Жанр: Любовные романы
Удар молнии
...ла на
него глаза.
— Не делай этого, Сэм... пожалуйста... ради нас обоих. — Когда он
уходил от нее к Дафне, все было гораздо проще. Тогда он казался таким
уверенным, а теперь был совершенно разбит, и Алекс уже не знала, была ли она
ему чем-то обязана.
— Прости меня, Алекс, — сказал он с совершенно несчастным видом. — Я тебя еще увижу?
Сэм был в отчаянии. Алекс нервно Поглядывала на ожидающий их лифт.
— Нет, — ответила она, покачав головой, и направилась к Аннабел,
жалея о том, что вообще сюда пришла. — Я не могу, Сэм... Прости меня.
И она действительно не могла — из-за Брока, из-за себя самой. Уже стоя в
лифте вместе с дочкой, она почувствовала на себе пронзительный взгляд Сэма.
Двери закрылись. По дороге домой она пыталась избавиться от мыслей о нем и
его словах и думала о Броке, прильнув к дочери.
— Папа на тебя рассердился? — поинтересовалась заинтригованная
Аннабел. Они шли по улице, поеживаясь от холода, и вокруг них сновали люди в
поисках подарков на Рождество.
— Нет, моя родная. Все в порядке, — соврала Алекс, спрашивая себя,
почему дети всегда видят то, чего им видеть не следует.
— Когда мы уходили, он был грустный.
— Наверное, ему стало жалко с тобой расставаться, но он не сердился.
Точно тебе говорю.
Только грустил. И вел себя очень глупо. Оказавшись дома, в обществе Брока,
Алекс почувствовала невероятное облегчение. В кухне вкусно пахло — Брок
делал соус для спагетти и гренки с чесноком. Алекс обещала приготовить суп,
макароны и салат, а на десерт подать мороженое с ванильным соусом.
— Все хорошо? — спросил Брок, помогая ей снять пальто.
Алекс потирала руки. Казалось, она очень замерзла и немного дрожала.
— Да, — с улыбкой ответила она, обнимая занявшего свое место у
плиты Брока и пытаясь забыть все, что она услышала от Сэма. Но ночью, когда
она лежала рядом с Броком, крепко прижавшись к нему, слова Сэма неотступно
вертелись у нее в голове.
Глава 22
Аннабел провела с Сэмом целую неделю, начиная с Рождества, и Алекс приучила
себя не видеться с ним, когда они передавали друг другу дочку. Она просто
сажала ее в гостиничный лифт одну и нажимала кнопку. Она не общалась с Сэмом
после той встречи и полагала, что он пришел в себя. Но если даже у него
туман в голове и не прошел, то в себе она была полностью уверена.
У них с Броком и Аннабел получился прекрасный рождественский вечер. На
неделю между Рождеством и Новым годом они сняли домик в Вермонте. На этот
раз она каталась на лыжах и вообще замечательно провела время; Алекс
чувствовала себя превосходно. Волосы отросли, и она носила весьма стильную и
сексуальную, как говорил Брок, прическу. В Вермонте он наконец-то перестал
нервничать при упоминании имени Сэма. Брок понял, как сильно любит его
Алекс, и решил, что беспокоиться насчет ее мужа глупо.
В Вермонте они узнали, что сразу после Рождества Сэм подал на развод. Алекс
была рада это услышать. Сэм явно пришел в чувство. Помнить о прошлом было
тяжело обоим, но Алекс нимало не сомневалась в том, что они должны оформить
свой разрыв.
Они с Броком думали пожениться в июне, но Алекс снова и снова напоминала ему
о том, что они должны решить вопрос с работой. Лежа у камина перед
новогодней елкой, они даже принялись обсуждать свой медовый месяц, и Алекс
сонно сказала, что хотела бы поехать в Европу.
— Я думаю, это вполне реально, — теплым и уютным голосом отозвался
Брок. Они только что занимались любовью, и он наполовину спал. Алекс
засмеялась и откинула назад его волосы. Иногда он казался ей совсем
мальчишкой, невинным и доверчивым переростком. От этого ее любовь к нему
становилась только крепче.
После Нового года они вернулись в Нью-Йорк. Путешествие было долгим, и они
сначала приехали к ней домой и бросили там лыжи и сумки. А потом Алекс, так
и не сняв горнолыжного костюма, пешком дошла до
Карлайла
, чтобы забрать
Аннабел. Она позвонила в номер Сэма из вестибюля, и он попросил ее подняться
наверх хотя бы на минуту.
Поколебавшись, Алекс решила, что ничего плохого он с ней не сделает. В конце
концов в ее отсутствие он подал на развод, понимая, что ей это нужно.
Но когда Алекс поднялась к нему и вошла в номер, она остолбенела. Сэм был
похож на одержимого.
Стоило ей взглянуть на него, как все вернулось. Внезапно Алекс стало больно
за него, и она с ужасом подумала о том, что ему предстоит оказаться в
камере. Все чувства, которые она так тщательно в себе подавляла, в один
момент заявили о себе.
Аннабел, казалось, не замечала, как тяжело ее отцу. Она сказала, что ей было
очень хорошо с папой.
— Я рада, моя птичка, — ответила Алекс, целуя и обнимая ее. Сэм
умоляюще смотрел на свою жену. Алекс хотела сказать ему, чтобы он прекратил.
Временами она с болью вспоминала о его словах, произнесенных во время
последней встречи. И на этот раз все повторялось.
— Я скучал по тебе, — ласково сказал он. Аннабел ушла собирать
сумку в другую комнату. Сэму не хотелось, чтобы девочка путалась под ногами.
— И зря, — тихо ответила Алекс. — Спасибо, что подал на
развод.
Алекс знала, что он сделал это ради нее, и была ему благодарна.
— Я чувствовал себя обязанным так поступить, — несчастным голосом
произнес Сэм, пытаясь увидеть в ее взгляде нечто, чего там не было вовсе или
что она тщательно скрывала. — Ты сделала для меня столько, что я перед
тобой в вечном долгу.
— И ты сделал для меня достаточно, — откликнулась Алекс без всякой
издевки. В свое время они были очень счастливы, и она была искренне
благодарна ему за многое — в первую очередь за их дочь. — Ты ничего мне
не должен.
— До конца моих дней, даже если бы я жил с тобой, я бы не смог искупить
своей вины, — торжественно заявил он. Сейчас он только об этом и думал,
еще и еще раз проигрывая в голове свой ужасный поступок. Теперь у него было
много времени на размышления.
— Не глупи, Сэм, — сказала Алекс, пытаясь снять этот пафос. —
Перестань вспоминать об этом. Все прошло, все кончено. Тебе надо
встряхнуться. Это нужно нам обоим.
— Нужно ли? — спросил Сэм, медленно подходя к ней. Аннабел
продолжала собираться, и Алекс молилась, чтобы она делала это побыстрее. Она
бы с удовольствием помогла дочке, но входить в спальню Сэма ей не хотелось.
Подняв глаза, она увидела, что Сэм стоит совсем радом с ней, и в глазах его
она увидела то, что когда-то в нем любила — нежность, любовь и доброту,
которые в свое время заставили ее к нему привязаться. Он остался тем же
человеком, который очень нуждался в Алекс, но сама она изменилась. Или нет?
Алекс...
— прошептал Сэм, обнимая ее. Прежде чем она успела возразить, он
нежно поцеловал ее в губы. Алекс попыталась вырваться из его объятий, но он
только крепче прижимал ее к себе, и внезапно Алекс забыла о том, что надо
его остановить и почему это надо сделать. Все было так, как будто ничего не
случилось, как будто они попали в прошлое и она снова была его женой. Но
потом она вдруг вспомнила Брока и поняла, что она больше не принадлежит Сэму
и не может допустить, чтобы это произошло. Зачем она только поднималась
наверх? Алекс чувствовала себя виноватой.
— Нет! — выдохнула она, когда они оторвались друг от друга. Она
была ошеломлена и очень испугана. Ей не хотелось возвращаться к нему. —
Сэм, я не могу...
Глаза Алекс наполнились слезами, а он почувствовал себя последним подонком,
который пользуется своим физическим превосходством, не имея на это никакого
права. Ему осталось несколько свободных дней, после чего он исчезнет на
долгие годы. Именно поэтому он и согласился с ней развестись. Правда,
поцеловав ее, он мгновенно забыл эту и тысячи других причин.
— Прости меня, Алекс... Знаешь, я просто не могу спокойно находиться
рядом с тобой.
Сэм казался таким же виноватым, как и она. Но несмотря на это, он был очень
красив. Это был ранимый и напуганный человек, влюбленный в собственную жену
и очень родной.
— Попытайся взять себя в руки, — сказала Алекс хриплым и очень
сексуальным голосом. — Я знаю, что тебе тяжело, но неужели трудно
попробовать?
Алекс грустно улыбалась. Ей хотелось как следует отругать его, но он
настолько нуждался в ней, что весь ее гнев куда-то улетучился. Сэм робко
кивнул в знак согласия и усмехнулся. Вернулась Аннабел, держа в руках свою
маленькую дорожную сумку и огромный пакет с рождественскими подарками от
Сэма. Супруги обменялись взглядами над головой своей дочери, и Алекс очень
захотелось рассердиться на него, но она не смогла.
Сэм проводил их до выхода на улицу и помахал на прощание рукой. Аннабел
несколько раз оборачивалась к нему, чтобы тоже помахать папе и сказать ему,
что она его любит, но Алекс заставила себя не смотреть на него. Она слишком
не хотела и боялась увидеть его еще раз. Какой бы Сэм ни был ранимый, он
коснулся той части ее души, которая, как ей казалось, ему больше не
принадлежала. Но Алекс ошибалась, думая, что ее любовь к нему умерла; мысль
о том, что это не так, приводила ее в ужас. Она чувствовала, что не вправе
позволить себе снова погрузиться в свое прошлое. Нельзя любить двоих.
Роскошь иметь такого мужа, как Сэм, она теперь себе позволить не могла. У
них с Броком было будущее. И по пути домой она поняла, что должна избавиться
от Сэма навсегда.
Дома ее уже ждал Брок. Она крепко обняла его и уткнулась в его шею.
— Что случилось? — спросил он, с удовольствием отвечая на ее
страстные поцелуи. Пребывание в Вермонте пошло им на пользу. Именно это им и
было нужно.
Они с Броком вместе приготовили обед, после чего Алекс помогла Аннабел
распаковать вещи. Брок в это время прибирался на кухне под музыку. Когда
Аннабел уже спала, а Брок мылся в душе, внезапно позвонил Сэм.
Алекс как раз сидела в студии и думала о нем, так что его голос в трубке
заставил ее подпрыгнуть от удивления. Казалось, он прочитал ее мысли.
— Я просто хотел тебе сказать, что не жалею об этом поцелуе, —
сказал он, и Алекс захотелось бросить трубку. Она не знала, плакать ей или
смеяться. Но его она тоже любила, и это было ужасно. — Но я хочу знать
одну вещь.
— Какую? — спросила она, испытывая чувство вины от одного того,
что вообще разговаривала с ним. Трудно было поверить в то, что это ее муж.
Он был похож скорее на отвергнутого любовника.
— Я хочу знать, жалеешь ли об этом ты, Алекс. Если да, это означает,
что ты больше меня не любишь, и я сразу же оставлю тебя в покое, что бы я ни
чувствовал.
Внезапно его голос окреп и зазвучал увереннее, как будто после этого поцелуя
что-то внутри него восстановилось.
— Я тебя не люблю, — неуверенно сказала она, заставив Сэма
рассмеяться, как много лет назад. Алекс почувствовала знакомое волнение.
— Ты мне лжешь, — ответил Сэм.
— Нет, — защищалась она, чувствуя себя еще более виноватой, чем сегодня днем перед Броком.
Сэм, напротив, был неустрашим.
— В тот момент ты явно не жалела. Ты отвечала на мой поцелуй.
Сэм разговаривал как ребенок и все время смеялся. Отвечая ему, Алекс не
смогла сдержать улыбку.
— Ты негодяй, — сказала она и добавила более серьезным голосом:
— Я не хочу осложнять свою жизнь, Сэм. Пусть все будет просто.
— Через несколько недель все будет очень просто, потому что я буду
сидеть в тюрьме, — давил на нее Сэм. — Я хочу тебя увидеть.
— Мы только что виделись, — решительно ответила Алекс,
решительнее, чем она себя чувствовала. Внутри нее словно что-то размягчилось
от его голоса, но она слишком боялась вновь втягиваться в отношения с ним.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — настаивал он. — Давай
пообедаем вместе.
— Я не хочу.
— Пожалуйста... — Его голос звучал так обольстительно, что ей хотелось
закричать.
— Прекрати!
— Алекс, пожалуйста. — Его просьбы сводили ее с ума.
Алекс наотрез отказалась от обеда и через несколько минут повесила трубку.
Брок как раз вышел из ванной, не подозревая о том, что ей кто-то звонил.
На следующий день, когда Сэм позвонил ей на работу, она все еще ощущала
неловкость. Ей не хотелось с ним разговаривать, но восемнадцать проведенных
вместе лет ко многому ее обязывали.
— Что ты от меня хочешь? — в отчаянии спросила она наконец.
— Один вечер, и больше ничего, и после этого я тебя не
побеспокою, — умолял он, и Алекс вздохнула:
— Зачем? Что это изменит?
— Для меня это будет значить очень многое, — тихо сказал он, и в
конце концов она согласилась с ним встретиться. Всего один раз. Она не стала
говорить об этом Броку, хотя врать ему было ужасно противно. Она выбрала
вечер, когда Брок был занят с клиентами, и оставила Аннабел с Кармен.
— Ты ускользнула тайком? — насмешливо спросил Сэм, когда они
встретились.
— Ты себе льстишь, — огрызнулась она, глядя на него с
неодобрением. Алекс чувствовала себя не в своей, тарелке, что было более чем
заметно.
— Прости меня. — Они пошли в маленький ресторанчик и заказали
макароны в винном соусе. На мгновение Сэму показалось, что ему удалось
повернуть время вспять. Это напомнило ему добрые старые времена, когда они
только-только влюбились друг в друга и ходили на свидания, но теперь все
изменилось. Это был конец, а не начало. И они оба об этом знали. Сэм
выглядел более спокойным, чем в последние несколько встреч, хотя прекрасно
знал, что на свободе ему осталось пробыть совсем недолго.
После обеда они медленно пошли пешком по направлению к центру, вспоминая о
разных вещах, обсуждая тех или иных людей и места, где им довелось побывать.
Они вытаскивали на свет Божий воспоминания, которые годами были погребены в
их памяти. Это было похоже на перелистывание старых альбомов.
Вдруг на одном из перекрестков, в ожидании зеленого сигнала светофора, Сэм
прижал Алекс к себе и поцеловал. Было холодно, и Алекс ненавидела себя за
то, что отвечает ему.
Она ничего не сказала, и через несколько шагов Сэм затолкнул ее в подъезд и
снова поцеловал.
— Тебе надо было делать это год назад, — грустно и прямо
произнесла Алекс.
Сэм закусил губу.
— Это было так глупо, Алекс, — сказал он, снова целуя ее.
После поцелуя он продолжал держать ее в своих объятиях, и она позволила ему
это. Алекс сразу вспомнила, как одиноко она себя из-за него чувствовала, как
она в нем нуждалась и как сильно его любила. Сэм причинил ей страшную боль.
Она даже думала, что никогда не оправится от этого удара. Но теперь все
словно возвращалось на круги своя. Кошмар ушел в прошлое, а общение с Сэмом
казалось ей таким реальным и таким нужным. Она спрашивала себя, правда ли,
что простить — значит забыть.
— За последний год я научилась очень многому, — задумчиво
произнесла она, согревшись в его объятиях.
— Например?
— Например, ни от кого не зависеть или жить — то есть выживать — только
ради себя самой. В конце концов я выжила исключительно благодаря силе воли,
потому что отказалась умирать... Это был очень серьезный урок... Запомни мои
слова — они пригодятся тебе в тюрьме.
— Я не могу себе этого представить, — тихо сказал Сэм, улыбаясь
своей жене. — Спасибо тебе за то, что ты позволяешь себя обнимать... и
целовать... Ведь ты же могла стукнуть меня ботинком по голове или позвать
полицейских. Я рад, что ты этого не сделала.
— Я тоже, — грустно откликнулась Алекс, внезапно осознав, что не
стоит сопротивляться своим чувствам. — Я буду по тебе скучать.
— Не надо. У тебя же есть Аннабел и этот чудо-мальчик, —
саркастически заметил он, заставив Алекс рассмеяться. Они вышли из подъезда
и направились к дому.
— Он очень хорошо относится к Аннабел, — сказала Алекс с
нежностью.
— Я рад. А к тебе?
— Тоже.
— Тогда я за тебя счастлив. — Но это была не правда, что было
понятно обоим. Больше чем когда-либо Сэму хотелось, чтобы Алекс понимала,
как он ее любит, хотя все это было совершенно бесполезно.
— Береги себя, — сказала она, когда они повернули на 66-ю улицу и
оказались у
Карлайла
. Дом Алекс был всего в одном квартале от гостиницы, и
она намеревалась прогуляться до него в одиночестве, но Сэм настоял на том,
чтобы проводить ее.
— Я попробую. Я только не знаю, куда меня направят.
Может быть, в Ливенворт. — Сэм был признан виновным и перед
государством в целом, и перед штатом. — Я надеюсь, что это по крайней
мере цивилизованное место.
— Может быть, Филип совершит какое-нибудь чудо, например, добьется
твоего оправдания в последнюю минуту.
Но сам Филип на это нисколько не рассчитывал. Он должен был отсидеть, хотя
и, вероятнее всего, не слишком долго.
А после первых нескольких месяцев или лет его могут перевести в тюрьму с
более мягкими условиями.
Когда они проходили мимо
Карлайла
, Сэм пригласил ее подняться к нему, но
Алекс отказалась. Она знала, что ему нельзя доверять. Дойдя до своего
подъезда, она поцеловала Сэма в щеку и поблагодарила за приятный вечер.
Алекс поднималась к себе притихшая и задумчивая. Ей о многом предстояло
подумать, многое в себе понять.
Брок не спрашивал ее, где она была вчера вечером, но когда они на следующее
утро встретились на работе, между ними явно было что-то не так. Казалось, он
все знал, но просто не хотел ни о чем спрашивать. Наконец во время ленча он
не выдержал:
— Ты ведь вчера вечером была с ним?
— С кем? — глупо переспросила Алекс, чувствуя, как сильно бьется
ее сердце. Сандвич, который она ела, комом встал в ее горле. Она ненавидела
себя за то, что врет ему.
— Со своим мужем, — холодно ответил Брок. Он все понял — чутье его
не подвело.
— С Сэмом? — Алекс сделала паузу, придумывая, что бы соврать, но
потом все же решила сказать правду. Она была многим обязана Броку и знала об
этом. Но его ревность пугала ее — так же, как и те чувства, которые вот уже
несколько дней раздирали ее на части. Хуже всего было то, что Алекс любила
обоих. Она чувствовала себя в долгу перед Сэмом за прожитые вместе годы, а
перед Броком — за последний год. Но как же она сама? Разве себе она ничего
не должна? На этот вопрос она не могла ответить. — Он пригласил меня
пообедать, чтобы поговорить об Аннабел... Я думала, что ты не будешь против.
Это была очередная ложь, и Брок это понимал. Она вела себя очень смущенно и
неловко. Ей хотелось ненавидеть за это Сэма, но она не могла.
— Почему ты мне не сказала? — спросил ее Брок, обеспокоенный и
несчастный.
— Потому что я боялась, что ты рассердишься, а мне хотелось с ним
повидаться, — призналась Алекс. Говорить правду было трудно, но она
знала, что должна это сделать.
— А почему ты хотела его увидеть?
— Потому что не увижу в течение долгого времени. Мне его жаль, и он,
как ты выражаешься, до сих пор мой муж.
Алекс была смущена и огорчена. И взгляд ее свидетельствовал о том, что она многого не договаривает.
— Ты с ним целовалась? — Брок был не дурак. И его ревность
выглядывала из всех дыр.
— Брок, остановись. — Она пыталась избежать его расспросов, но он
ей не позволял.
— Ты мне не ответила. — Он давил на нее, пытаясь вытянуть из нее
признание, и в конце концов она огрызнулась на него — в основном из чувства
вины, но по большей части от гнева.
— Какое это имеет значение?
— Это имеет значение для меня.
Алекс даже спросила себя, не следил ли он за ними, но отбросила эту мысль.
— Да, мы целовались. Дальше что?
— Этот тип — настоящий сукин сын, — взорвался Брок, вскакивая и
начиная мерить шагами ее кабинет. — Он отправляется в тюрьму и хочет
связать тебя навеки. Что ему нужно?
Чтобы ты ждала его двадцать лет? Это будет очень мило с твоей стороны. Какой
он замечательный человек, не правда ли?
Неужели ты не видишь, какой он эгоист?
— Да, ты прав, он эгоист. Но он не перестает от этого быть человеком,
который напуган и по-своему любит меня.
— А ты его любишь?
— Я была его женой в течение восемнадцати лет, а это многого стоит.
Хотя бы дружбы на всю жизнь. Я думаю, что он хочет просто помириться со мной
перед тюрьмой, залечить старые раны и устроить свои дела. Он знает, что ему
предстоит. Ведь он же подал на развод, разве ты забыл?
— А если он не сядет? — Брок внезапно обернулся к Алекс,
совершенно поразив ее.
— Он не выберется из этого, Брок. У него нет никаких шансов, и ты это
прекрасно знаешь.
— Но если это все-таки произойдет, ты останешься его женой? Ты
вернешься к нему?
Это был трудный вопрос, на который Алекс не хотелось отвечать. Не столько
из-за Сэма, сколько из-за себя самой. У него не было никаких возможностей
избежать тюрьмы. Она знала это так же хорошо, как сам Сэм. Филип Смит не
оставил им никаких иллюзий. Но дело было не в том, сядет Сэм или нет. Все
было гораздо сложнее.
— При чем здесь это? Если бы я любила его, я бы осталась с ним вне
зависимости от того, грозит ему тюрьма или нет. А я с тобой, Брок. Это
должно тебе о чем-то говорить.
— Да, но когда он сядет в тюрьму, он будет писать тебе, чтобы ты его
навестила. Ты все еще любишь его, Алекс. Почему ты не хочешь открыто в этом
признаться?
Брок был с ней очень резок, и Алекс это злило. Он хотел получить все сразу,
не понимая, что в жизни так не бывает.
Алекс знала об этом лучше, чем он.
— Старые раны сразу не зарастают, Брок. Это происходит постепенно.
Прояви терпение.
— Почему ты пытаешься скрыть от меня свои чувства? По-моему, ты
собираешься к нему вернуться.
— А почему ты никак не вырастешь и не перестанешь на меня
давить? — огрызнулась Алекс в ответ.
— Потому что я тебя люблю. — При этих словах на глазах его
внезапно выступили слезы. Он действительно любил Алекс и хотел ее, но не
было смысла отрицать, что она до сих пор любит Сэма. Это было так, и Брок
это понимал. Он просто не знал, что она собирается делать.
Алекс прильнула к нему, и они оба заплакали. Все было очень непросто. Она
хотела объяснить Броку, что ей нужно время на то, чтобы забыть Сэма. Желая
переменить тему, она заговорила о сестре Брока. Но Брок внезапно стал похож
на человека, которого ранили в самое сердце. Алекс стала расспрашивать его.
Он сначала не хотел признаваться, но потом понял, что это неизбежно. Брок
давно уже хотел сделать это, но ради душевного равновесия Алекс не решался.
Особенно трудно было тогда, когда они решили пожениться, и Алекс сказала,
что хочет позвать его сестру.
— Моя сестра умерла, Алекс, — грустно сказал он. — Ее нет уже
десять лет. У нее было то же самое, что у тебя. После операции ей стали
делать химиотерапию, и она этого просто не вынесла. Ей было слишком тяжело,
и она решила прекратить лечение и в результате умерла. Правда, раковая
опухоль слишком сильно распространилась в организме еще до операции. Но она
сдалась.
Брок снова начал плакать, когда заговорил об этом, а Алекс смотрела на него
в немом изумлении. Он никогда ей об этом не рассказывал. Наоборот — он
использовал свою сестру как пример стойкости, когда Алекс подумывала о том,
чтобы отказаться от лечения.
— Понимаешь, она просто сдалась, — продолжал он. — Она
перестала ходить на сеансы химии. Она умирала в течение года... Мне был
двадцать один год, и я ухаживал за ней в ее последние месяцы. Я хотел, чтобы
она выжила, но она была не в силах справиться с болезнью. А ее муж оказался
настоящим мерзавцем, совсем как Сэм, — добавил он, со значением глядя
на Алекс. — Он и пальцем не пошевелил ради нее, когда она умирала, и
женился вторично через полгода. А ей было всего тридцать два года, и она
была такая красивая...
Брок надолго замолчал в объятиях Алекс, жалевшей обоих.
— Господи, как жаль... Почему ты мне н
...Закладка в соц.сетях
