Жанр: Любовные романы
Плохие соседи
... весь перерыв, и вообще это зависело только от нее самой. — Я
созвонюсь с вами. — И положила трубку.
До самого вечера ее мучила мысль: а что она, собственно, найдет лучше? Такие
коттеджи, как в Чамлей-Эдж, — оба! — попадаются не каждый день! К
тому времени, когда она добралась домой, ей стала ясна основная причина ее
нерешительности — соседство Тримейна. Еще несколько часов она колебалась, а
память упорно воскрешала все очарование Чамлей-Эдж. И воля ее слабела —
мамино предложение помочь деньгами остается в силе... Около восьми вечера
Пернел позвонила матери.
На следующий день Пернел осмотрела Примроуз: как и ожидала, никакого
сравнения с Миртлом — куда меньше, и состояние гораздо хуже. Но есть и
преимущество — намного дешевле.
Пернел еще раз прошлась по гостиной и кухне на первом этаже. На втором —
спальня и ванная комната, и все. Она выглянула в окно, выходящее на тыльную
сторону дома, — какая красивая роща! Настроение изменилось: что ни
говори, а ведь место такое чудесное! И вечером она снова позвонила матери.
Та уже ждала и волновалась.
— Ты видела? Ну и как?
— Да, мама, видела. Там... придется много потрудиться. Во всех комнатах
сменить обои, и вообще...
— Но понравилось тебе? Ты все восторгаешься этим Чамлей-Эдж.
— Да, это правда, такого места не найти, — согласилась
Пернел. — Мне кажется... там я бы чувствовала себя как рыба в воде.
Но...
— Что — но?
Пернел рассказала матери о стычке с Тримейном, не упомянув, что титуловала
его плутом.
— Ну а он здесь при чем?
— Он мой сосед.
— Но, судя по тому, что ты мне сообщила, он собирается приезжать только
на выходные, да и то не всегда.
— Да-а... — неохотно подтвердила Пернел.
— И он человек очень занятой, так что вряд ли сможет часто там бывать.
Возьмет да и повесит в конце концов табличку
Продается
. — Стелла
пыталась успокоить свою дочь, и в какой-то степени ей это удалось.
— Что ж, не исключено, Хорошо бы так... И, положив трубку, девушка
подумала: а что, если и, правда, подождать, чем приобретать нежеланный
Примроуз? Но тут же вспомнила события последних дней, груду аккуратно, надо
признать, сложенных блоков и прочего... А еще Тримейн возводит рядом с домом
просторный гараж. Видно, намерения у него вполне серьезные. Даже если почему-
либо он и захочет продать коттедж — обновленный, с современными удобствами и
гаражом, — цена все равно будет для нее недоступна. На следующий день
она явилась в агентство и сделала заявку на Примроуз. Однако теперь уже не
станет искушать Бога и считать дом своим. Вот подпишет контракт с миссис
Гудвин — тогда...
Тримейна она видела еще лишь однажды, через две недели после их малоприятной
беседы, когда он получил от нее
плута
. Мать с Брюсом приехали к ней на
выходные — решить, что из мебели возьмут в Йовил, что перевезут в Примроуз.
В субботу в полдень, когда они втроем подъехали к коттеджу, Тримейн как раз
собирался покидать свой. Если бы дела обстояли иначе, Пернел представилась
бы как новая соседка, познакомила бы с ним своих родителей. Однако не
пришлось, тем более что тот ничуть этому не способствовал — едва взглянул в
их сторону. С высоко поднятой головой прошествовав по дорожке, она вошла в
свой новый дом. С тех пор они больше не встречались; она оставила свое
старое жилье — в понедельник там поселятся новые владельцы.
Завороженная видом из окна, девушка с наслаждением рассматривала гряду
живописных холмов вдали, стараясь не думать ни о чем другом, — как
здесь все-таки изумительно... Оторвавшись наконец от окна, она прошлась по
коттеджу с неожиданным ощущением, что очарование первого пленившего ее дома
перешло и на этот. Теперь-то уж она уверена — никто не перейдет ей дорогу,
не отнимет обретенного; контракт без пяти минут подписан — можно
успокоиться, наслаждаться прелестью тишины.
Умиротворенная, Пернел направилась на кухню приготовить себе чашечку кофе —
и вдруг настроение у нее вновь упало. Нет, вряд ли ждут ее здесь тишина и
покой, с таким-то высокомерным, неприятным соседом. Спасла привычка находить
во всем светлую сторону. В конце концов, всю неделю, с понедельника до
пятницы, он отсутствует. А прошлый выходной, например, его и вовсе тут не
было. Может, так пойдет и дальше: ей повезет, удастся совсем не встречаться
с этим беспардонным типом.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Едва проснувшись в воскресенье утром, Пернел сразу же бросилась к окну и
широко его распахнула. Господи, как прекрасно все вокруг! Забыв на время,
что здесь все еще надо менять, устраивать, и так во всех комнатах, чтобы
придать им жилой вид, она с упоением рассматривала живописный пейзаж:
далекие холмы, кудрявая, густая зелень, ясное небо... Зато здесь,
непосредственно у дома, вовсе не так красиво: придется сразу же вплотную
заняться садом. Удивительно, как он зарос; с тех пор как его покинула миссис
Гудвин прошло всего несколько месяцев, а вид у него уже заброшенный, прямо-
таки дикий.
Что же раньше приводить в божеский вид — сад или дом?
У нее всего две руки — сад подождет, пожалуй. Невольно она взглянула поверх
аккуратно подстриженного кустарника: как ни странно, соседский сад тщательно
ухожен, а ведь этот Тримейн так редко здесь бывает... Но все равно, он ей не
нравится, просто педант — пусть, мол, ни одна травинка не осмелится вырасти
там, где он не желает.
Сам же, очевидно, еще не приехал — нигде не видно его элегантного
ягуара
последней модели. Ах да, ведь он недавно построил шикарный гараж. Отсюда
гаража не видно, а высовываться из окна она и не подумает. Что, если ночью
он незаметно приехал, — не хватало еще попасться ему на глаза в такой
позе!
Строительный мусор и инструменты убраны, а гараж, сообразила Пернел,
построенный из такого же серого камня, как сам дом, просто сливается с ним в
одно целое. Так органично вписывается в пейзаж, кто бы мог подумать... Потому-
то его и не видно из окна спальни. Она отошла от окна, пораженная своим
неожиданным открытием: Тримейн, как видно, обладает большим вкусом. Напрасно
она его обвиняла в намерении
все разрушить
— он, несомненно, оценил
красоту старого коттеджа. Эта мысль настроила ее на миролюбивый лад:
Пойду-
ка я на кухню спущусь, приготовлю себе чаю... Ну да, только, если бы не
Тримейн, кухня-то была бы в Миртле...
Ладно, пусть здесь кухня и все
остальное поменьше, зато принадлежит ей. Уж она-то сделает из этого
запущенного жилища настоящую конфетку! Ее смелые хозяйственные и
дизайнерские проекты прервал телефонный звонок: мама, конечно, хотя еще нет
и семи.
— Дорогая, я так и подумала, что ты уже встала! — воскликнула
Стелла.
— А что, мамочка, ты вообще не ложилась? — пошутила Пернел.
— Чем собираешься сегодня заняться?
— До или после того, как приведу здесь все в порядок?
— Ну, для этого тебе понадобится несколько недель, девочка.
Мама ей сочувствует, — вполне естественно. Работы и правда предстоит
немало. Они поболтали немного, пока Пернел не вспомнила, что у матери есть и
свои дела, а ей самой давно пора принять душ, одеться и распаковывать вещи.
Тут и фарфор, и масса всякой всячины — все, что Стелла заставила ее взять с
собой: не везти же в дом Брюса, там и так всего вдосталь. В этих хлопотах
прошло целое воскресенье.
В понедельник, вторник, среду она сразу после работы возвращалась домой — и
все начиналось сначала. В четверг вечером она увидела: работник косит
соседский луг; теперь совершенно ясно — Тримейн нанял садовника. Будь у нее
посвободнее с деньгами, ей бы тоже не помешало... Нет, она сама все
сделает, — лучше сэкономить на приличный ковер для гостиной, а сад...
Сначала надо разбогатеть.
— Мама оказалась права, — призналась Пернел, когда на следующий
день Майк во время перерыва поинтересовался, как ее дела в новом
доме. — Она предупреждала: уйма времени уйдет, только чтобы распаковать
вещи.
— И ты все еще занимаешься этим?
— Осталась последняя коробка — с чайным сервизом.
Хозяин что-то хмурится сегодня больше обычного... И Пернел, чтобы хоть
немного отвлечь его от тревожных мыслей, стала живо описывать и дом, и свои
грандиозные планы его устройства: завтра начнет сдирать старые обои в
гостиной, а это так трудно! До приятных хлопот еще далеко, пока только
грязная, тяжелая работа.
— Хм... а я-то решил — ты это все сделала до переезда.
— Да собиралась, конечно, только не вышло. Семья, которая купила наш
старый дом, пожелала переехать в понедельник, а поверенные Гудвинов не
давали мне ключи от дома до завершения сделки. Вот я ничего и не успела
сделать.
Вечером она поедет распаковывать оставшееся, а Майк, бедный, опять будет
мучиться, ломать голову — как спасти фирму, не погрузиться навечно в пучину
неразрешимых финансовых проблем.
Субботнее утро выдалось прекрасное — солнечное, теплое. Тем лучше! Пернел
широко распахнула все окна в своем доме, — она еще успеет в полной мере
насладиться этой прелестью, а пока... Целый час она трудилась в поте лица,
пытаясь содрать со стен старые обои и думая покончить с этим к полудню. Не
тут-то было: хозяева наклеивали обои, не удаляя предыдущие! Возиться надо
Бог знает сколько времени... Около одиннадцати, вконец измученная, она
отложила в сторону скребок и в отчаянии набрала телефон Стеллы.
— Мам, ты случайно не знаешь, как можно поскорее избавиться от старых
обоев? — Голос ее звучал абсолютно безнадежно.
— А что, девочка, у тебя не получается?
— Да понимаешь, мам, тут на стенах по меньшей мере пять слоев, и все
скреплены каким-то зверским клеем!
— Сейчас, родная, подожди немножко, а? Пойду спрошу у Брюса — может, он
что посоветует. — И, вернувшись тут же к телефону, авторитетно
повторила совет мужа: — Попробуй хорошенько смочить стены специальным
растворителем. Есть у тебя? Нет?.. Брюс говорит — это не проблема. Надо
сделать так...
Пернел все выслушала и решила, что сначала надо утолить жажду — и так уже
вся взмокла. На кухне у нее лимонад... пожалуй, она заслужила десятиминутный
перерыв. И, взяв стакан, вынесла во двор кухонный стул. Однако не прошло и
минуты, как послышались звуки, которые неоспоримо свидетельствовали: сосед
нанес неожиданный визит в Миртл-коттедж. Девушка непроизвольно вскочила,
бросилась к открытой двери — и внезапно остановилась. Господи, а чего она,
собственно, испугалась? Почему вознамерилась бежать? Это ведь ее дом!
Пернел услыхала, как распахнулись ворота гаража, машина въехала, ворота
закрылись. Она нарочно не двигалась с места, будто пытаясь утвердить свое
чувство собственности. Сейчас сосед войдет к себе через переднюю дверь, и
все. Вдруг — совершенно неожиданно — он появился с противоположной стороны
дома, как раз где она сидела. Опять вскочила инстинктивно — так и подмывает
скрыться в доме. Но с какой стати? Несомненно, она останется на месте: она
вполне владеет собой, чтобы бросить вежливое, сухое
Доброе утро
. Высокий,
темноволосый, он равнодушно оглядел ее всю, от затянутых на затылке длинных
волос до босых ног в открытых сандалиях. Зрелище впечатляющее, что и
говорить, мелькнуло у нее в голове. Чего уж живописнее: обнаженные длинные
ноги в видавших виды шортах и открытые до плеч перепачканные руки, торчащие
из старой футболки.
А как еще прикажете одеться, если в жаркий день занимаешься обдиранием
многослойных, древних обоев? В туалет от Пьера Кардена?
Он воззрился на нее так, словно не мог поверить, что вот именно она — его
соседка. Наконец не без усилия отвел глаза от ее потного тела и, не ответив
на приветствие, строго осведомился:
— Надеюсь, вы будете не очень шумной соседкой?
Такой оборот дела вполне Пернел устраивал.
— А у вас ведь нет детей? — высокомерно ответствовала она, вполне
уверенная, что перед ней холостяк.
И тут же отдала ему должное: не обрушился с отповедью, какую чушь она несет,
а спокойно отразил удар
— А у вас?
— Я не замужем! — выпалила Пернел.
— Это еще, положим, ничего не значит, — проворчал он и, видимо
решив, что не стоит попусту тратить время на бессмысленную перепалку,
повернулся, отпер красивую, свежевыкрашенную дверь и исчез в доме.
Она растерянно уставилась на гладкую оливковую поверхность и, хотя больше
всего на свете ей тоже хотелось исчезнуть, упрямо просидела на своем стуле
еще минут пять.
Однако, войдя в дом, скоро поняла, почему сосед задал такой вопрос. И как
сразу не сообразила: ведь, когда он приезжает к себе, до нее четко доносится
все, что там происходит, особенно когда он двигается по кухне. Она открывает
окно в кухне — ему слышно, и наоборот; могла бы поклясться, что слышала
даже, как хлопала у него дверца холодильника.
О Боже, разве не ясно было, когда она осматривала дом, что гостиные и даже
спальни обоих коттеджей разделяет общая стена?.. Ужас какой-то! Ну да
ничего, попыталась успокоить себя Пернел, у него ведь две спальни; вполне
возможно, он не открывает большую, а пользуется маленькой, той, что с другой
стороны дома. Там же и ванная, и ей не придется быть в курсе дела каждый
раз, как он принимает душ.
Братьев Гудвин, это совершенно ясно, при разделе дома на две части ничуть не
волновали проблемы звукоизоляции. Им-то не приходилось, вот как ей сейчас,
обдирать старые обои. Зато в непогоду они просто переговаривались через
стену, — куда удобнее, чем навещать друг друга по мокрой дорожке.
Что ж, если в этот уик-энд Тримейн приехал отдохнуть в тишине и покое, пусть
не восседает в гостиной. Увы, ему, как и ей, слышны все передвижения в
соседней комнате. А заниматься этой малоприятной работой придется до конца
дня. Примерно в девять вечера она удалила со стены последний, самый
неподдающийся кусок обоев. Все тело ныло от усталости, в глазах плыли
радужные круги... Пернел с наслаждением приняла горячую ванну, вымыла
волосы, набросила свежую ситцевую сорочку и замертво свалилась в постель.
На следующее утро, в воскресенье, чтобы поменьше беспокоить соседа, работу в
гостиной она начала уже после восьми часов. Понятия не имея, всегда ли он
уезжал отсюда в уик-энд около одиннадцати часов дня, она заметила, как
именно в это время машина его отъехала от дома. Обратно он, конечно, так и
не вернулся, и не удивительно.
В понедельник, собираясь в ранний час на работу, Пернел увидела, как к
воротам Миртла подъехала на велосипеде крепкого сложения женщина лет
пятидесяти пяти.
— Доброе утро, — приветствовала ее Пернел, высунувшись из окна, и
сообщила с любезностью хозяйки: — Мне кажется, мистера Тримейна нет дома.
— Да, да, знаю, — приветливо отозвалась та. — Меня зовут
миссис Мур, я живу здесь, в деревне. По понедельникам всегда прихожу убирать
дом мистера Тримейна, если он приезжал на уик-энд.
Каким образом она узнавала о его приезде — Пернел осталось неведомым.
Добродушное лицо миссис Мур расплылось в улыбке.
— Слыхала-слыхала, что в старом домике миссис Глэдис Гудвин поселилась
молодая леди. Надеюсь, вам здесь понравится.
— Благодарю вас, — улыбнулась девушка. — Я Пернел Ричардс. Здесь просто замечательно!
— О, я так рада, — засияла миссис Мур, видимо не прочь продолжить
разговор.
Но Пернел — она должна к девяти явиться на работу — пожелала ей всего
хорошего, села в машину и уехала.
Всю неделю Пернел была страшно загружена поручениями Майка Йоланда. Призрак
разорения грозно маячил перед ним: или в ближайшую неделю надо раздобыть
необходимую сумму, или фирме конец.
— Приветствую тебя, четвертая радость моей жизни! — улыбнулся
Майк, когда она вошла, и в третий раз со дня их знакомства запечатлел на ее
щеке легкий поцелуй.
Пернел, конечно, польстило, что она
четвертая радость
— это после жены и
детей, — но, не чувствуя за собой никаких добрых дел, она все же
несколько удивилась:
— А что же я такого хорошего сотворила?
— Ну, ты же понимаешь — я всю голову сломал, все ищу, как спасти фирму.
И тут в воскресенье вспомнил вдруг, что ты мне однажды сказала. Сначала я
это всерьез не принял. А теперь подумал: может, ты и права? Почему бы нет?
Надо попробовать. Я считал, пересчитывал — вполне реально!
— Что — реально? — Пернел никак не могла взять в толк, о чем
речь. — Что я такое выдала?
— Да только то, — рассмеялся Майк, — что мне нужно обратиться
в банк... или там фирму... покрупнее. Помнишь? В конце-то концов, на что у
нас здесь, в Лондоне, плавает крупная финансовая рыба? А если клюнет? Давай-
ка закинем крючки и сети!
Пернел, разумеется, почувствовала себя ответственной за успешное претворение
в жизнь своей идеи. Правда, она плохо помнит, что она там
посоветовала
, но
сейчас это уже неважно. За неделю они, так или иначе, обзвонили многие фирмы
— везде им предлагали изложить суть дела в письменной форме.
Теперь приходилось трудиться одинаково напряженно и на работе, и в новом
доме. Потому она и отказалась от приглашения Криса Фармера, знакомого ей
через одного приятеля, сходить куда-нибудь в четверг: сейчас ей не до
свиданий.
К пятнице она почти закончила оклеивать обоями и красить гостиную. В тот же
день Майк Йоланд с надеждой просматривал поступившую почту: в основном
подтверждали получение письма; лишь одна фирма посулила
рассмотреть на
совете директоров
.
— Пожалуй, пройдет много месяцев, пока кто-нибудь соизволит дать
определенный ответ, — печально оповестил он Пернел.
— Естественно, сумма ведь довольно значительная, — попыталась она
утешить.
— Это для нас — значительная, для них-то гроши!
И вдруг попросил ее... не опаздывать в понедельник на работу, быть ровно к
девяти. Да она еще никогда, ни разу... но Пернел сразу простила хозяина —
туго ему приходится. А он продолжал, уже виновато:
— Понимаешь, раненько — совещание с бухгалтерами. Потом из лондонской
фирмы Эдгарса обещали позвонить — именно в понедельник...
— Я приеду к восьми сорока пяти, — с улыбкой пообещала Пернел.
Когда в полдень зазвонил телефон, нервы у нее были напряжены не меньше, чем
у Майка. Это Крис Фармер, снова просит о встрече. Пожалуй, небольшая
разрядка ей не помешает. И она согласилась, с гордостью сообщив, что живет
теперь в Чамлей-Эдж.
Неделя и впрямь оказалась страшно напряженной. Помимо обычных обязанностей
Пернел выполняла еще и миссию психотерапевта, тратя массу сил и нервов,
чтобы не дать Майку свихнуться. Но теперь все позади, — как только
показались окраины Чамлей-Эдж, и стресс, и все заботы как рукой сняло. Вот
чудо! Ощущая, что уже отдыхает — от одного вида этой красоты, — девушка
медленно вела машину вдоль тихой, зеленой деревни. Не торопясь подъехала к
себе, устало вышла, с усилием открыла ворота... Пока ставила у дома машину и
закрывала ворота, силы постепенно возвращались к ней. Как чудесен ее милый
маленький коттеджик!..
Много позднее, уже в половине двенадцатого, Пернел обозрела плоды своих
трудов. Гостиная, наконец, полностью приведена в порядок. Ей уже приходилось
раньше помогать матери в подобных делах, но здесь, в ее собственном доме,
все сделано совершенно самостоятельно. Право же, ей есть чем гордиться! Обои
она выбрала (и наклеила, между прочим, почти профессионально) бледно-
зеленые, с такими же деликатными розовыми полосками, — стиль эпохи
Регентства. В понедельник привезет ковер на пол — светло-зеленый. С ним
отлично будут сочетаться розоватые гардины, перевязанные шнурами зеленого
шелка. Новая мебель ей пока не по средствам, но мама отдала их шикарный
широкий диван: со своей чуть переливающейся розовато-бежевой обивкой, он
смотрится здесь как специально подобранный. А теперь спать, спать, спать...
Утром, чуть свет, она была уже на ногах и с новыми силами принялась за обои
на кухне, поглядывая в окно. День обещает быть жарким, но вон там, вдали,
клубятся тучи, — наверно, без дождя не обойдется... Обошлось, однако,
но тучи сгустились совсем с другой стороны: прибыл сосед — шаги ясно
раздаются в комнате рядом. Уже второй подряд приезд за последнее время! Зато
есть надежда, что потом наступит перерыв. Пернел тут же улыбнулась своей
дерзкой мысли: может она выдерживать его постоянное присутствие или нет, от
нее все равно ничего не зависит. И, увлеченная работой, только двадцать
минут седьмого вспомнила вдруг: у нее же в семь свидание с Крисом Фармером!
Вихрем слетев со стремянки, помчалась в ванную: принять душ, вымыть волосы,
привести в порядок ногти — все успела. За минуту до назначенного времени,
уже одетая — к счастью, под руку попалось прелестное шелковое платье теплого
красного цвета, — девушка выглянула из окна спальни: Крис как раз
только что подъехал к воротам.
Подхватив сумочку, она легко сбежала вниз по лестнице и вышла через переднюю
дверь. Так, интересная мизансцена: Крис вылезает из машины, а сосед стоит на
дорожке у своего дома и внимательно наблюдает за происходящим. Она так
увлеклась, созерцая его, что на минуту совсем забыла о Крисе. В прошлую
субботу Тримейн ее застал в самом непрезентабельном виде. Почему-то ей
весьма приятно предстать перед ним в полном блеске, хотя, казалось бы, не
все ли равно — она ведь ему совсем не симпатизирует.
— Добрый вечер, — попыталась она разрядить ситуацию.
Он будто и не заметил ее приветствия.
Черт побери, она ответит ему тем же! И Пернел демонстративно направилась к
своему кавалеру — в конце концов, с ним она согласилась провести сегодняшний
вечер.
— Ты сегодня просто как конфетка. Так и хочется тебя съесть! —
пошутил Крис.
Пернел улыбнулась ему и забралась в машину. В сторону Миртла она даже не
поглядела, но на протяжении всего пути в Восточный Дарнли, болтая с Крисом,
мысленно все время возвращалась в Чамлей-Эдж, где на гравийной дорожке
торчит этот высокомерный Тримейн. Вот странно так странно! От всей души
жалеет, что с ним заговорила. Как он посмел ей не ответить?! Негодный тип,
да что он о себе воображает?! Уж теперь-то она и не взглянет в его сторону,
не то что здороваться первой.
— Не выпить ли нам чего-нибудь сначала в
Глобе
? А потом где-нибудь
пообедаем. Как ты на это смотришь? — предложил Крис.
— Отлично! — одобрила Пернел, все еще думая о Тримейне.
Одно совершенно ясно: сегодня вечером он пообедает спокойно, без
осточертевшего звука скребка. Вообще-то, дом у него не как у нее, большой,
есть еще и столовая; интересно: когда он один — в столовой обедает или на
кухне? Но он стоял у гаража... тоже собирается уехать куда-нибудь на вечер?
И конечно, с женщиной, и непременно с красивой... Почему-то она уверена —
Тримейн выходит по вечерам только с потрясающими женщинами. Размышляя таким
образом, погруженная в свое, Пернел ухитрялась одновременно общаться с
Крисом. А почему ее волнует времяпрепровождение соседа и его дамы? По правде
говоря, ей нестерпима одна мысль, что и у него сегодня свидание... Ну и
пусть, ей-то какое до него дело?
— Я так давно не была в
Глобе
, — рассеянно бросила она Крису.
Встреча с ним, Крисом Фармером, ничем не отличалась для нее от вечеров с
другими молодыми людьми. Славный парень, с ним легко, но уже к десяти часам
девушка не стала бы возражать, проводи он ее домой. Вот он описывает
тонкости своей работы, а она... думает, как завтра справится с обоями и
покраской. Безусловно, нехорошо с ее стороны.
Около одиннадцати Крис привез ее к Примроузу, и, когда она благодарила за
приятный вечер, ей показалось, что у него более конкретные намерения.
Кажется, приготовился ее поцеловать... Пернел повернула голову, и поцелуй
пришелся в щеку.
— Обед был превосходный. Доброй ночи, Крис. — И она вышла из
машины.
К ее удивлению, Крис последовал за ней.
— Разве ты не пригласишь меня на чашечку кофе?
Пернел совершенно спокойно вошла в ворота и закрыла их за собой.
— Видишь ли, я только что переехала, не успела еще привести дом в
порядок. Как-
...Закладка в соц.сетях
