кофе попьешь где-нибудь
еще! — И попыталась пройти мимо него, чтобы открыть дверь и выпроводить
его из дома.
Внезапно Крис обхватил ее сзади руками и прижал к стене.
О Боже!
— испугалась она, увидев выражение его лица. В отчаянии, стараясь
сохранять самообладание, громко велела:
— Убери руки и убирайся прочь!
— Не раньше, чем добьюсь того, чем ты соблазняла меня весь
вечер! — Задыхаясь от страсти, Крис еще крепче прижал ее к себе.
Пернел вскрикнула, повернулась и принялась отбиваться от него изо всех сил.
Ей повезло — эта борьба продолжалась недолго: к великому ее облегчению,
дверь, ведущая со двора в кухню, распахнулась — на пороге стоял Тримейн.
— Хантер! — выкрикнула Пернел, в ужасном волнении забывшись и назвав его просто по имени.
А он взбешен, заметила Пернел, представшим перед ним зрелищем: Крис держит
ее силком, не давая вырваться. Ох, какое счастье, просто чудо, что сосед
вовремя появился! Крис растерялся, и пыл его тут же угас. Он еще пытался
соблюдать достоинство, но, рассмотрев высокую, мужественную фигуру
противника, поутих.
— Ты слышал, что сказала леди: убери свои руки и проваливай
отсюда! — угрожающе заявил Хантер.
— А если я не уйду?
Тот смерил его взглядом и произнес спо
...Закладка в соц.сетях
