Жанр: Любовные романы
Вторая попытка
... думать ни о чем другом. В ушах все время звучал его голос.
С Джоном происходило то же самое, пока он шел пешком вдоль Сены. Он видел
перед собой лицо Фионы, слышал ее голос, вдыхал запах ее духов. Эта женщина
по-прежнему завораживала его, как и раньше. Теперь, когда она стала строже и
мудрее, она нравилась ему еще больше. Стала, заплатив за это немалую цену. И
— странное дело — теперь, увидевшись с Фионой, он уже не так остро, как
раньше, ощущал свою вину.
Словно они оба существовали теперь в каком-то другом мире.
И ему очень понравилась парижская квартира Фионы, ее новый мир.
Джон позвонил ей вечером, но никто не взял трубку. Наговаривая сообщение на
автоответчик, Джон подозревал, что Фиона все же дома и слушает его сейчас.
Он был прав. Фиона растерянно слушала его голос, недоумевая, зачем он
звонит. Джон поблагодарил ее за то, что она показала ему свою квартиру. А на
следующий день — разумеется, только из вежливости, — Фиона позвонила
Джону и поблагодарила его за ленч.
— Как насчет ужина сегодня вечером? — снова спросил Джон, но Фиона
лишь покачала головой, глядя на собственное отражение в зеркале.
— Не думаю, что это хорошая идея, — голос ее звучал напряженно.
— Почему нет? — со вздохом разочарования поинтересовался Джон.
Ему так хотелось увидеть ее! Он чувствовал, что все это время ему не хватало
Фионы, ее облика, голоса, ее запаха. Джона не покидало ощущение, что он
позволил драгоценному бриллианту выскользнуть из рук. То же самое можно было
сказать и о Фионе. Но она, в отличие от Джона, готова была жить с этим
ощущением потери и теперь не хотела ворошить прошлое, бередить старые раны.
Фиона твердо верила в одно: как бы сильно ты ни сожалел о содеянном, никогда
нельзя оглядываться назад. Она сказала об этом Джону.
— Но я не хочу, чтобы мы возвращались назад, — возразил он. —
Я предлагаю двигаться вперед. И стать хотя бы добрыми друзьями, если уж нам
не суждено быть вместе.
— Я не уверена, что у меня получится... Это слишком грустно. Это как
перебирать фотографии сэра Уинстона. Я не могу на них смотреть. Слишком
больно.
— Мне очень жаль.
Джону пора было отправляться на деловую встречу, и он не мог продолжать
разговор. Он обещал позвонить ей позже. А вскоре Фионе доставили огромный
букет от
Лашоми
. Изумительный букет, не вызвавший у Фионы ничего, кроме
ощущения беспокойства. Ей не хотелось снова входить в ту же реку. Фиона
надиктовала на автоответчик Джона слова благодарности, зная, что его нет в
номере и ей не придется с ним разговаривать. А когда позвонил Джон, Фиона не
стала брать трубку. Так что и ему пришлось разговаривать с автоответчиком.
Он снова заговорил об ужине. Предлагал выбрать Фионе, куда пойти. Но Фиона
не стала ему перезванивать. Она до позднего вечера не отходила от
компьютера, стараясь забыться в работе. Она так и сидела за компьютером в
джинсах и старом свитере, когда раздался звонок в дверь. Фиона не могла даже
представить себе, кто это мог быть.
— Кто это? — спросила она в домофон.
— Это я, — произнес знакомый голос.
Было одиннадцать часов.
— Что ты здесь делаешь, Джон?
— Я принес тебе ужин. Ты ведь наверняка ничего не ела. Можно я
поднимусь и накормлю тебя?
Фиона не знала, смеяться ей или плакать. Она нажала на кнопку и пошла
открывать входную дверь. Джон стоял на пороге с пакетом, внутри которого
угадывалась коробка с едой.
— Тебе не надо было этого делать, — холодно произнесла Фиона,
стараясь выглядеть строгой. Ее тон не произвел на Джона впечатления. Это
редакторы в ее журнале дрожали от ее ледяного тона. Фиона взяла пакет и
отнесла его на кухню. В коробке оказались профитроли от
Вольтера
. Она
повернулась к Джону уже с улыбкой. — Чем-то напоминает поздний визит
наркодилера. Похоже, ты принес мне дозу?
— Я подумал, что тебе нужна энергия, калории и все такое.
Это было очень мило с его стороны, но Фиона не собиралась таять от
благодарности. Профитроли. Цветы. Ленч. Все это походило на попытку снова
завоевать ее. Джон словно выполнял какую-то миссию или задание. Но Фиона не
собиралась становиться его призом.
— Хочешь немного? — спросила Фиона, выкладывая профитроли на
тарелку. Несмотря на всю свою решимость, она не могла устоять. Фиона села за
стол и принялась поглощать угощение, Джон сел рядом с ней. Ему даже удалось
зацепить одну профитроль.
Я не хочу снова связываться с тобой, Джон, — честно сказала Фиона,
покончив с десертом. — Один раз ты уже разбил мне сердце. Этого
достаточно. Я ясно объясняю ситуацию? Джон выглядел так, словно только что
получил пощечину.
— Вполне. Я почему-то веду себя как полный идиот, как только оказываюсь
рядом с тобой, Фиона.
Это было еще мягко сказано. Когда он бросил ее, то вел себя хуже, чем идиот.
— Я стараюсь держаться от тебя подальше, надеюсь, ты это заметил, Джон
Андерсон? Так будет лучше для нас обоих.
— Не уверен в этом, — честно ответил Джон. Они всегда были честны
друг с другом, и Фиона очень ценила это в их отношениях. — Может быть,
нам лучше общаться побольше, чтобы пережить это как-то... постепенно.
Фиона покачала головой. Верхняя губа ее была вымазана шоколадом, и это
рассмешило Джона. Как ему хотелось слизать с ее губы этот сладкий след!
— Мы уже пережили это, Джон. Пережили за прошедший год. И пусть все
остается как есть. Так будет лучше для нас обоих. Не стоит снова портить
друг другу жизнь. Мы уже сделали это однажды. Мы попробовали, и у нас не
получилось.
— А что, если на этот раз получится? — спросил Джон, надеясь
убедить Фиону и в то же время пугаясь собственных слов.
— А если нет? Мы и так сделали друг другу больно. Слишком больно.
Это было как твердое решение Фионы не заводить собак. Она не хотела ни к
кому привязываться. И она больше не хотела впускать в свою жизнь Джона
Андерсона. То есть она, конечно, хотела бы быть с ним, но не хотела вновь
испытать связанную с этим боль, опять иметь проблемы с его дочерьми, его
экономкой, его собакой. Но Фиона не стала ничего этого говорить Джону.
— К тому же твои дочери опять начнут сходить с ума...
— Они стали за это время старше. Да и я больше не позволю им. Миссис
Вестерман уехала в Северную Дакоту. Хилари и Кортни так злились на нас во
многом из-за ее влияния. А уж Фифи я как-нибудь усмирю. Кстати, как твои
лодыжки? Надеюсь, не осталось шрамов?
Фиона рассмеялась в ответ.
— Эта собака — настоящий маленький чертик.
— Да уж, странно, что Мефистофель превращался в пуделя, а не в
пекинеса, — сказал Джон, и они с Фионой рассмеялись. — Но Фифи
живет сейчас с Хилари в Брауне. В этом университете разрешают держать
животных в общежитии. Может быть, эта собачка станет образованнее и
остепенится?
— Хочешь выпить? — предложила вдруг Фиона.
Джон посмотрел на нее смущенно. Он все-таки снова вторгся в ее мир. И
отлично сознавал это. Но Джон не собирался упускать возможность побыть рядом
с Фионой Монаган, раз уж ему случилось быть в Париже.
— Я мешаю тебе работать? — спросил он. — Сбил весь твой
график?
— Да, но раз ты уже все равно помешал... Я слишком устала сегодня. Да и
профитроли действуют на меня расслабляюще. Так что, если хочешь портвейна...
Фиона помнила, что Джон очень любит портвейн, но на этот раз он выбрал бокал
белого вина. Того же, которое налила себе Фиона.
Они устроились в небольшой гостиной. Джон разжег огонь в камине. Они снова
говорили о книге Фионы, о работе Джона, о новой квартире, которую он хочет
купить в Нью-Йорке, они переходили от одной темы к другой, и обоим нравилось
обсуждать все это друг с другом, от этого разговора становилось тепло на
душе. Джон как раз рассказывал об одном доме на мысе Код, в который он
влюбился с первого взгляда, когда Фиона наклонилась над столом, чтобы налить
ему еще вина. Протянув руку, он коснулся ее лица.
— Я люблю тебя, Фиона, — прошептал он, глядя в ее прекрасные
глаза, в которых плясали сейчас отблески огня в камине. В джинсах и старом
свитере, с растрепавшейся косой она казалась еще прекраснее, чем в лучших
своих нарядах, в которых помнил ее Джон.
— Я тоже люблю тебя, — прошептала Фиона. — Но это не имеет больше никакого значения.
Их время прошло. Но как раз в тот момент, когда Фиона подумала об этом, Джон
поцеловал ее и привлек к себе, и, прежде чем ей пришло в голову что-то
возразить, она уже ответила на его горячий поцелуй, забыв обо всем на свете.
Фиона делала именно то, что запретила себе делать. Но сейчас оба они забыли
обо всем, отдавшись во власть сжигавшей их страсти друг к другу, пытаясь
утолить голод, уже больше года сжигавший их тела и их сердца. Фиона не
помнила, как они оказались в постели. Страсть их была такой ненасытной, что
лишь через несколько часов они остановились, чтобы перевести дыхание.
— Это была ужасная идея, — прошептала Фиона, лежа на плече Джона,
и закрыла глаза.
Джон счастливо улыбнулся.
— Нет, дорогая моя, — возразил он уже не слышавшей его
Фионе. — Это — лучшая идея, которая могла прийти в наши головы.
Проснувшись утром, Фиона, не открывая глаз, попыталась убедить себя, что все
вчерашнее было сном. Но, решившись все же поднять веки, она увидела перед
собой Джона.
— О боже! — вырвалось у Фионы.
Джон уже не спал. Он лежал, крепко обняв ее. И вид у него был самый
довольный.
— Я не могу поверить в то, что мы это сделали, — убитым тоном
произнесла Фиона. — Мы, должно быть, сошли с ума.
А я рад, что это произошло, — Джон перевернулся на бок, чтобы лучше
видеть лицо Фионы. — Бросить тебя — это была самая большая глупость из
всех, что я совершил в своей жизни. И весь этот год я мечтал только об
одном: чтобы судьба подарила нам второй шанс. Я не смел надеяться, что это
возможно. Иначе я нашел бы тебя гораздо раньше. Я думал, ты ненавидишь меня.
Ты имела полное право меня возненавидеть. Странно, что этого не случилось. И
я решил, что я должен справиться со своей тоской и отчаянием и идти дальше,
как бы сильно я ни продолжал тебя любить. Но когда я увидел тебя в
Гули
в
Нью-Йорке, я понял, что не могу больше без тебя жить. Мне необходимо хотя бы
просто видеть тебя и разговаривать с тобой. С того вечера в Нью-Йорке я не
мог думать ни о ком и ни о чем другом.
— И зачем же тебе нужна вторая попытка, Джон Андерсон?! — на этот
раз Фиона разозлилась не на шутку. — Чтобы снова бросить меня? Но я не
собираюсь возвращаться к тебе! — с этими словами Фиона вскочила с
постели. Вместо того чтобы слушать ее, Джон молчал, восхищаясь ее
великолепным телом.
— Теперь мы даже живем в разных странах, — продолжала Фиона.
Словно это была главная и решающая причина не начинать их отношения
вновь. — Я не верю в романы на расстоянии. И не собираюсь возвращаться
в Нью-Йорк. Мне хорошо здесь.
— Ну что ж, теперь, когда ты все мне сказала, можно я приготовлю
завтрак? Позволь также заметить, Фиона: если ты не вернешься ко мне после
того, что было между нами, значит, это был случайный секс на одну ночь. Не
верю, чтобы ты допустила такое в своей жизни. Мы с тобой — совсем другие
люди.
Значит, я изменилась и теперь буду допускать это в своей жизни, —
мрачно ответила Фиона. — Но я ни за что не выйду за тебя снова, Джон
Андерсон.
— Что-то не припомню, чтобы я просил тебя об этом. — Он встал с
кровати, подошел к Фионе и нежно обнял ее. — Я люблю тебя и думаю, что
ты любишь меня. А что мы станем с этим делать — надо еще обсудить.
— Я не собираюсь ничего с тобой обсуждать, — упрямо сказала Фиона,
но не высвободилась из его объятий. Ночью ей было так же хорошо, как и
Джону, но она не хотела ничего менять в их отношениях. — Мне казалось,
ты уезжаешь сегодня...
— Мой самолет в четыре. В аэропорт я поеду не раньше часа. Так что мы
можем отлично обсудить все за завтраком.
Часы на тумбочке показывали девять. У них оставалось четыре часа, чтобы
решить, что же будет с ними дальше.
— Нам нечего обсуждать. — Фиона, кипя негодованием, зашла в ванную
и захлопнула за собой дверь. А Джон надел брюки и пошел на кухню готовить
завтрак. Фиона вышла из ванной через десять минут в розовом халате, успев
почистить зубы и расчесать волосы.
— Халатик ты позаимствовала в отеле
Ритц
? — пошутил Джон,
переворачивая жарящийся бекон и заливая его яйцами. Вид у него был довольный
и счастливый.
— Нет, — буквально прорычала в ответ Фиона. — Я купила его.
Не могу поверить, что меня угораздило переспать с тобой, Джон Андерсон.
Это — самая большая глупость в моей жизни. Я не люблю восстановленных
протекторов!
— Очень мило с твоей стороны сравнить меня с куском резины.
— Я могла бы назвать тебя гораздо хуже и напрасно этого не
сделала. — Фиона с остервенением захлопнула дверцу духовки, куда она
только что поставила багет, чтобы разогреть его. — Все это так глупо.
— Но почему? Мы же любим друг друга.
Джон смотрел на нее и улыбался. С тех пор как он бросил Фиону Монаган, он ни
дня не был так счастлив.
— Не будет ли слишком жестоко с моей стороны напомнить тебе, что ты
развелся со мной? И, по зрелом размышлении, я поняла, что ты поступил
абсолютно правильно. Мы вели слишком разный образ жизни.
— Но ведь теперь все по-другому. Ты больше не преуспевающий главный
редактор модного журнала, а голодающая писательница, живущая на одном из
чердаков Парижа. Так что можешь выйти за меня ради моих денег...
— У меня есть свои деньги, мне не нужны твои.
— Какая жалость! Если бы ты решила женить меня на себе ради денег, все
было бы куда проще.
— Ты еще шутишь! — Фиона укоризненно посмотрела на Джона, затем,
достав из духовки багет, принялась разливать кофе.
Я отношусь ко всему этому очень серьезно, — заявил Джон, принимая из ее
рук чашку. — Это ты ведешь себя легкомысленно. Переспала с парнем — и
заявляешь ему наутро, что он может катиться на все четыре стороны. Несмотря
на то, что он признается тебе в любви.
— Мне не нужны сейчас отношения с мужчинами, — настаивала на своем
Фиона. — Мне не нужен любовник. И мне не нужен муж. Я просто хочу
спокойно жить одна и писать дальше. Послушай, мы сделали глупость, переспав
друг с другом. Но, в конце концов, такое случается со многими бывшими
мужьями и женами. Мы совершили эту ошибку, но теперь о ней лучше забыть. Ты
возвращаешься в Нью-Йорк, я остаюсь здесь. И давай забудем о том, что
произошло этой ночью.
— Я отказываюсь, — заявил Джон, раскладывая завтрак по
тарелкам. — Я не могу жить без твоего прекрасного тела. Оно действует
на меня, словно наркотик.
— Ты прекрасно обходился без моего роскошного тела целый год.
Разработай для себя программу из двенадцати ступеней.
— Совершенно не смешно, — вдруг абсолютно серьезно произнес Джон.
— То, что несешь ты, ничуть не лучше. И уж совсем не смешно то, что мы
сделали этой ночью. Откровенная глупость!
— Прекрати так говорить! — потребовал Джон. — Это звучит
оскорбительно. Этой ночью все было прекрасно, и ты отлично это знаешь. И
знаешь почему? Потому что мы любим друг друга.
— Мы любили друг друга раньше. А сейчас мы даже не знаем друг друга как
следует. Мы стали чужими людьми.
— Так узнай меня поближе.
— Не могу. Ты слишком далеко. И я не такая дура, чтобы снова совершать
одну и ту же ошибку, Джон, — серьезно произнесла Фиона. — Будь
благоразумен. Я чуть не свела тебя с ума. Тебе не нравилось быть женатым на
мне. Ты сам так сказал. И бросил меня.
— Я испугался! Я не понимал, что делаю. Твоя жизнь, твой мир — все это
было для меня непривычным и непонятным. Но теперь мне не хватает этого. Мне
не хватает тебя. Я думаю о тебе все время. Мне не нужна скучная блондинка из
Молодежной лиги. Я хочу эту сумасшедшую рыжую девицу!
— Я не сумасшедшая! — возмутилась Фиона. — И уж точно не
девица!
— Ты, может быть, и нет. Но вот жизнь твоя была немного сумасшедшей. По
меньшей мере эксцентричной.
— Что ж, теперь тебе будет со мной скучно. Я превратилась в настоящую
затворницу.
— Во всяком случае, ты не стала фригидной, — поддразнил ее Джон.
— Я научусь и этому, если это — единственный способ заставить тебя
держаться от меня подальше. Давай считать то, что произошло прошлой ночью,
прощальным подарком друг другу. И на этом остановимся. Лет через двадцать
порадуемся, вспоминая.
— Только если мы будем вместе, — твердо сказал Джон.
— Обещаю тебе, что не будем. Я не вернусь к тебе, Джон Андерсон. И ты
хочешь меня в своей жизни ничуть не больше, чем раньше. Тебе просто кажется,
что больше, потому что на этот раз ты не можешь меня заполучить.
— Я люблю тебя, Фиона, — в голосе Джона слышались нотки отчаяния.
— Я тоже люблю тебя. Но мы больше не увидимся. Никогда. Если мы ведем
себя вот так, встретившись и пообедав вместе, это лишний раз доказывает, что
мы не можем быть друзьями. Я знала это с самого начала.
— Тогда давай будем любовниками.
— Мы живем в разных городах.
— Я буду прилетать на выходные.
— Не говори глупостей!
— Глупость — не быть вместе с женщиной, которую ты безумно любишь.
Любишь настолько, что даже женился на ней однажды.
— И ненавидишь настолько, что развелся, — снова напомнила ему
Фиона. Джон закатил глаза, пережевывая кусок бекона и запивая его ароматным
горячим кофе. Фиона всегда варила отличный кофе.
— Я вовсе не ненавидел тебя, — смущенно пробормотал Джон.
— Ненавидел. Настолько, что развелся со мной.
Фиона закончила завтрак и теперь в упор смотрела на Джона.
— Я был настоящим ослом, признаю это. Напыщенным болваном.
Нет, вовсе нет, — вдруг нежно произнесла Фиона. — Ты был лучшим
мужчиной на свете, Джон. Именно поэтому я любила тебя. Я просто не хочу
делать это вновь. Мы прошли через это. Все кончено. Зачем портить приятные
воспоминания? Я почти забыла обо всем плохом, и вот появляешься ты и
пытаешься начать все заново. Но я не хочу этого.
— Хорошо. Давай не будем. Давай не будем повторять плохое, что было в
наших отношениях. Только хорошее.
— Именно это мы и сделали прошлой ночью. А теперь можешь возвращаться в
Нью-Йорк к своей подружке из Молодежной лиги и продолжать свою жизнь без
меня.
— Но ты только что разрушила мою жизнь без тебя. И теперь ты должна мне
кое-что, — Джон откинулся на спинку стула и загадочно посмотрел на
Фиону. — Ты не можешь переспать со мной вот так и выкинуть вон. А что,
если я забеременею?
Они оба расхохотались, затем Фиона вдруг наклонилась к Джону и нежно
поцеловала его.
— Ты действительно сумасшедший, — сказала она.
— Заразился от тебя, — сообщил Джон, целуя ее в ответ, а затем
посмотрел на часы и улыбнулся. — Знаешь, раз уж ты решила использовать
меня, а затем выкинуть и забыть, пусть у нас будет побольше воспоминаний...
Ну, того, что надо забыть... Пожалуй, за то время, которое осталось мне до
самолета... В общем, если ты перестанешь болтать, у нас есть еще пара часов.
Фиона собралась сказать ему, что это — плохая идея. Но Джон снова поцеловал
ее, и она забыла обо всем на свете. Через пять минут они уже были в постели
и не вылезали оттуда оставшиеся два часа.
В полдень Джон нехотя выбрался из-под одеяла. Ему надо было принять душ,
одеться, побриться и еще заехать в
Крийон
за вещами. Вчера вечером он
отослал своего шофера, сказав, что вернется в отель на такси. Не хотел
заставлять его ждать. Джон договорился встретиться с водителем в лас в
отеле, чтобы тот отвез его в аэропорт. Ему хотелось побродить утром по
Парижу, но то, чем они занялись вместо этого, понравилось Джону гораздо
больше.
— Как мне не хочется уезжать от тебя, — с грустью произнес Джон,
надевая в прихожей пиджак. Он понятия не имел, когда увидится с Фионой
вновь. И позволит ли она этому случиться. Фиона была упряма. И твердо
вознамерилась положить конец их отношениям. Вернее, даже не начинать эти
отношения вновь.
— Ты забудешь обо мне еще до того, как твой самолет приземлится в Нью-
Йорке, — обнадежила его Фиона.
— А ты обо мне — еще быстрее? — с несчастным видом спросил Джон.
Фиона улыбнулась и заключила его в объятия.
— Я никогда не забуду тебя, Джон Андерсон. Я буду любить тебя всегда.
И это было чистой правдой. Когда Джон снова поцеловал ее, Фиона чуть не
разрыдалась.
— Фиона... выходи за меня опять... пожалуй ста... Я люблю тебя...
клянусь, я никогда больше не брошу тебя. Пожалуйста, помоги мне исправить
свою ужасную ошибку. Не наказывай нас обоих за то, что я был таким дураком.
— Ты вовсе не был дураком. Ты был прав. И я не могу этого сделать. Я
слишком люблю тебя. И не хочу, чтобы мне снова было больно. Или тебе. Так
что лучше нам оставить все как есть.
— Нет, не лучше.
Но у него уже не было времени спорить. Надо было торопиться на самолет. Джон
снова поцеловал Фиону, и через несколько секунд она уже смотрела, как он
идет по двору, мысленно прощаясь с ним навсегда. После его ухода Фиона снова
забралась в кровать и провела там целый день. Когда сгустились сумерки, она
все еще лежала под одеялом, думая о Джоне, и по лицу ее катились слезы. Джон
позвонил ей из аэропорта, но Фиона не взяла трубку. Он наговаривал на
автоответчик признания в любви, услышав которые Фиона зарыдала еще громче.
Глава 15
Когда на следующее утро позвонил Эдриен с подробным отчетом о своем
праздничном обеде, Фиона не стала рассказывать ему о том, что произошло. Она
слушала Эдриена, делая вид, что ей интересно, хотя на самом деле по-прежнему
не могла думать ни о ком и ни о чем, кроме Джона. Он звонил ей еще несколько
раз, но Фиона не брала трубку. Она также не собиралась перезванивать. Она не
хотела больше говорить с Джоном. Все было кончено. Ночь, проведенная вместе,
была лишь передышкой перед долгой жизнью, которую им предстояло провести
врозь. Лучше бы они этого не делали, потому что теперь им обоим было намного
тяжелее. И это лишь укрепляло решимость Фионы больше не видеться с Джоном и
даже не разговаривать с ним. Она не любила так сильно ни одного мужчину, и
ей не хотелось снова проходить через боль потери и расставания. Только не с
Джоном. Она слишком любила его, чтобы пробовать вновь. Фиона знала, что рано
или поздно Джон перестанет звонить.
Потребовалась неделя, чтобы Фиона ощутила в себе силы снова вернуться к
работе. Она много гуляла, много курила, разговаривала сама с собой. И
пыталась работать, но не могла. Это напоминало адаптацию после приема
сильнодействующих лекарств. Фиона не просто скучала по Джону, она
чувствовала каждой клеточкой своего тела, что не может без него жить. И это
лишний раз доказывало, как опасен был для нее этот человек.
Через неделю после той злополучной ночи Фионе позвонил Эндрю Пейдж с
радостным известием: второй издатель, которому он сделал предложение,
согласился купить права на ее рукопись. Больше того, издательство было
готово предложить ей контракт на три книги. Это была первая хорошая новость,
с тех пор как она рассталась с Джоном, но, повесив трубку, Фиона осознала,
что даже такое замечательное сообщение не подняло ей настроения. Она
чувствовала себя почти такой же несчастной, как сразу же после развода. К
тому же прошло уже два дня, как Джон перестал ей звонить.
Днем Фиона отправилась за продуктами, хотя это и было достаточно глупо,
учитывая, что она практически ничего не ела. Но ей нужны были сигареты и
кофе. Когда Фиона пересекала дворик, возвращаясь из магазина, она вдруг
услышала сзади себя чьи-то осторожные шаги. Обернувшись, она увидела Джона
Андерсо
Закладка в соц.сетях
